Потерянные в забвении

Часть 1. С чистого листа

Сквозь дымное облако пролетела крупная птица. Она устремилась в сторону темнеющих на горизонте руин города. Ворон, который проснулся за несколько минут до восхода солнца, уже мчался навстречу запаху падали, поддаваясь неутолимому голоду, живущему в диком существе с самых незапамятных времен. Иногда этот голод превращается из средства выживания в непреодолимую манию, которая поглощает без остатка существ, некогда наделенных разумом и целью. Например – человека, если конечно в нем все еще остался разум.

С такими мыслями один из последних людей на планете Земля выбрался из палатки, сплетенной из сухих веток и старой, рассыпающейся в пыль, мешковины. Он сделал глубокий вдох, щурясь от лучей тусклого солнца. Над холмом пронесся ветер, растрепав неопрятные волосы и смахнув с его лица пылинки, оставшиеся после сна на трухлявой подстилке. Человек сделал глоток воды из металлической фляги и обратил свой взгляд к руинам города на горизонте. Над ними, словно черная башня, торчал небоскреб необычной формы, напоминавшей вытянутую воронку.

Молодой мужчина среднего телосложения с редкой щетиной на лице был одет в высокие армейские ботинки, грязные джинсы, которые приобрели от старости сильно потертый вид и кожаную куртку, всю в бледных отметинах и порезах. На плече висела автоматическая винтовка со складным прикладом. Напившись, он снял оружие и присел возле палатки. Его взгляд был задумчив, глаза приобрели темную окантовку, веки покрывались морщинами, совсем не свойственными человеку его возраста. Пересохшие губы трескались от сухого ветра. Из палатки человек достал свою последнюю находку, небольшую книгу в потрепанной обложке. На ней была закреплена шариковая ручка. Медленно постукивая колпачком по открытой странице, он все-таки решился написать.

«Здравствуй, человек разумный». – Именно так он хотел начать. С обращения. Потому как хотел верить, что когда–нибудь это прочтут.

«Я не знаю – кто я. Никто из нас не помнит. Остается лишь надеяться, что эта тайна откроется раньше, чем всех нас настигнет смерть или изувечат те, которых мы называем звероподобными. Каким-то чудом мы еще живы и способны мыслить. Нас не коснулось то, что изувечило человечество, превратив в дикарей. Об этих существах, думаю, вы и так знаете. Их видели все. Надеюсь, вы уже поняли, что звероподобные не всегда были такими. И мы тоже. Мы не помним – кто мы, но уже кое-что знаем о прошлом.

Пару недель назад, мы наткнулись на один из информационных центров «бывшего» человечества. Там нам удалось включить один из терминалов и получить информацию. Теперь мы знаем, каким был мир до того, как это произошло. В последние годы люди будто сошли с ума. Цивилизация погрязла в жестокой борьбе с так называемым терроризмом. В тридцатые годы двадцать первого века радикальные группировки в разных странах вели бескомпромиссную войну со своими врагами методами, которые ввергали в хаос целые страны. Эти войны длились десятилетиями и с каждым годом все сильнее разгорались.

В какой-то момент страны западной и восточной оси, находившиеся раньше в определенной конфронтации, объединились для борьбы с терроризмом. Уже тогда многие города планеты находились в руинах. Военные операции принимали стихийный и неконтролируемый характер. Человечество владело технологиями способными за секунды уничтожать тысячи себе подобных. Из последних новостных хроник мы узнали о том, что во многих регионах объединенные силы серьезно потеснили террористов, но потом, видимо, случилось это. То, над чем мой разум бьется с тех пор, как я здесь.

Уже прошло около семи-восьми месяцев, не могу сказать точно. Человечество каким-то образом превратилось в звероподобных мерзких существ, которых мы видим вокруг. Ими движут инстинкты. Они постоянно испытывают голод, уничтожают все вокруг, и даже нападают на себе подобных. Города лежат в руинах, в которых эти существа постоянно ищут пищу и возможность убивать. Я не знаю, каким образом эта беда не тронула некоторых из нас, но понимаю, мы должны ответить на эти вопросы, пока не стало слишком поздно. В начале своего пути мы видели таких же потерянных. Звероподобные загоняли их в угол и терзали, как кусок мяса. Они ужасно кричали, и в их крике было нечто притягивающее. Это был крик разума, который ощущает страх и боль».

– Висп! Ты где? – раздался тонкий женский голос.

