Чёрные Совы: Пробуждение

«Сталь меча или пуля пистолета, перо писателя или кисть художника, кто знает, что является более грозным и эффективным оружием?»

С.В.А.

ПРОЛОГ

15 ноября 1943 года

Кольский полуостров. СССР

Обер-штурмбаннфюрер СС Вальтер Груббер за последнее время сильно изменился. И, к сожалению, не в лучшую сторону.

События последних недель измотали его, выжали как лимон. От постоянного напряжения разыгрались нервы. Он стал излишне мнителен. Опасно задумчив. Его мучили плохие предчувствия. От прежнего «Железного Вальтера» не осталось и следа.

Холодный закат пылал над горизонтом кроваво-красным полотнищем. Влажный ветер, холодил щёки и нос обер-штурмбаннфюрера, замершего на верхушке недавно преодоленного его отрядом холма. Скучный, безжизненный пейзаж не в коей мере не способствовал поднятию настроения. Ко всему прочему голос в голове неустанно убеждал Вальтера в том, что это его последнее задание. Плохие предчувствия ещё никогда так не одолевали обер-штурмбаннфюрера.

В Берлине непосредственный начальник Груббера, бригаденфюрер СС Нидш, успокаивал его перед предстоящим заданием, обещая скорый отдых и дождь наград ему и его людям, но как видно зря. Бригаденфюрер говорил, что всё скоро уладится самым лучшим образом, но Груббер уже не верил в это. Хотел верить. Но не мог. Слишком ясно он помнил всё произошедшее с ним и его солдатами за последние месяцы.

Что конкретно его беспокоило и угнетало? – он не мог сказать. Однако интуиция подсказывала ему, что приближается смертельная опасность, которая непременно поглотит его. Он чувствовал занесённый над ним меч. Неизбежность этого предчувствия убивала жажду жизни, которой всегда хвастался Груббер.

Уже десять дней подряд Вальтеру снились ужасные, мерзкие кошмары. Он просыпался в холодном, липком поту и потом долго не мог прейти в себя.

Каждый раз сон начинался с одного и того же места. Вальтер шёл по дороге, которой не было видно конца. Позади него шли его верные солдаты, которые готовы были пойти за ним в ад, если бы только он, отд+ал им такой приказ. Постепенно небо начинало темнеть, и вот уже видно было только проклятую дорогу, которая всё никак не кончалась. В очередной раз оглянувшись для того чтобы объявить привал, Груббер не находил своих боевых товарищей. Позади него никого не было. Он остался один. С удивлением Вальтер пытался вспомнить, когда же ему перестал слышаться мерный топот кованых солдатских сапог, но ему не удавалось это. И вот тут и начиналось самое страшное.

В воздухе что-то стремительно проносилось мимо него, касаясь плеча. Реакция, много раз спасавшая ему жизнь, срабатывала безошибочно. Отскакивая в сторону, он, молниеносно выдергивал из кобуры пистолет, ища цель. Но всё было тихо. Немедленного нападения не последовало.

Вскоре Вальтер понимал, что тревога ложная, мимо него, всего лишь, пронеслась большая ночная птица. СОВА! Поправив мундир, он уже было, хотел положить оружие на место и отправиться на поиски отставших от него солдат, ох и задаст же он этим бездельникам, как вдруг замечал вдалеке какие-то огни. Изумрудно-зелёные точки, вытянувшись в цепочку, быстро приближались к офицеру. Груббер был не из робкого десятка и не раз ощущал на себе дыхание костлявой старухи, но его внезапно охватывал такой ужас, подобный которому он не испытывал никогда.

Вальтер бежал от дьявольских огней со всех ног, но они будто не замечали этого и приближались к нему с прежней скоростью, быстро сокращая расстояние. Неожиданно дорога заканчивалась и упиралась в глубокий обрыв, из которого веяло холодом. Бежать было некуда: впереди пропасть, а позади неизвестный враг. Груббер находил в себе мужество передёрнуть затвор пистолета и ожидать противника. Ужас, первобытный ужас, сотрясал его сильное, натренированное тело. Обер-штурмбаннфюрер понимал, что надо успокоится, но ничего не мог с собой поделать. ЭТО было сильнее его. Вскоре огни приближались настолько, что Вальтер мог разглядеть их. Но это были не просто огни, это были глаза хищников, жаждущих его смерти. У хищников были человеческие фигуры. Он давно ожидал ИХ.

