Операция «Возмездие»

Полковник хотел еще что-то добавить, и он, наверное, еще долго говорил бы о проблемах взаимоотношений местного населения в лице господина Мохаммадзая и американских войск, но в разговор вступил резидент Ламберт.

– Господа, господа! Я знаю, о чем идет речь. Думаю, что данный вопрос мы обязательно обсудим, но в другой обстановке, когда времени будет побольше. Вы согласны?

– Хорошо, господин Ламберт! – недовольно ответил пуштун.

Полковник, стоя за спиной афганца, облегченно вздохнул и вызвал дежурного по штабу. Когда тот вошел в кабинет, Клиффорд приказал: «Сержант, проводите господина Мохаммадзая до КПП!»

* * *

С уходом афганца в комнате воцарилось молчание. Джордж Ламберт, поглядывая на полковника, самостоятельно налил себе в стакан изрядную порцию виски, бросил пару кубиков льда и, с удовольствием сделав большой глоток, вернулся в кресло. Усевшись поудобней, он закурил очередную сигару.

– Что за проблемы, дружище? Ты же здесь босс! Ты сам и черт, и бог на всем юге этой дикой страны! Разве десантники тебе не подчиняются?

– Джордж, это моя проблема! И я ее решу! – несколько удрученно ответил полковник Клиффорд.

– А что это вдруг наши парни стали столь активны? Им пообещали большие премиальные? – стал допытываться резидент Ламберт.

– Да тут один очень ретивый полковник прибыл из Багдада, представитель Разведуправления Министерства обороны.

– Из Багдада? Почему из Багдада? Какое отношение имеет Ирак к Афганистану?

– В том-то и дело, что никакого!

– Ну и…

– Мы, десантники, никакого отношения к Багдаду не имеем. А вот наши армейские разведорганы находятся в оперативном подчинении генерала Роберта Хаксли. Видимо, в Пентагоне решили, что Ирак и Афганистан – это один регион. Сам генерал в Ираке, а сюда с инспекционной проверкой прибыл его заместитель. Вот этот полковник и спланировал тот злосчастный рейд! О результатах ты слышал. Я присутствовал при постановке задачи командиру разведывательной роты. Операция должна была проводиться завтра, а потом ее взяли и перенесли на сутки вперед. Я узнал слишком поздно, когда парни уже высадились в районе и начали боевые действия.

– А что ты думаешь, почему вдруг перенесли дату операции? – настороженно спросил резидент. – Похоже, что пуштун прав и тебе не доверяют!

– Может, и так! – угрюмо откликнулся Клиффорд.

– Как его зовут, того ретивого полковника?

– Дэвид Фрост! Лазает везде, вынюхивает что-то, расспрашивает о чем-то! Не нравится он мне!

– И что, один какой-то полковник, пусть даже из Пентагона, может нам помешать?

– Не волнуйся, Джордж, я решу эту проблему! За этот участок отвечаю я!

– Решай, Рассел, решай, но быстро! Ну, а теперь давайте еще раз обсудим все детали наших общих дел.

Почти целый час резидент ЦРУ и полковник Клиффорд обговаривали до мельчайших подробностей план предстоящих мероприятий, с которыми каждый из них связывал не только свою дальнейшую служебную карьеру, но и личное благополучие.

Перед тем как сесть в самолет, Ламберт неожиданно спросил полковника:

– Дружище, а что у вас произошло с этим… как его… ну тем, что из Ирака?

– Фростом?

– Да, да, этим самым Фростом! Поговаривают, что он вам здорово расквасил нос и даже отобрал пистолет? – хохотнул резидент.

Клиффорда этот вопрос буквально вывел из себя. Лицо его побагровело, глаза налились кровью. Казалось, что полковник теряет контроль над собой. Такая реакция начальника гарнизона привело в смятение резидента. Ламберт даже немного перепугался.

– Ладно, дружище, успокойтесь! Я не хотел вас обидеть!

Однако полковник Клиффорд так разозлился, что еще долго не мог успокоиться даже после того, как резидент ЦРУ улетел обратно в Кабул, ведь о скандале, который произошел между Расселом и представителем армейской разведки, оказывается, говорили не только в гарнизоне.

