- -
- 100%
- +
Проститутка. Ну что ты ей чернуху втираешь? На ней и так лица нет от страха! Девчонке двадцать два года, а выглядит на все сорок! Скажи, что делать, если ты такой умный!
Дочь прокурора. Он уже всё сказал. И он прав. Папа мне всегда говорил – надо отвечать за свои поступки! Я совершила поступок, который нельзя ничем оправдать. (допивает пиво, ставит бутылку на пол)
Проститутка. (сделав глоток ликёра) Да что ты всё сердце рвёшь? Ты жизни не знаешь, у тебя глазки овечьи! В маму, наверное, уродилась! Бедная девочка! До соплей довели малышку! Да ничего особенного с тобой не произошло – развели на деньги и запугали! А что такого здесь удивительного? И я бы такую лохушку не пропустила! Папе всё расскажи! Клянусь тебе – не откинется твой папаша, узнав о том, что ты в казино разок порезвилась!
Дочь прокурора. Но ты не знаешь моего папочку! Он – болезненно впечатлительный человек!
Проститутка. Я и не сомневаюсь! У крокодилов глаза, как всем хорошо известно, на мокром месте. Но…
Вор. Да заткнёшься ты или нет! Где это случилось?
Дочь прокурора. Около Зоопарка в «Беверли-Хиллз»… Мы с Юркой зашли туда просто выпить, там бар очень неплохой. Я пила «Чинзано». Никто меня за игорный стол не тянул! Я просто спросила у Юрки, как играют в рулетку. Он мне сказал – ну пойдём, посмотришь. Я посмотрела. Мне захотелось попробовать. Я купила фишки, села играть… Начала проигрывать. И такой азарт меня охватил – я даже сама себе изумилась! Руки трясутся, голова кружится, номера и фишки скачут перед глазами! Мне подают коктейли – я половину на стол расплёскиваю…
Проститутка. Полностью надо было расплёскивать!
Дочь прокурора. Короче, я проиграла все свои деньги и сижу, плачу. Юрка мне начал что-то втирать, а потом поднял меня и подвёл к какому-то человеку, немолодому уже, седому. Этот человек мне сказал, что он готов меня выручить – ссудить деньги под небольшие проценты. Я согласилась. Он купил фишки… Не помню, как я играла. Не помню, сколько мне ещё приносили фишек. Я была как во сне, который при пробуждении ускользает из памяти. А очнулась только тогда, когда тот седой человек посоветовал мне закончить игру, пока я не проиграла больше, чем смогу выплатить. Я спросила, сколько я проиграла, и он ответил: сто пятьдесят тысяч долларов. Подошли ещё какие-то люди, которые подтвердили это. Один из них показал расписку.
Проститутка. На ней была твоя подпись?
Дочь прокурора. Я даже не посмотрела.
Проститутка. Дурдом на выезде!
Вор. Когда это произошло?
Дочь прокурора. Десять дней назад.
Вор. Сейчас, значит, ты им должна сто семьдесят тысяч?
Дочь прокурора. Откуда ты это знаешь?
Вор. Что дальше было?
Дочь прокурора. Пошли мы с Юркой домой – я тогда у него жила. Через час они позвонили мне и сказали: «Ждём десять дней, каждый день твой долг растёт на две тысячи!» Объяснили, что со мной будет, если не уложусь в этот срок. На том разговор и кончился. Юрка меня заверил, что это – люди более чем серьёзные. Я через кое-каких знакомых навела о них справки и убедилась в том, что он прав. Попыталась денег достать. Ничего не вышло. Позавчера Юрка выгнал меня, сказав, что ему не нужны проблемы из-за того, что я – идиотка.
Проститутка. Это он мягко выразился! А ты не поинтересовалась, какой процент ему причитается?
Вор. (пройдясь по комнате) Объясни мне такую вещь. Ты сказала, что если бы твой отец узнал о твоих проблемах – с ним бы случился инфаркт. Но ты шла сюда вскрывать вены! Если бы он нашёл тебя мёртвой ,то это было бы лучше?