Мистика, опять эта чёртова мистика, – думал он. Угнетало ещё и то, что вокруг была абсолютная тишина, которой в природе не бывает. Это была МЁРТВАЯ тишина. Враг двигался абсолютно бесшумно, слышно было только хриплое дыхание самого Вальтера и постукивание его зубов.

Что со мной происходит? Кто мои таинственные враги? Что им от меня надо? Слишком много вопросов. Я должен умереть как истинный солдат Великой Германии, – думал он во сне.

Ценой огромных усилий ему удавалось немного усмирить свою постыдную дрожь. Его пистолет находил цель и стрелял, стрелял, стрелял. Гильзы оглушающе громко падали на землю. Патроны заканчивались, а Вальтер всё жал на курок. Дьявольские огни просто стояли и смотрели на него. Он не мог их убить, а они могли это сделать в любой момент. Это ощущение приводило его в бешенство. Вальтер со злостью кидал на землю пистолет и понимал, что всё это время он кричал. Вопил, криком обречённого на смерть человека.

Наступала пауза. Огни, полукругом окружавшие его, не спеша продвигались к нему.

– Ты виновен! – раздавался тихий, но внятный голос из цепочки огней. – Ты умрешь!

Волна холода, прокатившись по позвоночнику, ударяла в голову Вальтеру.

– В чём я виновен трусливые крысы? – кричал, срывая голос, он. – Сразитесь со мной по-честному, как настоящие солдаты.

– Ты не заслужил честной схватки, умри! – отвечали ему.

Цепочка глаз быстро устремлялась к Вальтеру.

– Нет, не дождетесь – кричал он и в отчаянии прыгал в пропасть.

На этом месте он всегда просыпался и в течение получаса пытался успокоить себя. Взять себя в руки.

Концовка кошмара могла меняться. Было несколько вариантов: Вальтер мог найти выступ на отвесной стене и разбиться, сорвавшись, карабкаясь по ней; мог застрелиться неизвестно откуда взявшимся в пистолете патроном; мог умереть от сердечного приступа, но финал был, всегда трагическим и страх после пробуждения неизменно преследовал его. Стальным кольцом сжимая его сердце.

Во сне меня преследовали люди, а не монстры, – убеждал он сам себя. Не дрожи как девчонка! Успокойся! Ты германский офицер! ОНИ люди!

Его лихорадочные размышления на гребне холма неожиданно прервал унтер-штурмфюрер Клодт. Груббер от неожиданности даже вздрогнул, настолько глубоко он был погружён в собственные мысли. Оставалось надеяться, что подчинённый этого не заметил. Командир должен быть примером, а не пугливой бабой. Офицер, вытянувшийся перед ним, был, как всегда опрятен и подтянут, несмотря на полевые условия.

– Герр обер-штурмбаннфюрер, мы приближаемся к объекту, – доложил Клод, щёлкая каблуками.

– Остановимся на привал, – приказал охрипшим голосом Груббер, – в храм войдём рано утром.

Офицер, откозыряв Вальтеру, принялся раздавать команды подчинённым. Обер-штурмбаннфюрер поёжился от порыва северного ветра думая о предстоящей ночёвке.

– Ещё одна ночь, ещё один кошмар, – сказал он сам себе, затягиваясь очередной сигаретой. Наверное, он и сам себе не мог сказать, какая она была по счёту за сегодняшний день. В последнее время Груббер стал слишком много курить. Об этом свидетельствовали быстро пустевшие пачки сигарет и постоянный привкус никотина во рту.

Ночью Вальтер несколько раз просыпался и внимательно прислушивался к тишине, царившей за ненадёжными стенами палатки.

* * *

На следующее утро обер-штурмбаннфюрер проводил подробный инструктаж подчинённых, собравшихся вокруг него.

– Клод, ты возьмешь десять солдат и отправишься впереди нас.

Широкоплечий, подтянутый офицер попытался возразить:

– Но герр обер-штурмбаннфюрер, храм охраняют солдаты унтер-штурмфюрера Гуннера, и нам нет смысла опасаться засады. К тому же мы не сможем доложить о результатах разведки, так как рация не работает в пределах храма.

– Мне это прекрасно известно Клодт, но о результатах разведки можно доложить сигнальной ракетой. Осторожность же, никогда не помешает, – раздражённо пояснил Груббер.

Пожав плечами, унтер-штурмфюрер согласно кивнул.

