- -
- 100%
- +
Авиньон
Я одинокий призрак Авиньона
В таинственном безмолвии камней,
Дозорный крепостного бастиона,
Несущий службу до скончанья дней.
Я просыпался с колокольным звоном,
Внимая быстротечности веков.
И строил мост, разрушенный, над Роной,
Когда вода пошла из берегов.
Я помню крики площадных паяцев,
Воинственные возгласы ветров,
Создание священного palazzo,
Вернувшего «плененным папам» кров.
Где закрепились вольности Столицы,
Стал прикрываться святостью порок.
Явилась «вавилонская блудница»
В наш тихий и невинный городок.
Я в церкви был среди старинных фресок,
Где в свете витражей друзья амуры
Пронзили сердце юного Франческо
И он навеки полюбил Лауру.
Теперь и жизнь и смерть ее воспеты
С благословенностью любви без меры,
Восторженными чувствами поэта
В нетленном совершенстве «Канцоньере».
Я пережил чуму и возрожденье,
Французских графов беспокойный сон,
Периоды великих откровений,
Мятежных пленников молящий стон.
О, город лицедейского разгулья,
Звенящий монумент средневековья.
Сквозь тысячи багряных полнолуний
Я преисполнен был к тебе любовью.
И вот уже не так ретива Рона,
И не родится вновь Наполеон.
Жизнь год за годом стала благосклонней,
Господь уберегает нас от войн.
Я стены древние объемлю взором,
Займу свой пост на страже Нотр-Дама.
В уютный гладко вымощенный город
Пришла пора весенних променадов.
Смеются люди, музыка играет,
Танцуют иностранные артисты.
Здесь слишком часто все напоминает,
Земная жизнь проходит слишком быстро.
Я одинокий призрак Ренессанса,
Я видел многое, что хочется забыть,
Но площади и улицы Прованса
Едва ли меня смогут отпустить.
Какое средоточие идиллий
Под множеством окаменевших створов.
И хочется воскликнуть: «carpe diem»,
Но вырывается: «memento mori»…
***
Я просыпаюсь утром,
Чувствую приближение
Каждые две минуты
Нашего вырождения.
Розы на подоконнике,
Проза на табуретке.
Комнатные любовники.
Кончились сигареты.
Есть умереть желание.
Взгляды на потолок.
Ласковое признание
Чувствую между строк.
Тяжесть неразговорная,
Гордое не могу.
Оба конца оборваны,
Благодаря греху.
Призрачное присутствие.
Думай и не дыши.
Похоронили заживо
Мы с тобой две души.
***
Я иду по высокой траве.
Мать и мачехи цвет так ярок,
Он в глаза впивается мне.
Я цветочек сорву в подарок.
Я смотрю на весь мир кругом,
И отрадно мне и приятно.
Каждый шорох чувствую в нем,
Пусть не каждый он мне понятен.
Полю края нет, да и если есть,
Все равно я его не вижу.
Счастье есть, это счастье здесь,
Я букашки в нем не обижу.
Вниз смотрю – муравьишек рой,
Вверх – там небо как бесконечность.
В небе птицы парят гурьбой,
А в траве стрекочет кузнечик.
Так иду я по полю с тобой,
Ты угрюм и задумчив что-то.
Твою руку своей рукой
Обхвачу. Но выходит плохо.
Как трава для меня высока,
А тебе она лишь по колено.
Как дорога мне не легка
Через ямы, бугры, поленья.
Посмотри на меня мой друг,
Мой родитель, отец, защитник
Что за странный такой недуг
Тебя мучает в этой жизни?
Ты большой. Для тебя пустяк
Дотянуться до каждой ветки.
Можешь ты перейти овраг
И купаться в прозрачных реках.
Можешь сам развести костер
И поймать для меня лягушку.
Вот он – вечный живой простор.
Что еще нам для счастья нужно?
Посмотри – улыбаюсь тебе.
Улыбается вся природа.
Знаю я зачем мы на Земле…
Хоть мне два с половиной года.
***
Чей-то мир за окном.
В каждом мире есть чей-то секрет.
За окном чей-то дом,
В этом доме светло и тепло. Или нет.
Где-то низко склонясь над кроватью,
Ребенка баюкает мать
И в глазах ее нежность и счастье
Спокойствие и благодать.
