Только о любви +18
- -
- 100%
- +
Хочешь негативы- отработай. Хорошенько отыметь жену самого Элленбаума, это ли не достойный финал? Жаль, свидетелей не позовёшь. Времени мало. – Он подошёл к тумбочке, достал оттуда пакет с ярко красными чулками, напульсники с пришитыми альпинистскими карабинами, тюбик ярко красной помады и коробочку ленинградской туши для ресниц. – Дорогу в сауну ещё не забыла? Иди готовься, я скоро буду. Сама понимаешь, годы берут своё, нужно таблеточку принять. Сдаётся мне, что на твоём теле отыщется укромное местечко, куда ещё не заглядывал похотливый хвостик старого еврея?
Женщина понимающе кивнула головой. – А хочешь, я тебе таблеточки Элленбаума придарю? Они посильней твоих будет. Проглотив их, мой благоверный такое вытворяет, – пяток жеребцов не угонятся. Кстати, для сведения. Муженёк нынешним вечером прилетает. Вот и ношу таблеточки с собой. Чтобы голод его животный по первому требованию утолить. Только все разом не пей. Оставь несколько штук для моего старикашки. – Положив на стол яркую упаковку, Алла удалилась игриво покачивая бёдрами. – Не забудь принести негативы. Пока я их не уничтожу – не дам! И не надейся!
***
Понимая, что это их последняя встреча, Ираклий старался из всех сил. Каждые десять минут он бегал к кувшину с водой, запивал очередную таблетку. Пристёгнутая к кольцам женщина всем своим телом ощущала, как силы стремительно покидают похотливого партнёра.
– Вот будет хохма, если он окочурится, а я останусь стоять в этакой позе возле бездыханного тела.
– Отстегни, я тебе предложу что-то новенькое, -прокричала она, извиваясь под его натиском.– Ты не пожалеешь! Ты так ещё ни разу не пробовал! Ираклий, ну отстегни же, прошу!
Перед глазами главбуха бегали чёрные мошки, сердце стучало как паровой молот.– Что эта сучка мне может показать, чего я ещё не видел? -Держась одной рукой за сердце, он отстегнул стальные карабины и освободил свою пленницу. Направился к столу за очередной таблеткой, но не дошёл. Упал.
Алла взяла одну из валявшихся подушек и прижала к лицу бухгалтера. -Это тебе сволочь за всё. Жаль только, что ты, кобелина похотливая, долго мучиться не будешь.
– Ираклий хотел оттолкнуть навалившуюся на него женщину, но руки уже не слушались его. На мгновение перед глазами мелькнул роскошный бюст женщины с упругими сосками и чёрные потоки от туши Ленинград размазанные по её лицу.
Сказки от Бобра. Дуэль в лесу
Бобриха двумя лапами, что есть мочи тормошила вдрызг пьяного супруга.
– Да проснись же ты, окаянный. Хватит дрыхнуть. Нет, вы только посмотрите на него! Наклюкался, понимаешь, халявной клюквенной настойки! Мало ему показалось, так он ещё и крепкой кедровкой, усугубил. Теперь вот дрыхнет, без задних ног.-Бобриха опустила глаза вниз, что бы ещё раз убедиться, что задние лапы у мужа присутствуют, но самостоятельно стоять на них, он никак, не в состоянии. А у жены проблема серьёзная, образовалась. Её, между прочим, секундантом выбрали. Что теперь делать? Она всплеснула лапами и потерявшая всякую опору бобровая особь мужского пола рухнула на пол, как подкошенная.
