Цветы пацифиста

Любовь насилие не сотворит

Любовь насилие не сотворит,

Не станет мстить и проклинать.

Любовь чужие земли не покорит,

Она не властвует и не желает разделять.

Тот Бог, что есть любовь,

Не создаст болезни и страданья.

У Бога есть лишь одна юдоль –

Излучать лучи добра и состраданья.

Любовь измену вмиг простит,

Не станет спорить и корить.

Любовь за грехи не судит, не казнит.

Она верна и не мыслит изменять.

Тот Бог, что заповедал нам любить

Без исключенья всех – семью, своих родных.

Но в той же мере велел нам и возлюбить

Врагов столь к нам беспощадно злых.

Любовь суд над людьми не чинит,

Одних не станет умертвлять

(Покуда совесть дремлет спит),

Дабы другие жили, она не станет убивать.

Любовь готова умереть, лишь бы не убить.

Склеп духовных скреп

Трепещут боги Рима и Эллады.

Военолюбивый бог Православ их всех затмил!

Убийцам и ворам он вешает ордена награды,

Воюющим, крадущим и убивающим за мир.

Они возводят храм во имя победобесья,

Налоговое злато поднося к алтарю войны.

А после смерд – иди за богиню родину молись и бейся

Лбом грошовым, и мертвецом ложись в свежевырытые рвы.

Смеются власти патриаршего Кремля.

Они из храма сумели выгнать самого Христа!

Взирая с икон и фресок воины душой кривя,

Историю слагают не пером, а с помощью нагайки, да хлыста.

Они кровью мир заливают до поднебесья,

Украшая мертвечиной склеп духовных скреп.

Церкви надгробный памятник темным стягом взвейся

И пропагандой смерти осуши свой жадный зев.

Музей безумья – так потомки остов веры предков нарекут.

Упокоят развалины честолюбья и тщеславья.

Кровопролития божеств забвеньем от сердца отсекут,

Миролюбие поставив во главе угла и Божьей веры основанье.

Христианство

Православие Христа убило, заменив Его государством.

Золотой идол повесив среди кремлевских лиц,

Религию купивших привилегией и ходатайством.

Потеснился Константин, расширив легионы кровопийц.

Поздно реанимировать погибшее христианство.

Оно скончалось после постройки храма вооруженных сил.

Пылись сажей золоченное соборное убранство.

Ведь в этом мрачном доме Бог никогда не жил.

Так православие запомнится мракобесием и богатством.

Знакомый образ священника в плену ритуальных лжиц.

Святыми нарекшие с кощунственным коварством

Всевозможных преступников, лиходеев и убийц.

Пора воскрешать извращенное церковью христианство.

Оно возродится в мирных храмах душ людских.

Оставьте Бога в покое

Оставьте Бога в покое, Он устал

Красоваться ликом на ваших знаменах.

К вашей чудесной победе Его приписал

Генерал в окропленных святою водою погонах,

Который именем Бога храм свой военный назвал.

Но Бог в нем не жил, Он залечивал раны в острогах.

Бог ваших врагов любил, не проклинал.

А если и являлся Он в знаменьях,

То только для примиренья сторон чудо являл.

Но жрецы разносят мифы войны в народных селеньях.

И читать о Себе небылицы Бог уж устал.

Не принимал Он участье в тех злореченьях.

Вот сокрылся Бог в душах людских, словно в схронах,

Но и там находят и вручают Ему то меч, то наган.

“Оставьте меня, я миролюбив, кроток, скромен”.

Бог вопиет, а к нему обращаются – наш господин атаман.

И всё норовят нацепить на Него мундир в салонах.

Вместе с гранатами катехизисы суют в задний карман.

Ох, как же от этой человечьей суеты Бог устал!

Ведь Он анафематствовал выстрел, но благословлял промах.

Заповеди – не убей, не гневайся вовсе, всем оглашал.

А они всё ракеты строят и грызутся в ссорах,

Словно дети малые коих Отец не ругал, не карал.

Добру научить их Он желал, а они назло изобретают порох.

Бог, будучи распятым на кресте всех прощал.

Никогда не был замешан в войне и в иных истребленьях.

Миролюбивый Бог насилие людям творить запрещал.

Но погряз мир во лжи, а истина в церковных искаженьях.

Так Августин справедливую священную войну насочинял.

Словно искал философ золото в испражненьях.

