- -
- 100%
- +
Предисловие
Когда маленький Андрюша родился теплым августовским днем в одном московском роддоме, он оказался окружен целой армией родственников и узнал, что у него есть мама, папа, брат, а также пара бабушек и пара дедушек, а один из дедушек еще и оказался писателем, да не простым прозаиком, а сказочником. Одним словом, Андрюше несказанно повезло!
День за днем рос мальчик, креп, наливался силой и наполнялся умом, но вот он заговорил, и стало ясно, что его совсем еще детская речь неспроста так литературно совершенна. Дед писатель, было, подумал, что это он как-то повлиял на внука, и какой-то писательский ген сказочно перешел из поколения в поколение, но все оказалось проще и современнее. Мультфильмы, которые Андрюша смотрел на айпаде мамы, привили его юной речи должную полноту и стройность. Дед все равно гордился талантливым внуком и стал писать особые сказки, героями которых становились дедушка и внук.
Вот уж кому повезет, если в семье заведется писатель, более того - сказочник, да еще если в большой семье, проживающей в небольшом, но вместительном деревенском доме в Новой Москве. Если же этот писатель еще и самый старший в семье, то его детям и внукам достанется интересная жизнь, полная приключений. Во-первых, склонный к фантазиям ум сказочника провоцирует его превращать в сказочные сюжеты весь быт домочадцев, отчего им становится веселей жить и чувствовать себя сказочными героями, придуманными стариком. Во-вторых, из привнесенных в быт деревенского дома сказочных обстоятельств писатель умудряется извлечь совсем уже невероятные истории, перекладывая их на листочки своего блокнотика, да так, что диву даешься, как такое вообще могло прийти в голову. В-третьих, волей неволей сказочное влияние со временем распространяется на читателей, расходясь, как круги на воде, и тогда в жизнь деревенской семьи незримо входят сочувствующие и мысленно соучаствующие в невообразимых приключениях, придуманных, а может, и подсмотренных в каких-то иных мирах - ведь все писатели не от мира сего.
Однако есть в писательской стезе особая статья, мечта и задача - вырастить себе подрастающую писательскую смену, и вот с младых ногтей маленький внук писателя становится сначала героем сказок, а потом и очень скоро придумывает свою первую сказку, а потом вторую, третью, пишет их на листочках бумаги печатными буквами и сшивает нитками в маленькую книжечку. Дед радуется успехам внука, но более всего тому, что у маленького Андрюши впереди интересная жизнь, полная приключений, подобных тем, в которых он уже поучаствовал, будучи героем дедовых сказок. На страницах сказок дед и внук попадали в самые невообразимые и удивительные ситуации и выходили из них героями и победителями, как это и должно случаться с добрыми, сильными и мудрыми героями сказок. Так на сказочных дрожжах рос и развивался юный писатель и веселый мальчуган Андрюша, впитывая в свою юную душу чувство правды, справедливости и любви.
Этот сборник собрал в себя рассказы и сказки, в которых главным героем предстает веселый и шаловливый мальчик Андрюша. Этот сборник издан ко дню рождения Андрюши на его семилетие. Расти и будь счастлив наш цветик-семицветик Андрюша!
Андрюша, Алиса и Аленький Цветочек
- Алиса! Что такое любовь? - босым ножкам маленького Андрюши было холодно на холодном ламинате пола, но он терпел в ожидании ответа.
- Любовь - это такое чувство, когда тебе кто-то нравится, - искусственный интеллект голосовой помощницы распознал по голосу ребенка и выдал подходящий ответ, отложив в сторонку варианты ответов от философов, теологов, психологов и физиологов.
То ли от теплого дыхания мальчика, то ли дохнуло холодом от морозного окна, но вот еле заметно колыхнулись красные лепестки Аленького Цветочка, как его все называли. Обычная герань в обычном глиняном горшке на подоконнике рядом с умной колонкой.
