Плевать мне на игру! Сопряжение миров

Глава 2. Источник древней жизни

– Получилось, – взволнованным голосом произнес алхимик Китс.

Он с трепетом наблюдал, как светящаяся зеленая жидкость капля за каплей наполняет стеклянную чернильницу.

Гильдия Стальной кулак полностью перебралась и обосновалась на доисторическом острове. Их главным штабом стала пещера Райса. Укрытие под корнями поистине исполинского дерева было очень просторным. Настолько просторным, что его поделили на шесть секций.

Центральная секция служила зоной отдыха и объединяла все другие. В ее центре среди белых цветов расположилась статуя красивой девушки. Это была окаменевшая сестра оборотня Райса.

Две секции обставили как жилые комнаты. Одна для девушек, коих в Стальном кулаке была половина. Вторая для мужей. Нередко случалось, что Флора кидалась молниями. Ведь озабоченные авантюристы не упускали возможности за ними подсмотреть.

Еще четыре секции служили различного рода ремеслу. В трех из них трудились ремесленники Стального кулака. А четвертая была специально оборудована для Кидса. Юный алхимик то и дело посылал Нибора за редкими травами и проводил эксперименты. Дни и ночи напролет не отходил от мензурок и колб. Все варил, все сцеживал и перегонял жидкость из одной емкости в другую.

Работа Кидса была крайне важна. Ведь он пытался воссоздать легендарные чернила из крови Стихийной гидры. На рынке такой предмет был невероятно редким. Цена за одну баночку чернил могла достигать двухсот драконьих кристаллов. Столь высокая цена обуславливалась тем, что этими чернилами можно было наносить на экипировку усиливающие руны. Несколько специальных узоров, и одна из характеристик предмета возрастала на 30%. А еще чернила использовались для написания легендарных заклинаний.

– Получилось! – уже более уверенно объявил, а затем и вовсе закричал от радости Кист. – Получилось, я создал чернила первозданной жизни!

Его крик переполошил и привлек внимание всех авантюристов. Первыми, расталкивая остальных, в секцию алхимика ворвались Клиф и Райс. Со дня, как слепой охотник узнал о существовании свитка Древней жизни, он мечтал о том, чтобы вновь увидеть мир своими глазами. Последние три дня Райс провел стоя на коленях перед статуей сестры. Каждую минуту он корил и терзал себя за то, что упустил Унынье. Единственной причиной, почему он не наложил на себя руки, было обещание Нибора. И вот долгожданный миг настал.

Бродяга не заставил себя ждать и вошел в секцию алхимика через минуту. Пробираясь через авантюристов к Кисту, он бегло разглядывал пустые бочки из-под крови, грязные котлы, стеклянные трубки, горелки, мензурки и неудачные варианты, один из которых был заперт в невысокой клетке. Это было миниатюрное подобие Стихийной гидры первого уровня. Гидра шипела, грызла стальные прутья, плевалась языками пламени, мелкими молниями и водой. Всячески демонстрировала, как она опасна.

– Что это? – разглядывая миниатюрное чудовище, спросил Нибор.

– Сам не знаю, – пожал плечами алхимик. – Само собой как-то вышло. По описанию декоративный питомец. Близко только не подходи, может цапнуть за нос.

– Отправить на аукцион, – распорядился Нибор. – Поставьте стартовую цену двадцать кристаллов.

– Черт с ним, с питомцем, – поторапливал Клиф. – Что со свитками, они готовы?

– Алхимик, ты можешь исцелить мою сестру? – уже в пятый раз спросил Райс.

– Не наседайте на него! – встал между ними Нибор. Он взглядом показал, чтобы они умолкли. – Китс – алхимик. Он варит чернила, а наносит их на пергамент начертатель. Для этого у нас есть Флора, у нее четвертый уровень филологии и каллиграфии. Так что результата придется подождать.

– Я уже здесь, – отозвался звонкий голос его заместительницы.

Глядя, как черное, усыпанное молниями платье облегает талию, Райс невольно вывалил язык. Каких усилий ему стоило отвести взгляд от пышной груди, но и там его ждал соблазн. Острый овал лица, аккуратные губы, выразительные брови и глаза. Но что действительно цепляло – это роскошные волосы, которые переходили из черных, как ночь, корней в алые, как закат, кончики.