***
– Дамы, дамы престаньте трещать! Вы же всё таки млекопитающие, а не пернатые, птицы – сороки.– Бобриха, что есть мочи стучала своим плоским хвостом по пню. Живо разошлись, каждая к своему кусту. Хотя нет, постойте. Обе подошли ко мне и взяли по этой страшной, ржавой палке, будь они трижды неладны. И так лестные дуэлянтши, перед вами так называемое огнестрельное оружие. Его наш уважаемый Михаил Потапович у незадачливых двуногих, то бишь людей, как это сказать по научному- кон-фис-ко-вал. Вот. Говорят, что там внутри есть маленькие, чёрненькие -пули. И если нажать лапой на вот эти пимпочти, то как шарахнет! Никто конечно не проверял. Вот вы первыми и будете. Всё! Инструктаж окончен, по местам, то есть по кустам, живо разошлись. Хотя нет, забыла. Я как жена лесного судьи, то есть Бобра, обязана вам сказать. Бабы, может помиритесь? У меня супруг пьяный до нельзя, дома валяется. Нализался у этого олигарха Хоря, а тут ещё одну из вас к нашему так-си-дер-ми -сту лесному тащить. Короче -лисица, куница или вы миритесь или стреляетесь! Решайте. Если стреляетесь, то с десятым ударом моего хвоста одновременно нажимаете на те самые пимпочки, которые я вам уже показывала.
Рыжая Лисица и Куница сверлили глазами друг друга и молча сопели.
– Я вот эту палку возьму, она под цвет моей шкурки будет- заверещала Куница.
– Дура, это же чехол, а палка внутри его находится. Ты ещё не видела, какого она цвета. То же мне дуэлянтка. Хоть бы разок посмотрела, как люди охотятся. И как из этих палок по зверью лесному бабахают. И вообще я как лицо, то бишь морда вызвавшая тебя на дуэль первой палку выбираю. Понятно.
– А я, между прочим секретарём у достопочтенного Бобра работаю, а он знаешь сколько книг на своём веку изгрыз, то бишь, прочитал. И он авторитетно утверждает, что если кого вызывают на дуэль, тот оружие, то есть эту гремучую палку, первым выбирает. Так то вот. Я права, госпожа Бобриха? Супруг ваш, ну когда он трезвый, так же говорит?
Бобриха прыгнула куда-то в сторону, за дерево и появилась оттуда спустя пару минут.
– Зверихи несчастные, вы ещё не начали эту свою дурацкую дуэль, а меня уже мутит. Как представила, что одну из вас в виде холодной тушки, так весь мой обед тут же назад попросился. А посему, даю вам ещё минут пять, так сказать на последнее примирение. Мы же с вами культурные звери, не двуногие какие-нибудь. Не к сегодняшнему поединку, помянутые.
– Уважаемая Бобриха, не нужны мне ваши минуты- Куница гордо задрала кончик своего носа вверх.– Примирение с этой особой рыжего вида, совершенно не возможно. Дело в том, что мой супруг, то есть тоже Куница, но мужского пола, подкатывал к этой бестии и хотел, вон в тех дальних кустах, совершить с ней, этот как его, ах, да – адюльтер!
– Что, что хотел совершить? – Бобриха сделала удивлённую морду и пялилась на куницу во все глаза.
– Он хотел, вон там, – Куница опять показала лапой на широченный куст, росший на другом конце поляны, потерять свою многолетнюю супружескую верность. Короче, переспать с лисицей намеревался, понятно!
– Да! Мужская измена это низко! Подло и гадко! Куница, я вас так понимаю. Если бы мой Бобёр подобное, хотя бы удумал, то от его лоснящейся, длинной шёрстки враз остались одни ошмётки. Повод весьма веский. К барьеру, то есть, по кустам! -Бобриха развела лапы в стороны, в очередной раз показывая куда следует отправляться стреляющимся.
Лисица сунула свой нос в дуло ружья, фыркнула и отбросила его в сторону. – Но ведь ничего же не было. Я его послала куда подальше, кажется, к медвежьей бабушке. За что же мне дырявить шкуру, да ещё из вот такой вонючей гадости. Фу. Мне, моя рыжая шкура целой нужна, у меня другой нет и никогда не будет. Я ведь не замужем. Никто мне ни зайчика, ни хотя бы сурка малюсенького не принесёт. Всё сама, да сама. – Она завыла, по волчьи, задрав свою пасть к небу.
