Заговор

30 декабря 1916 года

Английский шпион. 1.1

Князь Феликс Феликсович Юсупов задумчиво смотрит в окно, в котором демонстрируются сад его дворца, ограда этого сада и река Мойка вместе с набережной. Сложно сказать, на чем конкретно залип его взгляд, но мысли князя находятся явно где-то далеко. И это несмотря на то, что за спиной Феликса Юсупова происходит разговор, способный повлиять на судьбу не только его участников, но и всей России.

– И не забывайте, господа, – говорит Освальд Райнер. – Этот Распутин определенно является врагом России. Он пытается договориться с немцами о сепаратном мире, воздействует на царя через его супругу. У германцев много подобных агентов. Среди них, например, Ленин. Это вождь коммунистов, который хочет свергнуть вашего царя и занять его место. Зря вы недооцениваете этих иностранных агентов. Они, в конце концов, разрушат вашу страну, превратят ее в ад, а вы будете плясать под их дудку или отправитесь экспрессом в могилу. Вот мы, британцы, мы – ваши союзники. А германцы и их агенты по типу Ленина и Распутина всегда будут к вам иметь претензии, в том числе и территориальные. Я бы сделал это вместе с вами, но, сами понимаете, международный скандал сейчас никому не нужен.

Освальд Райнер – он британский журналист. По крайней мере таким его официально считают в России. На самом же деле он агент секретной разведывательной службы МИД Великобритании. Райнер стоит в дверях и готовится покинуть комнату, продолжая свою агитацию против сепаратного мира с Германией.

– Мы справимся, Освальд, не беспокойтесь, – говорит Великий князь Дмитрий Павлович, двоюродный брат Николая Второго. – Международный скандал сейчас действительно будет некстати. И нас здесь вполне достаточно, чтобы завершить это дело.

В комнате находится шесть человек. Помимо владельца дворца, в котором все они собрались – князя Юсупова, Великого князя Дмитрия Павловича и английского шпиона, здесь присутствуют также депутат государственной Думы крайне правого толка, радикальный монархист и черносотенец – Владимир Митрофанович Пуришкевич; гвардейский поручик Сергей Михайлович Сухотин и доктор Станислав Сергеевич Лазоверт.

Довольно странно видеть во всей этой компании даже не английского шпиона, а обычных поручика и доктора в столь высокопоставленном окружении. Хотя роль их ясна – поручик сможет выполнить тяжелую и грязную работу, а доктор сможет, как вылечить, так и убить кого-нибудь медицинскими препаратами. Оба они сотрудники медицинского поезда, организованного Владимиром Пуришкевичем, успешно функционирующего на фронте.

– Нисколько не сомневаюсь, что все у нас получится, – улыбается англичанин. – Разрешите откланяться!

Английский шпион слегка наклоняет голову, смотрит на окружающих и, после небольшой паузы, выходит. В ответ ему кивают головой доктор и поручик. Вскоре стихают шаги англичанина и хлопает дверь. До того момента, как англичанин, предположительно, покинул дворец Юсуповых, в комнате сохраняется полная тишина.

– Какой же он скользкий и неприятный – этот британский лис! – лицо Владимира Митрофановича выражает недовольство и брезгливость. – Вот смотрю я на него и думаю, что мы делаем что-то неправильно. И, вроде бы, Распутин этот вред России наносит. И, вроде бы, убить такого – благое дело. Но смотришь на этого англичанина и понимаешь, ведь что-то здесь не чисто!

– Это нервы, Владимир Митрофанович, – Феликс Феликсович, наконец оборачивается к присутствующим. – Я тоже не слишком хорошо себя чувствую перед всем этим. И ни при чем тут англичанин. Понимаете? Все, что мы задумали – плохо, гадко. Но мы же не можем оставить Россию на поругание этому шарлатану!

– Увольте, Феликс Феликсович, никаких нервов, – смеется Пуришкевич. – Для меня нет проблемы убить человека. Вы же прекрасно осведомлены, что я руковожу медицинским поездом на фронте. Конечно, мы спасаем большое количество людей. Но знаете, мы многих и убиваем. Так что для меня это пустяк. А дело здесь, как раз, в самом англичанине. Тут нет сомнений, у этого горе-журналиста на лбу написано, что он шпион. Какой бы деятельностью он ни прикрывался. Да еще долбаного придурка Ленина прикрепил к делу. С чего бы это?