Бог как о том узнал, так сразу с небес прокричал:

“Всё не то, нет правды в продажных богословах”.

В ответ Ему молитв о победе взвился парусный аврал,

Об отечестве, о воинстве всё пишут в молитвословах.

“Не о том вы молитесь” – Бог молил, отворяя тысячи забрал.

А они глупцы всё пуще доспехами бряцают в соборах.

Ох, как же от ваших безумств Бог устал!

Милосердие Он желает услышать в людских песнопеньях.

Будь Его воля, Он бы все военные министерства разогнал.

Не разбираясь в их галунах и созвездьях.

Копья в серпы и мечи бы на орала перековал.

Не полководец Он, а садовник, знает толк лишь в соцветьях.

Не существует ада

Не существует ада с чертями, котлами и огнем.

Бог, что есть любовь, не сотворил бы безбожие такое.

Ад придумали для тех, кого в рай мы не берем,

Куда хотят поместить своих врагов, не даруя им покоя.

Так мстительность орудует религиозным языком.

Не судите – Бог велит, но они в ожиданье страшного суда,

Возмездье грешникам желают увидеть хоть глазком,

Дабы соринку вынуть, не заметив в собственном глазу бревна.

Ад не существует там, он здесь, прямо за окном,

Где война, эпидемия, голод, в палате тяжелобольного.

Страданье здесь и боль, и смерть с одром.

Вам будто бы мало и вы жаждете мучения большого?

Так самоуниженье разума зарастает религиозным сорняком.

Радуйтесь – советует апостол, но они счастья в вере не найдя,

Место скорби вообразили воспаленным кошмарами умом,

Внушают пастве страх, на паперть мракобесия взойдя.

Не существует ада, ибо рай всем Богом уготован.

Не противься!

Не противься злому, не противсь!

Никогда не совершай насилье.

Не подавайся гневу и не злись.

В агрессии людей их бессилье.

Не кулаки, а любовь всех сильней,

Та любовь повелевающая богами.

Люби безответно всех людей,

И никого не называй врагами.

Не противься злому, ты о нем молись!

Милостью разгоняй все склочные ненастья.

За женское вниманье сердцем не борись.

Соревнования порождают лишь несчастья.

Не генералы, а пацифисты всех мудрей.

Когда военолюбцы бряцают цепями,

Решая кто из них безумством злей.

Миролюбцы украшают мир цветами.

Не противься злому, его ты не боись!

Ударят по щеке – подставь вторую.

Не защищайся силой и ею не хвались.

Словом сбрасывай с себя государства сбрую.

Не народ, а человечество Творцу милей.

Границы стран очерчены алчными царями,

Хитрыми павлинами кои хладней змей,

Континенты и моря режущие мечами.

Не противься злому, миролюбием крепись!

Пусть доброта ведет твои стремленья.

Чем быть захватчиком, лучше покорись.

Будь пацифистом – выбирай непротивленье.

Не оружие, а прощенье сделает тебя смелей.

Война же трусость увешенная гробами,

Облитая горькими слезами матерей,

Чьи сыновья стали армии рабами.

Но не противься злому, и не смирись!

Отвергай милитаризм до изнеможенья.

Ослабь тело, но душой, поэзией дерись.

И проповедуй армии бескровное уничтоженье.

Забвенье убийцам!

Разрушьте в себе памятники войны,

Посвященные убийцам и злокозненным тиранам.

И навеки потушите вечные адские огни,

Зажженные палачами насильникам солдатам.

Убийцы недостойны памяти, но лишь забвенья!

Их бессмертный полк пусть канет в небытие.

Былое зверство пращуров без совести зазренья

Позабудем, вычеркнув из жизни их худое житие.

Смойте с храма своей души воинские лики,

Ибо убийцам праведниками никогда не быть.

И пусть всякое насилие покинет дома и книги,

Нам нужно помнить добро, а зло навсегда забыть.

Забвенье убийцам! Мир пацифистам!

Победобесие

Помешательство…

Вспоминают убийц.

Здравого смысла предательство

В этот день без границ.

Патриоты писательства

Славят стихами убийц.

Бумагомарательство…

Гладят мертвых куниц

Ради украшательства

Победы убийцами убийц.

Всюду правды укрывательство

И обнаженье красных ягодиц

Знамени старообрядчества

Государственных убийц.

