Мозаика судьбы с изнанки

Своё начало есть у всего

Так получилось, что до 30 лет я практически не интересовался ни эзотерикой, ни парапсихологией. Единственное, на что меня хватало, так это на чтение кое-каких книжек, ибо интерес к мистике был, но в глубины я не лез, сохраняя скептическое отношение ко всему, где в ходу такие термины, как «тонкое» и «высокое». К психологии относился с осторожностью, считая самих психологов опасными людьми, ведающими едва ли не всеми секретами закономерностей мышления и поведения и использующими в своей практике манипулятивные методы и приёмы.

Всё начало стремительно меняться, когда моя супруга (на данный момент бывшая) принесла с работы одну из книг новосибирского профессора Скворцова А. В. К своему стыду признаюсь, что название книги из памяти уже выветрилось. Стоит заметить, что для супруги эзотерика и прочая альтернативщина была не пустым звуком, а довольно важной частью её жизни, однако не настолько, чтобы поколебать её редкостное здравомыслие и трезвость суждений.

О книге профессора рассказывать особого смысла нет, ибо, по словам самого автора, текст был сырым и расплывчатым. Но тем не менее наше внимание привлекли его исследования, к которым он призывал присоединиться, и методика, с помощью которой они осуществлялись. В частности, в книге утверждалось, что всякого рода неприятности, невзгоды да и просто болезни с несчастьями приключаются с человеком вследствие предопределённости, но без намёка на фатум и карму. В качестве методики, позволяющей копать в этом направлении, предлагалась старая добрая биолокация с той лишь разницей, что профессор настоятельно рекомендовал использовать собственноручно изготовленный маятник из прополиса или воска, аргументируя это тем, что металлы и кристаллы имеют кристаллическую решётку, а значит, по физическим причинам способны вбирать в себя информацию, искажая чистоту получаемых сведений, чего с материалами с аморфным строением (прополис и воск) не происходит. Также в плане практической работы, направленной на нейтрализацию причин тех или иных проблем и неурядиц, предлагались совершенно простые манипуляции, коими пользуются целители и деревенские знахарки.

Мне как скептику было сложно поверить во всё это, но причина доверия к Альберту Васильевичу была такой, что не отмахнёшься. Дело в том, что до той поры у меня редкая зима обходилась без двух-трёх простуд. И вот при очередной простуде после разового приёма буквально трёх капель его специально разработанной суспензии на основе прополиса и целой кучи разных трав у меня через пару часов пропала высокая температура, а на следующий день от болезни не осталось и следа. Кроме того, в его книге на тот момент напрочь отсутствовали ссылки на религию и «покровительство высших сил», к которым я относился и отношусь по сию пору весьма негативно.

Само направление исследований и подход к ним нас вдохновили, и мы с головой кинулись в эту воду, совершенно не подозревая, к чему это приведёт. К своему удивлению и удовлетворению я почувствовал «запах» дела всей жизни, как бы пафосно это ни прозвучало, ведь до того момента просто плыл по течению и каких-то особых планов на жизнь не строил. Одной теорией мы ограничиваться не стали и довольно скоро были вознаграждены тем, что практические методики, несмотря на их архаичную простоту, показали себя крайне эффективными, позволяя решать проблемы и избавляться от болячек буквально на счёт «раз-два».

В первое время мы, естественно, всё испытывали на себе и на своих ближайших знакомых, а потом сработало сарафанное радио, и к нам хлынул поток страждущих. Люди приходили разные с разными же проблемами и просьбами, так что нам весьма быстро стало ясно, что информации из книг профессора для полноценной помощи категорически недостаточно. Кроме того, довольно часто случались истории, когда посетители возвращались практически с той же проблемой, которую удавалось устранить при первых сеансах. И дело было не в методах, а в отсутствии желания самих страдальцев следовать полученным рекомендациям. Те, кто знаком с практикой оказания помощи по каким бы то ни было вопросам, могут подтвердить неискоренимость такого поведения клиентов.

Первым, что мы предприняли по этому поводу, стало правило подхода к работе с посетителями. Ещё на стадии подготовки к первой встрече с человеком мы с помощью маятника определяли характер дальнейших бесед – «лечить?», «лечить и учить?» или «только учить?». Персонажей, с охотой откликавшихся на второе и тем более третье условие, было существенно меньше в сравнении с теми, кто просто хотел помощи без лишних вопросов. И тем не менее какая-то группа учеников у нас появилась.

