Приключения Бурлинька и Стёпы

ПОД КОРЯГОЙ

Стёпа со страхом посмотрел на отбрасываемую корягой тень. На то, как она, уходя вглубь, словно бы увеличивается в размерах. Хотя её и без того вряд ли можно было бы назвать маленькой.

Безуспешно пытаясь не выдать охватившего его волнения, Стёпа спросил:

–А, может, мы ещё куда-нибудь сплаваем?

Бурлиньк, конечно же, без труда поняв, какие чувства захватили его нового знакомого, с улыбкой пожал плечами:

–Можем и в другое место сплавать. Но и тут есть на что посмотреть. Вот я сода, например, часто заглядываю. Ты не бойся, тут нет ничего страшного. Я тебе сейчас всё покажу, и ты увидишь, что тут намного лучше, чем сначала кажется. Поплыли?

Стёпа, хоть всё ещё и сомневался, всё же кивнул:

–Поплыли.

Ну, не сознаваться же мальчишке в том, что его что-то могло испугать. И уж тем более, Стёпа никогда не признал бы, что его испугала какая-то там коряга!

Неторопливо шевеля руками и ногами, новые знакомые медленно поплыли вперёд. Когда тень начала наползать на двух крохотных пловцов, Стёпа почти физически ощутил, как это происходит. У него даже появилось чувство, что гигантская тень от коряги на самом деле их медленно, но верно поглощает. Всё существо мальчишки тревожно сжалось.

Правда, как только тень накрыла их полностью, это чувство ушло, не оставив и следа. Стёпа даже подивился тому, что оно у него вообще смогло возникнуть.

Ну, спрашивается, что тут может быть страшного? Да ничего! То есть – совсем ничего!

Стёпа ещё раз посмотрел наверх. Туда, где над его головой медленно скользила гигантская тень коряги. И, как только он посмотрел на этот обломок дерева без ожидания какой бы то ни было опасности, его ощущения разительно изменились.

Не осталось и следа тревоги. Без остатка исчез и страх. А на смену этим не слишком приятным чувствам тут же пришло любопытство. Да это и понятно. Ведь над головой проплывает ТАКОЕ!

То, то раньше Стёпа воспринимал как обычные выступы и трещины, теперь, при его новых размерах, превратилось в горы и провалы. Настолько они стали большими. Но даже и не это главное. А то, что под этой корягой, которая обычно представлялась, как обломок мёртвого дерева, на самом деле кипит жизнь.

Начать с того, что к самой этой огромной плавучей скале прилепились различные улитки и жуки. Да ещё и какие-то странные на вид паучки и многоножки. И вот в таком, «перевёрнутом», состоянии все эти существа настороженно замерли, наблюдая за Бурлиньком и Стёпой. Во всяком случае, у мальчишки сложилось именно такое ощущение.

Рыбы, которые до этого сновали вокруг двух крохотных пловцов, над их головами и под ними, под корягой отчего-то застыли, также настороженно следя за новыми гостями. Только их рты постоянно открывались и закрывались. Да ещё плавники изредка шевелились. Какие-то прозрачные существа, которых оказалось великое множество, похожие одновременно и на червей и на лошадей, извиваясь, медленно перемещались то вверх, то вниз. И не только под корягой. Просто теперь, после того, как путешественники остановились, Стёпа смог рассмотреть их более спокойно и во всех деталях.

Какие-то шарообразные, и тоже прозрачные, существа с одним единственным глазом и множеством ножек, которые постоянно двигались, также медленно опускались и поднимались внутри водной толщи. А внутри каждого из них билось крохотное сердце. И прозрачная кровь едва заметными толчками двигалась по трудно различимым сосудам.

И много ещё чего другого увидел Стёпа, пока вместе с Бурлиньком рассматривал жителей старого пруда.

Какое-то время мальчишка потрясённо смотрел на всё это подводное богатство. Ведь он и не подозревал, что в обычном пруду живёт так много различных существ. Пока что-то, какое-то движение на самом дне не привлекло его внимание. Что-то очень большое, и оттого – страшное, поднимая облачка мути, неумолимо двигалось куда-то в тёмную глубину пруда.

Заметив, что его новый знакомый смотрит вниз, Бурлиньк последовал его примеру. И, увидев то же, что и Стёпа, с улыбкой пояснил:

–Это Дедушка Рак куда-то пополз.

