Уйти, чтобы возродиться

Глава 71

‒ Вот она, наша надежда! Наконец-то мы здесь. И я надеюсь, что в этом Городе под куполом мы сможем разобраться со своим будущим. Я только немного за Хортмана переживаю, Ваня, ‒ Вал выплеснул накопившиеся за время полета эмоции, зная, что друг не станет считать этот всплеск друга слабостью командира.

Белесов, слушая Сонцева, смотрел по сторонам и не придал особого значения эмоциям друга, ибо его сейчас интересовал другой вопрос.

‒ Да, конечно, Вал, я тоже так считаю. А ты обратил внимание, что вокруг купола ни одной живой души? Как думаешь, что бы это значило?

Вал внутренне выругался сам на себя за минутную потерю концентрации.

‒ Есть два объяснения отсутствия здесь людей. Первое, и наименее вероятное, это, что всех их приняли в Город.

Белесов покачал головой.

‒ При том отборе, который устроили хозяева города, это звучит нелепо.

‒ Поэтому я предполагаю второе, Ваня. Они вынуждены были уйти отсюда куда-то. Так или иначе, скоро все узнаем. Ворота уже рядом.

Они подошли к вратам. К удивлению навигаторов, роботы, охранявшие вход, исчезли. Вместо них на выходе стояла довольно высокая молодая девушка. Симпатичное лицо обрамляли длинные светлые волосы, серый облегающий комбинезон не скрывал стройную фигуру. В руках девушка держала необычный прозрачный куб небольших размеров, увиденный навигаторами лишь в лучах солнца.

Вал сразу же узнал ее. Это была та самая девушка, которую по его просьбе пропустили в город с раненым Хортманом. При приближении к куполу Вал заметил еще одну интересную особенность. От девушки их отделяла тонкая, практически невидимая пленка. Белесов, обратив внимание на то, что девушка одна, проворчал.

‒ Не понимаю я их. Охраны нет, в воротах одна девушка. И открывать нам вход никто, по-видимому, не спешит…

Словно услышав его, девушка сжала двумя руками удерживаемый ею куб. Тотчас раздался голос Рэда Норда.

‒ Приветствуем вас, навигаторы. Приветствуем тебя особо, Валентин Сонцев, преемник старшего навигатора. Как вы уже знаете после прошлой нашей встречи, я отвечаю за безопасность и все технологические разработки Города под куполом, или, как мне больше нравится, Города-Панциря. Именно поэтому я решил лично встретить вас в воплощении этого информационного куба. Ворота сейчас откроются, а девушка отведет вас к навигатору Хортману. После общения с ним мы проведем с вами встречу и побеседуем о той причине, по которой вы пожелали с нами встретиться. Проходите, будьте как дома.

Пленка бесследно растаяла, и девушка, улыбнувшись, также поприветствовала навигаторов и представилась.

‒ Здравствуйте, Валентин Сонцев и Иван Белесов. Мое имя Инесса, и я очень рада видеть друзей Авраама вновь. Он очень много о вас рассказывал. Пройдемте в медкорпус, Авраам пока слабоват, но не беспокойтесь, он уже сможет лететь с вами на Эримитис.

После сказанного девушкой Вал, внимательно наблюдавший за ней, заметил, как ее улыбка погасла, уголки губ печально опустились, а в глазах проявилось грустное затаенное выражение. Он не стал ни о чем спрашивать Инессу, пообещав сам себе с этим разобраться чуть позже, чувствуя ответственность за судьбу этой девушки. Он бодрым шагом прошел в образовавшийся проход и подошел к ней.

‒ И мы рады вас видеть, Инесса. Ну что ж, ведите нас к выздоравливающему.