По вечерам, после ухода последнего посетителя и до глубокой ночи, мы погружались в исследовательскую работу. Овладев биолокацией, мы задавались вопросами по множеству направлений, благо достаточно широкий кругозор и начитанность это позволяли, проверяя на состоятельность те или иные утверждения, которые не принято подвергать сомнению или критике. Получаемая с помощью маятника информация, мягко говоря, оказывалась неожиданной, а то и вовсе обескураживающей. Мы с жаром обсуждали открывающееся, анализировали, сопоставляли множество факторов и аспектов той или иной темы, рождали предположения и новые вопросы. Это было столь живо и интересно, что, отходя ко сну, у нас возникала одна и та же мысль: «Вот оно, значит, как! Офигеть!». Пожалуй, стоит заметить, что никаких бесед с «высшими сущностями» мы не вели и нам никто ничего не диктовал.

Сбор собственной информации и сравнение её с канонами религий и эзотерических учений с уверенностью железнодорожного состава подводили к пониманию, что со знаниями у человечества о себе, прямо сказать, беда. Чтение книг соответствующей направленности, многочасовые беседы с разношёрстными эзотериками, приходившими поговорить поодиночке или целыми группами, вышибали последние камни из фундамента авторитетных мнений. И напротив, анализ полученных в ходе рассуждений ответов раскрывал трудноохватываемые привычным взором перспективы.

Постулаты материалистических концепций, допускающих неприличное количество разного рода необъяснимых случайностей, уже давно утратили для нас статус истины в последней инстанции. Кроме того, мы своими методами на практике доказывали несостоятельность некоторых медицинских методик, да и вообще общепринятого взгляда на человека и его организм. Западная философия с её витиеватыми, оторванными от всего и вся заумностями, поданными на «птичьем языке», также не вызывала никакого интереса. Восточные же философии, базирующиеся в массе своей на непостижимости Мироздания и сил, его создавших, удовлетворить наше любопытство тоже не могли. Так что у нас, можно сказать, и выбора-то никакого не было, кроме как идти собственной дорогой познания. Постепенно разрозненная информация стала обретать прообраз системы, серьёзно отличающейся от предложенного профессором.

Накопив некую базу наработок как теоретических, так и практических, мы дерзнули напроситься на встречу со Скворцовым, благо ехать было недалеко. К нашему удивлению, приглашение пришло быстро, однако итоги самой поездки в Новосибирск оказались несколько неожиданными, хотя и предсказуемыми.

В первый день нам удалось лишь поговорить с сотрудниками профессора да передать ему наши материалы. На следующий день долгожданная встреча всё же состоялась, но при своеобразных обстоятельствах. Какими соображениями руководствовался Скворцов, приглашая нас в то время, когда в самом разгаре шёл суд по поводу прав на производство чудо-капель, так и осталось для нас загадкой. Будучи до мозга костей учёным-энтузиастом, Альберт Васильевич, естественно, был далёк от хитростей бизнеса и поручил производство ушлым ребятам, которые в конце концов решили избавиться от самого изобретателя чудесных капель.

Наш с ним разговор произошёл в перерыве между заседаниями, так что содержательным он не получился. Отметив удручающее состояние учёного, мы сунули ему в руки кое-что из своих разработок. Подарок он принял с осторожностью, но буквально через мгновение крепко зажал в кулаке, заявив, что ничего подобного у него нет. А ещё через пару-тройку минут стало заметно, что его самочувствие начало быстро приходить в норму, это было видно даже по глазам. Мы представились, кратко рассказали о себе, поинтересовались его мнением относительно переданных ему материалов, рассчитывая на сотрудничество в исследовательской работе. Скворцов нас внимательно выслушал, положив от греха подальше наш подарок в карман, ибо «допинг» продолжал своё воздействие на его организм и психологическое состояние, а объяснений этому он не находил, что так же читалось в его взгляде. На вопросы он ответил весьма скупо, будучи полностью сосредоточенным на суде, а по поводу материалов прямо так и заявил, что ему ещё рано до этого. «Ему? Рано?», – промелькнула у нас схожая мысль, но озвучить её мы не решились. На прощание Альберт Васильевич подарил нам свою новую книгу и благословил на дальнейшие поиски, дав понять, что нам он не попутчик. Более мы с ним не встречались, а через пару-тройку лет узнали, что профессор оставил этот мир. Видимо, судебная эпопея обошлась ему слишком дорого.

