Уйти, чтобы возродиться
- -
- 100%
- +
Вот и теперь, отстраненно наблюдая, как после ужина среди мужчин разгорелись жаркие споры о том, что предпринять в дальнейшем, Эмилия вдруг поймала за «хвост» одну интересную мысль, давно крутившуюся в голове. Эта мысль была довольно дикой, или странной, и, хотя казалась малоосуществимой, она могла помочь решить их проблему.
Тем временем Диего с Маркосом, упросившие Вернера отправить их в разведку вдоль разлома вместо него, делились добытой информацией. Диего рассказывал, а Маркос нетерпеливо его дополнял.
‒ Мы прошли вдоль разлома несколько километров, решив проверить по карте местности, куда устремляется этот разлом, ‒ стал рассказывать Диего.
‒ А разлом, заполненный бурлящим потоком, действительно все сильнее и сильнее отклоняется от берега океана вглубь материка, ‒ дополнил Маркос.
Диего, покосившись на брата, закончил.
‒ Кроме того, чем дальше мы уходили от места стоянки, тем шире становился проход.
Дэн, полусидевший у самого трака вездехода, подытожил.
‒ Значит, нам нужно преодолеть этот разлом. Только как? Есть у кого-нибудь варианты, идеи? У меня совершенно пусто в голове, к сожалению.
Мужчины крепко задумались, но, как назло, мысли крутились лишь о потерянном времени. Даже капитан Вернер, всегда имеющий хоть одно решение в запасе, пока ничего не мог предложить.
Наконец, Эмилия решила все же высказать свою полностью сформированную идею.
‒ Я много раз бывала с Генри на смотре различных войск, много видела учений наших защитников. Генри все спорил со мной, что для женщин эти учения скука смертная, но мне нравилось смотреть, как солдаты, преодолевая трудности, реализуют все свои идеи и проявляют смекалку при решении возникших проблем. Так вот, вспомнился мне один случай в горах. Там как раз проходили учения бронетехники, когда одной из машин была решена практически невыполнимая задача по переходу через глубокий овраг на другую сторону. Они могли это осуществить, рискуя своей машиной и жизнями, и заслуженно победили. Мы тоже можем рискнуть и поступить, как они, если другого выхода нет.
Все замерли, внимательно слушая, и молчали даже тогда, когда Эмилия сделала паузу, чтобы сделать глоток отвара, смочив пересохшее горло. Она продолжила.
‒ Нам только нужен будет опыт мастера подрывного дела, такого, как Санди, и удача водителя с его стальными нервами. Виктор отлично подходит под эту роль.
Генри тихо что-то проворчал, однако в полной тишине это «что-то» услышали все.
‒ Хоть убей, не припомню, чтобы ты была в горах на учениях.
Все заулыбались, напряжение частично развеялось, а Эмилия, смеясь, подколола мужа.
‒ Так ты сразу после учений в горы свинтил, на охоту на благородного зверя!
Генри, смутившись, выпалил.
‒ Да не помню я никакого благородного зверя!
На это изречение бывшего правителя его бывшая стража и капитан Вернер с племянниками отреагировали уже самым настоящим смехом, доведя лицо Кинга до пунцового состояния. А на непонимающий взгляд Вика Лиана с улыбкой пояснила.
‒ У папы резиденция в горах. Так горы тряслись не от извержения, а от дружных песен правителя и его сопровождающих после того, как они пили любимое крепкое вино «Благородный зверь»! Вот после такой «охоты» они практически ничего из учений не помнили. А после нескольких таких «охот» мама очень рассердилась, и после ультиматума папа сдался, поклявшись на охоте больше не употреблять вино.
Смех грянул с новой силой. Теперь к нему присоединился и Виктор и Генри. Наконец, отсмеявшись вволю и успокоившись, все стали ожидать продолжения от Эмилии. Она не заставила себя долго ждать.
