Плевать мне на игру! Сопряжение миров

Глава 1. Другие правила игры

Без скрижали богини Акшары, которую похитил Унынье Торгоса, священный водопад начал увядать. Могучий поток обратился мелкой струей, а через несколько часов вовсе иссяк. Раскинутые по парящему храму широкие желоба опустели. Повисла тоскливая тишина. Дождь, который шел на протяжении двух тысяч лет, последними каплями упал на крону вековых деревьев и стих.

Пробираясь вслед за Нибором через высокую траву, слепой охотник с облегчением вздохнул. Шум дождя перестал действовать ему на нервы и создавать помехи. Черно-белый мир начал расти и наполняться деталями.

Чуткий слух позволил Клифу увидеть всех, кто следовал за Нибором. Среди них своим неспокойным сердцебиением сильно выделялся мечник Райс. Плетясь позади Анрина и Лии, оборотень без умолку твердил о том, какое он ничтожество. Позволив Унынью сбежать, он упустил единственный шанс спасти сестру.

В таком же депрессивном состоянии, через двадцать метров от основной группы, шла жрица Ририт.

– Зачем она увязалась за нами? – буркнул Клиф.

– А что ей остается? – ответил Бродяга. – Вместе со скрижалью она потеряла смысл жизни.

– Да мне как-то все равно, что она там потеряла! Ее куклы убили семерых наших парней. Не будь она бессмертной, я бы нашпиговал ее дюжиной стрел.

– У нее были на то причины. Унынье Торгоса тому доказательство.

Нибор мельком глянул в сторону жрицы. Склонив рогатую голову, она едва перебирала копытами.

– Вот я и спрашиваю. Какого хрена она увязалась за нами? Скрижаль-то у него.

– Ририт провела в храме больше тысячи лет. Внешний мир ей чужд и незнаком. Едва ли она сможет отыскать Торгоса и его грехов. А даже если у нее это получится, деревянные куклы неспособны навредить Унынью.

– Ее проблемы нас не касаются. Пусть убирается туда, откуда пришла.

– Уверен?

– Конечно! Да. Наверное. Уже не знаю. А что ты предлагаешь? Сказать ей спасибо за то, что она пыталась нас убить, и принять ее в гильдию? Вздор!

– Эх, Клиф. Даже с Чутким слухом ты остаешься слепцом. Разве ты не понимаешь, что она нужна нам так же, как мы ей? Ририт единственная из ныне живущих, кто знает, где находится кинжал пустоты. Без него нам Торгоса и его грехов не одолеть.

Кроме того пока мы заняты развитием гильдии и подготовкой к масштабной войне, кто-то должен охранять наше укрытие. Ее деревянные куклы идеально справятся с этой задачей. Ты сам все видел. Единственный их недостаток лишь в том, что они априори не могут навредить кому-то, кроме человека. Именно это ограничение делает их яд столь опасным.

– Зря мы его там оставили, – внезапно произнес мрачный лекарь. – Он ведь один из нас.

– Лютер сделал свой выбор, – ответил Нибор. – Больше он нам не союзник.

– Стоит ли так горячиться? – не отступил Анрин. – Парня можно понять. На его месте я бы тоже был расстроен и невероятно зол. Ты оборвал жизнь его названного отца и заставил убить кровного. А потом сильно ранил Талину.

– Если бы я ее сильно ранил, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

– Клиф, скажи ему!

– А что тут сказать? – задумчиво произнес Клиф. – Из-за этого молокососа мы упустили Унынье Торгоса. А ведь он был у нас почти в руках. А еще он едва нас всех не убил.

– Хочешь сказать, на его месте ты бы поступил иначе?

– Нет. И именно поэтому считаю, что Нибор поступил правильно. Представляешь, каково это – смотреть в глаза убийце своего отца? Олдрак был хорошим мужиком и отличным лидером, но мы уже достаточно пожили и повидали, чтобы понимать, почему Нибор сделал то, что сделал. Лютер этого понимать не захочет. Для него причина не важна. Ты сам все видел.

– Уверен, если мы ему расскажем, как все было на самом деле, он сможет понять. Да. Это Нибор нанес Олдраку смертельный удар, но вынудили его это сделать Торгос и его грехи. Кроме того, Олдрак сам его об этом попросил. С участием Нибора или без него, они бы добились своего.

