Потерянные в забвении

Ники был уже не таким юрким, как в первый день. Кроме того, раны на кистях не давали ему покоя. Виспер боялся, что у него будет заражение из-за такого зноя. Он старался держать Ники рядом с собой, чтобы тот не попал в очередную беду. Сайлент и Санни шли впереди. Виспер пытался завести беседу с Ники:

– Эй, Ники, как тебе спится? Видишь последнее время какие-нибудь сны?

– Сны? – удивленно посмотрел на не него звероподобный.

– Ну да, такие картинки в голове, когда засыпаешь. Помнишь ночевку в домике пару недель назад?

Лицо Ники напряглось так, будто нерадивый студент перед профессором физики пытался ответить на вопрос, о котором не то что не помнил, а не знал.

– Я знаю! – воскликнул Ники. – Спрошу Лягуха!

Виспер закатил глаза и понял абсолютную бесполезность таких расспросов.

– Висп, Лягух говорить, что никакие такие сны не встречать! А оно красивое? Оно железненькое? Оно вкусное?

– Нет, Ники, забудь…

***

Третий день путешествия был особенно сложным. Стояла невыносимая жара. Воды почти не осталось, и, если бы Сайлент не срубил верхушку одного из кактусов, и не оказалось, что внутри этих растений можно добыть влагу, потерянные умерли бы от жажды.

После полудня свернули на другую дорогу. И вновь, если бы не смекалка Сайлента, пришлось бы довольствоваться сухими полуфабрикатами. Неведомо где, он подстрелил небольшое животное похожее на собаку. Под вечер разожгли костер из ветвей можжевелового куста и разбили лагерь.

Потерянные были измучены долгой дорогой. Третья ночь, тихая и звездная запомнилась им надолго. В такой глуши в дозор больше не выходили. Вместе собрались у костра, освежевали тушу пустынной собаки и приготовили необычайно вкусную похлебку на остатках воды.

– Завтра мы должны подойти к тому комплексу, который отмечен на картах, – говорил Виспер. – Думаю, там мы в любом случае найдем источник воды. Наедайтесь и напивайтесь вдоволь.

Угли приятно потрескивали в костре, согревая потерянных своим ласковым теплом. В пустыне жара резко спадала с наступлением сумерек, и становилось зябко. Кроме того, казалось, что ночью вся мелкая живность выбиралась из своих нор в поисках пропитания. Над ночной пустыней иногда раздавалось громкое стрекотание, похожее на шум миллионов маленьких стекол, собранных в детской погремушке. Потерянные могли лишь догадываться, что за существо издает такие звуки. Увидеть таинственного нарушителя спокойствия не удавалось. Ники почему-то нравился этот звук. Он внимательно прислушивался, одновременно вгрызаясь в кусок мяса, выловленный из похлебки.

– Получилось очень вкусно, – оценила блюдо Санни. – Что скажешь, Висп?

– Да уж, давненько я не ел свежего мяса, – ухмыльнулся Виспер. – Помниться когда мы путешествовали вдвоем с Сайлентом, наткнулись на большую тушу мяса. Сначала думали, какое-то животное, а когда начали разделывать, Сайлент отшвырнул ее в сторону, будто осиный улей! Я спрашиваю: «Что случилось Сайлент?» А он тычет на тушу и показывает пирсинг на отвисшем куске кожи. Вот было бы дело! Едва не полакомились человечиной!

У костра зависла тишина. Санни с каменным лицом отложила свою тарелку в сторону. Сайлент поднял одну бровь. Существа, стрекотавшие без умолку, вдруг затихли.

Виспер почувствовал себя неловко.

«Что меня, черт возьми, заставило вспомнить эту историю?» – думал он про себя. – «Санни чуть не стошнило, Сайлент и вовсе посмотрел как на кретина. Да уж, умеешь ты поддержать разговор, Виспер, ничего не скажешь».

Мужчина вдруг почувствовал себя совсем чужим. Что случилось с ним, он не мог сказать. То ли так волновался, то ли просто, ни с того ни с сего, исчезли все темы для разговоров? Но почему он волновался? Он знал людей, с которым шел в ногу. А знал ли? Нет. Он не знал – кем они были, что им нравилось в прошлой жизни и главное – чего они хотят, от него, их негласного лидера, от их скитаний, от жизни. Виспер попробовал загладить ситуацию самым наипаршивейшим образом, очередной глупой шуткой:

– А чем мы, люди, хуже на вкус, чем, например, вот эта пустынная собака?