* * *

Полковник Дэвид Фрост после прибытия в Кандагар с головой окунулся в боевую работу. Он проводил совещание с офицерами разведотдела 82-й воздушно-десантной дивизии. Представитель Разведывательного управления Министерства обороны нашел много недостатков в работе своих коллег. Полковник считал, что они очень пассивно действуют в зоне ответственности дивизии, мало используют информацию, полученную из Разведуправления, и практически не ведут оперативно-агентурную работу среди местного населения с целью внедрения в банды талибов своих людей и проникновения в сеть наркоторговцев.

Нужно сказать, что полковник за несколько дней, что находился в дивизии, завоевал огромный авторитет среди десантников. Особенно его стали уважать после того, как он днем раньше спас жизнь сотне американских солдат. К тому же его конфликт с начальником гарнизона еще более заставил бойцов дивизии уважать представителя вышестоящего штаба.

После того как один из двух транспортных вертолетов, высланных для эвакуации раненых и убитых солдат, был сбит, а второй поврежден, выяснилось, что других винтокрылых машин у разведывательного батальона нет. Центр боевого управления запросил помощь у начальника базы полковника Клиффорда, которому подчинялись все части ВВС американских войск, расположенных в международном аэропорту Кандагара. Начальник разведки дивизии связался с Расселом Клиффордом, но тот по какой-то надуманной причине отказал в этой просьбе. Тогда полковник Фрост взял роту десантников и выехал на вертолетную площадку, прихватив по дороге два экипажа летчиков. Пока вертолеты готовились к вылету, приехал начальник гарнизона полковник Клиффорд. Он приказал прекратить самоуправство и отменить вылет, так как вертолеты предназначены для решения других задач.

– Вы не скажите, каких задач и конкретно когда? – спокойно спросил его полковник Фрост.

– А это не ваше дело! – получил тот короткий, чуть грубоватый ответ от Клиффорда. Солдаты переглядывались между собой, летчики не знали, что делать в такой ситуации – то ли запускать двигатели, то ли…

– На взлет! – приказал им представитель Пентагона и сделал он это таким грозным тоном, что пилоты не посмели его ослушаться. Они бросились в кабины своих машин, а десантники дружно стали загружаться в вертолеты.

– Вы что творите? Кто позволил? Это преступление! Самоуправство! Да я за такие дела… – начал орать полковник Клиффорд, но его крик заглушил шум запущенных вертолетных двигателей. Далее произошло то, о чем, вспоминая потом, каждый десантник при встрече с полковником Фростом считал за честь удостоиться простого его взгляда, не говоря уже о рукопожатии.

Начальник гарнизона настолько рассвирепел, что его рука потянулась к кобуре. Он выхватил свой «Глок». Но это все, что Клиффорд успел сделать. Десантники потом долго обсуждали между собой тот конфликт, однако никто из них не мог припомнить, как получилось, что пистолет начальника гарнизона в мгновение ока оказался в руках полковника Фроста, а сам Клиффорд – на земле. После этого представитель Разведуправления разрядил «Глок», вытащил обойму и бросил пистолет себе под ноги. Затем полковник Фрост ловко запрыгнул в вертолет и приказал взлетать.

– Вот тебе и тыловая крыса, – говорили потом между собой солдаты и офицеры, когда речь заходила о полковнике Фросте. Теперь ни один разговор не начинался с того, чтобы десантники не вспомнили об этом необычном офицере из Центра, который был так не похож на тех, кто обычно приезжал к ним на инспекционную проверку.

* * *

Вечером того же дня, когда разведрота была эвакуирована с места боя, раненые отправлены в госпиталь, а убитые перевезены в холодильные камеры морга, полковник Фрост, усталый, весь в пороховой копоти, зашел в разведотдел дивизии. Там он нашел подполковника Шорта, начальника разведки, тихо подошел к нему и сказал:

– Генри, у меня есть к вам серьезный разговор!

– Хорошо, сэр! – ответил тот. – Пройдем в мой модуль или к вам?

– Давайте к вам, Генри, ваш модуль поближе. Но вначале я зайду в душ. Думаю, полчаса мне хватит, чтобы привести себя в порядок, – улыбнулся полковник и вышел из кабинета.

Встретившись возле штаба и пройдя почти через весь городок, Дэвид Фрост и Генри Шорт остановились возле модуля, в котором жил начальник разведки дивизии. Подполковник открыл дверь и как радушный хозяин пригласил гостя войти первым. Это был типичный модуль, предназначенный для старших офицеров армии США, которым в силу обстоятельств приходилось жить в полевых условиях. Он состоял из комнаты-спальни, маленького кабинета, кухни, туалета и душевой. После уличной жары внутри модуля, благодаря тихо работавшему кондиционеру, было свежо и прохладно.

