Тень охотника

I. С чего всё началось

1

Началось всё с того, что Ёжику надоело ничего не делать.

Он лежал на кровати и читал книгу, слушая как трещат дрова в печи и как дребезжит стекло. Окно Ёжик ещё ночью завесил, чтоб молнии не мешали спать. Сейчас никаких молний не было, но буря за окном не унималась, а из-за штор время от времени доносились слабые завывания.

Это ветер, конечно. Нет смысла вставать с кровати, тащиться к окну, открывать штору… там всю неделю этот дурацкий ветер.

«Хотя, – промелькнуло в голове у Ёжика, – вдруг это никакой не ветер?»

Может, это волки собрались вокруг дома и воют от голода. Ждут, когда он, Ёжик, выйдет наружу. «Чисто гипотетически, почему бы и нет?»

В любом случае, Ёжик никуда выходить не собирался. Последнее время он только и делал что читал: в основном детективы, других книг в шкафу у Ёжика почти не было. Неделю назад над лесом сгустились тучи, и целыми днями шёл то дождь с грозой, то просто дождь, то ураган, то ураган с дождем… Когда-нибудь это безобразие кончится, тогда и можно будет выйти погулять.

Не отрывая глаз от страницы, Ёжик перевернулся на бок. «Сколько я уже так лежу? Обедать не пора?» Он бросил взгляд на будильник. Восемь… стоп!

Восемь утра или восемь вечера?

«Утро быть никак не может. – судорожно начал соображать Ёжик. – Значит, сейчас вечер. Но вот это как раз странно! Я только проснулся… по логике, должен быть полдень, ну или хотя бы день…»

Ни до чего толком не додумавшись, Ёжик плюнул на этот вопрос («Какая к чёрту разница?»), устроился поудобней и вновь принялся за книгу.

Но куда-то пропало всё настроение. А в голову полезли тоскливые мысли. «Сейчас, – говорили они, – ты, Ёжик, дочитаешь до конца главы, а там уже и ночь наступит. Ляжешь спать, а завтра проснешься, позавтракаешь, и снова. Так всю жизнь будешь только читать и чи…»

Отшвырнув книгу, Ёжик вскочил с кровати.

«Надо что-то делать!»

Встав посреди комнаты (в доме у Ёжика была только одна комната), он начал медленно поворачиваться вокруг своей оси. Холодильник, мешки с картошкой, шкаф с книгами, печка, дверь, кровать, окно, холодильник… бред!

«Как я тут вообще живу! – удивлялся Ёжик, меряя комнату шагами. – В самом деле, только читаю и ничего полезного не делаю… Может, порядок навести?»

Но, как назло, всё уже было прибрано. На полу ни пылинки – даже смотреть противно.

Тогда Ёжик подошёл к окну и раздвинул шторы. Перед стеклом с бешеной скоростью проносились листья и иголки, а маленькие ёлочки напротив окна выгибались какими-то немыслимыми дугами. Непонятно, почему они до сих пор не сломались. «Восемь вечера, – нахмурился Ёжик, глядя на то, как ветер вырывает из земли кустик и уносит его куда-то в тёмную чащу, – ну да, похоже на правду».

Пространство за спиной у Ёжика отражалось в стекле как в зеркале: кровать, тумбочка и кусочек шкафа. И сам Ёжик тоже отражался. Он поглядывал то на своё отражение, то на ураган. Задумавшись, он прижался к окну, соединившись носами с тем «другим» Ёжиком.

И стекло тут же прекратило дребезжать. Зато из-под рамы завыло со страшной силой. Шторы от напора воздуха раздулись как паруса и замельтешили на заднем плане, отчего создалась иллюзия, будто вся комната за спиной у Ёжика пришла в движение.

Ёжик обернулся. Наверно, слишком резко – потому что на миг ему показалось, что из-под кровати на него глядит желтый глаз. Край одной из штор, опускаясь, задел Ёжика по спине, и тот подскочил, едва не заорав от испуга.

В этот же момент свист прекратился, утихнув до обычного подвывания.

Снова задребезжало стекло.