– Ганс, ты со своим десятком, будешь прикрывать наш тыл, – обратился Груббер к рослому и белобрысому парню.

– Да мой командир, – без лишних возражений отчеканил здоровяк.

Взгляд Вальтера упёрся в третьего своего офицера, который был его любимчиком.

– Адольф, ты как всегда будешь сопровождать меня.

Адольф улыбнулся той самой белозубой улыбкой, от которой таяли все белокурые фрау города Мюнхена.

– Выступаем через десять минут. Всем приготовится, – закончил Груббер, взглянув на наручные часы.

Окончив инструктаж подчинённых, обер-штурмбаннфюрер полностью погрузился в собственные размышления. Унтер-штурфюреры переглянулись и принялись исполнять приказ.

Через назначенное время отряд выдвинулся вперёд. Клод ушёл со своим десятком вперёд. Ганс и Адольф шли рядом и шёпотом переговаривались друг с другом:

– Как ты думаешь Дольф, почему так осторожен наш Железный Вальтер? – подмигнув товарищу, вкрадчиво спросил Ганс.

Адольф обычно жизнерадостный и разговорчивый, подумав, ответил:

– Не знаю, но его тревога передаётся и мне. Вспомни, что происходило с нами в последние месяцы. Посмотри, что осталось от нашего отряда.

Здоровяк Ганс поправил разгрузку со снаряжением и усмехнулся:

– Я не узнаю тебя. Успокойся, трудности позади. Впереди нас ждут награды, почести и смешливые девчонки.

– Хотелось бы верить тебе, но не будем загадывать, а то вместо девчонок нарвёмся на русский штык или ещё чего похуже, – вздохнув, сказал Адольф. – Клодт рассказал мне, что вчера, перед тем как разбить лагерь, он застал командира в странном состоянии, тот был мертвецки бледен и рассеян. Он даже вздрогнул, когда Клодт обратился к нему. Ты можешь в это поверить? У нашего Железного Вальтера нервы всегда были в порядке. Да и сам я ночью пару раз слышал, как он кричал во сне.

– Может быть, он всё ещё не оправился после ранения?

– Не знаю, но таким он вернулся из Европы. Ребята же уехавшие с ним исчезли. Возможно, их уже нет в живых.

Задумчиво пожав плечами, Ганс не стал больше надоедать своему товарищу и со своими людьми занял позицию, определённую обер-штурмбаннфюрером.

Ровно через тридцать пять минут в воздух, впереди отряда, взвилась зелёная ракета.

– Путь свободен мой командир, – обрадовано доложил Адольф и вытер вспотевший лоб форменной кепкой.

– Адольф сейчас же, подай синюю ракету, пусть Клод возвращается. Нам понадобится их помощь при проведении ритуала, – немедленно распорядился Груббер, доставая из золотого портсигара новую сигарету.

Всего через полчаса Клодт со своими людьми присоединился к остальным, доложив, что Гуннар и его солдаты с нетерпением ждут прибытия господина обер-штурмбаннфюрера, и никаких происшествий за время их отсутствия не произошло.

Выслушав доклад подчинённого, Вальтер присел на торчавший из земли валун и не без интереса стал наблюдать за приготовлениями Мульте и его помощников. Они облачались в какие-то странные одежды и совершали другие непонятные Грубберу действия. Затем его солдаты были выстроены в определённом порядке и инструктировались людьми Мульте по поводу поведения внутри храма.

Почему меня одолевают плохие предчувствия, – в который раз подумал Вальтер, наблюдая за забавными манипуляциями оккультиста. Всё в порядке. Гуннер на месте, под моим командованием, не считая его десятка, сорок отличных германских солдат. Это элита наших войск – лучшие из лучших. Наверное, дурные предчувствия навеяны событиями последних сумасшедших недель. Да и недавнее ранение даёт о себе знать.

Успокаивая себя, таким образом, Груббер практически обрёл прежнюю уверенность в успехе. Не то чтобы голос в голове совсем замолчал, просто он стал тише.

Все приготовления заняли ровно двадцать минут. Отряд, выстроившись особым образом, двинулся к храму. Во главе его шли жрецы Мульте, громко читавшие какую-то белиберду, ужасно серьёзными голосами.

Совсем недолго процессия петляла между каменных глыб, заросших мхом, холмов бесцеремонно громоздящихся друг на друга. Однако вскоре они подошли к входу в храм.

