- -
- 100%
- +
В конце концов до ребят дошло, что пока они плавали в село не произошло ничего страшного. Они посмеялись вместе с нами и снова взялись за ложки.
Я сел рядом с ними и спросил:
– Ну, давайте рассказывайте охотники о своих похождениях, как умудрились настрелять столько уток? —
Не переставая жевать, Витька стал рассказывать:
– Это происходило так, плывём по озеру и внимательно смотрим по сторонам, где же сидят утки. Когда замечаем стаю уток, я даю полный газ и на скорости мы подлетаем к ним, а сидя на носу лодки, Бабич стрелял в них. Мы гоняли уток на нашем озере, их там много. —
– Ребята, это очень удобно стрелять вдогонку по улетающей утке, потому что опережение брать не надо. Пока они взлетают, то скорость у них примерно такая же, как у нашей моторки и прицелившись, я стрелял. – поддакнул Бабич и улыбнувшись, похвастался. – В основном я попадал в уток, потому что редко мазал, вы сами видели, что добыли восемь штук и всех больших. —
– Вам не надоело чирикать про пернатых, подумаешь невидаль, уток они добыли. – перебил ребят Саня и покачав головой, сказал. – Неужели не понимаете, мы ведь засекли, где стоят чужие сети. Вот это будет настоящая охота, сначала проверим их, а потом найдём свои и поймаем много рыбы. Я думаю, что в основном должна попасть пелядь и в большом количестве. На этот раз другую рыбу оставлять в сетях не будем, а вытащим подчистую всю. Ну, а по колам будем с берега направлять лодку, так что быстро поймаем кошкой чужие сети. —
– Про какие колы ты говоришь и где они? – спросил его Бабич, оглядываясь по сторонам.
Сашка встал и показал на жердины, воткнутые в песок, которые находились недалеко от нас за кустами. Рыжий покачал головой и тяжело вздохнув, сказал:
– Опять придётся проверять чужие сети, к тому же не простых людей, а ментов. Друзья, поверьте моему слову, что это не приведёт к добру. —
– Чего нам бояться, ведь сегодня они уже были и выбрали рыбу, так что приплывут только завтра. Поэтому мы спокойно и не торопясь проверим сети, и уплывём домой. – возразил ему Сашка.
Пока не поссорились ребята, я решил сменить тему разговора и сказал:
– Между прочим, Папыня уже приезжал на мотоцикле, мы разделили рыбу и разложили её каждому по мешкам. Не задерживаясь, он уехал и должен развезти мешки по домам, а потом вернуться обратно. —
Но Сашку, как заклинило, думы у него были только про чужие сети. Видимо ему понравилось проверять их и на халяву ловить много рыбы. Он не слушал нас, а развалился на шубе и закрыв глаза, стал мечтать:
– Мужики, я нутром чувствую, что улов будет богатым, ведь кроме чужих сетей ещё проверим свои. Вот вернётся Серёга, тогда и сплаваем на озеро, да и рыбы за это время попадёт побольше. —
Только он вспомнил про Папыню, как мы услышали, что недалеко от нас гудит мотоцикл. Немного погодя он подрулил к нам и заглушил двигатель.
– Ну и как съездил, никого не встречал по пути в село? – спросил я его.
– Когда ехал по дороге, меня никто не останавливал и не тревожил. Как только заехал в село, сразу развёз рыбу по домам, чтобы обработали её, а то она могла испортиться. Родители очень обрадовались, что мы поймали столько пеляди и предупредили, чтобы не хулиганили. – ответил он, затем налил себе в кружку чай и сел возле костра.
Мы стали разговаривать между собой, а Сашка сидел, как на иголках и торопил нас:
– Ребята, уже вечер и скоро стемнеет, так что пора плыть и проверять сети, а то не найдём их. —
В конце концов он надоел нам своим нытьём, мы согласились с ним, что действительно нужно заплывать на озеро. А то пока будем искать сети, незаметно пролетит время и станет темно. Ребята, которые будут находиться в лодке, не увидят, как с берега будем показывать им, куда нужно плыть.
Чтобы не было споров, кому плыть, а кому остаться на берегу, я предложил:
– Пусть на лодке поплывут Рыжий с Бабичем, им сегодня фартит, а мы останемся на берегу и будем направлять их. Вы внимательно смотрите в какую сторону будем показывать, туда и надо будет плыть. Мы станем возле каждого кола, это и будет для вас ориентиром. —
Как договорились, так и сделали, они поплыли на вёслах, а мы направляли их с берега. Удивительно, но чужие сети они нашли быстро и стали проверять их.