Новообращенное казачество,

Черносотенский шпиц

Изображает злопамятство.

Разбойничье племя убийц.

Православное язычество

Жертвует двух голубиц

Богу крымского владычества,

Крестя святых убийц.

Даже монашество

Пред монархом падая ниц,

В знак заимодательства

Благословляет убийц.

Якобы нестяжательство,

На перстах патриарших десниц.

Судебное законотворчество

Причисление к лику убийц.

Уродства зодчество

Мифы прядет без спиц,

Слагает пророчество

О славе древних убийц.

Торжества тождество

Тупости радостных лиц.

Школьное преподавательство

Из детей лепит убийц.

Победобесное таинство…

Скопленье кровавых страниц,

К войне имея касательство,

Единая толпа убийц.

Окаянное воинство!

Салют из всех бойниц…

Какое же убожество

Этот парад убийц.

Поют – Ваше сиятельство!

На войну созывая самоубийц.

Армейское предпринимательство

Штампует элитных убийц.

Во мне же замешательство,

Предо мною исписанный лист.

Во мне дух новаторства,

Я не чествую убийц.

Я пацифист.

Истинный победитель

В войне побеждает тот, кто не воюет,

Кто оружие в руки не берет,

Кто насилие отвергает и гневом не лютует

И жизнь чужую убийством не крадет.

Пацифист предпочтет умереть,

Нежели стать убийцей.

Он жизнь людей желает уберечь,

Совестью он дорожит, а не страны величьем.

В войне проигрывает тот, кто воюет,

Зарываясь в окопы, словно ослепший крот.

Покуда власть чемоданы спешкою покует,

За их мнимое величье расплачивается жизнями народ.

Пацифист не станет в эти шахматы играть,

Дабы не стать разменной пешкой.

И пусть за правду его будут в тюрьмы гнать,

Называя мелкой слабой сошкой.

В войне побеждает только пацифист,

Себя не запятнавший безнравственным убийством.

О, Мон

О, Мон, ты хвалишь свое каннибальское племя,

Ты самый верный провластный холуйский опричник.

Тебя породило мужланское тараканье семя,

Но усатый отец твой увертлив, за свои дела не ответчик.

Он поручил тебе насилье чинить – звездное бремя,

Пинками и палкой учить послушанью овечье стадо.

Иссиня-черные узоры наносить ему на спину, ноги, темя,

И кровопусканье производить, метая резиновые ядра.

О, Мон, ты не пьешь горячительные коктейли,

Притом что во всех кутежах ты первый зачинщик.

Ради тебя одного фейерверки залпами ночью свистели,

Но тебя они не веселят, ведь ты угрюмый тиранов защитник.

Они приказали тебе заполнять народом тюремные кельи,

Где крики мучимых тобою людей звучат гулом несметно.

Снаружи рев избиений и унижений слышат плачущие семьи.

Но ты любишь власть, и потому живешь нагло раболепно.

Главный твой закон – это закон беззаконья,

А по части злодейств тебе никто не советчик.

От черных доспехов твоих веет смрадом зловонья,

Ты современный палач – луковый поручик.

О, Мон, ты ощущаешь в себе силу вседозволенья,

Подобно тебе всегда злы живущие на привязи звери.

Но прошу тебя, обрети человечность, испытав сомненье.

И отвори все пыточные застеночные клети.

Пусть щит твой, опустившись, порастет цветами.

Копилка величья

Они бомбят Донбасс, думая, что так надо.

Высаживают в Крыму спецназ, думая, что им можно.

Ведь взирать на челядь с господских высот отрадно.

Изображать религиозность столь привычно безбожно.

Они научились оправданья злу придумывать складно.

Дескать победа всё спишет, жертвы зароют подкожно.

Нужно только делать вид, что война это жизненно важно.

И смешав правду с ложью подавать с трибун осторожно.

Вернее частями, а лучше спрячьте её вовсе в архивы, обратно.

Ведь для государства цена одной жалкой жизни ничтожна.

Её компенсациями не воротишь, она безвозвратно

Брошена в копилку величья страны, что бездонна.

Карикатурный мавзолей

Русский мир – карикатурный мавзолей

Перевернутых голов воздетых на эшафот

Империализма безумнейших идей:

Когда вокруг враги и неусыпный фронт.

Будто на западе Содом, а на востоке Гоморра.