Вальтер в очередной раз поразился этому древнему сооружению. Было в нём, что-то величественное, возвышенное, может быть даже загадочное. Храм почти полностью находился под землей, но на поверхности располагался огромный козырёк, испещренный таинственными зигзагообразными знаками. Это сейчас козырёк храма был хорошо виден, а всего несколько месяцев назад он был скрыт огромными каменными глыбами, над перемещением которых корпел целый батальон солдат СС.

Постепенно процессия стала втягиваться внутрь. Лестница, ведущая вниз, была весьма обширна, по ней, если бы возникла надобность, мог бы пройти целый полк.

После десятиминутного спуска под землю, ход, начал сужаться, но отряду не пришлось менять своё построение, место было достаточно. Вальтер смотрел на эти гладкие мраморные ступени и представлял, как тысячи лет назад по ним также спускались люди обладавшие могуществом, которое так необходимо сейчас Третьему рейху. Если всё пройдёт хорошо, то мы покажем всему миру, этим зазнавшимся ублюдкам, кто должен повелевать ими, – с некоторой восторженностью думал он. Обычное беспокойство почти покинуло его.

Однако размышления Вальтера Груббера были прерваны прибытием на место. Процессия вошла в главный зал храма, в котором и должен был состояться обряд.

Потолок обширного помещения был погружён во тьму, но по стенам горело множество факелов – благодаря стараниям людей Гуннера, которые, за исключением стоявших на посту, все были здесь. На стенах храма не было рисунков и сцен из жизни древних, лишь иногда встречались странные угловатые узоры, находившиеся впрочем, в строгом геометрическом порядке. Здесь повсюду пахло пылью и сыростью.

Обер-штурмбаннфюрер переглянулся с Мульте и дал ему сигнал к началу церемонии. Он слишком долго ждал этого момента. Жрец со своими людьми, продолжавшими громко читать заклинания, двинулся в центр огромного зала, где располагалось возвышенность. Манипуляции жрецов видно возымели определённые действия, так как алтарь (так Мульте обозвал обширную каменную тумбу посреди зала) засветился, синим призрачным светом. Солдаты, раскрыв рты, зачарованно наблюдали за действиями учёных.

По знаку Мульте двое солдат поднесли сундук с «маской» к нему. Когда они оставили свою ношу и вернулись на место, он с одним из своих помощников поднял раритет. «Маска», в их руках, тоже начала искриться и источать свет. Сначала чуть заметно, потом всё сильнее и сильнее. Вдохновившись этим, Главный жрец стал ещё яростнее выкрикивать свои заклинания, сопровождая их активными жестикуляциями.

Неожиданно Вальтером снова овладел очередной приступ беспокойства. Лёгкое чувство скорой победы растворилось как мираж. Голос в голове снова зазвучал в полную силу. Обер-штурмбаннфюрер стал вращать головой по сторонам, стараясь понять, откуда же исходит угроза.

Мимо его лица, что-то пронеслось. Ночной кошмар ясно возник в памяти, заставив тело покрыться капельками холодного пота. Началось, – только и успел, обречённо подумать Груббер.

В следующий момент в зале храма начался настоящий ад. Вальтер видел как, выпучив свои змеиные глаза, упал Мульте – пуля угодила ему прямо в лоб. Все жрецы были уничтожены первыми. Затем начали падать солдаты Груббера, один за другим поражённые меткими пулями невидимых противников. Никаких выстрелов слышно не было. Но удивляться этому, не было времени, его солдаты открыли ответный огонь по противнику. Наугад. Просто, чтобы не бездействовать.

Офицеры Груббера очень быстро рассредоточили солдат, и перешли к грамотной обороне. Вальтер, подняв автомат убитого солдата из десятка Гуннера, находился среди них.

– Стреляйте по вспышкам выстрелов! – закричал Груббер своим людям.

– Герр командир вспышек нет! – срывая голос, в ответ ему прокричал Адольф, посылая в темноту очередь.

Но этого, же не может быть, – подумал Вальтер. Как-то же они должны себя обнаружить. Неужели всё снова повторяется. ОНИ нашли нас!

Всё новые и новые солдаты падали под снайперскими выстрелами невидимок. Положение осложнялось тем, что в помещении храма негде было спрятаться. Даже лежащие солдаты находили свою смерть. Факелы, зажжённые солдатами Гуннера, почти все потухли.