Дочь прокурора. (сдерживая рыдания) Лучше! Да, это будет чудовищным потрясением для него и для моей мамы особенно! Но они не узнают о том, что их дочь нажралась до скотского состояния, проиграла в казино деньги, которые они оставили ей, связалась с бандитами, влезла в астрономические долги! Мой папа считает, что репутация – выше жизни! Он много раз повторял мне это. Да, я могла бы сразу родителям позвонить, они бы примчались! Они достали бы деньги, продав машину, дачу, гараж… но мой папа утратил бы самоуважение! Человек, воспитавший такую дочку, не может сам себя уважать! Это было бы хуже смерти для папы. И я его избавлю от этого!
Проститутка. (сделав глоток ликера) Мой папа ещё тупее! Однажды он меня отлупил за то, что я его портупею на поросёнка надела.
Дочь прокурора. А мой папа считает, что воздействие на ребёнка страхом физической боли – это есть поворот эволюции вспять, потому что нужно воспитывать в человеке нравственные, духовные и интеллектуальные качества, а не обращаться к его звериным инстинктам! Так что, мой папа ни разу пальцем меня не тронул!
Проститутка. Весьма заметно, что он лупил тебя только палкой! По голове.
Вор кашляет.
Дочь прокурора. Хорошо мой папа меня воспитывал или плохо, но я не выросла проституткой!
Проститутка. Ты до нее ещё просто не доросла. Но не огорчайся, малышка – всё впереди! У тебя получится!
Дочь прокурора. (встав и двинувшись к проститутке) Оторвать тебе уши!
Проститутка решительно поднимается, ставит бутылку на столик.
Вор. Только сцепитесь – сразу убью обеих!
Дочь прокурора. Не бойся, шума не будет. Я дзюдоистка.
Проститутка пытается врезать дочери прокурора по уху. Та легко уворачивается, и, схватив противницу за запястье, выкручивает ей руку. Проститутка, вскрикнув, сгибается.
Дочь прокурора. (держа ее в согнутом положении изящным захватом руки) Ты кончишь вякать, несносная обезьяна? Или тебя отхлестать по заднице?
Вор. Ненадолго поможет.
Проститутка. А как же принципы гуманизма?
Дочь прокурора. Да, против них не попрёшь, хотя очень хочется! Ну, и ладно. Я тебя бить не стану. Заставлю тебя работать! Пол протирать.
Проститутка. А это уже воздействие на ребёнка страхом физической боли!
Дочь прокурора. Ты не ребёнок, ты сука конченная!
Проститутка. Не буду пол протирать… Ой, больно! Пусти! Хорошо, я буду протирать пол! Пожалуйста, отпусти меня только !
Дочь прокурора. (отпустив её) Тряпка – в ванной.
Садится на диван. Проститутка быстро уходит и возвращается с тряпкой. Встав на колени посреди комнаты, начинает протирать пол.
Вор. (дочери прокурора) Значит, если твоим родителям вдруг понадобится сто семьдесят тысяч долларов, то придётся продать гараж, машину и дачу? Я правильно тебя понял?
Дочь прокурора. И мамины бриллианты впридачу! А как ещё? Половина зарплаты папы на мой институт уходит! А я учусь не в самом престижном ВУЗе. Если бы папа брал взятки, тогда конечно! Но он же их не берёт.
Проститутка. (красиво ползая) А я сексом не занимаюсь!
Дочь прокурора встаёт, даёт проститутке несколько звонких шлепков по мягкому месту и вновь садится.
Вор. Бриллианты – поддельные, я их видел.
Дочь прокурора. Врёшь, ты не мог их видеть. Они находятся в сейфе.
Вор. А что ещё находится в сейфе?
Дочь прокурора. Могу сказать, ты ведь всё равно не сможешь его открыть! Папа в нём хранит какие-то очень важные документы.
Вор. И всё?
Дочь прокурора. И всё.
Вор быстро встаёт, уходит в другую комнату. Возвращается с полиэтиленовой сумкой, бутылкой «Хеннесси» и бокалом. Последний ставит на столик. Не выпуская сумку, откупоривает бутылку.
Проститутка. (не прерывая работу) Что это у тебя?
Вор. Коньяк. И какие-то очень важные документы.
Дочь прокурора вскакивает и мчится туда, откуда вернулся вор. Последний, тем временем, наполняет бокал и ставит бутылку. Музыка в другой комнате вдруг стихает.
Дочь прокурора. (вернувшись) Ты взломал сейф!
Вор. Я его открыл.
Дочь прокурора. Но папа мне говорил, что его невозможно открыть, если нет ключей и кода не знаешь!
Вор. И только что с пальмы слез.
Дочь прокурора. Отдай документы!
Вор. На.
Бросает пакет на столик. Дочь прокурора заглядывает в пакет и ошеломлённо садится.
Проститутка. (прервав работу, но оставаясь на четвереньках) А можно мне посмотреть?
Вор берёт пакет, раскрывает его перед её глазами. Она округляет их, слабо стонет и утыкается лицом в пол. Так и замирает с прелестно задранной попой. Вор возвращает пакет на столик и осушает бокал.
Дочь прокурора. Ты где… ты где это взял?
Вор. Нашёл на помойке.
Дочь прокурора. Там не было ничего, кроме документов! Я точно знаю!
Вор. Откуда? Папа тебе сказал?
Дочь прокурора. Это не твоё дело! Послушай, ты… ты хочешь сказать, что мой папа – взяточник?
Вор. Пожалуйста, не смотри на меня глазами своего папы! Собственные твои глаза гораздо пронзительнее.
Дочь прокурора. О Господи Боже мой! Я сейчас умру! Откуда у папы такие деньги?
Вор. Конечно, враги подбросили! Михаил Афанасьевич, выражаясь словами его героя, бессмертен.
Пауза.
Проститутка. (не шевелясь) Того, кто меня разбудит, я придушу!
Вор. (проститутке) Вставай! Работать пора!
Проститутка. Я уже достаточно заработала! Сколько там?
Вор. Четыреста восемьдесят с тремя нулями зелёных американских денег.
Дочь прокурора и проститутка издают стон.
Проститутка. По сто шестьдесят на рыло?
Вор. Ты ошибаешься.
Проститутка. У меня с математикой всё в порядке!
Вор. Тут дело не в математике, а в причинно-следственной связи. Вставай, работать пора!
Проститутка медленно поднимается и садится на стул. Тянется к пакету. Вор убирает его под столик. Она хватает ликёр.
Вор. (отобрав у неё бутылку) Пить ты больше не будешь.
Проститутка. Мы разделим их поровну!
Вор. (налив коньяку в бокал) А почему – мы? Объясни, какое ты отношение к ним имеешь? Она имеет право на них, потому что это деньги её папаши, кем бы он ни был. Я имею право на них, потому что я их украл, а ты-то что сделала? Привела сюда сто ментов?
Проститутка. (тихо) Но если бы я их не привела, её бы в живых уж не было.
Дочь прокурора. Это правда. Не обижай её.
Вор опять садится на стул. Проститутка, наоборот, встаёт, нетвёрдо подходит к тряпке, вновь опускается на колени и продолжает свою работу. Дочь прокурора берёт бокал с коньяком, осушает его и ставит. Вор наполняет его опять. Сигналит мобильник.
Дочь прокурора. (взяв его) Алло! Да, папа, привет. Хорошо, спасибо. А вы там как? Как Венеция? О, я рада! Когда вернётесь? Что за вопрос? Конечно, соскучилась! Знаешь, папочка, что я неожиданно поняла? Да, недавно. Буквально три минуты назад мне стало вдруг совершенно ясно, что у меня – самый лучший папочка в мире! Спасибо. Жду. Целую. Люблю. До встречи…
Кладёт мобильник на столик. Вор кашляет, пьёт коньяк.
Проститутка. (ползая на коленях) На самом деле мне ничего не нужно… Я так, придуривалась!
Вор. Это ты сейчас придуриваешься! Короче…
Проститутка. (яростно работая тряпкой) Не надо так. Никаких «короче»! Я – проститутка, но я тебе за деньги не отдавалась. Так что, у тебя нет права распоряжаться мной! И грубить.
Вор. Извини, я просто…
Проститутка. Не надо, не извиняйся. Ты просто хочешь работу мне предложить. Давай, предлагай. Я сделаю всё, что скажешь. Денег не нужно. Правда, необязательно. За какую работу можно мне предложить какие-то деньги, если я даже пол вылизываю бесплатно?
Дочь прокурора. Хватит. Вставай.
Проститутка вскакивает, стоит.
Вор. Ты не так меня поняла. Ты, видно, забыла где оказалась и кто тебя поджидает вон за той дверью! Если не хочешь торчать в тюрьме до сорока лет – пожалуйста, соберись!
Проститутка. Что мне предстоит сделать?
Вор. Дойти до улицы.
Проститутка. С тобой?
Вор. Нет.
Проститутка. Обидно…
Дочь прокурора. Могу я вам помочь чем-нибудь?
Вор. Естественно, и поможешь! Куда ты денешься? У тебя появились деньги, но это вовсе не значит, что твои проблемы решились! Они решатся только тогда, когда у неё не будет проблем.
Кивает на проститутку. Та стоит неподвижно.
Вор. Я ей слово дал, что она уйдёт отсюда не под конвоем.
Дочь прокурора. У меня деньги не появились! Это папины деньги. Ты можешь их у меня отнять – с тобой я не справлюсь, но я к ним не прикоснусь! Ни за что на свете! Это деньги моего папы, а не мои!
Вор. Перед ним и будешь дебилку изображать, когда он у тебя спросит, куда они подевались! Будучи человеком большой и светлой души, он ни на секунду не усомнится в том, что ты унаследовала его прекрасные качества. А я – циник и уголовник!
Дочь прокурора. Послушай меня! Послушай! Да как ты смеешь? Я ни за что…
Вор. У меня нет времени наслаждаться твоим актёрским талантом! Или мы говорим как взрослые люди, или я запихну тебя в этот сейф, чтоб ты не мешалась мне! Три секунды на размышления!
Дочь прокурора. Ладно! Чего ты от меня хочешь?
Вор. (быстро пройдясь и остановившись) Ты позвонишь своим кредиторам и скажешь, что через двадцать минут из подъезда выйдет девчонка, очень похожая на тебя, одетая в твои шмотки, что у неё на плече будет твоя сумка и что она передаст им деньги. Пускай они её встретят, скажем, на остановке.
Пауза.
Проститутка. Ты идиот! Менты мгновенно увидят, что я – это не она, и кирдык деньгам!
Дочь прокурора. Мы с ней совсем не похожи!
Вор. (дочери прокурора) Во-первых, вам обеим так кажется, потому что вы друг другу не нравитесь. Во-вторых, менты не могли тебя рассмотреть – ты была в очках, и на хрен ты им сдалась? Для них представляли интерес девки, которые выходили! И, наконец, – они знают, чья это хата и чья ты дочь. И какой им смысл нарываться на неприятности, останавливая тебя? Ну, то есть, её? Дураку понятно, что девка, у которой ничего не было, кроме длинных ногтей, с такими замками справиться не смогла бы! Ну а если они к ней всё же пристанут – она на них наорёт, покажет твой паспорт, пригрозит папой, и все дела!
Дочь прокурора. Если я отдам ей свой паспорт, то я его не увижу больше!
Вор. Тоже мне, ценность! Получить новый – большая проблема, что ли? Тем более, для тебя! К тому же, она оставит здесь свой. Потом поменяетесь.
Дочь прокурора. Ну а вдруг она улизнёт с деньгами?
Вор. Скажи бандитам – пусть глаз с неё не спускают, пока она от подъезда до остановки будет идти!
Проститутка. Я не могу понять – на фиг вам трястись, что я удеру с деньгами или менты отнимут их у меня? Я могу уйти и без денег! Пускай бандиты сами придумают, как их взять!
Вор. Они, скорее всего, следят за подъездом. Если ты неожиданно выйдешь в её прикиде – они подумают, что она решила смыться от них, и тогда – сама понимаешь, что с тобой может произойти. Нужно сделать то, что я предложил! Это – твой единственный шанс. Поверь мне.
Проститутка. (пожав плечами) Я тебе верю. Ты это знаешь.
Вор. (дочери прокурора) А ты согласна?
Дочь прокурора. Если я скажу – нет, что изменится?
Вор. Значит, договорились. Звони. А ты иди прими душ. Холодный!
Проститутка. Я почти трезвая!
Вор. Нужно, чтоб ты была ещё чистая.
Проститутка, взяв тряпку, гневно уходит. Дочь прокурора берёт мобильник и нажимает кнопки. Вор наливает. Пьёт.
Дочь прокурора. (в мобильник) Ещё раз здравствуйте, это я. Ну что, убедились? А я придумала. Слушайте. И запоминайте! Через двадцать минут из подъезда выйдет девчонка в моём теннисном костюме и с моей сумкой. Она подойдёт к остановке. Встретьтесь там с ней. Она передаст вам деньги. Да, хорошо. Я вас поняла. Прощайте.
Кладёт мобильник на столик. Вор сильно кашляет. Дочь прокурора вдруг закрывает лицо руками и плачет.
Вор. (сев рядом с ней и обняв её) Ты чего?
Дочь прокурора. (опустив руки) Скажи, ты сейчас не будешь меня обманывать?
Вор. Нет. Но ты будешь меня неправильно понимать.
Дочь прокурора. Откуда ты знаешь? Во мне сильна энергия заблуждения, как у Льва Толстого?
Вор. Ты мне гораздо больше напоминаешь Шекспира с его навязчивым некрофильским юмором.
Дочь прокурора. Да кто к тебе пристаёт? Разве что она! Поэтому ты ее и спасаешь!
Вор. Нет, не поэтому. Да она и не пристаёт.
Дочь прокурора. Тогда почему?
Вор. Во-первых, по ходу дела я сам выпутываюсь из этой истории. Во-вторых, я ей слово дал. В-третьих, ты видела мой платок. У меня нет времени исправлять ошибки! А самая большая ошибка – это предательство.
Дочь прокурора. (опустив руки и глядя вору в глаза) А в- четвёртых есть?
Вор. Да. Мне хочется, чтоб она ушла поскорее.
Дочь прокурора с нежностью прижимается к вору и обнимает его.
Вор. Зачем тебе это надо?
Дочь прокурора. Ты что, не можешь меня понять? У меня остались только четырнадцатый этаж, вор и проститутка.
Вор. Ещё в Японии живёт английский бульдог, который катается на скейтборде.
Дочь прокурора. Он до меня пока не доехал.
Целуются.
Дочь прокурора. (неожиданно отстранившись) Она ведь мне жизнь спасла! Я дам ей сто восемьдесят, пускай возьмёт себе десять!
Вор. Не надо. На самом деле – если она с ментами заговорит, они её расшифруют. Незачем им дарить дополнительную десятку. Если у тебя есть какие-нибудь мелкие деньги, отдай их ей. А кроме того – мне кажется, что вы встретитесь, и не раз. Вы будете очень нужны друг другу, я это знаю точно.
Дочь прокурора. Я тебе верю.
Целуются. На пороге комнаты появляется проститутка. Смотрит. Проходит в другую комнату. Раздаётся громкая музыка. Вор и дочь прокурора вздрагивают, и их поцелуй прерывается. Проститутка эффектно входит. Поставив стул на самую середину комнаты, начинает стрип-танец вокруг него.
Вор. (вскочив) Идиотка!
Даёт затрещину проститутке и убегает в другую комнату. Проститутка садится на стул. Ей всё равно весело. Музыка обрывается.
Вор. (возвратившись) Чёрт! Привезли собак! Ты оставила что-то у депутата? Ах, да, ботинки… Именно то, что нужно! Собаки быстро определят, на каком этаже ты вышла из лифта… Немедленно раздевайтесь обе!
