Медовый месяц

1.

– Дорогие жених и невеста! Дорогие гости! Мы рады приветствовать Вас в этот солнечный день, 1 августа 2015 года, на официальной церемонии бракосочетания Ольги и Юрия. Любовь – это большое сокровище, дарованное человеку. Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда, связанных невидимой нитью времени…

– Ну вот, – подумал Юрий, – даже не верится, что я здесь.

– Полгода знакомства, – подумала Ольга, – не мало ли?

– …Эта нить связала Вас, Ваши судьбы. А сегодня Ваши сердца заключают союз биться рядом, неразрывно на всю последующую жизнь…

– Интересно, помнит он как мы познакомились? – засмеялась про себя Ольга.

– Хм, а как мы познакомились! – улыбнулся своим мыслям Юрий. – Это ж надо, в один и тот же день впервые выйти на каток и столкнуться лбами.

– …Перед тем, как официально заключить Ваш брак я хотела бы услышать: является ли Ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле Вы заключаете брак? Прошу ответить Вас жених…

Повисла пауза. Молодые стояли и улыбались друг другу, не слыша никого вокруг.

– Эй, – толкнула их в плечи свидетельница.

– А? – очнулся Юрий. -Я? Да!

– Ваш ответ невеста, – нахмурилась регистратор.

– Да!

– В соответствии с семейным кодексом Российской Федерации Ваше взаимное согласие даёт мне право зарегистрировать Ваш брак. Прошу скрепить подписями Ваше желание стать супругами. Прошу Вас невеста…

Ольга плавно и мягко подошла к столу и расписалась.

– Прошу Вас жених…

Юрий прошёл к столу и впервые увидел подпись своей невесты. Надо же, подумал он, никогда и не задумывался, какая у неё подпись. Чёткая, круглая, с одним вензелем… Он был художником-дизайнером и на подобные вещи обращал внимание чисто автоматически.

– С давних времен кольца всегда использовались в важных событиях, оно является совершенным кругом, которое не имеет начала и конца. Примите обручальные кольца как символ единства, верности и чистой любви. Пусть они всегда напоминают Вам, что Ваша любовь бесконечна. Дорогие новобрачные я прошу Вас обменяться обручальными кольцами.

Кольца уже находились возле них, на специальной подставке, лежали на бархатной подушечке. Юрий первым взял её кольцо и надел на тонкий пальчик, хотел что-то сказать, но в горле пересохло и он смог только поцеловать её слегка дрожащую руку. Она явно волновалась. Сжимая губы, чтобы не расплакаться, не глядя на подставку, аккуратно взяла его кольцо и несмотря на дрожь в руках, весьма ловко и быстро надела ему кольцо. Вот, что значит профессиональный музыкант, как бы ни тряслись руки, а отточенным и верным движениям можно было позавидовать.

– Дорогие Ольга и Юрий, я вручаю Вам ваш первый совместный документ и поздравляю Вас с рождением Вашей семьи. Ну а теперь вы можете поздравить друг друга! – она ещё что-то произносила полуофициальным поставленным голосом, но уже начала улыбаться, причём вполне искренне.

Заиграла музыка, не марш Мендельсона и не вальс Евгения Доги «Мой ласковый и нежный зверь», а менее известная вещь, которую в тайне от невесты выбрал Юрий, вальс Энтони Хопкинса, её самое любимое произведение.

Дальше всё было стремительно, шумно, весело. Гуляли в парке на Соборной площади, фотограф посоветовал это место, да и до ресторана оттуда было минут десять на лимузине. После Соборной покатались по городу, только молодые и самые близкие друзья, взрослые же гости ожидали их появления в ресторане Angle`s.

Свадьба прошла на отлично, все напелись, натанцевались, наигрались. Ведущего не приглашали, справлялись своими силами, благо большинство друзей, как со стороны невесты, так и со стороны жениха, были люди молодые, креативные и весёлые. В общем, и молодожены, и гости остались довольны. Уже за полночь, нагруженные цветами и пакетами с подарками, такси доставило их домой, в новостройку на улице Есенина, почти на окраине города.