Паники не было. Его люди, умели сражаться и умирать. Груббер видел, как на теле отстреливающегося Адольфа вспучились кровавые цветы – скорее всего он попал под обстрел нескольких противников. Попадания приходились в основном в область сердца и головы. На глазах обер-штурмбаннфюрера были убиты Клодт и Гуннер.

– Ганс быстро отводи людей за алтарь! – приказал Вальтер, своему единственному оставшемуся в живых офицеру.

Эта команда была выполнена очень быстро, но, к сожалению не все добежали до алтаря. Несколько человек получили попадания в спину.

– Мой командир, мы несём огромные потери, – закричал Ганс, скорчившись рядом с ним. Левая рука его была окровавлена, лицо чем-то забрызгано.

Вальтер уже и сам видел, что их положение безвыходно и оставалось только одно. Надеется, можно было только на чудо.

– Ганс подними «маску» и вставь её в углубление на алтаре! – приказал Груббер вжимаясь в каменный пол под градом пуль невидимок.

На корточках, Ганс вместе с одним из своих солдат поднял «маску» и опустил её в отверстие в середине тумбы.

Сначала ничего не происходило. Затем раздался сухой щелчок, и зал мгновенно наполнился слепящим светом, который проникал даже сквозь плотно закрытые веки. Когда слепящий свет померк, в зале раздался мощный гул. Камень под ногами ощутимо задрожал, и с потолка посыпалась тысячелетняя пыль. Пространство вокруг алтаря пришло в движение. Пол вздыбился, и прямо из него выросли четыре огромных четырёхугольных столба, которыми солдаты немедленно воспользовались как укрытием. Пули перестали находить себе жертвы и оставшиеся в живых смогли передохнуть и перезарядить своё оружие.

– Ганс доложи обстановку! – приказал Вальтер, отбрасывая в сторону тело убитого солдата.

– Имеем одиннадцать человек личного состава, трое из которых серьёзно ранены, – мгновенно откликнулся унтер-штурмфюрер. – Боеприпасы на исходе.

– Займите оборону за колоннами, и прикрывайте спину друг друга! Экономьте патроны.

Отбросив в сторону опустевший автомат, Груббер вынул из кобуры пистолет. Кроме магазина в пистолете больше патронов у него не было.

– Командир, они окружают нас! – спустя мгновение закричал Ганс и в тот же момент был поражён пулей в сердце.

Только теперь Вальтер Груббер заметил, что в храме стало светло и противники, ранее недоступные взгляду, стали видны. Вальтер не мог поверить своим глазам, их атаковали всего десять человек. Все они были одеты в чёрные облегающие костюмы, и даже их лица были закрыты. На глазах у них находились какие-то устройства, которые даже сейчас в полумраке светились зелёным светом. Незнакомцы имели неизвестное ему оружие, а в руках держали чёрные прямоугольные щиты размером в человеческий рост. Именно ими они и прикрывались от пуль его солдат. Он УЗНАЛ ИХ. Это были ОНИ.

Когда до их укрытия остались считанные шаги, что-то странное произошло с их противниками, они стали быстро пятиться к стенам храма, закрывая себя щитами.

– Что, чёрт возьми, они задумали? – спрашивал себя Груббер. Неужели к нам подошло подкрепление. Откуда?

Гул в зале стал нарастать. Он становился оглушающим. Алтарь охватило светом и знаки на стенах, ранее замеченные Вальтером, тоже повсеместно засветились. С потолка сыпалось всё больше мусора, а пол беспрерывно содрогался в конвульсиях. Надо остановить это немедленно, – лихорадочно подумал Вальтер. – Мульте мёртв и процесс бесконтролен.

Не задумываясь, Груббер, вытащил из чехла штык-нож и поддел им «маску», она неохотно поддалась и, издав металлический щелчок, стремительно выскочила из углубления.

В тоже мгновение сверху послышался шум, который напоминал звук разматываемой верёвки. Груббер поднял голову и увидел людей в чёрном обмундировании, быстро спускающихся на верёвках с потолка храма.

– Доннер ветер! – громко выругался он, перекрикивая затихающий гул. Через мгновение обер-штурмбаннфюрер СС и его солдаты уже были мёртвы.

