Фехтовальщик

Все персонажи и события являются вымышленными.

Любое совпадение – случайно

«Летчики не умирают. Они улетают и не возвращаются!»

СПЕЦИАЛЬНАЯ ТЕРМИНОЛОГИЯ

РПО – радиолокатор переднего обзора (радиолокационный прицел);

ППВ – прицельно-пилотажный визир

ЦЗТ – центральный заправочный трубопровод

ПРОФИЛЬ ПОЛЕТА – высота

РЕЖИМ ПОЛЕТА – скорость

БОЕВАЯ ЗАГРУЗКА – количество и калибр бомб, ракет

ОДАБ-1500 (ОДАБ-250-270) – объемно-детонирующая авиабомба, весом 1500 кг в тротиловом эквиваленте (калибр 250, 270 – вес боевой части)

ФАБ-500 – фугасная авиационная бомба, авиабомба, весом 500 кг в тротиловом эквиваленте

ОФАБ-100-120 – осколочно-фугасная авиационная бомба, весом 100 кг в тротиловом эквиваленте, калибром 120

ЗАБ-500 – зажигательная авиационная бомба (напалм)

КАБ – корректируемая авиационная бомба

Х-59т – управляемая авиационная ракета с телевизионной головкой наведения

ШПП – штурманский план полета

РАКЕТНЫЕ БЛОКИ – блок Б-8 с неуправляемыми авиационными ракетами С-8

НАР – неуправляемые авиационные ракеты

НАЗ – неприкосновенный авиационный запас

БК – боевая кнопка

КДП – командно – диспетчерский пункт

КП – командный пункт

ЗСУ – зенитно-стрелковая установка

ПЗРК – переносной зенитно-ракетный комплекс

КПП – контрольно-пропускной пункт

ПМУ – простые метеоусловия

КТО – контртеррористическая операция

ГРУ – главное разведывательное управление

Крыло 69, крыло 16 – стреловидность крыла

АРК – авиационный радиокомпас

ПОМПАЖ – отказ двигателя

ЮВО – южный военный округ

ФОНАРЬ – остекление кабины

РБК – 500 шоаб 05 – разовая бомбовая кассета, калибром 500, кассетной штурмовой осколочной боевой частью по 0, 5 кг

БЛИЖНИЙ – ближний приводной радиомаяк

ДАЛЬНИЙ – дальний приводной радиомаяк

ФБА – фронтовая бомбардировочная авиация

ПЛОТНЫЙ СТРОЙ – полет группы самолетов на минимальных интервалах и дистанциях друг от друга

ИНТЕРВАЛ – расстояние до соседнего самолета

ДИСТАНЦИЯ – расстояние до впередиидущего самолета

КРЕН – движение самолета влево или вправо, в градусах

ТАНГАЖ – движение самолета вверх или вниз, в градусах

Часть 1

Глава 1

– Я Фехтовальщик, попадание, горю!

– Я Мачта, катапультироваться, катапультироваться!!!!

В кабине чувствовался запах гари и появились первые сизые частицы дыма.

– Саня, прыгай…!!

Самолет «дышал» из последних сил. Табло информации мигало как новогодняя елка, в основном, красными огоньками «ПОЖАР», «ПОЖАР ЛЕВОГО». Осталось только увидеть финальную «вспышку» на табло «ПОЖАР ХВОСТА» и тогда точно можно «кости за борт» выкидывать. Но, пока, это не произошло и можно было побороться за живучесть самолета. Ракета воткнулась в двигатель, но не взорвалась. Такое тоже бывает. Топливо перекрыто, пожаротушение включено, может еще все и обойдется.

– Серега, может дотянем?

– Ракета может шарахнуть в любой момент! Прыгай, говорю!! Приземлишься, отключи маяк, чтоб «духи» не отсекли.

– Понял!

– Готов?

Саша вжался в кресло, выдвинул ноги максимально вперед, чтобы ножные захваты сами подтащили их к креслу, а не ударили по поджатым ногам, откинул голову к заголовнику и напряг все мышцы.

– Увидимся!

