Уйти, чтобы возродиться
- -
- 100%
- +
В коридоре, ведущем из комнат в гостиную, послышался шум голосов. Генри и Эмилия отстранились друг от друга и занялись сервированием стола в гостиной.
Первым в гостиную вошел капитан Вернер, за ним Лиана, а за ними подтянулись и остальные. Когда все заняли свои места, начиная завтрак, Вернер решил нарушить этикет.
‒ Хотелось бы спросить у каждого из вас по поводу вчерашнего разговора. Я имею в виду разрушенную станцию. Стоит ли идти на риск и заниматься этим вопросом? Есть у кого-нибудь другие идеи или свое мнение?
Неожиданно, чуть не опрокинув чашку с кофе на сидящего рядом Санди, из-за стола подскочила Лиана.
‒ Конечно, стоит, капитан! Нам нужна эта станция, ведь…
И осеклась, заметив улыбки на лицах всех сидящих, даже на лице Санди, только что ворчавшего что-то про неаккуратных людей. Генри мягко сказал.
‒ Лиана, я думаю, здесь все того же мнения, что и ты. Успокойся и сядь.
Лиана с раскрасневшимся лицом и сверкающими в ожидании спора глазами, села на свое место, приготовившись принять вызов от любого, кто не согласен.
Вернер благодарно кивнул Генри и продолжил.
‒ Думаю, все согласны, раз промолчали. Мы с Генри и Санди после завтрака идем к Изотову и попробуем договориться о помощи. Есть у меня кое-какие идеи, которые должны помочь нам договориться с ним. В общем, решено.
Встреча с Изотовым проходила в центре управления станции. Центр управления представлял собой зал сферической формы с огромными экранами и панелями, у каждой из которых сидели дежурные. В одном из свободных кресел расположился и начальник станции Изотов. Он был задумчив, хмурил брови и бесконечно перекатывал в руке небольшой прозрачный шарик. В зале стояла приятная тишина, не считая чуть слышного из недр станции гула, исходящего от источника питания. В неярком свете экранов помещение казалось погруженным в вечные сумерки, и дежурным приходилось прилагать большие усилия, чтобы не задремать.
Заметив вошедших гостей, сопровождаемых помощником, Изотов немного оживился, встав из кресла и шагнув навстречу.
‒ Ага, наши гости проснулись и выглядят свежими, словно огурчики! Как вам спалось? Все ли устроило?
Идущий впереди Вернер скользнул взглядом по залу, по заинтересованно поднявшим взгляды дежурным и, слегка улыбнувшись, в том же ключе ответил.
‒ Благодаря вам, Герасим, это была первая за последнюю неделю спокойная ночь, так как мы знали, что защищены от неприятных неожиданностей. Потому большая к вам признательность за гостеприимство заставляет нас поскорее ответить вам взаимностью. Именно поэтому мы сюда и пришли.
Герасим улыбнулся. Улыбка получилась вымученной, и это все присутствующие заметили даже в полутемном зале.
‒ Вы мои гости, а у нас, русских, непринято за гостеприимство требовать платы. А потому, отдыхайте пока и набирайтесь сил. А я… А-а-а, ладно, сами разберемся. ‒ Изотов махнул рукой и случайно вылетевший из его рук шарик перехватил на лету Генри. Он укоризненно покачал головой.
‒ Что-то случилось за ночь? Ведь что-то произошло, как я понимаю? Где-то я такие шарики видел, хм? Санди?
Санди поймал кинутый ему Кингом шарик, внимательно рассмотрел, и, резко насторожившись, аккуратно передал его прежнему владельцу. Обманчиво мягким голосом он поинтересовался у Изотова.
‒ И откуда здесь, на русской станции, мирной русской станции, взялась информационная капсула Всемирного Синдиката Убийц?
Шарик выпал из руки Изотова и покатился по полу. Вернер ловким движением перехватил шарик, предостерегающе указав кивком головы на опустивших головы дежурных. Затем вопросительно взглянул прямо в глаза начальника станции. Тот продолжал молчать, посматривая на злополучный шарик. Зато Гончаренко молчать не стал.
‒ Вчера вечером, после нашего разговора, мы с Герасимом решили провести ночную вылазку в сторону станции этих бандитов. Используя снегоходы, два наших человека отправились туда. Из них вскоре обратно вернулся лишь один. Он был сильно испуган и чем-то одурманен. В его комбинезоне и нашли этот шарик.
Санди заинтересованно спросил.
