Инцидент 47 – Явление демона

Предисловие

Меня всегда интересовало, а читает ли кто-нибудь то, что пишет автор в предисловии. Я думаю, что таких очень мало. Почему? Всё просто. Потому, что вы взяли эту книгу для того, чтоб узнать продолжение истории, а не какие-то мои всратые мысли. Ладно! Тогда не будем отвлекаться. Там сейчас Лаза к херам из пулеметов разнесут, Тролль Богу душу отдаст, позади вертолеты всё ракетами засыпают и федералы уже наверняка на подходе, я уж не говорю о том, что все человечество возможно скоро накроется большой и красно-влажной звездой, а я тут какое-то предисловие устроил. Кстати я сейчас напишу крупно слово ЖОПА! И прочитавших станет больше. Погнали, сука!

Вступление

– Жопа чешется! С хера ли жопа чешется, Цифра?

– Так в этих машинах раньше острый перец с полей возили. Не отмылся поди.

– Вы два дебила! Нас же сейчас грохнут!

Мы сидели за корпусом перевернутого на бок джипа, а по днищу стучал дождь пулеметной очереди. В живых и условно живых остался лишь офицерский состав.

Тролль лежал при смерти и жить ему оставалось пятнадцать минут.

Таро лежал у машины, перевернутой взрывом и судорожно вкалывал себе левой рукой обезбол. Правая рука была намертво придавлена автомобилем и при этом поломана как минимум в двух местах. Щека порвана – зацепило пулеметной очередью.

Я условно в порядке, но хочется блевать – как бы не сотряс.

Белка приземлилась мне жопой прямо на лицо и вбила мой затылок в бетон. Ага, так вот откуда сотряс. «Как насчет куни?» – первое что я услышал после взрыва, когда она вставала. Вот сучка! А жопа отличная.

Цифру прокатило по бетону, сшоркало пол морды, но благо из-под защиты джипа не выкинуло, иначе очередью положили бы наглухо.

Безногий… Безногий, сука, неудачник.

– Команданте, ну вот скажи какого хера опять ноги в тех же местах продырявили. Мне Аск еще в прошлый раз сказал, что если к врачу в течении получаса с такими ранами не лечь, то с ногами можно попрощаться, – выдал он, выползая из-под огня.

Рядовых бойцов положили всех, кроме одного. Ему прострелили ноги и бок, судя по всему порвав кишки и пробив печень. Оставили на самом виду – выть, умирая от боли и кровопотери. На нервы нам действуют, суки, чтоб мы его спасать рванули.

– Ну что, господа подранки, есть идеи, что делать будем?

– ДА КАКАЯ СУКА ВООБЩЕ ПОСМЕЛА? – заорал Таро.

Видимо вколоть обезбол не удалось.

– ДА ЕЩЕ ЭТОТ СРАНЫЙ ШПРИЦ С ОБЕЗБОЛОМ РАЗЛЕТЕЛСЯ!

О, да я просто хрЕнова Ванга!

Со стороны нападающих послышался знакомый голос.

– Лаз, ты же понимаешь, что я не мог иначе. Первое, что сделают федералы – это придут ко мне и спросят, какого хера я тебя туда впустил. И что я должен буду им ответить? Что мы так договорились? Что никто не мог выйти оттуда живым? Что я и так предупредил о твоем визите?

– О! Я же говорил, что нас сдали. А ты мне все талдычила, что психологи их всратые меня просчитали. Не-е-ет, все оказалось банальней. Всегда есть какое-нибудь двуличное дерьмо, – шепнул я Белке.

– Так что у меня и выбора-то нет – только отдать им твою голову.

– Где мой транспортник, гандон гребучий?

– Ты пошутил что ли? Откуда у меня транспортник. На весь город один, и тот на космодроме.

– Ты знаешь куда идти? – шепнул я Цифре.

– Конечно! Я же вырос в этом городе, – ответил он, – Кстати, командир не кипишуй. Я тут подарок им приготовил.

