Кот, который живёт сам по себе

Кот, который живёт сам по себе

Четверг 14 мая

Тёплое майское солнце выглянуло из-за облаков, окрасив жмущиеся друг к другу многоэтажки в золотисто розовый цвет. Первыми от солнечных лучей проснулись птицы. Готовясь к утренней трели, они осторожно выбирались через чердачные окошечки, отряхивались после недолгого сна, нахохлились, а затем, одна за другой начинали спрыгивать с карнизов, медленно планируя во двор пятиэтажного дома, где удобно рассаживались на ветках цветущих яблонь и покрывшихся буйной листвой клёнов.

Дом номер пять по улице Тополиной стоял особняком, рядом с ещё тремя пятиэтажными анахронизмами современного города, окружённый старыми яблонями, клёнами и вишнями, посаженными ещё в шестидесятых годах. А маленький дворик с детской площадкой, делал его похожим на одинокий островок зелени в бетонном царстве городского квартала.

Солнечные лучи проникали сюда намного позже, поэтому могло показаться, что дом находится глубоко в лесу, окружённый высокими деревьями и утренней дымкой. Пока многоэтажные великаны хлопали открывающимися форточками и дверями балконов, их маленький сосед под пение птиц только-только просыпался от ночного сна.

Вслед за птицами, на улицу вышли дворники, чтобы загрузить в подъехавший мусоровоз контейнеры с мусором. Три подъёма механической руки и видавший виды МАЗ скрылся в сизой дымке выхлопных газов разбавленной солярки.

Дворники принялись подметать тротуары.

Пение птиц становилось всё громче, да и солнечные лучи уже коснулись крыши домов, развеивая сон жителей верхних этажей. Кто-то прятался от солнца переворачиваясь на другой бок, с надеждой глядя на стрелки часов чтобы поспать ещё пять минуточек, а кто-то улыбался солнцу и, потягиваясь, выглядывал из окна, тихо здоровался с дворниками, после чего скрывался в глубине квартиры, чтобы умыться и приготовить завтрак.

В маленьком мире уцелевших от сноса домов начинался новый день.

Кот мирно спал в своём домике на крыше пятиэтажного дома. Его каморка была сколочена из небольших брусков дерева и пары дверец от старой мебели, а сверху накрыта куском шифера, чтобы дождевая вода или снег не проникали внутрь. Выход из него был расположен так, что свет утреннего солнца первым делом проникал внутрь и согревал кота.

Это была идея Хозяина. Он так же соорудил вдоль всей крыши сеть желобков, чтобы дождевая вода с утренней росой собиралась по ним и стекала в миску. Ещё Хозяин высадил вдоль края крыши шиповник, каждую весну покрывающийся россыпью белоснежных цветов. На краю крыши с восточной стороны, стояли стол и два стула, на которых Хозяин с котом часто сидели вечерами и разговаривали о людях, животных и погоде. Разговаривал, конечно же Хозяин, а кот сидел рядом и внимательно слушал его голос.

Тепло от солнца, аромат раскрывшихся цветов, воспоминания о старых, добрых временах неизменно вели мысли кота к тому моменту, когда Хозяин исчез. Исчез так же внезапно, как и появился. А встретились они много-много лет назад, когда Хозяин спас кота от удушающей смерти в закрытом пакете, где он оказался со своими братиками и сестрёнками, крича о помощи. В тот день, когда Хозяин пришёл на помощь, в живых остался только кот, тогда ещё крошечный котёнок.

Две недели Хозяин кормил котёнка из пипетки и согревал теплом своего тела, пока кот не окреп. Так они познакомились. С тех пор прошло десять лет, и за всё это время они были неразлучны. Поэтому коту было так тяжело вспоминать, как меньше года назад, Хозяин исчез. Но сегодня кот не хотел портить прекрасное утро печальными воспоминаниями. Главное, что он продолжал ждать Хозяина, надеясь, что как в детстве, он появится из ниоткуда в самый последний момент и они снова будут жить как прежде.

Кот приоткрыл один глаз и посмотрел в сторону восходящего солнца. Оно уже достаточно высоко поднялось над горизонтом, чтобы проникнуть в каждый, даже самый укромный, уголок крыши, чтобы пора было просыпаться и начинать утренний обход. Кот сладко потянулся, зевнул и, выгнув дугой спину, выбрался на холодную, покрытую росой крышу дома. Начинался новый день, полный событий и приключений. Так часто говорил ему Хозяин, обычно морозным утром, когда выбираться из тёплого домика совсем не хотелось.