Игнорируя поведение оборотня, который безудержно мотылял из стороны в сторону хвостом, Флора аккуратно взяла баночку чернил, золотое перо, пергамент из коры редкого дерева и села за стол. Женщина макнула кончик пера в чернила и элегантным движением кисти принялась выводить древние символы. За ее спиной столпилось множество зевак. В первых рядах, напирая, практически дыша ей в затылок, стояли трое. Слепой охотник Клиф, который априори не мог видеть буквы и другие изображения, виляющий хвостом Райс и алхимик, желающий увидеть в действии свое творение.

– Прошу оставить меня одну господа, – учтиво попросила их Флора.

– Как же так? – возмутился Китс. – Я никак не могу это пропустить.

– А что ж ты молчала, что у тебя высший уровень каллиграфии? – расспрашивал Клиф. – Сможешь мне сделать пару свитков на дальность выстрела?

– Хватит болтать, – прорычал Райс. – Рисуй давай. Не отвлекайся.

Флора бросила в сторону напирающих невежд недовольный взгляд, а вслед за ним особую молнию, которая не столько наносила урон, сколько вызывала болевой шок и заставляла цель припасть к земле. Вид трех поджаренных тел, от которых исходил дымок и пахло гарью, заставил всех остальных покинуть сектор.

Спустя четыре часа кропотливой работы Флора отложила перо и встала из-за стола. Троица тут же ожила и принялась разглядывать плоды ее трудов. На столе лежало три свитка. Письмена и переплетающиеся геометрические фигуры светились зеленым свечением, а сам пергамент пульсировал золотой дымкой.

Свиток – Источник древней жизни.

Тип – расходный материал. Качество – легендарное.

Пергамент, вобравший в себя силу древнего бога жизни Аеф. По легендам, он способен исцелить любой недуг и увечье.

Примечание – Не может вернуть мертвого к жизни. Не может быть использовано на одной и той же цели дважды.

– Забавное ограничение, учитывая, что этот свиток днем с огнем не сыщешь, – подметил Клиф.

– Поверить не могу, что имею отношение к созданию легендарного свитка, – вытер пот со лба Китс.

– Зовите Флетчера, – приказал Нибор. – Пора ему браться за работу.

– А как же моя сестра? – вопросительно взревел Райс.

– Все как обещал, – Нибор взял свиток и передал его оборотню.

Разглядывая свиток в своих руках, Райс на мгновение застыл. Он не мог поверить, что совсем скоро сестра оживет, и он сможет лично извиниться за то, что ввязал ее в это и заставил страдать.

Опомнившись, оборотень метнулся к сестре, которая безмолвно стояла посреди крупных белых цветов. Он нежно коснулся ее руки, заглянул в каменные глаза, а после затаив дыхание использовал свиток. Свиток завис в воздухе, а статую объяло яркое зеленое свечение. Через несколько секунд свечение угасло, а свиток обратился пеплом.

Райс целую минуту всматривался в каменное лицо, но ничего не происходило. Оборотень вконец отчаялся. Он упал на колени и, прижавшись к каменному платью, заскулил.

Пока оборотень пытался исцелить сестру, слепой охотник уговаривал Нибора отдать ему один из свитков.

– В чем проблема?! – возмутился Клиф. – Я сражался со стихийной гидрой, спасал твой зад от комаров и кукол. Ты обязан мне его отдать!

– Не могу, – Нибор убрал оба свитка в инвентарь.

– Как это не можешь?! Их же два! Один для ремесленника, а второй для меня.

– Дело не в том, сколько у нас свитков, а в твоей способности, – ответил Нибор. – Если ты станешь зрячим, она перестанет работать.

– Да к черту Чуткий слух, я хочу видеть закаты и рассветы! Хочу видеть, куда летит моя стрела. Хочу чувствовать себя полноценным охотником, в конце то концов! Знаешь, что?! Я не могу уйти, мы связаны душой. Да даже если бы не были связаны, я бы все равно не оставил нашу команду. Но терпеть такое отношение – то, что ты решаешь все за меня – не могу. Не стану!

