Оседлавшие шторм

Существует известное и существует неизвестное, а между ними двери

Джим Моррисон

0

– SOS! Нужна помощь! Это корабль «Оседлавшие шторм!» У нас чрезвычайная ситуация!

Из приёмника слышался треск статических помех, словно кто-то поджаривал попкорн на сковородке. Олег вытер пот со лба, крупные капли упали на приборную панель. Десятки лампочек мигали как новогодние гирлянды.

– Экипаж погиб! – продолжил кричать он. – На борт проникла чужеродная форма жизни! Нужна команда зачистки! Я заперся…

Приёмник неожиданно заискрил и потух. Послышался запах горелой проводки.

– Сука!!!

В ярости Олег ударил кулаком по экрану, показывавшему датчики жизнеобеспечения. Боль пронзила руку, но ужас, от которого кровь превращалась в лёд, поглотил все остальные чувства.

– Нет уж! – расхохотался он. – Меня вы здесь не достанете!

Он огляделся по сторонам. Рубка мостика представляла собой узкое помещение, квадрат пять на пять метров, где помещались пилот, штурман и офицер по вооружению. Титановая дверь закрывалась наглухо, и без кода не отворялась снаружи. А запасов еды и питья ему хватит на неделю, рюкзак наполнен консервами.

– Всё будет замечательно, – продолжал шептать Олег, снимая рубашку. Жара становилась невыносимой. – С Терра Нова пришлют челнок…

Он глядел на обзорное окно, тысячи звёзд вокруг напоминали блестящее лоскутное одеяло. До колонии десять миллионов километров, сущая чепуха по космическим меркам…

Неожиданно послышался шорох, будто скреблись в дверь.

– Отвалите! – заорал Олег. – Пошли вон!

Но сквозь дверь просочилась фигура, напоминавшая голубого призрака. Олег не оборачивался, грыз ногти. Паршивая привычка с детства.

Длинные пальцы с острыми когтями полоснули его по спине. Прозрачный силуэт приобрёл чёткие очертания.

Леденящий душу вопль пронзил мостик, но его никто не услышал.

«Оседлавшие шторм» продолжил свой полёт, автопилот работал исправно…

1

В машинном отделении воняло маслом. Нил Вуд вытер грязные руки о полотенце, пытаясь осознать случившееся. За годы работы механиком он ни разу не сталкивался с подобной поломкой. Но слышал о таком многократно от своих друзей на грузовых судах. Но там иной тип двигателей, а здесь скоростной челнок. Но суть не менялась: один из роторов лопнул как мыльный пузырь.

– Дешёвые запчасти, – подал голос Ким Чен, узкоглазый специалист по гипердвигателям. – Капитан особо не тратился, когда я подавал запросы на ремонт.

– Из Китая, небось? – фыркнул Вуд.

– Как смешно! – без улыбки отвечал Чен. – У меня на родине делают лучшие космические корабли. Из Штатов, дружище. Можешь обмотаться звёздно-полосатым флагом, гордись!

– Я не был в Алабаме лет десять, – покачал головой Нил. – Постоянно кочую от одной колонии к другой как какой-то цыган. Но что нам делать, Ким? Я что-то не видел запасных роторов в загашнике!

– Двигатель может работать и без него, не в полную мощность, но… в общем, скоро будем на Терра Нова. Скажу капитану, что пора раскошелиться.

– У нас закончились свечи зажигания!

– Напиши список, отправь ему на коммуникатор.

Ким Чен вышел из машинного отделения, на ходу доставая сигару. Дурацкая привычка дымить, и это в эпоху, когда сигареты считаются прерогативой бедняков.

Нил в последний раз взглянул на поломанный ротор, щёлкнул кнопку связи с мостиком:

– Капитан Селезнёв! Можем продолжить полёт. Загрузка двигателя на 75 процентов, больше не перезагружать!

– Понял тебя, Вуд. Вы слышали, ребята. Наш полёт продлится на двадцать три часа дольше, так что булки не расслабляем!

Фамильярный тон Селезнёва нравился команде, но таким добряком он был не всегда. При любой ошибке экипажа он взрывался как ядерная бомба, ударной волной сметая на пути глупость подчинённых.

– С вашего позволения, капитан, устрою себе небольшой перерыв, – сказал Вуд.

– Валяй, – ответил Селезнёв, – если что вызову.