– Хватит, – прервал его Нибор. – То, что Лютер хочет меня убить, не единственная причина пойти с ним разными путями. Посмотрим правде в глаза. Лютер всегда был слабым звеном нашей команды. В нем нет ничего выдающегося.

Не стоит забывать о том, что Торгос самый сильный и самый коварный человек на материке. А теперь ко всему еще и бессмертный. Одна ошибка, и мы все будем кормить червей или ворон на солнцепеке. Это уж как ему вздумается. Сегодня мы проиграли Унынью. А что будет, когда грехи соберутся в полном составе?

– Может, ты и прав, – кивнул Анрин. – Но еще меньшим составом нам точно не справиться.

– Именно поэтому я написал Флоре. Через несколько дней она с остальными членами гильдии будет здесь. Теперь, когда Торгос стал бессмертным, в столице стало еще опаснее. В любой момент он может устроить переворот и убить короля. А как только это произойдет, на его сторону встанут гвардейцы.

– Чем займемся, пока они в пути? – поинтересовался Клиф.

Бродяга Ник посмотрел на своих товарищей. Вид у них был крайне потрепанный. Моральный дух – как очки энергии, ему нужно время на восстановление.

– Предлагаю немного отдохнуть. Вы это заслужили.

– Как будем отдыхать? – насторожилась Лия. – Отправимся в поход за редкими ресурсами? Будем прыгать в жерло вулкана, чтобы получить эпическое достижение, или сразимся с десятком легендарных монстров?

– Всего понемногу, – усмехнувшись, ответил Нибор. – У берегов этого острова обитает коралловый сом. Говорят, у него очень вкусное мясо – прямо тает во рту. А еще среди кораллов на его спине множество редких минералов, а в брюхе полно сокровищ и артефактов.

– Рыбалка? – обрадовалась Лия.

– Серьезно? – скептически отнесся к предложению Клиф. – Для меня отдых – это веселящая выпивка да горячая баба в постели. Толку мне от холодной скользкой рыбины?

– Какой, к черту, отдых?! – зарычал Райс. Его глаза приобрели желтый оттенок. – Ты обещал, если я буду сражаться под твоими знаменами, ты исцелишь мою сестру. А ты собрался развлекаться?!

– Не рычи на меня! – приказным тоном произнес Нибор. – Раз обещал, значит, слово сдержу. Как я уже говорил, нас интересовали не сокровища храма, а Стихийная гидра, которая их охраняла.

Ее кровь у нас. Так что это лишь вопрос времени, когда ты снова сможешь обнять сестру. Те, кто может изготовить из крови гидры, чернила прибудут через несколько дней. Ждать осталось совсем немного.

– Клянусь, если ты меня обманул!..

– Спокойно. Свиток Источника древней жизни способен исцелить самые страшные увечья. Я сам видел его в действии. С помощью него Торгосу вернули руки, ноги, глаза и остальные части тела.

– Ар-р! – с гневным рыком, оборотень оставил на дереве глубокие следы от когтей.

Во время рыбалки, которая протекала довольно нетрадиционным способом, так как коралловый сом оказался гигантской рыбиной, которая запросто могла проглотить двухмачтовый корабль, Нибору пришло оповещение о смерти сразу трех игроков.

«Игрок Лави Гаер покинула игру»

«Игрок Кристи Гаер покинула игру»

«Игрок Сергей Имбирев покинул игру»

Начался третий этап игры. Теперь узнать, где находятся другие участники игры, можно по стрелке. Не действует на расстоянии меньше одного километра.

Для начала следующего – финального этапа из игры должны выйти еще 6 игроков.

Условия каждого этапа:

Метка на запястье – активно

Счетчик игроков в локации – активно

Стрелка, указывающая на потенциально игрока – активно

2 человека в игре – оба игрока будут телепортированы для финальной дуэли.

После убийства другого игрока ваши характеристики увеличиваются на 5%

Теперь кроме счетчика игроков в локации, над запястьем Нибора появился небольшой, только ему видимый компас с желтыми стрелками. Скрываясь друг за другом, треугольные указатели смотрели в трех направлениях. Одни смотрели в сторону столицы людей. Другие чуть левее, либо на соседнюю территорию, либо на материк осквернителей. И одинокая стрелка на материк обитателей леса.

– Ура! – воскликнула Лия.

Ее кирка торчала изо лба поверженного сома, спина которого была так плотно усеяна цветными кораллами, что походила на морское дно.