‒ А где этот, который вернулся, сейчас находится? Я могу с ним поговорить?
Изотов с Гончаренко переглянулись. Изотов неохотно ответил.
‒ Так он скончался где-то под утро. Сначала стал кричать про какой-то газ, а затем изо рта у него появилась кровавая пена, лицо посинело, и все. Медики попытались его реанимировать, но не смогли. При взятии проб они не обнаружили у него в легких никаких следов посторонних веществ, так что…
Санди поднял руку и, перебил Изотова.
‒ А на тело я взглянуть могу?!
Изотов неуверенно пожал плечами и глянул на Вернера. Тот кивнул и добавил.
‒ Санди проходил в свое время обучение и работал в одной спецгруппе. Они занимались, в основном, всем, связанным с подрывным делом. Но ему, помимо всего прочего, пришлось работать и с ядовитыми веществами, отравляющими газами и еще со многим. Пусть посмотрит, его опыт при осмотре не помешает.
‒ Коля, проводи Санди, а мы побеседуем обо всем в моей квартире. ‒ Изотов двинулся в сторону выхода вслед за Гончаренко и Санди.
На выходе капитан подозвал Санди и о чем-то с ним переговорил. Удовлетворившись ответом, он кивнул и двинулся за остальными.
Зайдя в квартиру, Изотов немного расслабился, достал бутылку с настойкой и налил каждому по рюмке. Проделав этот ритуал, он выдохнул и одним махом выпил содержимое своей рюмки. Шумно выдохнув и смахнув проступившую слезу, он спросил усаживающегося в кресло Вернера.
‒ Эдмон, ты мне можешь подробней растолковать, что это за шар, и откуда он взялся у моего разведчика? Я ничего вообще не понимаю.
Видя, что и Генри уже готов слушать, капитан, прежде чем рассказывать, на всякий случай спросил у Изотова.
‒ Герасим, ты можешь дать гарантию, что нас никто не слушает?
‒ Я уверен в этом. И дело не только в надежности моих людей. Здесь установлено оборудование, которое глушит любые подслушивающие устройства. Поэтому я вас сюда и привел. Я теперь не могу быть уверен ни в ком и ни в чем. Лишь тебе и Колея могу довериться.
Вернер видел, что Изотов почти пришел в себя и готов слушать.
‒ Однажды Санди, работая по своей «специальности», выполнял одно задание по ликвидации в нашем государстве ячейки одной очень серьезной преступной организации. Того самого Всемирного Синдиката Убийц. Он сам лично минировал их офис и не смог удержаться, чтобы не взять оттуда на память какой-нибудь сувенир. К огромнейшей удаче многих высокопоставленных деятелей со всего мира, он забрал именно такой шарик, не представляя его истинного предназначения. Да еще, будучи навеселе, похвастался нашим спецам по связи. Вот, мол, что у меня на память осталось. А те, выполняя инструкцию, взяли и доложили об этом его командиру.
У них во время таких операций строго настрого запрещалось что-либо брать, иначе грозило отстранение вплоть до трибунала и тюрьмы. Командир вызвал его к себе и поставил ультиматум: либо он сдает «трофей» добровольно, либо…
Изотов улыбнулся.
‒ Значит, отдал «трофей».
‒ Пришлось сознаться и сдать. Я как раз вернулся тогда из очередного плавания и находился во дворце у Генри, когда этот самый руководитель пришел к нему с шаром. Он никак не мог решиться отдать Санди, прекрасного специалиста и надежного человека, под трибунал. Вот и пришел совета просить.
Генри вмешался в рассказ Вернера.
‒ Постой, постой. Точно, вспомнил! Я тогда еще пошутил, что шарик напоминает наши кристаллы связи, только он имеет абсолютно гладкую форму, а у нас ребристую. Так, Соломон, командир подразделения, пришедший с шариком, ухватился за эту идею и немедленно отдал шарик на ее отработку нашим специалистам по связи. Хотел, наверное, им насолить из-за того, что Санди сдали. А, ведь, и я тогда решил, что это будет неплохое продолжение моей шутки… Жаль, погиб Соломон, сгинул с нашими людьми при извержении вулкана…
Вернер печально улыбнулся.