– Ленин не представляет для нас никакой опасности, – говорит Дмитрий Павлович. – Это просто маленький плешивый еврей с бурными фантазиями. Да кто будет слушать этого идиота? Конечно, я понимая, что крестьяне и рабочие не слишком образованы. Но они же не конченные идиоты, чтобы идти за этим сумасшедшим. Ленин определенно не опасен для России. А вот Распутин – другое дело.

– Полностью согласен с Великим князем, – говорит Юсупов. – Я тоже не понимаю, причем тут Ленин и почему этот невзрачный персонаж привлек внимание Освальда. Я вообще не слишком много знаю о нем. Кто такой этот Ленин?

– Плешивый картавый карлик, – отвечает Владимир Митрофанович. – Довольно жалкий персонаж. Достаточно сказать, что он – хуйло.

– Ленин – хуйло! – смеется поручик Сухотин. – Ленин – хуйло!

– Совсем не смешно, – лицо князя Юсупова серьезно и мрачно. – Хуйло он или нет – не имеет значения. Думаю, что вряд ли нам придется так вот собираться, чтобы устранить Ленина. Давайте лучше поговорим о Распутине. О том, кто реально представляет угрозу для нашего отечества. Вы же согласны со мной, Владимир Митрофанович?

– Согласен, – Пуришкевич смотрит в глаза Юсупову. – Но не во всем. Есть в вашем окружении, дорогой князь, люди, которые просто отталкивают. Глядя на них хочется плюнуть на этого Распутина и уйти прочь не замарав рук.

– Люди? – лицо Феликса Феликсович выражает недоумение. – Только что мы говорили, будто вам неприятен этот несчастный журналист из Британии. А тут, видимо, еще кто-то появился. Извольте пояснить, а то мы с Дмитрием Павловичем не совсем в курсе.

– Юрист этот, – Владимир Митрофанович снова брезгливо морщится. – Мой коллега из думы. Этот сраный либераст. Вася Маклаков.

– Василий Алексеевич? – переспрашивает Юсупов. – Маклаков? Да он же первоклассный юрист! Светило российской юриспруденции! Либерал, а не так, как вы там сказали…

– Нет уж, Феликс Феликсович, – Пуришкевич повышает голос. – Он именно либераст, а не либерал. Вы еще слишком молоды, чтобы это понять. Боюсь, что когда осознаете, то будет поздно. Я с этой гнидой много раз спорил в думе. Да он хуже иностранного шпиона. Правозащитник комнатный. Вы, князь, вспомните, что нам Васька на днях говорил. «Убийство Распутина должны совершить националисты и патриоты. Если это сделают либералы или социалисты, то будет грандиозный скандал. А патриоты легко оправдаются». Вот они так всегда, говно это демократическое. Хотят все сделать руками националистов. Мы им будем таскать каштаны из огня, а они все сожрут и даже спасибо не скажут.

– Да полно вам, Владимир Митрофанович! – вмешивается Дмитрий Павлович. – Мы тут все патриоты, однако, в отличие от вас, не видим никаких проблем в словах нашего юриста. Он же прав! Мы с вами легко сможем оправдаться. А если Распутина убьет кто-то из народа, что тогда? Казнят человека, как пить дать. И не поможет ему никакой английский шпион. И даже Ленин никакой не поможет.

– Черт бы вас всех побрал с этим Лениным! – Пуришкевич поднимается со стула и начинает ходить по комнате. – Опять вы про это хуйло. Да при чем тут вообще этот плешивый карлик Ленин?

– Так, к слову пришелся, – ответил Дмитрий Павлович.

– Да он только к одному слову приходится – хуйло! – говорит Пуришкевич явно нервничая. – Пусть он в аду горит это мудак никчемный. Не слишком ли много внимания мы ему уделяем?