Ситуацию пришлось спасать Санни:

– Висп, расскажи лучше – о чем ты там все пишешь в своей книге?

Виспер посмотрел на Санни благодарными глазами.

– О разном, – ответил он. – О том, что нам встречалось в пути, что мы узнали, иногда свои мысли.

– А о нас там есть что-нибудь? Хотя бы малюсенькая строчечка.

– Конечно, есть и не одна, – улыбнулся Виспер. – Если хотите, я прочитаю.

– Нет спасибо, – отмахнулась Санни. – А что ты написал о пустыне?

– Пока ничего. Да и о чем тут писать? Здесь только песок и кактусы, и длинное шоссе, которому нет конца.

– Напиши о небе.

– О небе?

– Да, о ночном небе, о звездах. Ты писал когда-нибудь о звездном небе? Мне кажется, в пустыне оно должно быть особенно красивым.

Виспер поднял глаза к небу, окунувшись в бесконечную черноту космоса. В этой черноте мерцали далекие звезды. Луна была почти полной. На ней отчетливо виднелись горы и кратеры. Санни оказалась права – небо над пустыней выглядело необыкновенно красивым и притягивающим.

– У Дока я прослушала парочку аудиокниг, – похвалилась девушка. – Там так красиво описывали ночное небо над морем, над ледяной тундрой во время северного сияния, над старой фермой. Когда такое читаешь, дух захватывает.

– Эти книги писали настоящие писатели, а я так – простой обыватель, который даже не помнит, кем он был в прошлом. Это просто дневник, очерки, по которым, возможно, кто-нибудь узнает нашу маленькую историю. А может она потеряется на веки вечные в каком-нибудь разваленном городе или на пустошах, и ее никто никогда не увидит. Я не смогу написать, как настоящий писатель, да и зачем?

– Что? – возмутилась Санни. – Ты хочешь, чтобы наша история была без описания неба, под которым мы ночевали? Мне бы было скучно читать такую историю. Висп, попробуй! Ради меня.

– Но я даже не знаю с чего начать. – Смутился Виспер.

– Мы с Ники тебе поможем украсить нашу историю, правда, Ники?

Как ни странно, до этого Ники внимательно наблюдал за разговором Санни и Виспера, увлеченно разгрызая бедренную кость пустынной собаки.

– Да-да! Ники помогать! – запрыгал он, подобравшись ближе к костру.

– Ники, посмотри вверх, на Луну, какая она? – спросила Санни.

– Она агроменная! – заверещал Ники.

– Да, она наверняка большая, что она тебе напоминает, Висп?

– Большое круглое зеркало? – медленно проговорил мужчина.

– Отлично! – воскликнула Санни. – Огромное круглое зеркало, в котором будто отражаются земные горы и каньоны. А звезды, Ники, какие звезды?

– Блистючие!

– Пусть будут сверкающие, словно маленькие осколки хрусталя, – предложила Санни.

– Не-ет, блистючие! – настоял Ники.

Сайлент подсел ближе и сделал несколько безмолвных жестов.

– Кажется, Сайлент хочет сказать, что они похожи на искры от нашего костра, – перевел жесты здоровяка Виспер.

– Превосходно! – довольно пропищала Санни. – Блистючие искры вселенского костра!

– И все это в черном как зола космическом пространстве, – произнес Виспер, оторвавшись от записей.

– Как зола, – прошептала Санни. – Ну что, как получилось?

Виспер дописал строчку и зачитал вслух:

«В ночь третьего дня нашего путешествия по пустыне мы сидели под нарастающей Луной, представившейся нам агроменным зеркалом, в котором отражались земные горы и каньоны, а вокруг, в черном как зола, бесконечном космосе мерцали блистючие звезды. Они словно искры вселенского костра рассыпались по небосводу, заставляя нас ощущать таинственную красоту нашего пустынного мира в эту необыкновенную ночь».

Сайлент одобряюще кивнул головой. Санни сияла словно Луна. Как будто она увидела то, что описал Виспер. На краткое мгновение он стал художником ее образов.

– Получилось неплохо, мне кажется, – кивнул Виспер.

– Получилось просто чудесно, – тихо прошептала Санни.

***

На следующий день с первыми лучами Солнца, наполнив фляги скудной росой, выпавшей на пустынных растениях, потерянные двинулись в путь.

