Наука думать. Заметки о Силе ума

Глава 1

Сила

Прежде чем начать разговор о Силе ума, стоит определиться с тем, что такое сила вообще. Не в физическом смысле, а в антропологическом, то есть как сила человеческая и находящаяся в человеке. Я старался вести это исследование в ключе русской языковой картины человека, но она менялась в веках, и потому начинать приходится с того, что является очевидностями современной языковой картины, объединяющей в себе и научные, и религиозные, и бытовые взгляды.

Религиозная точка зрения предполагала, что человек – существо духовное. Научная считает, что человек – это высокоорганизованное вещество, в котором организация заменяет душу. Народ в разные эпохи менял свои взгляды на природу человека, но всегда видел ее большой загадкой. В фольклорных записях сохранилось удивление и потрясение, остающееся после попыток понять, что такое человек: водку пьет, морды бьет, девок мнет – как есть человек!

Моя точка зрения такова: являясь душой, воплощенной в плоть, то есть вещество, человек живет в мире сил потому, что он имеет силовую природу.

Что такое мир сил? Это тот мир, где Луна не падает на Землю, потому что ее не пускает сила отталкивания, а Земля не улетает от Солнца, потому что ее не пускает сила притяжения. Даже там, где наука обнаруживает абсолютную пустоту, действуют силы. Космическое пространство не пусто, оно подобно безмерному океану силы. Это не так трудно увидеть.

Гораздо труднее разглядеть силу прямо там, где мы живем. То, что существует сила земного притяжения, мы как-то допускаем, поскольку и вещи падают на землю, и на нас давит наш собственный вес. Но вот то, что мы стоим на пустоте, разглядеть трудно. Однако если вспомнить физику, в частности строение атомов, то должно быть очевидным, что эта плотная земля состоит из ядер и электронов, находящихся друг от друга на космических расстояниях.

Иными словами, объем того, что можно считать плотной частью вещества, мизерно мал по сравнению с объемом пространства, которое занимает каждый атом. При этом мы еще и не знаем, на каком расстоянии один атом находится от другого. Быть может, оно настолько же велико по сравнению с атомом, как расстояние между солнечными системами в космосе.

К тому же весьма сомнительно, что именно эту условно «плотную» часть атома – ядро и электроны – действительно можно считать веществом. Вещество – это иллюзия, обман восприятия, каким нам кажутся сгущения атомов и электронов. На самом деле оно – лишь облако, подобное галактикам, а внутри него пусто!

Или не пусто? Потому что внутри вещества, как и внутри атомов, действуют бешеные силы, и мощь их такова, что, высвобождаясь, они могут уничтожить мир, как это происходит при атомных взрывах.

Почему внутри таких крошечных образований, как атомы, скрыта такая силища? Думаю, по простой причине: потому что нет никакого «внутри» атомов. Это лишь наш способ говорить о мире, сложившийся благодаря дефектному восприятию мира через явленное нам вещество. А на самом деле есть только комки силы, а вот атомы, то есть ядра и электроны – это пыль на их поверхности, быть может, морщинки или рябь…

Душа невещественна, она живет в мире сил и соткана из сил. Читая мифологию, понимаешь, что и боги были существами силы, только гораздо большей, чем человеческие души. Собственно, их часто и называли просто Силами. При этом лишь наша безграмотность не позволяет видеть разный рисунок сил в самих себе и различать силы между собой.

Но читая описания богов, мы вынуждены признать: древние видели силы лучше, по крайней мере, они не затуманивали свое восприятие установками, вроде той, что это все лишь фантазии и попытки примитивных людей хоть как-то объяснить мир, в котором живут. Да, они были примитивными, в смысле простоты, и не выдумывали лишних объяснений, они что видели, то и пели.

И поэтому они смогли разглядеть, что у тех сил, что зовутся богами, были разные лица, что значит, разные способы проявления себя. При этом одни силы были исключительно разрушительны. А другие могли вызывать жизнь или даже обучать ремеслам…

Мы считаем себя чуть ли не единственной формой жизни, как говорят ученые. Довольно глупо считать себя формой, не задумываясь о содержании. А стоит задуматься, как начнешь видеть, что сила, собранная в тебе, может менять формы, чтобы соответствовать мирам, в которых оказывается. Но мы далеко не единственные живые существа в этой вселенной.

Скорее, мы гости в мире разнообразных и очень больших сил!

Глава 2

Человеческие силы

Не все силы, которые составляют природу нашего мира, доступны человеку. Впрочем, утверждать это невозможно, поскольку мы до конца не знаем собственной природы, но, наблюдая за собой, мы понимаем, что ограничены в своих возможностях. Как понимаем и то, что какими-то силами мы владеем и можем управлять.

Какими?

Наша способность сознавать себя не развита, и потому мы видим в себе меньше, чем действительно имеем. И в отношении сил, безусловно, мы также скорее видим меньше, чем больше. Но, начав описывать то, чем владеем, мы вполне можем составить исходную феноменологию сил человеческих.

К счастью, люди наблюдали за силой многие тысячелетия и оставили нам свои исходные описания, которые хранятся в языковой картине мира и человека. Да и философы, начиная с Платона и Аристотеля, пытались осмыслить те силы, которые доступны человеку и человеческой душе. Платон дал трехчленное деление души, в соответствии с теми силами, которыми она владеет, а Аристотель, который души как таковой не признавал, расширил его описание до сил телесных.

Оставили подобные описания и наши предки. У мазыков существовала целая антропология силы. Часть сил они рассматривали как внешние, то есть условно телесные. Эта часть называлась Ружь, то есть наружные силы. Их я довольно подробно описал в книге «Ружь»[2] и не буду повторяться.

То, что связано с полетами души, принято называть внутренними силами. И когда мы говорим о ком-то, что он человек большой внутренней силы, мы вполне отчетливо понимаем, о чем говорим. Как и когда говорим, что человек слабак, несмотря на то, какого веса штангу он поднимает. Также мы понимаем женщину, которая с презрением называет своего здоровенного мужика слабаком и тряпкой.

Эта наша определенность в оценках говорит о том, что мы очень хорошо видим внутреннюю силу, даже если ее и не осознаем. При этом мы видим ее в общем и не различаем разные виды, пока об этом не задумаемся. Однако люди задумывались и о таких вещах.

Все внутренние силы делятся на три основных вида, в соответствии как раз с теми частями души, которые описывал Платон. Впрочем, такое же деление мы застаем и в русской этнографии, и вообще в сказке и мифах. Платон говорил, что душа делится на три части. Нижняя находится в животе, и то место, которое правит этой частью, располагается ниже пупка. Он называл его Эпитюмией, то есть охотой, если переводить на русский. В наших изданиях Платона Эпитюмию обычно переводят как вожделение.

Вторая часть находится в средней части груди, у нас ее называют сердцем, а Платон называет Тюмоедис. То есть местом Тюмоса, как греки называли дух. Поэтому по-русски мы бы сказали о силе духа, хотя мы связываем эту силу с сердцем, а это значит, с любовью и многими другими чувствами. Но основные силы разбиваются на множество потоков, каждый из которых течет по своей жиле, и эти потоки проявляются очень по-разному.

Третья же часть, которая более всего интересует сейчас меня, помещалась Платоном в голову и называлась Логистикон. Иначе говоря, для него это была сила Логоса, то есть Рассудка, хотя по-русски ее привычнее называть силой ума.

Однако если мы зададимся вопросом о взаимоотношениях ума, разума и рассудка, то обнаружим, что ум в греческом Нус – это какая-то более высокая сила, чем Логос, от которого производится Логистикон.

Логос, как разум или даже рассудок, связан с речью, словом или рассуждением. Так что, возможно, Платон тут прав, и мы сначала должны изучить силу рассуждения и лишь от нее двигаться к силе ума, а потом и к мудрости. Но я предполагаю, что сила рассуждения – это все та же сила ума, но текущая по особой жиле, которая питает Рассудок.

Впрочем, мифы помещают верхнюю мудрость – Софию, выше головы, а нижнюю – Метис или, по-русски, Сметку, ниже охоты или эпитюмии.

Но это если кратко. Подробнее я описываю это в других работах. В этой же я хочу поговорить именно о силе ума, проявляющейся сквозь рассуждение.

Дело в том, что каждый основной источник, или врутец внутренней силы, все равно – Охоты, Духа или Ума, как я уже сказал, по народным воззрениям разбивается на несколько жил, по которым и запитывает соответствующие органы. Охота может проявляться и в похоти, и в игре, и в жажде жизни. Это одна и та же сила, но мы отчетливо различаем ее проявления. Соответственно, и повреждения ее силового состава ощущаются различными надсадами.

Также и сила духа может течь по разным жилам то как ярость, а то как любовь или как возмущение несправедливостью, или материнская нежность. Так и сила ума может проявляться не только с Умом, а и в работе Разума вообще, а может и в работе той его части, что зовется Рассудком. Но в чистом виде как сила Ума она становится нам видна, когда происходит понимание.

Все эти связи надо бы точно описывать. Однако в данном случае меня интересует лишь одно явление, связанное с силой ума, – это соотношение ума и силы ума.

Мы часто наблюдаем за собой и другими людьми, что умный человек может быть недостаточно успешным в жизни. Он может создать очень красивый образ, задумать великолепное дело, но оказывается не в силах его воплотить и довести до победы. Мы становимся неудачниками не потому, что мы недостаточно умны, а потому, что у нас не хватает силы для воплощения творений своего ума.

Именно эта сила и будет предметом этого моего исследования. Насколько, конечно, мне хватит для него силы ума…

Глава 3

Ум и разум

Мы говорим о силе ума, но при этом плохо знаем, что это такое ум. Говоря об уме, мы можем говорить о разуме, рассудке, мышлении и даже интеллекте. Для людей, плохо знающих родной язык, стало приемлемо о русских понятиях говорить иностранно, как это делают наши языковеды. Вероятно, так наша речь выглядит умнее… или интеллектуальнее.

Хуже того, в начале прошлого века Александр Введенский в «Психологии без всякой метафизики»[3] вообще предложил избавиться в науке от понятий ум, разум и рассудок, так они многозначны. Как ни странно, это было принято, и среди научных терминов психологии остались только мышление и интеллект.

Тем не менее мы понимаем, что создание имен – это деяние почти божественное, обычно приписываемое демиургам, и так просто имена явлений не плодятся. Рождение миров начинается с того, что бог или первочеловек дает имена всему, что есть в мире. По крайней мере, так относились к именам древние.

Поэтому я полагаю, народ, создавая эти имена, не создавал звукосочетания, а видел нечто, что было важно для жизни, почему и требовалось его как-то выделить из окружающего первоединства.

И даже более того, он видел не только то, что было вокруг, а потому было либо опасно, либо полезно для выживания, но видел и немало вроде бы совершенно бесполезных для выживания явлений нашей внутренней жизни и различал их. Почему и давал им разные, но точные имена.

Если вы обратили внимание, современного человека очень мало интересует то, что на небе. Мы больше смотрим себе под ноги, в надежде найти рубль или желудь. И точно так же современный человек, даже из научного сообщества, вполне обходится считанными и нерусскими словами для обозначения явлений внутренней жизни. Ему, как нормальному качку, эти лишние знания ни к чему…

А вот древние, судя по количеству имен для внутренних явлений, тонко различали их. А значит, были наблюдательнее нас и видели такое, что нам стоило бы научиться видеть.

Поэтому мы вполне можем задаться вопросом, чем рассудок отличается от разума, а разум от ума. И неожиданно обнаружим, что даже просто на основании русского языка можно увидеть принципиальную разницу, если охватывать достаточно широкий языковой материал.

Если же к этим подсказкам добавить грамотное самонаблюдение, появляется вполне рабочее описание, в сущности, феноменология ума.

В русском языке очевидно, что рассудок должен рассуждать, ум – думать, а разум – разуметь. В силу этого наши переводы Канта, где рассудок выступает как орган думания, а разум – как орган рассуждения, похоже, неверны, а Канта, надо полагать, в России не понимают. Точнее, понимают задуховно, глубже, чем требуется, потому что понимают сквозь слои искусственных помех.

Однако если идти дальше, то более или менее понятно, что такое рассуждать. И даже, что такое думать, как нам кажется, понятно. Но современному человеку уже не очень понятно, что такое разуметь. На самом деле мы плохо понимаем и рассуждение, предпочитая заимствовать понимание из логики. Поэтому есть смысл расставить эти три органа – ум-разум-рассудок – в некоем порядке относительно друг друга.

Исходя из русского языка очевидно, что Ум является или считается высшей способностью. Почему? Потому что разумом как-то наделены все существа вида гомо сапиенс, человек разумный. И мы также можем свидетельствовать, что и рассуждать могут все, даже если эти рассуждения превращаются, говоря языком психиатрии, в резонерство, то есть пустословие. Однако не все разумные и рассудительные люди считаются умными.

Именно то, что мы очень хотим считаться умными и болезненно переживаем свою глупость, дает подсказку. Оценку «умный» еще надо заслужить. Иными словами, умность выделяет лучших среди разумных, делает их уважаемыми и особенными. Поэтому русскому человеку свойственно умничать, то есть стараться проявить ум. А это опять же приводит нас к ощущению, что сама возможность ума есть у всех, да вот посещает она нас не так уж часто!

И если мы, исходя из этого, примем, что ум – это некая высшая способность человека, то разум и рассудок оказываются не просто низшими, а, скорее, бытовыми способами существования того же ума. Иначе говоря, разум – это не низший ум, а ум, используемый в быту для обычных дел, где никакие выдающиеся способности не нужны. Где можно решать жизненные задачи без усилия ума, иногда просто по образцам.

Это нас подводит к понятию мышления, которое на бытовом уровне просто использует готовые образцы поведения и действий. Но я бы сейчас не хотел углубляться в эту тему. Достаточно сказать, что основной способностью человека разумного является разум. Он и обеспечивает нам выживание и даже улучшение жизни.

При этом слово «разум» явно производное от «ума». Это тоже некий ум, но с расширением «раз-». При этом сам по себе разум, похоже, очень сложный орган, который для обеспечения нашей жизнедеятельности должен иметь свои подорганы, условно говоря. К примеру, очевидно, что разум не может работать без Памяти, поскольку он использует в своей работе образы.

Но чтобы использовать образы, необходимо их иметь. А если их нет готовыми, то нужен орган, переводящий восприятие в образы – Воображение. Действительное воображение разума – это не способность выдумывать невозможное, а очень простое действие перевода восприятия во-образы.

Выдумывает не воображение, не фантазия, а все тот же разум. А воображение лишь закрепляет выдуманные им образы. Любые, даже самые неожиданные. Если вы посмотрите на всяческих мифологических кентавров, то есть сложносоставных чудовищ, то с очевидностью поймете, что они вполне разумно собраны из частей разных существ, вроде тела льва, головы человека, хвоста змеи.

Разум их собрал вместе, а воображение слило это все в образ химеры.

Таким образом и мышление, и рассудок оказываются тоже органами разума, приспособленными для решения вполне определенных, часто встречающихся задач. Сам же разум разумеет, что, очевидно, должно иметь отношение к тому, что делает ум, но так, как этого достаточно для жизни. Что такое эта приставка раз-?

Исходя из наблюдений за работой разума, я считаю, что она означает разымание, разделение. Разум – разымающий ум. Что это может значить?

То, что ум – это своего рода поток, целостный и постоянный. Поскольку я, как и наш народ, исхожу из того, что у человека есть не только тело, но и душа, то я вынужден допустить, что ум есть не у тела, но у души, поскольку она не может существовать до воплощения без органа, который решает ее задачи.

Поэтому я допускаю, что ум есть у души всегда – и до воплощения, и после него. Но воплощаясь, она попадает в иные условия, связанные с веществом и плотью. Чем это состояние отлично для ума? Отнюдь не оплотнением.

А скоростью. Вещественные миры медленные. Здесь ты через год можешь вернуться на знакомое место и узнаешь то дерево, что посадил. Узнаешь его и через десять лет. Это не мир души, здесь возможна память.

А значит, можно иметь готовые образы всего, с чем имеешь дело, и они будут работать годами. Это выгодно, потому что не нужно воспринимать и создавать образы заново. Это облегчает и выживание, и жизнь.

Но что нужно, чтобы создавать образы?

