Целомудрие миролюбия. Книга третья. Миротворец

Притча о христианине

Сидели как-то за обеденным столом представители власти: политик и митрополит. Вкушали они хорошо вкусно приготовленные мясные угощения, ибо день был не постный, разговение, поэтому ради такой встречи и был зарезан и зажарен агнец. Запивали они оное кушанье вином, чувствуя, как оно разливается по их тучным телам и размягчает их единомышленный разум. Видимо поэтому они, несколько повеселев, вспомнили свои юные лета, как в те года они блудили с женщинами, о том, как служили в армии и на войне убивали врагов отчизны, и за те государственные подвиги они получили почетные ордена и награды. Но после тех событий, один обзавелся семьей и любовницей, и стал служить в политической сфере, а второй принял монашеский постриг, ибо, будучи раненым в бою, утратил физическую способность к деторождению. А карьеру им делать-то надо было, вот и решили они послужить государству, один на светском поприще, а другой на духовном. И всё было хорошо и спокойно в их размеренной барской жизни, ибо они были одариваемы почитателями их словоблудства всеми земными богатствами. Так было, покуда не появился этот длинноволосый писатель с его книжками о пацифизме, девственности, который пишет трактаты о греховности и преступности мясоедения и винопития, о греховности всякой власти и иерархии. Да ладно бы сам так жил, но и людей к такой мятежной жизни призывает, подстрекает тех к нравственному бунту. Вдобавок само государство и саму церковь обличает в том, что те живут не по-христиански. И что самое возмутительное, что тот возмутитель спокойствия свои проповеди называет христианскими, а себя называет христианином. Ох, как всё это не понравилось политику и митрополиту, отчего разгневались они опьяненные вином и гневом на этого писателя, на этого нецелованного девственника, этого пацифиста, отказывающегося от вина и мяса животных и птиц. Потому недолго рассуждая, один из них написал донесение, а другой письмо, в котором значилось: писатель этот не христианин, он еретик и отступник, анафема ему, судить его, а затем отправить того либо в тюрьму, либо в дом умалишенным, и так далее и тому подобное. Так кто же такой христианин, а кто таковым не является?

Глава девятая. Апологет духа

Прежде чем зверю предстояло воцариться над грешниками, дьяволом было подготовлено и выработано философское учение о вседозволенности, Также идеи свободного от морали сверхчеловека способствовали разрастанию греха насилия по всему миру, это было реформаторством, причем жестоким и безжалостным. Ученые и философы выворачивали моральные и нравственные ценности, они прокладывали тропу антихристу своими книгами и лекциями в поддержку блуда и насилия, а священнослужители проповедовали святость воинства и справедливую войну, и так поступая, кровью убиенных ими людей они умывали злодея, своими грехами и блудодействами кормили его.

