Иные жизни. Книга II

Рэй. Глава I.

Как и многие проживающие в пансионате, Рэй просыпался с первыми лучами солнца и наслаждался последними днями своей жизни. Вот уже на протяжении года он ценил каждый отведенный ему день как никогда ранее. Все изменилось в тот день, когда она появилась в пансионате. Несмотря на свой преклонный возраст, Рэй помнил этот день в красках, как и помнил все дни, проведенные с Маргарет.

Сидя на деревянном стуле с высокой спинкой, он смотрел, как рассветные лучи поднимаются из-за холма и заливают луг, поросший зеленой травой. В его душе были удовлетворение и покой, которые не могли нарушить звуки шаркающих щеток по вставным зубам, воды, льющейся из кранов и душевых леек, металлических сеток под весом переворачивающихся во сне тел и лающего кашля, доносящегося из соседних комнат. У него было такое чувство, что обитатели пансионата, не вынося проблемные вопросы на обсуждение, договорились о том, что в эти предрассветные часы у каждого будет время побыть наедине с самим собой. Многие из них, как считал Рэй, в эти часы вспоминали свои детские годы, юношеские порывы, ошибки молодости и принятые в зрелости ключевые решения. Он же в свою очередь думал о ней, которая мирно спала в своей комнате, отделенной от его еще тремя. В отличие от всех обитателей пансионата она не любила просыпаться по утрам и вставала только под звук будильника, напоминавшего о водных процедурах и завтраке в обеденном зале.

Тогда-то он и выходил из своей комнаты легкой переступью, по-мальчишески ступая по скрипучим половицам коридора, направляясь к ее двери. На протяжении более чем полугода это был их постоянный ритуал. Его задача заключалась в том, чтобы, находясь на расстоянии трех комнат от Маргарет, все же быть первым, кого она увидит этим утром. Так, например, мисс Стюарт, соседка Маргарет, непременно хотела с самого утра поделиться с ней своими снами. Мистер Вагнер из комнаты напротив желал обсудить, что будет на завтрак, несмотря на установленное меню. А миссис Коллинз, находясь в преклонном возрасте, забывала о существовании Маргарет и при каждой встрече заново знакомилась с ней. И нужно отдать должное Рэю: несмотря на все преграды, он уже две недели подряд удерживал пальму первенства.

Так было и вчера. Рэй бодро, опередив всех остальных постояльцев, оказался у двери Маргарет, которая была открыта в ожидании его появления. Она стояла у зеркала и расчесывала светлые волосы, почти не тронутые сединой, хотя была всего на пару лет моложе Рэя. Повернувшись к нему, Маргарет, как всегда, улыбнулась и жестом показала, что ей осталось совсем немного. Из уроков прошлой жизни Рэй знал, что в таких ситуациях нужно просто терпеливо ждать.

Выйдя в коридор Маргарет нежно взяла его под руку, и они направились к обеденному залу. Их тесное общение не вызывало усмешек или укоров у других жителей пансионата, каждый из которых прожил долгую жизнь. Рэю казалось, что сейчас они все пребывают в стадии отрешенности от внешнего мира, и подобно ему, все погружаются в воспоминания о светлых моментах их прошлых жизней. А найдя их им просто незачем более вмешиваться в чужие судьбы, ибо у каждого из них наравне со светлыми воспоминаниями, есть воспоминания о ошибках, которые в свою очередь погружают их в грезы о непрожитых жизнях, где они всенепременно, являясь творцами этих вселенных, обретают счастье.

Когда они подошли к дверям обеденного зала, он слегка подтолкнул ее в сторону, и они оказались у большого окна. Пропустив следующих за ними обитателей, Рэй, переполненный чувствами, взял Маргарет за руку и наконец решился открыться.

– Похоже, я люблю тебя, – глядя в ее ясные глаза, произнес он.

– Похоже? Рей, да ты влюблен в меня с первого дня нашего знакомства! – рассмеялась Маргарет. – Но, я думала ты найдешь более подходящее место для признания в этом.

– В этом я всегда был профаном, – смутившись ответил он.

– Ничего страшного. Ты совершил мужественный поступок сказав это мне.

– Я долго не решался… Сомневался, правильно ли это по отношению к тем, с кем мы прожили свои жизни.