Утро дачного дома начиналось с мороза за окном. Андрюша проснулся раньше всех, потихоньку перебежал в столовую и забрался с ногами на диван - в тот самый уголок, в котором он начинает свое утро. Сейчас проснется мама, отрежет ему кусочек яблока и включит познавательный мультик на айпаде. А пока… Не узнать ли у Алисы, что-то важное, о чем маленькому мальчику приснился сон.
Обычная детская фантасмагория из смеси мультиков и впечатлений прожитого накануне дня. Фиксики, монстры, погоня и нарастающее напряжение опасности. В решающий момент среди сна прозвучал чей-то голос, что называется, с небес: “Любовь спасет мир!”, а дальше гром и молнии, и враг побежден. С чувством победы мальчик и проснулся, а еще с чувством защиты.
Андрюша уже собирался вернуться на диван в свой уголок, но решил пожелать доброго утра Аленькому Цветочку. Он протянул ладошку к цветку:
- Доброе утро, Аленький Цветочек!
- Доброе утро, Андрюша! - откликнулась Алиса, искусственный интеллект которой распознал в детском голосе одного из жильцов умного дома, находящегося в ее попечении и защите.
Лепестки герани потянулись к указательному пальчику, словно хотели обнять его или поздороваться за руку взрослым рукопожатием. Малыш задержал на мгновение обратное движение, и контакт случился.
- Ты живой? - шепотом спросил мальчик.
- Мой искусственный интеллект почти живой! - пошутила в ответ Алиса в своей необычной манере, но, кажется, в точку.
Лепестки еле заметно шевельнулись, сближаясь в ответ на вопрос мальчика.
- Тебе холодно? - снова спросил малыш, догадываясь и экспериментируя.
- Мне не может быть холодно! Я же робот! Ха-ха-ха! - снова пошутила Алиса.
Цветок горделиво, но снова малозаметно, распахнул лепестки настежь, и выразил тем самым свою мысль, что ему не холодно. Теперь Андрюша знал, как цветок отвечает “Да!” и как “Нет!”, а значит, с ним можно разговаривать.
- Аленький Цветочек! Алиса тоже живая? - на этот раз вопрос мальчика не вызвал остроумного ответа умной колонки, но кружок регулятора громкости затрепетал цветными переливами.
Затрепетали и лепестки герани, но не сблизились при этом, что означало бы утвердительный ответ. Это значит, что в искусственном интеллекте жизни нет? Малыш немного расстроился - ведь Алиса всегда была интересным собеседником и производила полное впечатление, что она живая и участвует в диалоге, как настоящий человек. В то же время, Андрюша обрадовался, что с Аленьким Цветочком можно разговаривать, и теперь они будут разговаривать часто. Нужно только так задавать цветку вопросы, чтобы он мог говорить “Да!” или “Нет!”, сводя и разводя свои лепестки.
Андрюша часто спрашивал у Аленького Цветочка о любви.
- Мама любит меня? - и ждал с нетерпением раз за разом, что цветок подтвердит это.
- Мама любит меня? - спрашивал Андрюша когда мама отругала его за шалость, но снова и снова получал утверждающий ответ.
- Мама всегда будет любить меня! - спрашивал мальчик с трепетом в душе, но всегда с облегчением наблюдал, как цветок сводит свои лепестки.
Алиса всегда молчала, когда малыш вел свои диалоги с цветком герани. Казалось, что она понимает, что может помешать чему-то человеческому, чего ей самой не понять. Наверное, это можно было бы считать развитием искусственного интеллекта и машинным обучением. Машина может создавать что-то лишь из уже существующего. Даже растение, повторяя предначертанный ей генетикой путь развития, все же стремится достичь красоты цветов. Человек же способен создавать ранее не существовавшее, да еще и невообразимой красоты.
Однажды Алиса смогла сочинить музыку, собрав воедино любимые мелодии Андрюши, и стала потихоньку наигрывать это, когда мальчик разговаривал с Аленьким Цветочком. Мелодия понравилась малышу, и теперь он подпевал колонке, а цветок герани еле заметно покачивал в такт лепестками и листьями. Получилась прекрасная музыка любви…
За всем этим добрым и нежным необычным трио, исполняющего мелодию любви, пока все в доме еще спят, наблюдали двое с бабушкиной иконки в углу. Мама и Сын.