‒ Да, жаль, хорошим человеком был Соломон. Так вот, именно с этой шутки все и завертелось. Соломон решил, что, если выдать этот шарик за источник информации преступников, то и спрос с Санди будет небольшой. И он под видом устного приказа Генри принес этот шарик связистам и сказал «колдовать» над ним до последнего, пока они не получат положительный результат. Шутка шуткой, а через неделю я получил результат. Это, действительно, оказался информационный кристалл, на котором хранилась информация. Перенастроив наше спецоборудование и доработав его, наши связисты смогли вытянуть из него сведения о местонахождении ячеек группировки по всему миру, их счета и будущие заказы, с местом и временем исполнения. Тогда мы смогли спасти около сотни важнейших политиков, бизнесменов, ученых многих стран, и даже парочку влиятельных археогеологов. В общем, Санди крупно повезло…
Я теперь понимаю, почему в списках были эти археогеологи. Они занимались в то время исследованием недр Антарктиды, где-то здесь открывали свою базу, которую через год забросили. К слову сказать, до штаба Синдиката мы так и не добрались. А они вот где оказались!
Повисло молчание. Затем Изотов встал, подошел к аппарату приготовления напитков, настроил и включил его. По гостиной поплыл аромат травяного настоя.
‒ А что нам с этим шаром делать? У нас нет такого оборудования и специалиста такого уровня! ‒ Изотов расстроено посмотрел на Вернера.
Тот загадочно улыбнулся.
‒ А в этом, Герасим, сможем тебе помочь мы. Такое оборудование есть в нашем снаряжении. Я уже сказал Санди, чтобы он после обследования тела вашего разведчика захватил считыватель и принес сюда. А вот и он.
Дверь открылась, и в гостиную протиснулся Санди с небольшим кейсом в руках, а за ним и Гончаренко, закрывший дверь на электронный ключ.
Санди был серьезен как никогда. Он поставил кейс на небольшой столик в углу и открыл. Внутри находилась пластина тусклого стального цвета с углублением и пара сенсорных панелей по ее краям. Капитан Вернер немедленно поднялся и подошел к кейсу. Остальные подались за ним. Он аккуратно положил шарик в углубление и приложил руку к одной из сенсорных панелей. Тотчас последовала вспышка света, и в воздухе над шаром повисло трехмерное изображение карты того самого района Антарктиды, в котором находился «Мирный» и вторая, занятая бандитами, станция. Постепенно изображение приобрело резкость и увеличилось. Все заметили, как над «Мирным» возник крест. Чуть выше всплыла баннером надпись на латинице: «П.1. Планирование способа и времени уничтожения станции противника. П.2. План станции Синдиката и основные маршруты передвижения». Изотов горько рассмеялся.
‒ Какая ирония! И что нам делать теперь с этим?
Ответ Вернера был короток и лаконичен.
‒ Воспользоваться добытой информацией и первыми нанести упреждающий удар. Причем, сделать это как можно скорее.
Глава 76
Вик и Риос сидели на грубых деревянных лавках и внимательно слушали Акиля.
‒ Мы во время этой суматохи находились в доме под усиленной охраной. Кого Кэп и охранял действительно хорошо, так это нас. Но нам и так бы не удалось уйти из этого дома. Это же самая настоящая крепость.
Риос нетерпеливо перебил Акиля.
‒ Крепость, крепость… Ты лучше давай рассказывай об этой стрельбе поподробнее. Откуда вы вообще об этом смогли узнать, если из дома не выходили?
Акиль обиженно шмыгнул носом. Алим ободряюще похлопал его по плечу.
‒ Ладно, братишка, продолжай.
‒ Хорошо. У одного из наших охранников в том обстреле участвовал брат. Так они во время стрельбы постоянно общались по радиосвязи. Микропередатчики ближнего радиуса действия у каждого из них есть. Вот он нашему охраннику по громкой и рассказал, что в небе, со стороны открытого океана, внезапно появился какой-то летательный аппарат. А наш охранник стал второму доказывать, что не все самолеты еще разучились летать. Так его брат услышал этот треп и сказал, что это вовсе не самолет, а вообще, непонятно что. Форма у него была нестандартной для наших летательных аппаратов ‒ сферическая, немного вытянутая, а вокруг него вращалось еле заметное кольцо.
А потом по громкой послышался треск, да такой, что наш охранник заорал от дикой боли. Когда треск прошел, он спросил у братца, что это было. ‒ Акиль замолчал, чтобы перевести дух.
Риос нетерпеливо спросил у «лаба».
‒ И что же это такое было? Не тяни кота за хвост, Акиль!
‒ Дай горлу передохнуть, болит уже. Дальше, дальше… Дальше братик его и рассказал, что это НЛО стало приближаться к острову, и они его обстреляли из ракетной установки. И можете представить?! Все пущенные единым залпом ракеты повышенной точности не поразили цель!
