Сибирский калейдоскоп

Иллюстратор Александр Васильевич Савватеев

Дизайнер обложки freepik.com

© Алексей Александрович Савватеев, 2024

© Александр Васильевич Савватеев, иллюстрации, 2024

© freepik.com, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0064-8562-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Автор благодарит родителей за неоценимую помощь в создании книги: Наталью Павловну за поддержку в составлении рассказов, Александра Васильевича за колоритные изображения птиц нашего сибирского края.

Предисловие

В книге собраны мои ранние миниатюры о природе родного края. Детским взглядом, непредвзято и честно, я вёл наблюдения и делал заметки. Не всё, что описано в рассказах, было со мной. Многое взято из разговоров охотников и таёжных людей, с которыми мне довелось общаться. Пишу от первого лица, чтобы юный читатель глубже проникся в жизнь окружающего мира.

Сам я – человек из города, но и мне немало пришлось побродить по лесным тропинкам. Каждая встреча с природой была для меня открытием. Походы по диким местам – это кладезь всегда новых впечатлений, которые не стираются временем из памяти. Воспоминания юных лет остались свежи спустя годы…

Любовь к природе пробуждает светлые чувства к родной земле, на которой родился, живёшь и трудишься. Без этой любви человек засыхает, как срезанный стебель.

Кто-то из молодых читателей, я верю, проникнется к моим словам, и мы сбережём для будущих поколений наш богатый живой мир.

ДРУЗЬЯ

Жила в просторной клетке парочка соловьёв. Часто по утрам они напевали свою песенку. И каждый день, сидя возле окна, я беспрерывно слушал их трель. Старому коту Диоду очень нравились эти птички. Распушившись, он лежал у камина и засыпал под прекрасную мелодию.

Однажды я записал их голоса на магнитофонную ленту. Но, к сожалению, всему бывает конец: магнитофон сломался, соловушка умерла, и остался у меня один певец, да и то он перестал петь после смерти подруги. Я очень за него переживал и какой бы птицы ему не нашёл, он всё равно был опечален. Пришлось его выпустить из клетки на волю, прицепив на лапку металлическое ожерелье, чтобы он не забывал меня. Думал, если выпущу, он забудет старую печаль. Так оно и произошло.

Через два месяца, когда наступила осень, я пошёл в лес по грибы и забрёл в самую чащу. Прямо надо мной раздался громкий стук, и щепки сосны посыпались вниз. Поднял голову, вижу: стучит дятел. Словно играет в барабан. Да так ловко, что и барабанщик не сыграет.

Тут дятел прекратил долбить, оглянулся – и в дупло. Слышу: в дупле видно не один. «Наверное, это его птенчики». – Подумал.

Но вижу: это не его птенчики. Выглядывает из дупла тот самый соловей! Подлетел ко мне, сел на ладонь и звонко просвистел. Не зря выпустил его на волю.

«Видно не забыл!» – сказал я.

Вернувшись вечером домой с полным лукошком грибов, я заметил, что соловей летел за мной и вернулся в свою клетку. Тут я стал его кормить, мыть, расправлять крылышки…

А дятел, тот самый, подлетал к окну и каждый день обе птицы перекликались между собой.

Сразу видно – друзья!

СМЕЛЫЙ ПОСТУПОК

Однажды направился я в лес, по грибы. На дворе стоял сентябрь, но сентябрём его никак нельзя было назвать. Листья успели осыпаться и лежали на земле разноцветным ковром. Прошёл дождь и ковёр сверкал на восточной стороне леса.

Лишь кое-где на кустиках ещё красовались бордовые листья. Слышен был печальный клёкот журавлей. Их косяк неохотно направлялся к югу.

Грачи гордо, как любой ворон, сидели на ветках черёмухи. Они важно перекликались, а когда я к ним подходил, в одно мгновение взлетали вверх, точно по сигналу. Грачи поднимали громкий клич и, не выдерживая его, я уходил.

А синицы всё также беззаботно резвились, прыгая по веткам тополей.

Издалека доносился стук дятла. Он быстро-быстро дробил клювом, что труха летела во все стороны.

А вот и белка сушит грибы! Свои запасы она развесила на ветках, словно постиранную одежду, а сама сидит в дупле и бесконечно щёлкает орешки.

Шляпки мухоморов назойливо выглядывали из мокрой листвы. Хотя среди них встречались подберёзовики, я их не собирал, надеясь, что найду грибную поляну. И не ошибся.