С каждым днем их мысли все более отдалялись от гнетущего чувства опасности разрушенного мира. Пустыня действовала убаюкивающее, заставляла забывать о многом, что приходилось видеть буквально пару дней назад. Пустынный мир был глубок и, в то же время, беден и скуден.

Жара опустилась, едва дождавшись полудня. Виспер шел, опустив голову. Под ботинками рассыпались в пыль мелкие куски ракушечника.

«Странно», – думал про себя мужчина. – «Останки панцирей древних моллюсков, еще более древних, чем человечество. Значит, когда–то здесь было море? Здесь были целые колонии живых существ, они жили здесь в изобилии и процветании. Неужели нас ждет то же самое? Кое-что уже изменилось. За мгновение! И, если подумать, что нас отличает от этих живых существ? Разум? Но разве разумное существо способно уничтожить почти весь свой вид? Нас отличает только одно – миллионы лет. Только время. Пройдет еще немного и, кто знает, может наступит наш черед стать ископаемыми, разбросанными по пустынной земле».

В этот момент Висперу вдруг представилось, что он идет не по пустыне, а по огромному кладбищу человеческой цивилизации. Это то, во что человечеству суждено превратиться рано или поздно, то к чему стремится всякая материя во вселенной – разрушаться, расщепляться, стать песчинкой. Такие естественные процессы – разрушение, увядание, смерть. Были естественными, до того как человек нашел способ их ускорять, тем самым уменьшая время своего пребывания на планете Земля. И теперь его эпоха заканчивается.

«Что придет взамен?» – рассуждал Виспер. – «Может, есть конечный момент, когда взамен чему–то уничтоженному уже не приходит ничего?»

Виспер вдруг представил себя в огромном пустынном котле уничтоженной цивилизации, который поглотил огромные города, а под ногами хрустят человеческие останки. Мужчина внезапно споткнулся и только тогда вспомнил, что держит за руку Санни. Он едва не повалился вместе с ней на землю. Сайлент подхватил, посмотрел внимательно в измученное лицо, так быстро покрывшееся черной щетиной.

– В чем дело, Висп? – произнесла Санни, все еще крепко держа его руку.

– Задумался, – ответил Виспер.

– Такая ужасная жара, – жалобно промолвила девушка. – Точно все в порядке? Может нам отдохнуть?

– Нет, надо идти, – отмахнулся Виспер. – Под таким пеклом нам не отдохнуть. Запечемся как яблоки на песке. Надо дойти до комплекса.

Сайлент сделал несколько жестов.

– Нет, Сайлент, тепловой удар нам пока не грозит, а вот то, что мы с каждым шагом теряем влагу – не очень хорошо.

Потерянные пошли дальше. Было неимоверно жарко, тела под одеждой покрывались потом, становились склизкими, неприятными. Однако одежду не снимали, помнили, что говорил Док про солнце их эпохи, про озоновый слой, который настолько истончился, что длительное попадание прямых солнечных лучей в некоторых случаях может вызывать серьезные ожоги на коже.

К тридцатым годам из-за плохой экологической обстановки в мире повысилась вероятность заболевания раком у людей. Из звезды, подарившей жизнь планете Земля, Солнце превратилось в безжалостного убийцу. От повышенного уровня солнечной радиации погибали растения. Агрономы были вынуждены перевести все свои усилия на создание безопасных для них теплиц, а ученые, ни один год предостерегавшие человечество, разрабатывали глобальные проекты по сохранению озонового слоя Земли.

Док говорил, что в последние годы им немного удалось сократить опасность уничтожения озонового слоя, замедлить этот процесс, но что происходило сейчас с ним, никто не знал.

Потерянные двигались вперед еще медленнее, чем последние два дня. Виспер понял, что их путешествие займет куда больше времени, чем планировалось. Когда они проходили мимо километрового знака, отмечающего расстояние, пройденное по шоссе, где-то вдалеке на западе показались огромные скалы.

На разведку уже не выходили, только Ники изредка забегал вперед, и его уже никто не удерживал. В очередной раз он примчался весь запыхавшийся, размахивая руками:

– Висп, Ники видел город! Там огромный город с водопадами!

– Что? Где? – всполошился Виспер.

– Да вон же! Глянь, Висп! Город! Большой город! Много домов! – Ники, указывал на голую скалу.

Виспер всмотрелся вдаль, но ничего не видел, только горизонт, расплывающийся между небом и землей от раскаленного воздуха.

– Это скала, Ники. Там нет никакого города, – спокойно произнес он.