Члены гильдии «Стальной кулак» одолели легендарного монстра «Коралловый сом».

Получено достижение «Рыбалка на живца» – показатель силы всех членов гильдии увеличены на 5 единиц. (Для мастера на 10)

Раздвигая руками огромные губы, из пасти сома выскользнул и принялся материть Нибора слепой охотник Клиф. Рыба никак не хотела показываться на поверхности, поэтому Бродяга, вооружив друга плотом и веслом, попросил его взять на буксир огромную креветку. Дескать, рыба не сможет удержаться от такого деликатеса и всплывет. Все так и было. Сом всплыл, но не ради креветки, а ради плота и человечка, который усердно мутил воду веслом.

Когда вода вокруг плота забурлила, Клиф понял, что дело дрянь. А когда из нее выросли, словно скалы, массивные челюсти, попытался сбежать. Двумя стремительными прыжками он возвысился над усатой мордой, но его это не спасло. Сом ударил хвостом о воду, поднялся еще выше и сомкнул челюсти. Таким образом, Клиф получил уникальное достижение «Вместо наживки», а остальные принялись атаковать кораллового сома. Били всем, что было, да посильнее, чтобы тварь вновь не ушла под воду.

Покинув пасть, из которой воняло, как из-за угла возле трактира, Клиф принялся осыпать Нибора бранью и угрозами, но тот его не слышал. Бродяга с головой ушел в размышления.

«Вчера вечером прошел прием мастеров у короля, а сегодня за раз погибло трое игроков. Причем двое из них из Белого замка, о чем свидетельствует их фамилии. Та же фамилия была у чародейки, которую я убил пару дней назад. Исходя из этого, можно сделать вывод, что Дейкер приступил к осуществлению своего плана.

У него бюджет всего королевства, армия гвардейцев, поддержка бессмертного Торгоса и его грехов, а теперь ко всему прочему он знает, где я нахожусь. Радует лишь то, что стрелки не подписаны и имеют свойство скрываться друг за другом.

Вариантов у меня не много. Первый – я могу понадеяться на то, что Торгос будет занят переворотом и, жертвуя членами гильдии, попытаться добраться до Дейкера прямо сейчас. Второй – укрепить позиции и хорошенько подготовиться к финальной схватке. Повысить уровни, обзавестись способностями против грехов и отыскать кинжал, способный оборвать жизнь бессмертного.

У второго варианта больше шансов на успех, однако пока готовлюсь я, готовятся и становятся сильнее другие игроки. А еще Дейкер может выдать мое местоположение грехам. Даже не так, он просто объявит меня вне закона. Пожертвует кем-то из темных и заставит его признаться, что я один из грехов. Тогда по мою душу придет не Торгос, а Элизабет Фейтл и другие королевские рыцари.

Эта шахматная партия приняла очень скверный поворот. Решено, я подожду. Не буду торопиться и надеяться на удачу. Если выступлю сейчас – мои подчиненные будут колебаться. У большинства рука не поднимется убить другого авантюриста или гвардейца.

Но если переворот и захват власти Торгосом окажется на слуху, они будут идти в бой с мыслью, что проливают кровь за правое дело. В отличие от других игр, в этой нужно следить за моральным состоянием своих подчиненных. За одним я не уследил, и теперь он жаждет воткнуть мне нож в спину.

Кстати об этом. С того момента, как Лютер и Талина восстали против меня, мне ни разу не удалось взять их под контроль с помощью темной души. Связка душ все еще действует. Значит, они поддерживают состояние бодрости с помощью зелий. Что ж посмотрим, на сколько их хватит.

В этой игре, как и в реальной жизни, у бессонницы есть свои последствия. Среди них являются усталость, потеря внимания и даже галлюцинации. Рано или поздно они не выдержат и сомкнут глаза. Как только это произойдет, я возьму их под контроль и навечно погружу в сон с помощью зелий.

Таким образом я избавлюсь от угрозы в лице Лютера и смогу продолжить фармить ресурсы. Даже не так. Я смогу вернуть их в гильдию. Все что мне будет нужно – это притворяться ими. Думаю, у меня не возникнет проблем с тем, чтобы постоянно контролировать три тела.

А это отличная мысль. С таким же успехом я могу погрузить в сон всех членов группы. Под моим контролем окажется сразу шесть персонажей. Такая себе стратегия в реальном времени. Я бы сам следил за их прокачкой и распределял очки навыков. Таким образом, мне бы больше не пришлось переживать о том, что кто-то из них совершит ошибку или переметнется на сторону врага.