– А Пуришкевич прав! – говорит князь Юсупов. – К черту Ленина. У нас сейчас главная проблема – это Распутин. Я уже отправил машину за ним. Где-то через час это чудовище будет находиться в одном здании с нами. Все ли готово, господа?

– Снадобье готово, князь, – вступает в разговор доктор Лазоверт. – Сейчас самое время наполнить им еду и напитки. Пора заварить чайку…

Пуришкевич останавливается и пристально смотрит на доктора. Феликс Феликсович и Дмитрий Павлович переглядываются, а затем тоже смотрят на доктора…

Доктор-Смерть. 1.2

– Вы сказали, снадобье, доктор? – переспросил князь Юсупов. – Чай хотите?

– Да это не мне чай, – улыбается Станислав Сергеевич. – Это для Распутина. Чай со снадобьем. Я так называю цианистый калий, князь. Это снадобье, обычно помогает решить многие вопросы, которые обычным путем не решаются.

– Однако, я очень удивлен, доктор, – Феликс Феликсович действительно выглядит удивленным. – Вы вот так запросто можете человеку в чай цианистого калия добавить?

– Почему только в чай? – удивляется доктор Лазоверт. – Надо еще в пищу его поместить. И в другие напитки тоже добавим. Нужно действовать наверняка, князь. Чтобы никаких осечек не было.

– Этот может, – усмехается Пуришкевич. – Станислав Сергеевич у нас большой специалист в области ядов. Поэтому я его и пригласил. Знаете, господа, как называют нашего уважаемого доктора Лазоверта на фронте? Доктор- Смерть! И он вполне оправдывает это прозвище. Станислав Сергеевич у нас сторонник эвтаназии. Он сокращает страдания безнадежно больным, тяжело раненым и прочим персонажам, кому не очень хочется жить. Не знаю, смог бы я так делать сам, но наш Доктор-Смерть со своей миссией отлично справляется. Мало того, Станислав Сергеевич еще экспериментирует с различными смесями ядов и наркотических препаратов, чтобы сделать смерть страдающих людей максимально комфортной и безболезненной. Казалось бы, что тут плохого? Доктор помогает страдающим людям. Но нет. Всегда находятся какие-нибудь либерастические выродки типа вашего свиноеба Маклакова, которые осуждают это. Плюя на страдания людей они хотят сохранить жизни максимальному количеству калек, продлить мучения тяжело больных и так далее. Но наш доктор все равно заварит свой ароматный чай!

– Доктор-Смерть! – князь Юсупов произносит это с каким-то восхищением. – Никогда бы не подумал о вас такое, Станислав Сергеевич. А почему именно чай?

– Почему чай? – переспрашивает улыбающийся Лазоверт. – Мне сложно сказать, но, кажется, что российские традиции отравлений напрямую связаны с чаем. Я точно знаю, что по официальной статистике большинство отравленных в России получили причитающуюся им порцию яда именно с чаем. И если рассмотреть того же Ленина…

– Да ну вас к черту, доктор! Вместе с вашим Лениным! – кричит Пуришкевич. – Хватит на сегодня уже это мудака! Ленин – хуйло!

– Ленин – хуйло! – подхватывает поручик Сухотин.

– Да прекратите вы уже с этим хуйлом, господа! – негодует Феликс Феликсович. – Ей-богу, не смешно. Дайте уже доктору рассказать то, что он хотел.

– Валяй, доктор, – машет рукой Пуришкевич. – Рассказывай про это хуйло. Неужели оно смогло сделать что-то, заслуживающее наше внимание?

– Не оно само, Владимир Митрофанович, – говорит доктор Лазоверт. – При Ленине есть один мужичок не простой, который чай ему заваривает. И фамилия у мужика этого странная, то ли Утин, то ли Бутин, то ли еще что-то похожее. Но это сейчас не важно. Мужик тот, он даже не повар. Занимается лишь чаем. И кличка у него странная – «новичок». Так вот этот мужичок – совсем не новичок в вопросе ядов. Он уже многих конкурентов Ленина и его врагов отправил с помощью своего чудесного чая к праотцам. И я вот тоже люблю чаем пользоваться, хорошо этот напиток с ядом сочетается, эффективно очень.

