Горизонт событий

Когда утрачен к жизни вкус

Когда утрачен к жизни вкус

И смысла в сострадании не видно,

Когда в глазах одна лишь грусть

И радостей притворных череда постыла,

Тогда осталось – собираться в путь,

Туда, где от улыбок не обидно,

Туда, где печаль в заколдованном саду

Цветком раскрывшимся показывает суть для ориентира.

Известно всем, что неизвестность…

Известно всем, что неизвестность

Таится, ожидая каждого, в сумеречной дали.

Кому-то она, может, к сердцу ближе,

Любя, его чуть раньше поглотит,

А может, растерзает на мелкие кусочки

За преднамеренный самообман

Или погладит по седой или без волос, головке

За то, что верил без сомнений в таинственный туман.

Но что с того, что с нами будет,

Когда и жизнь не жизнь, а временный пейзаж,

Быть может, ей прекратиться лучше

В назначенное кем-то время,

Чтоб не плакала душа от рваных ран?

А там что будет – пусть свершится,

Пускай сольется даль с душой,

И мыслей череда, возможно, прекратится,

А может, в жизнь иную воплотится –

В действительность, которую не видно нам.

Жизнь уплыла в бескрайние просторы

Жизнь уплыла в бескрайние просторы

Невидимой, недосягаемой поры.

Нас в плавание отпустили когда-то боги,

Чтобы когда-нибудь мы себя смогли найти.

Неведом час моей разлуки…

Неведом час моей разлуки

С притворным миром нелепой красоты.

Как гром, ударят невидимые двери

В тот мир, что находится вне матрицы.

Уйдут печали и сомненья.

Заткнётся тот притворный глас,

Что слышал я в этом мире каждодневно

Из уст, противных до желчи – фраз.

Уйду туда я без печали,

Без ежедневной внутренней борьбы.

Отдам на растерзанье червям

Изношенное тело до кости.

Уйду туда я, невзирая

На беспричинный смех и неправдивый плач,

Но обернусь и пожелаю

Вам справедливости – среди неудач.

Неведом час моей разлуки.

И осознанья истины неведом час.

Ах, как же хочется, чтоб человек увидел:

Зачем этот мир сделан был для нас.

Ты далека…

Ты далека –

Моя любовь,

Ты так темна!..

И несравнима

С тобою ночь –

Ты – неповторима.

Любовь моя

Под тяжестью

Истлевших бед

Еще жива –

Иду, беспомощный

И подневольный,

За ней я вслед.

Уйми раба –

Безумного глупца

На склоне лет.

Прости меня

За высохший в степях

Сиреневый букет.

Ошибок горсть

Насобирал в пути,

Теперь стыжусь,

Травлюсь.

Жизнь коротка,

Бежать мне некуда –

Пью, наслаждаясь,

В сиреневом саду

Предсмертную судьбу.

Алый закат

С горизонтом играет.

Красные капли вина

На бокале сверкают.

Сердце молчит,

Кровь не бежит,

Ночь затухает,

В небе звёзды мерцают.

Звон тишины

Соловей прерывает.

Ветер шуршит,

Средь листьев гуляя.

Только костёр не горит –

Сердце моё замерзает, –

Дров бы подбросить,

Но вдохновения уже не хватает.

Остыл последний день,

Уснул апрель.

На веки смерти

В прозрачных кружевах

Наляжет тень.

И ты придёшь,

Сирень с собою принесёшь

В тот самый день.

Гроза сверкнёт,

И с неба полоснёт

Косой стеной

Весенний дождь.

Колени задрожат,

И губы, и лепестки…

Затрепыхают в темноте,

Как ночные бабочки.

А дождь, неугомонный,

Затопит алтари;

Разломит гром

Мир ночной

На мелкие куски.

Стекутся все ручьи

В колыбель моей любви,

Освободив её от оков

Постоянной тоски.

И выплывет она

Из вечной темноты,

Не прячась от судьбы,

На парусах утренней зари.

Как долго ждал

Я этой встречи!

Как долго

Я искал тебя!