Нил вздохнул и направился в свою каюту. От машинного отделения её отделял узкий коридор, освещённый небольшими лампами на потолке. С металлических стен свисали штабеля проводов, напоминая кровеносную систему корабля. Овальная дверца скользнула в сторону и Нил вошёл в маленькую комнатку, где, кроме кровати в углу и стола, заваленного запчастями, ничего не было. Круглый иллюминатор показывал голубое свечение проносящегося гиперпространства.

Вуд активировал компьютер, встроенный в стену, из динамиков полилась музыка. Помыл руки в маленькой раковине, легко отодвигаемой из той же стены. В пустом желудке заурчало и он заварил лапшу быстрого приготовления.

Он уже размешивал ложкой содержимое тарелки, принюхиваясь к запаху открытых консервов, когда послышался звонок в дверь.

– Войдите! – крикнул он, проглатывая первую ложку.

В ту же секунду каюту овеял сладкий запах духов, смесь фиалок и апельсинов. Нил едва не поперхнулся, откашлялся и развернулся.

Мишель Дюбуа буквально вплыла в комнату, будто роскошная яхта, посетившая заброшенный порт. Миниатюрная француженка с длинными чёрными волосами, с глазами цвета морской волны. Кожа – кровь с молоком, губы в меру полные, рубинового оттенка. Кожаные штаны идеально подчёркивали бёдра, а за белой блузкой угадывалась небольшая грудь.

– Я так и знала! – усмехнулась она, ставя на стол контейнер с едой. – Опять балуешься всякой дрянью?

– Да я…

Мишель отвесила ему подзатыльника и рассмеялась.

– Все вы механики одинаковые, – сказала она. – Никакой заботы о желудке, одна работа. Так и язву заработаешь, Нил. Что я тебе говорила? Заходи на кухню, накормлю!

– Извини, Мишель, тут столько навалилось. А что ты принесла?

Вуд ощущал как у него покраснели уши, верный признак лжи. Врать Мишель не хотелось, но не говорить же правду! На девушку имел виды темнокожий специалист по вооружению Квентин Белл. Парень был на пять лет старше, настоящая гора мышц, раньше служивший в военном флоте Земли. Однажды он отвёл Нила в сторонку и убедительно объяснил, что к Мишель лучше не лезть. После третьего удара в живот, Вуд поклялся, что будет держать себя в руках.

– Моё фирменное – говядина по-бургундски, – подмигнула девушка.

– Капитан откладывал свежее мясо для себя…

– Ой, да брось! На корабле командует он, но на кухне королева Дюбуа! Опять эту музыку поставил? И что тебе в ней нравится не пойму, мелодии триста лет!

«The Doors» наигрывали «Alabama Song». Вуд улыбнулся, вспоминая своё детство на Земле, когда вместе с такими же беспризорниками, он обчищал торговые центры. Последняя война унесла кучу жизней, сделав сиротами много детей. Если бы тогда его не обнаружил патруль космических десантников, он бы давно сгнил в тюрьме. А так пристроили в космическую академию, настоящая вспышка удачи.

– Пробовать будешь? – надула губки Мишель.

Вуд откусил кусочек и ощутил себя на вершине блаженства.

– Довольная рожа – лучший комплимент шеф-повару! – усмехнулась француженка. – Слушай, а ты хотел бы…

Мишель запнулась, на щёчках появились розовые пятна.

– О чём ты? – не понял Нил. – Если нужно помочь на кухне, то только свистни!

– Да-да, – кивнула Дюбуа, – заходи непременно.

Но Нилу показалось, что она хотела сказать совсем другое.

– Я приду, – сказал он.

– Отлично, приятного тебе, – улыбнулась Мишель и выскользнула из каюты.

Вуд прикусил губу. Не смог удержаться, а ведь обещал Квентину. Да и пошёл он! В конце концов, не он тут главный. Селезнёв терпеть не мог драки на корабле, и, если что, Белл вылетит отсюда как пробка из бутылки шампанского.

Челнок «Морская Звезда» занимался перевозкой особо важных комплектующих для компьютеров. На Терра-Нова отсутствовали земные элементы, с помощью которых делали чипы, материнские платы, даже обычные дисплеи. Приходилось закупаться на Земле, к вящему удовольствию команды «Морской Звезды». За перевозку выходили неплохие деньги, а уж, если подвернётся халтурка по контрабанде… будешь в шоколаде.

Мишель взяли коком, что было большой редкостью на мелких космолётах. Обычно доверяли консервам или принтерам еды. Но девчонка готовила божественно. Раньше она работала в одном из ресторанов Терра-Нова, но Селезнёв переманил её к себе с обещанием приключений.