– Какой?

– Да у меня пара машин на радиоуправлении на базе спрятана, я их с наладонника уже вызвал.

– Нахрена? Поиграть перед смертью хочешь?

– Ага. Фейерверки позапускать. К каждой машинке по шесть гранат привязано, по три околочных и три противотанковых.

– Господа подранки, – крикнул Астра, – вы вообще понимаете, что я, во-первых, прослушку средней дальности включил и прекрасно вас слышу, во-вторых у меня тут глушилка работает и ни одно электронное устройство ближе двадцати метров работать не будет, и в-третьих, вас уже обошли мои люди с ракетницами. Так что, как ты сам любишь выражаться, – «Вам влажная и потная».

С обратной стороны темного коридора действительно послышались шаги. Тусклая лампа висела над нами, поэтом враг нас видел, а мы его нет. Охренеть какой расклад. Вот теперь я реально не знал, что делать.

Со стороны ракетчиков послышалась возня. Умирающий Тролль захрипел и с трудом повернул туда голову. Пару секунд в его глазах плескалось безразличие – он уже ничего не видел, а затем он прислушался, улыбнулся и прошептал.

– Херачь этих сучих трусливых ублюдков, детка!

Из темноты вырвалась ракета и, пролетев мимо нас, врезалась во вражеские укрепления. За ней ушла вторая и третья.

– Серёжа-а-а-а. Если ты сдохнешь, падла, я тебя убью!

Три взрыва, слившихся воедино, показали, что нельзя группировать бойцов в одном месте. Не клади, как говорится, яйца в одну мясорубку. Руки, ноги, хребты и бошки разлетелись радостным фонтаном. Стены забрызгало мозгами, кровью и дерьмом. Баррикаду из автомоделей разнесло к хренам.

Все, кто все-таки выжил очумело вертели головами. Их накрыло мощнейшей контузией. Ракетчик бросил трубу на пол и устремился в нашу сторону.

– Рада! Мне говорили, что эта двуличная шлюха меня предаст. Не зря я сюда бронированный экзоскелет загнал.

– Ты сам решил меня удерживать, я говорила, что ухожу.

– Это уже не важно, прощайтесь с жи…

– О Господи, сколько всратого пафоса, – перебил его Цифра, – Рада тут глушилку поломала, так что получи фашист гранату.

После этой фразы коридор потряс еще один сдвоенный взрыв. В ушах у всех зазвенело. И наступила тишина. Пока я очухивался, сидя на корточках, мне отвесили славный поджопник и заорали прямо в ухо.

– Если ты прямо сейчас не спасешь моего Тролля, я тебя, сука, голыми руками порву.

О да, взбешённая женщина – это страшно. Пока мы переворачивали машину, пока доставали Таро и Безногого, пока грузили их на импровизированные носилки, она САМА, ОДНА, НА ЗАГРИВКЕ доперла этого окровавленного двухметрового кабана до шахты. Связала его руки вокруг своей шеи и по лестнице поднялась наверх. А затем ПРОБЕЖАЛА С НИМ ПОЛ КИЛОМЕТРА и сдала на руки нашему штатному и безмерно охреневшему врачу.

В общем, когда мы, спустя двадцать минут, зашли в больницу – его уже вовсю латал авто хирург, а Аск смог плотно занятся конечностями Безногого.

На меня налетела хрупкая женщина и замолотила кулаками мне в грудь.

– Это из-за тебя он чуть не умер! Это ты, сука, виноват! Это ты… Твою мать, а ты кто?

– Спасибо, Рада!

– Лаз?

– Точно, – влез в разговор Таро, – Команданте, собственной персоной. Смотри как умею.

С этими словами он взял и завязал свою руку в узел. Чувствуется, что свою порцию обезбола он получил, и судя по его действиям – что-то наркотическое.

– А говорят, нельзя себя за локоть укусить. Гонево чистой воды.

– Лаз, это грим?