Девушка ступила на одну из движущихся дорожек, махнула эримитисам рукой, и они повторили ее маневр. Дорожка ускорилась, и, буквально через несколько минут, стала замедляться, меняя свою цветовую окраску. Они остановились у одного из больших куполообразных зданий с висящей на нем голограммой красно-белого креста. Металлопластовая перегородка прохода поползла вверх, впуская пришедших, и мягко закрылась за их спинами. Троица оказалась внутри ярко освещенного помещения. В нем из-за света все казалось необычным. Мягкий свет струился прямо из полупрозрачных стеновых панелей. Иногда он был абсолютно белым, часто переходя в бирюзовый или насыщенный зеленый, а иногда играл фиолетовым оттенком, создавая причудливые тени вокруг. Вглубь здания уходило несколько коридоров с рядами закрытых дверных перегородок. По центру каждого коридора были расставлены мягкие и удобные на вид кресла и диваны, на которых так и хотелось присесть и отдохнуть. Вокруг них, словно сад, росли ввысь небольшие кустарники и деревца. Кое-где между деревцами ярко переливались небольшие поляны с цветами, над которыми порхали бабочки и в которых прятались стрекочущие насекомые. Все было настолько реально, так отдавало настоящим ‒ шум, цвет, запахи, что Белесов не удержался и, подойдя к одному из кустарников, дернул его за ветку. Глаза Ивана широко раскрылись от удивления, когда он, вместо голографической иллюзии, ощутил реальную жесткость листьев кустарника, более того, увидел сорванный лист у себя в руках.

‒ Вал! Ты смотри, куст! Он реален! Это настоящий куст, да что куст ‒ все это настоящее, живое!

Голос Норда, раздавшийся откуда-то сверху, был полон искреннего веселья и удовлетворения.

‒ Спасибо за такую эмоциональную оценку моего биотехнического творения! Я рад, Иван, что вам здесь так понравилось. Но, к сожалению, вынужден слегка разочаровать. Это всего лишь моя новая биоинженерная мысль, воплощенная в реальность. Это все создано искусственно, однако эффект поражает даже меня… Не буду вам больше досаждать, встретимся после. А пока пройдите с Инессой чуть дальше по крайнему правому коридору, а то Авраам вас заждался, сидя напротив своей палаты. До встречи.

Инесса с Валом весело переглянулись, наблюдая за растерянным Белесовым, в руках которого медленно растворялся сорванный лист кустарника. Вал подошел к Ивану, хлопнул его по плечу и сказал.

‒ Все, насмотрелись, натешились, пошли уже к нашему пациенту. Не забывай, у нас на все про все около пяти часов.

Они двинулись по указанному Нордом маршруту. Краем глаза Вал наблюдал за девушкой. Он снова видел на ее лице выражение грусти и печали, и, чем ближе подходили они к палате Авраама, тем сильнее это выражение проявлялось, готовое вот-вот перерасти в откровенное отчаяние. И снова он смолчал, решив выждать.

Через несколько минут ходьбы по коридору, в котором лишь изредка встречались люди в халатах да пациенты в серых комбинезонах, они, наконец, пришли к конечной цели своего путешествия. «Конечная цель», или Хортман, явно их не ждала сиюминутного появления. Он удобно развалился в одном из кресел и сосредоточенно рассматривал виртуальный макет Земли, увеличивая и приближая ту или иную ее часть прикосновением пальцев. Как раз в этот момент он коснулся пальцами и увеличил одну из частей океана, в которой совершенно невидно было ни клочка суши. Вал сразу понял, какую. Именно в этой точке океана находился Эримитис, многие тысячи лет скрываемый от человека специальным полем и не отображенный на карте. Да и после катастрофы, когда поле исчезло, и когда самому Эримитису грозит полное разрушение, о нем знают лишь отшельники, несколько человек, да хозяева этого Города под куполом. Больше не теряя времени, Сонцев с иронией произнес.

‒ Нехорошо, Хортман, встречать старшего по званию, развалившись в кресле!

Хортман подхватился из кресла и резко развернулся в сторону говорившего. Изображение Земли, вспыхнув искрами, растаяло. Белесов громко рассмеялся. Нехотя улыбнулась и Инесса, глядя на взъерошенного Авраама.