По дороге домой, пролистав книгу, мы с недоумением переглянулись. В ней совсем не было никакого текста – одни схематические изображения так называемых торсионных полей с чудными названиями, а также сложные рисунки генераторов-преобразователей, и всё это без каких бы то ни было пояснений, что это вообще такое, как и где сие образуется, какими качествами и свойствами обладает и т. д. и т. п. Мы же в своей работе пошли совершенно иным путём. Нас в первую очередь интересовали причины всего того, с чем приходится иметь дело каждому человеку, и понимание этих причин с позиции здравого смысла. В общем и целом, отказ Скворцова в сотрудничестве привёл к очередному скачку в исследовательской работе. Воспользовавшись предоставленной свободой, мы на свой лад переиначили методики и маятникового тестирования, и практической коррекционной работы, сделав их проще и эффективнее.

Спектр препарируемых нами тем постоянно рос, равно как и количество вопросов, вытекающих из уже найденных ответов, вследствие чего система знаний постоянно расширялась в масштабе, но вместе с тем обретала стройность и основательность. Дабы увеличить время на изучение в буквальном смысле всего, мы решили отказаться от практики целительства, тем более что иметь дело со здоровыми и деятельными посетителями, предпочитающими получать знания, а не помощь, гораздо приятней и полезней, чем выслушивать стоны и жалобы от тех, кто в своих бедах чаще всего был виноват сам. Если вторые, что называется, подсаживались на советы и содействие в разрешении проблем, напрочь игнорируя свою часть ответственности за собственную жизнь, то первые прямо-таки расцветали на глазах, у них появлялась уверенность, обычные бытовые дела шли в гору, решались вопросы взаимоотношений, возврата давних долгов, молодёжь определялась с дальнейшими направлениями своей занятости и многое-многое другое, словом, их жизнь обретала смысл и вполне осязаемые перспективы, что не могло не вдохновлять и нас.

С вашего позволения, я не стану приводить примеры фактических успехов как своих, так и учеников. Многое из этого уже позабылось, а сочинять не хочется, да и для того, чтобы оценить значение этих достижений, нужно знать все обстоятельства как до, так и после. Кроме того, изложение этих историй вы всё равно проверить не сможете, а давать пищу для сомнений (порой получались самые настоящие чудеса) мне хочется меньше всего. Я также предпочту не рассказывать о причинах, которые привели к разрыву отношений с супругой, для общей канвы это не имеет никакого значения.

Новый этап

Ввиду того что непосредственной работой с людьми занималась супруга, все ученики остались с ней. Оказавшись предоставленным самому себе, я не придумал ничего лучше, чем написать книгу, намереваясь кратко пересказать всю теорию, дабы потенциальный читатель мог сформировать полное представление о том, что такое Система Знаний (СЗ), как мы назвали с супругой наше детище, не посчитав нужным придумывать нечто витиеватое и громкое. Затея с краткостью предсказуемо провалилась, так как работа ещё на стадии рукописи привела к переосмыслению всего, что удалось накопать и систематизировать на протяжении 12 лет. Я примерно за год написал от руки и перенёс в компьютер текст объёмом около 54,5 авторских листа, или порядка 555 страниц 11-м размером шрифта в Word. И назвал всё это просто и иронично – «Краткий курс анатомии Существования». Соль иронии в том, что это, несмотря на солидный объём, действительно краткий курс, ибо по каждой из затронутых тем можно написать целые библиотеки.

У меня по жизни довольно часто случалось так, что, только глядя на конечный результат какого-то дела, коим был увлечён с головой, я замечал, как же круто всё получилось. С «Кратким курсом…» вышло несколько иначе: прочитав последнюю страницу на компе (впервые в цельном объёме, а не выборочно по главам и параграфам), я «завис» под впечатлением, ибо на выходе получилось то, что с полным основанием можно назвать новым мировоззрением, причём подчёркнуто несхоластическим. Я знал, что СЗ – штука сильная, но теперь она открылась мне с другого ракурса.

Намереваясь изначально протолкнуть свой труд в широкую печать, я изучил требования издательств и разбил книгу на пять отдельных томов. Я не буду сейчас подробно останавливаться на содержании каждого тома, ведь пересказ столь сложного и многогранного текста – занятие неблагодарное, потому как каждый заинтересовавшийся человек может скачать ознакомительный фрагмент, а то и весь «Краткий курс…». Но в режиме «галопом по Европам» это сделать необходимо, хотя бы для представления о масштабе нарисованной мной картины и её глубине.