– Нет. Теперь я выгляжу так.

Я оглядел всех присутствующих.

– Прошу всех зарубить себе на носу, по официальной версии я сегодня сдох! Меня завалил профессор при неудачной оцифровке. Отныне у нас главный Таро, а я и Белка его разведчики.

– Херасе поворот, Команданте, – протянули все вокруг, – а дальше что?

– Дальше? Дальше Таро со своими разведчиками и частью офицеров направляется в столицу.

– А как зовут моих новых разведчиков.

– Ну пусть будет Бел и Ласка.

– Ни хера фантазии нет! – пробурчал Таро и отрубился.

– А у тебя субординации, – не остался я в долгу, – Все! Хватит риторики! Всем жрать, спать, трахаться! Ночью тренировка, а завтра выдвигаемся.

– Ночью что? – охренела Рада.

– Привыкай, у него даже Таро сегодня впахивать будет. Разве что Хмырь на один день откосит. Эх, везунчик!

– Хер он у меня откосит! Да, кстати, передайте Деду, чтоб подготовился – завтра штурмуем космопорт.

Глава 1

Спустя пару часов я заглянул в лазарет больницы. Как и ожидалось все сирые, убогие и малость покалеченные уже либо благополучно склеили ласты, либо обреченно шли на поправку, регенерируя со скоростью обдолбавшейся ящерицы. Все-таки медицина за половину тысячелетия сделала серьезный шаг вперед и теперь если кусок мяса живым доставили до грамотно оборудованной больницы – он скорее всего восстановиться до начального состояния.

– Только смерть победить так и не смогли, – произнес я вслух.

– Ага, а еще простуду и сифилис морской звезды. Привет командир.

– Здорова Таро. Что тут происходит?

– Да вот, руку новую отращиваю. Старую целиком спасти не удалось. Однако из «Родительского биоматериала», сука, даже звучит противно, собрали новую руку и приживили обратно. Всю целиком, собрать правда не смогли. Так что регенерирую новые ткани закинувшись ускорителями.

– Охрененно. Что с потерями?

–Клокочущая ярость разрывает сердца клетку

Ногой пинаю снег и поднимаю я монетку.

Швырну ее в фонтан для исполнения желаний

Желание одно – порвать шаблон к ебёна маме

Взглянул в глаза прохожему – он взял и отвернулся

Да хер с ним, пусть идёт. Я постараюсь улыбнуться

И лопнет в луже лед и полетят осколки грязи

Как много на планете еще стыло-мерзкой мрази

Топтать ее ногами

И рвать ее зубами

Да пусть она возьмет и захлебнется потрохами

Топтать ее ногами

И рвать ее зубами

Давить из нее грязь нашими крепкими руками

Шагает по земле вся неуёмная зараза

Вливая в атмосферу кубометры токсигаза

И отравляет землю оскверняет океаны

Оставив мне на сердце окровавленные раны

Мой взгляд похож на шило – протыкает расстоянье

В башке нет больше мыслей. Затуманено сознанье.

Желание одно – рубить, кромсать, пластать и резать

Пластиной очень тонкого и острого железа.

– А ТАК ЖЕ! – взревел весь лазарет.

– Топтать ее ногами

И рвать ее зубами

Да пусть она возьмет и захлебнется потрохами

Топтать ее ногами

И рвать ее зубами

– Судя по творчеству – Хмырь тоже пришел в себя, – отметил я выступление.

– Ага, приветствую Бос. Но это не мое. Это старинный русский панк-марш времен падения Земли. Он вдохновляет меня на собственное творчество. Вот послушай.

По лазарету пролетел обречённый вздох, но Хмырь уже начал.

– Ну вот, например, хокку:

«Завалили ежа

Для создания прикольной

Рукоятки ножа»

– Хмырь не надо, прошу тебя, ОСТАНОВИСЬ!

– А вот наш ответ хореем на япУнский плюрализм:

«Бедный ёж

Хер его разберешь

Для чего кроме ручки ножа он хорош?