Хортман открыл было рот, но, покачав головой, закрыл его, одновременно делая к друзьям шаг и крепко пожимая им руки. В глазах навигатора они прочитали чистую радость от встречи друзей, которая угасла при виде стоявшей рядом Инессы. Теперь Вал читал на лице друга лишь некую неуверенность и виноватую растерянность. Он нахмурился.

‒ Ну, хватит уже рукопожатий, мы за тобой. Пока обсудим с хозяевами города одно важное поручение Ветрова и решим его, ты должен подготовиться к отлету.

Хортман резко отстранился от друзей и, взглянув на поникшую Инессу, решительно начал.

‒ Вал, Ваня! Огромное вам спасибо, что вернулись, не забыли калеку… Я долго думал, находясь в этом месте… В общем, я решил, что мне не место среди эримитисов и среди навигаторов, тем более! Я остаюсь здесь, в Городе под куполом!

Глаза Хортмана все это время неотрывно смотрели на девушку. Девушка вскинула опущенную голову и широко распахнула глаза, не веря услышанному. Все еще растерянная, она несмело подошла к Аврааму и робко, словно стыдясь, протянула свои руки к нему. Пальцы их рук немедленно сплелись, и лицо Авраама осветила нежная улыбка.

Валентин понял все без слов. Понял и Белесов. Они понимающе переглянулись, а потом… Хортман и Инесса были поражены до глубины души, услышав вместо уговоров и расспросов, угроз и метаний молний, самый настоящий веселый смех.

Наконец, Сонцев и Белесов отсмеялись, и ничего непонимающий и очень обиженный этим Хортман хмуро поинтересовался.

‒ И как это понимать? К чему ваш смех?! Я что-то смешное сказал?

Валентин сразу стал серьезным.

‒ Простите нас, Авраам, друг, и ты, Инесса. Это все нервное напряжение виновато. Мы ведь правильно поняли причину твоего нежелания улетать отсюда? Раз Инесса не может лететь на Эримитис, то и ты не летишь, так?

Хортман, ничего не понимая, насупился и нехотя ответил.

‒ Ну, допустим. Но что в этом смешного, Вал? Я вам прямо скажу: за столько впустую прожитых лет я, наконец-то, встретил свою вторую половинку! И эта половинка, отнюдь, не из эримитисов. Эта девушка ‒ обычный человек. А я знаю наши правила и законы относительно людей…

Сонцев резко перебил Авраама.

‒ Нет, Хортман! Ты слишком долго болел, поэтому многое пропустил. Не знаешь ты теперь наших правил и законов. За эти дни там, на Эримитисе многое изменилось. И, в первую очередь, изменились сами эримитисы. Они изменились настолько, что смогли принять простую человеческую девушку с маленьким ребенком, спасенную мной от пиратов. Мы с Ваней уверены, что эримитисы смогут принять и твою избранницу. Так что, собирайтесь вдвоем… Мы очень рады за вас, действительно рады.

Хортман и Инесса замерли после сказанного Валом, не веря тому, что услышали. Белесову пришлось вмешаться.

‒ Вал сказал правду, Авраам. Собирайтесь вдвоем, мы заберем с собой и Инессу. У вас есть пара часов, пока мы будем гостить у хозяев этого города.

‒ Стратолет будет ждать вас, как и нас, не более, ‒ Вал глянул на хронометр, ‒ не более четырех часов.

И пара навигаторов, оставив влюбленных готовиться к перелету, отправилась к выходу из лечебного модуля, чтобы встретиться с теми, кто сможет помочь им расшифровать записи бортового журнала Главного механика. Смогут… если захотят.

Глава 72

Примерно в это же время на еще нетронутой стихиями Антарктиде, на русской станции «Мирный», гости в лице Вернера и Кинга и приютившие их хозяева ‒ Изотов и Гончаренко – сидели в комнате у Изотова за круглым столом, и общались. Вернер уже успел вкратце рассказать историю их приключений с момента первых ядерных ударов, обрушившихся на Землю. Теперь рассказывать наступила очередь хозяев. Изотов обратился с просьбой к Гончаренко.