Где-то плачет старик,
Перед образом тихо молясь.
Богоматери лик,
Он своею слезой окропя,
Просит лишь об одном – поскорее
Предстать перед той,
Что внезапно ушла. Вместе с нею
Потерян покой.
Где-то юноша пьян
От страсти. Он не может дышать
И красавицы стан
Обнимая, порхает душа
Его, летящая прочь от тела,
От красивых лиц,
Оставляющая их на белом
В плену ресниц.
Здесь поет купидон,
Прославляя любви алый знак.
Там поэт за столом
Жаждет музы – наивный чудак.
Ждет кормильца семья без надежды
Собраться всем вновь
Кто-то верит, а кто-то не верит
Уже давно.
Ставни, шторы, карниз
Видим с улицы ясно с тобой,
Но не видима глазу жизнь,
До которой подать рукой.
В каждом доме светло и тепло. Или нет.
За окном чей-то дом.
В каждой мире есть чей-то секрет.
Чей-то мир за окном…
***
Ты утром тем была печальна
Простужен голос твой хрустальный
От дел житейских чтоб спастись
Решила выйти ты, пройтись.
По парку желтому гуляя,
Себя природе всю вверяя
Ты думала о страшном сне,
Что ночью виделся тебе.
В нем было все ужасно странно
Он лишним был, как гость незваный,
Который вечно приходя
Нарушит планы всех и вся.
В том сне предстала ты царицей
И лучшей в царстве сем певицей.
Чтоб голос твой услышать люди
Съезжались в царство ото всюду.
Тебя дарами осыпали,
В любви все страстной признавались.
Как ангел дьявольски мила
Ты славу кубками пила!
Твой глас был рьяным как дурман,
Людей окутывал туман
И звуки как меридиан
Планеты обрамляли стан.
Ты пела про цветущий мир,
Где льется реками эфир.
Ты пела про вершины гор,
Примкнувшим к небесам в упор.
Про ветер девственных полей,
Про гнев бушующих морей,
Про пляску дикую страстей
И про огонь души твоей.
Ты воспевала ту любовь
От коей в жилах стынет кровь!
Ты воспевала с высоты
Манящий образ красоты.
Весну и зиму, осень, лето,
Ласкающие взор рассветы,
Чарующие ум мечты
Ты воспевала, пела ты…
Мужчины все тебя желали
Ради тебя семью бросали
Чтоб просто рядом быть с тобой
Не задевая и рукой
Хотели слушать голос твой.
Но был один лишь сердцу милый
Тобой обласканный мужчина
Его хотела ты давно
Пустить под царское крыло.
Он был красивый и изящный
Своею легкостью парящей
Тебе он голову вскружил.
Но он к тебе не подходил.
Изнемогая дни и ночи
Не знала ни какой ты мочи.
«О, как пленить его быстрей,
Как вызвать блеск его очей?!
Заставить как его любить?
Да нет… хочу всего лишь говорить!
С ним при закатах, вечно
И наслаждаться его речью!
Всего лишь пальцами по волосам волнистым
Чуть задевая провести, и быстро
Руку отвести…
Уже я буду вся цвести!» -
Молила день ты ото дня
И все молитвы были зря.
Ведь не желал избранник твой
С царицей разделить покой,
Связать судьбу с твоей судьбой
И обрасти людской молвой!
Он не из тех был, кто считает
Что только власть людей прельщает.
Что деньги правят всем на свете
А лесть должна быть хлестче плети.
Он знал, что никакой талант,
Ни данный свыше божий дар,
Ни пресловутый интеллект
Ни красота в расцвете лет,
Ни всевозможные творения,
Великие изобретения,
Ни к нише в обществе стремления.
Все то, что души людям гложет,
Что это – никогда не сможет
Доброго сердца превзойти,
Что бьется в праведной груди!
Он не хотел роскошной жизни
Не понимал вельмож капризных,
Которым слава и признание
Успех, известность, почитание
Важнее ценностей мирских
Таких знакомых и простых -
Как вместе за руку держаться,
Под звездным небом целоваться.
Смотреть в глаза и сердце слушать,
У речки на природе кушать.
С отцами, матерями встречи.
Фата, упавшая на плечи.
Ребенка смех протяжный, громкий
Раздавшийся в тиши так звонко.
Очаг семьи живой горящий
И теплый голос говорящий:
«Родной, мы вместе навсегда
Нас боком обойдет беда.
