Надежда и Николай

Надежда и Николай

Не читайте «НН» если вы счастливы и хотите оставаться счастливыми. В мире полно придурковатого счастья вне текста. Добрая шутка и ценная мысль теряют свой смысл или полезность, когда их начинают объяснять. Если смысл не дойдет, то читатель будет разочарован о потраченном времени, если дойдет, то, тем более, счастья немного понять несчастье.

Утром трудового дня в почти столице России – влажном и пыльном Санкт-Петербурге, после получасового изучения газеты, Николай пребывал в удобном кресле американского производства в светлой и просторной кухне-гостинной двухкомнатной квартиры реконструированного многоквартирного дома №80 в центре старого города по улице Садовой в задумчивом расположении духа, а газета – скомканная в мусорном ведре. В разделе объявлений было подчёркнуто

Ищу соинвестора для бизнеса.

Оформляем бесплатный дальневосточный гектар на малоимущую, многодетную семью для социально ориентированной цели: под строительство физкультурно оздоровительного сооружения для детей инвалидов или полусферические надувные строения (Дутики). Теннисный корт для безногих детей. На самом деле сдаем гектар в аренду американцам под военную базу. До нашего гектара нет ни метро, ни дорог, так что добраться чиновник с проверкой не сможет.

Если какой-нибудь сердобольный чиновник все-таки доберется до нас, то и тут все продумано. Америка мобилизует для нашей бизнес идеи безногих карликов, так как обычные их солдаты не подойдут. На время проверки вся обстановка: неоновая подстветка, хромированные барные стойки и шесты для стриптизерш (у каждого военного безного карлика в американской конституции закреплено право на стриптиз) мгновенно трансформируются в теннисные корты. Безногие карлики сбривают бороду и на время проверок притворяются немыми русскими безногими детьми. 

Семья есть, необходимо 30 000 долларов США. Доходность проекта 100% в день. Тел…такой-то

– Анекдот какой то, – бормотал Николай себе под нос, – хотя…

В соседней комнате похрапывали жена и двухгодовалая дочка, два самых дорогих создания.

В начале 2000ых, когда чиновник не был столь высокой, а бизнесмен низкой фигурами, и казалось всё можно и возможно, не получив от судьбы теплого местечка, и так и не закончив юридический факультет Николай стал шерстить объявления на предмет купить чего-нибудь ненужного, чтобы продать что-нибудь ненужное. Купцы остались в 16 веке, сейчас бизнесмены – то же самое, только тощие и больше походят на О Хенревских персонажей, ну и звучит современно и креативно.

Закрома достатка и успеха не спешили открываться, и к ним приходилось идти то через дверь, то через окно иногда закрытое. Если бы не давний итальянский друг семьи, Джординио Рогозинио – директор завода по изготовлению, ремонту и перевозке космических дирижаблей, не удивляйтесь, в нашей стране есть такой, то совсем было бы тоскливо. Несмотря на то, что у завода были свои перевозчики дерижаблей, он порекомендовал Николаю вложить деньги в проект по покупке в Нигерии и дальнейшей сдаче в аренду отслуживших свой срок, но вполне еще ничего себе парочки дерижаблевозов. Так появилось Общество «Наш Дерижаблевоз» и даже офис для этой цели был открыт. Пока жуликоватые проекты кормили, чтобы совсем не сойти с ума от безделья и счастья, работу нашел стажёром в адвокатском бюро «Прохвостов и партнеры», но ежемесячной зарплаты работодатель не назначил, а предложил процент от проектов. В сухом остатке от этого работодателя Николай не получил за два года ни копейки, зато женился на их секретаре Наде и нажил с ней дочку. Принимая во внимание свой опыт, Николай нанял секретарём в офис «Нашего Дерижаблевоза» неказистую, но исполнительную женщину за 50, по крайней мере, не придется думать о декретных выплатах.

После некоторого колебания, от вложения в «Дальневосточный гектар» наш герой разумно отказался, но оказался под сильным впечатлением от предложения фонда имущества республики Карелия – там несколько зданий в черте регионального центра с собственным железнодорожным тупиком предлагались по цене однокомнатной квартиры в Питере. Управляющий партнер Прохвостов согласился ввязаться в бой. По обоюдному согласию, и, не имея другой альтернативы Николай взялся за Карельский проект.

