- -
- 100%
- +
Я знал, что в люльке «Урала» у нас находится аккумулятор, который папа выпросил у знакомого шофёра, чтобы съездить на сенокос. Этот шофёр работал на грузовой машине, поэтому можете себе представить, какой большой был этот аккумулятор.
С большим трудом я вытащил его из люльки и опустил на землю. Затем нашарил моток проводов, который лежал в багажнике и достал его. Оставив аккумулятор возле мотоцикла, потому что тяжёлый он, я вернулся к костру. Взял нож со стола и стал зачищать концы провода, чтобы можно было прикрутить их к лампочке и клеммам.
В это время мои друзья сняли фару с маленького мотоцикла и подошли к костру. Они ковырялись с ней и делали какое-то приспособление, чтобы можно было нести её в руках и светить.
Зачистив провода, я вернулся к мотоциклу и посмотрев на аккумулятор, стал соображать, как же нам его таскать по лесу, ведь тяжёлый он. Меня несколько озадачил большой вес аккумулятора, но это продлилось не долго, я вспомнил про рюкзак. А что, если приспособить его для переноски, ведь это будет удобно затолкать аккумулятор в рюкзак и таскать его на спине.
Тем временем ребята сделали фару и прикрутили к ней провода. Когда соединили их с аккумулятором, то яркий луч света прорезал ночную тьму. Сашка посветил лучом по сторонам и от увиденного, у нас дух захватило, всё было видно, как на картинке.
– Вы только посмотрите, как здорово светит фара и хорошо видно всё вокруг. – восхитился Сашка и показав нам большой палец, пообещал. – Да, мы с таким лучом засветим любую козу и добудем её. Теперь они никуда не денутся от нас, так как мы увидим их за километр. —
Наши лица сияли от счастья и все движения были суетливы, но уже никто не мог остановить нас от осуществления этой затеи до конца. Мы были готовы пойти куда угодно и свернуть любые горы, которые встретим на своём пути.
Я потихоньку залез в палатку, чтобы не разбудить папу и вытащил ружьё с патронами. Это я сделал потому, что он мог проснуться и не отпустить нас на охоту. Тем более, мы хотим пойти в лес ночью и ещё придумали охотиться с лучом. Ну, а если увидит, что мы взяли из люльки большой аккумулятор, то сразу отберёт, ведь без него не заведёшь мотоцикл. Хотя на «Урале» и стоял маленький аккумулятор, но он был старый и не надёжный.
Когда всё приготовили для охоты, мы собрались возле костра и стали обсуждать план наших действий.
– Давайте установим очередность, кто же из нас будет первым нести рюкзак с аккумулятором. Ведь он тяжёлый, так что нам придётся менять друг друга. – предложил я и посмотрел на ребят.
– Да, идти с ним по лесу будет тяжело, ведь темно и ничего не видно. Надо установить очередь, кому первому нести рюкзак и так далее. – согласился со мной Вовка.
Обсудив это предложение, мы немного поспорили между собой, кому нести рюкзак с аккумулятором первым и решили поступить таким образом. Вовка понесёт аккумулятор первым, а когда устанет, то я заменю его, ну, а дальше Саня.
Мы взвалили Вовке на плечи тяжёлый рюкзак и тронулись в путь. Подняв высоко над головой фару, он важно шёл впереди нас и светил по сторонам. Как два верных оруженосца мы пристроились к нему с боков и едва поспевали за ним. В руках у меня было ружьё, которое я зарядил картечью, а Сашка на всякий случай прихватил с собой большой сук, который валялся возле костра. Он положил его на плечо, потому что ему так было удобно нести.