‒ Так вот, экипаж этой машины имел в составе подрывника. Этот подрывник перебрался по реке на противоположный берег и направленным взрывом сдвинул один из небольших каменистых холмов, засыпав овраг. По этой насыпи, пока ее не снесла река, водитель и вывел машину. Там, конечно, овраг был небольшим, но ведь у нас других вариантов нет, как я понимаю?
Все дружно обернулись к задумавшемуся Санди. Тот что-то просчитывал в уме, а затем оглянулся на друзей. Одна ошибка, и они все на дне. Вот незадача…
‒ Все зависит от ширины и глубины разлома, а также от близости такого холма. Взрывчатки у нас хватит, а на тот берег перебраться можно при помощи гарпунной пушки. Гарпунная пушка в багажнике, взрывчатка там же. Осталось найти подходящее место.
Вик добавил.
‒ Не хочется терять вездеход, если все пойдет не так. Но и оставить его ‒ значит, двое суток пилить пешком. Мы просто не успеем до отплытия баркаса. Терять нам нечего. Кстати, глубина разлома здесь не более трех метров.
Капитан Вернер подвел итоги.
‒ Значит, так и поступим. Риос, исправляй ошибку, садись за пульт и двигай назад. Собираемся. Нужно успеть до полной темноты.
Все быстро поднялись, собрали вещи, затушили костер и один за другим стали нырять в открытый люк вездехода. Последним шел Вик, чуть впереди ‒ Лиана. Когда Вик сделал очередной шаг, Лиана развернулась, и он оказался прямо перед ней. Легкое прикосновение рук девушки к его запястьям вызвали в нем прилив теплоты. Тело Вика непроизвольно отреагировало легкой приятной дрожью, его руки сомкнулись на ладонях девушки. Пронзительные яркие серо-синие глаза Лианы поймали в плен его взгляд и не отпускали. Девушка тихо прошептала.
‒ Вик… Я знаю, что за пульт управления при переправе сядешь ты. Ты такой, не позволишь Риосу и другим рисковать собой. Я только горячо прошу тебя, будь осторожен. Ты! Мне! Нужен живым!
Впервые в жизни горячий девичий поцелуй обжег губы Виктора, его душу и сердце. Очнувшись, он прошептал в пустоту.
‒ Я постараюсь…
Лианы уже рядом не было.
Риос довел вездеход через пару часов до подходящего места. Санди одобрил место и холм. Все стали готовиться. Диего и Маркос вытянули и установили гарпунную пушку, пока Санди готовил заряды. Один он отдал Вернеру, другой прилаживал себе за спину. Генри с Риосом перебирали вещи в багажнике, выбрасывая все ненужное и не пригодившееся. Для облегчения веса вездехода пришлось пожертвовать даже практически разряженным аккумулятором, выбросив и его, а взамен установив новый. Дэн и женщины с Марсом в тяжелом ожидании стояли неподалеку.
Наконец, пушка была установлена, и Санди сделал первый выстрел, который оказался неудачным. Лишь только с пятой попытки гарпун смог основательно зацепиться за большой валун и не соскользнуть.
Вик осторожно подвел вездеход к самой кромке разлома и стал ждать, пока остальные, взяв с собой минимальные запасы пищи, воды и медикаментов, не переберутся на противоположный берег. Последним уходил капитан Вернер, установивший в указанном Санди месте первый заряд. Датчики взрывных устройств Санди установил таким образом, чтобы они сработали одновременно при движении вездехода. Еще раз, все перепроверив и просчитав, Санди дал всем команду укрыться и подал Вику сигнал.
Лиана крепко зажмурила глаза. Ей было страшно за жизнь того, кто только-только занял ее сердце, и она в душе горячо просила Судьбу сберечь Вика. Похоже, она действительно в него влюблена, и неважно, эримитис он или человек.
