Россия: жизнь взаймы

3.1.4 Кому на Руси жить хорошо?

В трех предыдущих статьях мною было показано, что падение темпов роста ВВП России, снижение уровня жизни населения определяют три главных фактора: недостатки в управлении финансовой системой, непродуктивный характер инвестиций, отсутствие роста производительности труда. Мы подробно рассмотрели первые два фактора, сегодня рассмотрим третий. Хочу напомнить, что рост ВВП страны происходит за счет роста численности работающих и увеличения производительности их труда. Безработица в России находится на низком уровне – 4,5%, страна вошла в фазу демографического спада, связанного с трагическими 90- ми. Поэтому практически единственным инструментом выхода на темпы роста ВВП, обозначенным в Майском 2018 года Указе Президента РФ, является рост производительности труда. Опыт ведущих экономик мира говорит, что производительность труда и уровень заработной платы тесно взаимосвязаны и обеспечивают высокие темпы развития при соблюдении формулы: «Рост ПТ – увеличение зарплаты – рост ПТ». Большую часть статьи будет посвящена именно ей. Начнем с анализа динамики зарплаты за последние 20 лет. Благосостояние граждан к 2008 году существенно возросло по сравнению с кризисными 90-ми годами. По данным Росстата в период 2000 по 2007 годы ежегодные темпы роста реальной заработной платы в рублевом эквиваленте составляли 9-15 %. При этом необходимо отметить, что методология расчета реальной заработной платы на основе номинальной опирается на индекс потребительских цен на товары и услуги, более связанные с низкооплачиваемыми категориями населения. Для получения объективной оценки доходов по средней и высокооплачиваемой группам правильнее отслеживать динамику изменения номинальной заработной платы за месяц в долларах США. В России за период с 2000 по 2008 годы она возросла с 79 долл. до 588 долл., то есть, более чем в семь раз.

В какой степени рост заработной платы был связан с ростом производительности труда?

Надо прямо сказать, что это была компенсация за голодные 90-е годы. Это не были деньги, заработанные напряженным, творческим трудом нации. Разоренная в 90-е годы, морально устаревшая промышленность России, с потерявшими трудовые навыки кадрами, без новых инвестиций, без квалифицированного руководства со стороны Правительства не могла обеспечить в начале века рост производительности труда соразмерный росту заработной платы. Так, если за период с 2005 по 2013 год, заработная плата в долларовом исчислении возросла в 3,1 раза, то производительность труда по данным Аналитического центра при Правительстве РФ повысилась лишь на 23,6%. Характерно, что после кризиса 2008 года, когда объемы производства в большинстве отраслей промышленности резко снизились, соответственно, упала производительность труда, заработная плата в долларовом исчислении продолжала расти. За пять лет в период с 2008 по 2013 годы она увеличилась с 588 долл. до 915 долл., то есть на 56%.

За счет каких источников росла зарплата в эти годы?