– Вы только посмотрите, чужие поймали сразу, а свои найти не можем. Но ничего, эти проверят и поплывут искать свои сети, может сразу зацепят их кошкой. Все равно найдём их, так как в этом направлении ещё не искали. – с досадой произнёс Папыня и сплюнул.
Мы вернулись к костру и сидя на шубах, стали ждать ребят. Прошло немного времени, я встал и посмотрел в ту сторону, где находилась лодка. Приглядевшись, схватился за голову и крикнул:
– Вы только посмотрите, что они делают, ведь снимают чужие сети и слаживают в лодку. Они совсем потеряли голову и обнаглели, эти сети поставили милиционеры, а они нас в два счёта вычислят и накажут. —
Мы переглянулись с Папыней и стали ругать ребят, а Сашка улыбнулся и возразил нам:
– Правильно мужики делают, нужно наказывать браконьеров, а тем более из милиции. Между прочим, они ловко придумали, что сети вместе с рыбой затаскивают в лодку. Ведь на воде выпутывать долго, а на берегу мы быстро вытащим рыбу из сетей. Ну, а сети нам ещё пригодятся, ведь не последний раз рыбачим в этой жизни. —
Тем временем ребята сняли сети и поплыли назад к берегу. Увидев это, мы пошли на озеро, чтобы встретить их, так как было интересно, сколько попало рыбы. Саня опередил нас, подбежал к берегу и крикнул:
– Ребята, сколько надо мешков, чтобы сложить рыбу? Вы быстрей гребите к берегу, мы здесь мигом вытащим рыбу из сетей. Потом разделим её и сложим в мешки, а Папыня увезёт их домой на мотоцикле. —
Рыжий сидел сзади в лодке и ничего не ответил ему, а лишь показал фигуру, сложенную из трёх пальцев. А Бабич, который сидел за вёслами, обернулся к нам и улыбнувшись произнёс:
– Парни, не надо никаких мешков, ведь милиция проверила наши сети. Ещё спасибо надо сказать им, что оставили их на месте и только вытащили рыбу. —
От такой новости у Сашки отвисла челюсть, он застыл в нелепой позе и с недоумением смотрел на ребят. Мы с Папыней переглянулись и схватившись за животы, стали громко смеяться. Рыжий с Бабичем посмотрели на нас, затем на Сашку и показывая на него, так же стали громко хохотать.
Только он один угрюмо молчал и стоял, как вкопанный. Через некоторое время он пришёл в себя и махая кулаками, стал ругаться:
– Козлы, как они посмели проверить наши сети, а ещё работают в милиции. Ведь они должны защищать нас от произвола, а вместо этого украли нашу рыбу. – затем посмотрел на меня и сквозь зубы процедил. – Серый, ты же видел, сколько времени они сидели на наших сетях, значит вытащили много рыбы. —
Лодка уткнулась в берег и ребята выпрыгнули из неё. Мы взяли в кольцо Сашку и стали стыдить его:
– Когда ты проверял чужие сети, где была твоя совесть, что-то ты не слишком вспоминал о ней. К тому же ещё пользовался ножиком и так изрезал сети, что не осталось живого места, а ведь они были целыми. —
Он что-то лепетал в своё оправдание, затем махнул рукой и замолчал.
Вот такой случай произошёл с нами на рыбалке. Мы проверили чужие сети, но с рук нам это не сошло, с нами поступили также. Подъехали и прямо на наших глазах обчистили наши сети, хорошо хоть не сняли их.
Ну, а всё-таки мы поймали рыбу, хоть и чужими сетями. Поэтому мы быстро собрали свои вещи и поплыли домой, так как делать нам здесь было больше нечего. Пацаны есть пацаны, что сделано, того уже не вернёшь. Через много лет я вспомнил об этой рыбалке и загрустил, а на душе стало как-то теплее.
Наказание за браконьерство
В этом году стояло жаркое лето, поэтому я с ребятами целыми днями пропадал на озере. Если родители не заставят делать что-нибудь по дому, с утра убегал на берег озера, а там уже был кто-то из друзей. Поздоровавшись, ты сбрасываешь с себя одежду, разбегаешься и ныряешь в воду. Вдоволь накупавшись, выходишь на берег и млея от удовольствия, зарываешься в горячий песок. Вот таким образом мы проводили летние каникулы, чем тебе не курорт.