Ёжик рывком задернул шторы и растянулся на полу, пытаясь разглядеть что-то в черноте под кроватью, но там ничего не оказалось, кроме грязных тряпок и перегоревшей лампочки, закатившейся к стенке.

Лампочку надо выкинуть, а тряпки пусть лежат – ещё пригодятся.

«Это все книжки дурацкие. – Ёжик встал на ноги. – Если продолжать в том же духе, то зрение совсем испортится. Будут по всем углам мерещиться глаза или ещё чего хуже. Чёртики какие-нибудь…»

И еще Ёжик подумал: хорошо, что он не закричал. И не свернулся в клубок – это было бы смешно. Конечно, никто бы не увидел, но всё равно… самому про себя тоже не хочется знать, что ты трус. А он, Ёжик, получается, не трус. Но и не совсем храбрец – иначе бы не подскочил. Но это даже хорошо, что он не абсолютный храбрец, потому что эти абсолютные храбрецы не выживают в природе. Хотя…

Так рассуждал Ёжик, направляясь к холодильнику. Он не был голоден, просто вдруг захотелось чего-нибудь вкусненького. Снять стресс после испуга.

Открыв дверцу, он зашарил глазами по темным полкам. Готовить Ёжик не умел, поэтому ничего вкусненького у него в холодильнике не было. Кроме помидоров. Где-то тут должна была быть банка… маринованные помидоры – обалденная штука… банка, банка… В самом деле, где она?

Четыре раза Ёжик пересмотрел содержимое холодильника.

– Вот чёрт. – с этими словами Ёжик начал доставать из холодильника предметы по одному, внимательно изучать каждый и ставить на пол. Скоро холодильник опустел. Ёжику попадались банки с клюквой, банки с простоквашей и молоком, а с помидорами не было.

Еще раз выругавшись, Ёжик принялся запихивать свои запасы обратно. Забравшись на стул, он провел лапой по верху холодильника, куда отродясь никаких банок не ставил. Посмотрел за печкой, под столом, под кроватью… туда он уже лазил, ну а вдруг?

Банки нигде не было.

«Загадка. – устав от метаний, Ёжик присел на кровать. – Куда я её мог засунуть? Не помню, хоть убей».

Итак, помидоров нет. А он, Ёжик, был уверен, что есть. А ещё до этого не мог вспомнить, утро сейчас или вечер.

«Такими темпами я скоро превращусь в Свинью!» – Ёжик в панике схватился за голову. Ладно Свинья старая, у неё склероз, а он, Ёжик?! Он-то ещё не выжил из ума?

Ёжик изо всех сил зажмурил глаза. «Банка с маринованными помидорами…» Если он сейчас не сможет вспомнить… если не сможет… то это значит что… что это значит?..

Но тут, к своему огромному облегчению, Ёжик вспомнил.

Пару недель назад он, Ёжик, тоже захотел съесть эти помидоры. Пытался вскрыть банку когтями и не смог. Поэтому пошел к Белке, чтобы та открыла её своими зубами.

«Стоп… Значит там я её и оставил! – Ёжик вскочил на ноги. – Валяется где-нибудь в углу… а помидоры в ней скоро испортятся!»

Конечно, поход за банкой – не ахти какое приключение, но всё равно лучше, чем ничего.

Подбежав к двери и осторожно приоткрыв её, Ёжик высунул нос наружу. Принюхался. Мало ли, вдруг там и в самом деле волки?

Конечно, никаких волков там не было. «Стоп, – спохватился Ёжик, – а буря?» К его удивлению, на улице оказалось скорее тепло, чем холодно, а ураганный ветер почти не чувствовался, будто его и нет. «Чудеса какие», – хмыкнул Ёжик.

Недолго думая, он отправился в путь.

2

Как выяснилось, ветер никуда не исчез. Просто он дул с севера, поэтому и не ощущался под пригорком, но едва Ёжик отошёл от двери на пару шагов, его чуть не опрокинуло вверх тормашками. Ёжик еле устоял на ногах. «Ах вы так! – подумал он. – Ну ничего…» Нагнув голову и расставив ноги пошире, Ёжик упрямо двинулся вперёд, рассудив, что ветер будет его единственной проблемой.