2.

Первая брачная ночь прошла на редкость удачно. Молодожёны дрыхли без задних ног до самого утра, точнее, даже до полудня. Первой поднялась Ольга, одернула длинную футболку, в которой спала, нащупала ногами тапочки и потащилась в ванную. Юрий проснулся, проследил, как его молодая жена скрылась в коридоре, повернулся на другой бок и прикрыл глаза.

– Ох, только этого не хватало! Юр! Юра!

– Мм?

– Иди сюда, у нас ЧП.

– ЧП – это Черный плащ?1 – Смеясь, появился в дверях ванной молодой муж.

– Нет, ЧП – это Чертова перечница! Эта старая ведьма сверху нас залила!

– Блин, очень вовремя! – Юрий почесался, тупо глядя на булькающую лужу на полу и зевнул.

– Надо к ней сходить, а то потом фиг докажем, что это она, – предложила Ольга, смотря, как муж, разглядывает стену и потолок, по которым всё ещё течёт вода.

Он снова зевнул.

– Кто пойдёт? – спросил он.

– Ты!

– Ты первая заметила, значит, тебе идти.

– Юр, это не смешно! Во-первых, ты мужчина, а во-вторых, это всё-таки твой дом, а значит, и соседка твоя!

– А, аошо… – снова зевнул он. Взглянул на суровое лицо жены и пошёл одеваться. – Хорошо, хорошо, сейчас схожу.

В джинсах и футболке он вышел на лестницу. Спустя несколько минут он вернулся. Ольга вытирала пол тряпкой и выжимала её в ведро.

– Ну как, – поинтересовалась девушка, – что там у неё, что она сказала?

– Ничего, – Юрий потупился, стоя в коридоре и переминаясь с ноги на ногу.

– То есть, ты с ней не говорил, – ничуть не удивилась Ольга.

– У неё дверь открыта и на звонок она не ответила.

– А почему ты не вошел? Может, ей помощь нужна?!

– Ага, а если она там… того?

– Что, испугался?

– Нет… Ну мало ли… Вдруг её убили? Я войду, и тут полиция! Доказывай потом, что это не я!

– Блин, Юр, – не выдержала Ольга, – боишься сам, позови соседей, зайдите вместе, – она поднялась на ноги, выпрямилась, упёршись кистью руки в поясницу, бросила тряпку в ведро.

Юрий посмотрел на стену, вода ещё струилась.

– Пошли! – сказала Ольга.

– Ты не одета…

Она, молча накинула халат поверх футболки, влезла в свадебные белые туфли и вышла из квартиры.

– Не входи, – попросил Юрий, нажимая кнопку звонка соседей. Ольга позвонила в дверь затопившей их соседки, и через пару секунд, обошла двери еще двух квартир на этаже.

– Смотри, – заметила она, – тут тоже дверь открыта.

Юрий подошел.

– Я думаю, ночью ей стало плохо, она вызвала Скорую, её забрали, а дверь не закрыли.

– Ага, а сосед с ней за компанию поехал, да? Кто здесь живет?

– Не помню, кажется, пара какая-то…

– Да пошли они все! У нас потоп! – воскликнула Ольга, и уверенной походкой направилась в квартиру соседки. Муж поспешил за ней.

В квартире никого не было. Юрий, хлюпая по воде, прошёл в ванную и отключил воду. На плите стоял чайник, холодный. Газ выключен. В квартире было по-старчески прибрано. Свет горел в комнате и в ванной, кровать была расправлена.

– Ну, точно, она собиралась спать, пошла мыться, стало плохо… – пробормотала Ольга.

– Городской телефон в коридоре, на тумбе. Трубка не снята. – добавил Юрий

– Она могла и с мобильного позвонить… Я к соседям!