Тем временем вездеход тронулся, набирая скорость. Раздался первый взрыв, взметнувший кучу сухой земли, одновременно с ним на противоположном берегу раздался второй. Он был гораздо мощнее первого, образовавшаяся воронка у основания холма сместила его центр тяжести. Пласты земли и камней оползнем сдвинулись в разлом, почти мгновенно образовав ненадежный перешеек, вот-вот грозивший быть сметенным напором воды. Но вездеход, набрав скорость, уже быстро мчался по этой хлипкой переправе. Время для людей на том берегу застыло, даже кот стоял, не шелохнувшись, напряженно следя за движущейся машиной. Еще немного, а дальше… Дальше ночную темноту разрезали счастливые возгласы, поздравления и радостные улыбки, адресованные Вику. Больше всех старалась Лиана, и ее старания заметили абсолютно все, тактично сделав вид, что не замечают порывистых объятий и слез облегчения.
Вездеход вновь готов был к пути, нагонять упущенное время. Впереди ночь, и они обязательно должны успеть. Они были уверены, ночью баркас не отчалит, будут ждать рассвета. А это реальный шанс для них. Пусть Судьба будет благосклонной и за все трудности в пути вознаградит их!
Глава 48
Первое впечатление от бесшумно отрезавшей путь в зал аудиенций плиты из сверхтвердого сплава было сродни захлопнувшейся ловушке. Поэтому Валентин, Авраам и Шон резко напряглись. Как это изредка бывает с одаренными навигаторами, во время предполагаемой опасности мозг посылает неподконтрольный телу сигнал, и срабатывает защитный механизм, так и сейчас в сторону хозяев двинулось жидкое неконтролируемое пламя, пожирающее мебель. От неожиданности в сторону огня хозяева отправили ближайшие от них предметы. Валентина их маневр застал врасплох, и он пришел в себя. Нечасто встретишь ситуацию, когда хрупкая женщина одной рукой опрокидывает тяжеленный стол без особых усилий. Мужчины тоже внесли свою лепту: тяжелые стеллажи, стоявшие вдоль стен, присоединились к столу. Остановила этот хаос автоматика, которая из скрытых вентиляционных панелей выпустила целый поток водяной взвеси. Пламя стало неохотно затухать. Перемазанные пеплом и мокрые, как суслики, двое мужчин и женщина с укором посмотрели на гостей. Один лишь Шон, зашедший с эримитисами, стоял с выпученными, прежде такого не видевшими, глазами, и, похоже, вообще ничего не соображал. Двое виновников произошедшего смущенно рассматривали вконец испорченное помещение, еще двадцать минут назад бывшее роскошной комнатой. В голове Сонцева крутилась одна фраза: «вот влипли, так влипли».
Женщина отвела укоризненный взгляд от эримитисов, взглянула на своих мокрых и измазанных спутников, и вдруг звонко рассмеялась. Ее смех был так заразителен, что они не выдержали и стали вторить ей. За ними захохотали и Валентин с Авраамом. Последним всех неожиданно поддержал вышедший из ступора Шон. Когда они отсмеялись, напряжение, возникшее поначалу, исчезло без следа.
Вал, смущенно переминаясь с ноги на ногу, взглянул на хозяев города и, наконец, выдавил.
‒ Мы очень сожалеем, что все так получилось. Мы не хотели испортить вам эту чудесную комнату. Просто… просто, так уж вышло.
Женщина перестала улыбаться, стали серьезными мужчины. Она со вздохом еще раз осмотрелась и мягко произнесла.
‒ Ну что же, эримитисы, отложим наше знакомство на некоторое время. Давайте сначала приведем себя в порядок, а затем соберемся в другой гостевой. Благо, у нас их несколько.
Она подошла к входной панели и разблокировала ее после пожара вручную. Панель бесшумно отворилась, и один из мужчин сказал гостям.
‒ Выйдете и повернете налево. Вторая панель. Там есть душевая, а новые комбинезоны лежат на скамье. Переодевайтесь и не опасайтесь, они почти такие же, как и ваши, может быть, даже лучше.
