Душа на рассвете

Редактор Анна Столярова

Корректор Сергей Ким

Дизайнер обложки Ольга Третьякова

© Вадим Александрович Наумов, 2025

© Ольга Третьякова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-3961-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

У некоторых людей наступает момент, когда, совершая привычные действия, перестаешь обращать внимание на весь окружающий мир. И не всегда оттого, что полностью погружаешься в дела, а, наоборот, когда все происходящее становится обыденностью и ты перестаешь замечать реальность. Не видишь меняющийся цвет неба, перестаешь различать слабый и сильный ветер, как и придавать значение смене времен года.

Так и для меня сегодня в небольшом немноголюдном городке начинался тусклый и пасмурный день. Не такой, как в детстве или в новом деле, беспечный, когда считалось, что всего можно достичь. Нет. Наступал день мрачный. День, в котором я снова буду пытаться переосмыслить все свои ошибки и буду грустить от собственного несовершенства. Как в знаменитых строках: «Уж не жду от жизни ничего я1…»

Хотя не будь похожей грусти, не возникло бы и этих строк. Ведь любые чувства в своем апогее вдохновляют людей на величайшие свершения.

Ну вот кому из нас не хотелось бы в тяжелые моменты жизни дать себе волю, чтобы, преодолевая лишения и невзгоды, измениться и стать для этого мира самым нужным человеком?

До этого дня и я постоянно мечтал об этом…

Казалось бы, отчего так сильно чернела душа, питаясь негативом, а не надеждами на яркое будущее? Всемирных войн, катастроф и голода вроде бы нет. Но сознание упрямо истребляло радость, будто устав от пустых изменений. Грешным делом можно было бы винить во всем старость, но я был еще молод. Видимо, только собственное несовершенство мешало мне стать лучше и смотреть на все проще. А то, что есть люди, которым гораздо хуже, не вселяло уверенности.

У братьев наших меньших все по-другому. Птица, что вьет гнездо на обрыве горы под мощными ветрами, улетает в другое место, видя, что ветер с дождями ослабили камни. Даже у нее есть выбор. Пусть неоднозначный, поскольку на новом месте ее может запросто съесть давно ею забытый хищник, но все же выбор. Только человек – не птица. Воля к жизни есть у человека. К любой жизни…

И он продолжает бороться со всем миром и с самим собой ровно на той же работе, откуда лучше бы уйти, если ты не в силах реализовать там себя полностью.

Да… День обещал быть очень плохим, если я уже встал без улыбки и мыслей о чем-то хорошем. Раньше можно было хоть помечтать о чем-то в одиноком пути до очередного места работы. Теперь это казалось неактуальным.

Все от одной идеи – мы сами позволяем себе впускать в мечты такие дикости, как спасение близких от чудовищ и катастроф, а затем воплощаем некоторые из этих фантазий в фильмах, книгах, играх, тем самым делая их реальнее. Ведь в таких фантазиях, что переплетаются с мечтами, мы создаем не только хорошего себя или лучшее будущее, но и плохое! А мечты имеют свойство сбываться, не стоит забывать о материальности мыслей.

В общем, как бы я ни хотел просто жить, но в мыслях моих царила путаница чувств. Кто-то сказал бы, мол, не тем забиваешь голову, хочешь от жизни слишком многого. Другие так сказали бы, но не я. Я же всегда считал, что сам во всем виноват. Не то сделал, не так сказал, не за то ухватился и так далее. Сам виноват, что не нашел новый путь или новое место…

Как та птица…

Да, день обещал быть злым, как и черные мысли, что метались в моей голове…

Как бы там ни было, но я уже подходил к работе, чтобы спрятаться ото всего, утонув в обыденности. И ничего не предвещало изменений – ни новых чувств, ни печалей, ни радостей.

И тут меня отвлек непонятный звук сверху, и я наконец-то посмотрел в безлико-тусклое небо. С высоты на землю падало что-то громадное, по форме напоминающее гигантский треугольник. Я сразу стал перебирать в голове всевозможные летательные аппараты. Похожих не было. Спутники на околоземной орбите выглядели по-другому. Да и не смогли бы сюда долететь какие-то космические аппараты или даже их обломки.

– Хоть какой-то просвет в жизни, – подумал я, следуя взглядом за лучом солнца, что прорвался сквозь тучи вместе с неведомой громадиной.

И, понукаемый этим светом, позабыв обо всем, почти как в детстве, я побежал к месту приземления. Работа потом… Все потом… Впереди меня ждет что-то новое!

Неизвестный корабль приземлился близ небольшого малонаселенного российского городка. Все системы противовоздушной тревоги никак не отреагировали на заходящее в атмосферу Земли неопознанное воздушное судно. Они просто не увидели его. Так после они объясняли по всем СМИ. А пока что я незаметно добрался к непонятной для меня конструкции космического корабля. Что это был именно он, я отчего-то понял сразу. Вместе со мной к месту приземления начали подходить люди и, судя по сиренам, выехали скорые, пожарные и полиция. Тут же прибежали и дети…

Еще до приезда спецподразделений в корабле открылся люк. Из люка вышли вроде бы обычные люди, пусть и в необычных защитных обтягивающих костюмах. Но и тут никто из окружающих меня людей не удивился («мало ли чего ученые придумали! Не все же показывают нам, обычным гражданам»). И только дети шептались об инопланетянах…

Один из незнакомцев сразу направился ко мне. Подходя, он пробормотал что-то себе под нос, но тут же заговорил:

– Ну, здравствуй. Времени мало, поэтому я буду краток. Вышло так, что ты нам нужен. Долго объяснять, почему мы так решили, кто мы такие и откуда. Ты вряд ли поймешь, судя по своему восприятию, скажу лишь, что наш корабль занимается исследовательской миссией в космосе, и мы набираем экипаж – разумных существ с разных планет. Ты мог бы нам пригодиться, хотя я в это мало верю. Если хочешь побывать в космосе, то полетели с нами!

Пока он говорил, я рассматривал их. Тело чужеземца отлично сложено, черты лица – такие же, как у землян, эмоций нет. Будто перед тобой робот.

Его люди тем временем разбирались с какими-то приборами и двигались так же, как роботы – отчужденно. Поэтому я не сразу переключил сознание на его предложение. А тут еще и спецслужбы начали подъезжать. Все выходящие из служебных машин люди, казалось, не замечали ни меня, ни людей с корабля.

– Чтобы ускорить твой мыслительный процесс, скажу сразу – к родным и близким ты всегда сможешь вернуться. Пускай не скоро, но в то же самое время, что и сейчас. Если захочешь, конечно. Да и вообще…

«Так они хотят забрать меня отсюда?! С этой планеты? Из привычного мне дома?» – до меня наконец-то начали доходить его слова. Как бы недавно я не переживал о будущем, предаваясь печали, но дальний космос пугал меня больше.

А если все-таки мне и здесь могло найтись место? Но сейчас рядом не было никого, кто смог бы подсказать, как поступить правильней. Родных у меня не было, а все друзья со знакомыми не видели во мне ничего хорошего. И, преодолевая свой страх, я наконец заговорил:

– В это же время вернемся? Значит, вы можете путешествовать во времени?!

– Почти так, – быстро ответил неизвестный.

– Тогда… Нужно, чтобы люди знали, что я улетел. Чтобы не волновались. Чтобы поняли, что я сам так решил… На случай, если я постарею, – проговорил я, оглядываясь на дымящуюся вдалеке трубу завода и собравшихся вокруг людей.

– Сделаем, будто ты улетел в дальнюю командировку, как у вас тут принято, – быстро согласился роболикий и что-то сказал своим людям на непонятном мне языке, заставив тех засуетиться. Наверняка он попросил оставить информацию людям нашей планеты и готовиться к отлету.

На подступах к кораблю у меня оборвалось сердце, как перед пропастью.

– Главное, чтобы не беспокоились, – продолжил я вслух и, как завороженный, продолжил движение.

– Ты всегда сможешь вернутся обратно, – повторил мой новый знакомый.

– Но почему я? – все же задал вопрос я, сбавляя шаг и разглядывая родную местность, мысленно прощаясь с домом.

Мы уже подходили ко входу в корабль и стоящим там людям, когда я наконец-то получше разглядел пришельцев. Под масками укрывались совсем необычные люди. Кожа одного из них была зеленоватого оттенка, у другого – голубоватая, у третьего – и вовсе красного цвета. Но и гуманоидами их тоже нельзя было назвать. По крайней мере, они точно не земляне. Мой спутник сказал что-то своим коллегам, а уже после ответил на мой вопрос:

– Если я попытаюсь объяснить, почему мы выбрали тебя, и даже приложу все наши знания и аргументы, ты не сможешь ничего понять, поскольку это не научно. Проще говоря, ты – первый попавшийся нам землянин. Позже поймешь. А теперь приготовься очистить свой разум и тело.

Мы вошли в открытую дверь, и я потерял сознание…

– Восстановлен? – раздался через мгновение знакомый голос, будто в самом сознании.

Реальность резко вернулась ко мне. В теле ощущалась непонятная доселе легкость и сила. А главное – мне не хотелось думать ни о чем плохом, да и вообще не хотелось думать. Я будто заново родился! Меня не тянуло к прошлым ощущениям, лишь бы побольше вдохнуть полной грудью этого чистого незнакомого воздуха и смотреть на непривычные краски корабля, оказавшегося внутри целым миром. Это был словно полет во сне.

Но настоящее между тем не было сном…

– Ники, данные? – продолжил говорить командир корабля Мот, но уже с корабельной системой, наделенной искусственным интеллектом.

Что за Мот? И откуда я знаю его?

– Очистка и загрузка прошли успешно. Новое сознание примиряется со старым телом, – отвечал корабль по внутренней системе связи Моту.

Так, похоже, это про меня. Разум у меня действительно очищен. Может быть, и тело. Неплохо. Что еще за загрузка? И откуда я знаю их имена?

– Что за!.. – попытался ругнуться я и застрял в поиске привычных родных слов.

– Тихо. Твое сознание очищено. В него загружено множество новых знаний и эмоций. Попробуй примириться, иначе тебя придется перезагружать, пока не успокоишься, – продолжил командир.

Как ни странно, но этот простой ответ вернул мои мысли на место.

– Ему импонирует ваша уверенность, – доложил казавшийся незнакомым Тик Моту.

– Ты в норме. Оставайся пока здесь. После познакомлю тебя с Чародейкой, – приказал мне командир корабля. Теперь он был главным и для меня, ведь я собирался влиться в их миссию.

Нахлынувшие мысли от скорой встречи со здешним настоящим Магом медленно вдавили меня обратно в больничную койку небольшого медотсека. Судя по чужим воспоминаниям, настоящие чудеса были возможны, и скоро я их увижу. А сколько других миров пронеслось перед моим мысленным взором из-за влитых в меня знаний!..

Мой собственный мир терял свое значение в бесконечности вселенных, как раньше терялся я в многообразии людей, пытаясь переосмыслить себя…

– Из чего когда-то создались вселенные? – прозвучал не мой вопрос в голове.

«Что за глюк?» – только и успел я подумать про себя, а разум продолжал работать: «Согласно теории Большого взрыва, мир появился в одно мгновение. И если это так, то кто замедлил состояние всех этих бесконечно развивающихся вселенных? Замедлил так, чтобы мы могли увидеть все, пожить, прочувствовать. Для чего нам нужна эта жизнь, если она может враз исчезнуть, как и появилась?»

В мозгу роились не мои мысли и извечные вопросы. Все члены корабля постоянно анализировали увиденные вселенные, думая о том же…

– Мне что, загрузили чье-то сознание? – наконец, переключившись, спросил я Нову, корабельного врача.

– Нет. Просто это наши разговоры и данные, будто ты был с нами на связи, но не видел нас. Я целый сон убил на подборку. Нельзя перезагружать сознание лишней информацией, – вместо Новы ответил Тик, который был обычным солдатом боевой команды корабля, созданной для вылазок на планеты.

– А Маг скоро появится? И она правда верует в то, что я вам помогу? – последний вопрос произнес как будто кто-то чужой у меня в голове, однако его услышали.

– Она считает, что ты, как и все здесь, поможешь разобраться во многих законах создания миров и вселенных, – ответил на мой последний вопрос высокий ученый, способный читать мысли, которого на корабле все звали Твердолобом.

– Ты и еще пара десятков других существ и людей с разных планет и чужих вселенных, которые находятся на корабле Ники. Не думай, что ты – особенный, – продолжил мысль Тик.

– А что за голос задал вопрос в моей голове? – продолжил я, пытаясь успеть хотя бы часть мыслей привести в порядок.

– Его сознание посчитало загруженную информацию аномалией, поэтому Чародейка нам нужна как можно скорее! – ответила на мой вопрос Нова. Тик молча нажал кнопку на приборе связи…

Чародейка, Маг, Волшебница… Все звали ее по-разному. И мне вновь становилось как-то странно хорошо и страшно при мысли о ней. Она прибыла с очень дальней планеты нашей вселенной, предположительно в начале зарождения звезд. Ники еле пробилась туда сквозь вспыхивающие сверхновые, черные дыры и непонятные космомагические образования.

Образцы последних, кстати, до сих пор не могут исследовать лучшие ученые из всех вселенных. Но именно поэтому волшебство (и Волшебница) – само по себе уникальное явление. Многие ученые до сих пор считают, что магия сможет помочь разобраться в появлении мира, не допустит его раннего исчезновения, а если это произойдет, то даст возможность ему вновь воскреснуть. Только все это пока – лишь предположения…

Корабль с исследовательской Миссией Мота тогда все же как-то добрался до одной из первых планет в этой вселенной. А то, что там обнаружил экипаж, передавалось в воспоминаниях как немыслимый ужас. Несмотря на невероятную, по меркам технологий, защиту экипажа и хорошее оружие, планета с ее аномалиями быстро убивала обычных существ. Быстро, легко и не спеша. Время, мысли, притяжение – все смешивалось, и так по нарастающей.

Вот тогда-то и спасла всех Чародейка, одна из жительниц планеты. Хотя многие так до сих пор и не поняли, как они тогда выбрались с планеты. Экипажу накрепко въелись в память страшные ощущения, длившиеся бесконечно в их сознании.

Я тоже почти почувствовал их страх и боль через загруженные мне данные, пытаясь хоть немного структурно выстроить новую информацию в собственном сознании.

– Мага, мы, похоже, не дождемся, – пробормотала в пустоту зеленоватая Нова, заметив, что Тику не отвечают по внутренней связи.

– А тебе снова нужно поспать, – тут же добавила она, обращаясь ко мне, и принялась настраивать капсулу медотсека. Хоть Тик с Ники и следили до этого за моими показателями, все же на корабле был живой врач.

– Но я же только проснулся! Я в порядке! – возразил я, злясь на себя и свои непонятные мысли.

– Чужому опыту в сознании трудно укрепиться. Нет, родной, сейчас ты поймешь, – закрывая капсулу, договорила Нова, впуская внутрь сонный газ. И я что-то понял, медленно погружаясь в бессознательное. Организм слишком ослаб от такого количества информации. Мозг был уже на пределе. Затем мне впервые приснился очень яркий и незнакомый сон. А перед тем, как проснуться, я даже подумал, будто прожил другую жизнь…

– Будите его, – услышал я сквозь пелену. Открывать глаза было как никогда тяжело…

– Да он и не спит, – знакомым голосом сказала краснонокожая Лэсси, помощница капитана.

Теперь все мне казалось знакомым. Как будто я попал в просмотренную телепередачу…

– Такой хороший сон, – начал я по привычке делиться своими чувствами, но меня тут же перебили:

– Никаких лишних слов и эмоций. А сны и вовсе забывай, а лучше стирай, чтобы не волновали тебя в будущем. Учись отключать чувства. Пока мы ищем новое и выполняем Миссию, ничто не должно отвлекать нас, – торопливо затараторил Мот, что-то настраивая в подключенном ко мне аппарате.

Тогда, переключив внимание на один из мониторов, находящихся в помещении, я тут же стал вглядываться в его экран, на котором мелькали туманности и звезды. В детстве также в небе собирались тучи пред грозами. Небо в такие моменты удивительно быстро меняло цвета…

– Никогда не отвлекайся на чувства, чтобы сознание не застывало, – проследил за моим несогласным взглядом главный из ученых – Лир.

Мое сознание не сразу нашло информацию о нем.

– Ребята, команда и так на взводе после планеты Волшебницы! – возразил Моту и ученому техник корабля Мик.

– Чужие грани во снах как никогда пригодились бы сейчас для разрядки сознания… Тем более ему после загрузки, – добавил он.

– Да знаем мы… Только у нас до сих пор нет ни единой зацепки, где искать нужные нам виды энергий, силы или механизмы. Ни единой! – монотонно ответила за капитана Лэсси.

Даже у нее никто не определил бы эмоцию.

– Что за механизмы? – только и спросил я.

– Ты что, еще не осознал все данные, что тебе передали? Мы ищем четыре составляющих, способных управлять Пространством, Временем, Материей и Созданием, – ответил за всех Мот.

Я не смог найти в мыслях определение Созданию (разве что «Создатель»? ) и поэтому попытался спросить об этом.

– И нам непонятно, чем будет четвертая составляющая мироздания: душой, непонятной энергией или еще чем, – сразу оборвала меня Лэсси. Она поняла, не дослушав мой вопрос, словно обладала сверхспособностями!

Что в команде были существа с высшими когнитивными способностями – сверхспособностями, я уже понял, но у Лэсс те до сих пор не проявлялись. Поэтому я лишь в удивлении уставился на нее и на команду. Только никто из собравшихся не увидел в этом ничего удивительного.

Мне же вдруг захотелось собрать здесь всех со сверхспособностями вместе с Чародейкой, чтобы, как в детстве, увидеть настоящее волшебство.

– И где Чародейка? Сейчас она могла бы помочь не только новенькому, но и нам – с поиском временной составляющей. Сколько раз можно повторять эту идею? Если бы не страх временной аномалии, сами бы исследовали, – заявил, будто прочитав мои мысли, Тик. Как теперь я знал, он был эмпат, поэтому и заговорил, чувствуя чей-то незаданный вопрос.

– Недавно, к слову, пришли известия с первых планет. Три сверхновых загорелось. Возможно возникновение сверхрас, – поведал главный ученый Лир. В противоположность Твердолобу это был небольшой, весь в темных волосах человечек. Ученый занимался историческими данными и, как после я выяснил, объединял все науки воедино. Вообще, все ученые на корабле звались Незримыми. Наверное, оттого что многих из них практически не было видно даже во время приемов пищи…

– Но как же так быстро? – отчего-то не поверил Мик данным о сверхновых. Ему ли спрашивать о таком, улыбнулся про себя я. Пусть и техник, а верил тот во все возможное и невозможное похлеще командира Мота, настаивая на бесконечном развитии в любом виде. Сам он только и мечтал, что с помощью самых развитых технологий, сильного мага и определенных субстанций получится создать настоящий техно-биологический организм с человеческими возможностями и сознанием…

– В начале появления все ускоряется согласно закону нашей вселенной. Лишь у Зеркальной по-другому. Мне прописать тебе еще одну загрузку данных, Мик? – ответила на его вопрос наш искусственный интеллект.

Лир на ее слова лишь подтверждающе промолчал. Как, в общем, и все остальные. А за командой и я, наконец, понял, к чему главный Незримый рассказал о первых планетах и почему никто не улыбнулся противоречивым мыслям Мика. Дело в том, что наша Чародейка была родом с тех звезд и теперь, похоже, осталась совершенно одна, без родной планеты. Там не было места и для одной сверхновой…

Одна, без собственного мира, среди чужих, не понимающих ее существ…

После продолжительного молчания Мик спросил:

– Но есть же другие миры? Схожие с ее планетой.

– Только ее близких там не будет, – поведала Нова, заставив испугаться. Мот же обещал вернуть меня в то же самое время! Но через мгновение страх отступил – я уже откуда-то знал, что на других планетах есть созданные людьми и природой переходы во времени.

– А вдруг из схожих миров можно будет вернуть ее близких или создать ее мир заново? Или самим сейчас же вернуться в нужное пространство с ее временем с помощью магии? Тем более что нашей Чародейке доступна и черная сторона магии, – не сдавался гений множественных наук, но никак не людских чувств, Мик.

– Чтобы она воспользовалась темной магией прямо на корабле и случайно стерла нас? Ну уж нет, – пробормотал Лир.

– Да кто вам говорит, что невозможно ничего вернуть?! Когда мы овладеем пространством и временем, можно будет все просчитать! Будущее поможет нам, – поддержала Мика Нова.

– Именно! Нужно думать в этом направлении и искать в других вселенных! И где, наконец, Волшебница?! – подхватил разговор командир.

– Только до других, нужных нам вселенных долго прыгать через пространство и черные дыры. А через планетарные порталы – тут и вовсе не о чем думать. Пока найдем схожую вселенную, разберемся, как сохраниться и не умереть там, могут пройти жизни. Не все доберутся, – намекая на старость Мага, проговорила Лэсси.

– Поэтому и нужно ускориться. Я продолжаю считать, что начинать нужно хотя бы с двигателя, – предложил Мот.

– Прыжково-межпространственного? – понял я.

– Ну да. Он и будет отправной точкой, – согласился с капитаном Лир.

– Пока о нем упоминается только в двух-трех фантазиях, до миров которых нам не достать, – доложил телепат Твердолоб. Кроме обладания уникальным даром, он был помощником Лира, проводил время в лаборатории и занимался изучением упомянутых небылиц, редко бывая с командой. А что касается фантазий, то на корабле так называли не только мечты, но и записанные Сны, описанные кем-то Былины, Сказки, Фильмы и Истории. В общем, все ненаучные данные. И называли их так, зная, что любая фантазия есть порождение незнакомой и недоступной вселенной. Даже не порождение – это сама вселенная. Да и недоступной она считалась, пока с помощью науки, технологий и исследований не находился туда переход…

Не то чтобы я этой теорией сразу же проникся, однако и не отбросил тут же.

– Чтобы достичь миров с технологий прыжкового двигателя, потребуются данные о новых переходах, а это вновь месяцы копания в собранных данных! – включился Мик.

– Иначе никак. Также пригодится вся информация о том, когда из-за одного явления на одной планете изменилось что-нибудь на другой. В них точки соприкосновения пространств, – добавил Тик никому не известный факт и удивил тем самым даже Лэсси. Она в ответ лишь посмотрела на него, а после на Мота (мол, а ты говорил, что мы думаем больше о себе, чем о деле).

– Приняла, – не дожидаясь ответа Мота, сказала Ники. Искусственный интеллект хорошо понимал такие фразы, как «потребуется информация», оставаясь самым невозмутимым и немногословным в команде.

– Все остальные, продолжайте заниматься тем же. Мы же снова полетим к первородным звездам, как только найдем хоть одну похожую фантазию, – отдал приказ экипажу Мот.

– А дальний космос? – опять не удержал чувства я, предположив, что там найдется новый переход, который еще не нашли.

– Там ничего нет, – резко ответил мне Мот, прекрасно понимая, что в нашей вселенной все еще находятся на ранней стадии эволюции.

– Рок дело говорит, – неожиданно раздался голос вошедшей Чародейки, заставив команду вздохнуть с облегчением. Каждый тут же подумал, что вместе нам будет легче рассказать ей о случившемся.

Сама Маг была очень строгой, хоть и казалась уставшей старушкой с белыми волосами. Под ее прозрачной кожей просвечивала ядовито-зеленая кровь. От этого она слегка походила на зеленокожую Нову, подумалось мне.

Между тем, как выяснилось по ее обращению, на корабле мне дали новое имя.

– Главное, не думать обо всем новом, тогда мозг легче усваивает информацию, – проговорил чей-то голос в голове, как при первом пробуждении. И я вернулся к разговору…

– В смысле дело? – возмутился Мики, понимая, что тогда его идея о поисках переходов будет второстепенной. Лэсси впервые при мне улыбнулась по-настоящему.

– Да почему? Мы же уже углублялись и ничего, кроме пустоты и недоразвитых цивилизаций, там не нашли, – заговорила помощница Новы Соня.

– Иногда мы находим нужное в неожиданных местах. Даже когда кажется, что слишком поздно, – серьезно и загадочно проговорила Маг.

– Вы о Роке? Ну, согласился первый попавшийся нам улететь со случайно выбранной вами планеты, и что с того? Обычное стечение обстоятельств, – на той же волне возмущения продолжил Мик.

– Я знаю, что вам стало известно о гибели моей планеты. Я и сама почувствовала, как оборвалось во мне что-то. Поэтому мне и кажется, что нужно довериться самому необъяснимому. Сейчас это Рок, так как я тоже не могу понять, почему меня понесло к его планете, а не прощаться с близкими, – объяснилась с командой Маг. После слова «близкими» всем стало понятно, что Волшебница все время нас слушала. Сама она так никогда не выражалась. Да и вообще она как-то сразу, без магии, вселила в команду, в том числе и в меня, уверенность, что сейчас было так необходимо…