– Садитесь, Дэвид! – указал хозяин на одно-единственное кресло, стоявшее за невысоким журнальным столиком. – Выпьете?

– Пиво! Желательно холодное! Хотя афганцы предпочитают в жару пить горячий зеленый чай с солью. Такой напиток очень хорошо утоляет жажду и отбивает желание пить.

– Вам довелось уже побывать здесь? – поинтересовался подполковник.

– Так… – получил хозяин уклончивый ответ, который можно было трактовать двояко: и да, и нет.

– Тогда попробуем чай по-афгански? – предложил начразведки.

– Не возражаю! – улыбнулся полковник Фрост.

Хозяин модуля ушел на кухню. Он отсутствовал несколько минут и вернулся оттуда с подносом в руках, на котором стояли электрический термос-чайник, две чашки и солонка.

– Действуйте, Дэвид! Я никогда не пил зеленый чай с солью, поэтому имею слабое представление, как его готовить, – сказал он, поставив все на стол. Полковник Фрост со знанием дела приступил к процессу заваривания чая по-афгански. Делал он это, как настоящий специалист: обдал чайник кипятком, дал немного постоять, затем слил воду, бросил туда две полные чайные ложки заварки, вновь налил кипятку и буквально сразу же, даже не дав напитку настояться, разлил его по чашкам, бросив в каждую по щепотке соли.

– Недурной вкус! – удивленно воскликнул начальник разведки, осторожно сделав небольшой глоток горячего напитка. Полковник Фрост с интересом наблюдал за реакцией офицера и медленно, маленькими глотками пил зеленый чай.

– Генри, у меня к вам очень серьезное дело, я бы даже сказал, опасное, – как бы ненароком вдруг прервал церемонию чаепития гость подполковника.

– Я весь внимание, Дэвид! – коротко бросил начальник разведки, не прекратив при этом пить горячий чай.

– Простите, Генри, что я вынужден затронуть неприятную и очень болезненную для вас тему, но мне известно, что ваш старший сын умер от передозировки героином.

Подполковник вздрогнул и замер с чашкой в руке.

– Да, это так! – выдавил он.

– Еще раз простите, что я разбередил вашу застарелую рану!

– Спасибо за сочувствие!

– Думаю, что вы крайне отрицательно относитесь к тем, кто занимается производством наркотиков, их сбытом, транспортировкой и прочее. Уверен, что не открою тайны, если скажу, что в Штаты поступает героин, выращенный на полях Афганистана.

– Не тяните, Дэвид! Давайте по существу! – довольно резко оборвал своего собеседника начальник разведки дивизии.

– Хорошо! Мне доподлинно известно, что в пакистанский городок Веш прибыли железнодорожные цистерны с ангидридом уксусной кислоты, который является химическим прекурсором, необходимым для производства героина. Завтра химикаты повезут в Афганистан. Маршрут из Пакистана до Кандагара только один. Я хочу, чтобы груз не дошел.

– Я не спрашиваю, Дэвид, откуда у вас эти сведения.

– И правильно делаете.

– Меня это мало волнует! Я считаю, что за изготовление даже одного грамма этой отравы надо сажать на электрический стул! Наши желания в данный момент совпадают, Дэвид. Что вы предлагаете?

– Организовать засаду на маршруте следования колонны.

– Засаду? Где, когда, какими силами? Ведь колонна наверняка будет охраняться!

– Конечно!

– Так какими силами, где и когда?

– Я, вы и еще мне нужно два человека.

– Да вы что, Дэвид, с ума сошли? Колонну минимум из двадцати – двадцати пяти автоцистерн, да с машинами охраны, это еще плюс пять или шесть… Вы фантазер! Сомнительно!

– Жаль, Генри. Тогда мне придется действовать самому.

– Подождите, Дэвид, я ведь не отказался от вашей затеи, но считаю ее фантастической и самоубийственной. Хотя, когда вы полетели вытаскивать моих парней, я слабо верил в успех и ваше возвращение, но… Ладно, давайте ваш план!

Полковник довольно улыбнулся и вытащил из небольшой кожаной папки карту провинции Кандагар. Развернув ее на столе, он взял карандаш.

– Вот в этом месте, – он указал на карте точку, – дорога начинает идти на подъем. Он довольно длинный. Скорость колонны здесь не будет превышать двадцать километров в час. По обе стороны дороги возвышаются две горы, видите? – Полковник вновь кончиком карандаша указал нужные точки. Начальник разведки утвердительно кивнул. – Склоны крутые, осыпаются под ногами. Между склонами расстояние не более пятидесяти метров.