С этими словами Саша нажал на катапультные ручки и выдернул их вверх. Фонарь отстрелился, сработали плечевые и ножные захваты, прижав все тело с силой к креслу. Пиропатроны выкинули его на 80 метров, после чего гильотины отрубили ненужные привязи и сработал спасательный парашют. Кресло полетело навстречу земле в свободном падении. Все эти процессы заняли не более 1 секунды, но в экстремальной ситуации время растягивается и тебе кажется, что прошло секунд 15—20, прежде чем купол парашюта раскрылся своим радужным цветом, порадовал тебя сверху. Болтающиеся внизу на фале НАЗ и надувная лодка, вселяли надежду на спасение. Но больше все-таки пистолет Стечкина и «разгрузка» с патронами на летном комбезе.

Саша оглянулся по сторонам и увидел такой же купол метрах в 700 от себя. Это был Сергей. Самолет продолжил свой полет и через несколько секунд начал пикировать отвесно к земле. Не долетев несколько сот метров до нее, взорвался. Видимо ракета все-таки решила исполнить свое предназначение.

Внизу была «зеленка», довольно больших размеров. Приземление будет некомфортным, учитывая, что скорость снижения на этом типе парашютов выше, чем на других. Большое количество «дырок» в куполе подразумевало хорошее управление, но на самом деле он управлялся очень плохо. Была вероятность повиснуть на дереве, после чего оставалось только молиться, чтобы тебя не вычислили раньше, чем ты освободишься из подвесной системы и не спустишься вниз.

Задача была выполнена. По данным Витебска, в одном из аулов прятался полевой командир Джафар Исмаилов вместе с 30 боевиками. Гонялись за ним долго и упорно, но результатов это не дало. И вот сегодня утром пришли срочные данные от Володи, о его местонахождении. Как обычно, при такой охоте, в готовности №1 сидит пара самолетов, еще одна в готовности №2, чтобы можно было заменить в случае чего первую пару. Но сейчас не было пары. В готовности №1 был один экипаж Миронова и в готовности №2 – Паша Кирьянов с Юрой Глебовым.

Аул был небольшой и находился в предгории на юге Чечни, в районе населенного пункта Мескеты на границе с Дагестаном.

Задача была далеко не точечного удара, как удар рапирой, поскольку сам аул нигде на картах не фигурировал и стерев его с лица земли, никаких изменений в топографии не последует. Превышение местности в районе цели было от 500 до 1000 метров и особых проблем в нанесении удара не несло. Координаты точки ввели в бортовую машину, и оставалось только определиться с прицелом. В результате выбор остановился на лазерно-телевизионной прицельной системе.

Цель была полностью уничтожена с фото и видео фиксацией. Только вот обратный маршрут стал квестом. Со склона горы «влупили» по Сергею с Сашей «Стингерами» и теперь Саша спускался на парашюте в 30 километрах от границы с Дагестаном в районе населенного пункта Бачи-Юрт.

Он приземлился довольно удачно, попав между деревьями на небольшую поляну. Достав из НАЗа автомат и отключив маяк, он побежал на север, в сторону предполагаемого приземления Сергея.

Первый месяц лета 1995 года был на редкость жарким в этих краях и несмотря на первые числа, температура поднималась к +30 градусам. Надежды на то, что его не запеленговали, было мало. «Комар» (так называется радиомаяк) включается автоматически при катапультировании и пока спускаешься, он посылает сигнал по аварийной частоте 121.5 МГц. На ней постоянно сидят «духи». А уж сегодня для них более чем удачливый день.

Что же касается Саши и Сергея, то их день только начинается и цель одна – добраться до своих. Сейчас, в этой суматохе начала первой чеченской компании, нельзя было определить наверняка, в каком месте могут быть свои войска, а где боевики. И даже если бы и можно было знать, положение их было незавидное. Нужно преодолеть порядка 30 километров до Гудермеса, а что там – неизвестно! С марта 1995 он переходил из рук в руки несколько раз и теперь там все еще хозяйничали боевики. Рассчитывать на то, что их будут искать и организуют ради этого спасательную операцию, не приходилось. Слишком далеко и очень опасно. Была слабая надежда на «Витебск», но где они сейчас? Как с ними связаться?

Вся республика была наводнена боевиками, от мелких групп по 10—20 человек, так называемых «индейцев» до больших частей в несколько сот боевиков, которыми командовали полевые командиры и генералы. Если запустить вертушку на поиски – это быстрый морг! И это в лучшем случае, а в худшем – плен! Армия тогда была не лучшая в спасении и эвакуации. Они просто не знали, как это делать! Оставалось надеяться только на себя.

Саша достал карту. Слева, в километре, протекал приток Сунжи, справа – лес, впереди тоже. Он свернул карту и быстро двинулся к предполагаемому месту приземления Сергея.