Здесь же святость – перевернутое сознанье,

Убийц чтущее и ласкающее порядочного вора.

Здесь сановитых лихоимщиков собранье

Восседает на костях среди попов и генералов.

Там Ильин философ евангелие от зла им сочиняет.

И злая весть струится руганью с телеканалов,

Пропагандой ненависти народные заботы утешает.

Царям душегубам, изобретателям убийств орудий

Памятники спешат поставить, то ли ради устрашенья,

То ли острастки ради, иль ради оппозиционных вздутий.

И это ли плоды всех революций, просвещенья?

Святая Русь – картонная Византия,

Язычество в крестах и в золотом убранстве

Души мертвых барей во храме Вия,

Не знавшим себе равных в заносчивом коварстве

В захвате и оккупации полуострова земель.

Так когда-то пронесся референдум по Сибири,

И тела народов тех засыпала истории метель.

Подобно и Кавказу даровали братские вериги.

Затем монархизм в мавзолей снесли в первую войну.

После второй войны туда же был положен сталинизм.

Но народу обонять державы тленье стало невмоготу,

Потому, приготовляют к погребенью путинизм.

История России – войны, распри, ракеты, тираны сумасброды.

“Можем повторить” – и повторяют раз за разом снова…

На ошибках не учась, перечисляют задолженности и ссуды

Тем, кто вслед за ними встал у паперти судьбы порога.

Сказочный…

Наш царь государь любит былины,

Он увлечен историей прошлых побед.

Виртуозно рисует речами картины,

Словно в стране нет других печалей и бед.

Усмиряет дубинками половцев и печенегов.

А вечерком в хоккей не прочь сыграть старый дед.

С десяток шайб забивает в ворота атлетов,

Расступаются бедные, боясь завязать с ним тет-а-тет.

Наш император саморучно строит тюрьмы ограды.

Из колючей проволоки шьет народу корсет.

Для нищей страны проводит миллионные парады,

И космонавтами росгвардии дирижирует концерт.

Стендапы его юмором черным полны,

Светлоликий уже не разбирает где правда, где стёб.

Не уж то падает рейтинг народной любви?

Люди отчаянно пишут: “Сказочный…”.

Призывное рабство

В военкоматах проходит работорговля.

Вот молодых рабов раздевают до нижнего белья.

Казенный товар врачи оценивают – смотря исподлобья.

Черкают не глядя – здоров, они знатоки живого сырья.

Свежие туши быстро штампуют и ведут на убой.

Мясом пушки снабжают, а землю удобряют жирком.

И молодые бычки умирают, не вступивши в бой.

В них однополчане стреляют дедовщины курком.

Мирные цветы

Расцветите цветами мои мирные думы.

Антивоенный протест благословите своею красой.

В оружейных дулах остановите бутонами пули

И от всякого зла укройте нас лепестками парчой.

Исход Христа

Иисус Христос покинул храмы здешние.

Его изгнал трубным гласом патриарха Иисус Навин.

Хананеи истреблены, всюду законы ветхие, прежние.

А император всея Руси чистокровнейший раввин

Вопиет: “Мы как мученики попадем в рай,

А они просто сдохнут” – патриоты рукоплещут,

Готовясь встретить танками парадный май.

Впрочем, военолюбцы фантазией не блещут,

Отправляют Христу за миролюбие строгий нагоняй.

Космополит

Планету, на которой я живу – люблю,

Тогда как разделение на страны я ненавижу.

Я очами космополита на мир смотрю,

Потому не нации, а человечество вижу.

Слезинка ребенка

Всё помышляете о слезинке ребенка.

Но этот преступник также ребенком когда-то был.

В нем живая душа, а не плоти тушенка.

Он человек, пусть даже его никто никогда не любил.

Потерянное поколенье

Нам говорят, будто бы мы потерянное поколенье…

Что ж, советский консерватизм давно уж загнил,

Увековечивает мозаиками крымских земель покоренье.

И утаивает бюджета страны славный распил.

Попы не терпят православных святынь посрамленье.

Но любят при этом гардероб крестов и панагий.

Что ж, зато празднуют залихватское победобесье.

Конституцию правят не жалея сальных чернил.

Но при этом забывают свои военные пораженья.

И обнулить желают власть земную иль небесных сил.

Плитку меняют не чаще куполов золоченья.

Ваш квасной патриотизм давно уж забродил.

