Последний моа

Новая Зеландия, эпоха плейстоцена. Земной рай и бастион жизни. Из плодородной почвы обильно произрастают зелёные травы и высокие деревья, создающие своими пышными кронами дремучие джунгли. Пока по Северной Америке расхаживают мамонты, а в южной ведут межвидовую борьбу смилодоны и фороракосы, в Новой Зеландии жизнь изолирована от остального мира, словно сам Господь решил наделить это место чем-то особенным и загадочным. Жизнь на ней процветает в самых разнообразных формах: от причудливых животных, отличных от остальной фауны земли, до необыкновенных растений, которых не встретишь на материке. Среди уникальных животных ящерица гаттерия – современник динозавров, хааста – гигантский орёл, новозеландская длиннохвостая летучая мышь, хохочущая сова, и множество других видов. Но беспрекословным символом Новой Зеландии, и её вечной иконой является моа.

Отряд гигантских страусоподобных нелетающих птиц процветает на этой земле, как ни одно другое животное. Практически полное отсутствие хищников и обилие еды позволило моа вырасти до ошеломляющих размеров – трёх метров в высоту, и стать крупнейшими птицами за всю историю планеты. Единственная угроза им исходила от хаасты. Но даже этот могучий орёл не всегда осмеливался посягнуть на жизнь и покой столь величественных птиц. Отряд моа включал в себя 3 семейства и 9 видов. Самым крупным из моаобразных был род динорнис, представленный двумя видами. Настолько величественное разнообразие жизни на островах Новой Зеландии было настоящим алмазом в руках Творца, но всему этому было суждено закончиться, когда на эти земли пришёл человек.

Во втором тысячелетии до нашей эры народ аборигенов Маори перебрался из Полинезии в Новую Зеландию. Они назвали эту землю Аогеароа, что означало – Длинное белое облако. Аборигены изучали этот новый и неизведанный мир, стараясь приспособиться к его условиям. Новая Зеландия значительно отличалась от расположенной неподалёку Австралии. Микроконтинент был набит хищниками и прочими источниками опасности, в то время как новая земля была абсолютно безопасной, что способствовало быстрому переселению Маори. Моа встретили людей спокойно, ведь они никогда раньше не видели подобных существ, и попросту не могли представить, какое будущее их ждёт.

Народ развивался, основывал поселения, строил иерархии, создавал оружие. Охота стала большим увлечением аборигенов. Именно начало охотничьей деятельности людей стало точкой отсчёта. Поначалу охота была необходима для выживания и пропитания, но потом она стала превращаться в хобби: люди убивали просто так, ради забавы и удовлетворения своего эго. Каждый день, аборигены приносили к себе в деревни всё больше и больше трофеев, и это истребление не могло не затронуть моа. Из-за своих огромных размеров и вкусного мяса они часто становились объектом охоты. С каждым днём их численность стремительно снижалась. Вскоре человеческое безумие дошло до того, что с наступлением "Нашей эры" орёл хааста был полностью истреблён человеком. Возможно, исчезновение противника было настоящим праздником для моа, но природа не терпит, когда из её системы выпадает какой-то важный элемент. В скором времени некоторые виды моа полностью покинули этот мир вслед за хаастой. Это продолжалось до тех пор, пока динорнисы не стали последними в своём отряде, но и они подверглись скорому истреблению, неумолимо двигаясь к неизбежному вымиранию. И однажды настал час расплаты, час страшного суда.

1553 год нашей эры.

Было около 13 часов дня. Погода была пасмурной, и дул лёгкий ветер. Тейн, охотник племени Маори, продвигался вглубь джунглей, ступая по свежей зелёной траве. Тейн был опытным охотником своего племени. Он много раз бывал на охоте и убил немало животных, среди которых были моа, и вероятно один из последних хааст. На его чернокожей шее красовалось белое ожерелье из кости динорниса, свидетельствовавшее о его мастерстве в области охоты. Лицо и руки охотника украшали разноцветные узоры, подчеркивавшие его силу и мужественность. Торс Тейна обматывал пояс из серой шерсти пушного животного, создававший некое подобие юбки за счёт свисающих с него коричневых повязок. С головы до плеч свисали длинные чёрные волосы. В своих сильных руках он уверенно держал длинное деревянное копьё, наконечник которого был уже знатно потрёпан, незначительные части откололись от частой охоты. На блестящем камне виднелась давно засохшая кровь тех, кого постигло это копьё. С раннего детства Тейн мечтал стать охотником и убить хотя бы одного моа. С младенчества он упорно тренировался, в непреодолимом желании воплотить свою мечту. Его отец когда-то был вождём племени и уделял своему сыну особое внимание, желая вырастить из него настоящего мужчину. Когда Тейну исполнилось 16, он отправился на свою первую охоту. Тогда он принёс с охоты сразу 3 туши моа, и всё племя восславило его, как гордость деревни. С тех пор Тейн стал мастером в охотничьем деле и одним из главных кормильцев всего племени. В последнее время моа стали встречаться крайне редко. Уже полгода эту птицу никто не видел. Тейн пообещал своему народу, что на этой охоте точно найдёт для них новую добычу.