– О милый Рэй, я тебя понимаю. Но мне кажется, мертвые не стали бы осуждать наши чувства.

– Значит, ты тоже… испытываешь ко мне что-то?

– Конечно. Пусть и не с первого дня нашего знакомства, но все же, тебе удалось растопить мое сердце – она ему улыбнулась.

– Меня лишь тревожит одно, – ответил он. – Нам отведено так мало времени на то, чтобы быть вместе.

– Рэй… – она положила ладонь на его руку – Не нужно об этом сожалеть.

– Но ведь если бы мы встретились раньше… Все могло быть по-другому. Сколько времени мы потеряли.

– Дорогой, не стоит жалеть о непрожитой жизни. Здесь, находясь рядом, мы должны наслаждаться каждым моментом дарованным нам судьбой. Отбрось все предрассудки о прошлом и о том, что могло бы быть и просто живи этой жизнью.

– Да, непременно – с горечью в голосе ответил он.

– Хорошо, Рэй, до этого я никогда прежде никому этого не позволяла. Но тебе, дорогой, мой милый Рэй, я позволю в иных жизнях встретить меня раньше и избавить от всех тех невзгод, через которые нам предстояло бы пройти.

Приподнявшись на носочки, она поцеловала его в щеку. Это было ее первое по истине интимное прикосновение к нему, и оно наполнило все его тело теплотой. Теперь и он мог себе это позволить. Он нежно обнял и прижал ее к себе. Простояв так пару секунд, которые показались им обоим вечностью, они, держась за руку, направились в обеденный зал.

Сидя за столом, Рэй впитывал в каждый ее жест: плавный изгиб шеи, легкий запах, исходящий от тела, озорной смех над шуткой миссис Элиот, теплоту ее ладоней, сохранившуюся на его руках. Он наслаждался этим моментом и страх о будущего покинул его.

На следующий день, подкравшись к ее двери, он обнаружил ее запертой. Это было не доброе предзнаменование. Он постучал. Ответа не последовало. Он повернул ручку и открыл дверь.

Она лежала на кровати. Беспокойство улеглось. «Вот же соня, – подумал он, – не услышала будильник и проспала завтрак». Он подошел к ее постели и аккуратно прикоснулся рукой к плечу. Несмотря на это ее глаза не открылись. Он еще сильнее потряс ее за плечо. Ничего.

Он поднял взгляд и увидел за открытой дверью вопросительные лица обитателей пансионата.

– Позовите санитаров, – сказал он, и его собственный ровный голос удивил его.

Рэй смотрел на Маргарет и вспоминал их последнее утро. Он был благодарен ей за то, что смог – не в грезах, а наяву – забыть о прошлой жизни и перестать сожалеть о непрожитом. Но теперь, стоя у ее кровати и глядя на безжизненное тело, он, вопреки ее просьбе не сожалеть ни о чем, дал себе обещание: в иных жизнях сделать все, чтобы встретить ее раньше.

Дуглас. Глава I.

Дуглас всем своим нутром не любил этот сырой город с его вечно затянутым холодными тучами небом и бесконечным дождем. Не только природа вокруг него создавала постоянное ощущение тоски, но и архитектура города с высокими монолитными зданиями из серого бетона. Последние годы своей жизни он провел в дали отсюда – там, где небо не состояло из свинца, низко свисающего над головой, а было высоким и завораживало своей голубизной. Дуглас вспомнил бескрайние луга, заполненные зеленой травой, укрывавшие в себе постройки, служившие для местных жителей домами. Они достигали всего пару этажей и не могли соперничать с окружавшими Дугласа городскими небоскребами.

К его остановке прибыл общественный транспорт, борта которого не были покрыты хоть какой-то краской, и поэтому транспорт больше походил на металлический гроб. Еще одним из факторов, почему данную конструкцию можно было отнести к изделию похоронного бюро, было отсутствие окон. Двери транспорта распахнулись перед Дугласом, и он вошел в вагон, освещенный светодиодными рекламными экранами. В самом начале, когда он только перебрался в город, нахождение в ярко освещенном салоне транспорта для него являлось пыткой. Его взгляд постоянно цеплялся за яркие картинки на панелях, контрастирующие с блеклыми оттенками городской среды. Изысканный маркетинговый ход со стороны рекламных отделов крупных корпораций для большинства горожан являлся ежедневной пыткой. Он почувствовал легкий толчок, это означало, что транспорт сдвинулся с места.