– Я здесь, иди, не бойся, – ответил мужчина, оторвавшись от дневника.

Неподалеку от него стояла молодая девушка небольшого роста с русыми волосами, спадавшими на плечи. На ней был одет грязный изорванный балахон. Глаза и лоб скрывала белая повязка. Она медленно и неуверенно подошла к мужчине.

– Можно сесть рядом с тобой? – спросила она.

– Да, конечно, – человек взял ее за руку и усадил рядом с собой. – Где остальные?

– Мы с Сайлентом нашли неподалеку источник. Ну один из таких, что ты рассказывал, где по железным венам течет вода. Он, как мне кажется, решил пополнить запасы. Он не говорил, ну ты сам знаешь…

– А Ники?

– Опять куда-то сбежал. Ему на месте не сидится.

– Лучше бы сиделось, – произнес мужчина. – Трудновато с ним. Иной раз думаю, не бросить ли его где–нибудь по пути.

– Но ты ведь этого не сделаешь, Висп!

– Не сделаю. И сам не знаю почему.

Девушка наклонилась ближе к мужчине и пощупала его руки и книгу.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Я, наконец, решился написать, – ответил он.

– То, о чем ты говорил? Я не буду тебе мешать? Я просто тихо посижу рядом, как Сайлент.

– Я не против, Санни, – произнес мужчина, взглянув в ее бледное лицо.

«Она очень молода», – подумал он. – «Моложе меня. Сколько же ей может быть лет?» Виспер продолжил писать.

«Санни. Она была не первой загнанной в угол звероподобными, но первой, которую мы спасли. Решились спасти. Мне плевать, что вы подумаете о нас, раз за разом смотревших, как эти дикари вгрызаются в тела своих беспомощных жертв. Я не буду скрывать, нам было страшно. Мы сидели в укрытии и смотрели, как эти твари набрасываются на людей и разрывают их на куски. Мы не могли ничего сделать. Страх и отвращение перед ними сковывали мышцы. Пару месяцев назад все изменилось. Может у нас кончилось терпение, а может дело в том, что мы с Сайлентом обзавелись оружием.

Мы нашли Санни, когда ее окружили звероподобные. Она отчаянно сопротивлялась. В руках у нее был какой-то длинный нож, которым она в панике наносила удары по телам этих озверевших существ. Но звероподобные не чувствуют боли, лишь неутолимый голод и жажду убивать тех, кто слабее.

В схватке один из раненных дикарей ослепил ее самым безжалостным способом. Я услышал душераздирающий крик, от которого у меня будто что-то перевернулось в мозгу. Я выскочил из убежища и начал палить из автомата. Сайлент поддержал. Звероподобные в панике бросились бежать, пытаясь избежать жалящих пуль. Наполненный необъяснимой яростью, я догонял их и бил по косматым черепушкам, по спинам, слышал, как трещат их кости, как они визжат. Тогда я впервые понял, что мой страх перед этими существами превратился во всепоглощающую ярость. Я хотел убивать их, крушить без разбора, но в какой-то момент я остановился. Сайлент остановил меня, когда вокруг лежали лишь трупы поверженных дикарей. Мы знали, что скоро придут другие, поэтому взяли Санни с собой и покинули очередной заброшенный город.

Сейчас она уже в порядке, но у нее был сильный шок, от которого едва не лишилась рассудка. Я, как только мог, пытался успокоить ее. Иногда она кричала без причины, и я обнимал крепко, шептал ей на ухо, что вокруг безопасно, и с ней все будет в порядке. Сайлент помогал залечивать ее страшные раны. На четвертый день после спасения она заговорила.

Я не помню своего настоящего имени, как и всего остального. Она дала мне его – Виспер, Висп. Благодаря Санни я обрел имя и собеседника, которого так не хватало. Иногда я виню себя за то, что не вмешался раньше и дал этим тварям ослепить ее. Теперь она никогда не увидит мир своими глазами. Но может быть это и к лучшему?»

– О, Сайлент, это ты? – прокричала Санни. – Может быть, я тебя и не вижу, но твои шаги я сразу услышу! Ты принес воды? Висп? Он принес воды?

Высокий мужчина крепкого телосложения с короткими темными волосами и словно вытесанным из камня лицом поставил канистру рядом с палаткой Виспера. Он был одет в плотные камуфляжные штаны и черную водолазку без рукавов, которая оголяла его мощные бицепсы. За спиной висела крупнокалиберная винтовка.