Вопрос лишь в том, насколько меня хватит. Смогу ли я за раз контролировать шесть тел? Мне ведь и самому нужно иногда спать. Хм. А в этом деле мне поможет темная душа. Я просто буду отдавать ей команды, а она их выполнять. Идеальный гайд».

Рассекая закрученные белые облака, воздушный шар нес судно к тропическому острову, над которым застыл древний храм. Капитан и члены его команды не раз бывали здесь, поэтому столь значимые изменения тут же бросились им в глаза, заставили насторожиться. Особо пугали распустившиеся, словно бутоны, кристаллы цветной соли. В каждом из таких камней были замурованы и навечно упокоены те, кто жил за счет проклятья богини Акшары. Их были сотни тысяч по всему острову. Капитан предложил повернуть назад, но женщина в черном, усыпанном молниями платье велела снижаться. У нее были красивые длинные волосы, цвет которых от корней к кончикам переходил из черного в ярко-алый.

«Флора 44ур. ОЗ – 34 т. ОМ – 45 т.»

Дирижабль нырнул в зеленую крону и, преодолевая огромные ветки, полетел по привычному маршруту. По приказу капитана с палубы, зацепившись за дерево, был сброшен тяжелый крюк. Судно дернулось и остановилось – боком пришвартовалось к воздушному причалу. Вокруг царила пугающая тишина. Не клекота птиц, не рычания диких зверей, никакого движения.

– Попрошу вас как можно скорее покинуть судно, – обратился к Флоре капитан. – Мне бы не хотелось тут задерживаться.

– Попридержи ветер, – произнес одетый в белую шкуру рослый друид. В руках он держал закрученный у конца посох, который переливался белым свечением. – За нами следят.

«Данай 51ур. ОЗ – 45 т. ОМ – 23 т.»

– О чем ты, старший брат? – спросил его не менее крупный мужчина, за спиной которого был тяжелый щит в виде паука, а за поясом искрящийся черными токами топор.

«Филипп 48ур. ОЗ – 71 т.»

– Я ощущаю их, – вглядывался в густую крону Данай. – Мы окружены.

– Скрываются – значит боятся, – заявил и тут же ударил топором о свой щит Филипп.

Этим действием он призывал врагов выйти из укрытия. Способность сработала, и на палубу позади Филиппа приземлилась деревянная кукла. Разглядывать изгибы резьбы, которые воплощали в кукле обнаженную женщину, было некогда. Она резко присела на корточки и тут же сделал выпад, загоняя отравленный клинок под кольчугу. Яд на лезвии за считанные секунды забрал 5% здоровья Филиппа, от чего тот стал очень серьезным.

Вслед за одной куклой на палубу спустился еще десяток. Данай среагировал мгновенно. Он воззвал к духам и обратился в четырехметровую саблезубую гориллу, которая за три удара уничтожила одну куклу и холодным дыханием из пасти разворотила три других. Окружив себя магическим щитом, Флора принялась разить их вспышками синих молний. Каких-то десять секунд и все враги были повержены.

– Что это за твари? – спросила у капитана Флора. – Вы ведь знаете.

– Деревянные стражи, – капитан разглядывал останки кукол. – Не знаю, что здесь происходит, но раньше они не нападали без причины. Еще не поздно убраться отсюда.

– Исключено, – возразила Флора. – Сначала мы найдем мастера и остальных членов нашей гильдии. И пока мы этого не сделаем, вы никуда не улетите.

– Здесь я капитан, и мне решать, когда и куда лететь! – ответил мужчина и резко дернул штурвал, однако судно не сдвинулось с места.

Он еще несколько раз провернул его на триста шестьдесят градусов вправо, затем влево и только после осмотрелся. Две сотни Деревянных стражей, держась за ветки, силой удерживали дирижабль на месте.

– Что будем делать? – тихо, чтобы не спровоцировать противника, прошептал Филипп. – Их слишком много. Как пить дать щиты отбросим.

– Вы опоздали, – со стороны донесся знакомый голос.

Флора и остальные обернулись и среди кукол увидели Нибора. Он стоял на ветке вместе с неизвестным синекожим существом, у которого были на голове рога, а вместо ступней копыта.