Тейн продвигался вперёд в поисках моа, раздвигая перед собой огромные листья экзотических растений. Тут он заметил что-то на земле. Это был след моа. Тейн присел и стал рассматривать его. Отпечаток этой большой трёхпалой стопы невозможно было спутать ни с каким другим. Тейн обрадовался, ведь судя по влажной почве внутри следа, он был ещё свежим, а значит, добыча уже близко. Встав с земли, Тейн с ещё большим энтузиазмом продолжил свой путь.

Не выпуская из рук копьё, Тейн осматривался по сторонам. Моа мог быть в любом месте. Может быть, он в нескольких километрах от него, а может быть, прямо у него под носом. В начале своей охотничьей деятельности эта неизвестность пугала Тейна, но сейчас он уже приспособился к ней. Где-то вдали слышался едва различимый хруст ломающихся веток. Тейн знал, что его издаёт моа, поэтому двигался чётко в направлении звука. На пути Тейна встретился маленький ручеёк. Охотника мучала жажда, поэтому он присел и зачерпнул руками, немного воды. Напившись и подняв голову, он увидел на противоположном берегу ручья гаттерию, выползающую из норки. Ящерица заметила Тейна и несколько секунд смотрела на охотника своими блестящими чёрными глазами, после чего стремительно уползла в противоположном от ручья направлении, громко шурша травой. Тейну не была интересна гаттерия, поэтому он перешёл через ручей, и продолжил свой путь.

С каждым шагом треск веток становился всё громче, и Тейн понял, что приблизился к цели. Вдруг треск раздался всего в нескольких метрах от него, что заставило охотника остановиться. Медленно подняв копьё, он замер, готовый атаковать. Треск веток не прекращался, но из-за густых зарослей не было видно его источник. Вдруг на одном из ближайших деревьев раздался звук. Тейн дёрнулся от неожиданности и резко повернулся в сторону звука. На ветке дерева Агатиса сидела сова. Она, не отрываясь, смотрела на Тейна и не производила ни единого движения, замерев в неизменном положении. У неё были светло-коричневые перья с тёмными вкраплениями. Наконец сова взмахнула своими крыльями и слетела с ветки, скрывшись в густых зарослях, откуда исходил треск. Звук её взмахивающих крыльев стих, как только сова скрылась в зелёной чаще. Вновь раздался треск, на этот раз он ближе к Тейну. Из густой чащи медленно выглянула птичья голова на длинной шее, покрытой бурым оперением. Вслед за головой показалась огромная трёхпалая лапа, а после этого животное вышло полностью. Надежды Тейна были не напрасными, ведь это действительно оказался моа, первый моа за последние полгода. Это был молодой самец, и вероятно он никогда раньше не встречал людей. Динорнис подошёл ближе и с явной заинтересованностью посмотрел на Тейна, который затаив дыхание ждал подходящего момента для удара. Голова моа опустилась к Тейну, и охотник почувствовал дыхание птицы. Время от времени Динорнис издавал звуки, вероятно, выражавшие заинтересованность в новом госте. Тейн бросил копьё, и оно со звуком разрывающейся плоти вонзилось в левое крыло птицы. Динорнис резко запрокинул голову вверх, и громко взвыл от боли. Копьё воткнулось не слишком глубоко, и вскоре, не удержавшись в ране, выпало крыла. Молодой моа с криком, наполненным ужасом, бросился бежать прочь. Тейн разочаровался в неудачном броске, но упустить свою первую крупную добычу за последние полгода не мог. Подняв с земли окровавленное копьё, он бросился по следу птицы.