– Да, он принес, – сказал Виспер. – Сайлент, будь добр…

Без слов Санни вскочила и подбежала к Сайленту. Он помог девушке напиться вдоволь.

– Ники по пути не видел? – спросил Виспер.

Сайлент молча помотал головой и отошел к подножию холма, устремив взгляд на руины города. Санни стояла рядом с ним.

– Сайлент, а как выглядит этот город? Какое сегодня небо? Дождя не будет?

Сайлент молчал. Он никогда не отвечал. Мог долго стоять, устремив взгляд вдаль, а Санни постоянно говорила и спрашивала о чем-то. Иногда на лице Сайлента появлялась очень редкая для него улыбка. Санни нравилось, когда он ее слушал, а ей и не надо было отвечать. У Виспера почему-то теплело на душе, когда он наблюдал это странное общение. В нем было нечто выше простого человеческого. Он вновь опустил глаза в свою книгу.

«Я говорю, что «может быть, лучше», не просто так. Хотя могу ошибаться. Не мне судить о выборе судьбы, но иногда лучше не видеть происходящего вокруг. Мы с Сайлентом видели все. Не я его нашел, а он меня. Возможно, спустя несколько часов после того как это все случилось с человечеством, а может и спустя дни.

Когда я очнулся в полном беспамятстве первым, кого увидел, был Сайлент. Он вытащил меня из развалин сгоревшего здания. Я пытался поговорить с ним, выяснить, что же случилось, но он молчал. И молчит до сих пор.

У Сайлента нет физических травм, как у Санни, но он не может говорить. Пару раз пытался, краснел, обливался потом, дрожал, словно его облили холодной водой, но выходили только какие–то нечленораздельные звуки. Я знаю, Сайлент не потерял свой разум. Он понимает, что я ему говорю, что говорит Санни, но с его памятью тоже не все в порядке. Он такой же потерянный».

Вдруг из сухого кустарника на Виспера выскочило худощавое существо, обмотанное непонятными тряпками и металлическими цепочками. Это босоногое нечто, со слипшимися волосами под старой бейсболкой, резко подскочило к Висперу и начало теребить за плечи. Сайлент и Санни резко обернулись, будто готовясь к бою.

– Ники! Ники нашел! Эй, Висп! Смотри, что Ники нашел! – заверещало существо.

– Ники! Чтоб тебя! – испуганно отстранился Виспер. – Где ты вечно шляешься? Нам уже идти пора! Еще раз такое выкинешь, отдам тебя твоим собратьям!

На лице существа вымазанного в грязи с ног до головы появилось наивно-детское выражение. Он отпрыгнул от Виспера и обнял небольшую черную сумочку, которую держал в руках.

– Не кричи, Висп, пожалуйста. – Вмешалась Санни – Он что–то нашел. Посмотри, что это?

– Да, Ники нашел! – запрыгал от радости дикарь.

– Дай сюда, – произнес Висп, выхватив у существа сумку. Оно жадно смотрело на то, как Виспер извлекает содержимое.

Внутри лежал небольшой перочинный ножечек, моток веревки и несколько листов исписанных с двух сторон. На одном из них кривым размашистым подчерком Виспер разглядел:

«Всех непокаянных ждет расплата за грехи. Потомок расплатиться за предка, сын за отца, дочь за мать свою, и будет так до тех пор, пока не коснется расплата всех грешных мира сего. Да будет славен Великий Пожиратель Разума, чьею дланью станем мы во веки веков пробивать путь во светлый мир. Да очистит Великий от скверны каждого неверного, да вселит в наши души он огонь правосудия».

– Что там, Висп? – нетерпеливо произнесла Санни.

– Чтоб меня, – произнес Виспер, отложив листы. – Фанатики близко.

– Как? Откуда ты знаешь? – испугалась девушка.

– Сайлент, Санни, сворачиваем лагерь. Ники! Где ты нашел эту сумку? Отвечай! – Виспер навис над человекоподобным существом.

Ники вопросительно посмотрел на него, а потом вдруг сообразил, что от него хотят:

– Ники нашел! Вниз идти! Там дым, как от огонь такой, совсем чуть-чуть! Ники туда, а там тело, еще тело и тело и еще тело…

– Ты что украл эту сумку у фанатиков?