– Значит, говорите, чайку подать, доктор? – переспрашивает Феликс Феликсович.

– И еды обязательно, князь, – отвечает доктор. – Вспомните, что любит Распутин. Какую пищу, какие напитки. Нам нужны его любимые лакомства!

– Лакомства? – переспрашивает Дмитрий Павлович.

– Именно лакомства, Дмитрий Павлович! – восклицает Лазоверт. – Нам нужно то, от чего этот мошенник не откажется. Например, вино, фрукты, пирожные. Было бы глупо переводить яд на манную кашу, которую он, скорее всего, откажется есть. Я слышал, будто Распутин любит сладости.

– Птифур! – громко и коротко выражает свое мнение поручик Сухотин.

Все присутствующие оборачиваются и смотрят на него.

– Что, простите, поручик? – прерывает неловкое молчание Дмитрий Павлович.

– Птифур! – повторяет Сухотин. – Такое маленькое пирожное. Я как-то пробовал. Очень вкусно!

– Птифур? – переспрашивает Пуришкевич. – Я думал, что ты водку пьешь, Сухотин. Как нормальный мужик. А ты вот этот вот птифур, оказывается пробуешь.

– Наш повар, кажется, готовит птифуры! – радостно восклицает князь Юсупов. – Хорошая идея, поручик. Начиним ядом птифур!

– Эх, господа, – вздыхает Пуришкевич. – Ну, птифур, так птифур. По мне, так вы хоть Ленина своего этим ядом начините, только чтобы Распутин его откушал и издох.

– Кажется, Распутин еще любит вино, особенно мадеру, – добавляет Великий князь.

– Дуняша! – кричит Феликс Феликсович и звонит в колокольчик.

– Чего изволите, Феликс Феликсович? – менее чем через минуту в комнате появляется молодая девушка, вероятно, горничная Юсуповых.

– Принесите-ка нам чаю, мадеры, птифуров и еще разной еды, – говорит князь Юсупов. – Ну, там, икры всякой, рыбы, мяса. Чтобы хватило на всех присутствующих. Плюс один человек.

– Плюс один человек? – спрашивает горничная.

– Да, плюс один, но очень голодный, – отвечает Феликс Феликсович. – Человек немного задерживается, но очень любит поесть.

– Сделаем, Ваше Сиятельство, – отвечает горничная и уходит.

– Птифур! – смеется Пуришкевич. – Я был о Распутина более высокого мнения. Все эти слухи, что он великолепный любовник, совращающий огромное количество женщин высшего света. И еще говорят, что он пьет много алкоголя. Вроде того, что алкоголь уничтожает вирусы и нейтрализует некоторые яды. А на деле у него мадера с птифуром. Кажется, что остальные способности нашего старца тоже приукрашены.

– Алкоголь нейтрализует яд? – спрашивает Феликс Феликсович. – Я слышал обратное, что он может усилить действие яда. Что скажете, доктор?

– Дело в том, господа, что количество ядов огромно, равно как и их свойства, и их химический состав! – смеется Доктор-Смерть. – Яды могут быть, как выделяемые живыми организмами – растениями, грибами, животными, бактериями, так и имеющими чисто химическое происхождение, как, например, растворенный мышьяк. Они могут браться из природы не прямо такими, как есть, а быть синтезированными. В наше время люди уже научились синтезировать не только всевозможные соли и кислоты, но вполне успешно проводят синтез органических ядов. Существуют яды, которые накапливаются в организме и медленно убивают их владельца. Поверьте, господа, я работал с большинством из них. Я знаю преимущества и недостатки многих ядов. Некоторые из них действительно нейтрализует алкоголь, другие под его воздействием лишь усиливаются. Все будет хорошо, господа, вы имеете дело с профессионалом!

– Вас так послушаешь, доктор, – произнес Дмитрий Павлович, – И мгновенно пропадает аппетит. Вам бы страждущим похудеть женщинам помогать воздерживаться от еды. Видно, что получится очень хорошо.

– Есть определенные сочетания ядов, Дмитрий Павлович, – хитро улыбнулся Лазоверт, – которые действительно помогают похудеть. Я их уже давно и успешно применяю в своей практике.