Через полкилометра он обнаружил его висящем на дереве, на высоте около 7 метров. Отстегиваться и прыгать с такой высоты было опасно.

– Серега, живой?

– Нормально, ногу немного повредил при приземлении на это дерево. Есть идеи?

– Только одна – прыгать! Расстегни лямки подвесной и спустись на руках по ним вниз, а потом – прыгай!

– Хреновая идея! Даже при всем этом высота будет немаленькой.

Сергей посмотрел еще раз вокруг и понял, что другого выхода все равно нет. Расстегнув грудную и ножные лямки на подвесной системе, он осторожно на руках спустился по ним и повис в 4 метрах от земли.

– Прыгай, Серег, и сразу перекатывайся, чтоб нагрузку с ног снять.

– Да знаю я…

Летчик отпустил лямки и упал вниз, перекатившись, со стоном поднялся на ноги.

– Блин… не очень приятное ощущение!

Потерев ногу в районе голеностопа, он сказал:

– Ладно, давай двигать отсюда по-быстрому. Путей у нас два: один на север к нашим – это километров 200, другой на восток к границе Дагестана – это около 30 километров. Куда рванем?

Саша ответил:

– Думаю, к границе безопаснее и ближе!

– Вот так и они думают и скорее всего, подходы к ней уже перекрыли.

– Все равно стоит попытаться! На север мы не пройдем, слишком много «духов», а на восток есть шанс. Чтобы нас выловить нужно не менее 1000 человек. Скорее всего, они не станут заморачиваться с этим. Выделят сотню, а там, как получится. Но мы лакомый кусок для них, это 100%

Сергей нахмурился.

– Ладно, давай попробуем. Направление на северо-восток, будем стараться не выходить на открытую местность. Только по лесу. Автомат с тобой? Отлично! Сейчас я свой заберу и рванем.

Сергей подхватил автомат и мартирку (миниатюрная ракетница, похожая на ручку, при взводе стреляет красной или белой ракетой) из НАЗа, и летчики побежали по направлению к деревне Ойсхара.

На открытую местность выйти все же пришлось. Впереди проходила просёлочная дорога, слева и справа от которой было поле с пшеницей. Осмотрев с опушки местность, Сергей, чуть пригнувшись побежал вперед. Саша за ним. В километре от них, с юга двигалось пыльное облако.

– Ложись!

Оба летчика упали в молодые побеги пшеницы, и, хоть, они еще в высоту не поднимались выше 40 сантиметров, достаточно надежно могли скрыть от глаз на расстоянии.

До дороги было метров 500, когда прямо напротив их места выхода из леса остановился УАЗик и 3-ри грузовых машины, откуда повылазили около 30-ти боевиков. Все остановились у края поля и стали вглядываться в лес, из которого только что вышли Сергей и Саша. Видимо, Сергей забыл отключить маяк и его «срубили».

Он повернул голову к Саше.

– Ну вот и приплыли… пожили час на земле и хватит! Пора на небеса!

– Не падай духом, Серега…, хрен они нас возьмут…, давай хоть на прощанье «праздник» им устроим! Только мертвыми, друг мой, только мертвыми они нас увидят! Граната с собой? Вот и оставь, для последнего «глагола»! Жаль, что сына своего не увижу…

Сергей ободряюще сказал:

– Гляди веселее, брат, ты Фехтовальщик, это не должность и не звание… это отношение к своей жизни и к Родине!!!

Друзья обнялись в последний раз!

– Спасибо, Сань, что остался со мной до конца! Для меня была честь, летать с тобой!

– Прощай, Серега, ты лучший летчик из тех, кого я знал! Может еще полетаем в следующей жизни!

Глава 2

Начало 1989 года ознаменовалось полнейшим разгулом демократии в России, что, как следствие, привело к неутешительным моментам. Вступила в силу карточная система распределения товаров, процветала фарцовка, начинали проявляться первые ОПГ, по рынкам торговали всем чем только могли. Самые ушлые уже начали оккупировать Турцию и Польшу, затариваясь ширпотребом, который таскали в страну полосатыми баулами, при этом не редко попадая к вымогателям в руки и оставаясь без товара и денег.