Вскоре оказалось, что не единственной. Оказалось, что воздух был теплым тоже лишь под пригорком – скорее всего от печного жара. Из одежды на Ёжике были только дырявые штаны и рубашка, которая была изорвана на спине до самых ниток.

На мгновенье промелькнула мысль: «А не сгонять ли мне обратно за свитером?» И еще: «А не лучше ли было остаться дома?»

Но Ёжик решительно отмел такие мысли. Пока он будет гонять туда-сюда, наступит ночь. А дома сидеть – он уже насиделся.

Ёжик шагал по тропинке, прищурив глаза. Ветер мотал его из стороны в сторону, то и дело норовя сдуть в кусты. Но куда сильнее Ёжик страдал от холода: сначала у него задрожали плечи, потом живот, а вскоре его всего затрясло от кончиков пальцев до кончиков иголок.

Дойдя до поляны, Ёжик мысленно прикинул, что половину своего тепла он уже истратил и такими темпами живым до Белки не доберется. Он остановился, а дуть от этого стало будто ещё сильней. Ветер мчался по поляне, не встречая никаких препятствий, и весь свой холод устремлял прямо на Ёжика. Он обхватил себя лапами и трясся, отбивая дробь зубами. «Наверно, я простудился», – подумал Ёжик. Затея со спасением помидоров казалась ему теперь несусветной чушью. Это ж надо додуматься: рискуя жизнью, тащиться в бурю (!) под вечер (!) в лес, и из-за чего? Из-за каких-то дурацких помидоров! Как будто другой еды в доме не было. И пускай бы себе портились! Да и Белка их, наверно, давно уже съела…

Что-то загремело вдали. Ёжик пригляделся: на западе, где стоял Белкин дом, тучи сошлись в какую-то черную кашу. Когда громыхнуло во второй раз, ещё ближе, и сверкнула молния, последние сомнения Ёжика рассеялись.

«Пойду к Зайцу», – мрачно подумал он.

Ёжику было уже всё равно, к кому идти. Куда угодно, лишь бы там была печка с дровами. Пусть даже и к Зайцу – до него отсюда ближе всего. Вот Заяц-то обрадуется…

Ёжик уже оторвал правую ногу от земли, как вдруг над ухом у него кто-то громко кашлянул:

– КХМ-КХМ-М!

Первая мысль у Ёжика была: «Волки!»

Разворачиваясь, он едва не грохнулся. Но это были не волки, а непонятно откуда взявшаяся Белка. На ней была непромокаемая куртка с капюшоном, из-под которого она разглядывала Ёжика.

– Что, Ёжик, испугался что ли?

– Да нет. – буркнул Ежик.

И в общем-то не соврал. Испугался он только в первую секунду, когда подумал про волков, а, когда увидел, что это Белка, наоборот обрадовался, потому что сразу решились все проблемы. Во-первых, Ёжик немного согрелся – так сильно он вздрогнул, когда эта Белка кашлянула. А, во-вторых, теперь можно было не идти к Белке, потому что вот она – здесь.

«Кстати, – задумался Ёжик, – откуда она тут взялась? Я-то понятно – шёл за банкой, а Белка? Почему разгуливает по лесу в такую погоду? Интересно…»

– Я думал, ты дома сидишь. – сказал он.

– Это ты, Ёжик, всё время сидишь дома. – обиженным голосом ответила Белка. – Я тебе в дверь стучала, а ты не открывал.

– Да? – удивился Ёжик. – Странно… может, я спал? И вообще, с чего бы мне и не посидеть дома, когда т-такая п-п-погода? – снова застучали зубы. Ёжик напряг челюсти и вообще попытался взять себя в лапы и не дрожать.

– Ёжик, а тебе куртка не нужна?