Когда мы с ребятами находились на озере, то порой даже не ходили обедать домой, а ловили окуней на удочки и тут же жарили их на костре. Соль приносил кто-нибудь из нас, когда шёл купаться на озеро.
За лето ребята сильно загорали и становились чёрными, как головёшки, только белые зубы сверкали на солнце. А что больше нужно пацанам во время каникул? Самое главное, чтобы не тревожил никто тебя и целый день ты был свободным, сам себе хозяин. По моему мнению, сейчас каждый взрослый был бы рад очутиться в детстве, чтобы не было этих повседневных забот и печали, которые навалились на тебя.
Так незаметно пролетало лето и в конце июля для многих ребят, у кого в семье был скот, наступала пора заготовки сена. В это время мы с родителями заезжали на сенокос и жили там целый месяц, а то и больше, в зависимости от погоды. У нас холодная и долгая зима, поэтому чтобы накормить скот, нужно заготавливать много сена и других кормов. С детства мы помогали родителям и не отставая от них работали на сенокосе. В раннем возрасте, когда ещё были маленькими, нам давали грабли, чтобы мы сгребали скошенную траву. Затем взрослые ставили копна, таская вилами сено, а мы подскребали за ними. Став чуть постарше, мы уже умели косить и становились за родителями на прокос, пытаясь догнать их.
Наш сенокос находился в Бырке, так называется падь, которая была далеко в тайге. Чтобы попасть туда, нам приходилось переезжать через две таёжные реки. Сначала мы подъезжали к Уде и форсировали её первой, а вторая речка, которую надо было переезжать, называется Мухэй. Уда бежала по равнине и в сильные дожди в ней поднималась вода, так что приходилось ждать, когда спадёт она и можно было перебраться на другой берег. После того, как переправлялись через первую речку, добирались до Мухэя, надеясь, что и там спала вода.
Ну, а Мухэй это своенравная и непредсказуемая горная река, от которой мы всегда ждали подвоха. В непогоду, когда шли проливные дожди, резко поднималась вода и выходила из берегов. Она затапливала прибрежные кусты и с рёвом уносилась вниз, смывая всё на своём пути. В эту пору было страшно подходить к речке, не говоря о переправе через неё, поэтому нам приходилось ждать, когда спадёт вода, чтобы переехать через неё.
В обычные погожие дни река несла свои воды, не спеша перекатываясь через каменистые пороги. Журча на камнях, она тихо бежала вдоль крутых берегов, а вода в ней была прозрачной и холодной. Я до сих пор помню вкус этой воды, он был каким-то особенным, незабываемым и желанным. Не отрываясь, так пил бы и пил, черпая пригоршнями воду и утоляя жажду.
Тогда в реке было изобилие рыбы, в основном это хариус и ленок, а также водились налимы и таймени, но их встречалось мало. Весной, когда сходил лёд, рыба поднималась вверх по реке и нерестилась там. В верховьях она проводила лето, а осенью спускалась в низ, где зимовала в глубоких ямах.
Мы с папой часто рыбачили на речке, когда было свободное от работы время. Во время рыбалки мне нравилось ходить по берегу и любоваться красотой этих мест. Он научил меня, как надо подходить к перекату, чтобы тебя не заметила рыба и ловить в основном хариуса, но порой клевал ленок. Мы приезжали на речку и сделав удочки, расходились по берегу в разные стороны. Он шёл вниз по течению реки, а я вверх или наоборот.
Подходишь к перекату и спускаешь наживку, поигрывая ей на течении. Если там есть хариус, он сразу показывает себя, резко выпрыгивает из воды и хватает приманку. В плохую погоду у рыбы нет клёва, поэтому он играет наживкой, но не поддевается на крючок.
Обычно у нас ловят речную рыбу на кузнечика или паута, которых вокруг в избытке. Мы с папой рыбачили на кузнечиков, поэтому ловили их в поле и складывали в пустой спичечный коробок. Чтобы поймать кузнечика, нам приходилось долго ползать на коленках в траве и искать его. Уж больно он прыгучий и со стороны было забавно смотреть, как ловили его. Увидишь кузнечика, становишься в стойку, затем резко бросаешься вперёд, стараясь прихлопнуть его ладонью.
Ленок брал редко, потому что очень осторожная и чуткая рыба, так что найти его было сложно. Он обычно обитает в глубоких ямах или сторожит свою добычу, прячась под нависшими над водой кустами. А хариуса было много в реке, он стоял на перекатах и кормился. Как только ты спускал приманку по течению, блеснув серебристым цветом своей чешуи, он резко выпрыгивал из воды и хватал её. Выловишь несколько штук на одном перекате и идёшь к другому. Бывало и такое, что за два часа рыбалки, я ловил сорок и более хариусов, всё зависело от клёва.