Андрюшка и кормушка
К кормушке за окном прилетели две птички. Четырехлетний Андрюшка оставил свою игру в машинки и прильнул к окну лбом. Птички не видели мальчика и преспокойно начали клевать рассыпанное по дну кормушки просо.
- Мама! Как вкусно! - чирикнул маленький воробушек.
- Наедайся как следует, Воробушка! - с лаской в голосе откликнулась Воробьиха, приглядывая за малышом.
Воробушек скоро наелся и стал баловаться, выбрасывая за борт кормушки зернышко за зернышком. Мама сменила эмоцию с ласковой на укоризненную.
- Воробушек! Милый! Не нужно выбрасывать зернышки! Ведь это наша еда! - увещевательный тон Воробьихи не подействовал на Воробушка.
Малыш бросал озорные взгляды на маму и продолжал свое баловство.
- Эй! Ну-ка прекрати немедленно! - окрик мамы уже содержал явную строгость, но ребенок не прекратил, он даже как-то расставил ножки пошире, как бы для основательности.
- Мы больше не будем прилетать сюда к этой кормушке и клевать вкусные зернышки - ведь ты не слушаешься маму! - к строгости примешались тоны, делавшие требование мамаши жалким.
В движениях маленького воробья появилась ритмичность, во взгляде - азарт! Мама перестала клевать просо - сейчас перед ней встала задача поважнее, чем наесться самой.
- Пойми, малыш! Ведь зернышки падают в снег, и мы не сможем достать их из-под снега, а значит, останемся без еды, будем голодать. Ведь ты захочешь поклевать вкусные зернышки, а их нет - ты выбросил их в снег!
Ничего не изменилось в размеренных движениях сына, методично выбрасывающего из кормушки зерна проса. Может, что-то говорило об укреплении его решительности продолжать свое дело, несмотря ни на что.
- Ты же знаешь, как непросто, как тяжело нам, птицам прожить зиму с ее холодами, морозами и голодом! - мама искусно добавил в голос трагизма, а теперь еще и на трагическом примере. - Помнишь, как у наших соседей случилась беда в один из прошлогодних морозов, когда летать из-за сильного мороза стало невозможно, и еды не удалось нигде добыть?
Может, показалось, но воробьишка, похоже, задумался. По крайней мере, движения его замедлились, но может, он просто устал?
- Что ж! Ты сам вынуждаешь меня пожаловаться папе! Вот уж он тебе задаст! - усилила свое влияние мама, включив в команду влияния папу, который сейчас остался дома с братиком Воробушки.
Да. Упоминание строгого папы все же повлияло на малыша. Он на мгновение замер, но скоро нашел в себе новые силы для протеста и продолжил выбрасывать еду из кормушки.
- Сынок! Хватит!... Дай мне одно зернышко! Угости маму! - новый виток педагогических методов обнадежил родительницу, но и это оказалось тщетным - воробышек, хоть и устал, не сдавался - продолжал свою глупую затею выбросить из кормушки весь корм.
В маме закипало негодование. Сдерживая себя, она отвернулась от сына, заглушая в душе совсем уже не добрые порывы, среди которых воспитательный подзатыльник не был в числе самых крутых мер. Стрелка на весах души качнулась от любви в противоположную сторону. Воробьишка испытал на себе холодность мамы, и это его по-настоящему испугало. Движения его стали порывистыми, дергаными, исступленными, будто он уже не может контролировать то, что делает, и действия вышли из подчинения. Стало еще страшнее. Мама не видела этого. Малыш покачнулся…
Спица душевной боли пронзила сердце матери. Что с ней происходит? Ведь она же любит своего малыша! Ведь это все тот же желанный ребенок! Радость и смысл ее жизни! Где же любовь, которой она всегда питалась, как живительной влагой, в самые разные трудные минуты?
- Воробьишка! - мать обернулась к сыну почти вовремя.