– Ники не крал! – обидчиво посмотрело на Виспера существо. – Ники смотреть все тела совсем мертвые, лежать не двигаться, и звук такой – «Хр-р-р!» Ники думать, тяжко тела умирать, думать бежать к Висп, а потом смотреть сумка хорошая с железячкой на боку. Ники ее хвать! Ники думать, Висп пригодиться!

– Ох, Ники, – посмеялся Виспер. – Повезло тебе, что не засекли. Опять бы снимали тебя с прутьев. Никогда не бери вещи у спящих людей, слышишь меня, Ники!

– Ники слышать! Ники понимать! Спящих! Спящих нельзя!

– Эх, чтоб тебя. Ладно, все собрали? – осмотрелся Виспер, складывая находки в свой рюкзак.

– Ты меня спрашиваешь? – удивленно произнесла Санни.

– Да, я вижу – все. А теперь быстро, пока эти фанатики не очухались и не поняли, что их обокрали. Кто впереди пойдет?

– Ники пойдет! – Заверещало существо. – Ники – разведка!

– Превосходно, – тяжело вздохнул Виспер. – Санни, давай руку. Сайлент за нами, смотри внимательно по сторонам. Город близко, до вечера может и доберемся.

Спустившись с возвышенности, группа потерянных двинулась сквозь заросли кустарника, который бурно разросся у подножия холмов. Неподалеку находилась автомобильная дорога, ведущая к городу-призраку. С двух сторон от нее простиралась скалистая равнина, обдуваемая ветром.

Ники бежал впереди, рыская в кустах и разрушенных зданиях, изредка попадавшихся на пути. Это были пустые придорожные магазинчики, заправки, места отдыха. От них почти ничего не осталось. Их разворотили звероподобные, а может и потерянные, которым удалось убежать из города и избежать участи стать пищей для озверевших людей.

Бывало, что Виспер и Сайлент путешествовали по таким шоссе на стареньких разбитых машинах, которые им удавалось завести. В городах осталось много брошенной техники, которая могла послужить в качестве транспортного средства. К сожалению надолго запаса топлива не хватало. Человечество лишилось природных ресурсов и электроэнергии, когда все это случилось. Все промышленные предприятия остановили свою работу. Иногда удавалось добыть остатки топлива на заправках, но этого хватало всего на пару дней.

Санни держалась за Виспера. Теперь она шла более-менее уверенно, не так как раньше, спотыкаясь о каждую кочку или выбоину на дороге. Девушка привыкла к слепоте и приспособилась к новой жизни.

– Виспер, – спросила она. – Как выглядит здание, к которому мы идем?

– Она выглядит как высокий столб, только уширяется к верху, – отвечал Виспер. – Много светоотражающих окон. Крыша, похоже, сделана из листов металла. Рядом несколько высотных зданий с антеннами. Издали выглядит неплохо. Похоже оно не очень сильно пострадало. Это меня радует.

– Но ведь там город, а значит они тоже там, – промолвила Санни и сильнее сжала руку Виспера.

– Да, я знаю, но мы должны попасть туда. Если верить информации из терминала – это какой–то научно–исследовательский центр, занимавшийся разработкой систем защиты. Там могло остаться очень много полезных сведений и техники. К тому же нам нужно хорошее убежище. Мы не можем идти вечно и прятаться.

– Но там они! Мы ищем убежище в самом логове…

– Иногда чтобы выжить нужно идти на риск. К тому же там могли остаться выжившие.

Санни охватила тревога. Она вздрагивала каждый раз от мысли о звероподобных. Да, действительно, в любом заброшенном городе жили тысячи дикарей, и чем больше их там было, тем опаснее и озлобленнее они становились.

Целый день потерянные шли навстречу городу-призраку. Теперь Сайлент вел Санни, а Ники и Виспер разведывали территорию впереди. Под вечер они наткнулись на пару домиков у самой городской черты. Воздух сделался затхлым. Он становился таким каждый раз, когда потерянные приближались к городам. Это был запах смерти и упадка, техногенного и биологического разложения.

Потерянные приближались к зданию научного центра. Уже можно было увидеть разбитые окна, большие круглые антенны, торчащие со всех сторон. Над городом царила зловещая тишина, но потом на небе появились тучи, и раскаты грома раздались вдалеке.