Венедикт внедрялся во все мировые порядки и беспорядки, всюду провозглашал развитие и стремление к идеальному обществу, к балансу сил на мировой арене. Он обещал улучшить экономическое состояние стран, нарастить немыслимые запасы вооружения, улучшить производство боеприпасов и отменить действующее постановление о сокращении ядерного оружия. Чтобы стать единственным правителем, ему не нужно было избавляться от соперников, необходимо было понизить их рейтинг всевозможными бюрократическими махинациями, что в итоге и произошло. Осталось несколько дней до инаугурации, и тогда перестройка мира пойдет полным ходом, сначала начнется этап всеобщего сотрудничества, второй этап ознаменует нарушение гармонии и первенство силы над дипломатией. Одновременно будет возрождаться тайное общество, ведь именно оно признает его мессией, ибо Венедикт происходит из колена Данова. Иерусалим станет столицей нового мира, и никто не нарушит закон глобального единства. Технологии будут сопутствовать развитию, огромный скачок в отрасли наноматериалов позволит отслеживать каждого человека на любом расстоянии, в маленьком устройстве, вшитом в руку, будет содержаться вся информация о человеке, отслеживаться будут: передвижение, покупки, разговоры, чем занимается человек и чем живет. Исходя из всего перечисленного, можно легко управлять человеческими помыслами, отними у них возможность покупать и торговать и многие откажутся от предрассудков прошлого, лишь бы сейчас жилось хорошо и удобно, без проблем и ограничений. Но это всё будущие события о коих пока что только размышляет Венедикт, сидящий на верхнем этаже, наблюдающий за ораторскими талантами своего пророка. Безусловно, с его точки зрения, тот является мошенником и шарлатаном, но люди верят в то, что каждый священник благословлен Богом, и никто не вправе перечить благодати Господа. Лжепророк лишь облачен в патриаршие священнические одеяния, он верит в свое священство, и народ верит ему, но тот священником не является, скоро он скинет рясу, дабы признать единственно истинным материализм Венедикта. Всё духовное в скором времени обнищает, все религии станут называть мифотворчеством, Иисуса Христа назовут простым маловажным человеком, так появится христианский материализм, а затем и вовсе христианство станет вне закона. Люди отвергнут всё божественное, и тогда антихрист сможет заявить человечеству, что он лучше Христа и даже более добр к людям, нежели тот длинноволосый самозванец. К тому времени ученые разработают способ продлевать телесную жизнь до бесконечности, и в итоге антихристианство дарует людям вечность плоти, земную вечность, то царство земное. За этот дар людям предложат отказаться от вечности души, и многие не будут мучиться выбором, ведь всюду будет говориться о том, что сознание находится в мозге человека и сие заблуждение работает как часы, заставляет многих страшиться смерти плоти. Страх – оружие антихриста, и он упивался гордынею, сладостно ему было думать о грядущем, ещё сладостней для его ушей слушать те льстивые речи, которые оглашал лжепророк перед большим собранием журналистов и первых лиц государственности. Ведь лесть выгодна, когда речь касается народного единодушия. Уста патриарха ядовиты, завистливы, коварны, ощущается пряный привкус в каждом его слове, соблазн в каждом звуке. Внешность сего оратора самобытна, но проста, он обольщает и вельмож и бедняков, суля им несметные богатства и смерть протестующим несогласным. Он произносит глаголы порывисто и неудержимо, готовый отстоять свою ложь любыми способами и методами.

Проповедь лжепророка во дворце завершилась бы, если бы не появился Михаила на оном мероприятии. Венедикт, сидящий на верхнем этаже, тому явлению не удивился, ибо они оба заложники своего предназначения, им обоим во всем будет сопутствовать успех, оба всегда будут невредимы, все двери пред ними отворятся, ибо ничто не в силах остановить судьбу. И даже этот ничтожный нищий девственник пацифист, с точки зрения Венедикта, способен создать немало проблем, всевозможных бедствий в плане порабощения мира, потому, что этот необразованный набожный моралист принимается людьми, для некоторых из них он стал защитником, ведь не все соглашаются с политикой нового тирана. В антихристианстве возрастала ненависть. У Венедикта начали руки чесаться разобраться с этим мятежником, с этим апологетом духа. “Пусть пока пророчествует, ведь мало кто слушает его проповеди, мало кто верит ему, ведь люди верят силе, а не слабости” – размышлял зритель сидящий наверху.

– Не внимайте речам военолюбивым, ибо они пропитаны ложью. Души, вручив когтям дьявольским, за удобства жизненные отдадите вы злу огромную жертву. Покайтесь, очистите сердца от скверны. – смиренно говорил миротворец бродя среди людей.

– Ваше присутствие здесь неуместно. – сказал лжепророк в микрофон, взглянув за одобрением наверх. – Сюда не приглашали слабоумных еретиков, ваше место возле дома для сумасшедших, и точно не здесь.

– Истину не скрыть от слуха людского, так знайте же кто пред вами разглагольствует, вы слушаете речи лжепророка соблазняющего малодушных, перед вами безбожник и лицемер, отравитель и убийца душ ваших. – уверенно проговорил Михаил стоя перед трибуной.