По утрам кот любил, греясь на солнышке, разглядывать спешащих на работу людей. С высоты пятого этажа они казались ему не больше воробьёв – деловито снующих по парковке в поисках машин или быстро шагающих к автобусной остановке.

Многих из них кот знал не первый год. Вот широкими шагами спешила к автостоянке Тукмачева Люда. Её худощавая фигура сгорбленная под тяжестью делового кейса и рюкзака проблем быстро переместилась от дома к потрёпанному Рено. Кот не представлял, чем она занимается, но девушка каждый день уезжала рано утром и возвращалась поздно вечером или даже ночью. За эти годы кот ни разу не видел, чтобы она ночевала в своей квартире не одна.

А вот из подъезда вышел Разумовский Василий Николаевич. И вроде бы кейс в его руках был больше, чем у Тукмачевой, да и сам Василий Николаевич не отличался стройным телосложением, но походка его была настолько лёгкой и стремительной, что пока Люда возилась с ключами от машины, он уже стоял возле неё и радостно приветствовал соседку.

Люда рассеянно ответила на приветствие, забралась в машину, словно улитка в свою раковину и поспешила выехать со стоянки, пока с ней никто не успел заговорить. Василий Николаевич даже не обратил на это внимание. Постояв возле машины, он полной грудью вдохнул свежий утренний воздух, обернулся в поисках других соседей, но никого не увидел. Пикнула сигнализация, Василий Николаевич сел за руль, запустил двигатель и медленно тронулся со стоянки.

Сидя на краю крыши, кот задумчиво поигрывал кончиком хвоста, дожидаясь, когда на улице появится кто-нибудь ещё. Ему нравилось смотреть на утреннюю суматоху людей. Наблюдая за ними, кот чувствовал, что принимает участие в их жизни. Поэтому проголодавшись, он решил спуститься по пожарной лестнице и заглянуть в окна других жителей дома. Если кто-то из них будет в настроении, то не исключено, что его ещё и накормят.

Миновав чердак, кот очутился на пожарной лестнице в западной части дома. Заглянув в квартиру Ахматовых, он разглядел спящих супругов и стоящую перед кроватью детскую кроватку. Значит, ребёнок снова плакал всю ночь, не давая им заснуть. На хорошее настроение хозяев здесь можно было не рассчитывать.

Подобравшись к окну на противоположной стороне лестницы, кот так же ничего хорошего для себя не нашёл. Угрюмый и замкнутый в себе Мухин остервенело ковырял вилкой в коробке «Доширак». В ушах у него торчали наушники от проигрывателя, а напротив него на столе лежал планшет. Через каждые две минуты, а может и чаще, Антон бросал вилку и начинал тыкать в планшет пальцами. Затем, удовлетворённо откладывал планшет в строну и вновь брался за вилку, не отводя глаз от компьютера.

Кот поморщился от проникающего сквозь закрытое окно запаха химической лапши и поспешил на другую сторону дома. Там жила только одна семья, двадцатая квартира давно пустовала – в ближайшие десять лет дом предназначался к сносу, поэтому люди предпочитали его приземистым стенам узкие клетушки в недавно построенных многоэтажных домах.

Оказавшись напротив окна семьи Задорожного Андрея и Абраменко Тани, кот довольно замурчал. Мать с дочерью завтракали. Кот знал, что где-то в глубине дома находится сам Задорожный, но кормили его в основном они, поэтому он как мог распушился и прильнул мордочкой к стеклу, надеясь, что его заметят.

На лице Татьяны читалась усталость. Кот решил, что это из-за бессонной ночи. Обычно она предшествовала большой ссоре между Задорожным и Абраменко. И отсутствие за столом её сожителя только подтверждало догадку кота.

Облокотившись локтями на стол, женщина держала в руках чашку кофе, дожидаясь, когда её дочь доест кашу. Часы показывали 07:15. Кот знал, что через пять минут они выйдут из дома, поэтому не предпринимал никаких попыток, чтобы его заметили. Времени, чтобы его накормить у них не оставалось и кот не хотел становиться причиной, по которой они потеряют последние пять минут тишины в доме.