Ты так близка,

Что хрупкие твои плечи

Я обниму с силой

Вдохновения.

Мой век закончен.

Закончен этот бред земной.

Ночь сгинула,

А ты мой свет,

Прелестный друг,

Любовь моя –

Осталася со мной.

Мой дивный сад,

Наш райский сад

Цветёт во снах,

И этот мир, придуманный

Талантом чьим-то,

Родным домом

Окажется для нас.

Пред смертью жизнь бесценная – ничто

Пред смертью жизнь бесценная – ничто;

Ничто поступки для неё, желания;

Ничто всё то, что с алчностью и злом

Марать ты благочестие пытался.

Не терпит истина мухлёж.

Трепещет время жизни к окончанию.

Играя, человек, в свой очередной картёж,

Со страхом и несбыточной мечтой

К сосуду духа ожидает сострадания.

Бескрайний берег золотой…

Бескрайний берег золотой,

Извиваясь под огненной зарёй,

Прячет в сумерках следы –

На сыром песке меркнут от них мои шаги.

С нежностью шипит прибой,

Пьяный вечер манит за собой,

Завлекая мысли вдаль –

Забываю здесь на время я свою печаль.

Прошла волна с пеною у рта,

Подул за нею тёплый ветер.

Проснулась и одурманила меня мечта,

Проснулся на румяном небе месяц.

Всё то, что накопилось у меня,

Вдруг сгинуло в сумерках бесследно,

И стало так спокойно на душе,

Как кораблю уставшему в тихом море.

Темнеет парус вдалеке.

Светлеют в небе звёзды.

И добрый блеск от глаз твоих

Сквозь ночь в мечты меня уносит.

Разве правда в суете человеческих скитаний…

Разве правда в суете человеческих скитаний,

Разве истина в кресте, что блестит над головами,

Разве вера может быть другой – не от слёз и не от сердца,

Разве может быть пустой любовь, оставляя лишь эмоции для тела?

Где душа твоя – хвалебник божий,

В чьих руках твоя судьба – красавец юный,

Где твоя любовь – безропотная дева,

Что осталось у тебя от жизни – старче мудрый?

Добродетель на руках, на дрожащих от усталости ногах

Донеси к кресту могильному.

Пронеси с собой любовь через нестерпимую боль в груди,

Как росу в ладонях утреннюю.

Всё, что было у тебя иное, не так уж важно…

Но тебя так тянет ко всему ропотно и жадно.

Что поделать, ты в своих руках, боец отважный.

Что поделать, если ты не зрел своей души отрадно.

И неужто тяжело понять, хоть ум для этого не столько важен,

Здесь ты должен созидать любовь и уйти отсюда безвозвратно.

Где твоя душа, где любовь твоя, где твой дом родной?!

Сколько прожил ты напрасных дней, веру усыпив, как злой чародей?

Сколько ты ждала любовь с закрытой наглухо душой,

Сколько ты идей создал для ещё не родившихся людей?

Как хрупок этот мир

Как хрупок этот мир.

Как хрупок человек.

Душа его при звуке лир

Тонкою струной дрожит

И не предвещает ничего,

Что было бы здесь вечно,

И листья, опадая, заберут

В даль ночную чьи-то жизни.

Как глуп весь этот мир.

Как глуп в нём человек.

Не хочет он поверить,

В игру, придуманную Тобой,

И он, испытанный судьбой,

Сразится сам с собой

На горизонте дня,

На горизонте пройденных событий.

Граница между ночью и рассветом…

Граница между ночью и рассветом

Застыла над озером в лесной глуши.

Мерцают в тёмном небе звёзды,

К земле летит ночной метеорит.

Над водной гладью дрожат слёзы,

Склонившихся деревьев лепестки.

С полночного неба срываются грёзы

В спящие у берега тростники.

А в атмосфере, далеко, взрываются грозы,

Слышны от них лишь неоновые отголоски.

И штиль качает в темноте тёплый воздух,

Передвигая звёзды в зеркале любви.

Две звезды, два неба.

Две грозы, два взрыва.

Две судьбы, две жизни.