После сытного ужина Нил прилёг на постель и смежил веки. Сонливость одолела его в два счёта.

Он шагал по коридору неизвестного корабля. Всё здесь внушало смертельный ужас: стены покрывала кровь, витал аромат гнили, и что-то трещало, словно кто-то пережёвывал кости. Нил преодолел очередной поворот и увидел маленькую девочку, склонившуюся над чьим-то телом.

– Эй! – крикнул Вуд. – Что здесь случилось?

Девочка оглянулась и прижала палец к губам.

У неё не было глаз, одни тёмные провалы.

– Тише! – сказала она. – Он скоро будет здесь.

– Кто?

Ответом послужил чей-то смех. Тело на полу вздрогнуло, поднялось на ноги и Нил увидел самого себя: лицо изуродованное сморщенное, а зубы напоминают клыки.

– Тебе не стоило сюда прилетать, – проговорил двойник и одним махом руки свернул девчонке шею. – Добро пожаловать на вечеринку!

– НЕТ!!!

Вуд очнулся ото сна, весь мокрый, сердце стучало как паровой молот. Всего лишь кошмар. Но до чего реальный!

Браслет связи завибрировал, осветился призывным красным сигналом. Нил поднёс его к лицу и услышал:

– Всей команде немедленно прибыть на мостик! Код 66! Повторяю, код 66!

У Нила перехватило дыхание, словно сон плавно переходил в реальность. Давненько он не слышал подобного кода, означавшего либо критическую ситуацию, либо нечто экстраординарное. Вряд ли это пираты, этот сектор космоса контролировался военным флотом.

Но на размышления времени нет. Вуд выскочил из каюты, пробежал по коридору, чуть не столкнувшись с габаритной фигурой Квентина Белла. Тот скосил на него взгляд, от которого сердце ушло в пятки. Он знает, знает, что Мишель посещала комнату Нила.

– Шевели циркулями! – буркнул Квентин, толкнув Нила. – Капитан терпеть не может опозданий!

На мостик они вбежали почти одновременно, застряв в проёме. Кое-как втиснулись, Квентин больно отдавил Нилу ногу.

– Господа, – приветствовал Селезнёв, сидящий в центральном кресле. – Мы ждём вас уже три минуты. За это время корабль мог быть уничтожен вражеской атакой!

– Простите, капитан, – почти одновременно произнесли Нил и Квентин.

– Ваше счастье, что спешить с решением нет смысла, – хмыкнул капитан. – Раз уж все в сборе, можно начать дискуссию.

Вуд окинул взглядом широкое помещение мостика. Ничего примечательного: огромный иллюминатор спереди, по краям стены, утыканные проводами и дисплеями. Множество лампочек переливаются всеми цветами радуги. Три кресла: по левую руку от Селезнёва сидит Янет Гарсиа – блестящий пилот, найденный капитаном в джунглях Центральной Америки. По правую руку кресло специалиста по вооружению, которое тут же занял Квентин Белл.

На самом крупном мониторе, свисавшем над иллюминатором, мелькали какие-то цифры.

Ким Чен переглянулся с Вудом, выглядел он сонным. Мишель подмигнула Нилу, но тот и не ответил, слишком боялся, что заметит Белл.

– Не будем ходить вокруг да около, – сказал капитан. – Тридцать две минуты назад сенсоры засекли приближение какого-то объекта. Грешили на астероид, но вряд ли космическая глыба обладает движками ускорения, если только там не поселилась бригада разумных муравьёв.

Сарказм Селезнёва был известен всей команде. Он встал с кресла, обернулся к экипажу. Высокий, худощавый мужчина лет сорока пяти, круглые очки свисают на кончике носа. Небольшой шрам под вихрем непослушных волос придавал ему сходство с героем сказок старой Земли.

Но молния туда не била, а ударил космический пират во время приключений в эпоху, когда «Морская Звезда» только начинала свой славный полёт.

– Вышли из гиперпространства, плавно обходя космическую бурю, – подала голос Гарсиа, – когда объект вылетел прямо из шторма.

На мониторе высветилась видеозапись, показавшая пурпурный всплеск среди чёрной бездны космоса. С течением времени, цвета менялись, переходя от холодных тонов к тёплым.

– Ионная буря? – хмыкнул Ким Чен. – Обычное дело в этом секторе космоса. Самый большой враг для гипердвижков. Если вовремя не отключить, то возможен коллапс, закончившийся взрывом.