Бобриха обняла её и стала кончиком хвоста вытирать мордочку. Ну, будет вам. Уверяю вас Куница очень плохо стреляет, да и вообще вполне может быть, что ружьё это совсем не заряжено. Ни кто же не проверял. А вы и в самом деле, этого кабеля Куницу прогнали? Он, что совсем, совсем вам не подходит?
Куница -секретарь подбежала к ним и запрыгала, стараясь дотянуться до лисьего уха. – Надо же! Значит мне, как женщине, он вполне подходит, а как разочек заглянул в гости к этой рыжей, так его сразу к мишкиной бабушке! Госпожа Бобриха скажите ей, что в его лице, то есть морде, она оскорбила и меня и весь наш Куницин род. К барьеру! Сейчас буду прилюдно, то есть призверно портить её роскошное одеяние!
Бобриха успела своей лапой оттолкнуть Куницу в сторону и тем самым спасти лисье ухо от банального покусания.
– Я вижу дамы, что меж вами мира не будет! Лисица предлагаю лично вам быстренько пристрелить этого прыгучего «Дантеса» и пойдём ко мне пить чай, настоенный на лесных травах.
– Вы совершенно правы госпожа секундантша. В таком случае, можно я возьму обе эти палки. Тогда уж точно одной вертлявой секретаршей в этом лесу будет меньше! Да и вам станет легче жить, зная, что у личного, можно сказать -персонального супруга, более нет такой вот наглой помощницы!
– И опять я с вами совершенно согласна. Я уже давно точу на эту секретарскую особу вот этот резец – Бобриха показала свой здоровенный зуб. -Но наш хозяин, господин Косолапый, издал дуэльные правила и к сожалению там чётно прописано, что палки должны быть в лапах каждого стреляющегося.
– Госпожа Бобриха, но она же меньше меня в размерах! И ещё вон какая вёрткая, в неё гораздо труднее попасть! Так не честно!
– Зато, её много легче тащить к чучельнику, еле слышно, сквозь зубы прошептала Бобриха. – Стреляйтесь уже наконец. Мне домой, в нору, пора. А то мой «пистолет» очухается и опять смоется, на долго, опохмеляться! -Бобриха достала берестяной свиток, напялила на нос очки и углубилась в чтение.-Нет! Постойте, не стреляйтесь! Вот в этом дуэльном кодексе сказано, что дуэлянты, то есть вы дамы, должны сделать от меня по десять шагов и никак не меньше. Так, что быстренько подошли ко мне, повернулись друг к дружке спинами и попрыгали в разные стороны. Понятно!
– Повернуться спиной к этой рыжей бестии, я очень даже согласна, но вот прыжки у меня и у неё совершенно разные. Эта лисья морда через десять прыжков окажется уже в соседнем лесу! В кого же я тогда палить буду?
– Ой, как же вы мне надоели! Обе! Вот сейчас искусаю вас бабы, до смерти! И дело с концом! А Косолапому потом доложу, что каждая точнёхонько попала в свою соперницу. Типа снайперши! Мать вашу к мишкиной бабушке! Я вот читала в книжке, что мой Бобёр в нору припёр, про дуэль какого-то человека по фамилии Пушкин, в лесу, у Чёрной речки. Как же там всё было просто. Пиф-паф, один труп, а другой ничего себе ходит живёхонький, на своих двоих. А тут столько визга и никакого дела. От ваших воплей у меня уже башка трещит и в брюхе урчит. Не хотите стреляться- не надо. Просто поколотите этими палками друг друга и дело с концом. Та из вас, которая сама сможет уползти с этой поляны и будет объявлена победителем!
***
За спиной Бобрихи раздался треск. Ломая сучья на поляну вышел сам хозяин леса.– Что тут за шум, а стрельбы нет? Бобриха, почему до сих пор эти сварливые бабы живы?
– Михаил Потапович, мы тут с девочками изучаем ваш удивительный дуэльный кодекс. Построчно. По буквенно! Пока наизусть всё не выучим, убивать друг дружку никак нельзя. Это же получается, убийство с нарушением правил. -Бобриха подняла вверх лапу, с зажатым в ней свитком.