Ночь пройдёт – я увижу солнце!

Текут ручьи на холодной тверди,

Наполняя смыслом озеро любви.

Там, далеко, заблестит полоска смерти –

Придёт осознание жизни от тоски.

Минуя дни мирского времени,

Пройдёт всё через грядущие года…

Пройдут любимые и ненавистные лица.

Оставлю их в памяти у ночного берега.

Горит метеорит – небо разрывая,

Пронзая, озаряя ночную пелену!

И спрячется в озере от рассвета,

Выбрасывая на берег белую волну.

Волна та заберёт моё сознание

Неведомым для меня путём.

И поглотит все нажитые страсти,

Почернев под огненным дождём.

Две звезды, два неба.

Две грозы, два взрыва.

Две судьбы, две жизни.

День придёт – я увижу солнце!

В глубине моей души,

В тёмном зеркале сознания,

Отражается звезда ночей моих –

Солнце белое сверкает.

Сплав металлических смесей

Расколол мой грех на части.

В чёрном омуте моих спесей

Появилось солнце моего счастья.

Две звезды, два неба.

Две грозы, два взрыва.

Две судьбы, две жизни.

Вот и рассвет. Вот оно – моё солнце!

Меж звёзд, галактик и вселенных…

Меж звёзд, галактик и вселенных,

Где сумрак космоса

Достать не может души моей очей,

Где свет любви моей бессмертной

Томится в ожидании ночей,

Пройдут дожди с неоновыми грозами,

И расцветёт поле орхидей,

Настанет ночь под яркими лунами,

И я очнусь и прикоснусь к тебе в твоём сне.

Капает с неба, по асфальту стуча…

Капает с неба, по асфальту стуча –

С листьев дрожащих стекает вода.

И пузырятся в лужах следы от дождя.

Это всего-навсего слёзы Зевса.

Веришь душою в него или нет?..

Выбор сделан. Это твой путь.

Солнце согреет после дождя –

Это всего-навсего Амона звезда.

Что растеряли мы за тысячи лет?

На веру в богов наложили запрет.

Правду зарыли в могилу отцов,

А это всего-навсего было Баала лицо.

Верой, надеждой и любовью дыша,

Астарта, его богиня, его супругой была.

Ладой, наверное, на севере называли её –

Сварога жена у славянских племён.

Ты враг мой – ты друг мой…

Ты – враг мой, ты – друг мой,

Ты – грех мой, ты – моя благодать.

Ты веришь без веры,

Что жизнь есть другая

На невидимом небе –

Я не хочу в это верить,

Но я вижу здесь ад!

Мы ссорились – дружили,

Всю жизнь мы с тобою вдвоём!

И дождь, и стужу меж собой мы делили,

Переживали ненастья на пару

Под смертельным огнём.

Костёр и искры в тёмном небе

Дарили нам тепло на двоих,

И мысли носились по небу ночному,

Как звёзды, летели

К грешной, пропитанной кровью земле.

Ты – небо, ты – солнце,

Ты плачешь – смеёшься,

Я не пойму, кто ты есть для меня?!

Но ветер – мой друг,

Однажды сорвал твои маски,

Теперь ты прячешь от меня

Мокрые глаза от стыда.

Теперь я знаю, кто ты есть для меня!..

Ты – время, ты – вечность,

Ты – свет, ты – моя тьма,

Ты – тело, тленное в одеждах,

Ты – моя бессмертная душа,

Ты –

Это я.

Белый след на стекле…

Белый след на стекле –

Отпечаток прошлого в памяти.

Нежный взгляд в темноте

Будоражит растрёпанное сознание.

В дырявой и хмельной голове

Осколки дней растерялись,

И не вспомнить уже в трезвом уме,

Где мы с тобой повстречались.

Знаю, осень грусть принесла.

Листья на небе от ветра порхают,

И уносятся вдаль от зимы

Страстные при луне объятия.

Что мне сказать на прощание тебе,

Что оставить тебе на память?

Уйду, не могу оставаться я здесь.

Ты вслед за мной не отправляйся.

Белый след на тёмном стекле –

Невидимый днём отпечаток

Будет напоминать тебе обо мне

И мгновении ночного прощания.

Ты не плачь – не стоит того,

Время не трать понапрасну.

Главное, вспоминай иногда о луне,

Под которой с тобой обнимались.

Шаг за шагом я ближе к непонятной для меня цели.

Шаг за шагом я ближе к непонятной для меня цели.

Шаг за шагом я всё дальше от поставленных мне кем-то паршивых задач.

И не остановят меня теперь преднамеренные дуэли!

Не задержит меня здесь ваш актерский плач!

Я уйду от радости земной в бесконечную, тоскливую печаль,

Заберу с собой лишь совести своей последние капли.

Я войду в неизведанную светлую заснеженную даль,

Оставив страх свой за закрытой и прогнившей от самолюбия дверью.

Шаг за шагом я всё ближе, наверное, к заветной цели.

Шаг за шагом я всё дальше от безверия в мир Твой иной.

И течёт слеза по растрескавшейся моей щеке от метели,

Я пришёл к Тебе со своею растерзанной от страданий душой!

Здесь было пусто и темно

Здесь было пусто и темно.

Немыми были ветер и природа.

Они блуждали взаперти давно.

Открыть никто не мог им двери.

Природу не ласкал твой взгляд,

И ветер не обнимал твою шею,

И смысла не было тебя искать –

Ты не родился ещё, к сожалению.

Вот ветер горы обтесал,

Пустыни пересыпал на другое место.

Вот воду выжигал бог Ар

И грозами своими жёг Зевс деревья.

Бессмысленно всё было здесь.

Пустое место казалось грустным,

Но об этом никто не знал –

Ты не родился, всё было гнусным.

Шли годы, плыли века,

И ужасающие тянулись тысячелетия,

И высохла одна река,

И появился ручеёк на её месте.

Потом настал тот день,

Пришло неистовое время –

Ты появился на этот свет,

И вспыхнула звезда атеиста.

Тебя природа, земля ждала,

Чтобы прижать к своему сердцу,

Но ты не увидел этого, а зря –

Она по сей день в заточенье.

Звезда потухла давным-давно,

Ей тлеть ведь даже нечем.

Ты не осознал свой дух нутром,

Ты не поверил в эту вечность.

Ушёл из жизни и ты,

Сгорел во времени, как спичка.

И стало, как и раньше, пусто и темно.

Быть может, всё когда-нибудь повторится?

Моя реальность врёт мне…

Моя реальность врёт мне:

Не верится глазам своим,

Что мир этот прекрасен

И краски от мирской любви.

Живу в какой-то скорлупе,

В ней смысл однообразен.

Лазурные рассветы и алые закаты

Томят мой безмятежный дух в тюрьме.

И хочется уснуть и не проснуться,

А если и проснуться, то не здесь.

Ах, как дороги мои сомненья,

Рождающие воображенье – наверное, антистресс.

И просыпается душа от них, от страсти,

И тянется она к закату, чтоб улететь

Наперекор всему и своей судьбе.

Дорога длинна средь полей бесконечных…

Дорога длинна средь полей бесконечных.

Дрожит и сливается с небом полоска земли.

Сквозь воздух прозрачный виднеется жёлто-красное море,

А за ним вечный снег на шапке высокой горы.

Крик чёрных ворон в безликом от сумерек лесе

Разносится ветром, уносится в холодную даль.

И тишь после их пронзительного крика

Звенит бесконечным звоном в ушах.

Снопы за снопами стоят шалашами.

Земля, надышавшись, уснула в стогу.

Деревья дрожат, сбросив одежды.

Багровое солнце, уныло блеснув,

Прощается с нами до лета.

Дым из трубы устремляется в небо.

Огни из окон отразились в пруду.

Запахло костром. И поверхность воды

Туман застилает белым ковром.

Всё это печалит и радует вместе.

В груди навевается сладкая грусть.

Иду по дороге навстречу простору –

Судьбе неизвестной навстречу иду.

Дорога длинна, но жизнь коротка.

Успеть бы пройти половину пути.

Поля вокруг как моря с островками из леса,

Но мне бы добраться до высокой горы.

Темнеет. И спутник земной освещает дорогу,

Как ангел-хранитель ведёт к цели моей.

Огни от избы скрылись в тумане,

И только снежная шапка блестит от луны.

Иду. Страха нет. Вороны уснули.

И только мой шаг тревожит в округе покой.

Мне света хватает ещё в этой жизни,

Чтоб просто видеть ту шапку той самой горы.

Стена непонимания…

Стена непонимания,

Плача и рыдания,

Как грубого незнания,

Стоит передо мной.

И время онемевшее,

Склонилось, заболевшее,

И смотрит, одуревшее,

Как бьют о мегалит челом.

Стоят они, качаются.

В упор не замечаются

Следы на стенах каменных,

Построенных неведомой рукой.

Касаясь лбом истории,

Лобзая камни мифологией,

Придумывают поверх теории,

А с ними и эпизод жизни другой.

Молитвами они спасаются

И слёзно пресмыкаются,

Грешками засыпаются

Под гравитационный стон.

И слепо верят в райские

Созвездия бескрайние

И в подземелья дантовские,

Предав всё это верой в «ничего».

Тоскуют они радостно,

И плачут они сладостно,

Смеются они жалостно

Под тяжкий сверху звон.

Надстраивают стену ту,

Камнями пряча веру с уст,

Разбрасывая лепту безумств,

Как в помощь о былом.

Зачем же вы так делаете

И что вы исповедуете?

Действительность ведь спряталась

Под вековым песком.

Неужто вам не дорого,

Неужто вам не совестно,

А может, вам неведомо,

Что сохранилось под песком?

А может, вы лишаете,

А может быть, вы прячете,

Неужто вы всё знаете

Про клад, что спрятан под песком?

И мир людей страдальческий,

Прекрасный и загадочный,

Останется без ясности,

Что он совсем другой.

Гранитная плита заваленная,

Чужой молвой замалчиваемая,

Лежит, скрывая развалины –

Развалины истории под гробовой доской.

Неважно, как проснулся я…

Неважно, как проснулся я.

Неважно, что со мной сейчас

И как пройдёт мой день без сна

И что приснится ночью речка.

Неважен солнечный закат

И восхождение луны во мрак.

Неважно, как уснул мой день вчера

И как проснётся ночь сегодня.

Всё то, что окружает нас,

Вся предоставленная жизнь для нас

Пройдёт, не спрашивая каждого нас,

Хотели бы мы этого сами!

Тогда что сочинять в стихах,

О чём пытаться завывать в мольбах

И петь с судьбою в диссонанс, не в такт

Душою к неведомому Богу?

Зачем я проживаю день за днём

И ночь сражает до утра цветным сном?

Не видя, чувствую присутствие Твоё!

Скажи тогда мне, что здесь важно.

Мой сон продлится до конца реки,

Что снится всем законам вопреки.

Пускай по ней я проплыву до седин

И устье у реки окажется для меня раем.

Посмотри в отражение речки…

Посмотри в отражение речки,

Пальцами дотронься до её слезы.

На просторах тёплый ветер

Принесёт на прошлогодних листьях

Скучные для тебя мои стихи.

Не унывай… Не забывай, что солнце

Дарит нам красивую весну.

В белом загаре кожа, алые щёки…

Тонкой полоской ласкает прозрачный воздух –

Очертание твоей белоснежной руки.

Ледниковый поток горной речки

Тянется извилистой дорогой к тебе.

Серые камни спят, ещё не проснувшись,

Впитывая в себя от солнца тёплые лучи.

Богом ты дана мне – моя орхидея.

Цвет твоих глаз, бездонных очей,

Дарит любовь от всевышнего Бога.

И не может быть никаких сомнений,

Что Богиней любви здесь являешься ты.

В прозрачном небе миражи…

В прозрачном небе миражи

Бесчисленных созвездий.

В глазах твоих огни от них,

Но это лишь твой образ мыслей.

Ты слышишь, как в тихой темноте

В саду ночном играет ветер?