Они были те же, что и в период 2001 – 2008 годов: дешевые внешние заимствования и положительное сальдо торгового баланса. При этом зарплата более высокими темпами росла в тех отраслях, которые имели доступ к данным источникам. Из отчетов Аналитического центра мы получаем информацию о том, что производительность труда в нашей стране в 6 раз ниже показателей ЕС. Подобное положение не могло продолжаться долго. Кризис 2008 года привел к снижению годовых темпов роста реальной заработной платы по стране до 2-4 %. Начиная с 2014 года, она стала падать, снизившись к 2017 году по сравнению с 2013 годом на 12,1 %. В сложную ситуацию попали все работники бюджетной сферы. Произошло существенное расслоение населения по уровню доходов. Значительная часть граждан осталась за чертой бедности. Для обеспечения социальной стабильности в стране необходимо отслеживать динамику изменения доходов всех групп населения. Средний класс «не умрет с голоду» от наблюдаемого падения заработной платы, но, лишенный сложившихся комфортных условий жизни, он станет инициатором социальных конфликтов. Для него главными элементами комфорта являются: параметры квартиры, тип и срок эксплуатации автомобиля, регулярность заграничных поездок на отдых, обучение детей в престижных учебных заведениях. Девальвация рубля в 2014 году вернула зарплату, исчисленную в долларах, к уровню 2008 года – 551 долл. К 2018 году она лишь частично восстановилась, достигнув величины в 690 долл. При этом кризис 2014 года привел не только к падению номинальной зарплаты в долл., но и более чем 2-х кратному обесценению рублевых накоплений. Два этих фактора существенно повлияли на уровень жизни среднего класса. Это достаточно заметно по количеству продаваемых автомобилей. По данным ГАИ в 2011 году было реализовано более 2.9 млн. ед., в 2016 рынок достиг дна – 1,4 млн. ед, к 2018 году продажи поднялись лишь до 1,8 млн. ед. Эти цифры указывают, что в новой экономической ситуации 1,1 млн. семей ежегодно лишились возможности приобретения автомобиля. Но автомобиль лишь один, наиболее наглядный символ благосостояния общества. Подобная картина наблюдается с другими товарами длительного пользования. Проанализировав динамику изменения средней зарплаты по стране, продолжим разговор о том, как различается зарплата в России в отраслевом разрезе. По данным Росстата ее средняя величина в 2017 году составила 39167 рублей/ месяц. При этом понятно, что она как средняя температура по году не отражает летнюю жару и январские морозы. Средние зарплаты по отраслям, к сожалению, находятся еще в большем диапазоне. Абсолютным лидером по России является Газпром. В отчете за 2017 год компания зафиксировала среднюю зарплату за месяц в размере 120, 1 тыс. рублей. В целом отрасль по добыче нефти и газа имеет показатель 104 тыс. рублей. Аутсайдером является – отрасль по производству одежды и обуви – 20,2 тыс. рублей. Как видите, разница более чем в 6 раз. Для более полного выявления картины рассмотрим больший круг отраслей.

Таблица 1. Уровень среднемесячной номинальной начисленной зарплаты организаций по видам экономической деятельности в РФ за 2017 год (тыс. руб.)

Какие выводы можно сделать на основе этих данных?

В отраслях (1-4), производящих товары народного потребления и оказывающих услуги, и, при этом, работающих в условиях реальной рыночной конкуренции уровень зарплаты минимален.

Лидерами по зарплате являются отрасли (5–8), добывающие и перерабатывающие нефть и газ, банковская сфера. К ним, несмотря на свою негативное влияние на наше здоровье, вплотную приблизилась табачная отрасль. В указанных отраслях очень высок уровень монополизации. При этом государство является главным собственником отраслей поз. 5,6,8.

Зачем считать деньги в чужих карманах? Экономика у нас уже 28 лет рыночная, что люди заработали, то и получили.

Я не считаю, что экономика у нас рыночная. Рыночный характер экономики прежде всего подтверждается наличием высокоразвитой конкуренции. Ее создание – главная функция государства в сфере экономики. В России в абсолютном большинстве отраслей ТЭК и банковской сфере конкуренция отсутствует. Если нет монополизма на федеральном, то он прекрасно прижился на региональном уровне. У ФАС России нет политического веса и идеологии по его устранению. Почему? Правительство не ставит подобной задачи. Наоборот, оно последовательно в каждой отрасли наращивает вес главных монополий. Примером тому является предоставление ведущим нефтегазовым монополиям права на приобретение наиболее доходных активов в электроэнергетике. Приобретение Роснефть компании Башнефть указывает на то, что эта тенденция сохраняется. Если рыночная конкуренция станет реальностью Правительство лишится возможности «ручного управления». Более сложных и, соответственно, более актуальных для современного общества приемов Правительство за 30 лет не освоило. Президент ведет аналогичную политику. Он понимает, что реальная конкуренция в экономике, неизбежно перерастет в конкуренцию в политической сфере.

Какую роль в нашем разговоре о зарплате играет конкуренция в экономической сфере?