Скоро наткнулся на неё и, набрав полную корзину грибов, пошёл было домой, но мне встретилось гнездо глухаря. Оно было построено на земле, в небольшой лунке. Гнездо было большое, сложенное, как у сороки – из веток. А в гнезде копошились глухарята! Сами маленькие, а шейку так и тянут к небу. Глухарь, увидев меня у своего гнезда, гордо подбежал. Уходя, я сказал ему: «Ладно, уж! Уважаю твою смелость. Не буду мешать».

ФАЗАНЬЯ ПОЛЯНА

В один из тёплых майских дней я отправился в лес охотиться на фазанов. Взял рюкзак, положил в него термос с горячим чаем, пряники и воду. Накинул его на плечи и пошёл.

Охотиться на эту птицу я ходил на «Фазанью поляну». Так, мы, охотники, прозвали место, где часто собирались эти чудо – птицы.

Сахарок, так звали мою белую лайку с чёрным пятном над левым глазом, бежал впереди и принюхивался к земле.

Вдруг он остановился, поднял уши, осмотрелся вокруг и побежал вправо. Я понял, что Сахарок учуял фазанов и побежал вслед за ним, заряжая ружьё. Скоро Сахарок привёл на «фазанью поляну» и – я разочаровался. Мне думалось, что сейчас поляна будет кишеть фазанами, но не увидел здесь ни одной птицы.

Повесил ружьё себе на плечо и долго рассматривал поляну, стараясь заметить в траве знакомую раскраску. Однако зря старался.

Сев на бревно, вытащил термос, попил чаю, немного отдохнул. И только тогда я осознал всю красоту леса. Могучие кедры, словно великаны, возвышались надо мной, убаюкивая качающимися верхушками. Белки ловко прыгали по веткам, забираясь порой на вершины.

На солнцепёке кучками красовались жёлтые цветочки мать-и-мачехи. Рядом, в теньке, выросли медуницы, над которыми кружили большие мохнатые шмели. Чуть далее, в низине росла крапива, а чуть выше кустики чистотела. Около бревна, на котором сидел, склонила ветви акация. Под её тенью стояли яркие головки одуванчиков.

В конце июня здесь появятся ромашки, зацветут лилии и всё наполнится благоуханием…

Вернулся домой поздно вечером без добычи, зато с приятными впечатлениями. Эта красота до сих пор стоит перед глазами.

Увидеть и почувствовать красоту природы надо уметь. Для этого надо только любить и понимать её.

АДОНИС

Это произошло в конце весны, когда все кусты, деревья, поляны покрываются молодой листвой. Время, когда на пригорках красуется мать-и-мачеха, зацветают лилии, покачиваются от дуновения ветерка ярко-жёлтые головки одуванчиков.

В тот день я возвращался с охоты и шёл по узкой тропке. Белки дружно перепрыгивали с ветки на ветку, виляя пушистыми хвостами. На камнях грелись ящерицы. Тихо посвистывала горихвостка. Вдалеке звонко раздавался голос кукушки.

Вдруг послышался цокот. Осмотрелся по сторонам: никого не заметил. Пошёл дальше, и снова этот звук! Теперь заметил выглядывающую мордочку из-под пня. Мордочка смотрела на меня чёрными глазками-бусинками. Я взял на руки крохотное существо и узнал в нём хорька.

Он был совсем мал. Шёрстка тёмного цвета, лапки белые, бархатные. Ушки сливались с головой. Наверное, он потерялся, и я решил взять его с собой.

Я назвал его Адонисом: он любил в палисаднике полежать рядом с этими цветами. Уже через год Адонис вырос, окреп, и я стал брать его охотиться на зайцев.

Раньше охотился вместе с охотничьей лайкой, по кличке Сахарок, а теперь и с хорьком. С ним охота стала удачней и веселей.

Сахарку тоже полюбился наш новый друг.

Хорёк живёт третий год и я по-прежнему без него никуда.

РЫБОЛОВ

Живёт одно прекрасное существо – хорёк. Весь тёмно-каштанового цвета, лапки белые, как снег, и короткий хвост. Кличка у него необычная – Адонис. Хорьку нравится лежать среди этих цветов, так что он вполне заслужил это имя. В ясные деньки ему приятно подремать на клумбе, в дождливые – предпочитает сидеть дома.