Медведь почесал свой затылок. – Бобриха, шепните мне на ухо, ещё разок, в чём суть дела, почему эти недовольные хотят стреляться? Я что-то уже запамятовал. Столько дел в лесу, столько дел и судья лесной, то есть ваш супруг – Бобёр, куда-то запропастился. -Косолапый взял Бобриху и поднял её к своему уху. -Так. Так. Значит вот эта Лисица взяла да и отказала Кунице. -Хозяин леса кивал мохнатой мордой, внимая рассказу Бобрихи.-Рыжая, ты, что и правда отказала?
– Да! Лисица – гордо задрала мордочку.
Медведь расхохотался. -Надо же – лисица отказала! Ой держите меня звери. Сейчас упаду. И в какой раз отказала? А?
Рыжая потупила морду и произнесла, еле слышно- в первый. И вообще Михаил Потапович, я с того момента, взяла и стала на путь исправления. Я больше не буду.
Медведь опустил Бобриху на место. – Лиса, ты чего больше не будешь? С за просто так, чужими мужиками не будешь или за купюры с моим профилем на каждой стороне – не будешь?
– Это, что же выходит! Значит мой Куницин тебе ещё и деньги предлагал? Что есть мочи завопила секретарша. И ты даже за наш семейный бюджет с ним того, не захотела? -Она резко нажала лапой на спусковой крючок. Раздался грохот. Медведь, Лиса и Бобриха разом повалились на траву.
***
Куница отбросила ружье далеко в сторону. Обхватила лапами мордочку и запричитала. – Одни выстрелом, одним выстрелом, троих сразу. Нет! это же надо, кто же теперь нашим лесом руководить будет? А то и скажу -некому. Осиротели звери лесные. А во всём я виновата. Ну, отказала эта рыжая, так ведь и правильно сделала. Семью лесную в целости сохранила. А я в неё из ружья. Ой беда, ой беда.
– Ты что тут причитаешь? Не попала ты в меня. Слышишь -не попала. Лисица села рядом и обвила своим хвостом Куницу. С другой стороны села Бобриха. Однако её хвост всё ещё мелко дрожал. Вероятно от страха.
– Мишеньку нашего угробили ни за что ни про что. Такой хороший был, такой ласковый. Мухи бывало не обидит, заботился обо всех. Кого по отечески лапой огреет, у кого чего откусит, исключительно для профилактики. А зимой когда в своей берлоге почивает, так в лесу такая радость, такое раздолье наступает.
– Ну, бабы, вы это, вы уж совсем из меня святошу -то не делайте. Ты, Куница у нас в лесу секретарём числишься, так вот бери перо и сей же час пиши новый указ! Дуэли в нашем лесу отныне и вовеки веков запретить! Споры всякие решать исключительно чрез суд, то есть полюбовно.
Куница и Лисица при этих словах почему-то посмотрели друг на друга.
– Далее. Палки эти человеческие в речке утопить, к моей бабушки! Бобриха смотайся к своей запруде нарви там для меня подорожника и ещё каких трав, которые от ушибов помогают.
– Ой Михаил Потапович, выходит, что я даже в вас не попала? – Обрадовалась Куница.-А чего же тогда все попадали?
– Вот дура. Так от страху и попадали. Звери же все мы, – не люди. У нас в отличие от двуногих страх завсегда присутствует. -Медведь тёр лапой ушибленный бок. – Он наклонился к уху Лисы и зашептал – ты рыжая того, тоже без дела не сиди. Иди быстренько наломай веток, метлу сваргать и прибери там за мной, результат «медвежьей болезни». И главное, об этом факте, никому ни слова. То есть ни гугу, поняла!
Владимир. Лобанов
· Любовь – это серьезное ощущение счастья в счастье любимого человека.