Лжепророк усмехнулся.

– И это говорит тот, кто готов уничтожить армию и всё наше вооружение, кто оскорбляет наших воинов, тот, кто не имеет даже малейшего понятия о патриотизме. Тот, кто терпением предлагает защищаться от врагов. Этот безумец противник нашего государства, враг демократии, еретик, трактующий божественное писание своим необразованным скудным умом. Ему ли вы верите или здравому смыслу? – вопросил лжец у толпы.

Начали раздаваться вскрики и перешептывания.

– Миролюбие Христово, вот о чем вопиет слово мое. Обличение и разоблачение зла, вот о чем я говорю ныне. – возразил Михаил. – Я не стремлюсь убедить многих, ибо лишь некоторые из вас уразумеют истину. Сколько бы оные лжепророки не оправдывали грех, все эти насильники военолюбцы, убийцы, блудники, лжецы и безбожники, они уже грехом наказали самих себя, совершив зло, они ранили души свои. Я призываю вас покаяться, ибо скоро уже не будет времени, антихристианство заклеймит грешников, и они утратят свободу ума, надежду, умы их будут отравлены заблуждениями, отчего руки многих предпочтут творить беззаконие. Взываю к вам, отставьте всё и бегите, отвернитесь от зла, сотворите доброе покаяние пред Господом, молитесь в храмах, покуда они ещё целы, молитесь в домах своих покуда они ещё ваши. Скоро печати войдут в оборот, вас будут принуждать клеймить руки ваши, но вы отказывайтесь от сих кандалов, ибо лучше голодать и скитаться, нежели чем поклоняться зверю. Блаженны вы, если изберете путь ненасильственного неповиновения властям неправедным земным. Дни зла сочтены, оно страшится конца, ибо ведает о том, сколь мгновенно явится Спаситель, ради свержения оного злодея, ради будущей жизни праведников.

Наверху послышались негромкие хлопки двух рук, символизировавшие насмешливое одобрение.

Михаил сразу сообразил, в чём тут дело, посему поспешил удалиться, ибо с двумя противниками ему было не справиться. К тому же лжепророк уже прилюдно обличен, он лишен отныне уважения и доверия людского. План миротворца удался, его уста вновь изрекли божественное произволение. Но не долго он радовался, так как, вскоре спускаясь по лестнице, миротворца догнал Венедикт с двумя охранниками. Злодей не церемонясь, схватил Михаила за локоть и льстиво дружелюбно произнес следующее:

– Ты напрасно сомневаешься в моей истинной природе. Я настоящий мессия, народы многих стран любят меня, скоро и иудеи признают меня, назовут меня своим царем. Я пришел, чтобы принести мир людям и единение под моим покровительством. Скажи, что смущает тебя? Этот наглый старик? Хочешь, я избавлюсь от него, и ты займешь его место, станешь пророком проповедующим имя мое, ты станешь моим голосом. Одумайся, Михаил, пока не поздно. Мое терпение не безгранично.

– Уловки лукавые не поколеблют меня, и мою веру во Христа истинного. Тем мы и отличаемся от остальных людей, мы ведаем о добре и зле. Ты запретный плод, который многие возжелают вкусить, но я исполню заповедь Божью и не вкушу его. – ответил ему Михаил.

– Не обольщайся. Тебя попросту обманул тот человек, распятый на кресте, отвергший насилие, простивший убийц своих, он сам принял мученическую смерть, и ученики его также поступили. Но неужели ты еще не понял, что отказ от насилия ведет еще к большему числу смертей. Побеждает лишь сильнейший, тот, у кого больше оружия, тот, кто владеет им. Только такой человек способен защитить свою родину и свою семью, защитить свою веру. Это и есть жизнь, это и есть желание жить. А ты предлагаешь людям умереть. Только эта земная жизнь достойна вечности. – пылко вымолвил Венедикт.