Хотя нет! – Его трахать занятно

Хоть и больно, но очень приятно.»

Мы с Таро не выдержали одновременно.

– Хмырь, сука, заткнись! Ты вообще не в курсе, что такое хокку, хорей и плюрализм.

– Твою мать! Стой! Остановись! У меня из ушей кровь идет! – не выдержал Таро издевательства над чувством прекрасного.

– Да, именно такого эффекта я и добивался, когда создавал свои произведения. – заржал Тролль за занавеской.

– Не смей даже в мыслях называть эту погань произведениями, сука! – Таро просто взбеленился.

– О, да! Еще-е-е-е-е! – За тряпочкой кайфовал Тролль.

– Стоп, безумие! Я к вам по делу, – остановил я зарождающиеся беспорядки.

Я отдернул занавеску и уставился на обезображенный кусок мяса лежащий напротив и беззаботно улыбающийся. Он взглянул на меня и его брови поползли вверх. Выдали мы одновременно

– Ты кто такой, блёваный обсос?

– О Господи, ты что за адовое говнище?

В его глазах плеснулось узнавание.

– Команди-и-и-ир. Рад тебя видеть! Что с мордой лица? Где мышцы потерял? Переселение душ возможно?

– Как много вопросов и как мало… желания на них отвечать. На последний вопрос – ответ да. В остальном – тебе Белка расскажет. Мне лень.

– Да мне в общем-то посрать. Главное, что ты это ты.

– Ты мне скажи откуда из этого куска, сшитого на сто рядов мяса вообще звук, выходит? Где рот, где жопа?

– Жопа – это то отверстие, откуда говном не пахнет, когда он своё «творчество» выхрюкивает, – Таро все еще не мог отойти от его песен.

– Ага, я пока красавчик, командир, кости целы, но мышцы мне посекли наглухо. Где отбили, а где порезали. Кожу так ту вобще в лоскуты посекли. Частично удалили, заменили, разрезали сшили и вот он я! Красавчик скажи!

– Точно! Как будто дракона сношал способом, который ему не нравится, а он проснулся. Как чувствуешь себя?

– Все чешется, башка дурная под наркотой, а в целом не плохо. Чуть хер не отрезали, но Рада отстояла. Сказала, что все операции на члене парные – что сделают пациенту, то и доктору она пропишет.

– Я так понимаю после этих слов белоликий Асклепий изыскал способ сохранить столь ценный орган?

– В корень зришь! Он сбледнул и сказал, что в крайнем случае у Таро отрежет и мне пришьет. Поверил Раде, считай.

– Чего? Когда это было? – заорал Таро. – Я что мог хера из-за этого кровоточащего шарика лишиться?

– Мог? Да буквально чудом избежал! Ты тогда как раз под ударной дозой обезбола отрубился.

– Лаз, можно я этого эскулапа сраного грохну. Ну или яйца хотя бы оторву?

– Да ладно тебе, обошлось же, – заржал я.

– Точно. Чего жадничаешь? Сам попользовался – дай другим!

– Ну спасибо, ладно, Команданте, с чем пришел?

– Даже не знаю, как сказать вам, чтоб вы от радости не подохли, я сделал эффектную паузу, – тренировка начинается.

Выдали они в один голос, но разное.

– Охеренно, у меня последние мышцы чешутся – нагрузки просят.

– Да ну нахер, да кости же поломаны, от мяса одни воспоминания остались!

– Ага, – сориентировался я, – Таро со мной, а ты поэт, явно еще под наркотой. Отлеживайся. У тебя есть двадцать часов, чтоб закинуться всем регенерирующим, пожрать и выспаться. Если завтра будешь не в порядке – останешься на базе.

– Да я хоть сейчас, командир

– Спи уже. А ты реально сколупывайся, однорукий бандит. Время нагрузок пришло.

– Проще сдохнуть было!

