Легенды Лазурной Юдоли. Принц Аглианта

Глава 16. Восставшие спасители

I

Словно прогремел гром. Геррер, Гельфида и Рой даже не заметили, как погиб Трой, который активно защищал их от атак нараков. Теперь он лежал, бездыханный и красивый, с вражеской стрелой во лбу, но с мечом в руке.

– Что произошло? – спросил у Роя Геррер. – Где обещанный конец света?

– Похоже, что не будет, – ответил юный полуэльф. – О, нет, Трой…

– Он не встанет, – умиротворенно проговорила Гельфида.

– Не может быть…

Он грузно наклонил свою серебряную голову и едва сдержал слёзы. Нелогично было плакать именно по нему – ведь несколько секунд назад всё шло к тому, что погибнут все, а не только Трой. Но потеря от этого менее горькой не стала.

– Да покроется твой саван серебром, – произнёс Рой, после чего приподнялся.

А с помоста раздался хриплый вопль Рейхеля, после чего он неожиданно для всех спрыгнул с балкона и полетел головой вниз. В такой суматохе было совсем неизвестно, что с ним в итоге случилось, но после падения  с такой высоты мало кто выживал.

– Печальный конец лорда Райва Рейхеля, – равнодушно проговорил Гнев. – Хотя туда ему и дорога. Отныне наше ему служение окончено.

После чего он щелкнул своими пальцами и растворился в воздухе. Следом за ним стали растворяться и остальные нараки, и так до тех пор, пока не исчезли они все.

Не было даже прощального залпа стрел, хотя герои явно этого ожидали.

– Что это значит? – спросила Гельфида.

– Они уходят, – сказал ей подавленный Рой. – Они не добились своей цели, поэтому здесь им делать явно больше нечего.

– Я думаю, что это хороший знак.

Начинало светать.

В это время наконец-то появился Клай. Запыханный, испачканный наполовину в крови, но, к счастью, не в своей.

– Ты жив, – произнёс Рой и поднял на брата свой взгляд.

– А кому-то повезло меньше, – сказал Клай, глядя на бездыханное тело Троя.

– Он сражался за нас…

– Да покроется твой саван серебром, брат Слепой Охотник, – наклонился Клай над телом Троя и закрыл его пустые глаза. – Я буду молиться за твою душу. И я рад, что вам повезло больше, чем ему, и вы все живы. И практически здоровы, – проговорил он, глядя на Геррера.

– Брат, мы победили? – спросил Рой. – Жертва Троя была не напрасной?

– Жертва Слепого Охотника никогда не бывает напрасной. Но ничего мы не победили. Сфера Вечности оказалась ненастоящей, сущая подделка. Кому-то удалось провести и нас, и нараков, и герцога Рейхеля.

– И что теперь?

– Ничего. Никто ничего не добился. И это значит только одно – нам пора расходиться. Ликвидировать пожар, мертвые тела и следа битвы. А самое главное – зашивать свои раны.

– Есть ещё кое-что важное, – сказал Геррер, – Хранитель был там, на балконе. Мы должны найти его.

– Точно. Я отыщу его, а ты, Рой, неси Геррера в замок и ищи хотя бы какого-нибудь лекаря.

– А как же Трой?

– Сегодня полёг не один наш брат. Все они обретут достойный покой, но сейчас, пожалуйста, позаботься о тех, кто ещё жив. И в первую очередь о себе.

Хранителя нашли в полубессознательном состоянии на том же самом балконе, где его видели и в последний раз. У него не было никаких сил бежать от того, что произошло, и он предпочел остаться там, где был.

Обычный светловолосый мальчишка лет восемнадцати-двадцати, небрежно взлохмаченный и одетый в доспех, что был явно ему не по размеру. Немного другого от него ожидали, но получили то, что получили.

Он значил гораздо большее, чем можно было сказать о нём с первого взгляда.

– Кто ты? – спросил у него Клай, когда привел его в лечебницу на одной из башен замка Акры.

Никаких лекарей здесь в помине и не было, но был старый знакомый Клаю маг Арциус, который сейчас аккуратно зашивал рану Герреру. Тот временами постанывал, но это было не так страшно.

– Я принц, – сказал Хранитель, держа в руках кружку с каким-то горячим горьковатым пойлом. – Принц Энтоэн…

– Знаю я, какой ты принц, – ухмыльнулся Клай. – Настоящего принца не видели уже несколько месяцев.

– Я не убивал его, – сказал "принц", словно оправдываясь от какого-то жуткого происшествия.

– Я знаю. Если он и мертв, то явно не по твоей вине. Расскажи мне, что случилось и почему ты здесь. И ни слова вранья. Не потерплю, мальчик.

В помещении, кроме них, находились только Гельфида и Рой, поэтому беспокоиться за сохранность его тайны не приходилось. Однако было совсем неизвестно, что же в конце концов задумал Клай.