– Ты страшишься Бога, потому и цепляешься за землю и тем ты уже осужден. – сказал Михаил глядя ему прямо в бесцветные глаза.

– Бог милостив, потому именно я совершу настоящий карающий суд над людьми. Я решу, кто достоин, жить, а кто будет уничтожен, кто силен, а кто слаб, я решу, кто свят, а кто грешен. Ты не можешь себе представить сколь великое чувство осознавать, что от одного моего слова зависят тысячи душ! – вскричал Венедикт.

– Всё по воле Божьей. – изрек твердо Михаил. – А ты простой человек с нечеловеческими возможностями.

– Смотри, миротворец, откажешься сейчас от моего предложения, второго выбора я тебе не дам. Я наглядно покажу народу, что случится с тем, кто не подчинится мне.

– Я не отрекусь от Истины. – вкрадчиво ответил злодею Михаил.

Рука миротворца болезненно застонала, столь сильной становилась хватка злодея.

– Сегодня я убью тебя, если ты не прекратишь досаждать мне. – зашипел Венедикт. – Мнишь себя совершенным человеком и потому ты столь же горделив, сколь и я. Ты отказался от всего, ради высшей цели, ради тщеславного удовольствия быть пастырем. Скажи, Миролюбов, кто помешает мне истребить всех твоих близких? Впрочем, ты уже позаботился об этом. Я знаю, что твой отец скрывается на дальнем востоке, а от всех тех набожных девиц ты отказался, а до твоего священника пока что не коснулась моя карающая длань. Все те люди, которые слушают тебя, они называют тебя сумасшедшим, они боятся тебя. Чем ты лучше меня? Мы оба для них безумцы, мы сверхчеловеки, мы новый виток эволюции. Мы начало новой эры, и в нашем противоборстве родится новое поколение людей, для которых мы станем богами. Ты человечность. Я животность. И вместе мы и есть человек.

– Ты борешься с Господом, потому если ты не покаешься, то суждено тебе пасть и претерпеть поражение. Мы обыкновенные люди, которые всегда могут избрать другой путь. Но, ни я, ни ты, мы не откажемся от своего предназначения. Посему твои обольщения напрасны, твое словоблудие бессмысленно. – сказал Михаил.

– Может быть, и нет никакого предназначения, может быть, мы творим лишь свою самолюбивую волю. Так скажи мне, для чего нам враждовать. Пускай, мы не во всем согласны между собой, но общая цель нашей жизни это построение идеального общества. Только представь, объединенный мир, без границ и законов, нет ни религий, ни национальностей, только один властитель над всеми и один бог – я. – произнес Венедикт.

– Слышу слова того, кто пал с Небес от зависти и гордыни. Я не заключаю союзов со лжецами. – проговорил Михаил в ответ. – Не смей сравнивать меня с собой, ибо я проповедую миролюбие, ты же, жаждешь умертвить человечество.

– Теперь я понимаю, почему Он избрал именно тебя. – Венедикт усмехнулся, он, словно снял маску дружелюбия. – И каково быть праведным? Видимо ужасно скучно и одиноко, ведь вокруг тебя грешники творят мерзости, нарушают заповеди, и ты всё это видишь, молчишь, ведь осуждать не полагается, о, сколько ты мучим собственной чистотой. Люди обходят тебя стороной, ведь ты чужак средь них и ты не познаешь их любовь. Чтобы влиться в общество, необходимо стать таким как само общество, принять его заблуждения о том, что есть правильно, а что дурно. Но ты остаешься самим собой. Что ж, так иди, князь Михаил, собирай свое малочисленное стадо. Скоро придут волки, иные из них наденут овечьи шкуры, и уничтожат то, что ты столь самоотверженно безоружно защищал.

Венедикт разжал пальцы руки, после чего Михаил высвободил локоть, и на том их минутная перепалка окончилась. Миротворец, молчаливо зашагал в сторону выхода, некоторая дрожь улавливалась в его движениях, скованность.