Ветхие старцы, упивающиеся властью до опьяненья.

Всё к войне готовятся, когда нужен миру мир.

И всё сетуют будто мы потерянное поколенье…

Всемирный пророк

Всемирный пророк мудростью честен,

Только в отечестве своем он без чести.

Синодскими рясоносными кляузами обесчещен.

Но он был противник всякого насилия и мести.

Запрещен цензурой, но не повержен.

Уклонялся пророк от монаршей лести.

Романами многотомными на весь мир известен.

“Подобно казненным меня старика вы повесьте”.

Глаголал пророк палачам и за правду не был повешен.

“Злобу войны вы в людях не сейте”.

Умолял пророк, но глас его вышний не был услышан.

“Вы землю оружейным выстрелом не мерьте”.

Всё писал и писал он, покуда не был на станции встречен

Самим Богом… вы уж поверьте.

Всемирный пророк оказался смертен.

Но доселе его вечное слышно – “Любовь меж людьми имейте”.

На случай войны

На случай войны?

У меня припасен белый флаг.

Вот мои цветы.

Ими будет встречен ваш враг.

На случай войны?

На футболке моей мирный знак.

Власы мои длинны.

И войне я показываю фак(т).

Стихотворения написаны в апреле в мае 2020 года и одно в августе 2020 года.

Автор Евгений Козлов

"Высшее совершенство добродетелей, именуемое Богом или же являющееся разумной человечностью, устремляет человека к идеалу нравственной жизни, которая отличается миролюбивым добром и целомудренной любовью. Данная вера мне думается, единственно верно определяет истинность или же ложность тех или иных религиозных либо гуманистических мировоззрений".