В любую стужу, жар, смятение.
Мир, дети, вечность, откровение
Забота, искренность, покой
Объединяют нас с тобой!».
Меж двух огней, любви и славы
Ты очень сильно пострадала
Последний выбор жизнь тревожит,
Но выбрать никогда не сможет.
Царица гордая во сне
Той ночью снившемся тебе.
***
Помню, как мы ходили в церковь.
Помню кованую ограду.
В этой церкви жила вера,
В этой церкви жила правда.
Вместе с верой росла радость,
Вместе с правдой росла совесть.
Заржавела моя ограда.
Недописанной осталась повесть…
И летели на юг птицы,
И летели с деревьев листья.
И вернулся я поклониться,
И вернулся увидеть лица.
И молчала моя вера,
И кричала моя совесть.
Но стояла моя церковь.
Продолжалась моей жизни повесть.
***
Прости меня, мой друг далекий,
Что не могу к тебе зайти.
Тебе быть может одиноко
Среди божественных равнин.
Ты вспоминай меня почаще
И о себе давай ты знать.
И сон – волшебник настоящий
Позволит мне тебя обнять.
И ты расскажешь, как живется
Здесь под лазоревым шатром,
Где глас небесный раздается
И облака лежат ковром,
Где свет струится беспрерывно,
Где не отбрасывают тень
И ангел взмахом белых крыльев
Встречает каждый новый день.
Где все так мирно, безмятежно,
Где зла и боли больше нет.
И все в одеждах белоснежных,
И разливается рассвет.
И мы пойдем, звездой ведомы
Вдоль белых родников и рек.
А с неба полетит знакомый
Пушистый, нежный, белый снег.
И оседлаем мы с тобою
Среди клубящихся полей,
Пасущихся у водопоя
Крылатых белых лощадей.
И так подхвачены Зефиром
Над Раем совершим полет.
Ты проведешь меня по миру,
В котором все кругом поет.
Ты мне покажешь совершенство,
Благоуханье красоты,
Недостижимое блаженство
Несбыточной земной мечты.
С тобою вспомним о минувшем
И я почувствую как встарь
Твою заботливую душу,
Возложенную на алтарь
любви святой, проникновенной
И всепрощающей любви.
Любви живущей во вселенной
И зажигающей огни.
И я возьму тебя за руку
И отблеском сверкнет слеза
Какая долгая разлука.
Какие светлые глаза.
И ты, конечно, улыбнешься,
Накажешь строго, не грустить.
Пообещаешь, что вернешься
Во сне меня ты навестить.
Прощания настали сроки
И время руку отпустить.
Прости меня мой друг далекий,
Прошу, за все меня прости.
***
Я Научу тебя летать красиво, быстро,
Чтобы как птица взмывала ввысь ты.
Также легко и непринужденно,
Как будто для этого была ты рожденной.
Облака увидишь большие словно преграда,
Только прошу останавливаться не надо.
Лети, глаза закрыв, навстречу светилу,
Лети через боль и немощь, лети через силу.
И только когда вселенной края достигнешь,
То суть бытия возможно тогда постигнешь.
И все покажется понятно легко и просто,
Глаза откроешь, а вокруг звезды, звезды, звезды…
***
Я старый пес – худой лачуги сторож,
Хозяин мой беспутный господин.
И наши судьбы с ним похожи -
Я одинок и он как я один.
Я болен разными собачьими хворями,
Издохну видно в скорости и чтож?
Хозяин дольше точно не протянет,
Диагноз у него на мой похож.
В грязи лежу у конуры иссохшей,
А он ползет впотьмах во двор,
С лицом разбитым, от дождя промокший,
Забытый всеми каторжник и вор.
Наверно, снова где-то в пьяной драке
Он по заслугам получил сполна.
И вот теперь он хуже, чем собака,
И даже воет на него луна.
Я вижу, покидают его силы,
Не может бедный с телом совладать…
Надеть бы на него удила
И по полю бегом погнать.
Мои бока еще не позабыли
Цепей удары, палок и камней.
После того, когда травили
Меня на мстительных людей.