Один успешный современный еврейский писатель (Фоер) сказал: Однажды вы сделаете для меня все, что ненавидите. Это он про семью. Николай подсознательно тоже так хотел и стремился к этому, но на самом деле, всё выходило наоборот, он пока делал для двух дорогих созданий, то, что не стал бы, живи он один. Тут два варианта: возможно, что для еврея хорошо русскому наоборот или Надя сама в какой-то момент оказалась еврейкой. Тут мы благоразумно не будем развивать тему двойственности еврейской души, чтобы в дальнейшем не разбиться, словно лягушка об асфальт, как это сделали многие недальновидные прозаики. Зашуршало, вышла заспанная Надежда:

– Доброе утро, Масюнечкин. Ты приготовил нам завтрак? о и посуда не помыта.

Николай был подкаблучник.

– Ой, забыл Котюнечкин, отвлёкся, сейчас всё уберу и приготовлю.

Розовые, уютные глупости. Николай сейчас всё убрал и приготовил полезные и вкусные сырники.

Пусть читатель не переживает и тем более не расстраивается за Николая, нет ничего позорного, постыдного и уж тем более опасного быть подкаблучником. Да потом и удобно. Если есть внутренняя потребность реализоваться, пожалуйста, на работе, можно в бойцовский клуб сходить, в крайнем случае, поплавать в бассейне. Дома ты подкаблучник и наисчастливейший человек. У жены и без домашних дел хватает, ей надо почитать, полежать, сходить куда-нибудь и для поддержания нормальной домашней среды обитания не следует ей мешать заниматься этими тремя делами. С мужем Надежде повезло, он и стирает и убирает и готовит и кусок хлеба с маслом, будьте любезны, пожалуйста, но главное он говорит, ох и как же он говорит. Этим, видимо, и очаровал лохматик молодую и дюже фертильную секретаршу, у которой и без него вариантов было предостаточно. Рыжеволосая красоточка с пышными формами и смеющимися маленькими звездочками глазами, не оставляла тогда равнодушным ни одного мужчину, скорее всего, не оставляет и сейчас.

Ну о чем общаться на курорте? Никаких дел делать не надо. Чудесное время в чудесном месте Средиземноморья. Наверное, черепахи чувствуют тоже самое. И наши герои нежатся в окружении таких же людей-черепах. – Ты когда плаваешь, лучше себя чувствуешь? – Не то чтобы лучше, Котюнечкин, просто все излишки еды в рыгах и пуках выходят. – Это называется нормализовалась усвояемость – Точно.

Розовые, уютные глупости. Куда без них в семейной жизни?

Жизнь повернулась к Коле и Наде такой своей стороной, что оказались они в Хорватии в разгар сезона, а это июль месяц вода чистейшая, еда вкуснейшая народу всяких национальностей полно и все доброжелательные, улыбаются нам русским на диво, а к ребеночку испытывают неподдельный восторг и восхищение. Апартаменты подобрали не дорогие, собрали пару весомых чемоданов, сложили в багажник, двухгодовалую дочку Светочку – ангелочка в салон и здравствуй другая жизнь: здравствуй ежедневная радость, веселье и небывалое поднятие духа. Какая там еда. Маленькие коралловые акулы в молоке, часто не вкусно, но один раз надо скушать обязательно. Дорады, речные рыбы неизвестного мне названия, форель, всё это рекомендовано к употреблению свежим с местного рынка обязательно. Выпечка: буреки, круассаны, сырные палочки и все что с утра свежее до вас добралось, все это было изготовлено на высочайшего качества масле, и сейчас надо только насладиться, не быстро, замедлив ход времени настолько, насколько вы это сможете сделать. Вино из винограда берите не самое дешевое и пейте не конскими порциями, и обязательно попробуйте местную сливовицу – крепкий напиток на грецких орехах настоенный, конечно не доведя себя до совершенного безобразия. Если вы решились поехать в Хорватию или ей подобную страну, озаботьтесь наличием прогулочной набережной, по которой с любимыми вы будете гулять, дышать, смотреть на многочисленные звезды, и всячески наслаждаться друг другом и предоставленным вам временем. Такой Хорватия, с маленькими акулами и небом полным звезд, предстала пред семьей Босоноговых.