– К чему ты ведешь?

– Предлагаю решать наши споры каким-то соревнованием. К примеру, стрельбой из лука по монетке. Кто-то подбросит ее в воздух, а мы с тобой выпустим в нее по одной стреле. И если монета упадет орлом – свиток достанется мне. Решкой – тебе. Все честно.

– Что ж если тебе так будет проще, – Нибор достал лук, которым ранее владел Клиф.

– Ар-р-р!!! – разнесся по пещере дикий волчий рык.

Серый оборотень в тяжелых доспехах метался из стороны в сторону и крушил все на своем пути. Ломал деревянные стены, бил когтями авантюристов, а одному вцепился зубами в ногу и принялся трепать. На помощь несчастному пришла провокация из меча Нибора.

– 48 т ОЗ.

Оборотень выплюнул ногу и стал еще больше, от чего его одежда затрещала по швам. Глаза налились кровью. Он схватился за огромный меч и напал на Нибора. Тому едва удалось поставить блок.

– Ты говорил, это поможет! – прорычал Райс. – Но она все так же неподвижна. Мертва!

Чтобы успокоить оборотня и не допустить жертв среди авантюристов, Бродяга решил снизить его здоровье до 5%. Однако использовать сильные способности и тем самым крушить укрытие ему не хотелось. Больше всего он боялся задеть каменную статую.

– Верни мне сестру! – не унимался Райс.

Меч оборотня нанес удар справа. Тут же слева. Массивная задняя лапа попыталась лягнуть Нибора в грудь, но не попала по цели. А вот способность Рассекающий удар, отбросила Бродягу назад и сократила его здоровье на тридцать восемь тысяч.

– Но ведь она жива! – кричал Клиф, но его никто не слышал.

Блокируя и парируя меч оборотня, Нибор поманил его за собой и Поступью морозного духа на несколько секунд сковал льдом. Этого времени с хватило, чтобы нанести три мощных удара.

– 29 т ОЗ.

– 28 т ОЗ.

Лед разбился прежде, чем костяная катана в третий раз нанесла урон. Райс отразил выпад и снова применил способность. Чтобы остаться невредимым, Бродяге пришлось проявить максимальную реакцию и прыть. Из-под потолка в него устремился десяток двуручных мечей. Сила, с которой они летели в цель, была столь велика, что двухметровое лезвие по рукоять уходило в землю.

Райс и Нибор устремились друг к другу для финального удара, но вовремя остановились. Между ними, размахивая огненными крыльями, пронесся синий феникс. Птица громко прокричала и, ударившись о стену, пустила во все стороны кольцо синего пламени.

– Вы что, оглохли?! – надрывая горло, кричал Клиф. – Я говорю, она жива!

Словно пробудившись от ужасного кошмара, Райс замер, а через секунду перевел взгляд на слепого охотника.

– Что ты сказал? – недоумевая, спросил он.

– Я слышу, как бьется ее сердце! – ответил Клиф. – Свиток сработал.

Осознав свою ошибку, оборотень выпустил меч из лап и бросился к сестре. Он когтями принялся срывать с нее каменную оболочку. Первым делом с особой осторожностью освободил ее лицо. Фиби глубоко вдохнула и тихо произнесла имя брата, в ответ он не смог выдавить ни слова. Лишь слезы на волчьих глазах говорили о том, как он рад ее видеть.

Освободившись из каменной тюрьмы и сделав шаг вперед, девушка хотела обнять брата, но тот упал перед ней на колени и стал молить о прощении:

– Прости меня. Я страшно виноват.

– Все хорошо, – нежным голосом сказала Фиби. – Я находилась в кромешной тьме. Там не было ничего кроме холода. Но я знала, что ты не оставишь меня в беде, и эта надежда ярким огоньком согревала мне душу. И вот ты спас меня.

Девушка опустилась на корточки и крепко обняла брата. Тот не выдержал, задрал морду кверху и завыл. Все вокруг, кто наблюдал эту сцену, и даже авантюрист, которому Райс едва не отгрыз ногу, наполнили пещеру победными возгласами и овациями. Это была безоговорочная победа.