Потрясённо, что, учитывая все обстоятельства, совсем неудивительно, Стёпа спросил:

–Дедушка Рак? А разве в нашем пруду раки водятся?

Бурлиньк весело рассмеялся:

–Водятся! Не водятся, а живут! Точнее – живёт. У нас только один Дедушка Рак живёт. И, думаю, это хорошо. Потому что и его одного хватает, чтобы постоянно на всех недовольно ворчать.

Очень медленно, наверное, от растерянности, Стёпа выговорил:

–Ясно. А можно с ним познакомиться?

На что Бурлиньк беспечно махнул рукой:

–Не сейчас. Успеем ещё. Он тебе ещё надоест. Ему всё не нравится. То вода слишком мутная. То она слишком прозрачная. То тёплая, то холодная. Ему не угодишь. А, кстати, ты-то не замёрз? Не холодно?

Стёпа прислушался к собственным ощущениям. После чего, покачав головой, ответил:

–Нет. А почему, кстати? Ведь вода-то пока ещё холодная.

Бурлиньк, весело прищурив глаза, улыбнулся:

–Ну, мы-то же здесь как-то живём. Вот и тебе я постарался дать то же, что есть и у нас. Просто решил проверить.

Хоть Стёпа так ничего и не понял, он всё же многозначительно кивнул:

–Ясно. Ну, а с этими хотя бы поговорить можно?

Увидев, что мальчишка кивком указал на медленно ползущих по коряге улиток, Бурлиньк пожал плечами:

–Можно. Только они скучные какие-то. Всё время только о еде думают. И говорят только об этом.

Но Стёпа, естественно, уже его не слушал. Он понял только одно. А именно – с улитками можно поговорить. А это для любого мальчишки важнее, чем, например, оценка за домашнее задание. Да и как многое, многое другое. Ведь не каждый день предоставляется возможность поговорить с улиткой!

УЛИТКИ И КОМАРЫ

Бурлиньк торопливо догнал Стёпу и слегка тронул его за ногу. Тот испуганно оглянулся. Но, увидел, что это его новый знакомый, заметно успокоился. И, остановившись, дождался, пока Бурлиньк с ним поравняется.

Как только это произошло, мальчишка спросил:

–Ты чего?

На что Бурлиньк, пожав плечами, также спросил:

–Зачем тебе эти улитки? Поплыли лучше дальше! Тут ещё много чего интересного есть. Уж точно намного интереснее этих улиток!

Но Стёпа, у которого в мозгу засела мысль о том, что он может поговорить с улитками, не пожелал даже просто подумать о том, чтобы упустить эту возможность. Поэтому мальчишка, упрямо тряхнув головой, спросил:

–Тебе жалко, что ли? Потом остальное посмотрим. Как только с улитками поговорим. Ну что, тебе жалко, что ли?

Услышав этот вопрос во второй раз, Бурлиньк только поморщился. Махнув рукой, он обречённо сказал:

–Ну, ладно! Правда, ты сам сейчас увидишь, что они скучные.

Стёпа примиряюще улыбнулся:

–Ну, вот тогда ты мне всё остальное и покажешь. – Он бросил вверх, на медленно ползущих по тёмно-коричневой поверхности коряги улиток, задумчивый взгляд. – А как мне с ними говорить-то? Они меня поймут?

Лицо Бурлинька скривилось в весёлой усмешке:

–Поймут-поймут! И ты их поймёшь! Наверное, даже не рад будешь, что можешь их понимать!

Но Стёпа решил, что его новый знакомый говорит всё это только для того, чтобы не тратить время на общение с улитками. Которые ему по какой-то причине не нравятся. Хотя самому Стёпе эти медлительные существа всегда оставались симпатичны. Не то, что их сухопутные родственники. Которые постоянно прилепляются и неизменно пачкают руки неприятной слизью.

Снова оставив Бурлинька позади, Стёпа начал быстро подниматься к коряге. И по мере того, как эта деревянная глыба приближалась, она всё больше и больше захватывала дух мальчишки.

Да и как могло быть иначе, если и без того огромная коряга заполняла всё больше места по мере того, как Стёпа к ней подплывал? К тому моменту, когда до обломка дерева осталось расстояние примерно в три новых роста мальчишки, она заполнила всё пространство наверху. Коряга как будто нависла над всем миром. И её густая тень накрыла пруд чёрным пятном.