Вик, будучи в сильном напряжении в процессе рассказа, словно сжатая пружина, слегка расслабился.
‒ Да уж, могу представить. Только эримитисы на стратолетах с их мощными бортовыми компьютерами могут это сделать. Ты продолжай, Амиль.
‒ Так дальше я уже рассказывал, что услышал от других. В это самое время из сарая сбежала женщина с ребенком, и, недолго думая, прыгнула в катер. Пираты стали стрелять уже по катеру. А в это время НЛО подлетело к суденышку и подобрало ее на борт, а затем скрылось за горизонтом. Пираты думают, что ее ждет более незавидная участь, чем на острове. А вот Кэп был другого мнения. Он был в такой ярости от неудачи, что тогда никого и ничего не воспринимал. Просто подбежал к сараю и расстрелял подбежавших охранников прямо у стенки. Затем ворвался в сарай и стрелял там во всех без разбору, пока заряд не закончился. Были бы мы тогда в сарае ‒ лежали бы сейчас в земле…
Акиль замолчал, воцарилась тишина. Риос взглянул на задумавшегося Вика и решил хоть чем-то разбавить гнетущую тишину.
‒ И что ты об этом думаешь, Вик?
Сонцев не думал, он знал. Поэтому улыбнулся другу и облегченно выдохнул.
‒ Риос! Наконец-то! Наконец, я знаю наверняка, что эримитисы живы и находятся где-то неподалеку. Это было не НЛО, а наш стратолет, который совершал облет вокруг Эримитиса. Более того, я уверен, что руководил полетом мой отец! Я не знаю ни одного эримитиса, кроме отца, который вот так проигнорировал бы наши законы и взял бы на борт человеческую женщину с ребенком, чтобы спасти их от неминуемой гибели в океане! ‒ Вик притушил свою радость и продолжил уже более спокойно. ‒ Значит, тем более, Риос, нам необходимо пробраться в дом Фермера и попытаться связаться с ними по радиосвязи. Они наверняка здесь еще появятся, чтобы посмотреть, куда сносит остров. Вот так-то!
‒ И я думаю, что по этому поводу у тебя есть кое-какие мыслишки? Давай, Вик, выкладывай. ‒ Риос нетерпеливо вскочил и стал прохаживаться вдоль лавки.
Акиль и Алим с толикой осторожности и надежды посматривали на пленников. И Вик поделился с ними своим планом.
‒ Самый простой способ попасть в дом ‒ это сказать пиратам, что вы готовы к созданию наркотика и опробовании его на нас. Но испытывать «берсерк» будете только в доме, а не в этом сарае, чтобы оборудование под рукой было. На самом же деле вы будете только создавать видимость его изготовления.
‒ Ага! Понял! ‒ резко перебил Вика Амиль. ‒ Мы сделаем вид, что у нас получилась эта мерзость, и скажем пиратам привести вас в дом. Так? А вы, как попадете в него, что-нибудь сделаете с охраной и освободите нас!
Риос лишь усмехнулся, а Вик слегка поморщился.
‒ Нет, Амиль. Ничего ты не понял. Ваши пираты далеко не дураки, чтобы нас двоих привести сразу. Это первое. Второе ‒ их будет гораздо больше нас, и они будут настороже. Поэтому слушайте и не перебивайте.
Так вот, я очень хорошо знаю этот дом, так как часто бывал здесь в гостях у Фермера, его хозяина. Многое о доме я от него узнал. К примеру, Фермер мне рассказывал, что его дом является настоящим убежищем, и, как у каждого убежища, в нем есть как вход, так и запасный выход. Он самодовольно улыбнулся и спросил меня, где бы я этот выход сделал. Но как раз тогда мне было не до его вопросов. Я практически не слушал, что он рассказывает, потому что дико захотел в туалет после съеденного на ужин мацони с орехами и медом, изготавливаемого из молока овец. А потому, уже не стесняясь его перебить, я его и спросил, где в доме находится туалет.
Риос громко рассмеялся, слушая рассказ Вика.
‒ Ну, ты, друг, даешь! Ха-ха! Представляю, как себя почувствовал этот Фермер после твоего вопроса!
Вик, прокручивая в памяти тот момент, тоже засмеялся.
‒ Да, Риос. В первый и последний раз я увидел на вечно хмуром непробиваемым никакими эмоциями лице Фермера выражение крайнего удивления. Это удивление проступило всего на пару секунд, а затем он засмеялся. Смеялся долго, громко повторяя: «туалет… ха-ха… туалет!» Я еле дождался от него ответа, где в его доме находится этот чертов туалет.