– Что происходит?! – потребовала объяснений Флора. – Куклы подчиняются тебе?

– Отчасти, – дал честный ответ Нибор. – Но напасть их заставили необдуманные действия Филиппа. В любом случае у меня к вам и к команде дирижабля будет маленькая просьба. Покиньте его по одному, оголив при этом запястье.

– К чему все это?

– Вынужденные меры. У меня есть причины полагать, что на дирижабле находится враг.

Флора была не удовлетворена таким ответом, но сняла наручи и сошла на воздушный причал. Ее кожа оказалась чиста. Следом за ней вышли Данай и Филипп. Еще немного погодя показались другие авантюристы, среди которых затесались алхимик Китс и ремесленник Флетчер. Один за другим люди покидали дирижабль, пока на нем не осталось ни души.

– Так что происходит? – подступив вплотную, потребовала объяснений Флора. – Как твой заместитель я обязана знать.

– Они все еще на дирижабле, – задумчиво произнес Нибор. – Поджечь его.

За два часа до прибытия дирижабля Бродяга прошел от одного края острова до другого и проследил, как движется одна из стрелок. На основании геометрических расчетов, он пришел к выводу, что вместе с дирижаблем к острову приближался другой игрок.

Подтверждением этого стало то, что когда дирижабль подлетел совсем близко, стрелка компаса исчезла. До врага оставалось меньше километра. Капитан едва не свалился в обморок, когда по приказу Нибора его бесстрашный пегас, так он любил называть свой дирижабль, объяли языки пламени. Древесина, из которой было сделано судно, полыхала не хуже хвои с характерным громким потрескиванием.

Через несколько минут раздался мощный удар. Пылающий дирижабль сильно накренился, а из проделанной в дне дыры выпали две женские фигуры.

Одна из них была облачена в блестящие латы с высоким воротником и плотно повторяющим изгиб груди стальной пластиной. Девушке было около двадцати лет. Синие, едва касающиеся плеч волосы, такого же цвета глаза, аккуратный нос и соблазнительные губы. В руках она сжимала тяжелый двусторонний молот со знаком красного дракона по центру.

Вторая девушка была не менее привлекательной, но ее волосы были длинными, алого цвета, а вместо доспеха на ней было шикарное белое платье. Образ дополняли сковывающие ее по рукам и талии черные цепи.

К ним с веток спрыгнули и тут же взяли в кольцо Деревянные стражи.

– Спокойно, свои! – поднимая руки, огласила Агата Солер.

Рядом с ней на земле сидела ее старшая сестра Лукура.

Пока авантюристы Стального кулака обживались в пещере под корнями могучего дерева и делали из нее новый дом гильдии, Нибор и Агата уединились на ветке, которая возвышалась над остальным лесом.

– Зачем ты прилетела? – Нибор был сильно раздражен.

– Разве так нужно приветствовать свою возлюбленную после долгой разлуки? – спросила Агата и, глядя Бродяге в глаза, повисла у него на шее.

– Я спросил, что ты здесь делаешь? И зачем притащила с собой сестру?!

– Только не делай вид, что ты не в курсе. Никогда не поверю, что великий Бродяга Ник не следит за врагами и не знает, что происходит в мире. Информация – самое сильное оружие. Кажется это твои слова.

– Дейкер объявил охоту на игроков? – спросил Бродяга, уже зная ответ.

– Верно. На приеме у короля, он объявил о существовании вестников хаоса. Рассказал о метке и заставил всех присутствующих оголить запястье. Белый замок не стал исключением. Он казнил моих сестер собственными руками. Точнее рукой.

– Ясно, – Нибор задумался. – А повышение собственных характеристик выдал за благословение. Дескать, это награда за спасение мира от вестников хаоса. Хитрая тварь. Все делает чужими руками. Но ты не ответила на мой вопрос. Что ты здесь делаешь и зачем приволокла сюда сестру?

– А разве не понятно? Охота объявлена на всех, включая меня. Элизабет не особо верит во все эти бредни, но приказу короля она будет подчиняться. Слушай. Я так устала с дороги. Может, оставим разговоры на потом?

Агата поцеловала Нибора в губы, затем в шею. Прижалась к нему бедрами и стала тереться.

– Прости, Агата. Сейчас не лучшее для этого время.