МАЛЕНЬКИЙ ДРУГ
Рассказ
Сквозь опущенные жалюзи нахально пробивались солнечные лучи. Андрей открыл глаза и тут же поймал солнечный зайчик, сон мгновенно улетучился. Так вот что его ещё разбудило: надоедливо звонивший телефон. Подошёл к окну и поднял штору. Солнце хлынуло и заполнило всю комнату ярким светом хорошо умытого дня. Три дня небо хмурилось. Дождь то моросил, то лил, ненадолго прекращался и припускал по-новой.
– Слушаю.
– Андрей, нам надо поговорить, срочно, так больше не могу! Если ты сейчас не придёшь, я не знаю, что сделаю!
– Доброе утро!
– Ты, что издеваешься, какое утро, посмотри на часы. Уже двенадцать. А ты что спишь? Я с семи утра на ногах, а он дрыхнет. Ну ты даёшь! У тебя полчаса! Делай потом что хочешь.
Казалось ещё немного и из трубки хлынут потоки слёз.
– Спокойно, Нинок! Спокойно. Скоро буду, – обнадёжил Андрей женщину и отключил связь. Чтобы не забыть мобильник, опустил его в карман куртки и пошлёпал в ванну.
Через полчаса гладко выбритый, распространяя аромат дорогого парфюма, вышел на улицу. Солнечный день улыбался каждой лужицей, каждым листочком. Легко дышалось влажным воздухом.
Отвыкший ходить пешком, он с удовольствием влился в людской муравейник. Городская толчея не раздражала, и он представил себя шустрым колёсиком большого механизма. Его Хонда, после пустячного ДТП до сих пор находилась в умелых руках Степаныча. Этого авторемонтника он знал, сколько себя помнил, тот был другом его покойного родителя. Андрей считал его лучшим специалистом по ремонту машин. Уже завтра он примет из его рук свою тачку, и, забравшись, как краб отшельник в раковину, будет смотреть на мир через стекло, дистанцировавшись от толпы большого города, контача с народом только на территории своего кафе.
Он купил эту кафешку, когда вернулся из Афгана. Да, хлебнул он там, что до сих пор по ночам орёт диким голосом и руками машет. Раз чуть заикой не оставил девчонку, не предупредив о своих кошмарах. Так та сбежала, и след простыл, хотя кое в чём она разбиралась.
Он подумал о Нинке. Классный администратор. Знакомы ещё с детского сада. Жалко будет, если она сейчас бросит его. Бизнес вроде только начал налаживаться, появилась своя клиентура. Без неё он как без рук, да и без ног. «Устаёт, конечно, но я же ей неплохо плачу, – думал он, – чё там у неё снова?» Где сейчас летом найти руководителя. Придется недельку дать отдыха, а самому заняться закупками продуктов и торчать в кафешке без вылазно. Всё! Хватит! На месте разберёмся». И он запретил себе думать о делах. Шёл и наслаждался солнечным майским днём. Рассматривал витрины и лица прохожих.
Неожиданно его внимание привлёк мальчик, лет пяти-шести похожий на одуванчик, с очень серьёзным, каким-то взрослым выражением бледного личика. Он не хныкал, не тёр глаза кулаком, сопли рукавом не размазывал и во весь голос истерику не закатывал. По его щекам из широко раскрытых глаз катились драгоценными бусинками тихие слёзы. Женщина стояла у витрины бутика, к нему боком, а малыш смотрел на её.
«Что за драма?» Андрей подошёл и прислушался.
– Мама, я хочу кушать.
– У меня нет денег, я не взяла, когда мы уходили – донёсся хрипловатый голос молодой женщины. – Придём домой сварим пельмени.
– Я не хочу пельмени, не хочу домой! Там пьяный дедушка снова будет на тебя кричать, а ты будешь плакать. Я не пойду домой! – с каким-то взрослым надрывом говорил малыш.
И такую боль ощутил Андрей в этом крике души, что не мог пройти мимо. Что-то шевельнулось в груди, ему захотелось хоть чем-то помочь этому мальчику-одуванчику.
Присев на корточки перед ребёнком, я сказал:
– Ну, здравствуй! Тебя как зовут?
