- -
- 100%
- +
Глава 1
От очередного толчка с потолка посыпалась мелкая пыль, а окружающие стены заскрипели и заскрежетали, словно жалуясь на то, что их потревожили. Маленький Монлис чихнул и проснулся, недоуменно хлопая глазками.
Его губы испуганно задрожали, и, опасаясь, что малыш может расплакаться, отчего у него вновь начнутся судороги, мать поспешно подхватила его на руки, чтобы успокоить.
– Тише, тише, мой милый! Все хорошо! – забормотала женщина, хотя, судя по встревоженному голосу, она сама волновалась куда сильней сына.
Тесная и душная бетонная каморка без окон, освещаемая тусклым пламенем чадящего масляного светильника, оставляющего на стенах многослойную вязь черной копоти, была полностью отрезана от информации об окружающем мире. Здесь даже не представлялось возможным определить, что сейчас на дворе – день или ночь.
Мужчины, включая ее мужа и старшего сына, уже давно ушли на дежурство, и до сих пор от них не было никаких новостей. Ранее дозорные сообщали, что на сей раз опасности нет, и рой пройдет достаточно далеко от табора, однако сегодня ее близкие отсутствовали столь долго, что это уже начинало вызывать серьезное беспокойство.
Пол под ногами снова содрогнулся, заставив зазвенеть посуду на столе, и на сей раз в этой вибрации уже отчетливо различался тяжелый и размеренный рокот огромных жерновов. Из коридора послышались испуганные крики и чей-то громкий плач. Похоже, что прежние благоприятные прогнозы не оправдались, и грохочущая смерть неотвратимо двигалась в их направлении.
Крепко обнимая уже начинающего хныкать ребенка, женщина затравленно огляделась по сторонам.
Расстеленные прямо на каменном полу грязные потрепанные матрасы, расставленная вдоль стены нехитрая утварь, сложенные в углу мешки с одеждой – когда жизнь может в любой момент заставить табор сняться с насиженного места и отправиться в путь, приходится ограничиваться только самым необходимым и держать вещи в постоянной готовности к быстрым сборам.
Они ни в одном лагере не задерживались достаточно долго, чтобы начать считать его своим домом, но их нынешнее обиталище оказалось настолько удачным, что расставаться с ним было бы реально жалко.
Этот укромный уголок среди окружающих руин нашел ее супруг, а потому их семье было предоставлено право выбрать себе место для жилья, но и другие семьи внакладе не остались, отдельных помещений тут хватило на всех, и натягивать занавески, чтобы хоть немного оградить свою личную жизнь от посторонних глаз, почти не потребовалось. Да и собиравшаяся в камнях неподалеку дождевая вода позволяла хоть на время забыть о дальних вылазках к оставшимся после дождей лужам и не беспокоиться о возможной смерти от жажды.
С другой стороны, достаточно длительное проживание табора на одном небольшом пятачке так или иначе порождает и определенные проблемы. Это и неизбежный дефицит доступных дров для готовки, и ароматы, источаемые устроенными неподалеку многочисленными отхожими местами, да и местная живность вскоре смекнула, что от людей следует держаться подальше, а потому охотникам приходилось всякий раз отправляться все в более долгие походы, чтобы найти хоть какую-то добычу.
Так что все прекрасно понимали, что рано или поздно им все же придется покинуть этот лагерь и двинуться на поиски нового. Но в данный момент их больше пугала не перспектива срочно сниматься с обжитого места, а тревога за пропавших где-то дозорных. В отсутствие нескольких пар крепких мужских рук задача экстренного сворачивания табора и последующего перехода представлялась просто нереальной. Да, многое можно бросить, взяв с собой только самый минимум вещей, но вот выжить в дальнейшем, лишившись значительной части защитников племени и опытных охотников, было, по большому счету, практически невозможно.
Жизнь среди нагромождений руин, оставшихся от древних городов, трудно назвать легкой и беззаботной. Опасности подстерегают здесь на каждом шагу, начиная от риска провалиться в коварно прикрытую опавшими листьями щель и сломать себе ногу или шанса превратиться в мокрое пятно под обрушившимися сверху плитами, и заканчивая полчищами крыс, способных обглодать тебя до костей, пока ты спишь, и стаями бродячих собак, контролирующих порой целые кварталы.
Но все равно это было лучше, чем прозябать в окрестных лесах, промокая под дождем, перемешивая ногами болотную жижу, не имея возможности отыскать хотя бы небольшой кусочек ровной и сухой земли, чтобы остановиться на ночлег и дополнительно рискуя стать добычей оголодавших волков или медведей.
Здесь, в городе, многие бытовые вопросы решались намного проще. По крайней мере, найти себе крышу над головой, чтобы укрыться от ненастья, тут не представляло особого труда. Проросшие через нагромождения бетона деревья предоставляли достаточное количество дров для обогрева и готовки, ну а при особом везении среди этих каменных торосов вполне можно было отыскать что-нибудь реально полезное, оставшееся от Древних.
Одежда, как правило, оказывалась почти полностью истлевшей, но изредка попадались неплохо сохранившиеся ножи и другие инструменты, назначение большей части которых оставалось загадкой. Тем не менее, почти всем находкам удавалось подыскать то или иное применение в хозяйстве. И мысль о том, что в окрестных лесах в той же ситуации пришлось бы довольствоваться палками, камнями, еловым лапником и пучками травы, только убеждала, что жизнь в руинах является все же лучшим выбором.
И все бы ничего, если бы не Пожиратели.