Конечно же, чуть дальше, там, куда не достигает тень коряги, солнечные лучи продолжают пронзать водяную толщу пруда. Но здесь, под корягой, мир как будто бы погрузился в ночь.

Впрочем, Стёпа постарался отогнать тягостные ощущения. Ведь он, по сути, оказался втянут в настоящее приключение. В котором, без всякого сомнения, замешано волшебство. Ведь без вмешательства магии он так и остался бы обычным мальчишкой. И не смог бы уменьшиться до размеров верхоплавки. И уж тем более не смог бы дышать под водой.

Поэтому-то столь незначительное неудобство, как тень от коряги, нисколько не смогло повлиять на радостное, можно даже сказать – праздничное, настроение мальчишки. И Стёпа, испытывая уже исключительно радость, подплыл ещё ближе к коряге.

Тут он, сохраняя осторожность, прикоснулся к раковине ближайшей к нему улитки. Но та не обратила на это никакого внимания. И продолжила деловито, хоть и медленно, скользить вдоль одной из трещин в мёртвом дереве. Тогда Стёпа уже смелее провёл ладонью по самому крайнему, самому большому, изгибу раковины.

Рядом раздался голос подплывшего Бурлинька:

–Я же тебе сказал, что они скучные! Уж лучше с Дедушкой Раком поговорить. Он, правда, всегда чем-то недоволен. Но он иногда хоть что-то интересное рассказывает.

Но Стёпа не обратил на слова нового знакомого никакого внимания. Впрочем, это не совсем верно. Просто Стёпа, вместо того, чтобы соглашаться на общение с недовольным раком, спросил:

–А как с ними вообще заговорить-то можно?

Тогда Бурлиньк, тяжело вздохнув, отчего у него изо рта даже появилось несколько крохотных пузырьков воздуха, ни слова не говоря, подплыл к той же самой улитке, что и Стёпа, и с силой, отчего попавший впервые в подводный мир мальчишка испугался, постучал по раковине. А потом, – ещё раз. Но теперь Бурлиньк ещё и громко сказал:

–Эй! Остановись-ка! С тобой тут поговорить хотят!

Но улитка не обратила на стук и голос мальчика никакого внимания. Она продолжила медленно ползти вдоль трещины, оставляя за собой хорошо заметный след. Там, где она двигалась, дерево становилось чище. С него пропадал серо-зелёный налёт. Скользкий, насколько помнит Стёпа.

Бурлиньк, на этот раз ещё сильнее, чем в первый, постучал по раковине:

–Ну, остановись ненадолго! Стой же! Говорю же, что с тобой тут пообщаться хотят!

На этот раз улитка всё же остановилась. Впрочем, на этом всё и закончилось. Улитка не издала ни звука. Она просто остановилась. И на этом – всё.

Но Бурлиньк довольно кивнул. И, повернувшись к Стёпе, киком указал на нависшую рядом с ним раковину:

–Спрашивай, чего ты там хотел.

Слегка робея, Стёпа прокашлялся. И только после этого смог тихо сказать:

–Здравствуйте.

Бурлиньк только сокрушённо покачал головой. Но, видимо, желая помочь новому знакомому, снова стукнул кулаком по раковине:

–Слышишь? С тобой поздоровались? То есть – здоровья пожелали! Ты должна ответить.

Явно с неохотой улитка заговорила. Только Стёпа так и не понял, как именно она издавала звуки. Он только слышал её голос. Но не видел, чем именно этот голос воспроизводится. Только от основания длинных усов, или щупалец, на мальчишек посматривали равнодушные, какие-то даже холодные, глаза.

–Здравствуй, мальчик.

Бурлиньк удовлетворённо кивнул:

–Ну, вот и хорошо! – Он снова посмотрел на Стёпу. – Давай дальше.

Мальчишка уже несколько смелее продолжил:

–Извините, что мы вас остановили, но мне просто очень интересно, – что вы сейчас делаете? Куда-то торопитесь?

По выражению глаз Бурлинька Стёпа понял, что сказал что-то не то. Явно какую-то глупость. И ответ улитки подтвердил догадку Стёпы о том, что его новый знакомый имел полное право так отреагировать на заданный им вопрос.