Евгений Козлов

Против милитаризации детей

Недавно я прочел небольшие стихи посвященные войне, которые дети должны были выучить. Эти строфы, пропитанные трупным запахом военщины и милитаризма меня крайне возмутили, ведь эти стихи не только восхваляют военных убийц, но также призывают детей подражать им, и походить на тех детей, которые в былые времена участвовали в войне наравне с взрослыми. И здесь у меня возник вопрос – учителя, к какой войне вы готовите наших детей, против какого врага настраиваете вы их защищаться? Учителя на этот вопрос не ответят, потому что у них есть определенная школьная программа, составленная государственной идеологией милитаризма. Так в учебнике по школьному предмету “основы религиозных культур и светской этики”, прописаны уроки посвященные патриотизму и пропаганде солдатчины. На этих уроках детям говорят о патриотизме, как о любви к родине и им внушают, будто эту родину нужно защищать. Но тут в очередной раз хочется спросить у учителей – раз патриотизм и любовь к родине и желание её защищать это чувство врожденное, а желание служить в армии добровольное, то для чего вы говорите об этом детям и для чего существует призывное рабство? Раз это чувство не врожденное и желание это возникает не у всех, значит, вы учите чему-то противоестественному. Лев Толстой характеризовал патриотизм тремя словами – глупое, зловредное суеверие. И именно об этом суеверии говорят детям и убеждают их верить в эту иллюзию. Их заставляют верить в эту ложь, будто один народ лучше всех остальных народов, будто этот участок на географической карте лучше и роднее всех остальных, что якобы эта власть лучше любой другой власти, что эта религия единственно истинна, тогда как другие ложны, и будто бы эти воины повинные в убийстве не злодеи, как все остальные убийцы и насильники, но герои защитники. Всё это похоже на то, когда детям, да и всем людям любого возраста, внушается, будто раз они родились на этой точке земного шара, то они должны верить в определенных рамках религиозной формации, распространенной на этом клочке земли, а все другие конфессии отвергнуть. Также и понятие родины утверждается похожим способом, вот вы здесь родились – значит люби эту страну. Но, а как же свобода выбора, свободная воля? Разве не волен человек сам выбирать, во что ему верить, а во что не верить? Разве не волен человек выбирать, что ему любить, а что не любить? Безусловно, родителей мы не выбираем, но если эти родители плохи, то ребенок вправе уйти от таких родителей, таких родителей, не справляющихся со своими обязанностями, могут лишить родительских прав. Поэтому если религия и государство пропагандируют военщину и вместе с тем оправдывают убийство на войне, сами участвуют в войнах и являются виновниками войн, то они попросту недостойны ни веры, ни любви, ни почтения. Детям же пропагандируется религией и государством то злое суеверие, коего в них нет, в них нет ни патриотизма, ни национализма. В детях есть врожденная тяга к добру, и это самое добро в них переворачивают. Учителя рассказывают детям – вот воины, солдаты, полководцы, они великие герои, вот их портреты, вот их величественные фигуры и мифические подвиги, вот государственная церковь причислила их к лику святых. Но вы, учителя, вместо всей этой ажурной елейности, покажите детям картины боли, страданий, и покажите смерть, которую несет война, покажите им снимки разрушенных городов, расскажите им о крови и об оторванных конечностях, расскажите им о жаре атомной бомбы. И после всех этих ужасных картин и рассказов, спросите у детей – ну что, хотите быть солдатами, хотите служить в армии, хотите во всём этом участвовать? Мне думается, в ответ дети заплачут и откажутся становиться солдатами. В это время подросткам на военных сборах и в юнармии дают подержать в руках оружие, некоторым дают пострелять из оружия. И подросток стреляет по неживой мишени. Однако здесь следует показать им фотографии того, какие последствия причиняет один такой выстрел на войне. Узнав правду, они скорей всего побросают все эти орудия убийства. Но учителям не нужна правда, им нужно создать привлекательный героический антураж. Поэтому и используют символы, красивые слова, рисуют благостные фигуры псевдогероев. Насколько же всё это бутафорно. Одни из учителей милитаризма призывают сражаться за религию. Но что если эта религия всего лишь иллюзия, это мифы придуманные людьми. И за эти сказки вы призываете умирать? И даже если эта религия верна, то тот бог, которого эта религия проповедует, разрешающий одним людям убивать других людей при определенных условиях, то этот воинственный бог недостоин ни веры, ни молитвы, ни почитания. Подобно этим учителям, другие учителя призывают сражаться за родину, за отечество. Но что если родина это всего лишь иллюзия, ведь люди поделили участки планеты и внушают другим будто так нужно, и что именно этот участок лучше других, и для создания отличия от других, они создали символы, идеологии, лишь для того, чтобы большинство людей своим трудом обеспечивало хорошую жизнь властному меньшинству. По этой причине власть имущие уверяют, будто все лишения и страдания людей совершаются ради какой-то высшей цели, ради какого-то будущего блага. И под этим благом отечества подразумевается усиление и сохранение благосостояния правящей власти. Для власть имущих народ это жертва, государство это жертвенник, а сами они жрецы, и чем больше они принесут жертв своему воинственному богу Православу, тем могущественнее они станут, по крайней мере, так они верят и других призывают верить в это язычество. В том-то и состоит иллюзия отечества. Таким образом, превозносят иллюзию религии и иллюзию родины. Всю эту ложь пропагандируют среди детей и у детей не спрашивают, хотят ли они изучать всё это, хотят ли они произносить всё это вранье, хотят ли они в это суеверие патриотизма верить. А если ребенок воспротивится всему этому злому учению, то его либо не станут слушать, либо его обругают, нарисуют ему двойку в дневнике и вызовут его родителей в школу, лишь за то, что ребенок правильно называет солдат убийцами и злодеями. Только представьте, как будет тяжело ребенку в такой ситуации и как будет нелегко его родителям пацифистам, чьи убеждения выступает супротив всей этой милитаризации, чье воспитание отличается миролюбием. Во времена моей юности я повидал много учителей, одни из них на уроках биологии и психологии говорили только об эволюции, другие учителя рассказывали ученикам об эволюции, но в то же время намекали на то, что существует ещё и креационизм, и вы вольны выбирать – говорили они. Здесь же мы видим, что детям не дают никакого выбора, потому о пацифизме ученики ничего из уст учителей не узнают. Так иллюзиями наполняют детские умы, уверяя их будто эта земля, лучше другой земли, будто этот религиозный символ лучше другого символа, будто этот флаг лучше другого флага, а этот воин убийца лучше других таких же убийц, и что якобы этот тиран лучше всех других властителей. Я читал план урока, где учитель убеждает детей в существование дракона на иконе Георгия Победоносца, таким образом, распространяется жуткая смесь мифологии и суеверия патриотизма. Покуда люди не научаться мыслить здраво, слова всевозможных пропагандистов и деятелей подвластной культуры будут распространяться, а дети будут облекаться в военные формы, будут обвыкаться жить в несвободе.