Стихоплетство в чистом виде

Что понять под словом Вечность?

Пути звездного ли млечность?

Фразу-удочку закинул -

Можно вновь играть в беспечность.

Вот несет по буеракам

Мыслей праздных, но красивых…

Что мне пиво ваше, раки?

Вы подайте раков с пивом!

Говорю замысловато,

Фраз плетя витиеватость.

Это вам не в поле трактор,

И не снега ноздреватость!

Я вполне концептуален

И подчеркнуто прозрачен.

Слово я прогнал «банален»,

Чтобы кичем не портачить.

Мне б все с рифмой балова́ться

Что ни стих – то жизни слепок!

С музой в маки прогуляться

И швырять вокруг сонеты!

Светоч я несу искусства,

Словом я фехтую прытко.

Приходите, если грустно –

В сад мой отперта калитка…

***

Раззудись, мой слог!

Размахнись, строка!

Чтоб не по лбу – в лоб!

Чтоб наверняка!

Эх, ядреный стих,

Удаль Ермака!

Кто шуршал – уж стих,

Я ж пронзил века!

Словеса вкусны

Я в строку кладу;

Стон и стан весны

У меня в ходу.

Эх, кручина-боль -

Утоплю в реке.

А веселие

Не вмещу в руке…

Разгорится мир,

Ходуном пойдет,

Ведь то дерзких лир

Моих песнь грядет!

Раскачаем твердь,

Стиснем небеса.

Смеха круговерть…

Пой со мной, Краса!

То не звездный тир -

То мы космос пьем.

Накуражимся -

В Солнце спать уйдем.

***

Во дни безадресного гнева

Испепеляю мир глазами.

Готов рычать, топтать хоть небо,

И громы изрыгать с гроза́ми.

Я в сонме гадостных эмоций,

Я отвращением опутан,

Я запиваю желчью стронций,

Смакую каждую минуту.

С руки мне, стало быть, беситься:

Рвать и метать порой полезно,

Ведь позитивом отравиться -

Ох, как реально и боле́зно…

Когда хандрит меня нещадно,

Я упиваюсь состояньем…

Причина есть всегда для смрада,

Но часто не тружусь исканьем.

Усугубить, залезть поглубже -

До блеска зверя в глаз бездонье!

И тут, в безумно жаркой стуже

Найти себя в своих ладонях…

***

Другу

Максвел лихо строчит строчки

(Стихотворные, конечно),

Попадает точно в точку,

Хотя сам он не безгрешен…

Осмотрительно рассмотрим

Макса мы вблизи сегодня.

Выясним, как сильно жгёт он

(Вы поймете, то чего для).

Максимально Макс красивый,

Блещет юмора талантом,

И ума его извивы -

На вчера, сегодня, завтра!

И полна его «палата»

Словом веским, цельным, броским…

Циник-Макс скрывает злато

Сантиментов детских, звонких!

Самобытный, самоправный,

Верткий, хваткий, сноровистый:

Дружба с Максом – цвет купавный,

Дружба с Максом – пляска твиста!

Он лицо интеллигента

Скомкает, как сам Джим Керри.

Впечатлений всех сорбент он;

Дружит он – «с открытой дверью»…

Ординарный ординарец -

Это точно не про Макса!

Жизнь-художник с ним в ударе

(Хотя есть и свои кляксы).

Макса всю жизнегеничность

Тяжко выразить словами,

Лучше воспринять, как личность,

Не сдержаться с похвалами!

Дальтонизм любви и боли

Максищу не свойствен вовсе.

Изо ртути сделан, что ли?

Тугоплавкий, тугоковкий…

Скорость чувства в сто парсеков

И кромешное упрямство

(Полнятся мои «сусеки»

Уваженьем к постоянству).

Меломанно-поэтичный,

С романтическим уклоном,

Так спонтанно-эклектичный,

Нестандартного фасона…

В числе всех ингредиентов,

Чтобы сделать жизнь светлее,

'утентичного Максенто

Я добавлю поскорее…

***

Рельефы оптимизма

Пластика твоей улыбки

Позитивом заряжает.