– Когда же ты начнешь называть меня по имени? – обиженно произнесла Агата. – Помнится, ты обещал носить меня на руках, а что теперь? Попытался сжечь заживо, устроил допрос и даже не поцеловал. А ведь я посвятила тебе всю свою жизнь. Даже девственность, и ту отдала, – последние слова она произнесла с издевкой.

Нибор отвернулся, собрался с мыслями и ответил:

– Ты права, обещал. Но так много всего произошло, что сейчас мне не до ласк и даже не до секса. Не то чтобы я боялся проиграть или погибнуть. Конечно же, нет. Плевать я хотел на эту игру и свою жизнь. Меня беспокоит другое. У Дейкера появился реальный шанс выйти из игры победителем. Представляешь, во что этот ублюдок превратит мир?

– Да, какая трагедия, – вроде как сочувствуя, покачала головой Агата. – Даже не знаю, чему больше удивляться. Тому, что ты чего-то боишься или что признаешь, что проиграл.

– Еще не проиграл, – отрезал Нибор. – Но все расчеты против меня. Моих сил и сил моей гильдии недостаточно чтобы победить грехов во главе с бессмертным Торгосом и Дейкером, которому подчиняется королевская армия.

– С каких это пор Торгос считается бессмертным? – удивилась Агата.

– С недавних, – нехотя признался Бродяга. – У нас была стычка с Уныньем, и, скажем так, я сильно облажался.

– Действительно, о каких ласках может идти речь. Ты их не заслужил.

– Зачем ты привела Лукуру на остров? – спросил Нибор. – Хочешь, чтобы я сохранил ей жизнь?

– А ты бы сделал это ради меня?

– Ты же знаешь, что нет. Ты мне действительно не безразлична, – Нибор погладил синие локоны, затем провел рукой по подбородку и пальцем коснулся алых губ. – Но пойти на такое я не могу. Ради людей, за которых я сражаюсь, она и ей подобные должны умереть.

– И я? Меня ты тоже убьешь?

Нибор ничего не ответил.

– Понятно, – прикусив в раздумье губу, отошла от него Агата. – Ты не хочешь, но когда придет время, вонзишь мне в сердце нож. Все вы, мужики, одинаковые! Я привезла Лукуру, чтобы ее пять процентов достались тебе, а не Дейкеру. Ты ведь у нас чемпион! Будущий повелитель мира! Тебе нужнее.

Девушка была очень разочарована в Бродяге, но как могла старалась это скрыть. Агата спрыгнула на нижнюю ветку, а с нее на другую. Она с самого начала знала, что обречена. Но где-то в душе затаилась надежда, что Бродяга Ник не даст ее в обиду. Что он найдет способ, чтобы они всегда были вместе. Но он лишь грезил о своем предназначении. О том, что ему суждено спасти этот мир.

– Постой! – внезапно окликнул ее голос Нибора. – Ты права. Несправедливо, что жизнью приходится жертвовать тебе. – Нибор спрыгнул к ней на ветку. – Когда-то, давным-давно, встретились оборванец и принцесса. Они были из разных миров, но, несмотря на это, вместе играли, воровали еду и мечтали о свободе. О жизни под бескрайним небом у раскидистого персикового дерева под мостовой. И хоть их пути разошлись, и девочка вернулась в замок, она так и осталась одной из бродяг.

– Какая милая история. Но я не пойму, что ты хочешь этим сказать.

– Я хочу. Должен. – Нибору никак не удавалось подобрать слова. – Нет, все не так. Мне тяжело в этом сознаваться, а еще тяжелее произносить. Раньше была такая песня.

– Песня? – удивилась Агата.

– Да песня. В ней были очень интересные слова. Слышишь, ругаются люди в соседней квартире? – начал припевать Нибор. – Выходит что мы не одни в этом мире. Лежим. Я у стенки, ты с краю. Я тебя не люблю, я тебя обожаю.

– Ты фальшивишь, – улыбнулась девушка. – Просто ужасно поешь.

– Я просто пытаюсь сказать, что, несмотря на всю мою грубость и ненависть, которую я излучаю, ты единственная, кому я могу доверять. Как и в песне, я тебя не просто люблю, я тебя обожаю, но не могу отрицать того факта, что кому-то из нас придется умереть.

– Ты уже ясно дал понять, что намерен истребить всех представителей знати.

– Так и есть, но ты ведь тоже бродяга. Вне зависимости от того, кто из нас станет победителем, знать падет, и мир изменится. Когда мы дойдем до финала, я просто признаю поражение.