Мы вышли с табора и сначала завернули в распадок, где я добыл гурана. По распадку пошли возле леса и светили в обе стороны. Идти было легко, потому что там был бугор, поэтому продвигались быстро. Во время ходьбы, как по команде мы одновременно поворачивали наши головы то в одну, то в другую сторону, сопровождая взглядом луч. Таким образом, просветив по всему распадку, быстро добрались до его вершины, но никого не встретили по пути. Уткнувшись в лес, Вовка остановился и спросил:
– Серёга, ты покажи в какую сторону надо идти, ведь впереди сплошной стеной стоит лес, я не знаю, куда топать мне. —
Один я знал, в каком направлении надо идти, так как охотился в этих местах, а ребята были здесь первый раз, да ещё ночью. Немного подумав, я решил перевалить через хребёт, который находился перед нами. Нам нужно было попасть в ключ, который протекал по ту сторону хребта. Я подошёл к Вовке и показал направление, куда нужно двигаться. Взявшись за лямки рюкзака, он подтянул его и мы пошли дальше.
Да, ходить по лесу ночью оказалось очень трудно, совсем не так, как днём, когда видно всё вокруг. Сейчас мы убедились в этом, потому что часто приходилось останавливаться мне, чтобы понять, в каком направлении двигаться нам. Осмотревшись вокруг, я вспоминал и прикидывал куда идти, затем показывал ребятам.
Согнувшись в три погибели под тяжестью рюкзака, Володя молча шёл впереди, освещая фарой нам дорогу. Когда поднимались в хребёт, едва не до земли он склонился под этим грузом, который давил спину, но мужественно преодолевал подъём. Ему часто приходилось останавливаться и подтягивать рюкзак повыше на плечи, потому что он сползал вниз.
– Давай подменю тебя, ведь ты устал и лямки отдавили тебе плечи. – тихо сказал я, увидев, как он бедный мучается.
Он упрямо мотнул головой и стиснув зубы, шёл дальше. Пока переваливали через этот хребёт, несколько раз отклонялись от курса и шли в другую сторону. Через некоторое время я соображал, что идём не в том направлении, останавливался и прикидывал, куда надо топать. Мы меняли курс, разворачивались и двигались в другую сторону. Находившись по лесу, с большим трудом всё же перевалили через этот хребёт и спустились в ключ.
По обеим сторонам ключа рос высокий и густой тальник, а кочки здесь были где-то по колено. Чтобы попасть в ту местность, какую я задумал посетить, нам нужно было перебраться на ту сторону ключа. Делать было нечего, поэтому нам пришлось пробираться через густые кусты, сплошной стеной стоящие на нашем пути. Я полез первым, а ребята последовали за мной. Они ругали меня, что завёл их в такие дебри, ведь по такому густому кустарнику даже днём и то с большим трудом можно было пробраться через эти заросли, а нам пришлось преодолевать их ночью.
Когда переходили через ключ, попали в трясину и помогая друг другу с трудом выползли из неё. Пока бултыхались в этой грязи, вымокли и замарались с ног до головы. Намучившись и проклиная всё на свете, всё же добрались до сухого места, и тяжело переводя дыхание, рухнули на землю. Немного полежали и отдышавшись, сняли с себя сапоги и мокрую одежду. После того, как вылили воду из сапог и отжали свои вещи, поёживаясь от холода, снова одели их на себя.
– Вовка, давай подменю тебя, ведь ты совсем вымотался – обратился я к нему и усмехнувшись, пошутил. – А то упадёшь где-нибудь в кочках и не поднимешься, тогда нам придётся нести тебя вместе с аккумулятором. Саня, ведь я правильно говорю, что такой груз нам будет не по силам донести до табора, поэтому придётся бросить прямо здесь. —
– Зачем его тащить на табор, бросим в тайге и все дела. Ну, а завтра, когда станет светло, пускай сам выбирается из леса. – с ухмылкой сказал Сашка и засмеялся.
От этой шутки у нас поднялось настроение, мы заулыбались и были готовы идти дальше.