– Поэтому мы перешли на досветовой двигатель, – кивнул Селезнёв. – Пока не заметили корабль. Подлетели как можно ближе, чтобы сделать снимки и попытаться выйти на связь. Молчит, зараза, одни статические помехи. Впрочем, я и не удивлён.

– Думаете, корабль брошен экипажем? – спросила Мишель.

– Или того хуже, экипаж давно превратился в прах! – ответил капитан. – Сейчас, всё поймёте. Гарсиа выведи и увеличь!

Изображение космолёта появилось на мониторе. Вуд вздрогнул и отошёл на шаг. Послышался изумлённый возглас Квентина, Ким Чен вытащил из кармана сигару, обнюхал её и снова спрятал.

Корабль напоминал огромную руку: пять длинных металлических выпуклостей выходили из округлого корпуса, заканчивавшегося изящным хвостом из титанового сплава. Мурашки побежали по коже, Нила охватило дурное предчувствие. Казалось, эта ладонь сожмётся в кулак, схватит беззащитную «Морскую Звезду» и утащит обратно в ионную бурю. Недавний сон казался всё более реальным.

– Это ведь шутка, да? – спросил Белл. – Ребята, я тоже люблю поржать, но всему есть предел!

– По-твоему, я вызвал команду на мостик, чтобы устроить цирк бесплатный? – нахмурился Селезнёв. – Я в таком же шоке как вы. Никогда не верил в эту легенду.

– О чём вы? – спросила Мишель. – Почему все так испугались?

Вуд хотел бы объяснить, но слова застряли в глотке.

– Ну да, ты же в космосе недавно, – сказал Ким Чен. – Эту байку любят рассказывать за глотком виски бывалые пилоты. «Летучий Голландец» дальнего космоса. Шестьдесят лет назад научное судно исчезло в этих широтах, оно направлялось на Терра Нова с грузом из сотен учёных, инженеров и их семей, находящихся в анабиозе. Поиски велись несколько лет, но безрезультатно. Есть мнение, что они попали в бурю, экипаж не справился с управлением и корабль мог взорваться. Но обломков найдено не было. Так или иначе, это оказалось серьёзной потерей для колонии. Пришлось нанимать новых людей, что заняло дополнительное время и…

– В общем, суть в том, что этот корабль стал появляться вновь, – перебил Квентин. – Его видели десятки раз, ежегодно, засекали как мы сейчас. Пытались подлететь ближе, чтобы высадиться, а он буквально растворялся в космосе. Никаких следов как грёбаный призрак.

– Как по мне истерия, – сказал капитан, – точнее, я так считал до этого момента. А сейчас мне не смешно, ребята. Потому что зрение не врёт, как и сенсоры. «Оседлавшие Шторм» висит там, в пятистах километрах, дожидается, чтобы мы к нему пристыковались.

– Всё как в песне «Doors», – выдавил из себя Вуд.

– Опять ты со своей музыкой, – фыркнул Белл.

– Мелодия там есть, – перебила спор Гарсиа. – Мелодия смерти. Да, корабль видели, но это одна сторона медали. Многие утверждают, что «Оседлавшие Шторм» погубил не один экипаж. Действительно, за последние годы в этой части космоса пропадали корабли, находили их обломки. Назвать точную причину разрушения космолётов не могли: перегрузка реактора или столкновение с метеоритом.

– Всё это чушь, – фыркнул Ким Чен. – Перед нами мёртвый корабль, господа. И только идиот не воспользуется моментом.

– Так точно! – улыбнулся Селезнёв. – По космическим законам, если корабль брошен, мы имеем право на его богатства. А согласно накладной, на нём перевозили тонны грузов, включая запасы нефти, золота и драгоценных камней. Компьютерные запчасти там устарели, но…

– Глупо высаживаться, не проявив осторожность, – подал голос Нил. – Сперва вышлем зонд. Вдруг атмосфера внутри ядовита?

– Об этом я и хотел сказать, – нахмурился капитан. – Подготовь дроны, Вуд. Как только произойдёт стыковка, проверь данные. Если всё в порядке, пойдём внутрь. Я самолично возглавлю отряд. На корабле останутся Гарсиа и Дюбуа.

– А почему… – попыталась вставить слово Мишель.

– Потому что я не оставлю корабль без прикрытия, – буркнул капитан. – На мостике нужен пилот на экстренный случай. Ты проходила базовую подготовку, Мишель, если что поможешь переносить груз.