– Да! Для засады лучшего места не найти, – подтвердил подполковник Шорт. Он недолго подумал и затем спросил: – А как вы намереваетесь покинуть базу, да еще на автотранспорте и с вооружением?

– Два джипа и один пикап будут стоять возле гражданского аэропорта. Насчет машин я договорился.

– Уже? – от удивления у начальника разведки дивизии брови поползли вверх.

– Да! И это не самое сложное.

– А если…

– «Если» не будет, Генри! Машины уже на стоянке. Я проверял! Оружие и боеприпасы также находится в джипах!

– Но нас могут задержать при выезде из аэропорта, – высказал сомнение подполковник.

– Не задержат! Я знаю, как выехать, минуя центральный въезд.

– Дэвид, вы меня не перестаете удивлять! Создается видимость, что вы уже здесь когда-то побывали. Откуда такие знания местности? Может, вы из…

– Успокойтесь, Генри, я не из ЦРУ и не из ФБР. Просто не люблю, когда люди считают, что деньги не пахнут, особенно героиновые.

– Хорошо, Дэвид! Я возьму своего заместителя – майора Фишера. Он себя ведь неплохо показал там, откуда вы их вытаскивали?

– Толковый парень! – В знак согласия полковник Фрост кивнул и тут же добавил: – Рядового Бобби Курека. Я с ним разговаривал, когда вы выходили из штаба.

– Согласен! Он из разведроты. Мне легче будет легендировать его отсутствие.

– А ваше отсутствие и Фишера?

– Планирование тактических занятий по разведывательным действиям в горных условиях ночью. Но ведь мы отлучимся на сутки, не более?

– Трудно сказать.

– В крайнем случае скажем, что пьянствовали у меня в модуле, придумаем что-нибудь. А потом через неделю части нашей дивизии заменяют. На наше место прибудет 101-я.

– Хорошо! Прошу соблюдать осторожность. Не болтать! Особенно ни единого слова полковнику Клиффорду.

– Согласен! Этот Клиффорд очень мутный парень. Про него здесь много говорят, причем только плохое.

Офицеры замолчали. Начальник разведки вышел на кухню и принес оттуда бутылку виски и пару стаканов. Не спрашивая разрешения, он щедро, не скупясь, налил крепкий напиток себе и гостю.

– Вот еще что, Генри! – Сделав большой глоток, полковник Фрост не поставил стакан, а повертел его в руках и вновь отхлебнул виски. – Надо было сказать сразу, но… Короче, колонну будут сопровождать парни из «Блэк Вотар». Нам предстоит…

– Прекратите, Дэвид! Это все сантименты и ламентации для сопливых мальчиков. Мы здесь не для того, чтобы претворять бредовые идеи наших толстосумов и некоторых сумасшедших сенаторов о привнесении американской демократии в средневековую страну. Главным нашим успехом считаю уничтожение склада с сотнями тонн опиума. Мне плевать, кто будет в машинах, главное, что они везут химикаты для производства наркоты. Когда выходим, Дэвид?

– Сегодня ночью. Ровно в двадцать три ноль-ноль. Груз прибывает рано утром на пакистанскую станцию Веш. На позициях мы должны быть затемно.

– А позиции разве не надо подготовить?

– Уже подготовлены!

Начальник разведки вновь удивленно вздернул брови.

– Дэвид, вот вы все так тщательно подготовили, а если бы я не согласился? Или, хуже того, доложил бы о вашем предложении куда следует? – При этом подполковник многозначительно повел глазами вверх.

– Генри, за те несколько дней, что нахожусь в дивизии, я успел понять, что вы стоящий офицер, честный и порядочный. Нисколько не сомневался в вас!

– Спасибо, полковник!

Афгано-пакистанская граница.

Автомобильная дорога

Кветта – Чаман – Спин-Бульдак – Кандагар. 2007 год. Вторая половина мая

По дороге, ведущей от пакистанской границы к небольшому афганскому населенному пункту Спин-Бульдак, двигалась колонна из двадцати многотонных автоцистерн. На афганском пограничном пункте при пересечении границы никаких неожиданностей не произошло. Как обычно, старший группы сопровождения груза предъявил все необходимые документы офицеру и таможенному инспектору, которые, тщательно проверив все бумаги, дали добро на дальнейшее движение.