‒ Коля, убери чашки со стола и садись. Я хочу объяснить нашим гостям, какова ситуация у нас в округе.

Гончаренко быстро убрал чашки в дезинфекционную моющую машину и вернулся обратно, а Изотов нажал сенсорную кнопку на панели, выдвинутой из-под стола. Тотчас поверхность стола стала бледно-серой, и над ней обозначился рельеф местности, видимо, снятый совсем недавно. Изотов указал на один из трех куполов в виде точек, торчащих изо льда.

‒ Это наша станция. Нас здесь всего несколько десятков человек. Все ‒ исследователи, прошедшие в свое время специальную военную подготовку в полярных условиях. Еще пару недель назад на всей этой территории не было никого, кроме нас. Однако, совсем недавно, как я уже рассказывал, здесь стали появляться первые гости-беженцы. Они рыскали вокруг станции, даже не пытаясь просить у нас приюта. А затем прилетели и те, которые на вас напали. Они быстро выяснили, что наша станция обитаема, хорошо защищена и имеет на вооружении плазменную пушку. Это охладило их пыл и заставило оставить нас в покое. Они заселились вот в эту заброшенную станцию. ‒ Изотов указал на второй купол, отстоящий, судя по карте, недалеко от «Мирного».

Гончаренко, не сдержав негодования, добавил.

‒ Вот они нам и доставляют настоящие неудобства! Постоянно блокируют нам выезды за пределы станции, держа под контролем территорию вокруг. Извини, Герасим, за несдержанность, настолько они достали!..

Изотов лишь одобрительно кивнул головой и продолжил рассказывать.

‒ Они бы нас давно уничтожили, если бы могли. Мы попытались с ними договориться, направив парламентера. На эту роль согласился старик Касим. Ты его должен помнить, Эдмон.

Капитан прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, а, вспомнив, улыбнулся.

‒ Это не тот ли старик, который сутки напролет про рыбалку рассказывал? Чаще всего, про огромный косяк рыб, замерзший в толще льда.

Гончаренко с Изотовым тоже улыбнулись и кивнули. Затем Изотов посерьезнел.

‒ Он самый. Мы нашли недалеко от станции его изувеченный труп. А рядом эти варвары его кровью написали на льду: «Так будет со всеми вами, и очень скоро». Писали на русском, но есть ощущение, что сами они нерусские. И мы со дня на день ждали их нападения… Вы, кстати, первые, кто сумел от них отбиться. Помогая вам, мы их точно вывели из себя, и они захотят отомстить. Их нападение стоит ждать если не сегодня, то завтра или послезавтра.

Изотов замолчал, остальные не спешили что-либо говорить. Наконец, все время молчавший до этого Кинг, спросил, указывая на карте на третий купол.

‒ Герасим, скажи, а это что за купол? А он-то находится как раз на пути от бухты к «Мирному». Однако мы, проезжая там, ничего не видели, кроме льда.

Изотов вопросительно взглянул на Гончаренко. Тот встал, словно хотел сбросить невидимый груз с плеч, и начал ходить из угла в угол. Внезапно он резко остановился посреди комнаты и с затаенной болью в голосе стал рассказывать свою историю.

‒ Дело было в прошлом сезоне. Мы с Герасимом решили, что пора как-то расширять наше представительство здесь. И мы приняли тогда решение, которое сразу же стали воплощать в жизнь. Мы захотели построить небольшую станцию, опорный пункт, ближе к океану. Станция была бы полностью автономной, и на ней постоянно проживали бы десять человек во главе со мной. Всего эта станция смогла бы вместить с комфортом три десятка исследователей, ведь построить сразу станцию больше легче, чем потом расширяться. Мы за сезон успели практически все: сделали подземный технический этаж, построили комнаты на нулевом уровне и даже купол установили. Там, внутри, есть автономная радиоточка, системы для подачи с поверхности воздуха и воды, и запасы пищи. Единственное, что мы не успели до катастрофы, это укрепить купол. Три человека занимались его укреплением, когда отголоски катастрофы дошли и до нас. Поднялся внезапный штормовой ветер, купол не выдержал и, треснув, сложился… Три наших исследователя лежат где-то там, а эти подонки никак не дают нам туда подобраться, чтобы их откопать! Теперь вход в подземную часть станции, остатки купола и три тела надежно укрыты толстым слоем снега и льда…

Опять наступило молчание. Чтобы избавиться от тягостной тишины, Изотов поднялся со своего места, решив закончить этот разговор.