Виспер и Сайлент исследовали брошенные домики, в которых сохранилось немало полезных вещей: аккумуляторные батареи, фонари, кухонная утварь, электроприборы, которые можно разобрать на запчасти, одежда, как мужская, так и женская, немного медикаментов. В одном из домов даже еда.

Виспер поймал Ники за жадным пожиранием сухого печенья. Сначала мужчина хотел отобрать еду и отчитать за то, что Ники не делится с остальными, но, когда увидел полчища муравьев, облепивших всю пачку печенья, отдал обратно.

В первые дни после пробуждения Висперу и Сайленту приходилось есть все, что попадалось на пути, но сейчас они уже могли делать запасы, добывать более качественную пищу, готовить ее и не бояться расстройства желудка. Ники был не таким осмотрительным. Он мог поймать голубя и съесть вместе с перьями. Когда Ники страдал от несварения и тошноты, Сайлент насильно вливал ему в глотку раствор из марганцовки, а иногда и антибиотики, чтобы прочистить желудок. Для Ники это было настоящим мучением. Он верещал, будто ему наживую вырывают печень. Сайлент же с абсолютно равнодушным лицом сжимал его глотку мощной рукой и вливал целебный раствор. Когда все заканчивалось, Ники даже благодарил Сайлента за то, что он делал. Долго скакал возле него, пытался выпытать еще одну порцию чудодейственного зелья. Такое впечатление, что очистка желудка вызывала у Ники какое-то извращенное удовольствие.

В одном из домиков Виспер нашел удобную двуспальную кровать и крепкую дверь, закрывающуюся на засов. Этот дом для потерянных стал идеальным убежищем на ночь. На двуспальной кровати в спальне Санни устроилась между Виспером и Сайлентом. Ники скромно улегся на полу, как верный сторожевой пес.

Темнота и уют быстро сомкнули глаза потерянных, но среди ночи раздался бешеный крик Ники. Виспер вскочил с кровати, включив фонарь. Ники бился о стены и орал:

– Нет! Мы не виноваты! Мы не хотели! Это не наша вина!

Виспер схватил человекоподобное существо и прижал к полу:

– Что случилось? Чего ты орешь?

– Мы не хотели! – верещал Ники. – Нам приказали! Мы не хотели!

В ушах Виспера голос Ники впервые оказался не таким как обычно. Он был осмысленным, поддающимся логике. Снаружи что-то заскрежетало. Сайлент схватил винтовку и прижался к двери. Снаружи послышались чьи-то тихие шаги. Виспер посмотрел на Сайлента.

– Звероподобный уже вломился бы, – сказал он тихо.

Санни тем временем прильнула к Ники и пыталась успокоить. Он что-то несвязно бормотал, безучастно шаря глазами по полу. Санни никогда не испытывала такой брезгливости к Ники, как Сайлент и Виспер. Может потому что она никогда его не видела, а может жалела это существо. Хотя Ники был звероподобным, Санни любила его, всегда относилась к нему снисходительно и с добротой. Она не видела в нем изуродованную противную тварь, какими представлялись ей другие звероподобные.

– Что с ним? – спросил Виспер, осветив их, сидящих в обнимку на полу.

– Кошмар, – тихо ответила Санни. – У меня бывало такое раньше. Ему страшно.

Ники вздрагивал и всхлипывал, словно маленький ребенок, но вскоре уснул. Чтобы не мешать остальным, Виспер сел в дальний угол комнаты и при свете фонаря вновь открыл свою книгу. Санни наощупь подползла к нему.

– Ты теперь не заснешь? – спросила она.

– Пока нет, – ответил Виспер. – Я хочу еще немного пописать.

– Я тоже не усну, – сказала Санни и прильнула к Висперу. – Что он видел, Висп? Ты слышал, что он кричал?

– Не знаю, – ответил Виспер. – Он кричал что-то несуразное. Мне показалось, к нему на секунду вернулся разум.

– Он мог видеть во сне прошлое?

– Это возможно. Однажды я видел сны две ночи подряд. В них были незнакомые мне люди, но такое впечатление, что я их знал во сне, и они знали меня.

– Когда–то я тоже видела сны, и тот человек… Помнишь, о котором я рассказывала?

– Тот человек, с которым вы выживали, перед тем как мы тебя нашли?

– Да, он был намного старше меня. Знаешь… Мы так думали… Мне кажется, он мог быть моим отцом, но я этого уже никогда не узнаю.