Проститутка. (поднявшись) Лихой мужчина тебе достался!
Лениво сбрасывает халат. Потягивается, зевает. Дочь прокурора стремительно раздевается до белья. Её белые носки, футболка и юбочка надеваются проституткой. Дочь прокурора , тем временем, облачается в свой халат. Пока это происходит, вор перекладывает из пакета в ящик комода большую часть долларовых пачек. Пакет с остальными пачками кладёт в сумку дочери прокурора, выложив из неё на диван ноутбук, учебники и тетради.
Дочь прокурора. (глядя на проститутку) В левом кармане – ключи. Самый длинный – от верхнего замка, короткий – от нижнего, а средний – от среднего… Ради бога, не перепутай! В правом кармане – немного денег.
Проститутка. Спасибо.
Вор. А паспорт где?
Дочь прокурора. В сумке, в кармашке с кнопкой.
Вор проверяет, затем берёт с комода очки, поднимает с пола бейсболку, и, подойдя к проститутке, даёт ей эти предметы. Она надевает их и подходит к дочери прокурора, чтоб та её осмотрела.
Дочь прокурора. (заправляя её волосы под бейсболку) Да, ты действительно моя копия!
Вор. И не только внешняя… Ты подкрась её, надуши!
Дочь прокурора, взяв из комода флакон духов и помаду, наскоро выполняет распоряжение вора, после чего кладёт духи и помаду в сумку.
Проститутка. Даришь?
Дочь прокурора. Дарю. В паспорте – бумажка с номером моего мобильника. Позвони мне… когда-нибудь, если у тебя будет время. Я с тобой рассчитаюсь.
Проститутка. Необязательно. Правда.
Дочь прокурора. Ты перестала верить моим овечьим глазам! А я вот поверила твоим лисьим… Это ужасно.
Проститутка. (взяв сумку и застегнув её) Ты поверила волчьим.
Смотрит на вора.
Дочь прокурора. А хочешь, я подарю тебе Будду?
Проститутка. Не надо. Он тебя любит.
Смотрит на вора.
Вор. Посмотри, кто ты.
Проститутка вынимает из сумки паспорт, заглядывает в него. Убирает. Смотрит на вора.
Вор. Прощай.
Проститутка. Прощай.
Дочь прокурора и проститутка идут в прихожую.
Дочь прокурора. (тихо) На остановке к тебе подойдёт мужчина. Скажет, что он – Олег. Отдашь ему деньги…
Проститутка. Ладно.
Звенят ключи.
Дочь прокурора. Длинный – от верхнего замка…
Проститутка. Знаю.
Щёлкают замки.
Проститутка. Ну, всё…
Дочь прокурора. Кроссовки надень!
Проститутка. (смеясь) Ой, блин…
Пауза.
Проститутка. Немножко великоваты! Прощай.
Дочь прокурора. Как тебя зовут?
Проститутка. Вера.
Дочь прокурора. Надя.
Вор. Любовь не ревнует и всё прощает.
Лязгает дверь. Щёлкают замки. Пауза. Вор садится на край дивана. Дочь прокурора, войдя, садится на стул. Некоторое время молчат.
Дочь прокурора. В окно посмотрим?
Вор. Это плохая примета.
Дочь прокурора. Да? Никогда не слышала про такую…
Вор. Я ее изобрёл.
Дочь прокурора. (помолчав) Господи, до чего тоскливо! Никогда в жизни мне не было так тоскливо… А тебе было?
Вор. Да. Наверное, выпьем?
Дочь прокурора. Я принесу бокал для себя.
Встаёт, уходит. Вор вынимает платок и быстро справляется с новым приступом кашля. Дочь прокурора приносит бокал , садится. С минуту они прислушиваются к какому-то оживлению за наружной дверью квартиры. Как только вновь воцаряется тишина, вор берёт бутылку и наполняет бокалы. Пьют.
Вор. (ставя бокал) Какой папа нравится тебе больше – прежний или теперешний?
Дочь прокурора. Оба… обрыдли!