Так он и сидел перед окном, наблюдая, как женщина убирала со стола, замачивала в раковине грязную посуду и готовилась выйти на улицу. Помогая дочери надеть рюкзак, Таня быстро обулась в старые, но ещё неплохо сохранившиеся туфли, и они вместе вышли на улицу.

Со своего места на пожарной лестнице, кот наблюдал за ними, пока обе не скрылись из виду. Лена училась в расположенной через два дома школе. В этом году она заканчивала второй класс и переходила в третий. Мать с дочерью помахали друг другу руками как раз на развилке: девочка пошла налево в сторону школы, а её мать направо к автобусной остановке.

Домой они вернутся только вечером.

Стоило Татьяне закрыть за собой входную дверь, как из глубины квартиры показался Задорожный Андрей. По его лицу нельзя было сказать, что он только проснулся. Андрей каждое утро просыпался вместе с Абраменко, но делал вид, что продолжает спать, пока мать с дочерью не покидали квартиру. После этого он становился полновластным хозяином дома на десять, а то и больше часов.

Где всё это время пропадали его сожительница и дочь, его мало волновало. Главное, чтобы в холодильнике всегда были его любимое пиво и еда. А ел он исключительно мясо, мотивируя это тем, что мужчина должен хорошо питаться, чтобы в случае опасности защитить семью. Вот только от опасной черты бедности, он почему-то защитить свою семью не смог.

Когда их семья шесть лет назад только въезжала в дом, кот с Хозяином наблюдали за их переездом с крыши дома. Ещё тогда Хозяин поделился с котом своими соображениями на их счёт, что муж ещё себя покажет. Разорившийся делец, он всё продал, чтобы расплатиться с долгами, переехав жить в квартиру доставшуюся его сожительнице по наследству. Лена была их общим ребёнком, в паспорте Задорожного даже стоял штамп об этом, но жениться на Абраменко он не хотел. Тогда из-за страха, что при разводе она заберёт половину его имущества, сейчас, чтобы не прослыть на возможно подвернувшейся работе семейным человеком.

– К одиноким мужчинам моего возраста относятся с большим доверием и дают хорошо оплачиваемые должности, – уверял Андрей девушку, оправдывая свою нерешительность и трусость. Он мог бы устроиться на работу много лет назад, но предпочитал сидеть на шее у Абраменко, рисуя перед ней воздушные замки. Благо времени, чтобы придумывать красивые истории у него хватало.

Сначала из его уст это звучало убедительно. Потом нет. А через два года и вовсе жалко. Кот не понимал, почему Татьяна всё это терпела и продолжала тянуть не себе дочь и безработного сожителя. Он относил это на особенности людей, которые ему было никогда не понять. Если бы он знал Абраменко маленькой, тогда всё встало бы на свои места. Девочкой она росла в похожей семье с безработным отцом алкоголиком. Тогда она твёрдо решила никогда не оказаться в подобной ситуации и не допустить, чтобы её дети росли с отцом тунеядцем. И вот, медленно, но верно она приближала семью к тому, к чему она привыкла с детства. Придирчиво подгоняя её под рамки своих детских воспоминаний.

В день появления в доме семьи Задорожный-Абраменко, кот с Хозяином весь день провели на крыше, наблюдая, как грузчики заносят в дом их старую и обшарпанную мебель. Лене тогда было всего два годика и она по большей части бегала по новой квартире, поминутно спрашивая маму об окружающих её предметах. Из их разговора Хозяин с котом и узнали большую часть истории этой семьи. Через открытое окно квартиры они слышали всё, что там происходит.

Тогда они ещё не ругались. Задорожный через каждый час уверял Таню, что обязательно найдёт новое дело и они снова переедут в их загородный дом. Им стоит только чуть-чуть подождать. И она ему верила. Под саркастическое хмыканье Хозяина, кот слушал их разговоры и планы, не понимая, чему так снисходительно улыбается Хозяин.

Распаковав вещи, Задорожный отослал сожительницу с дочерью в магазин за едой, а сам сел на коробки и тяжело вздохнул. Коту не терпелось взглянуть на него поближе, но Хозяин удержал его.

– Это нехороший человек, – покачал он головой и кот запомнил его слова на всю оставшуюся жизнь.