Постараюсь ответить. Конкуренция заставляет предприятия снижать издержки, для сохранения и увеличения своей доли на рынке они снижают рыночные цены. Смежные отрасли, в нашем случае отрасли с низкой зарплатой, получая ресурсы по более низким ценам, смогут осуществить техническое перевооружение, увеличить выпуск продукции и поднять зарплату персоналу. У нас наблюдается обратное. Резервные мощности по добыче газа растут, но при этом растут цены на него. Аналогичная ситуация наблюдается в электроэнергетике. Еще более парадоксальная ситуация на рынке нефти. При падении мировых цен на нефть внутренние цены на бензин растут в связи необходимостью компенсации потери доходов от экспорта. При повышении цен мирового рынка на нефть и резком возрастании доходов нефтяных компаний от экспорта цены на нефтепродукты на внутреннем рынке растут для того, чтобы отрасль получила внутри страны доходы равные с возросшими доходами от поставок на экспорт. В обоих случаях имеется логика. Но она насквозь имеет ложный, грабительский характер, по отношению к экономике России. К сожалению, на нее стала ориентироваться государственная политика. Весна 2019 года показала кто в стране главный. Правительство страны «по «просьбе» семи нефтяных компаний выделило им субсидии в размере более 500 млрд. руб. в обмен на обязательство не повышать цены на бензин на внутреннем рынке в условиях роста доходов от экспорта. Чем эти действия отличаются от сговора группы монополистов. Только тем, что они носят публичный характер, и осуществляются при поддержке Правительства. Далее возникает вопрос, нужен ли стране подобный спектакль с конкуренцией, какие преимущества экономике страны он дает в сравнении с системой государственного регулирования цен.

Хотел бы все же скорректировать Ваши утверждения относительно отсутствия конкуренции в газовой отрасли. Хотел бы все же скорректировать Ваши утверждения относительно отсутствия конкуренции в газовой отрасли. Газпром производит 499 млрд. куб. м. газа, то есть 67 % от всех добываемых в России, но из них более 230 млрд. куб. м. отправляет на экспорт. Его доля в поставках газа потребителям России находится на уровне менее 50%. О какой монополии Вы говорите?