А с женой Коле повезло, она не убирает по дому, не готовит, не стирает, но зато смотрит на мужа и слушает его. Настоящая жена обязательно должна слушать и смотреть, как он ходит, что он кушает, носит и даже если он уже не ходит и ничего не носит, она продолжает смотреть. Это, наверное, дар такой, передается по наследству или может укусить кто должен, но просто так жениться на абы ком, я вас решительно предостерегаю. Такую Надю не жалко и в Хорватию вывезти и имущество все пополам поделить и даже умереть до нее тоже не зазорно, пусть переживет, смотреть то кто-то за мужами, должен и на том свете.

В отношениях мужа и жены правды может не быть. Ты хочешь быть правым или счастливым? Мир до встречи с суженой(ым) был одним и после перевернулся. Правила и законы мирозданья изменились. Если раньше кто-то цокал языком, вы думали, что у него мясо между зубов, то теперь Вами восхищаются и цоконье – это верный тому знак. Если раньше у вас не было чувства юмора, то теперь оно появилось и не просто, а самое искромётное.

Не отменяя, надо сказать справедливых стереотипов о том, что муж зарабатывает кусок хлеба, периодически работает каменной стеной, не ограничиваясь исключительно годовалыми воспоминаниями о замене картриджа фильтра, всячески поощряет женские начинания, он должен говорить свой родимой постоянно, какая она замечательная, золотая и необыкновенно прекрасная и перспективная. Не просто говорить, а говорить постоянно, говорить, как молиться, даже если не уверен, даже если это очевидная ложь, даже если жена по какому-то невероятному стечению обстоятельств пережила своего мужа, надо продолжать говорить.

Такой семья Босоноговых, без правды и полной придурковатого счастья, предстала перед Хорватией.

Глава 2. Карельская покупка

– Девочка Юля 12 лет спросила у мамы, если умрут бабушка с дедушкой мой дядя, больной ДЦП, твой младший брат будет жить с нами? – Да. А куда ж ему? – Лучше пусть они сразу все вместе умрут. – Еще, наверное, и пол помоют перед этим

Жарко и солнце светит, как давно его не было. Березы, пока еще без листвы, как огромные метлы, перевернутые и воткнутые вверх тормашками вдоль железного полотна разбавляют пустынный пейзаж. В шесть утра всё спит, и чувствуешь приятное одиночество. Над полем в знойном небе парит ястреб, выглядывая себе на завтрак мышку, зайца или птичку. Ему сверху видно все. Он знает, что сейчас пойдет длинное громадное чудовище и пронзительно разрежет пространство и лучше бы успеть поймать свой завтрак до этого. Может он думал о том, как нелепо выглядит его сородич в качестве работника аэропорта, отпугивающего стаи птиц. И он бы мог отпугивать, но видимо клювом не вышел, а здесь нет взлетной полосы, только железнодорожное полотно, по которому едет поезд, и ему нет дела ни до мышки, ни до птички. Как же уже напекла эта жара затылок. Потом хищная птица увидела пресловутую мышь и камнем ринулась вниз, оставив глупые мысли вон из маленькой пернатой головки.

Те немногие люди, что ехали в поезде Санкт-Петербург Петрозаводск ни о чем не думали, в пять утра рано еще думать, спать надо, и только один худощавый молодой человек с торчащими в разные стороны волосами не спал. Мечущийся взгляд его выдавал беспокойство и ни строгий костюм, ни чисто выбритое лицо не скрывали тревоги. Два дня назад он ехал в ту сторону с целью подписания договора приватизации государственного имущества – несколько зданий продавались по откровенно низкой цене и Николай, так звали юношу, решил попытать счастья. Теперь наш герой целый и невредимый возвращался домой.