Дуглас думал о пришедшем ему вчера на электронную почту сообщении. Письмо было от крупной корпорации. Ему не доводилось ранее слышать о ней, и поэтому он навел справки в глобальной сети. Исходя из данных, находящихся в свободном доступе, эта корпорация занималась передовыми научными разработками. После этого он внимательно изучил содержание письма. В нем кратко было изложено, что Дуглас, на основании биологических и физиологических особенностей, является одним из претендентов в новой программе по исследованию вселенной. В конце письма значилась внушительная сумма вознаграждения за участие в эксперименте.

Двери транспорта вновь распахнулись, и Дуглас вышел на остановке перед зданием корпорации. К высокой конструкции, состоящей из трех монолитных блоков, выступающих относительно фасадных стен здания, вела широкая длинная лестница. Идя по ступеням, он думал, что за последние месяцы лечение значительно истощило их бюджет, и указанная в письме сумма позволила бы исправить ситуацию.

На входе в здание его встретил охранник. Он считал, а затем загрузил данные Дугласа в систему охранной службы. Выдав ему электронный пропуск, охранник вежливо попросил подождать сотрудника для его сопровождения. Через пару минут возле рамки металлоискателя появился высокий мужчина в белом халате с копной черных кудрявых волос на голове. Он снял очки и присмотрелся, как бы сканируя Дугласа, а потом произнес:

– Добрый день, позвольте представиться, – пройдя сквозь металлодетектор, он протянул Дугласу руку. – Лео Артман, ведущий инженер центра исследования вселенной.

После быстрого рукопожатия Дуглас проверил карманы на наличие металлических предметов, и они проследовали вглубь большого холла, в конце которого была металлическая лестница, ведущая на второй этаж. По ней они поднялись к офисным помещениям. За время, проведенное на работе в крупных корпорациях, Дуглас привык к душным, слабо освещенным кабинетам. Здесь все было иначе. Вместо привычных стен длинный коридор и офисы разделяла стеклянная перегородка. В офисах находилось множество людей, одетых в такие же белые халаты, что и сопровождавший Дугласа инженер. Он обратил внимание, как на экранах больших мониторов пробегают строчки кода, и сотрудники центра пристально их изучают.

Лео Артман остановился у двери, обитой белым дерматином.

– Сейчас вам предстоит познакомиться с главой нашей корпорации. Услышанное для вас может показаться, как бы это выразиться получше, крайне необычным, но все же, все, о чем она вам поведает, существует в нашей с вами реальности. И хочу добавить лично от себя: кандидата подобного вам у нас, к сожалению, нет, поэтому вы являетесь ее последней надеждой. Более не имею права на вас давить, решение об участии в эксперименте остается за вами.

Он открыл дверь, и они зашли в просторный белый кабинет, стены которого были увенчаны множеством мониторов. В центре кабинета за большим письменным столом сидела пожилая женщина. Она увлеченно изучала документы, находящиеся у нее в руках. Лео Артман слегка кашлянул, чтобы привлечь ее внимание. Она перевела свой взгляд с документов на Дугласа, и он завороженно замер, глядя на ее изумрудные глаза. Слегка пригладив взъерошенную прическу своих пепельных волос, она улыбнулась им белоснежной улыбкой и указала на кресла, стоявшие напротив стола.

Лео и Дуглас присели на них. Немного помолчав, она начала диалог.

– Позвольте поблагодарить вас за то, что откликнулись на нашу просьбу и прибыли в центр. Мы рады вас здесь видеть, – в ее голосе слышалась усталость. – Лео, ты уже ввел его в курс дела?

– Нет, я подумал, что необходимо предоставить это вам.

– Что же, необходимости в этом нет. Ты как ведущий инженер более осведомлен обо всех тонкостях программы, и я с радостью останусь слушателем, лишь отчасти вносящим ремарки к твоему повествованию.

Лео Артман молча кивнул и начал.