Цифры объективны. Но они не говорят об отсутствии монополизма в газовой отрасли, он носит более сложный характер. Роснефть монополизировала поставки Интер РАО и в Свердловскую область. Новатэк – в Челябинскую область, Газпром доминирует во всех других регионах. Цены, установленные государством для Газпрома, являются ориентиром для всех сегментов рынка. При этом Газпром единолично владеет ЕСГ, является собственником большей части ГРО и региональных компаний по реализации газа. Хотел бы перейти ко второй важнейшей функции государства – поддержке отраслей для гармоничного развития экономики. О характере государственной поддержки нефтегазовой отрасли и энергетики мы частично узнали в предыдущей статье, связанной с инвестициями. Посмотрим на другие отрасли. До Газпром я работал 35 лет, начиная с 1963года, в нефтехимии, производил из нефти химические волокна. Комбинат, которым я руководил в молодости, было самым крупным поставщиком волокон для текстильных фабрик. В СССР и особенно в России предприятия легкой промышленности были в большом почете, они определяли социальное благополучие населения сотен больших и малых городов. В последние 30 лет я с болью смотрел на их «массовое захоронение». Отрасль первой выпустили на рынок, сказали «конкурируйте и развивайтесь». При этом государство организовало мощный поток контрабанды сначала из Турции, Польши, а затем из Китая. Задействовано было все, что можно: миллионы «челноков», сотни грузовых самолетов, включая военные, десятки армейских аэродромов. В мировой практике текстильные ткани на 80 % изготавливаются из полиэфирных волокон и хлопка. В конце 80 – х годов в СССР для Башкирии был закуплен химический комплекс по производству 230 тыс. тн мономера – ТФК. Из них 115 тыс. тн. должно было идти на производство полимера с переработкой его в полиэфирное волокно. 115 тыс. тн. ТФК резервировалось для производства полимера бутылочного ассортимента. Башкортостан, получив власти от Ельцина «сколько сможете взять», распорядился установками по – своему. Дополнительное оборудование по производству полимера для бутылок закупать не стал, приобретенные Минхимпромом СССР 2 установки по производству полимера для полиэфирных волокон задействовал для выпуска бутылочного полимера. В результате две комплектные установки фирмы Дюпон (США) стоимостью 250 млн. долл., закупленные в 1988 году, способные производить 110 тыс. тн. волокон, 30 лет из – за отсутствия полимера ржавеют на складах в Башкирии и в Курске. Жизнь находит свои решения и отрасли – аутсайдеры вынуждены мириться с их уродливым характером. Сегодня компания Газпромнефть направляет из Омска по заниженным ценам параксилол – сырье для производства ТФК, полимера и полиэфирных волокон, в Китай и Южную Корею. После его переработки «благодарные» партнеры поставляют текстильщикам Европейской части России 110 тыс. тн. полиэфирных волокон по мировым ценам с надбавкой на транспорт. Подобная «кругосветка» приводит к тому, что произведенные из импортного волокна отечественные ткани не могут составить конкуренцию китайским, даже при зарплате персонала российских фабрик в 21 тыс. рублей. Большая часть импортных волокон идет на производство формы для наших силовых структур. По закону ее нельзя изготавливать из импортных тканей (снизим обороноспособность), но производить ткани для одежды военных из импортного волокна и переплачивать из бюджета армии дозволено. Предложения по прекращению экспорта параксилола, инициативы по организации производства на его основе ТФК и химических волокон в течении последних 20 лет непрерывно выдвигались несколькими регионами России. Но у отрасли нет, и в обстановке полного разорения не может появиться столь авторитетных лоббистов, как руководители нефтегазовых компаний. Поэтому Правительство, несмотря на многочисленные доклады об успешном выполнении программ импортозамещения, не может остановить экспорт параксилола, организовать межотраслевое сотрудничество. Оно не может помочь найти 200 млн. долларов для переработки параксилола в волокно. Как это выглядит в сравнении с затратами трех нефтегазовых компаний в размерах сотен млрд. долл. на проекты с сомнительной доходностью? Хотел бы обратить внимание, что этот случай для нефтегазовой отрасли далеко не единичный. 30 лет назад для Газпрома в Новый Уренгой было поставлено комплектное импортное оборудование по производству 200 тыс. тн. полиэтилена. Ввод установки мог бы дать высокооплачиваемые рабочие места нескольким сотням малых предприятий по производству пленки и пластмассовых изделий. Но Газпром откладывает вот уже 30 лет пуск установки, а государство этого не замечает.

Вы назвали два примера, указывающих на то, что государство не оказало поддержку отраслям, имеющим низкую зарплату. Но нефтегазовый комплекс самостоятельно обеспечивает ее высокий уровень.

Попробуем разобраться, как нефтегазовые компании обеспечивают себе самую высокую зарплату в стране. Ответ достаточно прост. Нефтегазовая отрасль полностью находится под контролем государства. Формально оно регулирует все параметры, определяющие размер заработной платы ее работников: стоимость лицензий на разработку месторождений, размер НДПИ, величину акцизов, таможенных пошлин на экспорт нефти, нефтепродуктов, газа. Для газовой отрасли ФАС России напрямую определяет оптовые и розничные цены на газ, тарифы на транспортировку, комиссионные на продажу газа. Контроль за оптовыми и розничными ценами на нефтепродукты осуществляется непрерывно по мониторингу рыночных цен в ручном режиме путем санкций в адрес нефтяных компаний. Все схвачено, как говорят «мышь не проскочит». Связано это с тем, что в стоимости продукции нефтегазовой отрасли присутствует природная рента и поэтому выручка компаний многократно превышает реальную стоимость их трудовых усилий. Природные ресурсы – достояние всего народа. Во многих странах, богатых ими, государство дает каждому гражданину с момента его рождения напрямую пожизненное пособие. В нашей стране об этом речь не идет. Государство старается изъять у добывающих компаний природную ренту всего лишь в размерах достаточных для формирования госбюджета, рассчитанного на мизерные зарплаты работников бюджетной сферы. Компании сопротивляются. Идет непрерывный торг. Сложившийся высокий размер заработной платы в нефтегазовых компаниях есть результат этого торга, показатель соотношения сил отрасль – государство. Государство, полностью владея расчетами затрат по нефтегазовой отрасли, установлением заниженных налогов дало «добро» на получение ее работникам 120 тыс. руб./ месяц. Тем самым оно признало, что ткач, швея, изготовитель обуви, мебели имеют права на зарплату всего лишь на уровне прожиточного минимума.