Адонис искусный охотник на зайцев. Скоро у него открылся новый талант. Он стал хорошим рыболовом.

Однажды ранним утром, взяв всё необходимое, отправился я на рыбалку. День обещал быть погожим и хорька решил взять с собой. Скоро мы были на месте. Пока прицеплял к леске крючок, Адонис пристально смотрел на тихую воду. Только полез в мешок за приманкой, как вдруг хорёк прыгнул в воду, распугав всю рыбу, и скоро вылез из воды. В зубах у него бился крупный лещ!

Никак не ожидал от него такой проделки! Хорёк быстро с ним расправился и, проглотив, поймал несколько карасей одним разом.

Я не верил своим глазам. Хорёк оказался искуснейшим рыболовом! Тот случай до сих пор стоит у меня перед глазами, словно это было вчера. Теперь собираясь на рыбалку, всегда беру его с собой.

ДОБРАЯ ДУША

У лесных жителей нам есть чему учиться. Сейчас можно не скрывая говорить – порою даже звери поступают гуманнее, чем мы, люди. Чем чаще человек бывает в лесу, тем больше он соприкасается с природой. Наблюдая за повадками животных, человек осознаёт горькую правду – он потерял чувство вины, совести, уважения к другим…

В феврале солнце начало пригревать. Снега почернели, казалось даже, что стали меньше. Мне по душе такие деньки и по обыкновению я пошёл в лес. После суровых крещенских морозов лес ожил. Синицы звонко перекликались между собой. Щебетали на ветках весёлые воробьи. По вытоптанной тропе я шёл не спеша, поглядывая по сторонам. Извилистая дорожка завела меня далеко, там, где берёзы сменились соснами-великанами и разлапистыми елями. Весёлые бельчата нарушали спокойствие. Они безмятежно бросались друг в друга шишками, прыгали с ветки на ветку, добродушно посмеивались… Приятно смотреть на мирные идиллии.

Невдалеке пробежала лисица, держа лисёнка за шиворот. Через несколько минут она несла другого малыша. Я проследил за ней, и оказалось, что она таскает их в своё логово. Откуда носит, казалось, неважно. Может быть с полянки, где припекает солнце, но какое-то внутренне чувство заставило меня это узнать. Проследив за ней, увидел такую картину – на снегу лежала застреленная лиса, а рядом с ней копошились её детки, ничего ещё не понимавшие…

Если бы добрая лисица не приютила их, они бы умерли от голода.

Этот случай крепко врезался в память. Не каждый человек поступил бы так.

ВЕРНЫЙ ДРУГ

Жил в деревне старик, по имени Аким. Семьи у него не было, а была лайка, по кличке Джек. Сам пёс белый, как снег, весёлые глаза, хвост калачиком… История, о которой я хочу поведать, произошла, когда Джеку было пять лет.

Дед Аким всегда брал пса на охоту и в тот летний день они отправились стрелять рябчиков. Целый день бродили по лесу, охота шла не так удачно, как хотелось старику. За день они устали и когда наступил вечер, развели костёр и легли.

Тихо потрескивали ветки, искры отлетали в лесную мглу. Высоко в звёздном небе показался месяц. Сосны стали казаться сказочными богатырями, державшими своими сучьями небо. Так они и заснули.

Посреди ночи раздался страшный рёв. Тут же вскочили, но не могли ничего понять. Рядом никого не было, рёв доносился из кустов. Вдруг огромные мохнатые лапы раздвинули ветки, и к ним вышел медведь! Аким на мгновение онемел. Кто-то сковал его по рукам и ногам. Отчаянный лай Джека привёл старика в себя. Животное шагнуло вперёд. Аким бросился бежать, как на спину обрушилась великая тяжесть.

Старик понял: наступили последние секунды его жизни. Сейчас медведь разорвёт его, и только кости останутся на белом свете.

«Беги, Джек! – из всех сил кричал он. – Убегай!»

Джек был не из тех, кто бросает в трудную минуту и поспешил на помощь. Он набросился на медведя, стал кусать, царапать за бока… Медведю это не понравилось, и он перешёл на пса. В это время Аким взял ружьё, и, быстро зарядив, выпалил в зверя.

Тот пошатнулся и, медленно, с тихим рычанием опустился на землю. Старик поспешил к Джеку. У него была ранена лапа, сочилась кровь. Аким быстро оказал своему защитнику первую помощь.