– Дуглас, я думаю, что вы, как и любой гражданин государства, знакомы с базовыми основами построения вселенной, ведь это входит в школьную программу обучения. Поэтому мы сразу перейдем к сути эксперимента. Как вам должно быть известно, наша вселенная находится на стадии расширения. Достигнув своего максимального порога, она начнет сужаться, пока не достигнет своей критической массы. Это, в свою очередь, приведет к очередному взрыву, в следствие которого будет рождена новая вселенная. На протяжении многих лет данный центр изучает возможность перемещения между погибшими и новыми вселенными

Лео Артман остановился. Внимательно изучая Дугласа, он пытался понять, все ли ему ясно.

– Вижу, что у вас уже на этой стадии имеются вопросы.

– Вопросы? Нет, просто у меня в голове не укладывается, как подобное возможно, ведь вы переместитесь в момент гибели вселенной, а насколько я понимаю, любая из форм жизни там невозможна.

– Понятие времени здесь не совсем уместно, как, впрочем, и пространства в нашем обыденном его понимании. Вы должно быть знакомы с понятием квантового мира.

Дуглас утвердительно кивнул головой.

– Так вот, при гибели вселенной структура привычного для нас мира меняется. Остается лишь фундаментальная структура реальности, на базе которой в квантовых битах пространства-времени закодирована квантовая информация. В привычном для нас понимании, как, например, путешествие во времени, путешествия между вселенными попросту не существует. Единственный способ перемещаться между ними – это использовать перенос квантовых состояний через нуль-точку.

– То есть вы хотите сказать, что, используя промежуток времени между гибелью и зарождением новой вселенной, существует вероятность переноса квантовой информации в новую вселенную?

Лео Артман с уважением посмотрел на Дугласа. Он думал, что ввод его в курс дела будет более сложным процессом.

– Одним из принципов адроматического переноса является голографический, – продолжил Лео. – Наши исследования показали, что если информация о вселенной закодирована на ее границах, то есть в стадии разрушения и создания, то адроматический перенос позволяет осуществить перезапись данных в квантовых битах пространства-времени. Постараюсь вам объяснить проще: если представить вселенные как страницы книги, то путешествие между ними – это не их перелистывание, а переписывание текста на новом листе без перемещения руки.

– Насколько я понимаю, чтобы перемещаться между вселенными, достаточно лишь произвести запись данных о личности в квантовых битах, находящихся в новой вселенной.

– Совершенно верно, но не все так просто. При гибели вселенной всегда присутствует хаос, и структура квантового мира видоизменяется. Чтобы проще было представить, давайте укрупним процесс до атомов. Допустим, набор атомов находится рядом друг с другом, образуя определенную структуру. Хаос же приносит в нее изменения, и ряд атомов исключаются из нее. Оставшиеся же атомы, не подверженные воздействию хаоса, продолжают содержать в квантовых битах исходный код. Насколько мы можем судить, то определенные структуры остаются неизменными от вселенной к вселенной, тогда как другие разрушаются под воздействием хаоса.

– Вы хотите сказать, что это помещение, возможно, существовало в погибшей вселенной?

– Не в том виде, в котором мы его видим, а может, и вовсе не существовало, – в разговор вступила глава корпорации. – Те структуры, которые несут на квантовых битах неизменный исходный код, у нас принято называть «связанными», те же, что подвергнуты влиянию хаоса, – «сквозными». Я попробую вам объяснить на более понятных для вас примерах. Вы, должно быть, слышали, что во многих культурах существует понятие реинкарнации.

– Да, мне приходилось с ним сталкиваться. Это относится к религии, в которую верили мои предки.

– Что ж, тогда вы понимаете, о чем речь. Многие люди считают, что после смерти их телесной оболочки душа перерождается в новой форме спустя некоторое время. Хочу отметить, в чем-то они совершенно правы. Процесс перерождения действительно существует, только он происходит не в рамках одной вселенной. Сохранение исходного кода на квантовых битах и есть перерождение жизни, которое происходит в новой вселенной. То есть процесс, который в разных религиях может занимать до пары веков, на самом деле длится миллиарды лет.

– Если это действительно так, то, возможно, подобный разговор уже был в другой вселенной, – предположил Дуглас.

В диалог вступил Лео Артман.