Но в отрасли считают, что государство право и особо высокие требования к квалификации работников отраслей первой пятерки оправдывают его политику.

Сделаю небольшое отступление. Поразительные факты я услышал на телевизионной встрече Президента В.В. Путина. Сотрудник МЧС из боевого расчета пожарной части имеет зарплату 10 тыс. рублей. В.В. Путин тут же его успокоил, заявив, что с осени она будет повышена, более чем вдвое. Соответствует ли это характеру работы, сопряженной с риском для жизни. Вернемся к теме квалификации. Приведу в качестве примера зарплату по другим отраслям близким по квалификационным требованиям и характеру работы к нашим лидерам. Добыча угля – 53 тыс. рублей, добыча металлических руд – 61 тыс. руб. металлургия – 49 тыс. руб., химическое производство – 45,9 тыс. руб. Как видим, она более чем в два раза ниже зарплаты работников, занятых добычей и переработкой нефти, газа. При этом, в высокотехнологичных отраслях экономики, которые определяют способность страны к соперничеству с мировыми лидерами в технической области, зарплаты еще ниже. Машиностроение – 35,9 тыс. руб., производство компьютеров – 46, 9 тыс. руб. Вся страна серьезно озабочена большим количеством аварий в Роскосмосе. Соперниками на Западе они представляются, как лицо нашей власти. При этом мы не хотим вспоминать, что самая высокая зарплата в СССР была в отраслях, так называемой, «девятки» – 9 оборонных министерств. Концентрация в них наиболее квалифицированных кадров позволила опередить нам все страны мира по важнейшим научным направлениям, создать ракетно-ядерный щит, спасший нас от агрессии в трагические 90-е годы. По итогам 2016 года Роскосмос со своей зарплатой в 49,9 тыс. был 14-м среди отраслей России.

Но Вы не принимаете во внимание, что нефтегазовая отрасль является главной кормилицей России, она обеспечивает основной поток валюты, более половины поступлений в бюджет страны.

Но позвольте, разве не она кормила СССР. В 80-е годы прошлого века отрасль добывала не меньше углеводородов, именно объекты, созданные в тот период, и сегодня нас кормят. При этом, зарплата в отрасли превышала среднюю по стране на 20 – 30 %. И далее: в последние годы мы с большим удовлетворением наблюдаем за ростом производства и экспорта зерна. По объемам валютной выручки с / х отрасль превзошла оборонщиков. Но, зарплата в сельском хозяйстве, как ранее отмечалось, находится на уровне 23 тыс. руб.

Вы не учитываете, что Россия интегрировалась в мировую экономику и нам стали свойственны ее параметры.

Давайте проверим это на примере Германии. В первую очередь эта страна отличается от нас тем, что в ней отслеживаются нормы минимальной заработной платы по отраслям экономики и система норм не позволяет проводить дискриминацию работников различных отраслей. При этом уровень фактической зарплаты по отраслям имеет очень незначительные различия.

Таблица 2 Среднемесячная зарплата в ФРГ в 2017 году по отраслям в евро.