– Оля…

Жена его не стала слушать, вышла на лестничную клетку и с силой толкнула дверь молодой пары. Их тоже дома не было. В их двушке, в отличие от старческой квартиры, был обычный молодежный бардак. Вещи разбросаны, одежда висела на стульях. Поперек коридора стояли два велика, под ними батарея пустых пивных бутылок. На кухне недопитый чай в кружках и пустые пакеты из-под чипсов, валяющиеся на столе и под ним.

– Оля? – позвал Юрий из коридора, держа дверь, будто она могла неожиданно захлопнуться, как в фильмах ужасов.

– Что? – ответила она.

– Где они?

Ольга заглянула в спальню. В изголовье разобранного дивана стояли оплавленные свечи. Возле на полу валялось женское нижнее белье и мужские носки. Шторы были задернуты. Она подошла к окну и пустила в комнату уличный дневной свет. Осмотрелась, ничего подозрительного не увидела и вышла в коридор, пнув полупустую пачку сигарет, валяющуюся возле комода.

– Никого, – сказала она мужу. – И ничего.

– Они что, с бабкой в больницу уехали?

– Я-то откуда знаю.

Молодые вышли на лестницу, немного молча постояли, что-то обдумывая и пошли к себе. Ольга, первым делом, проверила ванную. Вода, по стенам больше не текла. Девушка взяла тряпку и продолжила уборку. Юрий пошёл на кухню, зажёг газ и поставил чайник на плиту. На холодильнике стоял музыкальный центр, Юрий взял пульт и включил его, радио противно и громко заскрипело. Он поморщился, убавил громкость и переключил радиостанцию. То же самое. Он продолжил нажимать кнопки. Но эфира не было.

– Что за хрень?

– Чего тут? – спросила жена, заходя в кухню.

– Радио не работает, – он отложил пульт и прошёл в комнату. Включил телевизор, пощёлкал программы и убедился, что по всем каналам серая рябь. «Белый шум» – вспомнил он радиотехнический термин. Подошёл к столу, раскрыл ноутбук и нажал кнопку питания. Пока загружалась операционная система, он взял смартфон. Связи не было, справа в углу красовалась перечёркнутая антенна.

– Ты завтракать будешь? – крикнула с кухни Ольга.

– Телек не работает, интернета нет, мобильник вне зоны доступа, – торжественно объявил он, вернувшись на кухню.

– Супер! – Ответила жена, наливая кофе и залезая с ногами на стул в углу, возле стола. – Вот тебе и новостройка! Сколько так будет, пока они тут всё не наладят?

Она поёжилась и передёрнула плечами, вспоминаю недавнюю борьбу с водопроводной стихией.

– Да кто ж знает? Ну, я тут уже два года живу, иногда перебои случались со светом, когда соседний дом строили. Ну, инет в грозу почти не ловился, отопление зимой самым последним включали, но так, чтобы в один день и ничего не работало… Не, такого не было… Мы раньше тут в частном доме жили, почти на этом же месте, чуть ближе к Окскому проезду, вон там, где… – Он показал пальцем в окно и замер.

Ольга встала на колени на стул и тоже выглянула на улицу.

– Где?

– Смотри, – промолвил Юрий.

– Что?

– Смотри…

– Куда? – Она ткнула мужа в плечо. – Эй, не спать!

Её муж вздрогнул, чуть облив руку кофе и поставил кружку на стол.

– Ой, прости!

– Да, ладно, – ответил он. – Смотри, там явно что-то случилось, я такой пробки никогда здесь не видел.

Ольга еще раз посмотрела в окно. Впереди, за небольшим пустырём, ещё не облагороженным, после стройки, метрах в ста – ста двадцати от дома, на перекрёстке улицы Есенина и Окского проезда была огромная пробка. Порядка тридцати-сорока машин стояли, уткнувшись друг в друга носами, боками и прочими частями кузова. Как удавалось разглядеть, некоторые были перевёрнуты. Одна легковушка лежала на крыше и дымилась. За перекрёстком на автозаправке, в клубах черного дыма, горел большой костер.