– Ну что, пойдем на улицу стрелять в монету? – предложил Клифу Нибор.

– Нет, – помявшись, ответил слепой охотник. – Ты был прав. Чуткий слух, куда лучше, чем простые глаза. Но, в следующий раз, когда у нас возникнет спор, или ты захочешь присвоить что-то себе, мы будем стрелять по монетке.

– Договорились, – ответил, и невольно улыбнулся Бродяга.

– Как же это мило, – железными наручами утерла сопли Лия. – Семья – это так прекрасно. Если бы у Лии был выбор – все деньги мира или снова обнять родителей, она бы выбрала объятия.

– Понимаю, – похлопал ее по плечу мрачный лекарь. – Я тоже скучаю по родным. Но теперь мы твоя семья.

– Может, тоже обнимемся? – предложила Лия.

– Почему бы и нет. – Жестом руки Анрин зазывал Нибора и Клифа.

– Даже не смотрите в мою сторону, – отпрянул Клиф. – Все эти телячьи нежности не для меня.

– Да брось, – подтолкнул его Нибор. – Заодно обновим достижение Братские узы.

Положив друзьям руки на плечи, четверо авантюристов прижались друг к другу.

Получено достижение – Братские узы

Урон по тем, кого вы считаете другом, снижен на 20%

Райс обернулся к Нибору и его друзьям. Встал перед ними на колено и на волчьих лапах преподнес им свой меч.

– Словами не передать, как я вам благодарен, – произнес он. – Отныне и до последнего вдоха мой меч будет служить Стальному кулаку и ее мастеру.

– Стальной кулак – это семья, – ответил ему Нибор. – Мы всегда готовы прийти на выручку родным. Но я не откажусь, если в качестве благодарности и ты обучишь меня пути меча.

– С удовольствием, – ответил Райс.

– Но это уже завтра, а сейчас мне нужно помочь еще одному члену гильдии.

Нибор обернулся к старику, взгляд которого был полон надежды. Флетчер видел, как каменная статуя обратилась девушкой, и ожидал такого же чуда для своих рук.

Нибор сделал несколько шагов ему навстречу и безмолвно кивнул. Флетчер кивнул в ответ и протянул вперед покрытые шрамами руки. Раны давно зажили, кости срослись, но неправильно, отчего пальцы, словно ветки, торчали в разные стороны. Нибор достал и активировал свиток Источника древней жизни. Зеленый свет растекся по телу Флетчера, а через несколько секунд угас.

Повисла тишина. Все с недоумением смотрели на ремесленника. Свиток не только исцелил руки, но и омолодил его на двадцать с лишним лет. Флетчер разглядывал кисти, шевелил пальцами и не мог поверить своим глазам.

– Я не стану благодарить за исцеление, – спокойным голосом обратился к Нибору Флетчер. – Ты сам пришел в мой дом и попросил об одолжении. Кроме того, нагло выломал двери! Но я выполню свою часть уговора – восстановлю предметы, которые ты просил и стану вашим кузнецом.

– Отлично, большего мне и не надо. А теперь, – громко объявил Бродяга, – по традиции прошлого мастера, предлагаю откупорить десяток бочонков крепкого эля и отведать жареного сома, которого поймала Лия.

– Что значит поймала Лия?! – опешил Клиф. – Это я выманивал его из воды и удерживал на поверхности. Без меня у вас бы ничего не вышло.

– Конечно, никто бы не справился с ролью приманки так, как это делает Клиф, – залился смехом Анрин.

Остальные тоже не удержались и рассмеялись.

Авантюристы Стального кулака гуляли и пили до самого утра. Весело шутили, плясали, рассказывали о своих приключениях. Соревновались друг с другом в самых нелепых состязаниях. В общем, гуляли от души.

Нибор и Агата улизнули еще в начале праздника и занялись более интересными конкурсами, в которых нет ни победителей, ни проигравших.

Ремесленник Флетчер тоже не стал засиживаться и, уединившись в кузнице, принялся восстанавливать легендарные наручи и корону Вильгема Беспощадного.