Даже тех (не сомневайся),

Кто тебя пока не знает.

Песни петь, в траве валяться,

Танцевать, конечно, сальсу,

Хохотать и улыбаться,

Жить, как в авангардном вальсе…

Географией характер

Твой похвалится богатой,

Хотя много белых пятен.

А исследованных? Вряд ли…

Интересная чудачка,

Свою карту вмиг не сложишь…

Но не раз и непременно

Мир потрясно потревожишь!

Взгляды в жизни и на фото

Твои враз не прочитаешь.

То приятная забота,

Ты сама об этом знаешь!

Жизни легкая беспечность,

Жизни жесткая строптивость…

Всего много, всё смешалось,

Расцвело и распустилось.

Установка на удачу -

Мир становится податлив.

Кнопкой «да» лишь стать он может,

А вот кнопкой «нет» – навряд ли…

***

Ты изящна в любом одеяньи

И красива с любою прической.

Расцветают сады в пустыне,

Лишь ступаешь ты хрупкою ножкой.

Твои губы алеют, как роза,

Как живительный сок граната.

Ты чаруешь манящей улыбкой,

И как будто зовешь куда-то…

Твоя кожа нежна, бархатиста.

Мне приятно ласкать ее взглядом,

Прибавляя к нему свои руки,

Когда мы вдруг находимся рядом.

***

После сна, не причесавшись -

И с заплывшими глазами,

В классе я танцую бодро

Среди мудрых первоклашек…

Дети смотрят хитрым глазом,

Одобрительно кивают;

Они могут сделать лучше,

Но мой танец подкупает…

Я в восторге от восторга,

Я бегу, крича, на площадь -

Там я вижу толпы леса,

Они ветками колышут.

С веток сыплются бананы

Исключительной расцветки!

Я, как Маугли, икая,

Те бананы поедаю.

Я чешу себе подмышки,

И еще чешу я спину,

Творожок глазурный, сладкий

Мне приснился этой ночью.

Это Новотрансцендентность

Мне прислала сообщенье…

Она выбрала мой разум

Для идей распространенья!

Ведь она – мощна и пряна…

Ведь она – так полноводна!

Я улыбчиво моргаю,

Глядя на колеса Солнца.

У колес такие шины,

Что не снились и Белазу!

Но Белазы – все без глаза.

Очень трудно им в канаве.

В той канаве, где Паджанга

Лихо дует в барабаны.

Барабаны, раздуваясь,

Мне приносят наслажденье:

Я люблю, когда бананы

Наполняют барабаны.

Очень четко понимаю,

Что нечеткость так обширна;

Слов на ветер не бросаю,

А бросаю сыр за ширму.

Ширмы в Бирме не новинка -

Свинка спинку на картинке

Томно выгнет и проглотит

Мой пейзаж, что тушью споро

Был наляпан лишь тобою…

Ты – одна моя отрада,

Мне другую и не надо.

Вспоминая горы ласок

И эпохи наслажденья,

Я уверенней сбегаю

Из Лаоса заточенья.

Голый я-то, я не голый.

В переносном лишь значеньи…

И любое утешенье

Вмиг рождает вдохновенье,

И мое отдохновенье

Вновь несет увеселенье.

Мило, славно и разгульно,

Бесшабашно-отрешенно

Я беру ногой багульник,

Лист сминаю кардамонный -

Все смешав, насыплю в вазу

И оттуда, в руки сразу

Понесется мир трезвонный,

Мир, наполненный озоном,

Одуванчиковым просом.

Он без спросу под откосы -

Как без носа папиросы.

Я влезаю на балконы

И танцую танец новый;

Новый танец мой проворен -

И никто уж не спокоен.

Все дивятся сему чуду,

Все срывают всю одежду,

Все бросаются на помощь

К утопающему лису.

Лис хитер, как его жены,

Ведь все лисы – многоженцы…

Лис не тонет понапрасну,

Лис не тонет понарошку…

А вот тут я стих закончу,

Потому что мне так надо.