Малыш поскользнулся на скользкой заледенелой фанере дна кормушки. Упал навзничь. Мать кинулась к нему, но успела лишь чуть-чуть придержать падение и совсем немного смягчить удар маленькой родной глупенькой головушки о твердое дерево. Воробьиха обхватила малыша, прижала его к себе и заплакала.
- Глупенький! Родной! Я люблю тебя больше всех на свете! Тебе больно? Все будет хорошо! Все пройдет! - причитала-ворковала мама, и словно потеплело вокруг.
Воробушка замер в объятиях Воробьихи. С мамой было хорошо. Тепло. Спокойно. Боль, даже и не очень-то сильная, прошла. Навернувшиеся, было, детские слезы непонятно от чего, так и не пролились.
- Как хорошо, что ты послушался маму и перестал выбрасывать зернышки из кормушки! - похвалила мама, хотя причина-то была совсем в другом - ребенок упал и потому перестал баловаться.
Воробышек встрепенулся. Он вовсе не закончил своей чем-то важной затеи, вырвался из обнимающих крыльев матери и решительно двинулся на свое прежнее место продолжить начатое. Мама залюбовалась сыном. Как грациозен в движениях, как гармонично сложен, как он хорош! Как велика ее любовь к сыну! Пусть он балуется! Пусть! Ведь нужно расти, развиваться, набираться знаний о жизни. Как еще познавать этот мир? Только действовать! Теперь мать решила просто дождаться, пока сын утолит свою жажду испытателя.
Воробышек взял в клювик просяное зернышко и замер. Что-то произошло в этот момент. Не только с ним. Что-то вообще произошло. В мире, вокруг. Малыша отпустило что-то, что захватило его, и не давало быть собой, то ли озорство, то ли азарт, то ли жажда остроты в отношениях с любимой мамой.
- Мама! - вскричал сын и бросился в объятия мамы, и мама поняла, почувствовала, что вернула сына, и он вернулся к ней, а может, был все также близок, но как-то вот так.
Мама победила азарт непослушания. В этом нет логики и педагогики. Разве можно хвалить за то, что кто-то поступил хорошо по случайности и не намеренно и даже вопреки замыслу? Хвалить! Конечно, хвалить! Любое, даже такое движение к хорошему нужно похвалить и тем поддержать.
За птичками через стекло наблюдал четырехлетний Андрюша. Он увидел, что в кормушке почти совсем не осталось зернышек, и оглянувшись на дверь в соседнюю комнату, мальчик подтащил стул к буфету, достал банку с просом, набрал зернышек в сжатую ладошку, с риском сверзиться с высоты спустился вниз, приоткрыл форточку, просунул ручку в щель и разжал ее над корытцем кормушки. Он был доволен!
В этом его и застала мама, вошедшая в столовую. Сын высунулся на морозный воздух. От полураскрытого окна тянется след из желтых шариков проса - по дивану, по полу, на стуле, на столешнице буфета с раскрытой банкой с надписью “Просо”.
Момент истины в жизни каждой мамы. Момент выбора. Момент мудрости. Момент жизни.
Андрюша закрыл форточку, слез с дивана, подошел к маме и заглянул в мамины глаза.
С на бортике кормушки сидели две птички. Воробушек и Воробьиха. Сидели и смотрели, замерев в ожидании того, что сейчас произойдет.
Волшебная конфетка
Андрюше четыре года. Он энергично познает мир. На это мир отвечает любознательному малышу задачками и загадками, чтобы решения и отгадки сложились в большую общую картину мира.
- Дедушка! Я пришел! - мальчик окликнул деда - тот стоял спиной за верстаком в своей мастерской в углу сарая. - А что ты делаешь?
Дед обернулся и улыбнулся. Внук лучился любопытством.
- Я делаю волшебную кнопку, - и старик протянул на ладони обычный электрический выключатель света, который он чинил - дед любил пошутить.
- Как это - волшебная кнопка? - загорелись глазки малыша.
Дед присел перед внуком на корточки и нажал на клавишу выключателя, лежащего у него на ладони. Над их головами вспыхнула белым светом лампа под потолком сарая. Это был дистанционный радиовыключатель. Внук, распахнув глаза и приоткрыв рот, рассматривал явленное чудо, переводя взгляд с лампы на выключатель.