– Однако, доктор, вы – страшный человек! – Дмитрий Павлович встает и начинает ходить по комнате, периодически его маршруты пересекаются с движением Пуришкевича, тогда они оба вынуждены сворачивать в сторону.

– А вот и чай, господа! – в комнату входит Дуняша с подносом, на котором заварной чайник, самовар и тарелка с маленькими пирожными.

Она ставит поднос на стол и выходит. Пуришкевич подходит к столу и брезгливо осматривает пирожные.

– Что вы так смотрите на эти пирожные, как на иностранных шпионов? – смеется князь Юсупов. – Угощайтесь, Владимир Митрофанович! Это и есть те самые птифуры!

– Нет уж, премного благодарен! – Пуришкевич косится на улыбающегося Доктора-Смерть и отходит подальше от сладостей, которые вот-вот станут смертельным оружием.

– Займемся чайком! – доктор достает из своего саквояжа какие-то пузырьки и расставляет их на столе.

Все остальные присутствующие с некоторым страхом смотрят на его действия. Князь Юсупов продолжает стоять у окна. Дмитрий Павлович останавливается и продолжая смотреть на работу доктора машинально отходит на несколько шагов назад. Поручик Сухотин встает со стула и тоже отходит подальше. За столом сидит один лишь доктор.

– Может быть кто-то хочет чайку попить, пока я его не заварил по-распутински? – смеется доктор. – Вы же видели, господа, что я еще ничего не успел туда добавить. Угощайтесь!

Присутствующие отрицательно качают головами и отходят еще немного дальше. Доктор наливает себе чашку чаю и преспокойно пьет его. Затем он съедает один птифур. Глаза остальных немного округляются, видно, что они нервничают. Дмитрий Павлович пятится назад, пока не упирается в стену.

– Ну, как хотите, – вздыхает Доктор-Смерть. – Мое дело – предложить. Отличные птифуры, кстати. Но если никто не желает, то я начинаю превращение. Простым добавлением вещества, очень похожего на сахарный песок, мы получаем довольно специфическое лакомство.

Доктор Лазоверт высыпает из пузырька в заварной чайник некий порошок, напоминающий то ли соль, то ли сахар. В комнате появляется слабый запах горького миндаля. Видно, что Станислав Сергеевич занимается любимым делом. Кажется, Доктор-Смерть теперь счастлив. Вслед за чаем калиевая соль синильной кислоты отправляется в птифуры.

– Не сладкие пирожные? – в комнате появляется горничная с подносом, на котором расположились всякие закуски, включая салаты, икру, рыбу и прочее, а также несколько бутылок вина. – Сказать повару, чтобы добавил больше сахару?

– Нет, нет, Дуняша, все хорошо, – Феликс Феликсович отрывается от созерцания добавления ядов в пищу и чай. – ставьте поднос и идите. Доктор добавляет нам в пищу полезные витамины.

– Витамины? – горничная ставит поднос на стол.

– Ну… – запинается князь, – ну, доктор считает, что с их помощью мы можем продлить свою молодость, понимаете?

– Ничего себе! – восхищается горничная. – Вот бы и мне таких витаминов! Хоть немножечко!

– Не дай вам бог таких витаминов! – восклицает Пуришкевич. – Последствия их воздействия могут быть крайне непредсказуемыми!

– Да, да, Дуняша, – говорит князь Юсупов. – Владимир Митрофанович прав. С этими витаминами можно себе и вред нанести, если не соблюдать пропорции, указанные доктором. Если такой чай неправильно заварить, то можно и жизни лишиться.

Горничная крестится и в ужасе покидает комнату, несколько раз оглядываясь на стол, за которым доктор Лазоверт производит витаминизацию продуктов питания.

– Икорка! – Станислав Сергеевич берет бутерброд с черной икрой, откусывает немного и с наслаждением жует.

– Доктор! – вскрикивает поручик Сухотин. – Вы же этими руками только что добавляли в еду ядовитый порошок! А теперь вы преспокойно жуете бутерброд!