– Нет, – быстро сказал Ёжик, – у меня иголки, она же потом вся в дырах будет… Да я вообще-то не так уж чтобы з-замерз-з-з…

«Шла бы она уже своей дорогой», – подумал Ёжик. Надо было срочно бежать домой или к Зайцу, а из-за этой Белки ему, Ёжику, приходится тут стоять. Его и так уже продуло до самых костей…

– В смысле, замерз, но не до такой степени, до которой планировал? – Белка обошла Ёжика кругом. – Ты, специально пришёл сюда, чтобы замерзнуть, да?

На эти издевательские вопросы Ёжик отвечать не стал. «Чёрт, – думал он, чувствуя, как леденеет нос, – почему я сразу не повернул к Зайцу?!»

– Вообще-то я не хотела тебя пугать. – продолжила Белка. Развернувшись, она неторопливо двинулась вокруг Ёжика в обратном направлении. – То есть… Слушай, Ёжик, я тебе не мешаю?

В этот момент зубы у Ёжика начали клацать сами собой, а лапы задергались. Наверно, со стороны это выглядело жутковато – судя по тому, как у Белки изменилось лицо.

– Знаешь, Ёжик, – торопливо сказала она, – меня Свинья позвала в гости. Хочешь, пошли вместе? Как раз согреешься.

– А Свинья не будет п-п-п-против, если я п-приду?

– Ну не выгонит же она тебя! – возмутилась Белка. – А мне там скучно будет одной сидеть. Пошли!

«А в самом деле, – подумал Ёжик, – зачем идти к какому-то Зайцу, у которого еды-то нормальной никогда нет, когда существует Свинья? Конфеты, шоколад… Но лучше всего, конечно, это – шоколадный торт с кремом. Да… и печь огромная…»

При мысли об этой печи Ёжик даже немного согрелся. Единственное, из-за чего он не хотел идти к Свинье – это из-за самой Свиньи. Когда у Свиньи хорошее настроение, она несет всякую пургу и всех заставляет эту пургу слушать, а когда плохое… «Да, – вспомнил Ёжик, – недавно у неё было такое настроение. Вроде бы она даже запустила в Зайца табуреткой. А может, не в Зайца. Может, и не табуреткой, а чем-то ещё. Вообще, это Заяц рассказывал, так что, может, всё было и не так».

В любом случае, один бы Ёжик к Свинье не пошёл, а с Белкой за компанию… почему бы и нет? К ней Свинья вроде нормально относится.

– Ладно, пошли. – буркнул он.

Тронувшись с места, Ёжик почувствовал, что от движения как будто становится теплее.

– Ускоряемся! – крикнул он Белке. – Мне надо бежать, чтобы не мерзнуть, поняла?

Проскочив поляну, они помчались вниз по еловой роще. От бега Ёжик быстро согрелся и теперь удивлялся: как это он сразу не догадался, что надо бежать?

Тропинка круто уходила вниз. Ветер дул в лицо, в ушах свистело, а за спиной грохотали тучи.

– Эй, слушай, – крикнул на бегу Ёжик, – я вообще-то к тебе шёл!

– Да?

– Да. Повезло, что тебя встретил. А то… – Ёжик вдохнул воздух, – а то пилил бы сейчас через всю гору по такой холодине, а там никого. И обратно… Или к Зайцу бы… – Ёжик выдохнул, – ещё того хуже…

Дышать стало тяжело. Ещё и в боку закололо, что было вообще странно – ведь он, Ёжик, с утра ничего не ел. Ноги сами несли Ёжика под горку, а в голове у него вертелось только одно: «…вот бы упасть в траву… полежать немного… упасть… полежать…»

Так вскоре и произошло. Обо что-то споткнувшись, Ёжик полетел кубарем, ударяясь то головой, то спиной о шишки и мелкие камни. Дорога завертелась перед глазами…

Когда Белка помогла Ёжику подняться, он ощупал себя (вроде всё цело) и потряс головой. Голова слегка кружилась, но это ничего. В своей жизни Ёжик столько раз падал, стукался и ронял на себя тяжелые предметы, что уже не только он привык к этому – даже Белка привыкла, хотя они всего год как знакомы.

Ёжик оглянулся посмотреть, обо что он споткнулся на этот раз.