Глава 3. Добыча или охотник

Материк осквернённых – Радужные земли.

Невзирая на свое название, локация Радужные земли, как и другие локации оскверненных, была пропитана запахом гнили и смерти. Кругом могилы, мрачные голые деревья и мертвецы. А небо всегда украшено серыми безжизненными тучами.

Единственным внешним отличием этой территории от других были прорастающие на могилах целыми гроздями грибы. Низкая толстая ножка и широкая радужная шляпка. Словно пролетающий над безжизненной пустошью волшебник обронил здесь волшебное зелье.

Забавным фактом было то, что при употреблении гриб временно превращал пустынные равнины в зеленые поля, мерзких монстров в пушистых зверей, а жутко скрипучие деревья в цветущие зеленые заросли. Такими грибами часто кормили людей, перед тем как подать их к столу в виде угощения.

Население уничтоженного чумой и черной магией материка делилось на два вида мертвецов. Тех, что могли мыслить и хоть к чему-то стремились, назвали осквернителями. А тех, кто утратил память и рассудок, называли пустыми. И те и другие представляли угрозу для всего живого, но пустые были в разы опаснее, ведь нападали даже на оскверненных.

Среди некогда величественных стен крепости графа Обнара поселилась гробовая тишина. Лишь изредка холодный ветер заглядывал к ней в гости, чтобы пробежаться по холодным руинам. Со стороны могло показаться, что это тихое и спокойное место, но на самом деле руины хранили в себе множество опасностей.

Те, кто жил здесь раньше, пали жертвой первого проклятия и обратились призраками. Бестелесными тварями, обреченными вечно скитаться и охранять свое место упокоения. Неважно сколько раз их убьют или изгонят, с приходом полнолуния они вновь восстанут из тени.

Как таковых предметов у призраков не было, но зато с них можно было собрать Эссенцию загробной жизни – один из самых дорогостоящих ресурсов оскверненной расы. Эта эссенция позволяла превратить простой предмет в редкий, редкий в эпический, а эпический в легендарный. Чем больше пыли, тем больше вероятность успеха такой метаморфозы. Именно из-за этого ресурса прямо сейчас в катакомбах крепости группа оскверненных в сопровождении крылатой феи противостояла обезумевшим призракам.

Красивая женщина с бледно-серой кожей, алой радужкой глаз и длинными белыми, словно снег, волосами носила множество имен. Медея, Бескрылая фея, Королева шипов и Охотница за черепами. О последнем прозвище еее спутники не знали, поэтому и взяли с собой в качестве проводника.

Довольно часто в руинах встречались ловушки, способные оборвать жизнь даже самого крепкого осквернителя. То на голову упадет тяжеленный валун, то разъедутся плиты и угодишь в кислотную лужу, или банально снесет голову огромным топором.

Медея старалась не вступать в бой и держаться позади своих спутников. Ей заплатили за то, что, обезвреживая ловушки, она приведет их к залу с боссом, а не за то, чтобы сражаться на передовой. Да и куда ей, сорок седьмому уровню, противостоять Обезумевшим заключенным и редким призракам шестьдесят девятого уровня? Одним касанием хладной полупрозрачной руки такое чудовище запросто забирало восемь тысяч здоровья, а мучительной хваткой все двадцать.

Спутники Медеи были сильны. Четверо пятидесятого и один шестьдесят пятого уровня – оскверненный защитник по имени Тис. На самом же деле бескрылая фея в их защите не нуждалась. Способностью «Ложные данные» она скрывала свой истинный семьдесят четвертый уровень иллюзией, а благодаря показателю стойкости в 192% даже с необходимыми навыками никто не мог ее разоблачить. Именно поэтому вместо того, чтобы броском стального дротика уничтожить призрака, который тянулся к ней руками, Медея скрывалась за спинами так называемых союзников.

Тис – облаченный в темно-синие латы мертвец, ударил мечом о свой щит и пустил волну, которая спровоцировала всех признаков в округе. Чтобы не погибнуть под натиском призрачных касаний, Тис принял оборонительную стойку. В этом положении весь урон по нему снижался на 40%. Но стоит сдвинуться с места всего на шаг, как эффект спадет.