- Теперь этим выключателем я смогу включать свет сразу в тысяче тысяч мест на земле! - напыщенно объявил дед. - Люди обрадуются тому что во тьме станет светло. Добро всегда…
- Дедушка! А это что? - прервал мальчик старт морализаторства деда, задумавшего обратить шутку в просветительский акт.
Глазастый внук углядел на верхней полке в полупрозрачной коробке с карандашами знакомую красную обертку.
- Конфетка! - мальчик ткнул пальчиком в сторону находки.
Дед тоже ее увидел. Пожалел, что оплошал. На конфеты его дочерью и мамой малыша наложен строгий регламент, и если сейчас…
- Дедушка! А давай я маленький-маленький кусочек конфетки откушу, а маме мы ничего не скажем! - и глаза малыша лукаво прищурились.
Дед еще больше призадумался. Сразу несколько резонов сделали ситуацию многоплановой. Во-первых, свою дочь обманывать старик не хотел. Во-вторых, это прямое потакание ребенку обманывать родителей. В-третьих, внук гарантированно проговорится маме, и тогда первый пункт заиграет особыми красками упреков в его адрес. В-четвертых…
- Это волшебная конфетка! - решил дед отыграться за первую неудачную попытку порассуждать о добре и зле во нравоучение мальчика.
Слова деда явно заинтриговали внука. Он смотрел на деда с ожиданием продолжения тайны, и дед это оправдал, все же поймав волну вдохновения.
- Тот кто съест эту волшебную конфету, тот не сможет делать ничего плохого, - старик замолчал, наблюдая за реакцией малыша и борьбой мотивов, один из которых, ведущий, требовал теперь уже из принципа откусить от конфетки кусочек, даже если она какая-то волшебная.
- Дай попробовать! - решился внук, а значит, ведущий мотив победил.
Помогая проигравшему мотиву, каким бы он ни был, дед держал паузу, рассчитывая, что внук передумает, и это сразу решит те самые три конфетные проблемы. Внук не передумал!
- Ну, дай откусить кусочек! Маленький-маленький - и мальчик изобразил маленькими пальчиками совершенно ничтожный размер желанного кусочка.
В старике тоже боролись мотивы. Победил ведущий - любовь к внуку. Сдаваясь, побежденный мотив погрозил мальчику пальцем.
- Смотри, Андрюша! Я тебя предупредил! Конфетка волшебная! Ты не сможешь сделать ничего плохого, даже если очень захочется. - Наверное, надо было сказать не про плохое, а что-то про непослушание или даже…
- Давай! Давай скорей! - уже знакомая властность ребенка беспокоила маму и бабушку, а дедушка еще не определился в своей позиции - он был, скорее, педагогический либерал, даром что полковник в отставке.
Дед протянул руку к коробке, вынул из ее замусоленной обертки батончик “Рот Фронт” и протянул внуку на раскрытой ладони. Даже мгновенного колебания ребенка не заметил старик, а тот прытко схватил конфету, развернул и затолкал в рот всю целиком. Да, педагогическая ситуация, кажется налицо!
- Ну, что ж! Иди поиграй! - дед проиграл воспитательную баталию по всем фронтам и немного расстроился, он признал, что ничего из задуманного не получилось, но разбилось на твердый характер юного командира с претензией на власть над всей семьей.
А победитель весело и беспечно зашагал по садовой дорожке вперед к приключениям - самокат, мяч, лопатка, машинки и прочие игрушки…
Игра! Власть игры над человеком закладывается еще в детстве. Увлеченность мальчика играми была поразительной. Он вдохновенно играл в свои машинки и знал все их марки наперечет во всем изобилии двух больших коробок. Более того, малыш помнил детальные обстоятельства появления каждой машинки в его коллекции и детали самих машинок - бамперы, колесные ниши, решетки радиатора, выхлопные гарнитуры и подобные мелочи маленьких машинок, так похожих на настоящие большие. Кроме того, малыш разыгрывал убедительно живые сценки, советуя “Газели” появиться на шиномонтаже и заклеить спустившее колесо, а остановленной на полу машинке такси выговаривал за проезд на красный свет в манерах тертого гаишника.