Саша учился в Политехническом институте и ждал своих заветных 17 лет, чтобы бросить его ко всем чертям и поступить в летное училище. Его «нежный» возраст сейчас этого сделать не позволял и он, в свои 16 лет, зевая и с неохотой, периодически посещал какие-то пары, но, в основном, забивал на учебу, поскольку видел себя не в этой аудитории, а где-то за штурвалом самолета. Мечта детства, так сказать. И если все мальчишки его школьного возраста только мечтали стать летчиками и космонавтами, то Саша точно знал, что он им будет. К тому же, отец летал на современных фронтовых бомбардировщиках – куда уж лучше пример?

Все детство, по сути, его прошло на аэродроме. Александр Иванович часто брал с собой сына на полеты, и Саша с детских лет познавал армейскую жизнь. Было страшно и интересно одновременно. Самолеты казались такими огромными, а сидеть за штурвалом было приделом мечтаний всей жизни. Это множество кнопочек, рычажков, тумблеров, лампочек, переключателей и прочих ярких мелочей в кабине, рождали в мальчике мысли, что самолетом могут управлять только Боги. Ведь каждую эту кнопочку, каждый это переключатель, как говорил его отец, нужно знать и понимать для чего он. Это было за гранью, конечно, поэтому и тянуло с неимоверной силой.

Что касается мамы, то она была против, при том в категоричной форме и иногда высказывалась по поводу его поступление в летное училище несколькими жесткими фразами типа «Только через мой труп» или «Мне одного дурака хватает в семье». Конечно, она понимала, что ни к чему это не приведет, и Саша добьется своего все равно, поэтому со временем, смирилась, если можно, так сказать. Сама по себе эта женщина была творческой натурой и с большим успехом объездила со своим хором из таких же жен летчиков, всю Польшу. Стремление привить это сыну ни к чему не привели. Отдав его в музыкальную школу, у нее была надежда, что музыка его захватит, но увы. Решив, что 5 лет – это слишком много, Саша закончил ее за 4 года, получив диплом с отличием по классу аккордеона и аттестат об окончании средней школы одновременно. Но в его неполные 16 лет дорога в небо все еще была закрыта. Что было делать? Только институт, в который он и поступил довольно легко. Мама все еще не переставала надеяться, что гражданская специальность в конструкторском бюро, которую обещал факультет самолетостроения захватит ее сына, но опять ошиблась. Хоть учеба и не доставляла парню проблем, но все же тяготила. Даже прекрасно разбираясь в точных науках, истории, политэкономии, он посещал эти лекции от случая к случаю, терпеливо дожидаясь вызова в училище на вступительные экзамены, что и произошло в конце июня 1989 года.

Для Саши это были самые прекрасные 4 года его жизни, пока он учился, что не скажешь о стране, которую сотрясали политические путчи и напряженность в социальной сфере. Он видел, как на рынках продавали окурки поллитровыми банками и меняли шоколад на водку, ел консервированные хлеб, по дате которого можно было понять, что изготовлена эта «консерва» в 1957 году. Но это скорее добавляло романтики в жизнь, чем угнетало. Как и отец, он закончил факультет фронтовой авиации и попал на самый современный самолет того времени Су-24М, чего не скажешь о его друзьях. Большинство из его учебного отделения закончили службу сразу после выпуска из училища в 1993 году и начали пробовать себя в экономике, финансах, политике. Некоторые уволились, пролетав 1—2 года. Что касается Александра, то он увольняться не планировал, несмотря на то, что ситуация с финансированием и полетами в армии становилась все хуже и хуже. Пролетав год на Востоке, он перевелся на один из аэродромов Южного военного округа, где и встретил своего соратника по экипажу, Сергея.

В отличии от Александра, Сергей вырос в деревне. В далеком Алтайском крае, парень видел самолеты только на картинках и в небе. Для него желание стать летчиком была голубая мечта, которую он никому не рассказывал, боясь что его просто засмеют. Да и родители были что называется, «от сохи». Отец комбайнер, мать работала на ферме дояркой. Какие уж тут мечты о небе? С утра до поздней ночи Сергей трудился в поле вместе с отцом и лишь в короткие перерывы смотрел на пролетающие где-то очень высоко самолеты, оставлявшие за собой белый «облачный» след. В деревне всегда было много работы, поэтому каникул у парня практически не было. Первые летние месяцы Сергей работал на кирпичном заводе, а когда наступала пора уборки урожая работал в поле. Отец настаивал, чтобы после окончания восьми классов сын пошел учиться на тракториста. Этот вариант просто «убивал» парня и в один из дней он заявил родителям:

– Я хочу стать летчиком, летать на современных военных самолетах и не хочу быть трактористом.

