Ружь, или Внешние силы

Современное естествознание агрессивно вытесняет все прежние знания, которыми владело человечество, поэтому многие исконные понятия русского языка давно заменены на научные и исчезли из словоупотребления. Так и понятие состава давно заменено термином «организм», что означает «нечто, сложно организованное». Если вдуматься, тот же состав, но только научно и модно.

Русская мысль отчетливо различала плотный и тонкий составы человека. Под плотным понималось то, что стало предметом анатомии и частично физиологии. Под тонким – преимущественно все то, что связано с душой и духом. По крайней мере, используется слово «состав» в основном православными авторами, которые строго делят человека на три составные части: тело, душу и дух.

Народ видел человека несколько сложнее. Начать хотя бы с того, что по народным понятиям у человека может быть две и даже три души. В этом народные представления гораздо ближе к Аристотелю, который в трактате «О душе» тоже говорит о растительной, живой и думающей душах. Впрочем, о том же говорит и Платон, поэтому можно уверенно считать, что это наследие народных воззрений, осмыслявшееся греческой философией.

И если это так, то мы можем предполагать, что у одинаковых понятий разных народов могли быть общие более древние корни. Что становится еще более доказательным, если вспомнить, что и индусы говорят о разных душах, называя одну из них совсем по-русски – Дживой или Живой. Иными словами, представление о том, что у человека несколько душ, скорее всего, является еще индоевропейским, хотя я не проводил полноценного исследования этого вопроса.

Впрочем, в этой работе меня больше интересует не душа, а тот состав, который относится к силе. И в этом отношении народные представления гораздо богаче христианских и научных. До сих пор по всей России находятся бабушки, которые ставят на место пупки, ладят надсаду и правят жилы, по которым течет в человеческом теле жизненная сила. Именно сила, потому что надсаживаемся мы при тяжелом труде, чаще всего, подымая непосильные тяжести. Иными словами, надсада – это болезнь именно силового состава человека.

Сделанные во время этнографических экспедиций зарисовки жил человеческого тела удивительно похожи на то, как видят йоги те протоки, что зовут нади, несколько меньше похожи на китайские меридианы, но, что всего удивительнее, они почти в точности совпадают с описанием жил в человеческом теле, которое приводит Платон в «Тимее».

Естествознание жил не обнаруживает, если не считать жилами сухожилья. Но народ отчетливо отличает сухие жилы от жил и беложилий, поскольку в его описаниях жилы – это сосуды, а не связки. Всем известно выражение «силушка по жилушкам гуляет», которое в некоторых записях звучит и как «силушка по жилушкам разливается».

Современные исследователи русского языка, работающие в рамках школы, заложенной академиком Апресяном, составляя описание «наивной» анатомии человека, все больше пишут о невидимых органах и субстанциях. Сила подпадает в их работах под имя субстанции, что в простонаучных представлениях означает, что язык описывает ее проявления, как если бы она имела жидкостную природу. И если это так, то выражение, что сила разливается по жилам, очень точно в отношении природы силы, а через нее и в отношении жил, как сосудов, по которым может разливаться какая-то жидкость.

Многие люди видят жилы, и даже если это не дано естественникам, все же это еще не повод отрицать их существование. Долго отрицавшиеся меридианы китайской и тибетской медицин все определенней рассматриваются, наравне с гипнозом, как вполне научные средства современной медицины.

То, что не дано видеть цирюльнику, занимающемуся кровопусканием, не обязательно не существует. Нужен лишь исследовательский ум, который задастся вопросом, как это обнаружить, и уже завтра жилы станут основой современных медицинских взглядов, как когда-то ею становились лимфатическая, кровеносная и нервная системы.

Мой опыт работы с подобными вещами показывает, что жил может быть даже не одна система, а несколько. Возможно, даже существуют жилы, предназначенные для перераспределения не только внутренних жидкостей и воздуха, но такой непонятной стихии, как «огонь», хотя я пока не в силах объяснить, что под ним понимать, потому что, когда человек сгорает на работе или от радости занялся, как от огня, это не тот огонь, что выскакивает из спички.

Как бы там ни было, но даже одно то, что у нас есть души, если они у нас есть, заставляет с очевидностью предположить, что должно быть и некое устройство, которое удерживает душу внутри вещественного тела и к тому же осуществляет ее жизнеобеспечение.

Иными словами, состав человека с необходимостью должен соответствовать нашим ожиданиям и русскому языку, который описывает наличие не только души, но невидимых органов, вроде сердца, разума, внутреннего зрения, шестого чувства и таких, как говорят ученые, «субстанций», как дух, сила, любовь, страх, совесть…

В этой книге я намерен в рамках общего разговора о составе или, иными словами, устройстве человека, ограничиться только Ружью, то есть внешними силами и их силовым составом или Телом силы, как говорили мазыки.

Глава 1. Основа силового состава человека

Мы сотканы из силы и склеены силой. Сила внутри живых существ действует так же, как внутри космоса. Именно поэтому греки уподобляли человека космосу, что с очевидностью читается хотя бы в платоновском «Тимее». В космосе, даже по современным физическим взглядам, силы не дают планетам падать на солнца и не дают им улетать от них. В веществе они точно так же не дают атомам сжиматься и не дают их частицам разлетаться.

Именно так устроено и живое вещество. Оно занимает ничтожную часть человеческого тела, все остальное пространство между единицами вещества заполнено силами, которые и поддерживают тот внешний вид тел, что мы видим. В сущности, это не вещество делает тела такими, как мы их воспринимаем, а сила.

Но это далеко не все. Эти тела живут в мире вещества, которое точно так же связано силой. И это именно сила делает вещества плотными. Поэтому вполне допустимо сказать, что мы ходим не по веществу, а по силе, которая творит вещество. И сидим мы на силе. Мы даже едим силу, когда поедаем пищу.

Мы то, что мы едим. Все это значит, что мы одной природы с силой окружающего мира, и мы не просто умеем ее использовать, мы приспособлены к этому. Мы ходим по силе, как по полю, потому что умеем на нее опираться и умеем создавать опоры из силы, которые создают плотные основания под нашими ногами. Эти опоры целиком сотканы из силы.

Они же пронизывают все наши тела, делая их упругими, и тем самым обеспечивают нам прямохождение. И они же, наполняя все наши мышцы, создают особый узор, когда мы боремся или проделываем какую-то телесную работу. Эти внутренние опоры мазыки называли мостошами. Очевидно, это слово произведено от того же корня, что и мослы, то есть кости, потому что мостоши исполняют в теле роль, сходную с костяком, они создают внутренние плотности, позволяющие нам двигаться и прилагать силу.

Обычно мы считаем, что ходим прямо за счет костяка. Он нами и воспринимается, как то, на что мы опираемся при ходьбе или работе. Это заблуждение чрезвычайно очевидное: все видели анатомические костяки и знают, что подобные конструкции стоять не предназначены. Однако почему-то забывают это при взгляде на живого человека. Тем не менее, если вспомнить, сколько в человеческом теле суставов, станет понятно, что удержать его вертикальным – маленькое чудо.

Кости всего лишь не дают мышцам сжиматься. Но опоры они не дают. И любой желающий опереться на костяк был бы тут же наказан жестоким падением.

Как только разум осознает это, он тут же переключается в поиске тех опор, благодаря которым мы ходим, на мышцы и связки. Однако и это решение сомнительно. Мышцы процентов на восемьдесят – жидкость, и растекаются, подобно каше, дай им такую возможность. Тело само по себе стоять не может, хотя и кости, и мышцы принимают в этом волшебстве участие.

В действительности тем, что становится опорой при нашем прямохождении, являются мышечные напряжения. По крайней мере, так кажется. Мы стоим, потому что напрягаемся определенным образом, мы движемся, потому что напрягаемся разными образами, мы взаимодействуем с миром и другими телами за счет смены напряжений.

Определенный образ, которым мы напрягаемся, в действительности есть рисунок мышечных напряжений, который постоянно меняется в соответствии с образом действия, который мы хотим осуществить, и в соответствии с отклонениями от вертикальной оси, задающей нам направление относительно земли.

Ось эта у мазыков называлась торшаком. Она есть чистая сила, противодействующая земному притяжению, и потому всегда устанавливается по отношению к земле. Точнее, сила эта течет от земли вверх, навстречу земному притяжению, что теперь принято называть вертикалью. Она и есть основа всего силового состава человека.

Напряжения же, которые гуляют по нашим телам, не просто так гуляют в соответствии с неким образом. Они всего лишь временные отвердения мышц, соответствующие тому, как гуляют внутри мышц действительные опоры из силы, то есть мостоши. Чтобы стоять прямо жидкому телу, состоящему из мышц и множества суставов, нужны действительные подпорки. Подпорки не могут быть внутренними, они должны упираться в землю.

Напряжения не могут ни во что упираться. По своей сути они всегда есть только одно: сжатие мышц. Мышцы не умеют распрямляться или разжиматься, они могут только сжиматься, стягиваться. И расслабляться, возвращаясь в естественное состояние, что позволяет противоположным мышцам растягивать наши конечности до исходного положения.

Нельзя опираться на то, что сжимается, опираться можно на то, что разжимается, отталкиваясь. Можно опереться на палку, на клюку, на шест. Нельзя на веревку, если она ни к чему не привязана. Опоры должны иметь непосредственную связь с землей, раз мы на нее опираемся. Если земля для существ силы есть силовое поле, то и опоры должны быть силами. А напряжения – это отражения силовой игры в веществе наших тел.

Опоры, обеспечивающие наше прямохождение, той же природы, что и вертикальная ось, торшак. И как торшак есть сила, противодействующая земному притяжению, чтобы мы могли стоять прямо, так и они направлены в своем усилии против той силы, что тянет нас к земле. Все опоры давят снизу вверх, от земли к небу, а мы умудряемся для своих нужд перенаправлять их в нужных нам направлениях.

То, как человек ходит, более всего похоже на плавание под парусами при боковом ветре. Именно из-за того, как это трудно, я и называю наше прямохождение чудом.

Торшак, как основная опора, не дающая нашим мышцам сжаться, а костям сложиться, постоянно оказывает давление на человеческое тело, заставляя его напрягаться и переключать напряжения, чтобы удерживать некое особое ощущение, которое и определяет наше положение относительно земли. Ту же самую роль играет и вестибулярный аппарат, определяющий отклонения именно от торшака.

Но роль вестибулярного аппарата хорошо изучена, а вот ощущения от собственной оси прямохождения люди не изучали, поскольку анатомически она не проявлена, а ощущения от ее присутствия настолько естественны и привычны, что мы просто считаем их частью своего самочувствия. Однако существуют упражнения, когда можно показать эти ощущения, и хоть при этом на вестибулярный аппарат никакого воздействия не оказывается, мы отчетливо ощущаем, что мир покосился, а земля словно бы стала покатой…