* * *

После того как «маска» была вынута, из своего ложа, гул в храме вскоре прекратился, а столбы лениво втянулись в пол. К телу обер-штурмбаннфюрера уверенно подошёл один из спускавшихся на канатах незнакомцев. «Маска», валявшееся на каменном полу, тут же была поднята и упакована обратно в сундук. Мужчина склонился над трупом Груббера и вытащил у него из внутреннего кармана золотой портсигар с витиеватой гравировкой.

– Вы проиграли герр обер-штурмбаннфюрер, – тихо, одними губами, произнёс он, внимательно разглядывая распростертое перед ним тело.

Спрятав портсигар в свой карман, незнакомец выпрямился и громко произнёс, обращаясь к своим товарищам:

– Передайте в Гнездо, что задание выполнено успешно. Потерь нет. Раненых нет. «Маска» у нас. Мы возвращаемся.

«Самое прекрасное в природе – отсутствие человека».

Б.Карман

КНИГА 1

ПРОБУЖДЕНИЕ

28 ноября 1937 года

Германия. Берлин

Осень уходила, сдавая свои позиции промозглой зиме, и на улицах Берлина всё замерло в ожидании первых холодов. Ветер, уже по-зимнему холодный загнал добродушных берлинцев домой или в тёплые, уютные кабачки и таверны, где можно было выпить пива и перекусить в компании с разговорчивыми соседями.

Кристиан Вульф – потомок воинственных и бесстрашных баронов Вульфов, сотни лет назад топтавших скакунами эти земли в кампании с Фридрихом Барбароссой, сидел на скамейке городского парка и старался насладиться последними мгновениями, проведёнными в его родном городе.

Завтра утром он покинет Берлин и не увидит его восемнадцать месяцев. Кристиан никогда не был излишне сентиментален, но именно сейчас, когда в Германии происходили такие события, уезжать ужасно не хотелось.

Германия, за последние несколько лет, сильно изменилась в лучшую сторону. Население страны, уставшие от постоянных экономических кризисов, наконец – то вздохнуло спокойно и поверило в светлое будущие. К власти в правительстве пришла Национал-социалистическая партия, которая энергично взялась за дело, и завоевало всеобщую любовь народа. Лидер партии националистов был, любим всеми, и все его начинания поддерживались избирателями. Адольф Гитлер, бесспорно, был лидером способным вывести страну из «лабиринта неудач». У власти оказались военные, которые не вели бесконечные разговоры и не раздавали обещания. Каждый германец почувствовал на себе улучшения, произошедшие в стране. Все осознали, что германцы это одна из древнейших и сильнейших наций, которая незаслуженно долго пребывала в «слабости и нищете» из-за продажных чиновников. Гитлер и его сподвижники были отличными ораторами и говорили своему народу именно то, что он хотел услышать.

Кристиан с симпатией относился к новому правительству, но его отец был противоположных взглядов. Генерал Вульф не одобрял многие их реформы и нововведения, и они с сыном провели много часов в спорах на эту тему. Крис пытался объяснить своему отцу, что националисты внесли свежие идеи в умы германцев, заставили людей поверить в себя. Патриотизм фюрера и его сподвижников был очевиден. Но старого генерала нельзя было переубедить.

– Ты не понимаешь Кристиан, – говорил отец, – их идеи это как медленный, но чрезвычайно смертельный яд, который может отравить не только их самих, но и всё вокруг.

Вскоре Крис перестал спорить с отцом, думая, что положительные изменения в стране вскоре заставят его по-другому взглянуть на многие вещи. Но тщетно, его ожиданиям не суждено было сбыться.

Генерал Вульф был очень известен среди военных и естественно, что сын пошёл по стопам отца и закончил, с отличием, Берлинскую Военную Академию. Последний год он провёл в специальном гарнизоне, располагавшемся в пригороде столицы. В строго засекреченном гарнизоне тренировались и постигали военную науку лучшие молодые офицеры Германии. Он был создан для обучения специальным навыкам, которые могли бы пригодиться офицерам в предстоящих будущих войнах. Однако любое обучение рано или поздно заканчивается и завтра утром Крис уезжал в СССР на стажировку. Последнее время германское и советское правительство сблизились. Было заключено ряд договоров, которые закрепляли сотрудничество двух стран в военной и технической сфере. Советские офицеры приезжали в Германию, чтобы обменятся опытом со своими германскими коллегами, а те в свою очередь ездили в Москву. Русские военные читали лекции курсантам в Академии, и уровень их профессионализма был очень высок. Теперь Крису предстояло самому отправиться в чужую страну, чтобы перенять опыт русской военной школы.