Но, не всегда эта таежная река была спокойной и тихой, на какой обычно рыбачили мы. Во время дождей, как разъярённый зверь, она выходила из берегов и уничтожала все вокруг. На глазах вода стремительно прибывала и сметала всё, что попадало на её пути. Она бурлила и пенилась, подмывая берега, а земля осыпалась в воду. Деревья, которые стояли близко возле реки, падали в воду и их несло вниз по течению, а затем выбрасывало где-нибудь на берег. Так продолжалось несколько дней, пока шли дожди. Но менялась погода, выглядывало солнце, вода в реке быстро падала и возвращалась в свое русло. Вот такой была река, которая называется Мухэй и протекала она недалеко от нашего сенокоса.
В этом году папе предоставили отпуск в конце июля. Стояла хорошая погода, поэтому мы стали собираться на сенокос. Посоветовавшись со мной, он решил завтра заезжать в тайгу, а сегодня надо было купить продукты и собрать вещи.
После обеда они с мамой проехали на мотоцикле по магазинам и закупили продукты. Высадив её дома, он съездил на заправку и залил полный бак бензина. Наш сенокос находится далеко в тайге, поэтому с собой надо брать больше бензина, а то всякое может случиться по дороге.
Вечером папа сложил в мотоциклетную коляску вещи, а сверху привязал косы и грабли. Так как жить и работать на сенокосе нам предстояло долго, поэтому нужно было взять с собой всё необходимое. Дорога на сенокос идёт по лесу и очень грязная, так что лишний раз не поедешь обратно домой, чтобы привезти нужные вещи. Поэтому всё необходимое нужно было увезти за один раз и постараться ничего не забыть, так как жить будем далеко в тайге. Наконец всё было собрано и увязано в люльке, кроме продуктов, которые положим завтра.
Папа сел на крыльцо и закурил, я подошёл и присел рядом с ним. Он посмотрел на меня и немного подумав, сказал:
– Серёга, вроде положили всё, что нам нужно на сенокосе, так что мы готовы завтра ехать в тайгу. Утром положу продукты в люльку, садимся на мотоцикл и вперёд. —
На другой день папа встал рано и разбудил маму, чтобы она приготовила нам завтрак. Затем подошёл к моей постели и шепнул на ухо:
– Просыпайся соня, нам вставать пора, ведь нужно собираться и ехать в тайгу. С собой возьмём моё ружьё, с ним ты там будешь гонять коз по хребтам. Ну, а спать будем зимой, так как сейчас некогда, потому что надо заготавливать сено. —
После его слов про ружьё и сенокос, я соскочил с кровати, потому что уже давно хотел поехать в тайгу и охотиться там. Меня не надо было подгонять, я быстро оделся и умывшись, сел за стол. Пока кушали мы, папа много шутил и было заметно, что у него прекрасное настроение. Когда позавтракали, вышли на улицу и перед дальней дорогой сели на крыльцо. Он закурил и стал вспоминать, все ли вещи мы взяли с собой на сенокос. Перечислив то, что мы положили в люльку, он успокоился, вроде положили всё, что надо.
Сделав последнюю затяжку, он затушил окурок и произнёс:
– Нам пора ехать, так что иди и открывай ворота, а я выгоню мотоцикл. —
Он завёл мотоцикл и выехал за ограду. Я закрыл за ним ворота и вместе с мамой мы вышли на улицу. Папа сказал ей несколько слов и попрощавшись, мы тронулись в путь. Провожая нас, она долго махала нам вслед рукой, пока мы не завернули на соседнюю улицу.
До леса мы доехали быстро, потому что по полю была хорошая дорога и было где разогнаться. Когда заехали в лес пошла грязная, вся разбитая тракторами дорога. Можно сказать, по ней мы уже не ехали, а кое-как ползли и нас заносило по грязи то в одну сторону, то в другую. Мы часто буксовали в трясине, поэтому приходилось выталкивать мотоцикл из неё, а ведь он тяжёлый, так как был загружен вещами. Поэтому нам пришлось затратить немало сил, пока вытаскивали его на сухое место.
При езде по такой дороге у мотоцикла сильно грелся двигатель и когда вода попадала на цилиндры клубами шёл пар. Нам приходилось глушить мотоцикл и ждать какое-то время, чтобы остыл он. После небольшой передышки, папа заводил мотоцикл, мы садились на него и снова отправлялись в путь.