Хортман, оправившись от произошедшего, ворчливо спросил.
‒ А как же размеры? Мне не улыбается носить комбинезон на три размера больше.
На что женщина, улыбнувшись, ответила.
‒ Размеры неважны, костюмы самоподгоняются по фигуре. В общем, через полчаса продолжим знакомство в гостевой за соседней панелью.
Хозяева вышли в зал аудиенций. Как только они вышли, Шон выскочил в зал, а затем с руганью вернулся. Сложив руки на груди, парень насупился.
‒ Ребята, а вы вообще кто такие?! Кидаетесь огнем, называетесь какими-то загадочными эримитисами. Да и хозяева не лучше. Управляются без рук с мебелью, и, ‒ он снова выглянул за открытую панель, ‒ и мгновенно исчезают!
Хортман переглянулся с Валом. Тот кивнул, и Авраам начал объяснять.
‒ Мы тебе говорили, Шон, мы ‒ с другого континента, неизвестного людям. Просто слушай внимательно в дальнейшем и все узнаешь. Но одно могу тебе сказать: мы тебе не лгали и не заслуживаем твоего недоверия.
Сонцев ободряюще кивнул Шону и, выходя, поторопил его и Авраама.
‒ Давайте побыстрее. У нас полчаса, чтобы привести себя в порядок. Авраам, проверь камеру, моя работает.
‒ Моя ‒ тоже. По-моему, Рам с Ремом говорили, что эти камеры выдерживают все мыслимые и немыслимые перегрузки. Разве, в жерло вулкана спускать нежелательно, ‒ пошутил Авраам.
Через полчаса тройка переодевшихся гостей входила в новую гостиную. Там их уже ждали. Первой снова заговорила женщина.
‒ Проходите, присаживайтесь. Заодно и позавтракаем.
Пока все рассаживались, Вал внимательно рассмотрел хозяев. Чем больше он на них смотрел, тем знакомей ему становились их лица и фигуры. Вот оно! Они так похожи на эримитисов! Высокие, светловолосые, голубоглазые. Затянувшееся молчание прервал тот самый мужчина, чей голос они впервые услышали у входных ворот Города-панциря.
‒ А теперь и познакомимся. Я ‒ Мэт Смит, мой компаньон ‒ Рэд Норд, а наша очаровательная женщина ‒ Дея Сандерс.
Вал слегка кивнул.
‒ Приятно познакомиться. Я ‒ Валентин Сонцев, капитан того самого воздушного судна, зависшего у стен вашего города. Это Авраам Хортман, мой друг и старший помощник. И Шон Байдан, человек, поверивший нам и пришедший сюда как представитель всех людей, оставшихся снаружи.
Когда все представились, наступило кратковременное молчание, позволившее хозяевам и гостям подробнее рассмотреть друг друга. Любопытство женщины не утихало, но многолетняя выдержка и воспитание не позволяли ей начать задавать вопросы голодным гостям. Поэтому Дея указала на угощение на столе и располагающе улыбнулась.
‒ Давайте все же сначала позавтракаем, а за чаем утолим любопытство друг друга.
Через короткую паузу она выразительно посмотрела на Вала и добавила.
‒ Тем более, от вас нам уж точно скрывать нечего. Даже камеры можете не выключать, ‒ и с ехидством добавила, ‒ хотя, признаюсь, думала, что водная молекулярная взвесь их немного подпортит.
В первый раз в жизни Валентину пришлось кашлем прикрывать свое смущение. Он даже вилку опустил, завидуя Шону, который с огромным удовольствием, как ни в чем небывало, поглощал вкусный завтрак. Сонцев не желал оправдываться, однако объясниться перед хозяевами нужно было.