– Дурацкий корень…

– Сам ты корень! – корень вдруг зашевелился и пополз в его сторону. Ёжик отпрянул. – Вы что, слепые что ли?! Ужа не видите?!!

– О, Ужик, привет, – улыбнулась Белка, – ты… – но Уж её не слушал. Он таращился по сторонам и шипел:

– КТО? Кто это сделал?! Кто ударил меня по животу?! Я спокойно лежал, спал, а вы пнули меня, как будто я вам какой-то камень!

– Ну прости, пожалуйста, – затараторила Белка, – мы тебя не заметили…

– Не заметили?! МЕНЯ?!!

С кем Ёжик точно не планировал встречаться – так это с Ужом. Ни сегодня, ни в какой другой день.

– Да, не заметили. – буркнул Ёжик, массируя ушибленный бок. – Думаешь, я всё время должен смотреть под ноги, когда иду?

Уж прекратил извиваться и застыл, осмысливая сказанное. А в следующую секунду глаза его запылали с удвоенной яростью:

– Так это что!.. получается я еще и виноват?!! Нет, вы слыхали? Носятся по лесу, пинают тебя ногами, а виноват кто? Уж!

– Ну да, это ты виноват. – согласился Ёжик.

– Это ирония была. – Уж с грозным видом надвинулся на него. – А виноват тот, у кого ноги кривые, то есть ты. Это ты пнул меня в живот!

Ёжик отступил назад. Ужа он не боялся, просто не хотелось с ним связываться.

– Я не пнул. Я, наоборот, запнулся. Если бы ты не растянулся поперек дороги… и вообще! На тропинках не лежа…

– Кто это придумал?! – шипел Уж, подползая всё ближе. – КТО?! Покажи мне правила пользования тропинками! Где они, а?!! ГДЕ? Нету их! Нету!!!

Ёжик не помнил, чтобы кому-то когда-то удалось переспорить Ужа. Плюнуть бы и уйти, так этот психованный решит, что он прав, и станет из принципа лежать только поперек тропинок. И будет он, Ёжик, каждый раз спотыкаться об Ужа, а тот будет каждый раз на него шипеть…

– Ужик, а мы идём в гости к Свинье, – встряла в разговор Белка, – пойдёшь с нами?

– Чтобы она меня там У-КО-КО-ШИ-ЛА?! – резко обернувшись, зашипел Уж. – Чтоб она меня растоптала своими копытами?! Вы этого хотите?!!

Белка стала уверять, что ничего такого она не имела в виду, Уж начал шипеть теперь на Белку, а Ёжик облегченно вздохнул.

Бок почти не болел, но от долгого стояния на одном месте Ёжика вновь начало знобить. Кое-как распрощавшись с Ужом (тот снова растянулся поперек дороги), они двинулись дальше.

– Хулиганище. – буркнула Белка, когда они отошли подальше.

– Псих. – согласился Ёжик. – Я думаю, он специально там лёг, чтобы все об него спотыкались. Чтобы потом наорать на кого-нибудь.

Белка ничего не ответила. А Ёжика трясло всё сильней и сильней. «Интересно, – думал он, – чувствуют змеи ветер или нет? У них ведь нет шерсти… Как можно лежать, а тем более спать на такой холодине?»

Сбежав по ступеням в небольшое углубление под откосом, которое у Свиньи почему-то называлось «крыльцом», Ёжик прислонился к груде разломанных ящиков. Белка постучалась, и через какое-то время сквозь завывание ветра до ушей Ёжика донеслись медленные тяжелые шаги.

– Это кто? – спросил голос из-за двери.

– Это мы. – сказала Белка.

Внутри возникла небольшая заминка, а потом оттуда снова спросили:

– Белка, ты что ли?

– Да, мы с Ёжиком.

– С кем? – удивились внутри. – С Ёжиком?

Тут у Ёжика лопнуло терпение.

– Со мной! – прохрипел он. – Свинья, ты издеваешься? Д-давай, открывай живей! Хочешь, чтоб я п-п-п-превратился в ледышку?!

3

У Свиньи был слегка взволнованный вид, отметила Белка.