Губы Санни неприятно скривились, на лбу появились еле видные морщинки. Слез у нее не было. Она не могла больше плакать из-за своих ранений. Виспер прижал ее к себе, приласкал.

– Не расстраивайся, Санни, может когда-нибудь мы узнаем об этом. Мы выжили для того чтобы узнать.

Она положила голову ему на грудь.

– Можно я посижу немного рядом с тобой, Висп? Я тихонечко.

– Хорошо.

Виспер открыл книгу и начал писать:

«Есть такие как мы – потерянные, есть звероподобные, а еще есть те, которых мы называем фанатиками. Мы встретили эту группу людей примерно в то же время, когда нашли Ники. Мне кажется, что вначале они были такими же, как мы, но потом в них что-то изменилось. Эти люди находят объяснение случившемуся в неком сверхъестественном порождении человеческого греха, которое они называют Пожирателем Разума. Они фанатично верят, что некто или нечто покарало людей за их плохие поступки, отобрав у них разум и сделав из них диких животных. Себя же они считают избранными этого сверхъестественного нечто. Своим предназначением фанатики считают полную очистку мира от звероподобных. Они верят, что Пожиратель Разума намеренно отобрал их память, чтобы они начали с чистого листа, забыли о прошлом и исполняли его волю.

Мы с Санни и Сайлентом провели в их обществе месяц, может быть больше. Они радушно нас приняли, предоставили убежище, и поначалу мне даже нравилось их общество. Потом я понял, им плевать, кем они были. Они не задают себе вопросы, которые мучают таких как мы. Они лишь оболочки людей, движимые слепой верой и лишенные рассудка.

Однажды мы вместе совершали рейд в центр большого города в поисках еды и лекарств. Там, в глубине улиц, мы наткнулись на звероподобное существо, одиноко-роющееся в развалинах. Оно радостно бормотало что-то себе под нос, раскапывая остатки пищевых отходов в мусорном баке. Фанатики сказали, что это один из поверженных скверной, и мы должны его уничтожить. Тогда я взглянул этому существу в глаза. Что-то заставило меня задуматься. Оно совсем не было похоже на тех звероподобных, которых мы видели раньше. В его поведении не было агрессии, безумного взгляда, как у остальных звероподобных. Когда фанатики схватили его, он даже не сопротивлялся, одаривая их непонятливым и наивным детским взглядом. Лишь когда люди начали бить его, звероподобный заметался и заверещал. Не знаю почему, но мне стало жалко это существо.

Когда мы вернулись в убежище, я рассказал о своих мыслях Санни и, кажется, уже в тот момент мы поняли, что нам нужно делать. Фанатики разожгли в лагере большой костер и привязали звероподобного к металлическим жердям над огнем. «Огонь очистит его от скверны», – говорили они. Мы все слышали жалобные нечленораздельные крики этого существа. Я пытался поговорить с фанатиками, убедить их, что это существо не похоже на остальных звероподобных, но в ответ слышал лишь – «очищение и смерть».

Именно тогда фанатики впервые посмотрели на нас злобно. Они, как и мы поняли, насколько отличаемся друг от друга. А существо, которое отличалось от нас всех, кричало от диких мук, привязанное к металлическим жердям.

Тогда-то все и началось. Я потребовал остановить это зверство, они не послушали. Мы убили нескольких фанатиков, устроили потасовку. Эти люди были не вооружены, поэтому нам удалось освободить звероподобного и оторваться от погони.

С тех пор существо, освобожденное из плена фанатиков – Ники, идет с нами. Он – звероподобный, но явно отличается от них. В нем нет той кровожадности, что свойственна другим дикарям. Он больше похож на маленькое дитя или шаловливого домашнего питомца. Ни разу он не пытался причинить нам вреда, хотя хлопот от него хватает. Кроме того, у него есть странная привычка, не свойственная звероподобным. Они носят свою одежду как животные шкуру. Она рвется на них, истирается, оголяя их безобразные тела. Ники же постоянно собирает какие-то старые тряпки и металлические предметы. Он чертовски озабочен украшением своей одежды, хотя и выглядит это крайне нелепо. На его голове всегда красуется бейсболка с лейблом одной из, видимо, популярных фирм одежды прошлого. Иногда он тычет в логотип пальцами и называет себя Ники – в честь надписи на бейсболке, хотя я даже не уверен, что он правильно читает ее. Видимо, после того как это все случилось, он очнулся именно в ней и решил, что так его и зовут.