Его мать так и застыла за столом открыв рот. Для нее, потомственной крестьянки, это было как гром среди ясного неба. Мало того, что она ни разу не летала на самолете, она даже плохо представляла, как он выглядит, и кто такие пилоты. Она прикрыла рот рукой и с ужасом посмотрела на мужа, который, по ее понятию, должен был сейчас вразумить сына и не только словами. Однако, отец Сергея ничего не ответил, а пристально посмотрел на сына. Его взгляд был долгим и изучающим, как будто он хотел понять насколько его желание сильное. Потом встав, он сказал:

– Ты уж там не подведи нас с матерью

С этими словами он вышел из дома, а мама с таким же ужасом перевела взгляд на Сергея.

Так и решилась его судьба. Закончив школу и пройдя медкомиссию, он отправил документы в летное училище в Барнауле. Закончив его 1992, он попадает служить в один из полков на юге страны. Пролетав два года, он получил «старлея» как раз в тот день, когда в экипаж к нему определили Александра, тогда еще лейтенанта.

Как и положено, по такому случаю, в эскадрильи устроили «офицерское собрание», а проще говоря, накрыли столы, где Сергей «представился» по случаю получения очередного воинского звания. «Комэск» поздравил его, пожелал летного долголетия, потом выступил замполит, потом командир звена, в котором он летал, ну а уже потом пьянка пошла без официальных лиц и заявлений.

В этот самый момент Саша и решил познакомиться со своим собратом по крылатой машине.

– Сергей Васильевич, здравия желаю, меня зовут Александр, распределен в ваш экипаж!

В те времена, обращение по имени отчеству к человеку, который старше тебя по званию и пусть даже на год старше по возрасту, было обязательным. Переходить на «ты» и имена, это уже прерогатива старшего.

Сергей внимательно посмотрел на Сашу, улыбнулся и протянул руку.

– Ну привет!

– Здравия желаю!

– Хватит, Сань, давай на «ты» и без этих официальностей

– Давай

– Давно на этих типах самолета летаешь?

– Почти год, но с керосином беда, поэтому особых движений по курсу боевой подготовки не было. Так, несколько упражнений по первой программе.

– Бомбы швырял?

– Было дело, на Востоке, полигон Семигорье, это в Хабаровском крае.

– Значит, на Дальнем востоке службу начинал?

– Ну да! А чем я лучше или хуже?

– Значит, не «паркетный»?

– Неа, хотя отец полковник, тоже на таких типах летает. Сейчас в Липецке, в исследовательском центре.

– Понятно! Давай тогда выпьем что ли, за укрепление экипажа и нерушимость воздушных рубежей!

– Давай!

Сергей разлил по стаканам «Массандру» – спирт разведенный дистиллированной водой, новые друзья чокнулись и выпили.

– Слышал, Сань, какая заварушка на Кавказе? Чувствую, добром это не кончится.

– Слышал, думаешь, придется поучаствовать?

Сергей пожал плечами и закинул в рот кусок колбасы.

– Все возможно, лишь бы с полетами не опрокинули. Хотя, не должны. У нас с тобой больше продвижение по программе, чем у всех остальных молодых экипажей. Зачехлить не посмеют.

– Будем надеяться.

– Женат?

– Да нет пока, рано еще! А ты?

– У меня уже сыну месяц исполнился! Кстати, Александром назвал!

– Ну ты даешь, как знал, наверное, что с этим именем перемены в твоей жизни начнутся! Уж будь спокоен, я тебе их обеспечу!

Саша улыбнулся и спросил:

– Ты что, в училище женился?

– Именно…, любовь с первого взгляда!

– Да ладно… даже свободой насладиться не успел!

– А может я не хотел ей наслаждаться? Может меня семейная жизнь больше привлекает, чем холостяцкая?

Саша почесал затылок и прищурился.

– Дело, конечно, твое, но как по мне, то в наше неспокойное время – это должен быть обдуманный и очень ответственный шаг! Ты же видишь, живем как на вулкане! Что будет завтра, непонятно.

Сергей усмехнулся и сказал:

– Что будет завтра – будет завтра! Нужно жить сегодняшним днем, вдруг этого «завтра» вообще не будет, а ты так и останешься холостяком!

– Посмотрим… надо дожить до завтра!