– Да нет же! Вон скала, а на скала большущие дома! Разве ты не глядеть?!

Виспер посмотрел на Сайлента. Тот равнодушно покачал головой.

– Ники, это мираж, там нет ничего. – Сказал Виспер.

– Но Ники видеть!

Потерянные, не обращая внимания на радующееся человекоподобное существо, двинулись дальше.

– Висп! Мы не идти в город? – спросил, догоняя остальных, Ники.

– Нет.

– Какая жалость… – грустно пробормотало существо. – Такой чудесный город – Мираж!

– Мираж, – прошептала Санни, прильнув к Висперу. – То, чего нет на самом деле. Игра разума. Это как сон, Висп?

– Не знаю, может быть. В этом нет ничего хорошего. Если мы не доберемся до комплекса в ближайшее время, боюсь, мы все сойдем с ума, и наш путь закончится, даже не начавшись.

Прошло несколько часов. Солнце продолжало испепелять все вокруг. Вдалеке показались очертания высокого здания. Свет отражался от его гладких стен, сделанных из отполированного стекла. На этот раз не мираж, а именно тот комплекс, к которому потерянные стремились последние два дня.

На лице Санни появилась улыбка, когда она услышала об этом от Виспера. Силы людей были на исходе, даже Сайлент едва волочил ноги. Его большие глаза запали от усталости, на лице появилась вымученная улыбка.

К зданию с шоссе вела дорожка из тротуарной плитки. Все выглядело очень современно и, казалось, осталось нетронутым с момента черного дня человечества. Перед зданием возвышалась скульптура огромного чудовища высотой не меньше десяти футов с огромной оскаленной пастью, усеянной острыми зубами. Задние лапы с мощными когтями впивались в небольшую засохшую лужайку перед парадным входом в комплекс. Там, где у существа должны были быть руки, торчали два маленьких двупалых отростка, что придавало ему ироничный облик. Ближе ко входу стояла небольшая табличка с разбитой неоновой подсветкой.

– Доисторический парк «Мезозой», – прочитал Виспер.

– Что значит доисторический? – спросила Санни.

– Кто такой межазой? – вклинился Ники.

– Доисторический… – задумался Виспер. – Древний. Незапамятные времена. Времена, когда людей еще не было на этой планете.

– Но как? – озадачилась Санни.

– Когда-то людей не существовало на планете Земля. – Повторил Виспер. – Ее населяли дикие существа, все находилось во власти природы. Это было миллионы лет назад. Люди узнавали об этом древнем мире по останкам существ, которые находили в залежах горных пород. Это здание что-то вроде выставки – экскурса в прошлое, в незапамятные времена.

– Понятно. – Кивнула Санни. – Но здесь? В пустыне? Вдалеке от городов?

– Да, это странно, – ответил Виспер.

Ники тем временем уже начал ломиться в запертые двери музея, но как ни старался, отворить их не удавалось. Двери были заперты изнутри, и их пришлось взрывать гранатой. От взрыва они разлетелись вдребезги и открыли проход в широкую галерею.

В музее стояла охранная система, но видимо из-за отключения питания уже давно не работала. На потолках Виспер заметил датчики движений и камеры наблюдения. В небольшой комнате сбоку от входа стояли неработающие охранные терминалы.

– Надеюсь, здесь уже давно нет никого… Живого, – прошептала Санни.

– Если здание заперто изнутри, сомневаюсь, что в нем кто-то мог остаться в живых, – опасливо осматривался Виспер. – Если конечно, он не нашел другой выход.

В галерее, в самом центре, стоял огромный скелет рогатого чудища. Он неплохо сохранился. Окаменелые кости были скреплены прочным составом. Виспер прочитал надпись под чудовищем:

– Трицератопс – род растительноядных динозавров из семейства цератопсид. Обитали на земле в конце мелового периода. Вымерли примерно шестьдесят пять миллионов лет назад.

– Шестьдесят пять миллионов? Ого! – удивилась Санни. – И как его только угораздило здесь очутиться?

В здании доисторического музея было два крыла. Чтобы ускорить поиски полезных материалов, Виспер решил, что потерянным необходимо разделиться на группы.

– Нужно все очень внимательно осмотреть, – обратился он к Санни и Сайленту. – Самое главное – найти источник воды. На всякий случай у нас есть коммутаторы. Я пойду с Ники в правое крыло, а ты, Санни – с Сайлентом. Будешь его голосом. Держите связь и будьте начеку. Тут вроде все тихо, но осторожность не помешает. Здесь могли быть заперты люди, а если это так… Мы все понимаем, что это уже не люди.