Тот заинтересованно посмотрел на меня и чётко ответил:
– Антон, а маму зовут Алёна.
– Я Андрей. Скажи мне, Антон, у тебя есть друзья?
– Есть. Миша из 12 квартиры и в соседней квартире Оля, но я их редко вижу.
– У человека должно быть много друзей. Давай я стану твоим другом, а ты моим.
– Но ты же взрослый.
– Это только так кажется. Внутри меня живёт такой же, как ты мальчик.
– А… – неуверенно протянул Антоша, – тогда давай.
– Друзья ведь никогда не бросают друга в беде и всегда помогают. Вот ты мог бы мне, как другу сейчас помочь?
– Я бы помог, но я маленький, вот если бы был большой. А чем?
– Смотри, вон через дорогу кафе, я иду туда кушать, но знаешь в чём беда?
– В чём, – округлились синие глазёнки.
Мать ребёнка обернулась и придирчиво разглядывала незнакомца. А я, казалось в упор её не видел.
– Дело в том, что я не могу есть один, ну просто никак. Понимаешь?
Антоша кивнул и наклонил голову к плечу, глядя на Андрея.
– Ты мог бы, как друг составить мне компанию. Тебе это ничего не будет стоить.
– А маму мы с собой возьмём?
Антоша поднял глаза на мать. Я вопросительно посмотрел в лицо незнакомки. Фигура, что надо и лицо модели из тех, которых не назовёшь красивыми, но у которых есть какая-то изюминка. Глаза, такие же голубые, как у сына. На лице минимум косметики. Когда Андрей присел к малышу то беглым взглядом отметил. Одета женщина не броско, но не совсем по моде. Вещи на ней отглаженные и по фигуре. Цветовая гамма соответствовала и очень ей шла. Вот только босоножки, видимо китайский ширпотреб, уже в нескольких местах аккуратно подшиты и закрашены.
– Нет, нет, нет! Нам пора домой.
Она протянула к сыну руку, но мальчик, убрав руку за спину, прижался к Андрею и зашептал в самое ухо:
– Я хочу с тобой! Я хочу с тобой! Не хочу домой!
– Антоша! – повысила голос женщина, – нам надо идти. Прощайся с дядей!
Она попыталась оторвать малыша от мужчины, но тот ещё крепче обнял Антона. Антон видел, как губы женщины нервно задёргались, глаза часто заморгали. Она явно не знала, что делать.
– Алёна? Вот так встреча, привет!
– Мы знакомы? Я, по-моему, вас первый раз вижу. – Неуверенно сказала женщина.
– Вот те на! Алёна мы ж в одной школе учились, я Андрей, только на три года раньше закончил. Я ещё с вокально-инструментальным ансамблем играл на твоём выпускном. Ещё хотел тебя пригласить, а, по-моему, Женька – твой парень, тогда помешал. Вы поженились?
– Не Женька, а Егор. Нет, вроде всё хорошо было, а потом, когда я забеременела он исчез и где он я не знаю до сих пор, – признав Андрея старым другом (хотя в голове продолжали мелькать все лица школяров), разоткровенничалась Алёна.
– Пойдём, и, правда, посидим в кафе, мы же школьные друзья. Надо встречу отметить.
– Пойдём, ма! Ну, пойдём! – теребил малыш мать за руку.
– Ну, если только не долго, Антоше спать надо.
Андрей, словно пёрышко подхватил мальчугана на руки и вместе пошли в кафе. По дороге Алёна рассказала всё свою жизнь, как училась, закончила с отличием институт, как родила Антошку и почти сразу вышла на работу в ресторан «Эльбрус», как два года там горбатилась. Как хозяин ресторана, в общем-то уже человек в возрасте стал намекать на интимные отношения, зарплату задерживать, а потом за два месяца совсем не заплатил. Хорошо помогла его дочь, работавшая там же бухгалтером, выдала деньги и сказала, чтоб я ушла, а то от него хорошего не жди. Рассказала, что год живёт на иждивении родителей.