Для кота всё, что говорил или делал Хозяин было очень важно. Они были вместе, сколько кот себя помнил и каждый раз, когда ему становилось плохо от съеденной протухшей еды или болели раны, после стычки с местными котами, Хозяин был рядом и заботился о нём.

Кот скучал по Хозяину. Он не принимал того, что его близкий человек мог просто уйти навсегда. Хозяин обязательно должен был взять кота с собой или отойти на время, чтобы потом снова вернуться. Но не навсегда. Нет.

В день переезда они всё же увидели Задорожного со спины, когда тот вышел на пожарную лестницу, чтобы покурить. Когда мужчина вышел на лестницу, Хозяин с котом предусмотрительно скрылись из виду. Старые жители дома уже привыкли к ним и не видели ничего плохого, что Хозяин живёт на крыше их дома. Что же касалось нового квартиранта, его реакцию было сложно предугадать.

Уже через месяц в семье Задорожного-Абраменко произошла первая ссора.

– Почему тогда ты не ищешь работу?! – кричала Таня, тряся перед носом Задорожного газетой с объявлениями о работе.

– Потому что я уже работал на себя и не собираюсь гнуть спину на дядю, – ударяя кулаком по столу, заплетающимся голосом отвечал ей мужчина.

– И что ты предлагаешь? Ждать, пока новое дело начнётся само по себе?!

– Я предлагаю тебе заткнуться и принести мне ещё пива, – всё тем же тоном, продолжал мужчина. – Мы пока ещё живём на мои деньги. А если тебе так неймется найти мне работу, можешь сама для разнообразия пойти и поработать.

Девушка задохнулась от ярости. Предложение самой найти работу выбило у неё землю из-под ног. Дочке шёл третий год и она уже записала её в ясли на будущий месяц, поэтому предложение сожителя не было лишено смысла. Но ведь не для того она рожала ему ребёнка, чтобы потом самой же и работать!

Пока все доводы и едкие ответы крутились у неё в голове, Таня не могла вымолвить ни слова. И Задорожный, чувствуя, что может выйти из ссоры победителем, поспешил скрыться из дома, громко хлопнув дверью. Спустя минуту шатающейся походкой он вышел на улицу. Со своего места на крыше, кот провожал взглядом его раскачивающуюся фигуру медленно бредущую в сторону киоска.

Это была первая, но далеко не последняя склока в их семье. После их ссоры, Таня сделала так, как ей предложил Задорожный – нашла себе работу. Поэтому через месяц, когда она принесла домой первую зарплату, ссора повторилась. На этот раз на более высоких тонах. Задорожный, деньги которого подходили к концу, заметно нервничал, мечтая как и в прошлый раз удачно выбить девушку из равновесия и хлопнуть дверью. Только на этот раз такой исход больше походил на бегство.

Ссора закончилась ничем. Газета с объявлениями о работе вылетела в открытое окно, а Задорожный с матами и проклятиями вылетел вслед за ней на улицу через входную дверь. Только на этот раз дверью хлопнула Таня, оставшись в квартире одна с плачущим от их криков ребёнком.

На протяжении следующих четырёх лет их ссоры повторялись. Иногда реже, иногда чаще. Абраменко постепенно смирилась с той мыслью, что её сожитель никогда не найдёт себе работу, и так и будет висеть на её шее обузой, поэтому она сосредоточилась на работе, чтобы зарабатывать больше денег и не жить впроголодь. Да и дочь подрастала, впереди была школа, а это новые дорогие учебники, школьная форма, тетради и ручки, карандаши, краски, лыжи и куча всего, что пригодится ребёнку от силы один раз, но нужно обязательно иначе Лене поставят двойку. Голова шла кругом от всего, что было нужно, поэтому приходя домой, Таня просто падала без сил, спала час-другой, после чего просыпалась и шла готовить еду. Если оставались силы, то ещё помогала дочери с домашним заданием.

Задорожный всё это время был где-то рядом. Лежал рядом в постели, когда она проваливалась в сон от усталости, сидел в соседней комнате перед телевизором, пока она готовила еду. Рядом, но никак не в её жизни или жизни ребёнка. Абраменко молча принимала такое положением дел, и Задорожный был этому только рад.

Со временем их роли в семье поменялись. Татьяна пыталась не замечать сожителя относясь к нему, как к надоедливому сотруднику на работе, которого порой игнорируют другие, лишь бы он не приставал к ним со своими проблемами. И чем сильнее было безразличие Тани, тем сильнее он пытался обратить на себя внимание.