– Понятно, что ни хрена не работает! – Воскликнул Юрий. – Небось какую-нибудь сеть, линию, или что там у них, повредили!

Он взял кружку.

– Стой! – Ольга схватила его за руку, снова облив кофе. – Я поняла, почему никого нет!

Юрий недоверчиво посмотрел на неё.

– Всех эвакуировали! Пока мы спали, что-то произошло! Самолёт упал или метеорит там какой, не знаю, может, теракт…

– А почему нас не эваки… Не эквау… Не… разбудили?

– Ну, извини! – воскликнула она, нервно всплеснув руками.

– Ладно, ладно, любимая. Прости, пожалуйста! Давай оденемся, выйдем на улицу и во всем разберёмся, хорошо?

– Пошли!

3.

Спустя какое-то время они, держась за руки, вышли из дома. Во дворе никого не было. И ничего странного, если не считать бордовую Дэу Нексия, вставшую по диагонали напротив их подъезда, перекрыв проезд. Они посмотрели по сторонам. Солнце в это время дня светило в другую сторону дома, поэтому они находились в его тени. Продолжая держаться за руки и не сговариваясь, они неторопливо пошли в сторону той аварии, которую видели в окно. Тут из кустов выскочила собачонка, громко лая и побежала прочь.

– Стой! – сказала Ольга.

– Что?

– Ты видел? Эта собака с поводком!

– И что?

– Тебя ничего не настораживает?

– Пока нет, – Юрий вздохнул. Его жена была музыкантом, пианисткой, натурой легкоранимой и впечатлительной, и накрутить себя из-за пустяка для неё не составляло абсолютно никакого труда.

– Мы видели аварию?

– В окно мы видели только скопление машин…

– Погоди! Мы видели машины… Что-то горело… Наши соседи… Точнее их квартиры… И эта собака с поводком… – она словно пыталась собрать пазл у себя в голове.

– И что с того, родная? – Юрий хотел сказать что-нибудь весёлое, как-то взбодрить её, но в глубине души у него тоже что-то тревожно ёкнуло.

– Знаешь, чего мы НЕ видели?

– Чего? – он неподдельно удивился вопросу.

– Людей! Сейчас почти три часа, а на улице ни души! И соседей нет!

– Ну так всех же экваку… ку… – он снова запнулся, это слово никак ему не давалось.

– А почему этот грёбанный пожар никто не тушит?! – закричала она и слезы хлынули из её глаз.

Юрий схватил жену и прижал к себе.

– Всё хорошо, малыш! Успокойся! Сейчас мы кого-нибудь найдём. И всё выясним.

Ольга всхлипнула и попробовала взять себя в руки.

– Ты прав, пойдём, – она обняла его за талию и прижалась щекой к плечу.

Свернув за угол дома, они остановились. Резкий запах гари сбивал с ног. Юрий взглянул вверх и увидел, что несколько верхних этажей их дома объяты огнём. Он мысленно посчитал подъезды и убедился, что их квартире пожар не угрожает. По крайней мере пока!

– Что-то горит? – сказала Ольга.

– Наверное опять помойку подожгли, – соврал Юрий. Ему не хотелось ещё сильнее пугать свою молодую жену этим пожаром.

Через минуту они миновали гаражные боксы, вышли на Окский проезд и пошли к перекрёстку. Здесь было видно, что машины стоят не только на дороге, но и на газоне, и на тротуаре. Некоторые протаранили забор, огораживающий стройку. Так же бросалось в глаза, что почти все машины останавливались, лишь упёршись во что-нибудь, у некоторых валил пар из радиатора, многие дверцы были распахнуты, на дороге валялись личные вещи. Сумки, головные уборы, детские игрушки, телефоны. Так же им встретились несколько пустых детских колясок и велосипед.