Медведь без труда убил бы пса, но верный Джек без раздумий бросился защищать хозяина, готовый пожертвовать собственной жизнью.

ВСТРЕЧА С БАРСУКОМ

После недели мрачных деньков наступила самая тёплая пора осени – бабье лето.

Проснулись бабочки. Павлиний глаз весело перелетает с цветка на цветок, собирая нектар. Осы роем копошатся возле своих гнёзд. Мухи, собравшись на солнцепёке, о чём-то оживлённо спорят.

Яркие бархатцы издали похожи на лишайники, но стоит подойти поближе, как лёгкий ветерок, подхватив аромат цветов, даёт знать, что это не так. На пригорках ещё можно увидеть голубоватые васильки и пижму. Всё реже попадается клевер. Засыхает бурьян. Листья падают с деревьев, словно золотые монетки.

С Сахарком мы зашли вглубь леса. На старых кедрах резвились белки, под валежником играли бурундуки, эхом доносилась дробь дятла. Палящее солнце заставило присесть под тенью огромной пихты. Внезапно, из чащи берёз послышался шорох. Лайка насторожилась. Я подкрался к берёзам и увидел – барсука! Его полосатая мордочка любопытно разглядывала норки мышей, словно ища чем поживиться.

Увидев нас, он удивлённо посмотрел, обнюхал, затем медленно отошёл. Я спрятался в кустах акаций. Долго наблюдал, пока сорока не спугнула его. Барсук отпрянул от нор и убежал. Я пошёл по его следам, но он будто в воду канул!

И всё же, придя домой, я остался доволен мимолётной встречей.

СЕРАЯ БАНДА

Прошли тёплые осенние деньки, и наступило время частых дождей и холодных ветров. В оголённых кустах орешника сидят сорокопуты. Бурундук готовится к зимней спячке. Иногда пробегают с тихим попискиванием мыши.

В тихое туманное утро я со своим Сахарком направился проведать зайцев. Интересно: побелели или ещё рано?

Бродя по лесу, нам часто встречались красноголовые дятлы. Они старательно долбили крепким клювом столетние кедры. На посторонние шорохи внимания не обращали. Видно, слишком заняты.

Вдруг послышалось тоненькое посвистывание. Скоро на сосне мы заметили сойку. Из её клюва выходила прекрасная мелодия. Эта птичка чуть больше воробья, с чёрным клювом и синевой на крыльях. Тельце рыжеватое, пушистое. Я не мог оторвать от неё глаз и подошёл чуть ближе, как она расправила крылышки и улетела.

Неподалёку, на ветвистой рябине щебетали молодые синицы, и только один воробей тихо сидел на верхушке, вглядываясь вдаль. Клёст прыгал под соснами, доставая из упавших шишек семена.

Тропинка вывела на поляну. Вальдшнепы мирно отдыхали на ней, однако наше появление их потревожило. На миг поляна опустела. И тут выбежал заяц! Ещё не успел побелеть, поэтому приметить его – непростая задача.

Ждать долго не пришлось: минут через пять выбежала целая стая. Шустрые, хитрые, ловкие. Мыши врассыпную: страшно им, маленьким. Никто из серой братии ещё не побелел. Выходит, зима задерживается. Не будем её торопить.

ПТИЧИЙ СТОРОЖ

Перед окном моего дома стоит высокая рябина. Каждый погожий день на ней собираются молоденькие синички и воробьи, чтобы поиграть, повеселиться, рассказать новости.

Пришла осень. Рябинка быстро скинула летний наряд, оставив на ветвях красные гроздья. Видно, почувствовав приближение холодов, птицы стали оживлённее, чем прежде. Каждому хочется порадоваться последним тёплым денькам, провести их в весёлой компании. Показались на деревце пёстрые дятлы. Синички звонко распевают трели, в такт им чирикают воробьи. Поползень ловко бегает по стволу, ища, чем поживиться. На верхушке разместился старый пухляк – их вожак.

Он прилетает сюда уже пятый год. Усевшись на своё место, он молчаливо смотрит по сторонам. Заметив опасность, пухляк вскрикивает и все по его сигналу прячутся кто куда: мелкие пташки в скворечники, другие улетают в сарай. Сам вожак забирается в дыру на чердаке и оттуда следит за опасностью. И только после его сигнала все вылетают из укрытий. Такие картины я наблюдал не раз и восхищался их сторожем.