Задорожный прекрасно понимал, что в один прекрасный день его сожительница охладеет к нему настолько, что решится выгнать из собственного дома. Поэтому Андрей выработал целую систему выживания, обманом и уловками вытягивая из Абраменко деньги, оставляя у неё ощущение вины, что она не заботится о нём.

Их дочь порой носила одну и ту же одежду несколько месяцев подряд, в то время как Задорожный на вытянутые у Тани деньги, в тайне баловал себя сервелатами и дорогими сортами пива. Обычно он начинал завтракать в десять, когда дочь была в садике, а мать на работе, чтобы никто из них ему не мешал.

До четырёх лет Андрей демонстративно отказывался замечать Лену, их общего с Таней ребёнка. Когда девочке исполнилось пять, он попытался было начать её воспитывать, когда Лена пыталась ему перечить, но тут на её защиту вставала Таня и он отступал. По большей части он делал это специально, чтобы потом Абраменко не могла его упрекнуть в том, что он не занимается ребёнком.

Но это быстро прошло. Когда он понял, что хоть Лена обижается, но всё же любит его, он переменил своё отношение к ней. Вот только все симпатии заканчивались после четвёртой бутылки пива, когда Андрей сталкивался с Леной по дороге между туалетом и телевизором. Неуклюже расталкивая её игрушки он садился с ней поиграть, но девочка тут же замыкалась в себе, опускала голову и напряжённо сопела. Задорожный считал, что Лена его просто не любит – неблагодарная дрянная девчонка, – и так же неуклюже поднимался на ноги, чтобы через два шага плюхнуться на диван.

Как только Лена пошла в школу (с садиком было проще, мама всегда забирала её оттуда сама), она всё чаще задерживалась после уроков, чтобы возвращаться домой вместе с матерью. Первое время после школы она шла в гости к подругам, где её нормально кормили и поили другие родители. Там же она старалась успеть сделать как можно больше домашнего задания, прежде чем настанет время идти домой.

Родители подруг не нарадовались её визитам, так как их дети вынуждены были садиться за уроки вместе с Леной. Вскоре, многие из них стали отказываться брать её с собой домой, понимая, что вместо игр им придётся усердно заниматься и выслушивать от родителей, какая Леночка молодец и, наверное, её родители очень гордятся ею.

Мать – да, гордилась. Отец – на вряд ли он даже представлял в каком классе она училась и где вообще находится её школа.

К восьми годам, когда репутация зубрилы прочно закрепилась за ней, Лена решила не навязываться в гости к друзьям и подругам, ожидая в большинстве случаев отказа, а просто оставалась в школьной библиотеке. Книги стали для неё настоящим спасением. В то время, когда её одноклассники с трудом, по слогам, продирались сквозь хитросплетения букв, она уже успела прочитать больше 15 книг о далёких путешествиях и удивительном мире животных.

Отсюда и были её детские мечты о профессии путешественницы или ветеринара. А иногда, как и Джеральд Даррелл – она мечтала стать звероловом. «Первая в мире девушка-зверолов», – закрывая глаза, Лена так и видела заголовки местных газет и свою фотографию со львом или тигром.

Ближе к 17:00, когда библиотека закрывалась, девочка выходила из школы и около часа гуляла по улице, разглядывая витрины магазинов или играя с бездомными собаками и кошками. Если в школьной столовой давали что-то мясное, она обязательно прихватывала с собой им гостинцы. Но чаще всего ей приходилось съедать всё самой ещё в обед, так как домой она попадала только к 18:00, дожидаясь маму на улице перед домом.

Болезненная худоба девочки казалась для матери естественной для её возраста, кроме того Таня считала, что девочка в любом возрасте должна быть как можно стройнее. Поэтому она уже год не обращала на это внимание, считая, что девочка пошла в её породу, где все были стройные и умные.

После того, как этим утром Абраменко с дочерью покинули квартиру, кот некоторое время наблюдал, как Задорожный копается в холодильнике, разогревает себе еду в микроволновке, а потом идёт к телевизору. Он так поступал каждый день в течении шести лет, как только Лена начала ходить в садик.