В голосе улитки послышалось недовольство, когда она сказала:

–И из-за этого вы меня остановили? Ну, и дела начали твориться в нашем пруду! Но так уж и быть, я тебе отвечу, странный мальчик. Я никуда не тороплюсь. Просто я сейчас питаюсь. Видишь этот налёт на дереве?

Стёпа зачем-то кивнул, хотя хватило бы и простых слов:

–Да, вижу.

Улитка, как показалось мальчишке, с удовольствием продолжила:

–Вот это я и ем. И мне не нравится, что меня остановили ради каких-то странных расспросов. Бурлиньк, больше так не делай. Или я всё расскажу твоим родителям.

Как показалось Стёпе, эти слова улитки слегка испугали Бурлинька. Впрочем, тот тут же заявил:

–Ну и говори, ябеда! Всё равно они мне ничего не сделают!

Улитка не стала спорить. Она просто молча двинулась дальше. Продолжила счищать с коряги серо-зелёный, скользкий налёт.

Мальчишки дружно проводили улитку задумчивыми взглядами. При этом их, похоже, объединило её не слишком приветливое поведение.

Прошло несколько секунд, когда Стёпа спросил:

–Может, другая улитка захочет с нами поговорить?

Но Бурлиньк только усмехнулся:

–Нет, не захочет. Они все такие. Только о еде и думают.

С затаённой надеждой Стёпа спросил:

–Даже маленькие?

Бурлиньк посмотрел на тех улиток, на которых ему кивком указал Стёпа. Их размер намного уступает величине взрослых улиток. Раковины молодых едва достигли бы пояса мальчишек, если бы они встали с ними рядом.

Но, вместо ожидаемого Стёпой утвердительного кивка, Бурлиньк с усмешкой покачал головой:

–Не-ет! Эти тем более только о еде думают! Им же ещё вырасти нужно! А рот-то у них меньше, чем у взрослых! Да и ползают они медленнее. Так что, Стёпка, они вообще с нами говорить не захотят. Лучше, вон, с этими поговорить.

Стёпа не понял, кого новый знакомый имеет в виду. Поэтому спросил:

–Это ты про кого?

Вместо того чтобы напрасно терять время на разговоры, Бурлиньк, сделав около пяти мощных гребков руками и ногами, быстро выплыл из тени и, приблизившись к прозрачному «червячку», призывно помахал Стёпе рукой. Мальчишка не стал заставлять звать себя во второй раз. Поэтому, тоже постаравшись делать такие же гребки, как и Бурлиньк, быстро выплыл из-под коряги.

Ощущая, что солнечные лучи начали быстро нагревать его уменьшившееся тело, мальчишка, тем не менее, всё внимание сосредоточил на том самом «червячке», возле которого остановился его новый товарищ.

Это оказался один из тех прозрачных существ, которые одновременно похожи и на лошадь, и на червя. Впрочем, когда Стёпа подплыл поближе, то увидел, что с лошадью у этого существа нет ничего общего. Даже то, что издалека показалось ему так похоже на лошадиную голову, на самом деле не напоминает её даже отдалённо. Видимо, это оказалось просто игрой его воображения.

На самом же деле существо оказалось прозрачным, словно стеклянным, червяком. Размером приблизительно с руку Стёпы. Может, чуть больше. Оно, это существо, повиснув в водяной толще, оставалось недвижимым, пока Бурлиньк до него не дотронулся.

Вот тогда стеклянное существо начало быстро двигаться. Оно извивалось, постоянно перемещаясь. Вверх-вниз, вправо-влево. У Стёпы даже в глазах зарябило.

Бурлиньк же смотрел на всё происходящее с весёлой усмешкой. До тех пор, пока и ему это не надоело. Тогда он, стараясь говорить как можно громче, обратился к неведомому Стёпе существу:

–Ну, хватит уже! Ты же видел, что это я, а не рыба какая-нибудь! Остановись уже!

И существо послушно замерло. При этом внутри его стеклянного тела, как увидел Стёпа, быстро-быстро перемещалась по сосудам прозрачная кровь. Наверное, оттого, что существо всё же испугалось. И его слова, сказанные тоненьким голосом, это только подтвердили:

–Бурлиньк, ты же знаешь, что к нам нельзя вот так вот прикасаться! Зачем ты это сделал? А если меня из-за тебя рыба какая-нибудь увидела?