«Но только слегка, – подумала она, – как обычно бывает, когда у Свиньи есть новости, но не настолько важные, чтобы вываливать их с порога».

Белка пошаркала лапами, прежде чем зайти, а следом за ней в дом ввалился трясущийся Ёжик. Тот ноги чистить не стал – сразу двинулся к печке. Раскинув лапы как паук, он вжался животом в кирпичную кладку да так и застыл.

Свинья настороженно выглянула за дверь («Ух, погодка…» – пробормотала она), затем захлопнула её, брякнув засовом. Ветер с его ужасным воем сразу как отрезало, а бумажки, кружившиеся по комнате, медленно опали на пол.

– Ёжик! – сказала Белка. Тот так и стоял, не отлипая от печки. – Ёжик, а почему ты не надел свитер, когда выходил на улицу?

– О-о-о-о-о-о…

– Что?

– Белка, отстань… Сейчас, ещё кости прогреются… о-о-о…

– Вы не стесняйтесь, проходите, – приговаривала Свинья, суетливо топчась на месте, – Белка, садись за стол. Ёжик… Чаю не хотите?

– Хо-о-оти-и-им. – проскрипело со стороны печки.

Свинья потопала на кухню, и вскоре оттуда послышался звон посуды. Белка повесила курточку, а затем аккуратно, чтобы не наступить на что-нибудь острое, начала пробираться к дивану.

Так как странное происшествие случилось (или случится?) именно здесь, в доме Свиньи, то было бы неплохо рассказать о нём поподробней.

Дом вырыт под небольшим откосом. Почти все в лесу живут в подземных домах, наверно, потому что копать проще, чем строить. А главная особенность дома Свиньи состояла в отсутствии окон. Когда Белка однажды спросила Свинью, почему в доме нет ни одного окна, та ответила, что стекла в окнах хрупкие и могут разбиться, когда кто-нибудь начнет вламываться к ней в дом.

Дверь у Свиньи была только одна, наружная. Из столовой через арку можно было попасть в кухню, а из кухни – через такую же арку – в спальню.

Всего у Свиньи было три комнаты, и во всех трёх царил самый настоящий бардак. Спальня и кухня были довольно маленькими, и Свинье удавалось иногда привести их в приличное состояние, распихав посуду, вещи и мусор с пола по разным углам. Столовая же, сколько помнила Белка, всегда была завалена до потолка. На полу под ногами – гвозди, пуговицы, дрова и прочие крупные и мелкие предметы. Стены уставлены шкафами; на шкафах – банки, между шкафами – сундуки, мешки, коробки.

За печкой возвышались ряды грубо сколоченных полок, которые Свинья называла «стеллажами», а заполнены они были чёрт знает чем. Заходить в этот лабиринт было опасно для здоровья (можно задохнуться пылью) и для жизни вообще. Свинью однажды чуть не завалило, когда она пыталась отыскать там крышку от кастрюли.

Белка стряхнула с дивана щепки и улеглась, растянувшись во всю длину. Под потолком, прямо над её головой, на ржавых крючьях были подвешены такие же ржавые лопаты и мотыгами, а сверху навалена гора треснувших лыж. Вся эта масса в один прекрасный момент должна была рухнуть вниз, и Белка надеялась, что это произойдет не сегодня.

«Конечно… – зевнув и прикрыв глаза, подумала она, – конечно, во всём этом можно найти какой-то уют. В конце концов, до помойки ведь Свинья свой дом не доводит. Никаких объедков и дурных запахов. Пахнет скорее какими-то опилками, резиной и… в общем старьём. Так что, если говорить про дом Свиньи, то тут скорее подходит слово “склад“, чем “помойка“…»

– Слушай, Белка, – раздался шепот.

Белка открыла глаза, и увидела Ёжика, склонившегося над столом.

– Ты заметила, что она как-то странно на меня посмотрела?

– Кто?

– Свинья.

Белка устало поморщилась.

– Понимаешь, – продолжил Ёжик, – ей как будто не понравилось, что я пришел. Она ведь меня не звала в гости, так?

– Может, Ёжик, она на тебя с прошлого раза обиделась?

– С какого раза?