– Я постараюсь, милорд…

– Не называй меня так, – неожиданно огрызнулся Клай.

– Хорошо. Моё настоящее имя Солон Моррисон, я сын Морри Нолансона. Я родом отсюда, из Акры. Но последние четыре года я жил и учился в Академия герра Сёгмунда.

– Так ты волшебник? – спросил Геррер, после чего снова издал недовольный стон от неаккуратного действия Арциуса иглой.

– Не очень хороший, но долго учился там. Однажды герр Сёгмунд меня наказал и отправил вместе с группой смотрителей в Королевский лес, тот, что на границе с Латьеном. Там произошло много событий, но в итоге нас атаковала куча восставших мертвецов.

– Мертвецов? – удивилась Гельфида.

– Да, мертвецов. Один товарищ, что был со мной, сказал, что утопцы. Восставшие из воды мертвые тела.

– Никогда не слышал об утопцах на границе с Латьеном.

– Но я их видел! – недовольно и испуганно проговорил Солон. – И даже пытался бороться с ними. Но все мои товарищи, а их было трое, судя по всему, погибли. Один точно, самый старший, Кенгорм. Его разорвали на части.

Однако мне удалось выжить и сбежать. Я нашел выход из леса, но не знал, где я нахожусь. Некоторое время я блуждал там, думая, что вот-вот погибну. Но, когда я вышел на какой-то тракт, я там встретил богато одетого всадника, с которым завел разговор.

– Как он представился тебе? – спросил Клай.

– Он не представился. Он предпочел оставить это в секрете, и я настаивать не стал. Я даже и догадываться не мог, что это принц Энтоэн.

– А стоило. Знал бы тогда, в какую передрягу попадёшь.

– Тогда я хотел только еды и отдыха, и больше ничего. Он завел долгий философский разговор со мной, и всего уже из сказанного я не упомню. Но кончилось всё тем, что он предложил мне обменяться ролями. Словно бы обменяться обличиями. Он сказал, что нам стоит поменяться одеждами. По глупости я согласился, а он ещё отдал и свою лошадь… Хорошую лошадь, которая привела меня в Аглун Хед. Где все меня приняли за принца. Я не понимаю, как могло произойти такое недоразумение.

– Не недоразумение, – не дослушав, прервал его Клай. – Доля логики в этом есть.

– А теперь, когда вы узнали о том, что я не принц, что со мной будет? Меня казнят?

– Не спеши с выводами, мальчик. Мы никогда не проливаем невинную кровь. Тебе выпала доля не только стать принцем, но стать ещё и кем-то более важным. Ты – Хранитель, и это и дар и бремя для тебя. Ты Хранитель Солнца, Оберег Всех Начал, Защитник Лазурной Юдоли. Я никогда не допущу твоей смерти, и тайна твоя останется среди нас. Ты же доверяешь герру Арциусу?

– Конечно, доверяю, – коротко и не очень уверенно казал Солон. – Он едва ли не единственный, кто близко мне…

– И нам повезло, что наш старый знакомый оказался здесь. Он очень хорошая помощь, уверяю всех, кто находится здесь. Арциус, Геррер будет жить?

– Не очень воодушевляющая новость, но жить он будет. Рана глубока и уже пошло заражение. Тебе повезло Клай, что здесь оказался такой маг, как я. Сам бы я не стал инициатором починки этого существа, но если ты просишь…

– Ты всегда такой человеконелюбивый? – спросил Геррер, когда Арциус уже отстал от его раны.

– Всегда, – ответил Клай. – Но ты радуйся тому, что он тебе помог.

Только вот радовалась этому больше всего, пожалуй, Гельфида. Когда она увидела гниющий порез Геррера, испугалась не на шутку, что может случиться нечто более страшное. Но не случилось. И, судя по всему, ничего и не случится.

Но почему Геррер даже не смотрел на неё? Неужто он забыл всё то, что происходило с ними в темнице? Или это действительно был секундный порыв эмоций и страстей? Больше всего не хотелось того, чтобы всё это оказалось лишь сиюминутной шуткой и таким же недоразумением.

В действительности же, не было ничего между ними серьёзного тогда, хотя у Геррера был отличный шанс воспользоваться Гельфидой. Пожалуй, они оба посчитали, что это не очень удобное время и место.

А что мешает сейчас?

– Ты хочешь, чтобы я называл тебя Солоном или Энтоэном? – спросил Клай у принца.

– Мне всё равно. Имя Солон мне нравится больше, но я его утерял. Если честно, я уже и не Солон больше. Я привык к своей нынешней роли.

– Я скажу тебе большее – другая твоя роль намного важнее. У тебя даже есть иллюзия выбора – стать Хранителем Лазурной Юдоли Солоном, либо же остаться кронпринцем Энтоэном. Чтобы предпочел ты?