В дальнейшем я понял, что тот несвоевременный вопрос о туалете здорово нас с ним сблизил. При встречах он стал водить меня по всему дому, показывая его и обо всем рассказывая. Водил и в сад, и в мастерскую. И каждый раз интересовался, как будет лучше ‒ так или по-другому. После, при последующих встречах, я стал замечать, что он переделывал все так, как говорил я. И однажды он мне сказал такие слова: «Вик, ты хороший мальчик. Ты стал старому Фермеру сыном. Я давно это понял и переделал здесь абсолютно все под твои предпочтения и вкусы. Когда-нибудь я исчезну, а ты будешь жить. В будущем я чувствую большие перемены, и они не к лучшему. Поэтому, пусть этот дом после моего ухода станет твоим. Он и так уже больше твой, чем мой. И не отказывайся от него. Я точно знаю, что однажды он выручит тебя, очень поможет тебе в будущем». Больше об этом мы с ним не разговаривали и старались не касаться темы будущего. Но он показал мне тогда тот самый выход из туалета…
Вик снова замолчал. Молчали и переваривали эту информацию остальные. Никому не верилось в такое стечение обстоятельств. Вик встрепенулся.
‒ Так вот, Амиль, Алим и Риос. План наш будет таков. Когда здесь появится Нож и снова предъявит вам ультиматум, вы соглашайтесь с ним. Он отведет вас в лабораторию, а в ней будут дежурить те же охранники, которые вас знают и не ожидают от вас совершенно ничего неожиданного. Вы делаете вид, что усиленно занялись изготовлением наркотика. Когда наступит ночь, позовете одного из охранников и скажете, что «берсерк» готов и его надо испытать на одном из пленных. Конечно же, охранник свяжется с Ножом, а тот придет за одним из нас лично сам. Когда узнаете от охранника, что Нож пошел за одним из нас, пусть кто-нибудь из вас попросится в туалет.
Алим, внимательно слушавший Вика, слегка наклонив голову вперед, внезапно выпрямился и удивленно воскликнул.
‒ Так этот охранник пойдет с одним из нас в туалет, а другой останется сторожить второго!
‒ Я на это и рассчитываю. В туалет же с тобой он не сунется? ‒ Вал весело улыбнулся, а Алим густо покраснел. ‒ Вот-вот, то-то же. В туалете возле раковины до самого пола висит зеркало в черном обрамлении. Это и есть выход.
Вик многозначительно замолчал, ожидая вопрос. И сразу же услышал его от Амиля.
‒ А как этот выход открыть?
Вик с Риосом переглянулись, затем он хитро улыбнулся и весело спросил.
‒ Так, значит, ты, Амиль, уже согласен рисковать ради нас? Или хочешь по-тихому удрать, бросив нас и брата?
Амиль аж покраснел от показавшихся ему несправедливыми подозрений.
‒ Да вы что?! Как можно? Я просто план твой понял, Виктор, до конца!
‒ Тогда расскажи этот план вместо Вика, раз понял! ‒ сердито перебил брата Алим. У него-то как раз и промелькнула первой мысль о возможности побега. Амиль стал горячиться и посыпал словами, как из рога изобилия.
‒ Я и говорю, все просто! Когда Нож войдет в сарай, вы его обезвредите или убьете, а мы тем временем откроем потайной выход в туалете. Вы пройдете в дом и уничтожите охранников, а потом свяжетесь со своим, этим, стратолетом через радиопередатчик в доме. А уже они прилетят на помощь. Правильно я говорю?
Вик порадовался сообразительности парня. Однако его брат был другого мнения.
‒ А почему бы нам не захватить какой-нибудь баркас, сбежав из дома, и уплыть на нем?
На этот вопрос ответил Риос.
‒ Баркас и катера, Алим, после того случая с побегом женщины, будут усиленно охраняться. К тому же, на территории острова будет бродить куча пиратов. Даже, если нам удастся добраться да баркаса, нас быстро догонят или просто уничтожат ракетами.
Алим после такого ответа заметно поубавил свой пыл, но все равно не успокоился окончательно, и скептически поджал губы.
‒ А как в доме вы расправитесь с Кэпом и кучей вооруженных до зубов охранников? Он же там ночевать будет!
‒ А вот и не так. Ночевать они все, кроме вашей охраны, будут на берегу. За захват нашего баркаса Кэп самолично пообещал пиратам ночное пиршество на берегу.