Но тут случилась беда. Пухляк, не подозревая, что под сараем живёт ласка, спокойно там разгуливал. Заметив добычу, ласка не преминула ей воспользоваться. Она набросилась на него, сжав тельце в зубах. По счастью птицы были неподалёку и они ватагой прилетели на помощь. Яростные синицы бились клювом о ласку и та, не выдержав боли, отпустила пухляка и убежала прочь.

Тотчас я выбежал во двор и, подбежав к вожаку, увидел, что у него сломано крыло. Ничего не оставалось делать, как взять его домой и лечить рану.

Лечение длилось весь месяц, и всё это время пташки грустили под окном. Ветеринар часто посещал бедную птицу. Ранение оказалось серьёзным.

После лечения птица должна была окрепнуть, и всю зиму он прожил у меня. Однажды в солнечное весеннее утро он вылетел из клетки, возвестив о себе радостной трелью. Как я долго ждал этого дня! Я был безумно рад!

Когда выпустил его на волю, пташки вылетели навстречу. Все были рады! Пухляк благодарил меня трелью, которую редко от него услышишь.

Он и сейчас у них вожак и сторож. Все как один слушаются и почитают его.

СБЕЖАВШИЙ ЗАЙЧОНОК

Как-то раз в тихое осеннее утро я направился в близлежащий от деревни лес поглазеть на зайцев. На полях стоял густой туман. В воздухе чувствовалась холодная сырость после вчерашнего дождя. Громада серых туч задевала верхушки исполинских сосен.

Тропинку, ведущую по полю в лес сильно размыло, идти по ней приходилось тяжело. Но в лесу совсем другое зрелище! Всё шло своим чередом и если бы не сырая листва и жуткий холод, можно было подумать, что непогода прошла стороной. Скоро я был на поляне, где проводили свой день зайцы. Спрятался в кустах и стал дожидаться зверьков.

Не прошло и пяти минут, на поляну выбежал молоденький заяц. Сначала он долго стоял, прислушиваясь к отдалённым птичьим голосам, затем стал обнюхивать землю и наткнулся на грибы. Отпрянул в нерешительности. Наверное, он ещё с ними не знаком: удивлённо на них смотрел, обнюхивал.

Вдруг неподалёку запела синичка. Заяц смотрел на неё во все глаза, прислушиваясь к каждому звуку. Ворона, сидевшая на берёзе, тоже с интересом наблюдала за косым. Внезапно она каркнула, и перепуганный заяц умчался, так, что пятки засверкали!

Интересно понаблюдать за лесными жителями, за их повадками и при последней сцене я не удержался от смеха.

День прошёл не впустую.

ПРЕДЧУВСТВИЕ

В то осеннее утро я проснулся от изнеможения. Тело ныло от холода, и я решил пройтись, чтобы хоть немного согреться.

Спавший Джек, услышав меня, тихо заскулил. Взял ружьё, вышел из палатки. Холод сковал меня на мгновение. Палатка находилась у опушки леса, там, где гулял ветер.

Вокруг никаких признаков жизни. Казалось, все исчезли. Ночной туман стелился по земле, храня страшное молчание. На душе от такого зрелища стало жутковато. Тяжёлые свинцовые тучи закрывали небо, вдалеке моросил дождь. Деревья стояли мокрые, холодные капли скатывались с оголённых веток на пожелтевшую траву. Иногда из листвы выглядывали блестящие шляпки грибов. Кусты шиповника давно отцвели и лишь засохшие ягоды напоминали о минувшем лете.

И всё же интересно мне стало, куда звери подевались. Начинало светать, туман мало-помалу рассеивался, но день погожим быть не обещал. Обрадовавшись и на такую перемену, я стал внимательнее присматриваться кругом. И тут мне в голову пришла совсем нелепая мысль: весь вчерашний день я провёл в лесу, охотясь за рябчиками, и многие зверьки видели это. Быть может, они испугались и перебежали от греха подальше в соседний лесок. Такое мнение не имело смысла, но всё же решил проверить. Взяв Джека, я быстро оказался на другом конце опушки.

И там обомлел! Жизнь била ключом! Не мог поверить своим глазам. Птицы распевали утренние трели, ежи копошились в листве, хорьки шмыгали среди них…

Как будто лесные жители, чувствуя, что охота продолжится, перешли в другое место. Больше не стал их беспокоить и, забрав палатку, вернулся домой.