Когда они протиснулись сквозь машины к перекрёстку, то поняли, что на автозаправке не костер горел, а сама заправка, и судя по всему, давно.

– Что здесь произошло? – в ужасе спросила Ольга.

– Понятия не имею, – честно признался Юрий.

Они свернули направо и так же, протискиваясь мимо брошенных автомобилей, направились по улице Есенина к центру города. Вдалеке что-то громко хлопнуло, то ли взорвалось, то ли упало.

Вскоре пробка закончилась, и они уже двигались спокойнее и быстрее. Никакого ограждения, блок поста, военных, полицейских и даже пожарных машин они не встретили на пути. На перекрёстке улиц Грибоедова и Есенина была такая же пробка из брошенных машин. Из-за перевернувшейся фуры они вынуждены были перейти на противоположную сторону улицы и пошли дальше, оглядываясь вокруг. На менее крупных перекрёстках машин было значительно меньше, некоторые улицы вообще были свободны.

– Никого… – бормотала Ольга, – ни одного человека…

Она крепко сжимала руку мужа, словно боялась, что и он может исчезнуть в любой момент. Вдалеке слышался лай собак. Помимо пробок они видели несколько пожаров, охвативших многоэтажные дома, видели почти сгоревшие частные деревянные дома и уже потухшие черные скелеты машин. В одном двухэтажном доме, из окна первого этажа водопадом текла вода. Горячая, судя по пару. В некоторых квартирах горел свет.

Вскоре они подошли к 4-й Городской больнице и Ольга вспомнила о родителях. Её мама была врачом.

– Мне надо позвонить маме! – воскликнула она, вытягивая из кармана джинсов свой Айфон.

– Они уехали сразу после свадьбы?

– Чёрт, и здесь связи нет! Что?

– Твои родители сразу после свадьбы собирались уехать?

– А, да, они уехали! – Ольга была растеряна. – Как им позвонить? А твои? Что с ними?

– Мои в Вене сейчас, потому и на свадьбу не успели приехать. Забыла?

– Да… Да… Да…

– Всё будет хорошо, – он обнял жену и поцеловал в висок.

– Если мы не сможем позвонить, надо к ним ехать!

– Куда?

– В Москву! Они же сейчас там! Я тебе говорила, отец получил новую должность…

– А на чём мы поедем?

Ольга оттолкнула мужа и посмотрела ему в глаза, не издевается ли он? Потом обвела руками вокруг себя:

– Тебе машин мало?!

– Это же не наши…

– Не наши! Но и ничьи! Они брошены!

«Брошены ли» – подумал Юрий, но вслух ничего не сказал.

– Давай, поехали! – она подтолкнула его к дороге. – Вон, стоянка, там есть машины.

– Подожди! Так нельзя!

– Как?

– Мы даже не знаем, что произошло!

– Я не хочу об этом думать. Все равно мы не узнаем правду! Но, если уедем, увидим родителей, возможно у них там, в Москве что-то известно! Всё-таки столица, Президент там, Министерства всякие, не то, что наша дыра.

«А если это везде так?» – чуть было не спросил он, но вовремя промолчал.

– Надо хотя бы вещи взять, еду, документы!

– Зачем?

– Ты видела? Кругом пожары! А если пока нас не будет наша квартира сгорит? – Юрий сам испугался своих слов. – Пошли, – схватил он жену за руку.