Но Бурлинька эти обвинения ни капли не тронули. Он, указав рукой на Стёпу, сказал:

–Мой новый друг хочет с тобой поговорить. Так что не обижайся на меня за то, что я тебя потревожил. А рыбам я тебя в обиду не дам. Так что можешь не бояться.

Стёпе показалось, что существо пристально на него посмотрело. Правда, сказать это хотя бы относительно уверенно он не смог бы. Странное строение глаз прозрачного подводного жителя не позволило определить точно, куда оно на самом деле смотрит. Тем более что слова, которые существо сказало после, оказались обращены не к нему, а к Бурлиньку.

–Ну, так могли бы и так говорить! Чего же толкаться-то?

На что Бурлиньк с усмешкой возразил:

–Да не толкал я тебя! Чего ты врёшь-то?

Но существо не хотело униматься. Продолжая пищать всё так же громко, оно заявило:

–Ну и что, что не толкал? Ты же знаешь, что мы на любое прикосновение реагируем! Знал же! Так чего же ты толкался?

Кажется, Бурлиньк начал злиться. Поэтому Стёпа поспешил на помощь новому другу. Вытянув руку в направлении прозрачного существа, он сказал:

–Извини его, он не виноват. Просто он, наверное, хотел мне показать, как ты умеешь плавать. Так ведь, Бурлиньк?

На что подводный мальчишка недовольно кивнул:

–Ну, да. Я и в самом деле хотел, чтобы ты увидел, как смешно этот Плакса умеет плавать.

В ответ на это существо едва не закричало. Отчего при его тонком голосе у Стёпы даже заложило уши:

–Хватит дразниться, Бурлиньк! Чего ты меня всё время Плаксой называешь? Ведь меня не так зовут!

И снова Стёпа пришёл новому другу на помощь. Стараясь говорить как можно более примиряюще, он спросил:

–А как же тебя зовут?

В ответ существо промолчало. А вот Бурлиньк, напротив, со смехом заявил:

–Да никак его не зовут! Стёпка, их же так много, что никто никогда их никак не называл! Это же комары. Ты же никаких имён комарам не даёшь. Так ведь? – Он дождался, пока мальчишка в ответ кивнёт. – Ну, вот и их личинок никто никак не называет. А этого я так называю для того, чтобы хоть как-то отличать от остальных. Ведь личинок-то намного больше, чем самих комаров.

Стёпа уже по-другому посмотрел на прозрачное существо. И увидел то, чего раньше не замечал.

Например, мальчишка увидел зачатки крыльев будущего насекомого. Именно эту часть его тела он издалека принял за «лошадиную голову». Увидел Стёпа и желудок, сейчас не очень большой. А в будущем он станет больше. Ведь в него сможет поместиться очень много крови. Стёпа с мальчишками не раз давали себя укусить. А потом терпеливо смотрели, как комар всё больше и больше раздувается, закачивая в себя их кровь.

А вот лапок у личинки комара пока ещё нет. Они появятся позже. Наверное, только тогда, когда насекомое выйдет из-под воды на поверхность. Зато пронзительный голос очень напомнил Стёпе противный комариный писк. От него тоже остро хотелось зажать уши.

И как раз это Стёпа едва не сделал, когда Плакса снова начал кричать:

–Ну и что с того, что у меня нет имени? Это не значит, что ты можешь меня дразнить! Я же тебя никак не обзываю! А тебе бы это тоже не понравилось бы!

Бурлиньк, взяв Стёпу за руку, потащил его в сторону. Мальчишка не стал сопротивляться. Но и помогать новому другу не стал. Он почему-то решил, что Плаксу обидит, если он, по примеру Бурлинька, начнёт уплывать вместе с ним. А вот просто дать себя унести, – это совсем другое дело. Он как бы и не уплывает. Но в то же самое время и рад тому, что пронзительный писк будущего комара становится всё тише и тише.

Вот только спрятаться от шума оказалось не так-то просто. Ведь вода значительно плотнее воздуха. Поэтому и звуки проводит намного лучше. Так что мальчишек ещё долго сопровождал недовольный крик Плаксы.

Как только писк будущего комара перестал причинять боль ушам мальчишек, Бурлиньк остановился. И, движением головы указав на снова замершую вдалеке личинку комара, спросил:

–Согласен, что он – Плакса?