‒ Вы нас простите, но эти записи нам будут служить доказательством того, что мы были у вас. Дело в том, что наш материк скоро будет раздроблен на части, а наш народ взбудоражен и некоторые в поисках вариантов спасения рассматривают ваш город, в том числе. Но мы не считаем этот вариант приемлемым, у нас есть другой, предложенный старшим…
Сонцев запнулся, а Мэт Смит добродушно продолжил за него.
‒ Старшим навигатором эримитисов, я так понимаю.
Сонцев и Хортман были непросто удивлены, они были шокированы. Оба одновременно попытались спросить.
‒ Как?..
Но их перебила Дея.
‒ Мы вам позже объясним. Прошу, закончите свою историю. Нам бы очень хотелось дослушать ее до конца.
Сонцев собрался и принял решение рассказать все до конца, так как подозревал, что этой троице и так известно очень много.
‒ Да, Дея. Старший навигатор предложил нам, как я считаю, наиболее подходящий вариант для спасения эримитисов. Однако нашелся один из нас, посчитавший этот вариант напрасной потерей времени. Инспектор Дрейк, уважаемый всеми ученый и педагог, считает единственным шансом на выживание переселение в ваш город. Он либо стал сумасшедшим, либо метит в лидеры эримитисов, ведя скрытую пропаганду против старшего навигатора и сея ложные надежды. Вот почему мы здесь и ведем съемку, по которой станет понятно, что ваш город и так перегружен, а хозяева не готовы принять тысячи эримитисов в качестве его жильцов. Город-панцирь построен только для людей. Да и с перемещением сюда у нас проблемы в виде ограниченного количества воздушных судов. Вот так…
Он замолчал. Молчали, задумавшись, хозяева. Наконец, до сих пор молчавший мужчина, Рэд Норд, поднялся из-за стола и, словно оправдываясь, заговорил.
‒ Не поймите меня неправильно… Однако у каждого народа есть свой, предначертанный только ему, путь. Вам, эримитисам, действительно предназначена другая дорога к спасению. И в этом городе место только для выживших остатков человеческой расы. Когда-нибудь, когда материки вновь поднимутся из глубин океана, этот город станет колыбелью зарождающейся новой цивилизации; цивилизации, которая больше не повторит ошибок прошлого; цивилизации, краеугольным камнем которой будет мир на возродившейся Земле. Но для этого сейчас ведется очень жесткий отбор среди оставшихся за чертой города людей. Город рассчитан на несколько десятков тысяч жителей и, к сожалению, места для вас в нем не предусмотрены.
У Хортмана непроизвольно вырвалось обвинение.
‒ А вы!..
Но Дея просто приложила палец к губам, успокаивая его, и печально ответила.
‒ А мы последние, остальные ‒ наши незаменимые андроиды, обслуживающие автоматические фабрики производства пищи, воды и воздуха, а также поддерживающие купол устройства и огромный генератор энергии, преобразующий ее из океана и ядра Земли. Они и будут оберегать город и его жителей-людей. Нескольким тысячам эримитисов здесь места просто нет.
Сонцев ожидал примерно такой ответ и был им частично удовлетворен. Совсем не был удовлетворен таким ответом Хортман. А Шон расстроился ‒ ведь, действительно, не всех людей пропустят в Город-панцирь. Любопытство Вала и его всего лишь частичное удовлетворение ответом хозяев, заставило того задать несколько вопросов.
‒ А как все же этот город стоился, где его прятали? И очень хотелось бы узнать, кто же вы такие ‒ Дея Сандерс, Мэт Смит, Рэд Норд?
Мэт Смит на правах старшего из этой тройки решил ответить гостям на их вопросы длинной историей, живым рассказом, который удивил всех и заставил эримитисов по-новому взглянуть на нынешнюю ситуацию. Его рассказ одновременно расстроил и подарил эримитисам надежду на спасение. Надежду, не связанную с Землей. Хотя жизнь на Земле в будущем и возродится. Они принесут эримитисам много новостей. Но главная новость для них ‒ надежда на спасение есть. Для этого народу эримитисов необходимо будет уйти, чтобы после вновь возродиться!