Венедикт, стоя на месте, некоторое время размышлял, решая судьбу этого слепого червя, такого докучливого и вредного. И его дилемму разрешили подоспевшие охранники, которые доложили хозяину неприятную новость. Оказалось что невеста Венедикта, она же возлюбленная Михаила, подъехала к воротам дворца и предложила миротворцу сесть в её машину, тот согласился, и они укатили в неизвестном направлении. Венедикт немедленно рассвирепел. Сама эта продажная женщина ему была безразлична, а вот её внезапное вразумление, её моральная измена, всё сие сильно задело самолюбие Венедикта. Отчего он, не задумываясь, приказал выяснить месторасположение автомобиля по сигналу навигатора и наказать обоих. Смириться даже с малейшей победой миротворца он не мог, привыкший к постоянному успеху, Венедикт буквально возненавидел Михаила. Желание убийства в нем возрастало, становясь страстью и одержимостью, неудержимой маниакальной мыслью о свершении очередного преступления.

Глава десятая. Безначальная любовь

“Поступающие нечестиво против завета он привлечет к себе лестью, но люди чтущие своего Бога усилятся и будут действовать. И разумные из народа вразумят многих, хотя будут несколько времени страдать от меча и огня, от плена и грабежа”.

Пр. Даниил 11, 32-33

Михаил находится в машине вместе со своей возлюбленной. Очи женщины за несколько дней прояснились, она, словно прозрела и обращается к попутчику как к чудотворцу, тот в свою очередь смиренно увещевает её.

– С того дня как я вновь увидела тебя, мою душу словно перевернуло, меня будто встряхнули и очистили. Но я грешна пред тобою, Михаил. Венедикт говорил обо мне сущую правду, я и есть блудница, я испорчена им.

– Произносить проповеди мне помогает Господь, посему все чудеса Им творимы. Я не всегда знаю какими будут мои речи, сколь убедительны они будут, то мне неведомо. – миротворец говорил с некоторой толикой жалости в голосе. – Безусловно, ты виновна во многом, но он прилюдно назвал тебя блудницей, для того, чтобы позлить меня. Вавилонская блудница это не ты, это город, погрязший в пороке, к которому тянутся блудники для утоления своей страсти. Давай поедем в архангельскую церковь, тебе необходимо исповедаться у отца Арсения. О нем я тебе еще расскажу.

Она не смотрела на Михаила, так как вела машину, однако было видно, как глаза её заблестели от влаги.

– Ты простишь меня, Михаил? Из-за меня ты остался таким одиноким, ты многим женщинам отказал ради меня. – молвила она.

– Прощаю тебя, любимая. Взгляни на меня теперь, и ты увидишь, что со мной теперешним ты бы не смогла жить. – и прибавил к изреченному. – Духи злые пытаются убедить тебя в том, что я одинок, но сие не так, ибо со мною Бог.

– Если бы я осталась с тобой, то не попала бы в руки дьявола. Он меня окончательно испортил, превратил в свою безотказную игрушку, для того чтобы досадить тебе, теперь я это осознала с полной уверенностью. Он многое о тебе знает. Недавно Венедикт показывал мне строки из книги пророка Даниила или пророка Ездры. Не могу припомнить. Главное, что там упоминается некий защитник по имени Михаил, там написано о тебе, и он ликовал, он желал встретиться с тобой.

– О нем написано куда как больше, потому мне известен каждый его шаг, я могу многое предупредить. – но Михаил не сумел договорить, не смог предсказать произошедшее, а произошло вот что: с боковой дороги выехала массивная машина, и протаранила боковую часть автомобиля, задела ту сторону, где сидел Михаил, удар был не сильным, но ощутимым, машину не перевернуло, однако стекло разбилось и осколки поразили верхнюю часть головы миротворца, его голову словно пронзили терновые шипы, по его лбу потекла кровь, в двери образовалась вмятина, но его конечности оказались целыми. Женщина за рулем не пострадала, отделалась лишь шоковым состоянием.