– В нем нет яда, поручик, – пожимает плечами доктор. – Вы, наверное, не обратили внимания, но я еще не успел туда насыпать цианида. Эти бутерброды пока еще не отравлены. Вы можете также их есть, господа.

– Что-то не хочется, доктор, – говорит Пуришкевич. – Вы сами ешьте, только осторожно. А то знаете, эти ваши птифуры…

– Который, кстати, час? – спрашивает Дмитрий Павлович.

– О, черт! – Феликс Феликсович посмотрел на часы. – Распутин будет здесь минут через пятнадцать. Думаю, моя машина, которую я отправил за старцем, уже выдвинулась сюда вместе с пассажиром. Времени нет! Несем все это в подвал! Скорее! Станислав Сергеевич, дорогой, поторопитесь! Сыпьте яд в бутерброды и мадеру! Отравите все, что можете!

– Это я сделаю с огромным удовольствием! – радуется Станислав Сергеевич, облизывает свои пальцы после вкусного бутерброда, затем берет пузырьки с ядом и засыпает смертельные кристаллы в вино, в салаты, в бутерброды.

Пуришкевич, Лазоверт и Сухотин несут продукты, которые успел обработать Доктор-Смерть, в секретную комнату князя Юсупова, расположенную в подвале…

Святой Черт. 1.3

– Машина! – князь Юсупов отходит от окна и направляется к выходу из комнаты. – Пойду встречать Распутина! Где Сухотин?

– Я здесь, князь! – поручик появляется в дверях. – Что вы хотели? Там, внизу, все готово.

– Прекрасно, поручик, прекрасно, – говорит Феликс Феликсович. – Мы все успели. Я иду встречать старца. И, если повезет, то провожу его в последний путь. А вы ждите, господа. Возможно, мне еще понадобится ваша помощь.

– Думаете, князь, что этот Святой Черт переварит цианид и даже не подавится? – спрашивает Пуришкевич. – Темные силы вокруг трона сгущаются.

– Святой Черт! – улыбается Сухотин.

– Мой цианид самый лучший! – восклицает доктор Лазоверт. – В отличие от ваших пуль, господа, он осечек не дает.

– Поймите, господа, – грустно улыбается князь Юсупов. – Распутин это не обычный человек, может случиться что угодно. Все. Мне пора.

Феликс Феликсович выходит из комнаты, спускается по лестнице и выходит через потайную дверь на улицу. Поручик Сухотин подходит к окну и наблюдает за происходящим. Все остальные сидят за столом.

– У меня странные предчувствия, – шепчет Дмитрий Павлович, глядя в потолок. Он подходит к патефону и включает пластинку. Начинает играть веселая американская песенка…

***

Юсупов выходит наружу из боковой двери своего дворца и встает на крыльце в ожидании гостя. Он явно нервничает, достает папиросу и закуривает. Машина, в которой во дворец Юсуповых прибывает Григорий Ефимович Распутин, останавливается возле калитки, дорожка от нее ведет к секретному входу внутрь дворца. Шофер выходит из машины, открывает дверь Распутину, ждет пока старец покинет транспортное средство, закрывает дверь, открывает калитку и, когда гость оказывается внутри дворцового сада, закрывает калитку и садится назад на водительское место.

Князь Юсупов курит, смотрит на приближающегося Распутина и стоит возле двери. Эту дверь князь использовал часто. Через нее в гости к Феликсу Феликсовичу приходили друзья и разного рода сомнительные посетители, которых не слишком хотелось запускать через главный вход. Часто пользовался этой дверью сам князь Юсупов, иногда желая что-то скрыть. Иногда просто по привычке.

Надо заметить, что князь неплохо оборудовал сие место, созданное для приема гостей и для некоторых довольно секретных мероприятий. Таких, например, как сегодняшнее. Прямо за дверью расположена лестница, по которой можно попасть, как наверх – в ту комнату, где сидят заговорщики, так и вниз – в секретную комнату, где Доктор-Смерть и его товарищи уже накрыли стол с продуктами, способными сократить человеческую жизнь до минимума.

– Добрый вечер, Григорий Ефимович! – Феликс Феликсович бросает папиросу, делает шаг навстречу гостю и тянет ему руку.