– Я предпочел бы вернуться в Академию герра Сёгмунда и стать там адептом Солоном, а не Хранителем Солоном.

– Этого ты лишён, юноша, – равнодушно проговорил Клай. – На твою долю выпало нечто другое. И нечто более важное.

– Слово "важное" за сегодня ты произнёс за этот разговор не менее десяти раз, – с улыбкой вставил свою лепту Геррер.

– Я же знаю, что такое важность, – попытался улыбнуться Клай. – А ты знаешь, что такое провал.

– Ну да, мы же были вдвоем, а вас не менее сотни. Честное состязание.

– Сотня прикрывала ваши спины, а вы всё равно не справились.

– Не время спорить и выяснять, из какого металла сделано чьё мужество, – перебила их обеих Гельфида.

– Согласен, – сухо произнёс Клай и резко перевел свой взгляд обратно на Солона. – Я хочу услышать от тебя всё. Поведай мне свою историю. Что произошло с тобой за время пребывания в Акре? Почему вначале ты пропал, потом появился, потом герцог Рейхель спрыгнул головой вниз?

– Хорошо. Я попытаюсь.

И Солон принялся рассказывать. Запинаясь, оступаясь, и резко перескакивая с одного места на другое. Гельфиде уже и не хотелось его слушать, потому-то она и пропускала все его объяснения мимо своих ушей.

Думать она могла сейчас только об одном. И хотеть только одного. Того, чего еще не испытывала ни разу, но именно сейчас поняла, что время пришло. Интересно, какой энтузиазм испытывает при этом Геррер? Он вообще хоть что-то испытывает, это лежащее дырявое бревно?

Когда Клай наконец узнал, что какой-то Хигель зарезал какого-то Хаффнера и закинул Солона в темницу, из которой он сбежал с помощью неведомой силы, заглянув при этом ещё в какое-то волшебное зеркало, узнав, что главный злодей – это Рейхель, а Геррер благополучно наконец-то уснул, двери неожиданно отворились.

На пороге стоял Бэйрон и неизвестный пожилой, но большой мужчина в растерзанной кольчуге и с засохшим ошметком крови на лбу. Он был очень измотан и растрепан и видимо, ему составило немало усилий, чтобы выжить в бойне.

– Лорд Эсгрибур! – радостно воскликнул Солон, едва только увидев мужчину.

– О, мой мальчик, ты тоже жив… Что ты делал на том помосте?

– Это очень долгая история, милорд, – ответил за него Клай. – Бэйрон, что ты делаешь здесь?

– До меня уже дошли сведения о том, что произошло здесь, – ответил полуэльф и присел на свободную койку поближе к Клаю. – И решил приехать сюда сам, чтобы узнать получше.

– Почему так быстро? – удивился Клай.

– У меня есть свои дороги. Тем более что был я неподалеку. Я прислал подкрепление.

– К чему оно сейчас, Бэйрон?

– Никогда не усыпляй бдительности, Клай.

– Трой погиб. И ещё многие, – вставил своё слово молчавший до этого долгое время Рой.

– А ты жив. И радуйся этому. Тела уже собраны и скоро состоится погребение.

– Святейшество Блаквард послал тебя? – спросил у Бэйрона Клай.

– Его Святейшество ещё ничего не знает. Признаться, и я многого не знаю. Знаю только одно – что-то пошло не так, и наракам подсунули что-то не то. Я слышал, что Хранитель среди вас. Я хочу знать больше.

И снова начался пересказ всех событий, что произошли совсем недавно, да и раньше. Рассказывал только Клай, Солону приходилось молчать, да и момента вставить своё слово у него совсем не появлялось.

Гельфиде было уже не до этого. Ей надоело абсолютно всё, и хотелось просто-напросто отлучиться от всего этого. Уснуть, забиться в одеяло и свои мысли, и полностью уйти от всего остального мира. Он уже совсем её не интересовал теперь. Интересовало многое другое, но только не вся эта беготня со Сферой Вечности. Пришла пора уходить.

У неё было время чтобы помыться наконец, привести себя в порядок и даже отдохнуть. Несколько часов она поспала полумертвым сном, потом съела неведомое количество еды, и настроение вроде как даже улучшилось.

Но на месте сидеть она не могла.

Полуэльфы сбились в небольшую кучку на улице и большую часть времени проводили там, но не покидали Акру. Вероятно, хотели перестраховаться сами и перестраховать многих других.

Воины Королевы и Акры оставались во дворце и вовсю отдыхали там. Видимо, услада вина нравилась им больше, чем изъедающая внутренняя печаль.