– Здесь как раз и вступает теория хаоса. Не все из нас являются «связанными». Нам удалось установить определенную закономерность, с помощью которой мы определяем наличие неизменного исходного кода в квантовых частицах. Более того, мы выявили закономерности, которые характеризуют связь между несколькими «связанными». Эти структуры настолько прочные и неизменные, что встает вопрос об их создании. В свою очередь, структура «сквозных» подвержена влиянию хаоса, поэтому такие частицы, находясь в одной вселенной в непосредственной близости друг от друга, в иной могут располагаться на удалении в миллиарды световых лет. Более того, насколько мы можем судить, то в каждой вселенной «сквозные» могут взаимодействовать со «связанными», тем самым создавая в каждой вселенной свою реальность, отличную от предыдущей.

– Теперь перейдем к делу, – остановила его глава корпорации. – На основе проведенного анализа вселенных удалось выявить, что вы, являясь «сквозным», взаимодействуете с одной из главных целей нашего проекта.

Она перевела взгляд на один из экранов, по которому бежали строчки кода.

– Полноценно вывести на экран реальную картинку невозможно, но поверьте мне на слово, в определенной вселенной это вполне реальный человек, как и мы с вами. Анализируя код, мы знаем, что это девушка.

Она указала рукой на монитор рядом.

– А эти два кода уже ваши, если так можно выразиться. Посмотрите внимательно, видите отличия?

Дуглас присмотрелся и заметил различия в определенных рядах бегущих строк.

– На удивление, – продолжила она. – Основная структура кода остается неизменной, но при этом вы остаетесь «сквозным», так как этого исходного кода недостаточно, чтобы исключить влияние хаоса. Код, характеризующий вас, вы видите его справа – это код из иной вселенной, в которой находится девушка, являющаяся целью эксперимента. Код, который расположен слева, описывает вас в этой реальности. Изменения, внесенные хаосом в ваш код, позволили видоизменить реальность в другой вселенной. Поэтому в нашей реальности вы никогда не встретитесь с этой девушкой, тогда как в иной вселенной вы являетесь как минимум половыми партнерами. А теперь, Дуглас, ответьте мне на простой вопрос: вы верите, что судьбу можно изменить?

– Я считаю, что мы сами ее творим.

– Что ж, я тоже когда-то так считала, но вселенная устроена намного сложнее. Итак, попробую более четко сформулировать цель проекта. В другой реальности эта девушка связана с другим мужчиной. В исходном коде «связанного» зашита тривиальная ошибка. Она не влияет на его действия, пока не перейдет в фатальную стадию.

– Я думаю, это достаточно трудно для его восприятия, – вмешался Лео Артман. – Позвольте, я продолжу. Тем более, нам сегодня удалось полностью прочитать исходный код всех участников проекта.

Он многозначительно посмотрел на главу корпорации.

– Продолжайте, я еще только приступила к изучению отчета, – она указала на документы, лежащие у нее на столе.

– Ваша иная сущность, Дуглас, оказывает влияние на девушку, в которую влюблен мужчина с тривиальной ошибкой в коде. Изучив его исходный код, мы можем сделать вывод, что эта ошибка содержит задачу: «повстречать «связанного» раньше». Из последних отчетов следует, что их встреча не может произойти, пока ошибка не перейдет в фатальный режим. Из-за сложности исходного кода «связанного» мы не можем произвести запуск тривиальной ошибки. Однако мы можем повлиять на незначительную часть исходного кода «сквозного». Используя данный метод, можно изменить реальность для «связанных», и они смогут встретиться гораздо раньше.

Лео Артман выжидающе посмотрел на Дугласа.

– Для чего все это необходимо? – спросил Дуглас.

– Как я уже сказал, исходный код «связанных» устойчив и неизменен, тогда как код «сквозных» мы, по всей видимости, в силах изменить. Что мы имеем на данном этапе: в другой вселенной существуют два человека, которые любят друг друга, но не могут быть вместе. Причина банальна. На данном этапе существует другой человек, который вмешивается в их судьбы. В свою очередь, тривиальная ошибка в коде настолько незначительна, что не может запустить процесс изменения реальности на этой стадии.

– То есть тривиальная ошибка в любом случае приведет к изменениям в исходном коде?