На следующий день после предварительного разговора с сотрудником фонда, Николай сидел в поезде Санкт-Петербург Петрозаводск. Карелия с ее природой завораживает. Приехал Коля на вокзал, вдохнул свежего чистого воздуха, полюбовался низкорослыми домиками и направился в место расположения Фонда Имущества с целью выяснения обстановки. После Санкт-Петербурга архитектура Петрозаводска показалась не просто устаревшей, а ископаемой. Наверное, так должны были выглядеть города после ВОВ. Работа фонда имущества начиналась в 9 утра, и до этого времени можно было послоняться по местным достопримечательностям.

Перед посещением Фонда Коля заехал на потенциальный объект покупки, им оказался земельный участок площадью несколько гектар, обнесенный по периметру либо забором, либо зданиями и само собой, вся эта красота была самозахвачена местным предпринимателем. Николаю доходчиво донесли, что крышует это всё замминистра МВД республиканского масштаба. Связавшись с Прохвостовым, Николай освободился от груза ответственности, теперь пусть думают другие. Ему было велено, несмотря на вышеобозначенную поддержку Карельского предпринимателя подписать все необходимые бумаги в Фонде Имущества и быстро уезжать по добру по здорову, пока противная сторона не подкинула чего-нибудь незаконного или еще чего хуже не сотворила. Песня Зверей «Дожди пистолеты» завершала насыщенный день, и наш герой с почему-то приподнятым настроением направился на вокзал обратно в родную почти что столицу.

Плацкартный вагон не для тонкой души человека, тут нервы стальные нужны и если дашь слабину, то конец. В пять утра в проходе торчат замечательные ноги высоких и не очень, но обязательно вонючих людей и лучше бы тебе Николай лежать комочком на 2м ярусе и вспоминать свои проделки по-тихому, а приспичило же в туалет, да еще и по крупному. Придется пробираться через торчащие ноги и пьные тела в конец вагона. Туалет свободен и это уже хорошая новость, Коля предусмотрительно взял с собой бумагу и маленький портфель формата А4, не мог же он оставить без присмотра весь свой труд и риски предыдущего дня, тем более, что рябая, противного вида проводница выглянула в коридор и нагло уставившись, не собиралась ретироваться.

Сидя на горшке в позе орла, под стук колес и мерное покачивание, Николай стал клевать носом и ему представились свисающие вниз водоросли и он как-будто в теплой воде нежится как медуза в теплом течении. В следующий миг, открыв глаза, он обнаружил себя не в грязном туалете поезда, а в прекрасной огромной зале, с огромными полуарочными окнами, инкрустированными золотом и неизвестными драгоценными камнями, на потолке библейские истории, на полу полированный паркет с дивным узором, как сказал великий гений «Приют покоя и прохлады», если бы по центру не свисали три ужасные карлицы на канатах подобно обезьянам в джунглях на лианах. Опускаясь вниз наш антитеррористический спецназ хищно смотрел на Николая и эти взгляды не сулили ничего хорошего. С приближением трёх фурий, наш герой услышал едкое зловоние и не нашел ничего лучше, чем раскинуть в стороны руки со словами – Здравствуйте барышни. И чего это мы так нахмурились? Зловоние пропало, а хищные взгляды приняли вполне миролюбивый аллюр.

В начале рабочего дня, а это где-то полдень у нормально работающего гражданина россейского мегаполиса, полнолицая рябая проводница Дуняша в кабинете у начальника станции, не будучи как следует выцерковленной, все-таки, клялась всеми святыми угодниками, что видела молодого человека в строгом костюме шагавшего с сумкой в туалет, а потом он просто исчез. Туалет оказался открытым, форточка закрытой, а его нигде не было. Незримое око пролетариата сонно прищурилось и начало медленно и верно открываться, пристально фокусируясь на вышеобозначенной истории.

В это самое время Николай возвращался по улице Садовой домой в самом приподнятом настроении духа нисколько не размышляя о странном своем исчезновении и пикантной истории с карлицами. Его волновали две вещи. Первое это то, что по условиям аукциона деньги должны были поступить на счет Фонда не позднее месяца, это значило, что у Николая с Иваном было недели три на нахождение инвестора. Второе, надо было не забыть забрать с почты кварцевую фарфоровую пластину, присланную из Китая для опыта над водой и посмотреть, как будет реагировать пар разбиваемый ультразвуком китайского кварца в закрытом объеме.