‒ А с охранниками в доме мы быстро справимся, и уже никто не сможет в него попасть извне! ‒ Сонцев теперь был категоричен и собран как никогда. ‒ Ну, как, решили?
Братья переглянулись и одновременно кивнули в знак согласия.
Через пару часов томительного ожидания с внешней стороны двери сарая послышались ругательства и, одновременно, скрип отодвигаемого засова, и внутрь ввалился Нож. Посмотрев сначала на пленников, а затем на «лабов», слегка заплетающимся языком он спросил у них.
‒ Что, «лабы», готовы потрудиться во славу Кэпа?! Вставайте и двигайте в дом! А эти пусть еще посидят маленько, ах-ха-ха!!
Братья оглянулись на Вика. Тот слегка кивнул. Повернувшись к Ножу, они кивнули тому в знак согласия. План по освобождению начинал осуществляться.
Глава 77
После того, как Валентин Сонцев с Иваном Белесовым в полной мере насладились гостеприимством хозяев, Шон поднялся со своего кресла и подошел к странной пирамиде, стоящей в центре Зала Аудиенций. Прикоснувшись к ее вершине, он отошел немного назад. Через несколько секунд поверхность пирамиды осветилась изнутри теплым, малахитового цвета, светом. Вершина пирамиды раскрылась, словно цветок, образуя углубление в виде чаши, в котором клубился золотистый туман с серебряными искорками.
Вал с Иваном вопросительно взглянули на хозяев. Ответил Нэд.
‒ Это коммуникатор-дешифровщик, предназначенный для работы со всеми видами носителей информации. Он способен расшифровать всю информацию на вашем кристалле и перенести ее копию на тот носитель, который прочитает любое ваше считывающее устройство. Коммуникатор содержит копию блока памяти бортового компьютера космического челнока, на котором на Землю прилетели когда-то колонисты. ‒ Нэд усмехнулся и весело добавил. ‒ Так что, Валентин, если найдешь на Земле похожую пирамидку, считай, что нашел космический челнок. Шучу, конечно.
‒ Вот это уже интересно, ‒ не сдержал эмоций Иван, ‒ и на шутку совсем непохоже!
Шон согласно добавил.
‒ Я тоже был шокирован всем этим, как только начал заниматься административными делами и узнавать уйму нового. Вал, подойди и положи кристалл в углубление. Дешифровка начнется сразу и должна занять около часа.
Вал вопросительно взглянул на Нэда. Тот кивнул. Тогда он подошел к пирамиде и аккуратно опустил кристалл в углубление. Тотчас края пирамиды сомкнулись, скрывая информационный носитель, и по ее поверхности стали пробегать размытые символы, схемы и какие-то изображения. Вал вернулся и сел на свое место, а Дэя предложила.
‒ Если желаете, можете задавать нам вопросы, и мы, по мере возможности, ответим на них.
‒ Да, конечно, хотелось с вами поговорить о некоторых важных проблемах. Одна из них, видимо, будет решена в ближайшее время. Я по поводу ограничения количества принятых вами людей в город. Теперь-то вы сможете принять гораздо больше людей, чем изначально планировали, ведь так?
Мэт Смит стал серьезным.
‒ Понимаешь, Валентин. Да, благодаря новому открытию Дэи и Нэда мы действительно можем принять больше людей, чем планировали изначально. Но это не отменяет принципа избирательности. Мы будем по-прежнему принимать людей, доказавших свою коммуникабельность, живучесть и работоспособность, имеющих крепкое здоровье и хорошее физическое и психоэмоциональное наследие. И их детей, конечно же. Мы будем принимать таких людей даже с других континентов, если они сами будут стремиться сюда попасть. По сути, наш город ‒ замкнутый мирок, и неизвестно, скольким поколениям людей в нем придется ютиться. Не все захотят такой участи.
‒ Допустим. А вот Шон недавно рассказал нам про аудиенцию с руководством уцелевшего соседнего городка. Их вы примете? ‒ вопрос Вал задал неспроста. Он хотел убедиться в последовательности принимаемых решений и действий хозяев Города под куполом.
Ответила на этот вопрос Дэя. Голос ее был полон печали и разочарования.
‒ Они сделали свой выбор, Валентин. Их время клонится к закату. Такие, как они, и приложили руку к уничтожению человеческой цивилизации, желая брать себе больше, чем нужно и чем можно было. Мы не бросим их детей, но, повторюсь, их время ушло.