Припаркованные на стоянке машины были все заперты. А вот «брошенные» на дорогах машины были с ключами в зажигании, некоторые стояли еще с заведенными двигателями и зажженными фарами. У некоторых даже дворники продолжали скрести сухие лобовухи. И как они этого не заметили, когда пробирались сквозь пробки на перекрёстках? Настолько мы уже свыклись с постоянным городским шумом, что даже не воспринимаем его. Они подбежали к машине, стоявшей одиноко возле въезда в Центр детского творчества. Заглянули в салон. Никого. Юрий быстро открыл водительскую дверь и сел за руль. Ключи валялись на коврике возле водительского сидения. Ольга обошла машину и открыла пассажирскую дверцу. На переднем сидении лежала в футляре маленькая скрипка. Она схватила ее, выбросила из машины и прыгнула в салон. Юрий вставил ключи в зажигание и удивленно посмотрел на жену.

– Что?! – воскликнула она.

– Ты же музыкант, – сказал он, – эта скрипка, наверное, принадлежала какому-то ребёнку, которого привезли на занятия сюда… Нельзя так с…

– Ты это серьезно сейчас?! – она в ярости ударила кулаками по торпеде, так, что бардачок раскрылся.

Юрий промолчал, заводя двигатель и выруливая на улицу Щедрина. Подъехав к улице Есенина, он собрался повернуть направо.

– Ты куда? Нам налево! – схватилась за руль Ольга.

– Там «кирпич», – машинально ответил Юрий.

– И что? Гаишник остановит?! – она нервно засмеялась. – Я лично расцелую любого гаишника, если мы хоть одного встретим!

Сразу после этих слов её смех перешёл в слёзы, и она принялась рыдать, нагнувшись и уткнувшись в свои колени. На этот раз муж решил не успокаивать её, подумав, что будет лучше, если она наконец выплеснется.

До их дома было всего пара километров езды, но по Есенина они бы не проехали, помня, какие там заторы на перекрёстках. Поэтому, всё же проехав под «кирпич», Юрий свернул налево во дворы и вскоре они добрались до дома, выскочив с противоположной стороны. Пожара на верхних этажах второго подъезда отсюда видно не было, но чёрный дым из-за дома валил впечатляюще. Они бросили машину возле бордовой Дэу, и чуть ли не бегом направились в свой подъезд. Дома Юрий вытащил из шкафа небольшой походный рюкзак, литров на 40, подаренный ему когда-то отцом и ни разу не использованный.

– Вот и пригодился, – пробормотал Юрий.

Не особо церемонясь, они побросали в него какую-то одежду, еду из холодильника, кружки, а в боковой карман всунули папку с документами. На мгновение остановившись в коридоре, Юрий вернулся в комнату и зачем-то схватил свой ноутбук, который, он так и не выключил, когда они выходили из дома. Потом ещё раз зашёл в кухню, взял кухонный нож и попытался всунуть его в карман. Увидев это, Ольга отняла у него нож и всунула его в рюкзак. На этом сборы закончились и они, нацепив куртки, вышли на улицу.

4.

Ехать в Москву логично было по Московскому шоссе. До него добрались дворами, само шоссе было более-менее свободно, с заторами лишь на перекрестках, которые они лихо объезжали по тротуарам. Железнодорожный мост в районе Окружного шоссе пришлось объезжать по рельсам. Благо, горящий поезд дымился южнее, недалеко от автосалона «Фёст». Дальше, мимо станции Дягилево и до самого выезда из города приходилось ехать по обочине, а местами и просто по земле. Зато после поста ДПС дорога была свободной. Юрий нажал на педаль акселератора.

– Высокое, – прочла указатель Ольга.

– Отлично, следующий ориентир Луховицы, это уже будет Московская область. Ехать километров 30 – 35. Без ограничений и по пустой дороге минут за 15 домчим. А от Луховиц до Москвы час езды!

– Хорошо, Юра. Я люблю тебя!

И я тебя, подумал он, но мысли его были заняты тем, что они будут делать, если в Москве произошло то же самое? И что произошло вообще? При московской насыщенности автотранспортом, идти туда придётся пешком. Там уж ни по обочине, ни где-либо ещё не проедешь, даже на танке. После, его мысли впервые и вскользь проскочили по теме оружия. Было бы не плохо им обзавестись. Но, где его раздобыть и как? Это не «брошенный» транспорт, на дороге не валяется.