Как голодом я изможденный
Скулил перед его окном,
А он в угаре, разъяренный
Меня по ребрам сапогом…
Но что-то екнет вдруг в собачьем сердце,
Я поднимусь и побреду к нему,
Лизну его израненные персты,
Зубами стисну ворота тесьму
И что есть сил тащить его я буду,
Скуля от боли сломанных костей,
Но не бывает в здешних дебрях чуда
Ни для собак, ни даже для людей.
И у крыльца я упаду разбитый,
Прикрыв собою тело от дождя.
Он был таким же как и я – убитым,
Но не такими же убит как я…
***
В моем сердце пожаром пылает любовь
И не гаснет огонь неустанный.
Приутихнув на миг, разгорается вновь
Фиолетово-желтое пламя.
С каждым разом горит все сильней и сильней,
Потушить вам его не удастся.
И в порыве страстей, как к Дидоне Эней,
Я смогу к вам по морю добраться.
***
Я не умею любить
Как быть?
Дорогу бы до любви
Найти.
И там в далеком краю -
В раю.
Я знаю точно найду
Одну,
Чей голос будет опять
Звать
И Ласково говорить:
«Приди».
И я тогда обрету
Ту,
С которой смогу прожить
Жизнь.
***
Осенняя акварель
Картины цветные складывает.
Пустая сырая постель,
Увы, меня больше не радует.
Не то, что в ней нет тебя.
Заменить и другою можно.
Нет больше во мне огня
И жить мне отныне сложно.
И жить мне отныне с ложью,
Как тяжкое бремя неся
По мнимому бездорожью
Лишь только себя любя.
А осень все листьями падает
Постукивает капель
Наверно меня обманывает
Осенняя акварель
***
На дворе увядают магнолии,
И туманен печальный рассвет.
И природа вся как в меланхолии
Поменяла свой истинный цвет.
Реки бурные бег свой замедлили
И в садах не поют соловьи.
Что с тобою мы милая сделали,
Почему отреклись от любви…
***
Херсонесская гавань.
Шум прибоя. Закат.
Гальки стук по ногами.
Корабельных мачт ряд.
Ветром вытерты скалы.
Чайки в небе парят.
И руины устало
Тайны предков хранят.
Бородатый художник,
Видя словно Мираж,
Не спеша, осторожно
Пишет маслом пейзаж.
Вдохновенно ваяет
Он, прищурив глаза,
На холсте оставляя
Море и Небеса.
Воспоминания о лете
Ты сидела на берегу пьяная, вокруг были разбросаны бутылки пива.
Он был тоже нетрезвый этот моряк и просто проходил мимо.
Его взгляд упал на плечи твои нагие и на волосы от воды влажные.
Ты сказала: «Присядешь может, поговорим, что-нибудь интересное мне расскажешь?»
И он сел послушно рядом со тобой, закурил, и тебе предложил закурить тоже.
Ты вообще не куришь даже под алкоголем, но тогда решила, что можно.
Затянувши в легкие дым, вы молча смотрели на восход багряный
И на уплывающие вдаль корабли и мельком на лиц друг друга изъяны.
А потом он дотронулся до твоей щеки и провел рукой по щеке и вниз по шее
Разговор не задался, и вы были без одежды всего лишь в одно мгновение…
Ты лежала на берегу сильная, не отрывая от неба неподвижного взгляда.
Он был тоже сильный этот моряк и просто лежал с тобой рядом.
Ваши тела, твое белое и его смуглое, обдувал ветер,
Унося с собой теплые воспоминания о лете.
***
У тебя сердце большое как замок,
Что возвышается над домами.
В него вмещается так много
Всего таинственного.
Святого.
Твои глаза чисты как снег первый,
В них столько самой искренней веры.
И отражаться в них миру надо.
Он станет лучше.
Все будут рады
У тебя кожа как шелк нежная.
И если б спали с тебя одежды
Скульптур, картин можешь стать сюжетом.
Ты как искусство.
В нем есть ответы.
В твоих руках могут таять льдины
Непотопляемой Антарктиды.
Тепло их греет застывших души
Когда ненастье.
В любую стужу.
Румянец щек твоих ярко красен.
Он неподделен и так прекрасен
Как солнце алое на рассвете,
Что светит людям.
А люди – дети.
Твой ум подвижен и жадно страстен
До новых знаний об общем счастье.
Родится истина в нем однажды.
И станет вечностью.
Это важно.
Твоя любовь ни с чем несравнима.
Как повезло всем тобой любимым…