– Ничего, кэп, устроим тут девичник, пока вас не будет! – рассмеялась Янет. – Я знаю, где вы прячете бутылочку…

– Отставить! – отрезал Селезнёв, но в голосе слышалось веселье. – Вуд, ты ещё здесь? Живо выполнять мой приказ! Готовь дроны!

Нилу пришлось подчиниться, но в душе у него будто проснулся медведь, раздиравший когтями сердце. Страх, который он пытался сдержать прорывался наружу. Нельзя этого делать, «Голландец» проклят. Но высказать опасения при всём экипаже, рассказать про свой сон? Засмеют и чего доброго, запрут в каюте, посчитав космическим безумцем.

– Нил? – спросил Ким Чен, тронув его за плечо. – Что с тобой? Бледен как первый снег во время зимы…

Вуд вздрогнул и изобразил на лице улыбку. Китаец не только специалист по гипердвижкам, но и исполнял обязанности врача. Универсал-вундеркинд, который мог бы летать на колониальных кораблях, но вместо этого торчит на задрипанном челноке. Ходили слухи, что Ким Чен должник Селезнёва, что вытащил его из какой-то дурацкой истории.

– У меня дурное предчувствие, – сказал Нил.

– Ещё бы! – фыркнул китаец. – Мы собираемся пристыковаться к кораблю, который все считали пропавшим шестьдесят лет! Но Селезнёв опытный капитан, Вуд. И не станет рисковать экипажем просто так.

– Поможешь настроить дроны? – вздохнул Вуд.

Ким Чен кивнул, и они отправились в машинное отделение.

Беспилотники напоминали блестящих металлических жуков, способных выдерживать экстремальные условия. Специальный сплав из внеземных металлов, на который не действовала ни ядовитая атмосфера, ни перепад температур. Вуд активировал голографический интерфейс, оживил дроны.

Корабль неожиданно задрожал, Ким Чен схватился за один из стендов, на которых лежали ящики с инструментами.

– Гарсиа подводит челнок к «Летучему Голландцу», – высказал догадку он. – Гасители инерции действуют на 50 процентов. Стыковка…

Он не договорил, послышался громкий металлический скрежет. Вуда передёрнуло, словно кто-то прошёлся тупым скальпелем по сердцу.

– Дамы и господа, – послышался голос Селезнёва из динамиков общей связи. – Мы только что прицепились к рогу изобилия. Готовьте пожелания Санта-Клаусу, нас ожидает куча подарков!

– А что если…

Нил осёкся, потому что китаец уже покинул машинное отделение. Похоже, возбуждение охватило всех на корабле.

– Вуд! – теперь голос Селезнёва исходил из браслета связи. – Ты закончил проверку зондов?

– Так точно, капитан! – ответил Нил. – Могу направить их в стыковочный отсек прямо сейчас!

– Действуй! – рыкнул капитан. – Мне не терпится вступить на наш корабль-призрак!

Вуду пришлось уступить. Какая разница, что там внутри? На случай оказии есть скафандры. Ничто не остановит экипаж, жажда наживы сильнее здравого смысла.

Дроны ожили, взлетели в воздух. Расправили крылышки, послышалось жужжание, пара секунд и они вылетели из машинного отделения. Вуд управлял ими с помощью голографического интерфейса, миниатюрные камеры, чтобы были у них вместо глаз, показывали коридоры корабля.

Вот и округлая дверца, ведущая в стыковочный рукав.

Нил вновь вспомнил сон, прикусил губу, чтобы прийти в себя. Всё это чушь собачья, нет там никаких ужасов.

Дверь откинулась в сторону, дроны залетели в рукав. Мрачная кишка пару метров длиной и новая дверь, которая легко открывалась снаружи, если знать необходимый код.

У Селезнёва он был. Все старые космолёты имели подобные комбинации из цифр, если космонавту снаружи надо будет срочно попасть на корабль. В архивах можно найти и не такое, если есть желание.

Браслет мигнул, на экране высветился код. Вуд активировал манипуляторы, дрон ввёл цифры на панели возле двери. Дверь поддалась и дроны нырнули внутрь корабля.

– Капитан, вы это видите? – спросил Нил.

– Ещё бы! – усмехнулся Селезнёв. – Получаешь данные о составе воздуха?

– Давление в норме, никаких посторонних примесей и газов, что касается патогенных бактерий и вирусов… ничего.