Первый том под названием «Физика Существования» я посвятил общим вопросам Большой Теории, а именно: Принципам Эволюционной Механики, согласно которым тут всё крутится-вертится и не думает останавливаться; описанию механики зарождения Начал для всего Сущего (Энергии и Информации, или в терминах СЗ – Тьмы и Света), чьё взаимодействие привело к запуску процессов, развитие которых путём усложнения продолжается и по сей день; описанию возникновения Разума и его носителей – Духов (или Разумных сущностей) и становления треков их эволюции, отражающейся на развитии обитаемого пространства; механике рассудочной деятельности и многому другому ещё.

Второй том «The Мля» повествует о том, что из себя представляет наше обитаемое пространство (планета Земля) с точки зрения исторических процессов и того, как менялся образ человеческой цивилизации от самого начала и до наших дней. Иными словами, это рассказ о том, как Землю из школы для Разумных сущностей превратили в настоящую фабрику по их утилизации. Особое внимание уделено теме Информационного Поля Земли, которое вследствие уникальности нашего пространства изрядно отличается от всего, что есть за его пределами.

Третий том «Сущность человеческая» посвящён описанию Человека. Тут вас ждёт: подробный «анатомический атлас» сознания и подсознания; «карта слоёв» организма человека, то есть так называемые Корневые тела, ведающие «программным обеспечением» функционирования организма (отмечу, что подобного вы не найдёте нигде); уникальная тема об этапах развития человеческой личности в условиях Земли и многое другое.

В четвёртом томе «Механика судеб», как следует из самого названия, подробно и последовательно раскрываются вопросы о том, каким образом плетутся нити жизненных историй. И Норны или кто-либо другой тут совсем ни при чём, ибо всем рулит голая механика. Можно сказать, что содержание книги, которую вы сейчас читаете, в какой-то мере тождественно изложенному в «Механике судеб», но в «Механике…» всё подано намного подробнее и более привязано к теории, потому как она является частью «Краткого курса…», а не отдельно взятой вещью.

Пятый же том «Философия новой Морали» посвящён тому, что можно сделать в имеющихся условиях, дабы вернуть Земле её истинное предназначение. Увы и ах, но Духи, вопреки устоявшимся канонам, вовсе не вечные и могут сгинуть с арены истории, проиграв в конкурентной борьбе более удачливым собратьям по Разуму.

Исходя из того, что «Краткий курс…» был в конечном итоге опубликован на одной из платформ самиздата, совсем несложно сделать вывод, что моя затея с издательствами успешно провалилась, ибо не формат. Я некоторое время потратил на попытки найти «толкача» в лице какой-нибудь известной личности, чья сфера интересов может пересечься с СЗ. Но и этот замысел потерпел фиаско, несмотря на то, что многие авторитеты и ЛОМы в своих выступлениях и публикациях прямым текстом говорят о необходимости «новой теории», без которой «образ будущего» не вытанцовывается. Молчаливый отказ от моего предложения (ответить мне сподобились считаные единицы) был, в общем-то, предопределён.

Рук я не опустил и стал публиковать статьи о СЗ со ссылками на сайт и книги на интернет-площадках общественно-политической направленности, предполагая, что публика, интересующаяся чем-то большим, чем чисто обывательские заботы, сумеет оценить мои старания по достоинству. И как же я снова ошибся. Всерьёз внимание на мои публикации и СЗ в целом обратили немногие, а от основной массы я такого наслушался в комментах, что ни в сказке сказать, ни вслух произнести, учитывая качество контраргументов и антитезисов. Такого рода деятельностью я занимался в течение нескольких лет, попутно переиначив стратегию обучения и написав новые учебники («Биолокация как окно в объективную Реальность» и «Искусство тетриса»), а также аля-фантастический роман «Внешняя сторона», в котором в художественной форме изложил практически всю теорию СЗ с небольшими упрощениями, но зато с подробностями, которых нет в «Кратком курсе…».

Несмотря на то, что ряд статей был воспринят весьма позитивно и даже удостоился репостов на других ресурсах, каких-либо качественных подвижек в плане распространения СЗ я так и не добился. Высказывая смелые суждения, делая обоснованные железной логикой выводы, в качестве ответной реакции я получал волны довольно агрессивного скепсиса, причём как от материалистов, так и от креационистов-идеалистов. Порой складывалось впечатление, что читатели «смотрят в книгу, а видят фигу», то есть читают, но вложенного смысла в упор не хотят замечать, хотя, опять же, в собственных публикациях чихвостят «несовершенство этого Мира» каждый на свой лад.