Спустя пять часов тренировок мы лежали на песке арены чуть живые, жадно поглощая кислород. На этом наша способность на движение закончилась.

Ко мне подошел Дед и носком сапога перевернул на спину. Мне на лицо полилась струя воды, хоть немного приводя меня в чувство.

– Слушай, дрищуган, ты бы так не надрывался, тело у тебя конечно здоровое, но мышц нет. Ты кстати не забывай, что модификаций на рост мускулатуры у тебя тоже больше нет, так что качаться придётся как все.

– М-м-м-м-м! Агхы-ы-ы-ы?

– Да считай на уровне хорошего новичка ты сейчас. Легкие не прокурены, органы не испорчены, мозги не пропиты – считай, идеальный кусок глины, из которого лепят солдат.

– Ы-ы-А-уй!

– Разве что выносливости твоей я бы позавидовал, но тут скорее волевые усилия, чем физиологические. Кстати откуда новый план тренировок, я такого никогда не встречал. Очень эффективно, хоть и сдохнуть можно. Я даже записал, чтоб ветеранов на днях задраконить.

Я не моргая уставился в небо. Надо мной в ночном небе светило две луны, как и в тот день, когда я впервые осознал себя в этом мире. В памяти мелькали полустертые картины минувшей тренировки. Наверное, действительно нужно постепенно входить в новый ритм. Так не долго и тело перегрузить.

Вспышка.

– Разминка. Бег, километр, нагрузка в рюкзаках с песком – десять килограмм. Пошли.

Мы затянули ремни и не спеша двинулись бежать по улицам города. Что б не показать свой статус, я отдавал всем приказы на гарнитуру, а Дед дублировал их голосом.

Спустя семь шесть минут и один круг по району мы вернулись к бару. Я взглянул в бодрые лица моих соратников и скорректировал режим.

– Мышцы горячие. Нагрузка двадцать. Бег с ускорением. Ускорение рваное трижды за минуту. Бег по стене.

Заливаясь потом, я пришел последним, но глядя сквозь цветные круги на вытянувшиеся лица моих офицеров я довольно оскалился. Ну что, думали, что с ослабшим командиром тренировка раем покажется? Снайперы Нали пришли примерно в одном ритме со мной. Очень плохо-хо.

– Разогрелись отлично, даем нагрузку.

– Бос, может мы сами?

Таро, бежал, матерился на поломанную руку, но был все время впереди. Усталости не выказывал.

– Я сказал нагрузку. Снимаем мешки. Берем в руки по арматурине. Дед, вес пять кило?

– Точно так.

– Берем железную палку и бежим. Бег максимально рваный. После ускорение либо прыжок с разбега с переходом на перекат, либо наоборот. Поверхность – пол, стены, крыши. Не меньше шести перекатов в минуту. После прыжка или переката – связка ударов арматурой.

– Ого, а ты не сдохнешь, как та корова?

– Таро одевает рюкзак с песком на десять, и мне похер как ты будешь перекатываться.

Я сдох спустя десять минут и проблевавшись и отвалявшись на бетоне вернулся к предыдущему режиму. В этом темпе прошло еще пятнадцать минут. Однако глядя как меня обгоняют мои же бойцы, я не выдержал и вновь взялся за арматуру.

Спустя тридцать пять минут с начала этого режима мы вновь остановились у бара. Я ослеп и черноты перед глазами сменили цветные круги только после того, как мне на голову вылили десять литров воды и два внутрь.

С довольным видом я отметил, что все кроме Таро и Цифры запыхались и стоят на ногах с трудом, облокотившись об стену.

– Ну что, мясо, запыхались? Переходим к следующему этапу.

– Чего? Да мы тебя только что еле откачали? Сдурел что ли?

– Бег за город до скалы. Сколько туда? Километра три-четыре? Нагрузка тридцать. Постоянное ускорение изредка, для того чтобы сбить дыхание, переходим на шаг на пять секунд. У скалы снимаете рюкзаки и находите камень не меньше ста килограмм. Катите его по пологому склону на вершину. Она же метров двадцать в высоту? Отлично! Тот, кто отстанет – получит резиновую пулю в жопу.