Овраги и торома, которые попадали нам по пути, мы объезжали прямо по лесу, потому что дорога была затоплена водой. Сначала папа ходил и выбирал место, где можно было проехать. Затем садился на мотоцикл и не сбрасывая газа, проскакивал между деревьями. Он ехал по лесу, каждый раз рискуя удариться об лесину, но удачно пролетал между ними. Едва поспевая за мотоциклом, я бежал сзади и если он начинал буксовать, мне приходилось толкать его.
Наконец сильно измученные и грязные мы добрались до спуска к реке и остановились на бурхане. Заглушив мотоцикл, чтобы немного отдохнуть, мы устроились в тени большой сосны, которая стояло рядом с дорогой.
Бурхан находился на вершине хребта и все, кто проезжает мимо него, останавливаются там. В наших краях это место считается святым и принято поклоняться ему. Охотники просят удачной охоты, а те, кто едет косить сено, хорошей травы на сенокосе и чтобы не подвела погода.
Переведя дыхание после такой дороги, папа встал и подошёл к мотоциклу. Порывшись в люльке он достал бутылку водки, открыл её и налил в кружку. Затем медленно стал ходить вокруг дерева, на ветках которого висели голубые и белые тряпочки, что-то бормоча себе под нос. Через некоторое время остановился и побрызгав пальцем на четыре стороны, выпил водку. Выполнив этот ритуал, он достал из пачки папиросу и закурил.
С огромным интересом я наблюдал за ним и не утерпев, спросил:
– Папа, что ты сейчас делал и как понимать все твои действия? —
– Я попросил у бурхана, чтобы на нашем сенокосе была хорошая трава и стояли солнечные дни, а также удачи тебе на охоте. – ответил он и улыбнувшись, потрепал меня за волосы.
Мы ещё немного посидели у сосны и поехали дальше. К нашему сенокосу подъехали к обеду, потому что задержались в пути, ведь пришлось переезжать через две реки и глубокий ключ. Загнав мотоцикл в тень под деревья, разгрузили вещи и стали обустраивать табор, где нам предстояло жить.
Табором местные жители называют место проживания на природе и его устраивают в лесу или возле водоёма. Обычно его располагают недалеко от воды и желательно, чтобы рядом можно было заготовить сухих дров. На таборе сооружают стол с лавками, где можно было сидеть во время еды, а также делают таган, на который вешают котлы над костром.
В первую очередь мы поставили палатку и постелили в ней постель. Это сделали на тот случай, если вдруг пойдёт дождь и можно будет спрятаться от него. Затем папа подремонтировал погреб и сложил в него продукты, которые могли испортиться на жаре. Тем временем я натаскал и сложил в кучу сучков и сухих коряг с пнями, которые забросим в костёр на ночь. Обычно они тлеют всю ночь и утром можно быстро разжечь костёр.
Заготовив дров, я разжёг костёр, чтобы приготовить обед, потому что мы сильно проголодались, пока добирались сюда. Затем взял ведро и сходил за водой на речку, которая пробегала недалеко от табора. Когда вернулся назад, быстро нарезал мясо в котёл и повесил на таган, пусть варится, а я тем временем буду чистить картошку.
Отремонтировав погреб, папа принялся за косы, которые рассохлись за год, когда лежали на крыше тепляка. Сначала он подбил клинья, где крепятся литовки к черенку, чтобы сидели жёстко и не болтались. Убедившись, что не болтаются, унёс косы к речке и отпустил их в воду, чтобы набухли. Спустя некоторое время, он сходил за ними и принёс на табор.
После этого сел под деревом и отбил косы молотком, чтобы хорошо резали траву. Когда закончил отбивать, настроил их, перевязав ручки на черенке. Затем пошёл на поляну, чтобы попробовать косить траву и убедиться, что они готовы к работе. Там наточил оселком косы и сделав несколько прокосов, остался доволен тем, как они срезают траву. С улыбкой на лице он вернулся на табор и повесил косы на сук.
К этому времени я сварил суп и позвал его:
– Папа, садись скорей за стол, будем кушать, а то живот сводит от голода. Я уже налил суп в миски, так что поторопись, пока не остыл. —
– Иду, действительно захотелось перекусить, ведь не ели с утра. Сейчас пообедаем и пойдём смотреть сенокос. Мне очень интересно узнать, какая же нынче выросла трава. Ты быстрей корми меня и выгоняй из-за стола бездельника. – ответил он и подмигнув мне, сел к столу.