Автоцистерны медленно двигалась по шоссе в сторону Кандагара. Дорога была довольно узкой, с разбитым покрытием, поэтому на ней можно было держать скорость не более 40 километров в час. Через некоторое время впереди показался небольшой городок Спин-Бульдак. Он протянулся вдоль кандагарской трассы почти на километр. Глиняные дувалы стояли почти возле самой дороги. Между ними и проезжей частью ютились маленькие дуканы[10], большинство из которых были закрыты. Колонна намеревалась проскочить этот захолустный городок без задержек, но пришлось сделать незапланированную остановку. У замыкавшего колонну автомобиля неожиданно спустил передний скат. При этом тяжелую машину настолько сильно стало бросать из стороны в сторону, что водитель с трудом смог удержать свой большегруз на дороге и не дать тому свалиться в кювет.

– Босс, – раздался в динамике радиотелефона голос одного из охранников, – у нас тут небольшое ЧП. Требуется короткая остановка.

– Что случилось? – немного взволнованно спросил старший группы сопровождения.

– Майк переднее колесо пробил!

– Черт возьми! – выругался охранник и, добавив еще пару крепких выражений, по рации передал короткий приказ. – Парни, всем стоп!

Автомобили, не глуша двигатели, остановились прямо на дороге, так как на обочину съезжать не решились. За десятилетия войны в Афганистане вдоль автомобильных трасс было установлено тысячи мин и фугасов. Об этом свидетельствовали остовы сгоревших танков, бронетранспортеров, грузовых автомобилей и армейских бензовозов, одиноко и тоскливо печальными монументы стоявших вдоль Кандагарской трассы.

Пока водитель менял колесо, его коллеги и охранники вышли из машин, чтобы размять ноги. Они стояли небольшими группами по два-три человека и о чем-то оживленно разговаривали, когда из ближайшего переулка выехал старый и настолько потрепанный пикап, что определить его марку было невозможно. Он повернул налево и направился по шоссе в сторону колонны. В нем сидели два человека. Пикап тихонько крался по асфальтовому покрытию, боясь съехать на обочину. Афганец вел свою старенькую машину так близко к автоцистернам, что водители и охранники были вынуждены, чтобы не оказаться под колесами пикапа, сторониться и освобождать дорогу. Афганец ехал очень осторожно и довольно долго. Его совершенно не пугали строгие окрики и угрозы охранников. Он медленно проехал вдоль всей колонны и, миновав ее, дал газу. Его старый пикап стал быстро удаляться по шоссе в сторону Кандагара.

Наконец спущенное колесо было заменено, и автоцистерны с джипами сопровождения продолжили свой путь. Старший группы охраны недовольно посмотрел на часы. Колонна начала выбиваться из графика. Чтобы хоть как-то наверстать упущенное время, он приказал увеличить скорость движения. Каждые тридцать минут начальник охраны по рации кому-то докладывал, что движение по маршруту проходит нормально.

После очередного сеанса связи старший группы отключил радиотелефон и, откинувшись на сиденье, стал смотреть в окно. Справа и слева от дороги, насколько хватало взгляда, простиралась пустынная местность с редкими пожухлыми деревцами и кустарниками – унылый и скучный пейзаж.

Начинался довольно длинный подъем. Самый опасный участок маршрута. По обеим сторонам от дороги находились две возвышенности: слева – гора Вучкайгар, справа – Торкотальгундай. Их высота достигала чуть более одного километра, однако склоны гор были очень пологими, именно поэтому подъем был чрезвычайно тягучим и трудным, особенно для большегрузных машин.

Автоцистерны с двадцатью пятью тоннами груза снизили скорость до десяти километров в час. Мощные дизельные двигатели, натуженно воя, работали на пределе. Колонна почти достигла отметки, с которой начинался спуск, и откуда дорога стрелой устремлялась к Кандагару, как автомобиль, идущий сразу за головным джипом, внезапно подбросило на пару метров вверх. Цистерну, ярко блестевшую на солнце своей отполированной, словно зеркало, металлической поверхностью, неизвестная сила разорвала точно посередине. Из емкости на асфальт вырвалась огромная масса перевозимой жидкости, которая бурным и неукротимым пенящимся потоком устремилась вниз по дороге навстречу ехавшим следом многотонным автомобилям. Половина развалившейся емкости стала медленно и неуклонно скользить вниз под уклон.