Герой сего рассказа баловень достойный

С семейством проживал на улице не новой

В Санкт– Петербурге на улице Садовой

Вместо прочтенья книжек простодушных для детишек

Потуги дюжие направил на обстряпывание жуликоватых делишек

Коль времени оставалось с запасом

Он воду телебонил китайческим девайсом

Люди в черном парня обнулили

Жизнь достойную семье взамен предложили

Глава 3. Надя. Жена

То что мы умираем – заблуждение, также как и то что живём

.

Никому не нравится смерть, хотя умирать свойственно людям, занятие это принеприятнейшее. Я осталась одна, без мужа, на квартире на Садовой с двухгодовалой дочей и спустя месяц, как похоронили Николая испытывала в высшей степени дискомфортные чувства.

Началось с того, что Николай ввязался в какое-то дело, а потом в один день не вернулся из поездки в Петрозаводск и я забеспокоилась. Позвонили из центральной больницы и сказали, что два дня назад доставили тяжелого больного с острым аппендицитом. Пока доехала, муж уже оказался в морге, даже в реанимацию не поступал. Странная история, и не найти крайнего. Управляющий партер Адвокатского бюро Прохвостов Иван, в котором работал муж, ничего вразумительного пояснить не смог. Тело мужа, которое мне привезли из морга, совершенно было неузнаваемо, и я не могла избавиться от ощущения, что это не он. Целую ночь простояла в церкви у гроба, читала псалтырь, периодически всматриваясь в незнакомое лицо. Сходила к слепой старухе ведунье и та взяла 5000 рублей, наговорила много всякого, но жизнь нисколечко не изменилась, и про мужа никаких вестей не приходило.

Из адвокатского бюро, в котором работал муж, поступили денежные средства в размере 1 000 000 рублей, но смерть по потери кормильца работодатель не признал, а я не стала с ними судиться, так как знала, что это бесполезно.

По ночам Коля снился, и мы разговаривали, хотя вернее сказать он что-то говорил, мне это нравилось, но на утро я не могла вспомнить ни слова. Каждые день мы с доченькой ездили на Охтинское кладбище, где была могила, и смотрели на холмик земли, который должен был символизировать мне покойного мужа, а ей папу, но этой символичности я не чувствовала и только напрягалась вспомнить, что он мне говорил ночью.

Один раз, возвращаясь домой, за нами увязался кот, толстомордый, наглый в серую полоску, самый что ни наесть уличный, только учитывая трафик на Садовой это было в высшей степени необычно, в этом месте последний непереехатый машиной кот разгуливал уж как лет двадцать назад. Ещё необычно было поведение кота, он как будто не кот был, не терся, не ласкался, просто шел неспеша за нами своей дорогой. Мы остановимся, посмотрим на него, он остановится и посмотрит на нас. Так мы пришли домой, в квартиру на третий этаж, зашли все вместе и он у нас поселился с самым невозмутимым видом, в полном ощущении, что вернулся домой, видимо, из которого выходил на прогулку. Самое странное было дальше, кот не ел и не ходил в туалет, и я чувствовала, что его появление как-то связано с Колиным исчезновением и ждала, что произойдет дальше, так как ничего кроме надежды и терпения мне не оставалось.