Внутри было так тихо, что слышалось как песчинки, сдуваемые ветром, бьют по металлическим створкам оконных рам. На всех окнах висели жалюзи, которые не пропускали солнечный свет, поэтому во многих частях здания царил мрак. Особых разрушений не наблюдалось. Видимо, в черный день человечества здание было закрыто для посетителей.

В тишине галерей раздалось кваканье Лягуха.

– Ники, – недовольно вздохнул Виспер. – Обязательно сейчас?

– Висп! Лягух думает нам нужно поесть! Внутри кричит – у-р-р! – воскликнул Ники и схватился за живот.

– Если я дам еды, вы с Лягухом сможете помолчать хоть пол часика?

– Да-да, мы обещать!

Виспер достал из сумки пачку черствых крекеров и передал Ники. Однако он совсем забыл, что Ники не умел есть тихо. Мужчина даже не знал, что раздражало его больше – беспрерывное чавканье и хруст или пение Лягуха.

«Если нам суждено погибнуть», – думал про себя Виспер. – «Пусть будет все что угодно, только бы не услышать перед смертью эту проклятую лягушку».

В галереях, связанных узкими коридорами, открывалась дверь в мир истории планеты Земля длинной в миллионы лет, эволюция живых организмов, от простейших губок и трилобитов, отпечатки тел которых запечатлел окаменевший песчаник, до громадных ящеров, разнообразие которых восхищало.

Плакаты, которые украшали стены галерей, рассказывали, как первые существа, похожие на кистеперых рыб, выходили на сушу. На протяжении миллионов лет они изменяли облик, принимая невероятные формы: стегозавры с костяными пластинами и шипами на спине и хвосте, птерозавры с огромными кожистыми крыльями и клювами, дейнонихи с устрашающими когтями размером с человеческую ладонь, зауроподы – исполины, размеры которых могли достигать тридцати футов в длину. Под этими длинношеими гигантами сотрясалась некогда земля, но они вымерли, как и многие другие виды динозавров. От них не осталось ничего, кроме окамевших останков.

«Что будет с ними дальше?» – спрашивал себя Виспер. – «Неужели знания о прошлом придется искать вновь? Заново раскапывать из-под земли такие места, как это. Или уже не придется? Как удивительно колесо времени, повернувшее вспять историю Земли, обрекая на вымирание новый вид, которому нет еще и двух миллионов лет. По сравнению с эпохой динозавров, человеческая эпоха оказалась лишь коротким мигом».

Вскоре Ники и Виспер наткнулись на помещения администрации музея. Мужчина включил коммутатор и произнес:

– Санни, как у вас дела? Нашли что-нибудь?

– Пока ничего, – раздался голос девушки из динамика. – Мы все куда-то идем и идем. Тут что-то есть интересное, мы идем медленно, чтобы Сайлент мог рассмотреть, но видимо пока ничего ценного. А у вас?

– В этом музее есть на что посмотреть. – Ответил Виспер. – Я тут наткнулся на офисы администрации, но они заперты. Попытаюсь взломать.

– Сайлент! Ой! – раздался из коммутатора беспокойный голос Санни и громкий треск.

– В чем дело, Санни? – забеспокоился Виспер.

– Кажется, Сайлент что-то разбил.

– Что? Зачем?

– Мне-то откуда знать? Вот приходи и сам посмотри!

– Ладно, если разбил, значит так надо. До связи, Санни.

Виспер отключил коммутатор и попытался взломать двери администрации. Ники с радостью помог. Ломать и крушить для него было в радость.

В первом кабинете они нашли небольшой диванчик, деревянный лакированный стол, уставленный разными канцелярскими принадлежностями. На стене висели сертификаты в красивых рамках. В шкафчиках рядом со столом лежали кипы сшитых бумаг: бухгалтерские отчеты, сведения о закупках, счета, ничего, что могло бы представлять для выживших хоть какую-то ценность. Оставаться надолго здесь не было необходимости.

Вскрыв вторую дверь, Виспер и Ники, попали в кабинет, где занимались техническим обслуживанием здания. Здесь было много инструментов и электроники, которая уже давно не работала. В углу стояло большое увядшее растение. Оно погибло вместе с человечеством. Те люди, что работали здесь, сами не ведая того, забрали у него свет и оставили на долгую и мучительную смерть в одиночестве.