Тяжело вздохнув, Вовка поднялся с земли. Со злостью, пнул рюкзак с аккумулятором и произнёс:
– Пока терпимо, я ещё немного пронесу эту бандуру, а потом сменимся с тобой. Вы лучше помогите забросить рюкзак на плечи, а то я не смогу один поднять его. В этом месте могут быть козы, так что нам пора в путь. —
Мы встали и помогли надеть ему рюкзак на спину. Затем я взял ружьё, а Сашка подхватил сук, который не выбросил по дороге и поддерживая друг друга мы пошли дальше.
Действительно ночью ходить по лесу очень трудно, в этом мы ещё не один раз убеждались. На нашем пути иногда встречались россыпи из камней, чтобы пройти через них, нам приходилось обходить их стороной. Очень часто мы натыкались на сваленные лесины и большие коряги, через которые приходилось перелазить. А один раз заблудились, поэтому нам пришлось целых три раза переходить один и тот же ключ. Когда разобрались, что шарахаемся по одному и тому же ключу, поругались между собой.
Саня обозлился на меня и процедил сквозь зубы:
– Вы только поглядите на него, нашёлся охотник, следопыт ты наш знаменитый, который знает все эти места. Благодаря тебе нам пришлось три раза форсировать один и тот же ключ, в котором чуть не утонули в грязи. Хорошо, что потом разобрались, куда надо идти, а то бы до сих пор бродили там. Это всё из-за тебя мы сейчас грязные, как поросята и промокли до нитки. —
Как мог я оправдывался перед ними и с большим трудом Вовке удалось успокоить нас. Дальше мы пошли молча, только Саня всю дорогу что-то бубнил себе под нос, видимо сильно расстроился.
Наконец нам улыбнулась удача и в одном месте, куда посветил Володя, загорелись зелёным цветом глаза. Как вкопанные, мы застыли на одном месте и смотрели в ту сторону, не зная, что делать дальше. Это действительно была коза, потому что мы разглядели её, когда она вышла из кустов на чистое место. Она прошла немного вперёд и подняв голову, остановилась. Коза была недалеко от нас и смотрела в нашу сторону.
Тут у Сашки не выдержали нервы, он бросился в её сторону, видимо забыл бедолага, что у него в руках всего лишь сук, а не ружьё. Держа наперевес этот сучок, он бежал изо всех сил, хорошо, что не закричал «ура», а то бы со страху коза упала в обморок. Бедное дикое животное не стало ждать приближение этого горе-охотника, да ещё с жердиной в руках, а мгновенно ускакала прочь.
Отбросив сук в сторону, он остановился и начал махать кулаками. Затем развернулся и подбежав ко мне, с угрозой в голосе спросил:
– Серый, почему ты не стрелял в козу, ведь у тебя ружьё, а ты стоишь, как истукан. Она рядом с нами стояла, если бы выстрелил, мог попасть в неё. —
Растерявшись, я начал оправдываться перед ребятами:
– Мужики, простите меня, всё произошло так неожиданно, что я забыл про ружьё. Ведь первый раз мы охотимся ночью с лучом, а что нужно делать, когда засветишь козу, я не знаю. —
– Что же мне делать, когда засветят козу, я не знаю, как поступать, стрелять или нет. – передразнил меня Сашка и обратился к Вовке. – Ты только посмотри на этого дурака, коза была рядом с ним, а он стоит и смотрит на неё, как будто заклинило его. Да в неё надо было бы стрелять, ты же видел, что она стояла рядом, только так можно было добыть её. —
– Да, она действительно стояла недалеко от нас, до неё было где-то около пятидесяти метров и в неё можно было попасть. Но, такое бывает, ведь он растерялся и поэтому не выстрелил. – согласился с ним Володя и стал успокаивать его.
– Ты зачем побежал к козе без ружья, мог бы просто постоять на месте? А он помчался к ней наперевес с сучком, как будто шёл в атаку. Видимо хотел подбежать к ней и ударить колом по спине. Если такой умный, то почему не подсказал мне, чтобы я стрелял в козу. Вместо этого бросился к ней и так напугал, что сейчас её не найдёшь вместе с геологами. Неужели ты хотел добыть козу без ружья, с одной палкой в руках? – в свою очередь набросился я на Сашку.