С одной стороны, можно было бы подумать, что я чересчур высокого мнения о своих текстах, но, с другой стороны, стоит отметить и немалое количество тех, кто высоко оценил мои публикации, в том числе и среди скептиков, которых мне удавалось в чём-то переубедить. Однако к освоению СЗ мало кто решился приступить. Эта череда неудач заставила меня крепко призадуматься о причинах, а ответ оказался самым банальным. Я просто попал в заложники общественно-политической направленности выбранных мной интернет-ресурсов.

«Высокие» темы о политике, экономике и концептуальных идеях, выходящие за рамки обычного житья-бытья, как правило, – это всего лишь «форточка», позволяющая глотнуть «свежего воздуха» посреди рутины и бытовухи. Это хобби, досужий интерес, в то время как настоящий интерес касается того, что каждый для себя считает важным и значимым, на что он, как ему кажется, может повлиять. Говоря иначе, за смыслами из статей, в которых различные вопросы жизни человека и общества рассматривались под непривычным ракурсом, мало кто видит некие перспективы для своей собственной жизни. И это суждение – не вопль «непонятого гения», а констатация, имеющая веские теоретические обоснования. Данный вывод и привёл меня к необходимости написания «Мозаики судьбы…».

Дабы у вас появилась сама возможность сравнить СЗ с другими философиями, течениями и учениями, я со следующей главы начну раскрывать темы, непосредственно связанные с обычным житьём-бытьём и человеческими моделями мышления и поведения, а то, что касается Большой Теории, буду стараться обходить стороной. Однако, прежде чем переходить к содержательной части, необходимо оговорить один важный аспект, ибо задача, которую я поставил перед собой, несколько шире, чем просто рассказ о подноготной Судьбы.

Дисциплина послушания vs дисциплина понимания

Оказываясь в каком-то новом коллективе или сталкиваясь с новым делом, человек обязан изучить перечень требований или условий, соблюдение которых позволит избежать разного рода неприятностей. Иначе этот свод правил можно назвать техникой безопасности, с которой знакомят наставники или просто более знающие персонажи, если не питают к новичку какой-то неприязни. Говоря кратко, данный перечень состоит из ответов на два ключевых вопроса: как делать нужно и как поступать нельзя, чтобы в результате всё было хорошо.

Когда же наставников нет или они испытывают к новичку некое неприятие, человек оказывается предоставленным самому себе, и вопрос «выживания» (иной раз и без кавычек) будет зависеть от его способности соображать, анализировать и делать выводы. Да, при таком развитии событий существует риск ошибок, а вот возможность разделить ответственность ещё с кем-то, напротив, отсутствует.

Принципиальная разница между означенными в заголовке дисциплинами заключается в следующем.

Дисциплина послушания – это, говоря по существу, требование, прививаемое детям. За чёткое исполнение этого требования выдаются пряники, а за нарушения правил выписывают кнута. Дисциплина же понимания – это состояние зрелой личности. При таком положении наград или наказаний со стороны никто не даёт, но, ввиду необходимости принятия ответственности, человек сам стремится делать всё верно, ибо понимает, что ошибки могут дорого обойтись. Наглядный пример – ремесло художника (да простят меня художники за такой термин), конечный результат стараний которого зависит от точности движений кисти и понимания, как именно нужно нанести мазок и какого он должен быть оттенка.

В дисциплине послушания, которая хоть и призвана давать некие гарантии безопасности, есть два «тонких» места. Во-первых, наставники могут преследовать собственные цели, о которых подопечному ничего не говорится, то есть они могут его просто использовать для чего-то без его ведома. Во-вторых, наставники порой сами не знают всех тонкостей и нюансов и действуют так, как их научили – по тому же алгоритму дисциплины послушания. А это значит, что при каких-то неожиданных ситуациях человек может категорически растеряться, ибо в его загашнике знаний и опыта нужных рецептов и инструкций может не оказаться, так как предугадать всё решительно невозможно, ведь условия меняются беспрерывно.

Дисциплина понимания таких уязвимостей лишена. Она, по сути, опыт и достояние самого человека. Главное же достоинство дисциплины понимания заключается в том, что она базируется на свободе и сохраняет её, чем дисциплина послушания похвастаться не может, ибо подопечный по глупости али по вредности может взять да и взбрыкнуть, поставив под удар либо собственное положение, либо общее дело. Личность же, обладающая дисциплиной понимания, никогда не станет поступать спонтанно и вопреки своему опыту, ведь она ясно понимает, чем при этом рискует.