Нужно уметь делить поток восприятия на целостные куски, разымать его, а затем придавать каждому куску законченность в виде образа. Именно этим разум отличается от ума: он не целостный поток, а состоящий из отдельных частей – образов.

Воплощаясь, Ум превращается в разум, то есть ум, думающий с помощью образов. Думать – это обеспечивать выживание и жизнь, но это можно делать, постоянно воспринимая и не запоминая окружающее. Как говорили мазыки, протекая по плотностям знания об окружающем мире. А можно – с помощью решения задач, которые ты сам строишь с помощью хранящихся в памяти знаний, состоящих из образов этого мира.

Такова исходная гипотеза, которая лежала в основе народной магии, и которую я использую, чтобы объяснять силу ума.

Глава 4

Ум и сила

Мы все определенно знаем, что умственная работа, как любая работа, требует силы. Знаем, потому что испытывали усталость, когда, к примеру, долго сидели за учебниками или решали задачи. Это не просто всем известно, но к тому же кажется настолько очевидным, что отбрасываются все вопросы. Само собой разумеется, что от умственных усилий устаешь!

Когда что-то разумеется само собой, оно разумеется без тебя. Иначе говоря, оно входит в наше сознание готовым, как будто его туда вложили. А что будет, если все то же самое попытаться понять?

Откроется удивительная вещь: работая умственно, ты не работаешь телесно. Ты сидишь или даже лежишь. Значит, силы не расходуются. Тогда как возможна усталость? Только в том случае, если мы признаем, что кроме телесных сил имеются и умственные!

Кажется, я сморозил какую-то благоглупость! Сказал что-то, что и так очевидно. Смешно, но когда вопрос ставишь так, то все, кто мог бы спорить с наличием силы ума, оказывается, всегда знали о ее существовании. Но стоит произнести: «Сила ума», – как они снова готовы поморщиться и начать спорить: «Не говорите чушь!»

Похоже, в этом вопросе мы имеем под именем силы ума не научный и не естественный факт, а символ веры. Естественник, даже понимая, что иначе как наличием особой силы наблюдаемые явления объяснить невозможно, все же склонен отрицать ее существование, потому что «зачем на солнце пятны, если и без них можно обойтиться!» Иначе говоря, естествознание вполне может обойтись без гипотезы внутренней силы, как и без гипотезы души и всей подобной чуши!

Почему?

Очевидно, не потому, что так требует истина, а потому, что создавать технологии и производить новые товары можно и без души…

Тем не менее даже те, для кого очевидно, что умственная работа требует какой-то силы, а ее расходование ведет к утомлению, в действительности не признают наличие силы ума. Почему?

Потому что, если бы они ее признавали, они непроизвольно сделали бы следующие шаги, которые обычно делает разум, сталкиваясь с действительностью. Они бы задались непроизвольными вопросами и даже попытались бы дать на них ответы.

К примеру, если мы совершаем физическую работу и утомляемся, то восстанавливаем силы с помощью питания и отдыха, во время которого сила возвращается в наши мышцы. Глядя на это каждый день, мы уже могли бы сделать предположение, что сила как-то разливается по нашему телу. Как?

Предположительно, ее разносит по мышцам кровь. Вероятно, вместе с кислородом. Тогда кислород оказывается веществом силы. Это странно и не соответствует научным взглядам. Тогда, возможно, сила разносится вместе с питательными веществами? То есть пища есть вещество силы. А мышцы сами высасывают силу из пищи, которая в них поступает. Как поступает?

Возможна и другая теория силы. Работая, мышцы выделяют какую-нибудь молочную кислоту. Именно ее излишек мы и ощущаем как утомление. Но если перестать работать, побыть в покое, кровь вымоет излишки молочной кислоты из мышц, и мы почувствуем, что сила вернулась в нас.

В таком случае вообще никакой силы нет. А есть слабость. А молочная кислота – вещество слабости. А вещество силы – сами мышцы!

Впрочем, можно посчитать, что силы действительно нет, а есть энергия. Именно она и заставляет нас действовать. Вообще-то, если подходить к этому строго, энергия, как это считал еще Аристотель, есть либо действие, либо способность к действию. Иначе говоря, никакой энергии как чего-то действительного нет, есть лишь способность.