Моа бежал сквозь джунгли. Крыло ужасно ныло от боли, и его словно разрывало изнутри. Позади себя он слышал стремительные шаги бегущего за ним охотника. Моа не знал, кто за ним гонится, и на что способен его преследователь, но знал, что это враг, который собирается его убить. Птица ощущала невероятный страх за свою жизнь и страх неизвестности, а Тейн бежал за динорнисом изо всех сил, боясь упустить его. Он не мог подвести свой народ и снова вернуться домой с пустыми руками. Он раздвигал перед собой густые заросли джунглей, среди которых едва виднелся скрывающийся от погони динорнис. Моа бежал так быстро, как только мог, и Тейн старался не упустить его из виду. Аккуратно раздвигать растения уже не было времени, поэтому охотник шёл напролом, не обращая внимания на бьющие по его лицу листья, стараясь не упустить из виду убегающую птицу. Постепенно лес становился менее густым, и вскоре оба, и охотник, и его жертва выбежали на холмистую равнину.

По ровной, не имеющей препятствий местности бежать было куда проще, поэтому моа и Тейна прибавили скорости. Моа оглянулся на догоняющего его Тейна, а потом резко остановился: перед динорнисом оказался обрыв. Внизу всё было окутано густым белым туманом и невозможно было определить, насколько глубока пропасть. Выхода не было и он быстро огляделся в поисках путей обхода преграды, но к сожалению, не обнаружил его. Птица снова повернула голову и посмотрела на охотника. Расстояние между ними сократилось. Тейну тоже пришлось остановиться, заметив обрыв. Тейн понял, что животное наконец загнанно в угол и улыбнулся. Он стал медленно приближаться к моа, держа наготове копьё. Динорнис присел и опустил голову от страха. Он искренне надеялся, что человек потеряет к нему интерес, но стремление Тейна к убийству животного лишь выросло. Охотник стал медленно подходить к нему, выставив копьё вперёд. Сердце моа билось с бешеной скоростью, и он жалобно пищал. Ещё никогда смерть не была настолько близка к нему. На наконечнике копья он видел свою же кровь. Следя за тем, как человек постепенно приближается к нему, динорнис инстинктивно отодвигался к пропасти: он забыл, что сзади огромный обрыв, ведь впереди поступал его убийца. Если бы он только знал, из чьих костей сделано ожерелье на шее охотника! Тейн подошёл совсем близко, и запрокинул назад руку с копьём. Длинная тень пала на моа. Копьё вырвалось из рук Тейна и с огромной силой вонзилось глубоко в грудь птицы. Оружие проткнуло лёгкие, и моа уже не мог даже вскрикнуть: из его рта доносилось лишь тяжёлое дыхание, а из груди хлестала кровь. Моа рухнул на землю, прямо на край обрыва. Молодую птицу покидали силы, и он уже не мог встать. Дышать становилось всё сложнее, а картинка перед глазами начинала мутнеть. Все звуки для него стихли, и лишь гул в ушах давал ему понять, что он всё ещё жив. Он не ощущал даже холодного ветра, обдувавшего его тело. В непроглядной мгле моа увидел тёмный силуэт, склонившийся над ним. Тело птицы соскользнуло с обрыва и полетело в неизвестность. Моа уже не осознавал, что падает в никуда, он уже ничего не осознавал.

Тейн аккуратно спустился с обрыва, что бы забрать свой трофей. Не спеша, спускаясь с каменной скалы, он предвкушал заполучить первую крупную добычу за столь огромный период времени. Обрыв был довольно высоким, но спустя какое-то время Тейн всё-таки добрался до самого низа и ступил на ровную землю. Внизу туман был не таким густым, каким он казался сверху. Пройдя всего несколько метров, Тейн заметил свою добычу. Моа был уже мёртв. Тейн подошёл к нему, и выдернул из груди птицы копьё. С его наконечника капала кровь. Охотник уже видел, что народ прославляет его, как героя племени. И эта охота не имела бы значения для мировой истории, если бы это не был последний моа на земле.

Из года в год, из века в век, из поколения в поколение человек уничтожал мир вокруг себя. Истребление животных – главная человеческая прихоть. Окончание ледникового периода ознаменовалось вымиранием многих животных, причиной которого были люди, но они не остановились, и продолжили убивать всё живое вокруг. Сколько видов исчезло по вине человека: мамонты, квагга, тасманийский волк, странствующий голубь, эпиорнис, фолклендская лисица – все они были бы живы до сих пор, если бы не человеческое лицемерие и жестокость. Смерть последнего моа безусловно является огромной потерей для земли, ведь они поистине удивительные существа, и их вымирание – одно из самых трагичных событий в истории. Природа даровала человеку способность мыслить и создавать орудия труда, но человек обратил этот дар во зло. С самого своего появления на этой земле человек жаждал лишь убивать, и убивать ради забавы. Люди не остановятся, пока не истребят всю жизнь на земле и не уничтожат самих себя. Природа – очень сложная система, в которой всё взаимосвязано, но возникает вопрос: нужен ли в этой системе человек?