– Искала работу, – продолжала Алёна, – а как узнают, что работала в «Эльбрусе», звонят этому отморозку. Он, естественно, поливает грязью: я ресторан, видите ли, ему развалила, сплошь одни убытки от моей работы. Теперь вот помогаю маме, она дворником работает в нашем ЖЭКе.
Прямо на пороге кафе их встретила Нина. Статная молодая женщина, как говорят о таких баба в теле при фигуре. Она молча сунула Андрею в руки листок А4, сложенный вдвое и гордо про цокала в сторону подсобки.
– Что это? – крикнул Андрей.
– Прочитай! – кинула Нина через плечо.
Но, странное дело, я не верил в серьёзность Нинкиных намерений, знал ей цену. Нисколько не сомневался в том, что только благодаря её самоотверженному труду, кафе ещё как-то существует. Раз, взвалив на эту бой-бабу кафе, как говорил его однополчанин Сёмка, я и бед не знал. Однако в последнее время заметил в ней какую-то перемену. Стала прихорашиваться, принарядилась, брюки сменила на узкую юбку. «Не иначе влюбилась?» – думал ласково. Сейчас же всё это его почему-то не тревожило, отступило куда-то. Он махнул рукой. Усадил гостей за столик, сел сам. Вышколенные официанты подтянулись, одна, схватив меню, подскочила к столику:
– Что будете заказывать? – подошла Ирина.
– Вот, мы хотим покушать и отметить встречу школьных друзей, что вы нам посоветуете? Только пельмени категорически не предлагать!
– На первое можно солянку, уху из осетрины или лапшу куриную. Есть окрошка на домашнем квасе.
– Окрошка! Я так люблю окрошку! – захлопал в ладошки Антоша.
– Да, не проблема! А ты Алёна что будешь? Мне приятно угощать своих друзей. Я вообще люблю кормить людей. Хобби у меня такое.
– Тогда, тоже окрошку.
– Второе отбивные, котлета по-Киевски, гуляш, шашлык.
– Андрей, а можно ещё шашлык, я давно не ел.
– Антоша, как тебе не стыдно, так нельзя, – пожурила сына молодая женщина.
– Да всё нормально! Значит так: три окрошки, полкило шашлыка и салат.
– Салаты есть из свежих огурцов с зеленью, только из помидор, салат греческий.
– А, что это за греческий, – спросил Антон и заулыбался.
Алёна хотела, что-то сказать, но Андрей предупредил её.
– Это свежие овощи с добавлением греческого сыра.
– Греческого салата тоже. На одну тарелку.
– Пить, что будете? Минералка в ассортименте, соки, кофе, компот.
– Бутылочку вина, у вас тут полусухое белое, ну очень вкусное. Бутылку минералки, а Антону компот. Антон, айда мыть руки, – предложил я
Пока малыш намыливал ладошки, Андрей развернул Нинкину депешу и прочёл:
«Прошу уволить меня по семейным обстоятельствам». И внизу постскриптум: «выхожу замуж». После слова «замуж» стояло аж три восклицательных знака. «А в проницательности мне не откажешь! – подумал, – ну, да ладно, как-нибудь выкручусь!» Сложил заявление и сунул в карман.
Окрошка стояла на столе, глаза Антошки блестели. Приступили к обеду. Девчонки официантки переглядывались и хихикали, глядя на нас. Из-под стола показал им кулак. Алёна заметила мой жест.
– Ты тут завсегдатай?
К столику подошла Нина.
– Что решил? Подпишешь? Если не подпишешь, я и так уйду.
– Погоди Нин, сядь. Ты, серьёзно решила или просто пугаешь меня?
– Андрей, ты же знаешь, сколько здесь работы. Я с утра и допоздна в кафе. Меня дома не видят. Когда ты уже найдёшь директора?
– Что тут искать, вот он сидит перед тобой.
– Ты шутишь?
– Нет. Познакомься, Алёна. Она два года работала у Армена в «Эльбрусе». Кстати – мы с ней в одной школе учились.
– Андрей, что происходит, я ничего не понимаю, – проговорила Алена.