В третьем кабинете сидел когда-то управляющий парка. Внутри стояло шикарное кресло за большим столом, по бокам стеллажи с различными статуэтками, парочка мертвых цветов в керамических вазах.

В столе Виспер нашел небольшую начатую бутылочку виски, пустой портсигар, много различных бумаг, имеющих отношение к парку либо к его сотрудникам. Мужчина решил досконально изучить их.

– Висп! Когда мы идти дальше? – заверещал вдруг Ники. – Здесь так скучно!

– Скоро, Ники, – ответил Виспер. – На вот лучше, выпей.

Он протянул Ники бутылку виски. Тот, не задумываясь, откупорил ее и начал жадно лакать, словно воду. У Виспера расширились глаза от удивления.

– А-а-а! – заорал Ники и отбросил бутылку. – Гадость! Фу-у-у! Гадость! Жжет! Жжет!

Звероподобный метался по комнате и руками пытался загнать себе в рот побольше воздуха.

– Успокойся, Ники, пройдет, – рассмеялся Виспер. – Это все из-за твоей жадности. Кто же так прилипает к бутылке?

В этот момент раздался сигнал коммутатора. Виспер ответил:

– Все в порядке, Санни?

– Да, уже возвращаемся. – Сказала Санни. – Вы как? Мы слышали крики.

– Все хорошо, – пытался сдержать смех Виспер. – Но с Ники сегодня осторожнее. Кажется, он пьян в стельку.

– Не понимаю.

– Встретимся в центральной галерее. Я тут кое-что нашел интересное. Теперь понятно, почему этот парк оказался так далеко от городов. Здесь был большой карьер, но потом рабочие наткнулись на окаменелости, целые горы. Археологи устроили здесь раскопки, а потом местные власти распорядились построить парк. Я нашел план здания. Здесь есть еще подземные помещения. Надо подумать, как туда попасть.

***

С сумерками пришел сильный ветер. Он как дикий зверь завывал между корпусами доисторического парка. Ники легонько посапывал, положив под голову череп какого-то доисторического чудовища. Веки и кончики пальцев звероподобного иногда подрагивали. Виспер часто это замечал. Он очень пристально наблюдал за Ники и думал, что же снилось этому необычному существу.

Просыпаясь, Ники забывал все, а Виспер злился, сам не зная почему. Ему уже много месяцев не снились сны, но он хотел их увидеть, надеялся, что они помогут ему вспомнить что-нибудь из прошлого. Виспер еще не смирился с тем, что сказал ему Док. Оставалась какая-то глупая безрассудная надежда, от которой хотелось рвать волосы на голове. Тогда он напоминал себе – это не самое плохое, что могло случиться. Ему удалось сохранить разум, не стать звероподобным. Пока остается разум, остается и надежда.

Санни тихо спала рядом. Ее дыхание было спокойным и едва уловимым. Виспер не знал, что так крепко она засыпала очень редко. После того как Виспер и Сайлент привели ее психологическое самочувствие в порядок, мужчина не видел ни одной тяжелой ночи, когда Санни не могла уснуть. Лишь Сайлент однажды, когда стоял ночью в дозоре, заметил, что она не спит. Тогда Санни пожаловалась на несварение и, не вызывая подозрений, снова попыталась заснуть. Сейчас ее сон был спокойным и безмятежным.

Виспер редко мог заснуть с наступлением сумерек. Он привык к ночным дозорам и вылазкам, был всегда настороже. Заставить крепко уснуть его могла лишь непреодолимая усталость. Пока он не чувствовал таковой, доставал свою книгу и продолжал писать.

«Во второй половине четвертого дня скитаний по пустыне мы добрались до комплекса зданий, которые оказались музеем доисторической истории. Оправдала ли эта находка наши ожидания, сказать трудно. Мы точно не ожидали попасть в такое место на этих пустошах.

Галереи внутри парка открыли для меня фантастические картины и навели на многие размышления, о которых я, возможно, расскажу позже. Об этом месте можно много написать, но не думаю, что сейчас это имеет важность. Если выберемся отсюда, я опишу все, что мы видели.

Увы, мы мало, что нашли здесь из припасов. Немного воды и еды – все, что Сайлент вытащил из торговых автоматов. Комплекс находится далеко от городов. Остаточных напоров на водонасосных станциях не хватило, чтобы оставить в трубах хотя бы какие-то капли воды. Это стало не единственной нашей проблемой.