Глава 49
Уже совсем немного оставалось проехать на энергайзере Шраму и Лысому, каких-то полчаса. Одновременно с приближением к океану становилось темнее, вот-вот должна была вступить в свои права ночь. Длинные тени холмов создавали нереальный, гротескный пейзаж. Лысому становилось не по себе. В приближающихся сумерках ему даже стало казаться, что за ближайшим холмом их кто-то поджидает, чтобы напасть. Однако взглянув на своего вожака, Лысый переводил дух, паника пропадала. Он видел спокойно восседающего на сиденье Шрама, полуприкрывшего в дремоте глаза. И даже, когда подводили газовые амортизаторы, и энергайзер слегка вздрагивал на какой-нибудь кочке или ухабе, тот не реагировал, как будто впал в состояние, близкое к трансу. Лысому невдомек было, что он почти угадал насчет транса. А если бы он еще узнал, какие мысли бродят сейчас в голове у Шрама, то бежал бы от того без оглядки.
А Шрам тем временем, прикрыв глаза и закутавшись в плащ, вновь вспоминал последнее«расставание» с Адмиралом. Эти мысли возродили в его душе, поутихший было, нездоровый огонь ярой ненависти, напоминая об ощущениях после вынужденного опробования того самого «берсерка». Наркотик выжег в нем незабываемый след. Его хотелось попробовать еще раз, еще раз испытать ощущения могущества, всесилия и беспощадности к врагам. Что ж, в этот раз он подарит такие ощущения Лысому. Пусть он сделает всю эту грязную работу. Ведь Адмирал, понятное дело, не простил ему потерю наркотика и свое вынужденное бегство. Как только «берсерк» окажется у бывшего напарника, тот, не задумываясь, уничтожит их. Да и он, Шрам, не собирается прощать предательство и попытку его убийства. Он поквитается с ним этим утром! Словно напоминание, шею Шрама внезапно охватила дикая боль, шрам налился багровым цветом и не давал дышать. Лишь через пару минут бандит пришел в себя и поклялся самому себе тем самым шрамом, что Адмирал не переживет следующее утро.
Через десять-пятнадцать минут холмы раздвинулись, уступая центр равнине, а по краям переходя в высокие прибрежные скалы. Они отчетливо ощутили запах соленого ветра с привкусом гари и чего-то еще, напоминающего запах тлена. Скоро энергайзер будет там, у схрона. Шрам приоткрыл глаза и скомандовал.
‒ Лысый, сворачивай налево, к скалам. Я же тебе говорил, что оттуда надо кое-что забрать. Заодно и подождем там до рассвета, а утром отправимся к пирсу. Адмирал будет ждать.
Лысый радостно, с предвкушением, оскалился.
‒ Нет вопросов, Шрам!
Он повернул энергайзер к скалам. Вот она, та самая! Напоминающая острый рог небольшая скала, торчащая прямо из песка. Именно под ней зарыт «берсерк». Практически отключенное сознание под действием наркотика на удивление очень хорошо запомнило эту скалу. Шрам снова приказал Лысому.
‒ Тормози, Лысый. Берем вибролопаты и идем во-он туда, к той скале.
Лысый, не проронив и слова, достал вибролопаты и нетерпеливо засеменил за осторожно идущим Шрамом. Когда они подошли, Шраму стало ясно, что место это не пользуется популярностью. Абсолютно ничего не изменилось с того дня. Это хорошо, значит, схрон в целости и сохранности.
‒ Копай здесь, Лысый, ‒ Шрам концом вибролопаты указал на нужное место, и они стали копать.
Минут через пять, слегка вспотевшие, они достали со дна вырытой ямы один за другим оба ящика. Шрам отправил Лысого к энергайзеру за намеренно оставленным в нем карабином, а сам, пока тот отсутствовал, открыл один из ящиков и счастливо захохотал. Целые! Да-а-а, это настоящее сокровище! Он достал один инъектор из открытого ящика, потом, подумав еще, прихватил и второй. Быстро закрыв ящик и, распихав инъекторы по карманам, Шрам оценивающе прищурился на возвратившегося с карабином Лысого, и злорадно протянул.