Стёпа согласно кивнул:

–Ага. Точно – Плакса. Так и будем его звать.

Бурлиньк рассмеялся:

–Ну да. Теперь-то не только я его так называть стану. Может, он и привыкнет тогда.

Стёпа тоже улыбнулся:

–Само собой! – Он задумчиво почесал голову, прежде чем спросить. – А комары все такие?

На что Бурлиньк отрицательно покачал головой:

–Нет, не все. Есть и такие, которые не визжат, если ты хочешь с ними поговорить. – Он озадаченно осмотрелся по сторонам. – Правда, их сейчас здесь что-то не видно. Но я знаю, где один такой живёт.

Но Стёпа с сожалением покачал головой:

–Давая завтра, хорошо? Мне очень хочется ещё с тобой поплавать. Но мама будет волноваться, если я надолго задержусь. Они, мамы, такие. Всё время чего-то волнуются.

Бурлиньк согласно кивнул:

–Ладно! Я тебя провожу и снова сделаю большим. А ещё и плёнку с глаз уберу. Она тебе только под водой нужна. Но ты же завтра придёшь?

На что Стёпа радостно улыбнулся:

–Само собой! Ты ещё спрашиваешь! Да тут же так здорово!

Бурлинька такой ответ, похоже, порадовал. Потому что он тоже улыбнулся и кивнул:

–Ну, тогда я буду тебя на том же месте ждать. Когда солнце вот там будет. Договорились?

Стёпа посмотрел, куда указал его новый друг. Он подумал, что солнце на этом месте окажется примерно в час дня. Ничего, нормально. Он как раз успеет сделать всё, что ему скажут родители. То есть, – прочтёт несколько страниц и посмотрит один из тех документальных фильмов, которые для него и сестры выбрал отец. Значит, к часу дня он будет уже совершенно свободен.

Кивнув, Стёпа сказал:

–Договорились! Если я приду раньше, то подожду.

Они быстро доплыли до того места, где впервые встретились. При этом, пока это короткое путешествие длилось, Стёпа подумал, что этот день, поначалу казавшийся вполне обычным, в итоге превратился в самое настоящее приключение. Да в такое, что даже не в каждой сказке можно прочесть. К тому же ещё и событий этот день вместил столько, что хватило бы и на месяц.

Как только мальчишки оказались на месте, Бурлиньк снова прикоснулся к новому другу. Отчего тот мгновенно увеличился в размере. То есть, стал вполне обычным мальчишкой. При этом он, само собой, лишился и перепонок между пальцами. Да и плёнка на глазах, оберегавшая зрение Стёпы от сфокусированных водой лучей солнца, тоже пропала.

Предчувствуя, что от мамы ему сегодня всё же попадёт, ведь одежда оказалась насквозь мокрой, Стёпа на прощание помахал Бурлиньку. Тот в ответ тоже взмахнул рукой и, ловко, как это умеет делать только он, извернулся в воде. После чего, быстро двигая руками и ногами, исчез в глубине пруда. Там, где остались все эти личинки комаров, улитки, рак и различные рыбы.

Глубоко вздохнув, Стёпа медленно побрёл домой.

ДОМА

Мама сурово сдвинула брови и хмуро сказала:

–А я говорю, что ты никуда сегодня не пойдёшь! Хватило и того, что вчера весь мокрый домой пришёл! Будешь сидеть дома! Если скучно будет, то можешь вон Юрку позвать.

Стараясь не заплакать от обиды, Стёпа сказал:

–Мам, но ведь я же всё сделал! И прочитал столько, сколько вы с папой мне задали. И этот фильм про джунгли посмотрел.

Но мама, хоть ей и жаль сына, непреклонно заявила:

–Ну, вот и дальше читай и смотри!

Мельком взглянув на часы, которые показывали уже половину первого, Стёпа решил, что пора прибегнуть к последнему аргументу. Он обратился к отцу, который совсем недавно пришёл на обед.

–Папа, скажи, а честно, если я сделал всё-всё, что вы мне велели, а мама меня гулять не отпускает?

Одобрительно усмехнувшись, отец посмотрел на жену. Та в ответ лишь неопределённо двинула плечом. Но этого хватило, чтобы он понял, как именно она настроена. Поэтому и стал подбирать слова очень тщательно: