Наследие Древних. Империя превыше всего

Глава 8. Отзвуки прошлого

Если тебе тяжело,

значит ты поднимаешься в гору.

Если тебе легко,

значит ты летишь в пропасть.

Генри Форд

От ресторана до поместья было недалеко, и я решил прогуляться пешком через парк по освещённой аллее, прохладный ветер дул мне навстречу, вокруг никого не было, мои мысли постепенно обретали покой.

Внезапно впереди образовалась воронка с мерцающим зеркалом в ней, и эта воронка начала засасывать меня. Меня как будто парализовало, неведомая сила затягивала меня внутрь, мои пси способности пропали, а искин нейросети не откликался. Когда я коснулся этого зеркала, то от яркой вспышки потерял сознание.

Очнулся я в лучах восходящего солнца, вокруг была чудовищная разруха, от парка, через который я шёл, почти ничего не осталось. Сгоревшие останки деревьев, мусор, пыли и огромное количество сажи, остовы сгоревших зданий вдалеке, с чернеющими проёмами без окон. Пласобетон дороги во многих местах был оплавлен, а под мусором виднелись останки человеческого скелета, несколько лет пролежавшего здесь. Я понял, что прошло очень много времени с момента моего попадания в воронку. Это, наверное, происки псиона или Древних, этого не может быть. Я бросился в сторону усадьбы, но на её месте увидел огромную воронку. На её стенках уже местами росла трава, что подтверждало мою версию о будущем.

Не зная, что делать дальше, я в подавленном состоянии побрёл дальше к выходу из Академии, точнее, тому, что от неё осталось. Я попробовал свои способности, и к моей радости, они полностью вернулись ко мне, как только я осознал это, то раскинул поисковую сеть вокруг.

Далеко впереди я почувствовал присутствие живых людей, и то, что я почувствовал, мне очень не понравилось. Чувства охотников и жертвы. Яростный азарт от пьянящего чувства превосходства и запаха крови жертвы. Отчаяние и паника, безысходность и звериная решимость не сдаваться.

Не задумываясь, я бросился в ту сторону, так как в качестве жертвы выступали два ребёнка.

Я давно так не бегал, несясь вперёд, я только краем сознания замечал ту разруху, которая была вокруг. За три минуты я добежал до небольшой открытой площадки, в центре которой стоял молодой, исхудавший паренёк с торчащим из его окровавленного бока куском заточенного железа, а у его ног лежала девочка с перебитыми ногами.

Вокруг них стояла толпа в двадцать человек, вооружённая кусками труб и самодельными копьями. Одеты они были в рваные ошмётки, отдалённо напоминающие старую одежду.

Я медленно вышел из-за обломков здания и направился к ним. Я успел приблизиться к ним на двадцать метров, когда они увидели меня и трое из стоящих ко мне сразу же развернулись и попытались атаковать меня. Сказать, что я был зол, это ничего не сказать, меня обуревала ярость, сила кипела во мне и требовала выхода, а я не стал её сдерживать. Три точных импульса, и в мозгах нападавших лопается множество сосудов, и они замертво падают на землю. Я также медленно иду вперёд, а когда ещё пятеро оборванцев бросаются на меня, я убиваю четверых, а пятого резко вздёргиваю вверх, на десяток метров над землёй, а затем с силой впечатываю его в лежащие рядом обломки. Все остальные сразу же бросаются прочь, но самый здоровый из них, закричав, вдруг выхватывает старый плазменный пистолет и попытается выстрелить в меня, но тут его рука вскинулась к виску, и он, раскрыв от ужаса глаза, выстрелил себе в висок. От выстрела его голову разорвало, и он, покачнувшись, рухнул в грязную лужу на земле. Я медленно шёл к детям, которые с ужасом смотрели на меня, но паренёк, сделав над собой усилие, заслонил лежащую девочку.

– Не убивай её, убей меня, только не трогай мою сестру. Она сможет скоро рожать, только не ешь её.

От услышанных слов, я остановился как вкопанный.

– Что здесь произошло, – спросил я. Но видя его непонимание, я переспросил.

– Что случилось со столицей Империи и Академией.

– Столицей? Ты откуда свалился? Империи не существует уже двадцать лет. После того, как Совет захватил власть в империи, Содружество государств рассыпалось на множество анклавов и началась Гражданская война. Из-за отсутствия поставок столицу быстро охватили бунты, пять лет те, кто приходил к власти, пытались навести порядок, но в итоге они просто бросили умирать здесь всех от голода.

– А ты откуда это знаешь, ведь ты слишком молод, – спросил я.

– Мне рассказал отец, он раньше был гвардейцем в охране Императора, пока его не списали после покушения на последнего императора. У него оставалось наградное оружие, и он смог сколотить свой отряд, и нам удавалось долго контролировать этот район, но, когда закончилась еда и боеприпасы, всё развалилось. Каждый стал сам за себя, нам уже не выжить здесь, нас просто съедят, на планету никто не завозит припасы, все едят себе подобных или роются в руинах, в попытках найти картриджи к синтезаторам пищи. Отец нам говорил, чтобы мы никогда не ели людей, уж лучше умереть. А кто ты такой, что не знаешь таких вещей.

– Возможно, я тот, из-за кого это всё и случилось. Расскажи, что стало с наследным принцем и его жёнами, если ты, конечно, знаешь что-нибудь.

– Отец говорил, что пока ещё была связь, то приходили новости. Его с жёнами убили, когда он летел на переговоры в попытке договориться с советом и прекратить Гражданскую войну. А, одну из жён с наследником бросили, когда интаксекоиды атаковали планету, на которой они скрывались, – ответил он и, устав, присел на землю.

– Они всё-таки напали? Разумные насекомые? – переспросил я, чувствуя, как время, отведённое кем-то мне, уходит.

– Через два года после того, как развалилось Содружество, что сейчас творится в нём, никто не знает. Но к нам уже давно не прилетают корабли, возможно, что они уже рядом и нас всех съедят. Возможно, это нам за наши грехи, люди не должны есть друг друга.

Как только он это произнёс, меня ослепило и выкинуло в реальность того мира, где я был до этого. От осознания всей безуспешности борьбы и того, что ждёт человечество, меня скрутило дикой болью, кулаки сжались в бессильной ярости, из глаз потекли кровавые слёзы, а охватившая меня ярость затмила мой разум. На каких-то задворках сознания, я увидел, как деревья вокруг начали ломаться, декоративные камни, уложенные вдоль аллеи, взмыли в воздух, а надо мной стал концентрироваться гигантский смерч. Сколько прошло времени, я не знаю, но внезапно мне на виски легли холодные руки, от которых шёл покой и холод, а голос Кристиан позади меня произнёс:

– Успокойся, всё хорошо, этого ещё не произошло, это только вариант развития будущего, и я уверена, ты обязательно справишься и не допустишь того, что мы с тобой видели. А я тебе в этом помогу.

– Мы все тебе поможем, – сказала Изабелла, стоящая позади.

Моя ярость и гнев схлынули внезапно, и я рухнул на руки Кристиан, беззвучно плача. По моему окровавленному лицу потекли обычные слёзы, размывая кровавые дорожки и с этим смывая мою ярость. Взглянув в испуганное лицо Кристиан, я слабо улыбнулся и потерял сознание.

Во сне я парил в пространстве среди звёзд, я чувствовал дыхание вселенной, пульс её энергии, питающей всё её бесконечное тело. Она шептала мне и успокаивала меня, я был частью её, а она частью меня. Я ощущал каждую частицу, и меня гладили потоки её дыхания. Такого покоя и умиротворения я никогда не испытывал. Но это продолжалось недолго, реальность вырвала меня из этого состояния и вернула меня в мир здесь и сейчас.

Я лежал в своей комнате на кровати, рядом лежала, уткнувшись в моё плечо, Кристиан и тихо плакала. Ощущения мои были очень необычны, столько силы я не чувствовал никогда, я стал намного сильнее, но насколько это поможет мне в будущем, я не знал.

Положив руку на её голову, я осторожно стал её гладить. Довольно быстро она успокоилась и спросила:

– Что это было на самом деле? Неужто это ждёт нас и всё человечество? Почему никто не смог остановить всё это?

– Этого не случится, потому что я не допущу. Я справлюсь, поверь мне, умирать не страшно, страшно жить, зная, что ты ничего не сделал в этой жизни, хотя мог, – сказал я, продолжая гладить её по голове.

– Ты так говоришь, как будто уже прожил целую жизнь и умер, а теперь возродился вновь, – произнесла она.

От её слов я замер и вздрогнул, моя рука на её голове дёрнулась от этих слов. Она с удивлением посмотрела на меня, и в её взгляде был немой вопрос. Она отстранилась от меня и с подозрением стала вглядываться в мои глаза, а я, решившись, положил ей руку на голову и закрыв свои глаза, погрузился в свои воспоминания. Они мелькали в моей голове, то ускоряясь, то останавливаясь на каких-то событиях.

Вот я маленький иду с мамой по набережной Невы, а мимо проплывает огромный теплоход, с веселящимися на нём людьми.

В следующий момент, я стоял у памятника Ленину, и мне повязывали красный галстук на шею.

Вот я стою уже постарше у доски и пытаюсь мелом написать решение какой-то задачи. А курносая девчонка с задней парты пытается мне знаками подсказать решение.

Картинка меняется, и я в военной форме стою на плацу и перед строем зачитываю клятву присяги, а повзрослевшая и уже не курносая девушка стоит среди гостей и машет мне рукой.

А вот, я уже в полном обмундировании с автоматом в руках бегу весь в грязи через полосу препятствий.

Через время я уже стою с моей молодой женой в роскошном зале, на мне красивый костюм, а на ней шикарное белое платье, мы оба счастливы и полны энергии изменить этот мир. Затем картинка меняется, и я встречаю её уже повзрослевшую и уставшую, но с радостной улыбкой на лице и ребёнком на руках, на выходе из роддома. В этот момент я безумно счастлив, меня переполняет радость и гордость за нас обоих. Я везу жену с моим сыном на старенькой машине к нам на квартиру, где уже собрались родственники и накрыт стол. В однокомнатной квартире тесновато, но уютно, жена радуется вместе со мной, ведь она не ожидала таких изменений, до этого мы снимали квартиру, а эту я взял в ипотеку, для чего мне приходилось работать практически в две смены и ещё занять денег на первый взнос.

Вот мы вместе с женой стоим у кроватки больного сына, а я протираю его мокрым полотенцем, пытаясь сбить температуру. Но картинка опять меняется, и я стою на школьной линейке, а среди первоклашек стоит мой сын, с новеньким ранцем, а в руках у него букет красивых цветов, он постоянно оглядывается на нас, а рядом со мной стоит моя жена, она поглаживает свой уже большой живот и радостно улыбается, при этом прижимаясь ко мне. Мы оба счастливы, и этот момент хочется остановить и продлить до бесконечности.

Но картинка меняется вновь, мы стоим на кухне и ругаемся, эмоционально высказывая всё друг другу, она обвиняет меня в неспособности содержать семью. Ипотека висит тяжким грузом на бюджете семьи, фирма, где я работал, обанкротилась, и три месяца я не получал зарплату, что вылилось в очередной скандал. В стареньком форде фокусе заклинило двигатель и даже продать его сейчас бессмысленно. Я тоже её обвинял, цепляясь ко всем мелочам, а дети смотрели за этим из коридора. В итоге психанув, она, забрав детей, уехала жить к своей матери.

Потом картина полумесячного запоя, из которого я вышел, решив всё же изменить свою жизнь. Долгие и упорные поиски работы приводят меня в крупную строительную фирму, где я очень быстро продвигаюсь по службе за счёт работы без выходных и по двенадцать часов в сутки, в итоге руководство отправляет меня поправить здоровье в пансионат в Репино, где в меня и бьёт молния, перемещая моё сознание через века и возрождая уже молодым в новом теле.

На этом моменте я убираю руку с её головы и откидываюсь на подушку выжатый психологически до суха.

И вдруг внутри меня поселяется липкий холод и страх, постепенно заполняющий меня изнутри. Я понял, что забыл, как зовут жену и моих детей. От осознания этого ужас проник глубоко в меня.

Увидев, что я весь напрягся, Кристиан взволнованно спросила меня:

– Что случилось?

– Я забыл, как их зовут. Ты понимаешь? Я забыл, как их зовут? Ни жену, ни детей не помню, я забыл, – прохрипел я.

Я не знал, что такие простые вещи так важны для меня.

Обняв меня Кристиан, прошептала:

– У тебя теперь уже другая жизнь. У тебя есть я. Ты ведь меня любишь! А дети у нас обязательно будут.

Она ещё что-то шептала мне и гладила меня по голове, пока постепенно страх не ушёл бесследно, и мы так и заснули в обнимку друг с другом.

Глава 9. Филиал Академии

Мы выбираем не случайно друг друга…

Мы встречаем только тех,

кто уже существует в нашем подсознании.

Зигмунд Фрейд

Проснулся я рано утром в объятьях своей молодой жены и долго не решался пошевелиться, чтобы не разбудить её. От вчерашнего упаднического настроения не осталось и следа. Наоборот, появилось желание чего-то делать, причём срочно. Поэтому я сразу наметил план действий на сегодня.

В первую очередь нужно встретиться с ректором. И обсудить все вопросы, связанные с обучением. Затем пора разобраться с молодым псионом, и либо привлечь его на свою сторону, либо забыть про него. Ещё необходимо найти того, кто будет заниматься в ордене формированием боевых отрядов и их обучением. Можно привлечь для этого тех, кто участвовал со мной в освобождении графства Кристиан, к примеру, лейтенанта Марка. Набросав план мероприятий, я постарался аккуратно встать, но всё равно разбудил Кристиан. Помывшись, я отправился на пробежку, где меня дожидался студент Леон со своими неразвитыми способностями. Как обычно, к нам присоединились мои телохранители, Ми и Ли, после пробежки мы занялись спаррингом. Ми и Ли пытались одновременно атаковать меня врукопашную, а Леон ментально. В этот раз я с лёгкостью отбивал все атаки, а заодно пытался применить отвод глаз, прямо во время сражения, пока получалось не очень, но сбить атаку всё же удавалось. Когда мы закончили тренировку, я сказал, чтобы Леон подошёл через час ко мне на беседу, его пропустят в поместье.

Помывшись после тренировки, я отправился на завтрак, где меня уже ждали жена, мои невесты и Эльза. Кристиан как раз закончила печь блинчики по моему рецепту с роботом-помощником.

Пока я ел вкуснейшие блины с красной икрой, мы обсудили планы на сегодня. Девушки планировали начать утро с лёгкого шопинга по магазинам, а затем отправятся за покупкой свадебных платьев. Эльза и Кристиан пойдут с ними и тоже выберут себе по новому платью на церемонию. Я же планировал вначале встретиться с Леоном, а затем с Мирандой, мне было необходимо поговорить с ней о создании независимых СМИ во всём Содружестве.

Когда я закончил завтракать, то узнал, что меня уже дожидается Леон. Встречу с ним я провёл в своём кабинете за рабочим столом.

Когда он уселся передо мной, то я спросил его:

– Как проходит твоё развитие, физическое и псионическое?

– Уже начали получаться более сложные манипуляции с телекинезом, я могу одновременно управлять тремя камешками постоянно и до двадцати кратковременно. А по физическим нагрузкам рост идёт очень медленно, – ответил он, немного смутившись.

– Ты определился, кем ты хочешь быть в своей жизни?

– У меня выбор небольшой. Мне придётся пятьдесят лет отработать на Империю в качестве Псиона, а там я уже буду думать, как мне быть.

– Могу тебя расстроить, как только ты примешь официальный пост псиона в Империи, то тебя уже не отпустят на волю, твоё сознание подчинят тем или иным способом. Свободных псионов ни в империи, ни в Содружестве нет. Никто не выпустит на волю столь опасного человека, – ответил я ему, внимательно наблюдая за его реакцией.

– Что же мне тогда делать, меня всё равно не выпустят отсюда, я уже подписал контракт на обучение, а выплатить неустойку у меня нет средств.

– Я предлагаю тебе стать моим вассалом и перейти на службу ко мне, обещаю, что у тебя будет возможность завести семью по своему выбору и вмешиваться в твою личную жизнь, пока она не влияет на меня, я не буду, а взамен я потребую полного снятия защиты и установлю тебе закладки от измены и причинения вреда мне и моей семье. Как видишь, я максимально откровенен с тобой и говорю это в открытую. Ответ ты должен сделать прямо сейчас, повторного предложения с моей стороны больше не последует.

Он задумался на десять минут, а потом с трудом, но произнёс:

– Я согласен стать вашим вассалом и пройти псионическую обработку на лояльность. Альтернатива быть шестерёнкой в имперской машине меня не прельщает, а у вас всё-таки есть шанс остаться человеком.

Поднявшись, я встал из-за стола и подошёл к нему. Леон встав на колено, произнёс:

– Прошу принять меня своим вассалом.

– Я, герцог Волков-Машеньяк принимаю тебя своим личным вассалом, отныне твоя жизнь и твоя верность принадлежат мне, твои заботы теперь и мои заботы. Теперь только я распоряжаюсь твоей жизнью. Служи верно, и я позабочусь о тебе, – произнёс я вассальную клятву.

– Что мне теперь делать? Это не больно? – со страхом в голосе спросил Леон.

– Садись на стул, расслабься и постарайся не сопротивляться внешнему воздействию.

Когда он сел на стул, я положил ему обе руки на голову и, подключив свою нейросеть, которая контролировала мои действия, я медленно проник в его сознание. Просмотрев мельком всю историю его жизни, я начал делать ему небольшие закладки в глубинах подсознания, следуя инструкции нейросети. Весь процесс занял у меня не меньше получаса, хотя я и использовал ускорение времени. Как только я закончил с манипулированием сознания и установки блокировок на определённые действия, то отпустил Леона до завтра, а сам пригласил к себе Миранду и Ариан для разговора.

Разговор мы тоже проводили в моём кабинете, так было надёжнее, так как я постоянно проверял его на наличие подслушивающих устройств, и здесь работало сильное глушащее устройство.

Когда они пришли и расселись за столом, я начал объяснять свою задумку.

– Сейчас у нас есть возможность привлечь на свою сторону множество людей и огромное количество специалистов. Моя идея заключается в том, чтобы создать сеть из независимых репортёров, которые будут осуществлять репортажи без цензуры. Показывать то, что происходит на самом деле, а не то, что хотят показать власти региона. Они должны будут скидывать свои репортажи по сети на наш новостной канал, а центральная редакция будет уже сравнивать их и, если информация важная, то и публиковать в сети. Скоро Содружество может распасться, и нам нужна независимая точка зрения в каждом его субъекте. Поэтому вам предстоит создать и организовать работу этого подразделения Ордена. Борьба с ожидаемым вторжением будет в разы труднее, если Содружество распадётся, поэтому нам необходимо приложить все усилия для его сохранности. Вам нужно непросто продумать всю организацию, но и обеспечить её юридическую защиту даже от действия местных властей.

Кстати, что у нас по финансам? Сколько удалось привлечь средств? – уточнил я.

– Сейчас на счёте ордена скопилось более двух с половиной триллионов кредитов, и сумма постоянно растёт. Это, не учитывая трёхсот пятидесяти миллиардов кредитов, потраченных на покупку дальних разведчиков и небольшого флота, который уже направляется в графство Кристиан. Мои собственные сборы от франшиз составляют около восьмисот миллиардов кредитов, – ответила мне Ариан.