В общем отстал я, но у скалы обогнал Шиву и Самину.

– Херово тренируетесь! – сказал я и чуть не отключился. Зрение вновь начало меня оставлять, но я вовремя остановился. Остальные уже были на пол пути к вершине.

– Ну все, готовьте жопу под резиновую пулю, прохрипел я Самине вслед.

– Да мы ж снайперы, мы на бег и не тренируемся. А резина уже в жопе.

С этими словами она на ходу спустила штаны показывая нехилых размеров шайбу, торчащую на месте ее ануса.

– Чего это вдруг?

– Серёженьке туда больше нравилось. Трахарь сменился – привычка осталась.

– Серёженьке? Да что вы в этом хмыре находите.

– У него натура звериная и комплексов – ноль. Это притягивает.

– Хватит базарить – погнали.

Я облокотился руками о камень неподалеку и начал закатывать его в гору. Поднялся я все-таки последним. С шестью остановками, но сам. К этому моменту Цифра уже заканчивал спуск. Остальные были у середины скалы. Таро, с одной рукой был от спуска освобожден, но ему выпала благородная задача унести мою бренную тушку к подножию. Обратно бежали быстро, но без ускорений. Мой рюкзак, Шивы и Самины взяли Таро, Цифра и Кабан. Благодаря нашей разгрузке и их двойной нагрузке у бара мы были примерно в одном состоянии. Чуть живые сползли по стене. Только Таро и Цифра остались стоять.

«Все верно, командир должен всегда быть сильнее своего солдата» – пришла мысль в ненадолго прояснившуюся голову.

– Ну что ж бойцы, – теперь переходим к силовой тренировке.

– Сука! Да ты задрал!

– Заходим внутрь на арену, берем чурки и начинаем забрасывать их на крышу. После этого залезть на нее, сбросить, спрыгнуть и спружинить перекатом. Швырнуть чурку через арену и забросить на противоположную крышу. Шива, Самина и Дед занимаются пока я не сдохну.

Я сдох после третьего подхода по десять раз. А окончательно после пятого. Рядом на песке лежала Самина, чья сиська вывалилась из спортивного топа, но она даже не делала попытки запихнуть ее обратно. Шива гордо сидела у стены, но на свое имя не откликалась. Надеюсь, что не сдохла. Неожиданно бодро показал себя Дед, проведя силовую тренировку на уровне с Аском.

– А ты как думал? – хмыкнул он, – я ж новичков каждый день тренирую, ноги уже не гнуться как раньше, поэтому бегать не могу, а вот гири по поднимать – запросто.

Тройку лидеров забрали Таро, Кабан и Цифра, причем Таро свое третье место буквально выгрыз зубами швыряя чурку на крышу всем чем придется. Ему явно не хватало второй руки.

– Ну что, размялись, сученыши?

Ответом мне было лишь продолжительное мычание и невнятное «Пошел ты, Сука!». К счастью для них, я не понял кто это ляпнул, а разобрать не удалось. Шум крови в ушах портил слышимость, а раздвоившееся изображение в глазах – картинку.

– Делимся на три команды. Таро, Цифра, Кабан. Нали, Дед, Аск. Шива, Самина, я.

– Все? Это было не очень сложно!

– Таро, сука языкастая, тот кто над тобой – одевает по рюкзаку!

– В смысле?

– Ах да, задание. Каждый берет по бревну и держит его в руках, вертикально. На бревно забирается член группы так же с бревном. Знаете, как держит его? Верно, тоже вверх и вот туда забирается третий. А у него в руках… Сюрприз тоже бревно. Задача в такой пирамиде сделать каждому члену группы круг по арене. Пять подходов.