Признавая свою вину, он пожал плечами и улыбнувшись, сказал:
– Сам не знаю, что произошло со мной, как будто кто-то подтолкнул меня, я вспомнил про сук и бросился на неё. —
– Просто забыл он, что находится в лесу, а не в деревне, поэтому схватил этот сук и побежал драться с неприятелем. – ухмыльнувшись, подковырнул его Вовка и засмеялся.
Мы переглянулись и показывая друг на друга, стали хохотать, вспоминая, кто чем занимался в этот момент.
Когда немного успокоились, нашли лежащую на земле лесину, чтобы отдохнуть на ней и отключили фару от аккумулятора. Сели на лесину и стали вспоминать о том, что сейчас произошло с нами. Ещё долго смеялись, вспомнив, как Саня бежал к козе с сучком в руках. Вовка толкнул его в плечо и с усмешкой произнёс:
– Шурик, ты с таким видом помчался в атаку на козу, что она не выдержала твоего натиска и с позором убежала. Хорошо, что не закричал «в атаку и ура» а то бы все звери в этой округе драпанули за хребты. А ведь на самом деле до козы было метров пятьдесят, не больше, поэтому Серёга мог стрелять в неё. Ну, да ладно, может ещё повезёт нам, пойдём дальше и засветим гурана. —
– Что поделаешь, если растерялся и не успел сообразить, что надо делать. Виноват, исправлюсь и в следующий раз не подведу вас. – пообещал я ребятам и вздохнув, сказал. – Эх, если бы не побежал Саня к ней, то она осталась стоять на месте, я наверняка сообразил и выстрелил в неё. —
Я ещё что-то хотел сказать, но меня перебил Вовка:
– Орлы, вы всё говорите правильно, но только «бы» мешает. – мы переглянулись и снова громко рассмеялись.
Мы ещё немного посидели на лесине, но надо было идти, так как скоро наступит утро и станет светло, потому что летом короткие ночи.
Я встал и протянув ружьё Сашке, сказал:
– Возьми, а то бегаешь по тайге за козлами с сучком, даже стыдно за такого охотника. Хорошо, что никто не видит тебя, а то бы умерли от смеха. Теперь моя очередь нести рюкзак, так что помогите забросить его на спину. —
Саня взял ружьё и помахав кулаком в ту сторону, куда убежала коза, пригрозил:
– Эй, зверьё, я покажу вам кузькину мать, так как теперь у меня есть ружьё. Если ещё раз засветим коз, то поверьте моему слову, от меня больше не уйдёт ни одна. —
Ребята помогли мне надеть рюкзак и от его тяжести, я присел.
– Ничего себе, какой тяжёлый аккумулятор. Вовка, как ты таскал его по ключам и хребтам, ведь в нём весу килограммов тридцать будет? – удивился я и взявшись за лямки, подтянул повыше рюкзак.
– Серёга, ты ещё не успел надеть этот рюкзак, а уже заныл, что тяжёлый он. Вот когда пронесёшь его несколько километров по тайге, тогда посмотрим, как запоёшь. – ухмыльнувшись, сказал Володя и подтолкнув меня в спину, приказал. – Иди охотник и постарайся засветить козу, вся надежда на тебя, а иначе, когда вернёмся на табор, будешь чистить картошку. —
Я подсоединил провод к фаре, загорела лампочка и мы пошли дальше по тайге светить лучом. Ещё в двух местах мы засвечивали коз и пытались подойти к ним поближе, но они сразу убегали. Когда вышли на большую поляну, заросшею ерником, я узнал это место, так как несколько раз охотился здесь.