***

Почему я всегда в хорошем настроении?

Потому что в восторге от себя – до самозабвения…

Все мои взлеты, и все мои озарения

Проходят на фоне истового самопреклонения…

Я говорю о своем обожании к себе без всякого стеснения

Глупо было бы разыгрывать двуличное смущение.

Куда лучше полновесное, звонкое откровение,

И это – новый повод для от самого себя обалдения…

***

Такими глазами – на солнце смотреть

Оно не ослепит, оно – залюбуется…

И взглядом легко котенка согреть,

Забытого ночью на улице…

***

Я хороший, я очень хороший,

Да и совесть моя чиста:

Никому я не сделал плохо,

Никому я не сделал зла…

Некто мнит себя грамотеем,

Свято верит, что очень умен…

От той веры – я только добрее,

Только б был он от меня удален…

Не кусайтесь, не злитесь, не плачьте,

Улыбайтесь друг другу всегда!

Пусть улыбочки кривы, тем паче —

Есть куда вам расти, господа!

Все полюбят друг друга, конечно,

Ведь то давняя наша мечта!

И отступят все беды поспешно

Навсегда, навсегда, навсегда…

***

Нет воли у смерти, когда настает

Заря от цунами на правом восходе.

Когда под колибри песок запоет,

Тогда мы поймем, что фламинго – на взводе…

Журавль на небе, с синицей в руках,

Поет себе долго, легко и прилежно.

Он дерзко не видит, что массу сдает

На нижний зазор от сольфеджио смежно.

***

Бывает, хочешь сделать глупость,

А получается – умно́…

Бывает, ищешь свое Чувство,

А обернешься – вот Оно…

Бывает, классику читаешь,

И думаешь – это к чему?

А то вдруг… спросят: «Что, скучаешь?»

А ты смеешься… как в бреду…

А как легко под кожу входит

Крючок от удочки – легко!

Вот так влюбляешься порою…

Не можешь вытащить потом…

В груди все по́лно острым ядом,

Почти смертелен он… почти…

А сердце – гонит его дальше…

Эй, где тут кнопка «отключить»?!

…Шучу, как висельник на рее,

Но мне простительно – сейчас.

Вы если этим не болели,

То я – счастливее всех вас.

Скажите, било ли вас током?

А спичка пальцы вам не жгла?

Не разбивались ненароком?

Так посмотрите на меня!

Я в корчах – уж на сковородке,

Я забываюсь лишь во сне,

Я… я – как еж, но все иголки

Сапожные – сидят во мне…

Я не могу пошевелиться –

Иголки ерзают в костях…

И яд печет, внутри струится…

Но я – счастливее всех вас!

Что? Насмотрелись?? Уже хватит?

Ухо́дите – и к черту вас…

Я – сумасшедший, я – лунатик,

И я – несчастнейший из вас…

Но зла держать на вас не стану –

Как можно дуться на слепых?

Вот заболеете все сразу,

И буду я – среди своих…

***

Глаза – серьезны, чуть грустны,

Скромны, строги, слегка пытливы…

Их цвет – не цвет морской волны,

Двойной – и карий, и красивый…

Я видел – это про нее

(И тут не может быть ошибки):

Мол, чем серьезнее лицо,

То тем прекраснее улыбка.

Стихотвореньями полна,

Полна переживаний смелых…

Общенье с нею, это как

Наесться всласть черешен спелых…

Легка, как пламени язык,

Как об язык укол шампанский…

Характер – тих, и как бы тих,

А часто – остро-мексиканский…

Когда бы можно было взять

Цвета души – и на картину,

То на твоем бы полотне

У рамы прорвало б плотину…

Загадку с ходу не решить,

Хоть ты открыта, откровенна;

И хватит слов, обрежу нить…

…несказанное – сокровенно…

В оформлении обложки использована фотография автора LunarSeaArt «Перо» с https://pixabay.com/ по лицензии CC0.