Глава 3

Конец декабря 1994 года ознаменовался промозгло сырой погодой. Снег вперемешку с дождем и ветром навевал скучные мысли в голове Сергея. Там, откуда он родом, уже лежали снега на скирдах сена. Он скучал по дому. Уже почти год, как он не был дома. Редкие звонки домой не компенсировали разлуки. Мать его сильно болела и едва передвигала ноги. Кроме отца, ухаживать за ней было некому. Ни сестры, ни братьев у Сергея не было. Это еще больше угнетало. Одна отрада была – семья. Сыну исполнилось полгода, и он пригласил Александра стать его крестным.

– Серег, это, конечно, мне очень льстит, но ты хоть бы с крестником познакомил? Летаем уже давно, а все как-то только работа.

Сергей спохватился и виновато произнес:

– Блин, мой косяк… конечно, Сань, хоть сегодня вечером! Приходи! Если есть девушка – бери с собой! Ну так как, по рукам?

Саша вздохнул и сказал куда-то во вселенную:

– Да уж… девушка… с этим беда полная…

– А что такое, Сань? Ты ведь такой классный парень, на гитаре бренчишь, душа компании, предел мечтаний любой женщины, а девушки нет…

Сергей хитро посмотрел на друга и вкрадчиво добавил:

– А может ты…

Саша прервал его, поняв куда он клонит.

– Так, заткнись!! Я к вопросу семьи буду подходить очень тщательно, понял? А не с бухты-барахты! Есть у меня девушка, есть! Только вот знакомить ее с тобой и твоей семьей я еще не готов. Про нее даже родители мои не знают. А вдруг это не тот человек? Ты станешь считать меня легкомысленным и ветреным, как и многие уже считают…

– Прекрати, Саш, я никогда так не подумаю про тебя! Ведь мы друзья, значит я всегда буду на твоей стороне, каким бы ты не был, ясно тебе?

Парень явно был растроган словами друга, но собрал себя в кучу.

– Ладно, Серега, что ты как в сериале… жди сегодня, приду не один! Уговорил!

– Ну вот это другой разговор! Как хоть ее зовут?

– Фекла!

– Как-как???…

– А что ты удивляешься? Старинное русское имя!

– Да нет… я ничего… просто как-то неожиданно… где ты ее с таким именем нашел? В институте искусств что ли?

Саша засмеялся и сказал:

– Какой ты все-таки доверчивый! Как ты жить дальше будешь? Шутка это, Серега, шут-ка!!!

Сергей махнул на него рукой.

– Да ну тебя на хрен… никогда не поймешь, то ли ты правду говоришь, то ли брешешь… короче, бери хоть Степаниду и к 19 часам подтягивайтесь к нам, понятно?

– Слушаюсь, командир! Хоть пожру нормально… осталось только где-то Степаниду найти!

На самом деле, у Александра не было знакомой девушки. Не то что Степаниды, даже Машки обыкновенной не было. Город был для него чужим, а единственный друг все время проводил с семьей, и Саша не хотел этому мешать своими предложениями о ресторанах и ночных прогулках. Поэтому, большую часть своих одиноких вечеров в квартире, он читал.

Сегодняшний же вечер был первый за почти полгода, когда его пригласили в «нормальные» гости, а не попойки в общаге с такими же молодыми офицерами, как и он, которые он откровенно не любил. Поэтому и не стал жить вместе со всеми, а снял себе отдельную квартиру. Несколько раз сослуживцы пытались ее «арендовать» у него, для развлечения с девушками, но Саша мягко отказал, не желая никого обижать своим «острым» на ответ языком.

Он смотрел в окно автобуса на темную, холодную улицу, по которой закутавшись в пальто и плащи передвигались люди, пытаясь защитить лицо от ветра со снегом, который «стегал» его нещадно. Город вроде был южный, а вот снег был как в северном. Откуда такая аномалия в этом году?

Саша прошел к выходу из автобуса. Оставался еще час, и он планировал зайти в магазин, купить шампанского и еще что-нибудь к столу, чтобы не идти с пустыми руками.

Зайдя в супермаркет, он стряхнул с фуражки снег и снова надел ее, дабы не нарушать форму одежды, которая, бесспорно, ему была очень к лицу. Все отделы магазины были украшены новогодними гирляндами и различными елочными шариками. Стояли искусственные ели, которые мало чем отличались от настоящих. Куклы Дедов Морозов и Снегурочек, разных размеров и красоты, стояли рядами на полках игрушек, что, безусловно, добавляло настроения перед приближением основного праздника.