Показательно, что наиболее высокая зарплата также у работников нефтегазодобывающей отрасли Германии, на втором месте по аналогии с Россией – нефтепереработка. Но при этом зарплата в медицине ниже зарплаты лидеров всего лишь на 19,2% и 5%.

С чем, по-Вашему, связан столь низкий уровень различий по зарплате отраслей?

При изучении этого вопроса в конце 80-х годов мне указали, что особую роль в обеспечении паритета зарплаты конкретной отрасли с другими играют Производственные советы на предприятиях и отраслевые профсоюзы. Производственные советы корпораций состоят на 50% из представителей трудового коллектива, на 50% из лиц, выдвинутых администрацией. Они принимают участие в решении всех важнейших вопросов деятельности корпорации. Действия профсоюзов по защите интересов отрасли автономны от позиции руководства ассоциации профсоюзов Германии. При отставании зарплаты в отрасли профсоюз выставляет требование Правительству по оказанию поддержки отрасли, акционерам – по минимизации дивидендов и направлении больших сумм на техническое перевооружение отрасли. Хотел бы напомнить, что Западную Германию того периода считали витриной капитализма. Подчеркиваю – капитализма. К сожалению, в нашей стране не существует такого понятия как Производственный совет, отраслевые профсоюзы чрезвычайно ослаблены и потому не способны выполнять подобные функции. У нас нет понимания, что в наиболее успешных странах рыночной экономики Правительства формируют и поддерживают паритет сил «Труд – капитал». Это является одной из основных причин успехов их экономики и, соответственно, того, что уровень зарплаты в основных отраслях ФРГ в 10,5 раз выше, чем в России.

Вы говорите о слабости профсоюзов в отраслях, имеющих низкую зарплату. Но в России имеются политические партии, которые провозглашают себя защитниками малого и среднего бизнеса. Почему они не могут отстоять интересы своего электората?

Мне трудно назвать весь комплекс причин. Эти партии возглавляют крупные бизнесмены, они лишатся своего бизнеса, если вступят в конфликт с Правительством, которое создало и поддерживает межотраслевое социальное неравенство. Я достаточно много лет наблюдаю за действиями одного из их лидеров Б. Титова. Он много лет отстаивал интересы малого и среднего бизнеса. В последние годы перенаправил свои усилия на защиту интересов предпринимателей этой сферы, осужденных за коммерческие правонарушения. Подобная деятельность имеет узко локализованный характер. Многие отрасли в России имеют крайне низкую доходность и в них отсутствуют условия для стабильного ведения бизнеса. Это является одной из причин того, что их предприниматели «скатываются» на нарушения налогового кодекса. Б. Титов борется со следствием, тогда как причины имеют другой характер.

Выявив столь громадную разницу в средней зарплате по отраслям российской экономики, было бы интересно узнать, как она накапливалась по годам и какие надежды выравнивания зарплат имеются в последние годы?

Эти исследования были проведены мною в 2016 – 2017 годах на основе официальных данных Газпрома. Цифры показывают, что за 5 лет (совпадение со сроком управления страной В. Путиным возможно случайное) фонд заработной платы в отрасли возрос на 82%, добыча и транспортировка газа снизилась на 3,3%. Думаю, что в этих двух цифрах и «зарыта собака». Монополия сама себе увеличивает зарплату независимо от результатов своей работы и от уровня средней зарплаты по стране. При этом ФАС России – антимонопольный орган, призванный защищать интересы ее потребителей, поощряет действия монополии. К сожалению, подобное характерно и для других корпораций. Роснефть по итогам 2017 года также сообщила, что при росте объемов добычи нефти (в основном за счет приобретения Башнефти) на 6,2% фонд зарплаты в компании вырос на 27,5 %. В итоге рынок есть, но нет ни конкуренции, ни государственного регулирования. Вывод один – в условиях «коммунизма», созданного в отдельно взятой отрасли, в ближайшие годы разрыв в зарплате с обрабатывающими отраслями будет увеличиваться, рост производительности труда в стране тормозиться.