МЕДОВАЯ ФЕРМА

Дело было в самом начале лета. Я, усталый, возвращался с охоты на зайцев. Мой Сахарок плёлся позади, такой же уставший, но всегда готовый послужить хозяину.

День стоял жаркий, палящее солнце обжигало, и я решил зайти к знакомому леснику Тимофею, который жил неподалёку, в старенькой избушке. Скоро мы пришли на место.

Возле домика красовался куст облепихи, рядом росла смородина вперемежку с бузиной. Под маленькими окошками лесник насадил георгинов, которые позже будут радовать глаза. Тут же цвела дикая медуница, привлекали к себе внимание пижма и голубоглазые фиалки. Прошлый раз я был у Тимофея год назад, и казалось, ничего не изменилось, как нюх привлёк запах мёда. Неподалёку от избы простиралась поляна, там росло множество цветов и гречихи. Пчёлы жужжали, шмели копошились на траве. В стороне стояли низкие домики-ульи. Неужели Тимофей решил стать пчеловодом?

Полюбовавшись на его угодья, я пошёл к избе. Постучался, послышался голос: «Сейчас, сейчас!», звякнул засов, открылась дверь.

– Здравствуй, здравствуй! – обрадовался он. – С охоты, наверное?

– С охоты, Тимофей!

– Заходи.

Обстановка избы была небогатой, но исконно русской. На белой русской печи лежала тёплая овчинная шуба, служившая одеялом. Возле печи – старые валенки. На бревенчатой стене висело одноствольное ружьё, рыболовные сети. Около окна – стол, на нём самовар в окружении жестяных кружек. Окошечки по обеим сторонам избы пропускали мало света, в доме царили сумерки. На косяке двери висел плащ, на полу сушились подмазанные дёгтем сапоги.

Я сел за стол. Из окна виднелось озерцо, там старик расставил сети. На берегу высились два столба, между ними протянуты верёвки, на которых вялилась рыба. Ещё давно здесь протекал ручей родниковой воды, но из-за землетрясения ключ накрыло камнем, вода стала меньше сочиться, и появилось озерко. В тихие минуты вода здесь ровная, словно зеркало. Тут поселились утки и серые цапли, недавно эти места стали наведывать ходулочники и маленькие плавунчики.

Тимофей сел передо мной. Он был стар. На нём – длинная рубаха, подпоясанная ремешком, кожаный жилет, серые штаны.

– Ты, как я вижу, решил пчеловодом стать? Вон, какую пасеку сделал!

– И пчеловодом, и медоваром. – Ответил лесник.– Решил чай не только с молоком из деревни пить, но и мёдом заедать.

Тут Сахарок подошёл ко мне и свернулся калачиком у ног.

– А мы вот на зайцев ходили… – начал я, показав рукой на свою поклажу. – Удачной охота оказалась!

– Как пса звать? – поинтересовался он.

– Сахарком я его прозвал.

При упоминании этого имени лайка тихо взвизгнула. Тимофей разлил чай, разбавил молоком и достал с полочки баночку мёда.

– Угощайся! Мёд сладкий, понравится.

– Спасибо, Тимофей.

После чаепития лесник решил показать свою пасеку. Мы вышли на поляну, где росли медовые травы. Огненное солнце жестоко палило, в воздухе звенели пчёлы. Осторожно подошли к ульям.

– Сколько пчёл! – воскликнул я, боясь приблизиться. – Настоящая медовая ферма!

– Не бойся, нас они не тронут. – Подбодрил меня старик. – Не бойся!

Едва преодолевая страх, я подошёл к ульям и верно – пчёлы нас не тронули. Тимофей достал из жилета трут, напичканный сухим мхом и травой, подул на него, потряс и показался дымок. Он проник в ульи, пчёлы затихли и быстро заснули. Потушив трут, он достал соты. Налил мёд в баночку, подал мне.

– Бери! Подарок. – Улыбнулся он. Сахарок радостно тявкнул.

Наступил вечер. Я попрощался с Тимофеем, дал ему парочку зайцев. Старик радовался и просил, чтобы чаще наведывался к нему. Сахарок на прощанье потёрся носом с лесником и побежал за мной.

БЕГЛЯНКА

Январь. Ночную мглу рассеяло восходящее солнце, и снег засверкал множеством огоньков. Всё вокруг покрылось инеем: деревья, кусты, забор, дома…