‒ Тяни в энергайзер, да поаккуратней! Эти ящики ‒ наш с тобой пропуск на баркас. Без них мы пассажирами не станем, а Адмирал со своими головорезами нам просто головы открутит.
Лысый заинтересованно покосился на ящики, но заметив, как нахмурился Шрам, быстро потянул их в транспорт, благо, было недалеко. Шеф потянулся следом. Взяв плащ с энергайзера, чтобы накрыться, и проконтролировав действия подельника, Шрам отошел к скале и прилег с ее подветренной стороны.
‒ Я подремлю пару часиков, потом и ты. Смотри мне, не дури. Ты меня знаешь, из-под земли достану. Утром пойдем торговаться с Адмиралом за места на баркасе, а ящики пока оставим здесь. Все понял?
Лысый дернулся, как от удара, от слов Шрама. А ведь была у него шальная мыслишка… нет, ну его! Пусть Шрам сам договаривается с этим Адмиралом.
Шрам задремал, а Лысый сидел и ждал своей очереди, отгоняя сон мыслями о ящиках. Все же интересно, что там в них? Наверняка какая-нибудь лакомая добыча или дорогая контрабанда. Нет, лучше об этом не думать. Как же хочется спать…
Ровно через два часа озябший и уставший от напряжения Лысый позвал Шрама.
‒ Эй, Шрам! Два часа прошло! Ты сказал разбудить через два часа.
Тот недовольно приоткрыл блеснувшие в темноте глаза, поднялся с нагретого места и отошел по нужде. Через пару минут он вернулся. Лысый быстро, чтобы не упустить ни минуты, улегся на нагретое место и завернулся в плащ. А через пару минут с его стороны раздавалось негромкое похрапывание.
Тем временем Шрам сидел в энергайзере и прокручивал в голове, как будет действовать. Адмирал выйдет навстречу и будет, как всегда в это время, зевать. В этот момент он быстро сделает инъекцию Лысому и прикажет уничтожить Адмирала и его охрану. Сам же воспользуется неразберихой и уничтожит вооруженную охрану на баркасе. И все, прощай берег и здравствуй океан-спаситель!
Мысли бандита прервала тонкая полоска светлеющего неба на горизонте, оттеняемая казавшейся черной водой океана.
‒ Пора. Вставай, Лысый! ‒ Пинок сапогом помог Лысому проснуться. Потирая ушибленное место, он встал и обиженно прохрипел.
‒ Шрам, я и так поднимался. Зачем еще и пинать?
Шрам хмуро посмотрел на его заспанную физиономию.
‒ Пошли уже. И, кстати, прихвати вместо карабина разрядник, а то Адмирал нервничать будет.
Собравшись за короткое время, они медленно пошли по берегу, ориентируясь в предрассветной темноте на скрип деревянного разбитого пирса, возле которого стоял баркас. Вот и его очертания. Сейчас. Вот сейчас он, Шрам, за все поквитается с Адмиралом…
Однако все пошло совершенно не так. Сзади раздался легкий свист, и получивший мощный разряд в голову Лысый замертво свалился к ногам ошеломленного Шрама. Из утренней дымки, постепенно оттесняющей темноту, появились три силуэта. В одном из них он узнал длинную фигуру Адмирала. Тот громко захохотал, своим голосом подтверждая, что Шрам не ошибся.
‒ А мы ждали тебя, Шрам! Думали, раньше появишься. Теперь ты меня не застанешь врасплох. Тем более, ‒ он кивнул на лежавшее бездыханным тело Лысого, ‒ и помощников у тебя совсем не осталось. Как говорили у меня на родине ‒ собаке собачья смерть, ха-ха!