Просветив её лучом, я повернулся к ребятам и сказал:
– На этой поляне я бывал не один раз, когда ходил охотиться на коз, так что теперь не заблудимся. Сейчас надо идти по краю этой поляны и должны попасть в ключ, который спускается в падь, по которой косим мы. Если не ошибаюсь, то по нему должны выйти на дорогу, которая проходит возле нашего табора. Только выйдем мы в километрах двух от табора, но ничего, по дороге быстро дойдём до места. —
Не задерживаясь, так как уже было много времени, мы пошли по краю поляны. Я шёл впереди и светил по сторонам, а друзья следовали за мной и следили за лучом.
По пути нам попала глухая подушка, заросшая густым ерником и чтобы выйти к ключу, её надо было перейти на ту сторону. Остановившись на краю леса, я медленно провёл лучом по сторонам. Вдруг недалеко от нас в густых кустах засветились глаза. Самой козы видно не было, но глаза горели ярко, я светил в это место и не убирал фару.
Сашка вцепился мне в руку и тихо прошептал:
– Серый, вы стойте здесь и не убирайте с неё луч, а я потихоньку подбегу к ней, если не убежит, то буду стрелять наверняка. На этот раз коза не уйдёт от меня, я обязательно добуду её. – и побежал в ту сторону, где горели глаза.
Мы остались и с нетерпением ждали выстрела, так как глаза ещё горели, значит коза стоит на том же месте и не убегает. Саня скрылся в кустах и через некоторое время раздался выстрел. После этого наступила тишина и глаза в кустах исчезли, но второй раз не стрелял он, неужели попал первым выстрелом. Мы переглянулись с Вовкой и побежали к нему, а чтобы не упасть, я подсвечивал себе под ноги лучом. Немного пробежали и заметили Сашку, который шёл навстречу нам и кого-то сильно ругал.
– Ну и как, ты попал в козу или промазал? – с нетерпением спросил у него Вовка.
Он подошёл к нам и с раздражением ответил:
– Конечно попал, держи трофей и не потеряй. – и протянул ему пустую консервную банку.
С недоумением мы посмотрели на него, затем на банку и понять ничего не можем, что он имеет в виду. Причём здесь пустая банка, ведь мы спрашивали про козу. С обидой в голосе я упрекнул его:
– Саня, зачем суёшь нам пустую банку, мы же спрашиваем тебя про козу. Ты не валяй дурака, а скажи прямо, что промахнулся и убежала она. Кстати, кто помешал тебе в этот раз и кого ты так сильно ругал? —
– Ребята, вы не поверите, но ругал я охотников или геологов, которые банки разбросали по тайге, а одну повесили на куст. – усмехнувшись, ответил Сашка и рассказал нам. – Я побежал по лучу к тому месту, где засветили козу. Когда подбежал поближе, чтобы можно было стрелять, то остановился. Пригляделся, а в кустах горят глаза, вот только не было видно тушу козы. Ещё подумал про себя, если не видно козы, то буду стрелять по глазам, пока стоит она. Ведь я знал, что у нас ружьё заряжено картечью, поэтому сквозь кусты хоть одной картечиной, но все равно попаду в неё. Тем более, что она стоит недалеко от меня и заряд на этом расстоянии пройдёт кучно. Я прицелился чуть пониже глаз и выстрелил, прислушался, а шума никакого нет, неужели упала замертво. Подбегаю к тому месту, где светились глаза, но там не обнаружил никого. Огляделся вокруг и заметил, что на сучке висит пустая консервная банка. Только тогда я сообразил, что вместо козы мы засветили лучом пустую консервную банку, а подумали про глаза. —
Мы не поверили ему и решили проверить на счёт консервной банки, правду он говорит или нет. Повесили банку на сук и отошли немного в сторону. Когда посветили на неё фарой, она действительно ярко заблестела, как горят глаза у козы, когда засветишь её. Вот ведь как бывает в тайге, нарочно не придумаешь про такой прикол.
– Ребята, нам пора идти, а то скоро начнёт светать. – поторопил я ребят и мы стали спускаться вниз по ключу.