Когда пообедали, папа пересел в тень под большую сосну и закурил. Я подогрел воду в котелке и вымыл посуду, а хлеб и сладости унёс в палатку и положил в чемодан. Старый чемодан мы приспособили под продукты и затолкали его в угол палатки. Это очень удобно, ведь закрывается и до продуктов не доберутся мыши.
Мы немного поговорили о сенокосе и выпив перед дорогой по кружке чая, пошли смотреть свои угодья. К нашей радости трава в этом году уродилась хорошая, потому что лето было жаркое и часто шли дожди. На нашем пути она стояла сплошной стеной и как бы просила, чтобы её надо быстрей скосить. Ведь в конце августа будет выпадать иней и пожелтеет трава, поэтому надо торопиться, и заготавливать сено. Особенно густой и высокой, почти до пояса, она наросла вдоль речки, а в некоторых местах даже полегла на землю. Радостно переговаривая друг с другом, мы обошли сенокос и посмотрели, где можно косить траву.
В хорошем настроении вернулись на табор и потирая руки, папа сделал вывод:
– Серёга, по такому травостою нынче откосимся быстро, лишь бы не подвела погода. Ты обратил внимание, какая в этом году уродилась трава, так что теперь только успевай косить и собирать сено в копна. – затем посмотрел на часы и обратился ко мне. – Дело уже к вечеру и сегодня работать не будем, ведь косить начнём завтра с утра. Я кое-что доделаю на таборе, а ты возьми ружьё и сходи на охоту. Может повезёт тебе и добудешь козу или глухаря, уж очень хочется отведать свежего дикого мяса. Только смотри не подстрели сохатого, а то куда будем девать мясо. – и громко засмеялся.
– Ты посмейся, а я пойду и добуду, так что грей воду и чисти картошку. Мы мигом туда и обратно сбегаем в соседний ключ, не успеешь и глазом моргнуть, как у тебя будет свежее мясо. – с ухмылкой сказал я и стал собираться на охоту.
К вечеру стало прохладней и в пади потянуло влажным воздухом, наполненным запахами растений. Я ещё тогда обратил внимание, что вечером в тайге от травы исходит незабываемый, особый аромат. По ключам в сырых низинах медленно поднимался седой туман, окутывающий всё на своём пути. Дикие козы, которые днём прятались от жары в прохладных местах, в это время шли к водопою. Напившись холодной воды, они направлялись в свои излюбленные места и паслись там.
Взяв ружьё, я направился к распадку, который находился недалеко от табора. Когда добрался до него, осмотрелся и по краю леса стал подниматься к вершине. В распадке было сыро, поэтому там наросла высокая трава, которая свисала с больших кочек. По краям он зарос густым и высоким ерником, а в середине бежал ключ.
Когда я попробовал перейти на другую сторону распадка, сразу уткнулся в кочки, которые были выше колен, а между ними вода. Мне пришлось вернуться обратно на эту сторону и идти по краю леса, внимательно осматривая всё вокруг.
Насмотревшись фильмов про индейцев, я подражал им и тихо крался по лесу. Шёл очень осторожно и старался мягко наступать на землю, чтобы не трещали сучки, попавшие под ноги. Дойдя до вершины распадка, я остановился и замер, держа наизготовку ружьё.
– Тут красивое место и вершина распадка заросла высоким ерником, поэтому здесь можно встретить козу. Они обычно держатся в таких местах, где растёт ерник, так что надо подождать и осмотреться вокруг, может увижу кого-нибудь. – подумал я и прислонился спиной к сосне, которая стояла рядом со мной.
Стоя возле дерева, я внимательно осмотрел все кусты и прислушивался к посторонним звукам, которые доносились до меня. Вдруг невдалеке зашевелился ерник, затем захлюпала вода в том месте и снова всё затихло.
– Там кто-то есть, надо дождаться, когда покажется из ерников. – промелькнуло у меня в голове.
Затаив дыхание и не шевелясь, я неотрывно смотрел в то место и ждал, что же будет дальше. Сердце учащённо билось в груди, а дрожь прошла по всему телу и в голову полезли разные мысли:
– Может, мне показалось, что зашевелились кусты, а на самом деле там никого нет. Ведь я уже долго стою и жду, а никто не появляется из кустов и не подаёт никаких признаков жизни. Опять же, я ясно слышал, что кто-то ходил по воде, к тому же шевелился ерник, ведь не слепой. Нет, надо подождать ещё немного, там точно затаилась коза. —