– Ладно, это события, пусть недалекого, однако прошлого. Давайте пока отдохнем, а после решим, чем вы нам сможете помочь. Коля, покажи дорогу гостям, где разместились их близкие и друзья.

Кинг с Вернером поднялись. Карта на столе исчезла, столешница снова стала черной.

‒ До скорой встречи, друзья.

Изотов тепло улыбнулся и, увлекаемые Гончаренко, Кинг и Вернер, отправились на отдых.

Первый день был насыщенным на события, поэтому путешественники с другого континента чувствовали сильную усталость. Но это не помешало им поделиться с остальными рассказом, услышанным от хозяев станции. Тем более, когда они вошли в отведенный им блок квартир с общей гостиной, все сидели в ней за столом в полном составе и явно ждали новостей, даже не думая об отдыхе.

Когда Вернер закончил пересказ недавней беседы, он обратил свое внимание на некое перешептывание между своими племянниками. Не укрылось от него, как по окончании рассказа заблестели глаза у Санди, как насторожился Дэн, переставший поглаживать улегшегося к нему на колени довольно прижмурившегося Марса. Лишь Лиана с Эмилией внешне оставались спокойными. Санди задумчиво скосил глаза на Диего с Маркосом, продолжавших о чем-то негромко перешептываться.

‒ Я, конечно, все понимаю, капитан. Понимаю, что те самые негодяи, которые пытались нас уничтожить, утюжат лед вокруг «Мирного», ища шанс расправиться, но… Меня, как и твоих племянников, заинтересовала эта разрушенная станция. Если поразмышлять, то становится понятно, что это очень удобная стратегическая точка. Она близка к бухте, имеет автономную радиоточку, не видна извне и оборудована всем необходимым для жизни нескольких десятков человек. Эти бандиты, судя по твоему рассказу, ее уж точно не смогут найти.

Диего и Маркос, раскрыв рты от изумления, уставились на Санди. Диего привычно возмутился.

‒ Санди! Да ты что такое удумал?! Обалдел, что ли? Ничем мы не заинтересовались! То есть, заинтересовались, конечно, но ничего дурного не замышляли! Тьфу ты, ладно, проехали.

Дэн громко расхохотался, да так, что Марс подпрыгнул от неожиданности и хвостом сильно ударил по стакану с остатками недопитого чая. Стакан сделал кульбит, и вся жидкость с заваркой оказалась прямо на Санди. Витавшее в воздухе напряжение дало выход дружному смеху остальных. Смеялись все, кроме Санди, не ожидавшего такой подлянки от кота. Он побагровел в гневе, и лишь отдельные слова вылетали из его уст.

‒ Да я!.. Да вы!.. Да я этого хвоста! Ну, держитесь, Дэн, Марс!!

Марс от неожиданности и испуга жался к ногам Дэна и громко шипел на разбушевавшегося Санди. Вскоре смех утих. Напряжение спало, а усталость сняло как рукой. Санди махнул рукой и неожиданно для самого себя улыбнулся.

‒ Ладно, Дэн. С кем не бывает. Мир?

Дэн тоже тепло улыбнулся другу в ответ.

‒ Мир, хотя мы и не ссорились. Ты с Марсом лучше найди общий язык, а то когда-нибудь точно специально тебе напакостит.

Санди решил сразу же последовать совету Дэна и громко позвал Марса.

‒ Кис-кис-кис. Марс, друг, иди ко мне. Я ведь не со зла, пушистик. Ну, иди же, колбаской вкусной угощу.