Камеры беспилотников показывали коридоры корабля, освещённые лампами на потолке. Поразительно, но спустя шестьдесят лет, здесь горел свет. Питание всё ещё поддерживалось ядерным реактором.

– Где же тела? – спросил капитан.

– Ничего и близко похожего на трупы или скелеты, – ответил Нил. – Но корабль огромный, так что…

– Ладно, Вуд, отключай их, – перебил Селезнёв. – Собирайся, через двадцать минут идём на экскурсию.

Вуду оставалось подчиниться. Он вернулся в свою каюту, переоделся в служебный комбинезон, обтягивающий тело и защищавший от перепадов температур. Не доверял он кораблю-призраку. Зато доверял музыке, поставив песню «Break on Through».

– Прорвись на другую сторону, – пропел он, выходя в коридор.

Мелодия звучала у него в голове, когда они переходили стыковочный рукав. Он превращался в ходячую музыкальную колонку, и лишь это спасало его от потока страха…

2

– Что у вас с Вудом? – спросила Гарсиа.

Мишель вздрогнула от неожиданного вопроса. Они только что видели на изображении, поступавшего с камер, как мужская часть экипажа вошла на чужой космолёт. Янет следила за показаниями сердечных ритмов команды, чтобы в любую секунду оказать им помощь. Одному богу известно, с чем там придётся столкнуться. Дюбуа не нравился этот корабль, напоминавший лапу какого-то зверя, которая могла сжаться и превратить их экипаж в кровавый фарш.

– О чём ты? – парировала Мишель.

– Милая моя, – усмехнулась Гарсиа. – Я не первый год живу на свете. Видела, как переглядываетесь, словно пара лебедей, что готовятся к спариванию. Я рассказывала, что мои родители держали птичью ферму?

– Это флирт и ничего больше, – пожала плечами Дюбуа, у которой зарделись щёки.

– Ага, а готовишь ему блюда из лучших ресторанов Земли чисто от балды?

– Как ты…

– Боже, Мишель, у меня есть доступ ко всем камерам. Селезнёв не зря их поставил, чтобы следить, чтобы мы не воровали. Но я вижу Нил Вуд всё же украл твоё сердечко!

– Бинго!

Француженка рассмеялась. Они не были подругами с Гарсиа, которая вечно держалась особняком. Но сейчас между ними словно прошла тёплая волна понимания.

Внешность Янет являлась сущим контрастом с обликом Мишель. Ей было около сорока лет, но выглядела она моложе, стройнее, обладала каким-то огнём юности в голубых глазах. Волосы выкрашены в пурпурный цвет, заплетены в косички. Пирсинг на носу, татуировка с изображением хищного динозавра на шее. Ходили слухи, что Гарсиа когда-то служила в элитном отряде космических десантников. Впрочем, наверняка лишь в качестве пилота.

И Янет обладала весёлым характером, но в то же время редко общалась с экипажем. Но если уже заговаривала, то собеседница из неё была отличная.

– Но наш Ромео почему-то жмётся как монахиня, к которой пристаёт моряк, – усмехнулась Гарсиа. – С чего вдруг такая скромность?

– Не знаю, – улыбка погасла на губах Дюбуа. – Может, я ему не так нравлюсь?

– Скорее дело во втором ухажёре. Белл часто к тебе пристаёт?

– Урод редкостный. Пару раз тискал меня в коридорах. Знает же, где находятся слепые зоны.

– Открою тебе тайну, малышка. Пару лет назад он и до меня домогался. Я ему так зарядила по яйцам, что бедняга с неделю прятался от меня как от чумы. С тех пор считает меня фригидной. Могу научить приёмам, если хочешь.

Мишель рассмеялась и благодарно тронула Янет за плечо.

– Может откроем бутылочку всё же? – подмигнула Гарсиа.

– Давай я принесу с кухни что-нибудь, – кивнула Дюбуа. – Не хочется бесить капитана.

– Валяй, – показала большой палец Янет.

Мишель скрылась с мостика, довольная и окрылённая.

Гарсиа вздохнула и связалась с Селезнёвым. Ничего необычного пока не произошло, они изучали коридоры корабля. В душе у Янет словно вспыхнул пожар, плохое предчувствие. Не верила она в мистику, но убеждённая католичка знала, что дьявол может скрываться в самых обыденных местах.

Краем глаза она уловила какой-то всполох. Резко обернулась: серебристые искры прошлись по проводке, но никакого запаха гари не послышалось. Она встала с кресла, потянулась, разминая затёкшую спину. Может показалось? Кабеля вроде целы.