Самина получила трещину в руке, я потянул ногу, но мы сделали это. И вот, когда семь полутрупов лежало на песке, а их командир пришел в себя под рухнувшим бревном. Когда Нали делала мне искусственное дыхание я хрипло выдал.

– Ну что сучки, разогрелись, тогда продолжим.

Руки Нали лежавшие на моей груди почему-то начали скользить к моему горлу, а я продолжил.

– Не беспокойтесь. Просто приседания и всего по сто раз.

Все недоверчиво подняли головы и даже кое кто смог приоткрыть глаз. Таро у стены прошептал себе под нос, но я почему-то услышал.

– Брешет, ну ведь брешет же, а?!

– Ах да, условия. Во-первых, приседаем с чуркой, которая либо в руках, либо на лямках за спиной.

– Да твою же-е-е-е-е… Я так и знал!

– Во-вторых, три подхода.

– А-а-а-а-а-а-а!

– Ну и в-третьих, вокруг стоят все остальные и херачат по чурке кувалдами. Надеюсь вы не промахнетесь.

– Я убью его! Не держите меня, пустите!!! Я убью этого сраного нарика с садистскими наклонностями, пока он себе мышцы не накачал! Потомки скажут мне спасибо.

– Погнали.

…И вот он я, не моргая уставился в небо. Надо мной светило две луны, как и в тот день, когда я впервые осознал себя в этом мире. В памяти мелькали полустертые картины минувшей тренировки.

Так, стоп! Мысли зациклились!

– Таро!

– Ы-ы-ы-ы-ы. Ыа ЫЗДОХ!

– Слабовато! Усиль нагрузки и химию залей в кровь.

– Ты кстати себе вколол?

– А как же! Но не сбивай меня. Через пятнадцать часов выдвигаемся. Едут я, Ты, Белка, Хмырь, Цифра и Нали. Хотел еще Раду взять, но она слишком слабая. Не прошла еще у Деда курс тренировок.

– А где кстати Белка? Почему она сейчас не познает всю прелесть твоего садизма?

– А ты думаешь мы на чем завтра полетим? У нее задачи спереть транспортник.

– В смысле она одна его достанет?

– Обещала.

Я перевел дыхание и окончил тренировку.

– Так, всем мыться, жрать, трахаться и спать и именно в такой последовательности. Завтра вы должны быть полны сил?

– А с кем будешь трахаться ты, милый? – раздалось с крыши.

– Не ссы! Я тебя заметил!

Глава 2

Проснулся я от минета.

– Белка?! Ты чего вдруг? – прохрипел я.

– Да скучно стало. Проснулась десять минут назад, а заняться нечем. Ты после вчерашней тренировки обычными способами пробуждаться не желал – пришлось импровизировать.

– Ага, а с хрена ли у меня похмелье и в горле пересохло. Мы вчера с тобой еще и накидаться успели?

– То-о-о-очно. Ты же усиливающие химкоктейли сам ни разу и не пробовал. Знай, вот так у тебя бойцы каждый день просыпаются.

– Жопа чё! Не торт.

– Еще какая, так эта срань еще и привыкание вызывает и легкий галлюциногенный эффект.

– Похер! Пошуршали уже к Хмырю.

Она легко вскочила с кровати, сверкнув стройным телом, пока не обезображенным ни шрамами, ни перекачанной мускулатурой, и начала одеваться. Я приподнял одеяло и посмотрел вниз.

– Слушай, друг, тебе тоже кажется, что она издевается?

Она удивленно приподняла бровь.

– А что не так, милый?

– Немедленно возвращайся и закончи начатое, а потом уже пойдем. Это ж какое-то издевательство получается над бедным истерзанным организмом.

– Ага, а как ты вчера над нами издевался?

– Тебя ж там даже не было.

– Мне все рассказали, что ты тиран, изверг, сатрап и вообще издеваешься над лапулечками. А также попросили свершить над тобой максимально коварную и изощрённую месть.

– Это слишком жестоко. Немедленно закончить процедуры, лейтенант Белка!