– Листвянка, – прочла Ольга.

– Вас понял! – ответил он и улыбнулся. Она тоже ему улыбалась.

Спустя несколько мгновений улыбка его медленно сползла.

– Оль, как ты сказала? Какой указатель проехали?

– Листвянка.

– Точно?

– Да, а что?

– Не знаю… Что-то не так…

– Турлатово! – хором прочли они.

– Твою мать! – выругался Юрий и вдавил тормоз в пол. Машину повело юзом и они чуть не вылетели в кювет. Спасло ограждение.

– Что это? Как это? – причитала Ольга.

– Не может быть! – ответил Юрий и вышел из машины.

Они стояли у поворота к аэропорту.

– Как? Как такое может быть? Что, мать твою, вообще происходит?! – он срывался на крик.

– Успокойся, дорогой, всё будет хорошо! Мы же вместе! – Ольга обняла его за плечи и чуть нажав на них, усадила на пыльный капот машины.

– Объясни мне! – Не унимался её муж. – Как это произошло? Мы выехали из города, ехали в сторону Москвы, по прямой на Северо-Запад, а теперь находимся за городом, но с другой стороны, на Юго-Востоке?

– Успокойся, родной…

– Мы ехали по прямой!

– Я понимаю…

– А я ни черта не понимаю!

– Это гипноз! – выпалила Ольга.

– Что? – Юрия словно окатили холодной водой.

– Мы спим! И нам всё это кажется! Это не настоящее!

– Я никогда раньше ни видел таких реальных снов… – сказал Юрий.

– Я тоже.

Они какое-то время молча сидели на теплом капоте.

– Поехали в аэропорт! – сказал он, вставая.

– Что нам это даст? Ты умеешь управлять самолетом?

– Нет, но, хоть посмотрим, что там… Впереди всё равно вон, затор…

Они сели в машину, свернули с дороги вправо, но проехали совсем немного. Уже издалека было понятно, что аэропорт весь в огне.

– Давай, не поедем дальше, – попросила она, – мне страшно.

– Хорошо, любимая, – он притормозил, развернулся и двинулся обратно.

Скоро они, объезжая заторы и горящие автомашины, въехали в свой город.

– Может, это все как-то связано с трассой Е30? – предположил Юрий.

– Я хочу к маме, – жалобно произнесла Ольга и снова заплакала, на этот раз почти беззвучно.

– Попробуем другой путь, – сказал Юрий и свернул с улицы Циолковского на родную улицу Есенина.

На выезде из города им пришлось поменять машину, так как в этой кончился бензин. Проехав мимо дома, Юрий для себя отметил, что пожар во втором подъезде всё ещё жив, но квартиры соседних подъездов вроде не пострадали.

Выехав, наконец, из города по Солотчинскому шоссе, они уже не гнали, а ехали на Северо-Восток, внимательно всматриваясь в указатели. На дорогу опускались сумерки. Они проехали Шумашь, Полково и Ласково.

– Думаю, нас сейчас либо развернет, либо мы проскочим, – сказал он, врубая дальний свет.

– И что дальше?

– Если проскочим, то доедем до Великого Озера, а там уйдем влево, на Москву.

– Нет, – ответила Ольга.

Спрашивать, почему нет, смысла не было. В свете фар Юрий прочёл очередной указатель:

– Елино…

– Мы на Юго-Западе, да? – грустно спросила Ольга.

– Да, – вздохнул её муж.

– Это все не правда, – сказала она, – надо возвращаться домой и ждать чудесного пробуждения.

– Ну уж нет! Я так легко не сдамся! – выкрикнул Юрий в открытое окно, развернул машину и на всей скорости, что смог выжать, двинулся прочь от города, на Юго-Запад, по трассе Р132.