– Новый год, помнишь? Свинья еще хлеб не успела нарезать, а ты уже все сладости съел. Ничего не оставил. Даже сахара, чтоб в чай класть.

– Чай вредно пить с сахаром…

– Да, Ёжик, это мы тоже слышали. А потом, когда мы пошли играть в снежки, ты сказал, что страшно замерз, и предложил играть дальше в доме у Свиньи…

– С ума сошла?! – закричал Ёжик. – Я ничего такого не предлагал! Это всё Заяц! Сначала Крокотун сказал, что замерз. Я тоже хотел поиграть во что-нибудь внутри… но я же не имел в виду снежки! Это же Заяц начал! Я только за порог зашел, а этот дурацкий Заяц как запустит мне прямо в глаз…

Из кухни высунулось недовольное лицо Свиньи:

– Вы там что, спорите?!

– Всё хорошо, Свинья. – торопливо сказала Белка.

Она сама уже была не рада, что завела этот разговор, а Свинья терпеть не могла, когда кто-то спорит, особенно без её участия. Поставив кружки и разлив чай, Свинья удалилась на кухню, а Ёжик тут же согнулся над столом.

– Слышь, а вдруг она вздумала меня отравить?

Белка только вздохнула.

– Да ладно, это я так, – Ёжик почесал нос, – всякую чушь болтаю… Но, слушай, ведь в тот-то раз это не я, это Заяц…

– Неважно, кто начал. – повысила голос Белка. – И вообще, Ёжик, ты можешь… ну… попытаться вести себя нормально… вежливо?

– Нормально я себя веду. – пробурчал Ёжик. – Ну ладно, вежливо так вежливо. Вообще без проблем. – и привалился к спинке стула, скрестив лапы.

Но долго сидеть обиженному Ёжику не пришлось. Свинья через минуту вернулась и поставила на стол корзинку с конфетами. Белка к сладостям относилась равнодушно (тем более, она уже поела перед выходом), зато Ёжик беспокойно заерзал на стуле.

На другом краю Свинья расположила тарелку печенья. Наконец, раздав гостям по салфетке, убрав в сторону поднос и тяжело охнув, она плюхнулась на диван. Тот жалобно заскрипел, и Белке пришлось схватиться за подлокотник, чтобы не уехать к Свинье.

– Ох, забегалась я… – пробасила Свинья. – Сегодня еще не успела все убрать, да и не уберешь никуда, все полки забиты! Надо новые полки ставить, а некуда. И потом… Белка, ты знаешь?

Белка замерла в ожидании. Сейчас должна была прозвучать какая-то сногсшибательная новость.

– У Лося простыню украли!

Свинья сообщила это с таким ужасом, что Белка впала в замешательство.

– Да ну? – неуверенно сказала она, не зная, как правильно реагировать. Наверно надо было тоже ужаснуться или что-то вроде того. – Что… прямо простыню?!

– Да! – воскликнула Свинья. – Только из стирки, представляешь?! Лось везде посмотрел. Я была у него, мы вместе искали… Ну нигде её нет! Лось говорит, что он сам повесил её куда-то, забыл куда. А я уверена, что ее свистнули! Я даже знаю кто.

– Ну так, – подал голос Ёжик, – у меня позавчера целое ведро с картошкой исчезло. Я поставил его перед дверью, сбегал за ножом, вернулся, а картошки нет.

– Ты, Ёжик, молодец, как всегда. – сказала Белка. – Зачем ты её вообще на улицу вынес?

– Хотел на свежем воздухе почистить. Откуда я знал, что…

– Ёжик, а ты почему ничего не ешь? – перебила его Свинья. – И чай не пьешь. На тебя даже не похоже. Или ты сытый?

– Нет, я голодный! – очнулся Ёжик и потянулся за корзиной, при этом чуть не опрокинув на себя кружку с чаем. – Я так замерз, пока шел! Я, когда замерзну, всегда потом хочу есть, – объяснял он, разворачивая сразу две конфеты, – просто я думал, что будет невежливо вот так вот, – покосился он на Белку, – без разрешения… ну, вы поняли…