Собрав всех призраков на маленьком участке, Тис приказал союзникам атаковать. Четверо осквернителей с задором пошли в бой. Принялись махать мечами и бить копьями. Во время атак их оружие то вспыхивало ярко зеленым свечением, то пускало по воздуху темно-синие волны, тем самым в разы усиливая урон. Через несколько минут враг был повержен.

– Проще простого! – собирая трофейный опыт и эссенцию загробного мира, провозгласил Тис. – Стоило отправиться в руины посложнее.

– Тогда бы мы точно остались без проводника, – рассмеялся оскверненный с посохом. – Бледнокожая бабенция только и делала, что удирала от призраков. Вот умора. Как она вообще может знать что-то про здешние ловушки, если не бывала в руинах выше тридцатого уровня?

– Да, мне тоже это интересно, – Тис бросил на Медею косой взгляд.

С самого начала их знакомства между Медеей и Тисом возникло некое напряжение. Не подавая вида, они внимательно следили друг за другом. А все из-за счетчика игроков, значение которого после перехода из одной локации в другую осталось равно двум.

«Их запястья скрыты наручами, – рассуждала Медея. – Все ведут себя, как обычные мертвецы, даже воняют также. Никаких намеков на повадки высшего общества. Но я точно знаю: один из них игрок. И, скорее всего, это их лидер. Он тоже знает, кто я такая. Для того и привел в такую глухомань. Как только мы нападем на босса, двери в его покои закроются, и я окажусь в западне. Одна против пяти осквернителей. Наивный дурак! Тебе никогда меня не обыграть. Ты был обречен, как только коснулся моих шипов».

– Тут тупик! – раздраженно произнес один из мертвецов.

– Ты водишь нас кругами?! – спросил и тем самым обвинил Медею Тис. – Лучше тебе включить голову и отыскать его зал, иначе в качестве трофея мы возьмем твои внутренности.

От этих слов на лицах осквернителей возникли улыбки. Плоть живой женщины среди мертвецов считалась деликатесом, который могли себе позволить лишь кровавые лорды и их ближайшие подчиненные. Таких людей специально выращивали, как скот на фермах.

– Проход к боссу должен быть где-то здесь, – озираясь по сторонам, ответила Медея.

В отличие от оскверненных, глаза которых покрывала зеленая пелена, бескрылая фея не видела в темноте. Поэтому ей приходилось раз в час пить специальное зелье. Осушив пузырек, Медея принялась активно ощупывать статуи и шершавые стены. Во время поисков она наткнулась на редкую желтую плесень.

Получен предмет – Желтая плесень 2х

Примечание: Подобный вид жизни все еще не исследован. Растением плесень не назовешь, животным тоже, но она реагирует на окружающий ее мир. Желтая плесень питается отчаянием. Подобное сырье высоко ценится у алхимиков третьего круга знаний. При употреблении в пищу может вызвать боль в животе и диарею.

Медея уже не раз бывала тут в одиночку, а потому лишь делала вид, что не знает дороги.

– Поторопись! – недовольно гаркнул, на нее мертвец, чья половина лица красовалась обглоданным черепом. – Я не собираюсь бродить тут целую вечность.

Бескрылая фея якобы ускорилась, прочитала выцарапанные на стенах письмена и сменила направление. Медея резко замерла, благодаря чему толстое копье ударило в стену, прямо у нее перед носом.

– О-хо-хо, это было близко, – засмеялись оскверненные.

Не обращая внимания на насмешки, за которые она потом заставит их поплатиться, Медея подошла к статуе и налила в ее кувшин воды. Раздался каменный хруст. Статуя зашевелилась, достала из-за пазухи ключ и протянула его Медее. Бескрылая фея не повелась на уловку. Она отошла от статуи на десять шагов назад и камнем сбила ключ с ладони статуи. Маленький предмет со звоном ударился о каменный пол, а через секунду с потолка сильным напором, накрывая статую, хлынула раскаленная лава. Подобная струя могла не только значительно сократить здоровье, но и нанести непоправимые увечья.