Через некоторое время и мы со Светой перестали есть и ходить в туалет, а еще через какое-то время кот заговорил, причем с характерным московским говором, растягивая «а» и «о» как будто выкобенивался перед кем то, и начал он так. – Ты сколько будешь убиваться га-алубка мая? Я не сильно удивилась, так как уже чувствовала, что этот прохвост что то давно затеял. – Какая я тебе голубка? Ты давно говорить то научился, циркач? Точно, сдам тебя в цирк и буду представления устраивать и зрители в восторге от говорящего кота и мне отрада. – В цирке ты сама выступай и на публику разгава-аривай, гаварливая больно, а я буду тогда гаварить, кагда сам захачу. Нашла себе стэнд ап питомца. – И кот презрительно хмыкнул. Из своей комнаты вышла Света и спросила с кем я только, что говорила, на что я ответила, что с котом. Повисла недолгая пауза, мне с одной стороны не терпелось, узнать что дальше скажет животное, а с другой не хотелось выдавать своё любопытство: подумаешь начальник какой, мы может с множеством говорящих котов знакомство водили, и ни один еще таким заносчивым и хамоватым не был. – Но-но галубка, я и мысли твои знаю, вернее чувствую, так что не харахорься, а лучше давай устроимся на диване поуютнее и я тебе расскажу, что делать надо. Кот вальяжно направился к дивану, который мы с Колей купили год назад за большие деньги и не для того, чтобы брюхо волосатое раскладывалось тут. Коты обычно приходят за хозяевами, устраиваются где-то в ногах и потом только начинают мурлыкать. Этот же сразу мурлычет, как паровоз, первый идет, укладывается, как бы приглашая и меня улечься. Так бы и дала ему пинка волшебного, увесистого, но больно крупная голова у него маленько рассеяло мою уверенность в себе. Разумнее было разместиться с ним рядом и послушать его, что мы с доченькой и сделали. Кошачье мурлыканье убаюкивало, мы расслаблялись, постепенно тихая музыка Призрака оперы звучала все отчетливее, а песнь партии Призрака все громче, мы сразу и не поняли, что поет ее кот, потому что каким-то странным образом, пасти он и не открывал особо.

Отда-ай мне все тепло и обогрей Отва-аги наберись

Угрюм и осторожен Палач в пути но не боись

Печальный путник сей, жалости твоей не стоит

Погибнет от твоих очей, и слова не проронит

Не противься искушенью Небеса ждут поступка

Предай все горести забвенью, Моя га-алубка

Мы любим не любя И Шутим не смешные шутки

И честно говоря Обманываем в прибаутке

Слепого Самаэлья прозри И будет пройдено полпути

Проснешься и иди на свет, Найдешь мою седую Митру

Она обедом угостит, и выкушаешь цитрус

Не спорь с котом, так надо

И ветер приведет домой тебя обратно.

Зачем уставились девчата, Закрыли оба глаза

Морфею заспанному недосуг ждать вас,

На званый бал к богам спешит зараза

И мне туда охота, теперь вы справитесь без нас.

Когда я проснулась, кота не было, на его месте лежали старые, страшного вида из забытого прошлого бабушкины или дедушкины очки. Подойдя к открытому окну, чтобы его закрыть, так как в него порывами влетал ветер, я не узнала Питерский двор-колодец, да его и не было вовсе: передо мной был берег бурной реки, очень похожей на Дон с песчаными берегами и бурным течением. Земля оказалась сразу под окном, а не как раньше внизу метров 10 под третьим этажом, солнце заходило прямо за рекой, и мне пора было идти за ним, как спел кот. Я разбудила доченьку, и мы бодро выдвинулись через окно к берегу реки убивать какого-то печального палача или что там еще от меня потребуется сделать.

На берегу мы нашли лодку и возле нее человека в рясе и капюшоне, ну точно палач, тебя то мне и надо.

Глава 4. Коля на Арагаце

Начнем с чистого глиста, профессионально и немного уныло сказала таблеточка, напрягая кишечник моей домашней кошечки.

В прошлый раз мы остановились на трёх карлицах увидевших Колю в прекрасной зале стиля барокко.

– Смотри за этого семь душ дадут, он в розыске, – точняк дефки, я вспомнила, три карлицы устремились к несчастному. Их ярость и сила подпитывались теми разочарованиями, что приключились из-за Колиной лени и слабости, теми незащищенными прохожими посторонними и хорошо знакомыми и близкими, которых по недоумению или по глупости не защитил и кому не помог, той болью и слезами, что причинил всякому сознательно или по неосторожности. Вонь стояла жуткая. Николай вспомнил это место, где он иногда появлялся, как будто его кто-то вызывает сюда. Сейчас он лежал, испуганно смотрел снизу вверх на трёх фурий и подумал, что они всё-таки женщины и надо попробовать с ними по-хорошему, по-культурному поговорить.

– Здравствуйте барышни. И чего это мы так нахмурились?

Голос подействовал, противный запах исчез, карлицы остановились, и некоторое время обескуражено смотрели сначала на молодого человека потом друг на друга.

– А ничё зайчик. Может себе оставим? – Тёмненькая заговорила, то была Смерть.