Немного прошли и упёрлись в густые заросли тальника, которыми зарос ключ. С обеих сторон его прижали крутые косогоры. Чтобы попасть в падь, где проходит дорога, нам пришлось пробираться через эти заросли.
Спустя некоторое время, уставшие и грязные, мы вышли на дорогу и решили сделать привал. Сели на землю и стали решать, что будем делать дальше.
– Ребята, скоро будет светать, а до нашего табора идти где-то около двух километров, так что давайте пойдём по дороге и заодно будем лучить. Тем более, что по ней легко шагать и не успеем оглянуться, как будем на таборе. – предложил я ребятам.
После того, как проходили всю ночь по лесу, они сильно устали, поэтому сразу согласились со мной. Помогая друг другу мы поднялись с земли, так как нужно было торопиться.
– Эх, вот и до меня дошла очередь, а я то думал, что прогуляюсь порожняком. Орлы, давайте будем грузить эту бандуру мне на спину, да побыстрей, а то засиделись. – пошутил Сашка и подставил свою широкую спину.
Ночь потихоньку отступала, приближался рассвет, так что надо было быстрей топать, вдруг повезёт нам и ещё кого-нибудь залучим по пути. Приободрившись, мы зашагали по дороге на табор. Идти по ней было легко, мы быстро шли и светили по сторонам, но больше никого не встретили. Когда до табора осталось метров триста, идущий впереди Сашка вдруг остановился и замер. Затем резко поднял руку, предупреждая нас, чтобы затормозили мы. Что-то вынюхивая, он повёл носом и обернувшись к нам, прошептал:
– Вы чувствуете, что пахнет палёной кожей. Если не верите мне, то подойдите и сами понюхайте воздух. —
Мы с Вовкой принюхались и действительно на нас наносило какой-то странный запах. Мы стояли и соображали, что могло бы гореть, если пахнет палёной кожей.
– Ребята, вдруг на таборе что-нибудь произошло, когда мы уходили на охоту, сильно горел костёр, а папа спал в палатке и не видел этого. Надо быстрей идти туда и посмотреть, что же горит там, если наносит такой запах. Ведь табор рядом с нами и только на нём может что-нибудь гореть. – с тревогой в голосе сказал я.
– Запросто, что-нибудь может загореть от костра, а ведь действительно, когда уходили на охоту, он сильно горел. Искра отлетит в сторону и может произойти пожар. – согласился со мной Вовка.
Больше не теряя ни минуты, мы быстрым шагом направились к табору. Неожиданно для нас, Сашка бросился по дороге и закричал:
– Она побежала, ой, как сильно побежала. —
Затем бросил фару и скинув рюкзак на землю, отскочил от него в сторону и стал судорожно ощупывать себя руками, пытаясь заглянуть назад. Мы с Вовкой растерялись и переглянулись между собой, а понять ничего не можем, кто и куда побежал. Издавая вопли, как угорелый он стал носиться вокруг нас. На бегу вертелся во все стороны, как уж на сковородке и грубо матерился. Он всё время оттягивал штаны, ведь они у него были на резинке и засунув руку в них, что-то пытался нашарить там.
– С ним надо что-то делать, по моему у него заклинило башку и он не в себе. – испуганно пробормотал Вовка и мы бросились к нему.
Схватив его за руки, мы повисли на Сашке с двух сторон и с трудом повалили на землю.
– Что с тобой случилось, ты бегаешь вокруг нас, как ненормальный? Ты объясни нам, что произошло с тобой, мы поможем тебе. – спросил я Сашку.
Немного успокоившись, он сел и стал рассказывать:
– Когда я шёл впереди вас, то почувствовал, что на меня наносит запах чего-то палёного. Я сказал вам об этом, а вы стали рассуждать и гадать, что же это горит на таборе. Вдруг что-то жидкое побежало ко мне в штаны и замочило мой зад. Поэтому я сбросил рюкзак и побежал, так как сильно испугался, что же это попало в мои трусы. —
Мы помогли подняться ему на ноги, отряхнули от пыли и подошли к рюкзаку. Он лежал на дороге, а рядом валялась фара и светила в небо.