Шоссе в этом месте было таким узким, что две встречные большегрузные машины разъезжались с большим трудом. Искореженный кусок металла от разорванной цистерны развернулся поперек дороги и полностью перекрыл движение в обе стороны. Колонна остановилась. Из кабин на землю стали выпрыгивать водители и охранники. В этот момент в самом конце колонны что-то сильно бухнуло, сверкнула яркая вспышка, и еще одна автоцистерна также разломилась пополам. Следом за ней взорвалась машина, стоявшая в самой середине. Мощный поток жидкости вырвался из поврежденных цистерн. Зажатый с двух сторон горными склонами, он образовал настоящую бурную реку, которая, сбивая с ног людей, потащила их вместе с собой вниз по дороге. Началась паника, ведь от первого взрыва до третьего прошло всего-то несколько десятков секунд.

На маршруте движения колонны стала складываться критическая ситуация. Однако старший охранник сопровождения не растерялся. Видимо, поняв, что это не случайная авария, а спланированная диверсия, он бросился к рации и даже успел не только схватить трубку, но и нажать кнопку вызова, однако на этом его попытка закончилась. Вновь какая-то неведомая сила неожиданно отбросила охранника от джипа далеко в сторону. Он упал на обочину дороги. Резкая жгучая боль внезапно пронзила обе его ноги. Бронежилет, надетый под рубашку, на какое-то время продлил жизнь охранника, но не спас его от смерти. Буквально в следующую секунду от прямого попадания из гранатомета машина охранника подлетела на несколько метров вверх, загорелась и, на какие-то доли секунды зависнув в воздухе, огромным факелом рухнула на него, лежавшего на обочине дороги.

Объятый пламенем джип, казалось, сыграл роль сигнала для начала полного разгрома колонны. Как по команде, со склонов гор ударили крупнокалиберные пулеметы. Фланговый огонь был необыкновенно плотным. Пули, словно бумагу, прошивали стальные стенки цистерн, делая из них решето. По дороге метались водители и охранники, которые были обречены на гибель. Они умирали в жутких мучениях от воздействия неизвестной жидкости, многочисленными и мощными фонтанами бьющей из пробитых цистерн. Кто-то пытался вскарабкаться по крутому склону, но он осыпался под ногами, и люди вновь соскальзывали в ядовитую реку. Но, если кому-то все-таки удавалось спастись, взобравшись по крутому склону, то такие «счастливцы» все равно гибли под огнем пулеметов, которые свинцовым ливнем заливали все пространство вокруг разгромленной колонны, и никаких укрытий от этого смертоносного ливня в тот страшный миг не существовало.

Над дорогой стал подниматься густой белый туман с очень резким и едким специфическим запахом уксуса. Вслед за этим от трассеров бронебойных пуль загорелся бензин в джипах охраны. Огонь тут же перекинулся на автоцистерны и поджег вытекавшее из пробитых баков дизельное топливо. В воздух взметнулось огромной высоты пламя, и затем повалил черный-черный дым. Нападение на колонну было столь стремительным, что охрана не успела ничего предпринять и практически полностью погибла в течение нескольких минут после начала внезапной атаки.

Вскоре на шоссе с двух сторон – как в направлении пакистанской границы, так и к Кандагару – образовался довольно внушительных размеров автомобильный затор. Создавшуюся пробку невозможно было объехать ни по обочинам, ни по каким-либо другим дорогам.

Афганистан. Провинция Кандагар. 2007 год.

Вторая половина мая

Полковник Клиффорд сидел за столом в своем кабинете и нервно курил. Он пребывал в крайнем раздражении. В последнее время на него лавиной обрушились неприятности, причем они следовали буквально одна за другой. Самой крупной их них, конечно, была операция, которую проводила разведывательная рота 82-й воздушно-десантной дивизии. Правда, разведчики тогда понесли огромные потери: 36 человек убитыми и 60 человек ранеными. В придачу к этому во время боя были сбиты еще два вертолета. До сегодняшнего дня таких потерь коалиционные силы не знали. Полковник тяжело вздохнул и задумался: «Так было спокойно, тихо – и на тебе!» Теперь ему надо было как начальнику гарнизона отвечать на довольно неудобные вопросы Пентагона: почему такие большие потери, кто планировал операцию и взаимодействие и прочее. Чем больше полковник Клиффорд размышлял о своих проблемах, тем яснее понимал, что первопричиной неожиданно возникших проблем стал приезд из Багдада представителя Разведывательного управления – полковника Дэвида Фроста.