– Да, определенно, но спустя какое-то время. Целями же нашего эксперимента являются: оценка степени влияния «сквозных» на ошибки, заложенные в исходных кодах «связанных»; изучение возможности перевода тривиальной ошибки в фатальный режим на более ранней стадии; наблюдение за процессом изменения реальности в иной вселенной.

– Очень масштабно. От такого голова идет кругом. Переписать реальность в иной вселенной? – Дуглас озадаченно посмотрел на Лео Артмана и главу корпорации.

– Это эксперимент, который позволит изменить многое, – ответила глава корпорации. – Лео, вы проделали хорошую работу, а теперь позвольте мне остаться на едине с Дугласом.

Лео Артман покорно встал со стула и покинул кабинет. Когда дверь за ним захлопнулась, глава корпорации встала из-за стола и подошла к Дугласу поближе.

– Всех ответов вселенной, Дуглас, мы, к сожалению, не имеем. Но так вышло, что в ряде случаев исходный код определенных сущностей хранит в себе фатальную ошибку, с помощью которой они способны помнить свои иные жизни. В разные времена и у разных культур это могли быть шаманы, гадалки, провидцы, маги. Так вышло, что и в моем коде содержится фатальная ошибка, с помощью которой я знаю, какая участь уготована моей дочери. Во всех вселенных, как бы они ни были подвержены влиянию хаоса, мою дочь ждет погибель от рук связанных с ней людей. Ее смерть всегда жестока и беспощадна. Мое сердце, сердце матери, разрывается в муках от того, что ей невозможно помочь. В этом центре проведено уже множество экспериментов, но изменить исходный код «связанных» и предотвратить смерть моей дочери ни в одном из них не удалось. Вы же, Дуглас, являетесь единственным претендентом, с помощью которого мы можем достичь успеха в исследованиях изменения реальности. И, зная о вашей нелегкой ноше, я думаю, вы готовы на этот эксперимент не столько ради денег, сколько ради того, чтобы найти шанс, который позволит изменить судьбу, в том числе, и вашей дочери.

Дуглас поднял на нее суровый взгляд.

– Не нужно гневаться, Дуглас. Мы знаем о вашей непростой ситуации, и при успешном исходе эксперимента готовы включить в один из следующих проектов исследование исходного кода вашей дочери, чтобы выявить ее уязвимости. Мы не торопим вас в принятии решения, но все же, если бы мир на ваших глазах рушился, вы бы пошли на все, чтобы спасти самого близкого человека? Не торопитесь с ответом на этот вопрос, поверьте мне, принятие подобных решений дается крайне не просто. Лео ждет вас за дверью. До свидания, и надеюсь на нашу скорую встречу.

Дуглас вышел за дверь, и они с Лео Артманом вновь пройдя по длинному коридору, вышли в холл и покинули здание.

– Судя по всему, она использовала в качестве аргумента историю с вашей дочерью, – Лео Артман с грустью в глазах смотрел на Дугласа. – Возможно, данный поступок покажется вам подлым, но, несмотря на это, ход эксперимента действительно может помочь вашей дочери.

– За все время вы рассказали только теорию перемещения между вселенными, но как это будет происходить на практике?

– Есть две причины, по которым мы вам об этом не рассказали. Во-первых, на программе стоит гриф секретности, и то, что мы вам поведали, уже само по себе представляет небольшую тайну. Но раскрытие ее не повредит корпорации. В любом случае, даже если вы обратитесь в средства массовой информации, вам попросту никто не поверит, посчитав вас чудаком. Во-вторых, на сегодня информации было достаточно много, и если бы мы перешли от теории к практике, я не думаю, что вы бы попросту не смогли ее воспринять. А сейчас, Дуглас, я советую вам поехать домой к дочери.

Лео Артман на прощание пожал Дугласу руку, развернулся на скользкой, от капель дождя плитке, и отправился назад ко входу в здание корпорации.

Возвращаясь домой, Дуглас думал лишь о том, возможно ли изменить судьбу. В юном возрасте он читал один рассказ с похожей тематикой. Вердикт, вынесенный в нем, гласил – можно. И это придавало уверенности Дугласу в положительном результате эксперимента.