Он вытянул из-за пазухи кусочек копченой колбасы в вакуумной упаковке и начал ее распаковывать. Кот недоверчиво прищурился, однако, почуяв запах копченой колбасы, мгновенно распространившийся по гостиной после вскрытия упаковки, стал медленно подкрадываться к Санди. Тот добродушно сунул Марсу колбасу. Тот быстро ухватил лакомый кусок и ретировался под стол. Тотчас из-под стола раздалось торопливое чавканье. Эмилия весело заметила.

‒ Все же помирились, раз угощение принял.

Дэн согласно кивнул головой, а Санди, как ни в чем небывало, продолжил.

‒ Интерес нашей молодой гвардии мне понятен. Однако, юные разведчики, поездку к этой станции следует организовать грамотно и с прикрытием. Без помощи Изотова нам не обойтись. К тому же, нужна взрывчатка и кое-что из снаряжения. Я уверен, мы сможем добраться до подземного этажа станции. Как тебе идея, капитан?

Капитану не очень понравилась идея отправлять племянников на эту опасную затею, но он также понимал, что всю жизнь опекать и прикрывать их не сможет. Они сами должны научиться преодолевать трудности и опасности, научиться продумывать каждый свой шаг и каждое решение. Он лишь сказал.

‒ Ну, хорошо, пусть учатся. Под твою ответственность, Санди. И только после детальной разработки плана. А так… Я согласен, идея со станцией стоящая. Вдруг придется встречать баркас с Виком и Риосом, если что-то пойдет не по плану, и им придется вернуться. Что скажешь, Генри?

‒ Одобряю. Нужно поговорить с Герасимом. Он поможет нам. ‒ Генри и сам думал об этой станции. Только думал о ней, как о стратегическом запасном варианте в случае нападения на «Мирный».

Вернер всматривался в счастливые лица своих племянников, размышляя о том, как были похожи они на своего отца, его брата. Наконец, хлопнул руками по столу и решительно встал.

‒ Вроде бы все обсудили. Давайте готовиться к отдыху, завтра все вопросы обсудим с Изотовым и Гончаренко.

Все, кроме семьи Кингов, разошлись по своим комнатам. Генри и Эмилия сочувствующе смотрели на грустную молчаливую дочь. Эмилия мягко заметила.

‒ Лиана, не грусти. Все будет хорошо. Он хороший парень, честный и чистый душой. Он вернется.

Генри встал из-за стола, подошел к жене и дочери, и приобнял обеих.

‒ Мама права, милая. Все будет хорошо. Виктор не из тех, кто не держит слово. К тому же, он любит тебя, а любовь творит настоящие чудеса. Идите отдыхать, а я чуть позже присоединюсь.

Эмилия с Лианой встали и отправились в свои комнаты. Генри остался один в гостиной, не считая развалившегося под столом Марса. Так, пробыв сам с собой наедине с полчаса, и обдумав все, произошедшее за день, он тихо проронил в тишину.

‒ Неизвестно, что готовит нам день грядущий, а выспаться и набраться сил всем нам не помешает.

С этими словами Генри отправился вслед за остальными, набираться сил и энергии. Когда им еще представится такой случай ‒ отдохнуть в полной безопасности, под крышей над головой и среди друзей?

Глава 73

Первое, что услышали Вик с Риосом через несколько часов томительного ожидания в каком-то сарае, это скрип отодвигаемого засова и гневный монолог.

‒ Да шевелитесь же, лабораторные крысы! Теперь-то у вас точно не будет никаких отговорок! Кэп позаботился об этом.

Голос этот Риос с Виком узнали сразу. А после того, как дверь открылась, их взору предстал и обладатель этого голоса. Это был тот самый бандит, который угрожал, в случае чего, укоротить им языки за лишние вопросы. С ним находились двое молодых парней, одетых в комбинезоны стерильно-белого цвета. Однако круги мишеней на груди (а позже оказалось ‒ и на спине) свидетельствовали о том, что эти несчастные тоже пленники. Бандит подтолкнул двух юношей прикладом карабина в сарай и раздраженно проворчал.