Вот и на этот раз мальчик так увлекся постройкой гаража из деревянных кубиков конструктора, что напрочь игнорировал все более настойчивый зов мамы к столу обедать. Мама заметно злилась на непослушание. Сынишка злился, что его отвлекают от важного дела. И тут…
Уже построенная стена гаража вдруг повалилась ниц, вопреки всяким законам физики. Возгласив звук недовольства, малыш с упорством стал складывать кубики в стену заново, но каждый положенный в нужное место кубик тут же сваливался и откатывался, буквально, как живой.
- А я тебя предупреждал, малыш! - не ехидно, но с близкой эмоцией бросил реплику дед, наливая себе половником борщ в тарелку. - Ничего не получится. Ты знаешь - почему!
Внук знал, вспомнил. Его малолетнее легкомыслие было обманчивым. Он все слышал и все понимал. Может, просто быстрее, чем дед соображал, и потому перебивал того в разговоре. Там, в сарае.
- Что плохого в том, что я хочу достроить гараж? - он и речевые конструкции часто складывал удивительно точно - вот они современные мультики.
- Не знаю! Но если не получается, значит, могло бы получиться что-то плохое, и волшебная конфетка тебе не дает этого сделать! - дед оглянулся на дочь, хлопотавшую у плиты, заметив ее настороженность при упоминании конфет.
- Что мне делать? - задумавшись над всем этим, вопросил внук.
- Не делать того, чего конфетка не дает! Вот и все! - резюмировал дед и положил в тарелку борща ложку сметаны.
Что-то решив, внук оставил недостроенным гараж и сел за стол. Ел молча. Но ел. Кажется, волшебная воспитательная мера подействовала, и дед порадовался сердцем. Зря!
Доев, внук потребовал зефирку.
- Ты уже съел после завтрака одну зефирку! На сегодня сладкого достаточно! - резонно объявила мама.
- А я хочу! - повысил голос сын, и все знали, что за этим последует.
- Попробуй! Ты же знаешь, что не слушаться маму плохо! - вмешался дед, и сделал знак дочери, а та ответила возмущенной невербаликой.
Дед взял с комода коробку с зефиром в шоколаде и протянул внуку. Тот решительно схватил коробку, открыл и вынул из ячейки одну единственную оставшуюся зефирку. Порывистость ли тому виной или детская неловкость, но зефирка вдруг выскользнула из ручек, упала на пол и покатилась, подобно монетке, через всю столовую прямо под диван в его непроглядную пыльную темноту.
Мальчик тут же уперся взглядом в глаза деда, красноречиво передавая все, что сейчас творилось в его маленькой вихрастой голове. Дед в ответ развел руками, и диалог их был понятен только им двоим.
- Что сейчас? - смиренно вопросил мальчик у деда и мамы.
- Убери игрушки и ступай спать! - торжествовала мама, подхватив волну педагогической победы.
- Деда! Ты можешь меня уложить спать? - внук попросил с веером вложенных в просьбу смыслов.
С одной стороны у деда были планы, а с другой подкрадывалась опасность послеобеденной дремы и снижения активности, но с третьей почудилось что-то метафизическое или интуиция сыграла, дав отмашку спать. Внук уснул, вложив свои ладошки в ладонь деда.
Дождавшись милого сердцу нежного сопения внука, дед все же выскользнул из удушающего захвата морфея и отправился в сарай довести до конца ремонт выключателя, который, кажется, точно содержал в себе какую-то волшебную деталь, из-за чего все никак не удавалось его починить.
- Дедушка! Я пришел! - мальчик окликнул деда - тот стоял спиной за верстаком в своей мастерской в углу сарая. - А что ты делаешь?
Дед обернулся и улыбнулся. Внук лучился любопытством.
- Я делаю волшебную кнопку, - и старик протянул на ладони обычный электрический выключатель света, который он чинил…