Лордов, на которых было совершено внутренне нападение, видно не было совсем. Герцог Рейхель погиб, ослепленный своими тщеславием и ненавистью. Тело его, растерзанное и искуроченное, нашли, но что с ним делать, так никто и не знал. С одной стороны – славный и любимый властитель герцогства, а с другой стороны жуткий предатель и кровавый тиран. Сложная диллема.

А Гельфида шла дальше. Она знала, куда она идёт. И к кому идёт.

Дверь лечебницы не была закрыта на замок, и это придало ей ещё больше уверенности. Её удивило то, что в ней никого, кроме Геррера не было. Всё-таки после такой бойни, вероятно, должно быть много израненных солдат, которым требовалась врачебная помощь, но их тут не было.

Наверное, этот отдел лечебницы решили переделать под покои одного из главных персонажей прошедшего действа, оказав тем самым ему большую честь.

Он всё ещё спал, но услышав шаги, встрепенулся.

– Кто здесь? – сухо спросил он.

– Не спрашивай, – полушёпотом ответила Гельфида, приблизившись к нему ещё ближе.

– Дай мне лучше что-нибудь пить. В горле пересохло.

– Я здесь не для этого, – сказала Гельфида и присела на его кровать.

– Я чуть не умер, мне нужен уход.

– Я принесла уход. И ещё кое-что получше…

– Так ты принесла выпить что-нибудь покрепче воды? – уже чуть более радостно спросил Геррер.

– Ты варвар… Разве не понимаешь ничего?

Геррер чуть приподнял своё туловище и из упавшего одеяла оголился его торс. Гельфида положила на него свою руку.

– Гельфида, – тихо произнёс Геррер, – мне плохо.

– Я сделаю так, чтобы тебе было лучше…

– Почему именно сейчас? Мы чуть не погибли.

Гельфида делала вид, что слушала его, но на самом деле не понимала ни слова. Тело её полыхало огнём, и она понимала, что именно это её час.

Всегда бывает первый раз, и он сегодня наступит во что бы то ни стало. Он нужен ей, потому что ей нужен Геррер. И Герреру нужна она, просто он сейчас обессилен и не в своем уме.

И её нисколько не смущало то, что вокруг правого плеча Геррера красовались какие-то белые перевязки, чуть обагренные его кровью.

– Ты отдохнул. И я отдохнула, – сказала Гельфида и скинула со своих плеч так надоевший ей короткий красный сарафан.

– Зачем ты это делаешь? – недовольно спросил Геррер. – Ведь я даже пытаться сдержать себя не буду.

– И не надо.

И Геррер начал первым. Он резко подхватил её стройное оголенное тело  и поцеловал её в губы. Вкус поцелуя отдавал привкусом битвы и смерти, но не это сейчас волновало их.

С трудом сцепив одной левой рукой с себя постельные штаны, он сжал её еще сильнее. Гельфида боялась того, что с его раной что-то сейчас случится и будет ещё хуже, но разве могла она противиться своей воле? А Геррер разве воле своей мог противиться?

А ведь у Геррера было сейчас гораздо больше сил, чем должно было быть на самом деле, и это не могло не радовать. Всё случилось вровень так, как она и ожидала. Он был лучшим. Несмотря на то, что был первым, без сомнения, был самым лучшим. И уж совсем точно последним.

II

Солону было не по себе. Во многом из-за того, что он знал, что должен был умереть, но остался жить. Вопреки судьбе и вопреки всем событиям, что произошли совсем недавно.

Теперь он знал уже гораздо больше, чем раньше. И если уж знал не всё, то очень многое. Понимал теперь, и какое бремя выпало на его хрупкие плечи, но, к сожалению, совсем не понимал, что же теперь делать с этим.

– Всё случилось неожиданно,  – сообщил ему Эсгрибур, когда они вместе находились на улице. – Ты залетел на пир, ничего толком мне объяснив. Там вы на пару с Хигелем убили какого-то одноглазого оборванца…

– Он называл себя Кривой Крысой,– ответил Солон.

– Он мёртвая Крыса. И когда люди поняли, что вино отравлено, началась массовая заваруха. Она бы так же и прекратилось, если бы в зал не вторглись они. Порождения зла, хаоса и кошмара. Называющие себя нараками. Они пришли на зачистку…

– На зачистку чего?

– На зачистку всего. На зачистку нас с тобой. Вселенский ужас, который когда-то жителям Родевиля удалось изгнать, возвращается. И это очень дурное предзнаменование. Рано или поздно мир из-за них погрузится в хаос.

– Сколько лордов выжило?

– К счастью, погибло не слишком много, – чуть успокоившись, произнёс Эсгрибур. – Я успел созвать солдат, и началась бойня. Солдат погибло не мало, но они как могли защищали лордов. В итоге же бойня переметнулась на улицу, и соединилась в одну большую. Поспели полуэльфы, и это было очень хорошо. Без них мы бы не справились.