Саня посмотрел на нас и жалобно захныкал:
– Ребята, вы посмотрите сзади на мой костюм, ведь я же чувствовал, как что-то жидкое побежало в мои штаны. —
Он повернулся к нам спиной, Володя подобрал фару с дороги и посветил на него. Мы увидели, что спортивные штаны у Сашки были мокрыми, значит не врал он. Я развернул рюкзак, а он посветил на него, тот снизу тоже был мокрым.
Мы с Вовкой переглянулись, так как поняли, что при ходьбе аккумулятор перевернулся на бок и через пробки кислота потихоньку выбегала в рюкзак.
– Давай осторожно возьмём рюкзак за лямки и понесём на табор, ведь он находится недалеко отсюда. Там разведём костёр и во всём спокойно разберёмся. – предложил я Вовке. Затем повернулся к пострадавшему и усмехнувшись сказал. – А ты, жертва этой охоты, дуй за нами и не отставай. —
Взяв с двух сторон за лямки, мы аккуратно подняли рюкзак и понесли на табор. Бедный Шурик, проклиная всё и всех на белом свете, плёлся за нами.
Когда пришли на табор, быстро разожгли костёр, потому что он ещё не прогорел и тлели угли. Подбросили в него сухих сучков и подождали, когда разгорятся они и станет светло. Через некоторое время костёр заполыхал ярким пламенем, теперь можно было разглядеть, что же случилось со штанами нашего друга.
Вовка посмотрел на меня и подмигнув, обратился к Сашке:
– Ну, давай чемпион, снимай штаны и мастерку, а мы посмотрим, что случилось с твоим новым спортивным костюмом. Да, братишка, что не говори, а кислота серьёзный химикат и с ним шутки плохи. —
Не проронив ни слова, Сашка мигом скинул с себя костюм, который ещё недавно был новый и отдал нам. Оставшись в одних трусах, он нервно прохаживал вокруг костра и проклинал эту охоту с лучом. Затем остановился возле меня и стал ругать:
– Серый, это ты придумал лучить фарой, да ещё ночью, когда можно заблудиться и переломать ноги. Тебе что, не хватает дня, чтобы сходить на охоту, как все нормальные люди. Между прочим, из-за тебя я облил костюм кислотой, а ведь он был совершенно новый. —
– Саня, он вечером был новый, а теперь посмотрим, что случилось с ним. – поправил его Вовка и улыбнулся.
Сашка махнул на нас рукой и расстроенный сел на скамейку возле стола. Он боялся подойти и посмотреть, что же случилось с костюмом. Немного помолчал, ёрзая на скамейке, а потом жалобно спросил:
– Ребята, пожалуйста, скажите мне, сильно пострадал мой костюм или нет? Эх, когда вернусь домой, то мамка обязательно заметит, что я испачкал и кончил его. Ведь она предупреждала меня, чтобы носил аккуратно и бережно, а я не послушал её. —
Как от назойливой мухи мы отмахивались от него, а сами внимательно рассматривали штаны и мастерку в местах облитых кислотой. Нас заинтересовала расцветка костюма. Ведь ещё днём, когда Сашка хвастался, что ему купили спортивный костюм, он у него был синего цвета, а сейчас почему-то задняя его сторона, где висел рюкзак, на глазах стала коричневой.
Лишь только мы попробовали подёргать ткань на прочность, как тут же расползлась она и в костюме появились большие дыры. Я взял штаны в руки, а Вовка мастерку и как по команде мы развернулись к нему, чтобы он посмотрел на свой наряд, в котором собирался бить рекорды. Когда он увидел дыры, схватился за голову и обречённо пробормотал: