- -
- 100%
- +
Он будто попал в какой-то другой мир, в котором оказался единственным человеком. Здесь по коре ползали букашки, шумел ветер, часто попадались крупные бугристые шишки. Разными голосами пищали и стрекотали птицы. Неподалеку по толстому суку с необыкновенным проворством промчалась белка. Она легко проскакала с развилки на развилку и очень быстро скрылась из вида. Фернан мог лишь позавидовать ее ловкости. Впрочем, он тоже хорошо справлялся.
Через несколько минут испанец добрался до нужной ветви. Длинная и разветвленная, она тянулась практически параллельно земле, почти достигая кроны высокого дерева на другой стороне каньона. Гонсалес начал осторожно продвигаться по ней. Пока что все получалось именно так, как он и задумывал.
Над головой простирались другие ветки, за которые он хватался, удерживая равновесие. Фернан удалился уже довольно далеко от ствола. От вида захватывало дух. Прямо под ним разверзлась пропасть. Где-то далеко на дне катила свои воды река, казавшаяся отсюда тонкой серебристой лентой. На земле стояли люди, с тревогой следя за ним.
Теперь отряд заметно уменьшился – многие последовали примеру Гонсалеса и тоже взбирались на деревья в надежде перебраться. Фернан рассмотрел немало таких. Но почти все они безнадежно отстали. Лишь справа, на соседней сосне, он заметил человека, который осторожно шагал по толстой горизонтальной ветке. С некоторым удивлением он понял, что это Себастьян. И как только Риос успел? Он ведь полез на дерево позже, уже по примеру самого Фернана.
Себастьян, кстати, держался отлично. Сразу видно было опытного моряка, привыкшего карабкаться по мачтам. Условия у него оказались не слишком удобными. Над головой подходящих ветвей почти не попадалось, так что он зачастую шел, просто балансируя, широко расставив руки в стороны.
А тем временем начался самый сложный этап. Дерево повело себя ничуть не лучше какого-нибудь коварного ацтека, который сначала заманил испанцев на отвесный склон, а потом начал ронять им на головы камни. Налетел порыв ветра и ветку стало так раскачивать, что Фернан еле удержался на ней. Он тут же оседлал ее и вцепился руками в толстый сучок. Но все же чувствовал себя как будто верхом на взбесившемся жеребце, который скачет из стороны в сторону и брыкается, пытаясь избавиться от наездника.
С тревогой он глянул вправо. Себастьян тоже сидел на своей ветке, плотно обхватив ее коленями. Гонсалес облегченно вздохнул. Риос обернулся в его сторону, улыбнулся и что-то прокричал. Слова унес ветер. Постепенно сосна перестала так неистово трястись, и Фернан отважился продолжить свой путь.
Теперь задача представлялась ему все более сложной. Снизу казалось, что кроны деревьев на обеих сторонах каньона чуть ли не переплетаются и перебраться можно без труда. Теперь же, когда на ветке находился человек, она стала заметно прогибаться. Опускаясь вниз, она не давала дотянуться до кроны нужной сосны. Фернан, затаив дыхание, буквально по сантиметрам продвигался вперед. До цели оставалось так близко! Будь под ногами надежная опора, он бы решился и прыгнул. Но ветка, еле выдерживая вес его тела, упруго гнулась и угрожающе похрустывала.
Он стиснул зубы и осторожно, чтобы не потерять равновесия, начал вытаскивать из ножен меч. Пот градом катился по лицу. Стоит сейчас налететь порыву ветра и его смахнет вниз. До воды метров, наверное, пятьдесят. Если даже сразу не расшибешься, то выплыть в доспехах и одежде просто невозможно. Острие меча зацепило ветку растущего напротив дерева. Теперь нужно ее наклонить и схватиться рукой. Тонкая, совсем тонкая! Выдержит ли она вес человека? Он не решался даже повернуть голову, чтобы увидеть, как обстоят дела у Себастьяна. Равновесие потерять так легко.
В этот момент Фернан услышал крик. Скосив глаза вниз, он увидел, как с более низкой ветки сорвался кто-то из испанцев. Человек камнем полетел вниз и через несколько секунд рухнул в воду. Его уже ничто не могло спасти. Гонсалес перевел дыхание и снова попытался зацепить ветку мечом. На этот раз ему удалось. Он, как утопающий за соломинку, крепко ухватился за нее и начал осторожно тащить вниз. Вот за ней следом немного склонилась еще одна ветвь. Фернан зажал клинок меча в зубах и взялся уже обеими руками. Ненадежная опора под ногами дрожала и грозила в любой момент обломиться. А испанец осторожно изгибал тонкие ветки, стараясь добраться до более толстых.
Наконец он повис на руках и стал аккуратно перехватываться ладонями, пробираясь все дальше. Челюсть давно уже онемела от веса меча. Удерживать зубами гладкий полированный клинок оказалось делом непростым. Фернан тут же порезал губу об острую кромку лезвия. И все же он постепенно продвигался вперед. Снизу летели приветственные крики. Совсем скоро под ноги попалась толстая надежная ветка и Гонсалес встал на нее. Он сразу схватился за рукоять меча и поспешно спрятал его в ножны.
“Хорош бы я был боец, если бы подоспел к сражению без оружия! – мелькнуло у него в голове. – В Веракрусе можно купить меч, но здесь пришлось бы заимствовать запасное копье у кого-то из тлашкаланцев. Как там у Себастьяна дела?”
Он оглянулся и увидел, что Риос тоже вполне успешно перебрался на другую сторону. Фернан с облегчением засмеялся. Что же, его друг снова сумел избежать опасности.
«Кстати, а нет ли здесь где-нибудь в зарослях вражеского отряда, который только и ждал, пока мы попадем к ним в лапы? – подумал Фернан. – Вдвоем мы вряд ли отобьемся»
Но все обошлось. Ацтеки никак не могли оставить сторожевые отряды вдоль всего каньона, который тянулся на десятки миль. Тем временем еще двое испанцев сорвалось во время попытки перебраться. Но на этом потери закончились. Фернан и Себастьян, а следом за ними еще три удачливых конкистадора, начали привязывать к толстым веткам захваченные с собой веревки и бросать вторые концы на другую сторону. Благодаря этим подвесным дорогам довольно быстро все испанцы и тлашкаланцы преодолели ущелье. Фернана не переставали хвалить всю дорогу до подножия красной скалы. Его идея оказалась удачной.
Успели они как раз вовремя. Буквально через несколько минут к месту встречи подъехала и кавалерия. И эта опасная переправа стала самой серьезной преградой за тот день. Ацтеки никак не ожидали, что испанцы сумеют так быстро перебраться, а потому толком не подготовились к нападению. Даже дозорных не выставили. Кортес же таких ошибок не допускал и другим не прощал.
Он разделил свой отряд пополам и велел заходить с разных сторон. Вражеский город, неожиданно атакованный с двух направлений, не сумел оказать должного сопротивления. Армию его смели, а охваченные паникой жители начали просто разбегаться. Впрочем, не прошло и двух часов после их бегства, как обратно вернулось несколько человек. Делегация с опаской предстала перед Эрнаном Кортесом и признала свое поражение. Они просили проявить снисходительность и соглашались признать над собой власть испанской короны.
Так испанцы еще на шаг подобрались к Теночтитлану. И все же даже опорные пункты в виде капитулировавших городов не слишком облегчали продвижение. Ацтеки умело вели партизанскую войну. Они громили продуктовые караваны, а также регулярно тревожили конкистадоров и их союзников внезапными нападениями во время переходов.
Не говоря уж о том, что любой город, признавший свое поражение, никак не внушал Кортесу доверия. Приходилось то гарнизон из тлашкаланцев в нем оставлять, то забирать местную знать в заложники. Генерал-капитану казалось, что чем ближе к намеченной цели, тем больше растет сопротивление врага. Пожалуй, так оно и было. На берегах озера Тескоко население охотнее сохраняло верность Теночтитлану. То ли из искренних побуждений, то ли опасаясь гнева нового уэй-тлатоани, чья армия находилась совсем недалеко. Захват территории давался с трудом.
Да и сам Куаутемок постоянно отправлял большие отряды из столицы, чтобы поддержать союзников в бою против испанцев или же чтобы помочь выбить тлашкаланский гарнизон после ухода конкистадоров.
6. Шочимилько
Конкистадоры двигались дальше. Земля империи ацтеков оказалась неистощима на самые разные каверзы. Через пару дней перед ними расстилалась пустыня. Сухая, прокаленная солнцем масса песка с редкими вкраплениями каких-то жестких колючек. На которые не позарился бы, наверное, даже верблюд. Кое-где возвышались кактусы.
Фернан шел, проклиная все на свете, и не переставал удивляться. Столь разные пейзажи сменяли друг друга с лихорадочной поспешностью. То скалистые горы, то влажные тропические джунгли, то вот теперь пески. Не знаешь, куда занесет завтра. Как будто враждебная земля ставила перед конкистадорами все новые преграды, желая понять, какая же из них станет для чужаков непреодолимой. Но испанцы упорно боролись с трудностями.
За целый день перехода запасы воды закончились, а пустыня – нет. На следующее утро им повезло найти небольшой ручей, слишком незначительный, чтобы утолить жажду всех солдат. Едва удалось коней напоить.
Имея уже некоторый опыт блужданий по этому краю, Фернан подошел к кактусу. И как они умудряются расти на таком солнцепеке?! Высокое, почти с самого Гонсалеса, растение раскинуло в разные стороны большие плоские отростки. Испанец вытащил из ножен кинжал и тут же отмахнул им одну такую ветку. Колючек на ней оказалось столько, что сложно было даже просто взять в руки. Порядком исколов пальцы, Фернан все же сумел разрезать вдоль плотную темно-зеленую массу. Разорвав кусок кактуса, он добрался до сочной мякоти внутри. Она оказалась горьковата, но сейчас испанец радовался даже такой влаге. Многие тоже кромсали кактусы, в надежде хоть немного утолить жажду.
Через день конкистадоры почти подошли к городу Шочимилько, стоящему на берегу Тескоко. До ближайшей дамбы на Теночтитлан оставалось совсем немного. Здесь в великое озеро впадала еще и река, а Шочимилько находился за ней. Эрнан Кортес прекрасно понимал, что этот город нужно взять обязательно. Как только он окажется под контролем испанцев, то можно будет планировать первое наступление по дамбе. А там и корабли, сделанные Мартином Лопесом, вскоре удастся спустить на воду.
Река, преграждавшая путь конкистадорам, спокойно текла к озеру. Тростник на мелководье почти скрывал берега. Испанцы, привыкшие к разным неприятным сюрпризам, подозревали, что в этих зарослях притаились десятки ацтекских лодок, только и ждущие удобного момента для атаки. И на всем обозримом пространстве не виднелось ни одного моста.
Эрнан Кортес, привстав на стременах, осматривал окрестности. На другом берегу он видел ярко-красные ступенчатые пирамиды Шочимилько. До города совсем недалеко. Но удобного места для переправы генерал-капитан не находил. Пришлось отправлять кавалерию на разведку. Через час запыхавшийся, но довольный Альварадо уже докладывал ситуацию.
– Исследовали мы берег в обоих направлениях. Мостов поблизости, разумеется, нет! Хотя совсем недавно их было два. Один рядом, другой чуть выше по течению. Ацтеки их буквально пару дней назад уничтожили. Как раз тогда, когда мы брели по пустыне. Впрочем, особенно расстраиваться нечего. Индейцы-то строили мосты из расхода на пешеходов. Вряд ли бы перекрытия выдержали кавалерию. Зато мы поймали несколько местных жителей. От них узнали, что недалеко есть два брода. Атакуем, Эрнан?
– Да, причем сразу с двух сторон, – ответил генерал-капитан.
На разработку плана нападения времени ушло немного. Вскоре Кортес, во главе кавалерии и большого отряда пехоты, отправился к дальнему броду. Второй половине войска под командованием Кристобаля де Олида он приказал перебираться здесь.
Река текла медленно и не казалась особенно широкой, но тростники на берегу внушали опасения. Двое местных жителей, пойманных стараниями Альварадо, остались возле Олида под надежной охраной. Это были молодые рыбаки, отлично знающие окрестности. Испуганные пленением, они поминутно кланялись и старались всячески показать свою покорность и безобидность. Индейцы заверяли, что никакой засады нет и можно смело перебираться на ту сторону.
Кристобаль де Олид окинул взглядом расстилавшуюся перед ним водную преграду. Словам рыбаков он не верил ни на грош. Те казались робкими и затравленными, но капитан уже неоднократно убеждался, что среди ацтеков хватает отменных храбрецов, которые, не задумываясь, пожертвуют жизнью, только бы заманить врага в ловушку. Олид посмотрел в спину отряду Кортеса, уходящему вдаль по берегу, и задумчиво произнес:
– Сеньоры, у нас есть некоторый запас времени, пока вторая половина войска будет добираться до дальней переправы. Поэтому приказываю не спешить и внимательно исследовать эти проклятые заросли на предмет наличия там дикарей. Пока не прочешем тростники, к броду никому не соваться.
Фернан, с трудом сохраняя равновесие, шел по вязкой грязи. Он яростно махал мечом из стороны в сторону, рубя сочные упругие стебли. Свистящий звук стального клинка мешался с хрустом растений, заглушая чавкающие звуки шагов по сырой земле. Совсем рядом двигался Себастьян. Справа и слева, ругаясь и перекликаясь, пробирались другие испанцы. Пока что буйные зеленые заросли не таили в себе ацтеков.
– Тут и без дикарей неприятностей хватает, – чуть слышно бормотал Себастьян, досадливо замахнувшись мечом на змею. Та, почуяв опасность, юркнула в большую лужу.
– Страшно подумать, сколько здесь этих тварей, – ответил Фернан. – Это тебе не лодка с ацтеками, которую можно вовремя заметить. Чертовы змеи как будто специально сползлись сюда со всей империи.
В тростниках и в самом деле таились сотни живых существ. Потревоженные змеи с шипением уползали прочь, во все стороны прыскали лягушки, время от времени буквально из-под ног взлетали в небо птицы.
– Похоже, что никаких индейцев здесь нет, – поделился мнением Фернан. – Иначе вся живность уже давно бы разбежалась.
– Да, твоя правда, – ответил Себастьян, устало облокотившись плечом об торчащую из воды корягу. – На этом берегу нам ничего не грозит. А вот на том?
Он указал острием меча на другую сторону реки, которую тоже закрывали густые тростники. Гонсалес и Риос переглянулись. Они понимали, что если засада там есть, то испанцы узнают об этом слишком поздно, когда окажутся по горло в воде и не сумеют организовать отпор. Но и Олид был опытным капитаном. Он послал десять человек на разведку. Перебравшись через реку, они исследовали другой берег и вскоре вернулись, убедившись, что засады там тоже нет. Конкистадоры всем отрядом двинулись к броду.
Фернан шел по горло в воде, неуклюже загребая одной рукой. Временами дно опускалось и ему приходилось плыть. Рядом, фыркая и отдуваясь, пробирался Себастьян. Хлопковые стеганки сразу же намокли и казались совершенно неподъемными. Дно, местами илистое и покрытое водорослями, жадно засасывало ноги.
– А ведь только вчера от жажды умирали, – бросил Фернан. – Страдали, что пить хочется. Ну вот и пожалуйста.
– А вспомни наши блужда… – начал было Себастьян, но почти тут же вступил в какую-то яму и ушел под воду.
Через секунду он вынырнул, закашлялся, раздраженно дернул головой и дальше то плыл, то шел уже молча. И все же испанцы и их союзники сумели выбраться на берег без потерь. До Шочимилько оставалось не более получаса хода…
Эрнан Кортес в это самое время успешно обходил город с другой стороны. Он торопился. Солдат у него было слишком мало, так что единственную надежду на успех он видел во внезапности. Генерал-капитан уже не раз убеждался, что дисциплина и грамотное использование тактики позволяют одержать победу даже при заметном численном преимуществе врагов.
Возле самого Шочимилько Кортесу встретился большой отряд ацтеков, идущий из столицы. Их было около тысячи человек, хорошо вооруженных солдат в белых хлопковых стеганках. Во главе колонны находилось полсотни воинов-орлов, в живописных шлемах с пышными плюмажами. Индейцы, явно изумленные внезапным появлением врагов, заволновались. Их вождь совсем немного замешкался, принимая решение. Отступать ли ему обратно на побережье? Или спешить в Шочимилько? Или же готовиться к сражению?
Кортес же действовал мгновенно. Кавалерия понеслась вперед, не дожидаясь, пока ацтеки опомнятся и начнут метать дротики и камни. Слитный топот копыт двадцати лошадей грохотал подобно лавине, способной смести любую преграду на своем пути. Ряды индейцев были все ближе. Эрнан Кортес нацелил копье на одного из вождей, хорошо заметного благодаря высокому головному убору и обилию украшений.
«Сейчас перебьем командиров, а прочие ацтеки, рассеянные нашей атакой, разбегутся в разные стороны! Повезло, что мы столкнулись с этим отрядом еще до того, как он успел пополнить армию Шочимилько!»
Стальное острие попало точно в цель. Вождь рухнул на землю, а справа и слева от него десятки других индейцев гибли от ударов копий и мечей. Кавалерия глубоко врезалась во вражеские ряды.
И вдруг лошадь Кортеса споткнулась и упала. Остальные всадники, набрав приличный разгон, промчались мимо. Альварадо, видя падение командира, попытался развернуть конницу, но ему это не удалось. На узком пространстве, ограниченном с одной стороны зарослями кустарника, а с другой плотными рядами ацтеков, лошади потеряли свое главное преимущество – маневренность. Кавалерии нужно было выйти на открытую местность, чтобы снова набрать разгон.
Педро и остальные всадники пытались пробиться назад. С другой стороны атаковала пехота конкистадоров, бегом устремившаяся в бой. Но ацтеки и сами быстро смекнули, какая удача им привалила. Они бились насмерть, не жалея себя, только бы не подпустить испанцев к их упавшему командиру.
Кортес отшвырнул длинное копье и выхватил меч. Закрутил его сверкающей мельницей, разгоняя наседающих со всех сторон врагов. Он не зря славился как очень опасный фехтовальщик, но что мог сделать один человек, окруженный со всех сторон? Испанец ни мгновения не стоял на одном месте. Он метался из стороны в сторону, уходя от ударов, рубил, колол, бил щитом. Убитые ацтеки валились у его ног, но живые продолжали нападать, совершенно, казалось бы, не боясь смерти.
С трудом поднявшаяся лошадь находилась слишком далеко, чтобы сразу же на нее вскочить. Кобыла шарахалась по полю боя, брыкаясь и оглашая воздух испуганным ржанием. Эрнан Кортес видел, что его хотят взять живьем и это давало шансы на спасение. Никто не метал дротики и не стрелял из лука. Попытки же ранить его в ногу или руку пока не удавались. Конкистадор изо всех сил старался пробиться обратно к своей кавалерии, но все было тщетно.
Ацтеки, обозлившись, уже вовсю старались нанести удар как можно опаснее. Один из них умудрился, подскочив сбоку, топором повредить шлем. Кортес пошатнулся. Голову пронзила боль. Он резко развернулся и зарубил смельчака. Испанец понимал, что его ждет в случае пленения. Император Куаутемок наверняка пожелает собственноручно зарезать его на алтаре в Теночтитлане. И с этой мыслью Эрнан Кортес упал, поскользнувшись на луже крови. Индейцы кинулись на него со всех сторон. Последний взмах клинка отправил еще одного из них на тот свет, но на большее ни у кого бы сил не хватило…
Кортес чувствовал, как крепкие опытные руки вцепились в него со всех сторон, как жесткая веревка обхватывает запястья. Он дергался, пытаясь сбросить с себя навалившихся врагов. Его перевернули на живот, стараясь связать понадежнее.
“До воды совсем недалеко! – пронеслась в голове пугающая мысль. – Если дикари сумеют дотащить меня до лодки, то у меня одна дорога – в Теночтитлан, на алтарь. Моим храбрецам в жизни не успеть пробиться в столицу вовремя, чтобы спасти своего командира!”
Он принялся извиваться еще сильнее, стараясь сделать так, чтобы индейцам было сложно его поднять и унести. В этот момент несколько тлашкаланцев, возглавляемых каким-то высоким и смуглым испанцем, врезались в ряды ацтеков и внесли в них сумятицу. Испанец сражался с яростью боевого быка, все крушащего на своем пути. Да и помощники его не отставали. Ацтеки поневоле отхлынули, а те, что чуть замешкались – сложили головы. Через пару мгновений стальной кинжал разрезал веревку на запястьях Кортеса и хриплый голос произнес:
– Вставайте, сеньор генерал!
Эрнана Кортеса не пришлось просить дважды. Он тут же вскочил и подхватил валяющийся рядом меч. Рана на голове давала о себе знать. Ноги подкашивались от кровопотери и в глазах темнело. Нужно как можно скорее убираться отсюда! Один из тлашкаланцев, проявив удивительные для индейца навыки, сумел поймать за уздечку и удержать метавшуюся неподалеку кобылу. Он, правда, не смог подвести заупрямившуюся лошадь к генерал-капитану, но Кортес поспешил к ней сам.
В это самое время кавалерия наконец-то смогла пробиться к своему командиру. Ацтеки, не в силах противостоять атаке конницы, отхлынули во все стороны. Эрнан Кортес вскочил в седло. Из раны на голове струилась кровь, заливая правую щеку и капая на грудь.
– Педро, спаси тех храбрецов, которые только что вырвали меня из лап ацтеков, – хрипло крикнул он подоспевшему Альварадо.
Сам Кортес, потеряв много крови, еле находил силы сидеть. Поддерживаемый одним из всадников, он покинул поле боя.
Педро вскоре нашел испанца, который помог Кортесу. Солдата вынесли из кипящей битвы с тремя глубокими ранами от копий. Это был Кристобаль де Олеа. Тот самый силач, который когда-то вытащил Фернана из воды во время «Ночи Печали». Кристобаль так ослаб, что не мог даже идти. А вот тлашкаланцы растворились среди моря сражающихся людей.
Битва быстро угасла. Конкистадоры сумели разгромить ацтеков. Буквально нескольким индейцам удалось спастись бегством. Альварадо прекрасно понимал, что сейчас нельзя терять время. Если хоть один из уцелевших доберется до Шочимилько и предупредит местный гарнизон, то о внезапном нападении можно будет забыть. Кортес пока что командовать не мог. И Педро сам повел отряд в наступление.
Яростной атакой конкистадорам удалось занять большую часть Шочимилько и отбить все вражеские контратаки. Воцарилось небольшое затишье. Воины занялись обработкой и перевязкой ран. Кортес, еще совсем слабый и с перебинтованной головой, в сопровождении нескольких телохранителей обходил периметр большого храмового комплекса. Именно его генерал-капитан решил использовать в качестве лагеря. В центре находилась большая пирамида и на ее вершине уже расположились испанские арбалетчики и тлашкаланские лучники. Если ацтеки снова решатся напасть, то заметят их заранее.
– Кристобаль де Олеа не приходит в сознание, – говорил тем временем Кортес. – Очень много крови потерял. Педро, позови ко мне вождя тлашкаланцев, храброго Чичимекатекутли. Я хочу узнать имена тех его воинов, которые вместе с Кристобалем поспешили спасти меня из лап неприятеля.
Но все расспросы не дали результата. То ли союзные индейцы скромничали, то ли соратники Кристобаля просто погибли в сегодняшнем бою. Эрнан Кортес так и не увидел тех тлашкаланцев, которые успели прийти к нему на выручку.
Ночью конкистадоры отразили еще две атаки. Фернан стоял на посту, тараща в темноту слипающиеся глаза. Пожалуй, только два фактора сейчас позволяли ему не уснуть – голод, который терзал желудок с яростью ягуара, и ноющая рана в бедре. Стрела вошла неглубоко и ее удалось без проблем извлечь, но нога болела. Гонсалес поморщился и облокотился на каменную стену забора, стараясь перераспределить нагрузку. Облегчить же голод не было никакой возможности – в прошлый раз конкистадоры ели на рассвете, когда отправлялись в поход на Шочимилько.
После целого дня, который на половину состоял из перехода, а на вторую половину из боев, есть хотелось неимоверно. Носильщики с провизией отстали. На окраинах города продуктов хватало, но еще больше там было воинственных ацтеков. Позавтракать удастся только в том случае, если испанцы сумеют окончательно выбить неприятеля из Шочимилько.
Рядом Себастьян сосредоточенно рылся в заплечном мешке.
– Тише ты, – в полголоса сказал Фернан. – Не шурши. Ацтеки за сотню шагов услышат. Ждешь, пока в нас полетят стрелы? Они и на звук неплохо целятся.
– Когда ты узнаешь, что я ищу, то все мне простишь, – шепотом ответил Риос.
С этими словами он подал другу свернутую кукурузную лепешку с начинкой из овощей.
– Боже мой, Себастьян, откуда?! – Гонсалес так удивился, что даже забыл о скрытности и вопрос прозвучал довольно громко.
– Не ори! У одного из союзных тлашкаланцев купил парочку лепешек за нефритовый кулон. Он хоть сам и остался голодным, но радовался неимоверно. Странные дела творятся. Раньше за такую побрякушку я бы мог целый дом купить где-нибудь в Тлашкале, а теперь добыл лишь два куска теста с овощами и считаю, что мне очень повезло.
С этими словами Себастьян подал Гонсалесу флягу.
– Воду я набрал прямо в озере, – предупредил он. – Она довольно соленая, но другой нет. Постарайся не слишком громко чавкать.
Перекусив, Фернан почувствовал, как его стало непреодолимо тянуть в сон. Вроде бы и нога стала меньше болеть. Он ежеминутно встряхивался, протирал закрывающиеся глаза и зевал. Вокруг царила тишина, но надолго ли? Ацтеки где-то совсем рядом. Уже два раза атаковали храмовый комплекс и в любой момент могут опять пойти на штурм. Когда пришло время уступать место следующей смене стражников, Фернан отошел буквально на несколько шагов и тут же улегся прямо на голую землю с оружием в руках. Через секунду он уже спал. Возле него расположился и Себастьян.