Что космос говорит о нём тебе?

Прислушайся к журчанью речки.

Наполнен воздух спящей пустотой,

И не хватает кислорода лёгким!

Жизнь – она такая же, как чей-то сон –

Соединение невидимых молекул.

Дыши спокойно – в унисон

С нейронами созвездий.

Взгляни на платоновский эон –

Воображению не хватит времени.

Реальность скрылася от глаз

За неведомой стеною.

Увидеть её нельзя сейчас,

Пока ты занимаешься чепухою.

Прислушайся к невидимой реке,

Она расскажет, что с тобою.

Прислушайся к своей душе –

Она откроет дверь к покою.

В тёмном небе звездопад…

В тёмном небе звездопад,

Словно листьев водопад, –

Заискрится невпопад

В белоснежных кружевах

И померкнет в тлене.

Так и жизнь летит звездой

Нежной, кроткой…

С одинокою душой

И с заветною мечтой

О загробном мире.

Только сонный лес внизу,

Заподозрив яркую судьбу, –

Забирает звёзды в пустоту,

Не оставив шанса по утру,

Будто нет вселенского эфира.

Но взойдёт одна звезда,

Красно-жёлтый свет даря,

Обнимая лес лучами,

Мудрости ему придавая,

Словно небо дарит ночью звездопад.

Где-то гнёт деревья ураган…

Где-то гнёт деревья ураган,

Где-то поедает берега цунами,

И спираль вращается стремглав

Над беспомощными головами.

Корабли бегут, несутся вдаль,

Прячась от преследования тайфуна,

И ничто их не спасёт от злобных глаз:

Ни моря кипящие, ни раскалённая суша.

Где-то звонкая тишь да неровная гладь,

Где-то знойная и холодная скука

Облепила белыми мухами глаза,

И не видно внутреннего природного спора.

Там, среди извилистых троп, уходящих в древние горы,

На границе между небом и землёй,

Над никому неведомой зарёй

Лестница раскинулась в бесконечные просторы.

Там мысль не рождала чьих-то фраз.

Там не касалось тело вселенского взора.

Душа там повстречала свой образ

И увидела на земле бурю.

Гнилой остаток ушедших дней…

Гнилой остаток ушедших дней,

Он плесневеет от осадок.

И не очистить память от зарослей,

Они останутся в черте оградок.

Уйдут века, уснут года,

Исчезнет в эрах история,

И прорастут через лета

Сказания о богах в мифологиях.

Тут наполняет чью-то жизнь

Смысл предначертанной истории:

Уйдёт – кто вниз, а кто-то ввысь;

А кому-то он не виден в этой утопии.

Тогда к чему вся эта блажь,

К чему весь этот кукольный спектакль,

К чему заветный будущий мираж,

Когда мы все уйдем и нас никто не остановит.

Минуты грусти и счастья держатся за нас,

Они отсчитывают время от зачатья.

Мир осязаемый прекрасный без прикрас –

Самообман, а может, это минутка откровения.

Любви глоток и чувств, обласканных и нежных…

Любви глоток и чувств, обласканных и нежных,

Не каждому дано испробовать в навязанном миру –

Не хватит правил и поступков выполнения прилежных…

Свою любовь ты повстречай в своём осознанном бреду.

Гроза бесшумно надвигается…

Гроза бесшумно надвигается,

Пугая в небе спящем синеву,

И утро неосторожно обжигается,

Бокал туч алых в беспамятстве глотнув.

От света воздух разрежается –

Звенит заря в яблочном саду,

И ветер с полей ввысь поднимается,

Срывая с неба весеннюю слезу.

Несмело – пока стихия возмущается –

Заняв на поле битвы темную сторону,

Лучами красно око изо всех сил извергается,

Освещая на пути чёрную гюрзу.

Остатки тёмной ночи иссякаются,

Отдав их солнцу поутру,

Но молния в спящие яблони вонзается,

Пытаясь райский сад предать костру.

Горит земля в огне страдания,

В блаженном предсмертном для себя бреду,

И солнце затухает, как в древних преданиях,