Лежащая на столике рядом с Андреем газета с объявлениями о работе была одним из пунктов его системы выживания. Ближе к вечеру, в перерыве между двумя телешоу, он брался за карандаш и обводил два-три подходящих объявления, затем складывал газету вдвое, иногда сминал, затем снова открывал отмеченные им объявления и зачёркивал их. Всё. Сегодня он побывал ещё в паре мест, но его не взяли из-за возраста или им требовались специалисты с более узкой специализацией, – в общем, Задорожный вновь и вновь терпел поражение на поприще поиска работы, но никогда не унывал. Будет следующий день и он снова будет пытаться найти работу, пусть даже ему придётся оббить пороги всех фирм этого города.

Тем временем изрядно располневший Андрей уже удобно расположился на диване, и щёлкал пультом от телевизора, безучастно следя за сменой программ.

Кот давно уже заметил, что некоторые люди слишком похожи на котов. Примером Задорожного в мире животных был соседский кот Людвиг. Он так же целыми днями проводил между едой, сном на подоконнике и лотком. Живя на первом этаже с открытым настежь окном, Людвиг никогда бы не рискнул спрыгнуть на улицу, чтобы немного погулять. Весь день он лежал и наблюдал в окно за другими котами, словно в телевизоре, но участия в их жизни не принимал. Вечерами Людвиг демонстративно игнорировал хозяев, которые прыгая перед ним предлагали ему разные блюда, пока, наконец, он не соглашался поесть, а хозяева в этот момент могли погладить его разжиревшее тело.

Наверное, у людей тоже есть виды, – размышлял кот, когда сопоставлял в голове хозяев Людвига и Абраменко. – Одни паразитируют на других, а другие только этому рады.

Кот не стал больше тратить своё время на Задорожного. Спускаясь по лестнице, он в который раз размышлял о том, что заведись у него блохи, он бы безжалостно чесался и кусал себя, пока не поймает этих злостных паразитов. Да и жить милостью других, клянча себе на еду, он бы тоже не смог.

Поздно вечером, когда кот уставший после поисков еды возвращался домой, он решил ещё раз пройти мимо окон семьи Задорожного-Абраменко. Тем более, что с этой стороны дома свет горел в окнах только у них. Мягко ступая лапками по ступенькам пожарной лестницы, кот уже на высоте третьего этажа услышал, как Андрей расписывает свои дневные тяготы.

– Слишком опытный для них, ты представляешь? Это же какой надо иметь скудный умишко, чтобы придумать такую причину, чтобы не взять меня на работу!

К этому времени кот уже подобрался к окну и внимательно наблюдал за разыгрывающейся перед ним сценой. Газета с исчёрканными объявлениями лежала на столе. Возле неё сотрясая складками жира размахивал руками Задорожный, а его сожительница Таня стояла возле плиты, разогревая ужин. На сковородке жарились две сочные отбивные, а в кастрюле варилось нечто, по запаху напоминающее картошку.

– А какую зарплату предлагали менее опытному? – устало отозвалась она.

– Да какая разница?! – взвизгнул Андрей. – Я в конце концов был учредителем предприятия и не намерен портить свой послужной список работой офисной крысы.

– Но нам бы сейчас не помешали любые деньги, – почти безучастно продолжала Абраменко. – Впереди летние каникулы, Лена так хочет поехать с подругами в летний лагерь.

– Нечего ей там делать, – забрюзжал Андрей. – Я в её годы тоже по лагерям не мотался и в итоге открыл своё дело. Ей будет только на пользу посидеть дома и поучиться уму разуму.

– Так и ходить ей не в чем. У неё всего одно платье, джинсы с футболкой и школьная форма, – судя по голосу, Таня вообще не представляла где находится и что говорит. Сухие слова испарялись в воздухе едва только вылетали у неё изо рта.

Выкладывая на тарелки куски мяса и отварной картофель, она позвала дочь к столу.

– Отлично, я так проголодался за весь день поисков работы!

Вонзая вилку в кусок мяса, Задорожный, казалось, забыл о существовании жены. Поэтому на его лице отразилась смесь раздражения и злости, когда Таня продолжила гнуть своё.

– И на еду нам скоро хватать не будет. Летом у нас всегда мёртвый сезон, – девушка сидела за столом рядом с сожителем, устало наблюдая за тем, как пустеет его тарелка. Есть ей не хотелось.