Гигантские грохочущие живые горы, окруженные копошащимся роем слуг и ощетинившиеся неторопливо ворочающимися жерновами, перемалывающими все на своем пути – деревья, здания, мосты и зазевавшихся человечков. Противостоять им было невозможно, и самым лучшим выбором представлялось просто держаться от них подальше, заранее выявляя маршруты их передвижения и своевременно перебираясь в безопасное место.
В авангарде этой величественной процессии двигались похожие на огромных пауков Разведчики, ловко снующие в переплетении бетонных джунглей в поисках всего, что могло представлять маломальскую ценность для их Хозяина. Ну а еще дальше залетали Осы, исполнявшие роль головного дозора.
Ни те, ни другие не представляли для людей особой опасности, если их не трогать, конечно. Подвергнувшись атаке, они вполне могли дать отпор, доставив немало неприятностей, покалечив или даже убив нападающего. Но главная проблема заключалась в другом.
Как только Осы или Разведчики обнаруживали в руинах человеческое поселение, Пожиратель почти всегда менял курс, направляясь в их сторону. Сами люди его точно так же не интересовали, просто они, как правило, всегда обустраивались там, где имелось, чем поживиться. И он был вовсе не прочь составить им компанию.
К счастью, двигался Пожиратель весьма неспешно, что всегда оставляло более чем достаточно времени на сборы и покидание обреченного лагеря. Но все равно, лишний раз сниматься с обжитого места и брести в неизвестность, сгибаясь под грузом тюков со скарбом, никому не хотелось, а потому все старательно соблюдали необходимые меры предосторожности, чтобы ненароком не попасться Его соглядатаям на глаза, выдав тем самым место стоянки.
И сегодня приближающийся грохот, от которого с потолка сыпалась пыль, падали целые куски штукатурки и дребезжала посуда в углу, ясно давал понять, что Пожиратель приближается. Все говорило о том, что необходимо сниматься и уходить, но никто не решался самолично принять это непростое решение, не дождавшись заплутавших где-то дозорных.
Постепенно отдельные вздрагивания пола под ногами слились в одну непрерывную вибрацию, знаменующую приближение стального монстра. Откуда-то издалека донесся грохот рушащихся конструкций. Теперь уже ни у кого не оставалось сомнений – Он двигался прямо в сторону их табора.
Внезапно сквозь общий гул и причитания соседей пробился тонкий, словно хрустальный звон, который переливался и пульсировал, что не позволяло толком определить, где именно находится его источник.
– Оса! – крикнул кто-то.
Осторожно переложив снова задремавшего Монлиса на левую руку, его мать подобрала со стола тяжелую сковороду, на которой еще оставались остывшие и засохшие крохи недоеденного завтрака. Звон не стихал, накатывая волнами и становясь все громче по мере того, как Оса пробиралась через катакомбы завалов, подбираясь все ближе. Кто-то испуганно завизжал, а это означало, что вражеский шпион уже проник в их лагерь. Теперь все сомнения можно было уверенно отбросить – сниматься все же придется, даже не дожидаясь возвращения мужчин.
Звон взлетел на новую высоту, и перед лицом женщины промелькнула темная тень, взметнув ее волосы коротким порывом ветра. Не тратя времени на излишние раздумья, она взмахнула сковородой, отчего остатки жареных голубиных ножек разметались по всей комнате. Послышался глухой удар, и кувыркающаяся Оса отлетела в дальний угол, откуда вскоре заструился белесый дымок.
– А у тебя неплохо получается! – раздался над самым ее ухом усталый голос супруга. – В следующий раз возьмем тебя с собой в дозор.
– Где вы шлялись так долго?! – возмущенно зашептала женщина, вовсе не разделявшая его оптимизма. – Тут того и гляди потолок на голову обвалится, а вас и след простыл!
– Там почти целый квартал обрушился, – мужчина поставил в угол свой багор и тяжело опустился на стоявший рядом ящик. – Пришлось обходить.
Он откинул с головы тяжелый серый капюшон и, подхватив с пола кувшин с водой, сделал несколько жадных глотков. Его мокрые волосы облепили осунувшееся обрамленное черной бородой лицо, точно присосавшиеся пиявки, а на щеках виднелись темные дорожки, прочерченные в осевшей пыли сбегающими струйками пота. Чувствовалось, что этот выход дался дозорным крайне непросто.
– А где Кормин? – женщину в первую очередь интересовала судьба ее старшего сына, отправившегося сегодня вместе со взрослыми.
– Плетется с остальными, – ее супруг поставил опустошенный кувшин на пол и вяло махнул рукой в сторону двери. – Скоро явится, не волнуйся.
– Не волноваться?! – желание сорваться на крик вступило в очевидный конфликт с опасением разбудить спящего Монлиса, отчего голос его матери превратился в змеиное шипение. – У нас тут стены рушатся, осы летают, а вы запропали невесть где, и ты предлагаешь мне не волноваться?! Серьезно?!
– Осы?! – мужчина резко вскинул голову. – Когда?!
– Да только что! – его супруга ткнула сковородой в дальний угол, откуда еще тянуло едкой гарью. – Вон, полюбуйся!
Ее супруг аж подпрыгнул, метнувшись к подбитому вражескому шпиону. Убедившись, что прихлопнутая хозяйской сковородой Оса более не представляет опасности, он осторожно поднял ее за одно из перьев. Из размозженного тела маленького лазутчика, ощетинившегося острыми зазубринами сломанного скелета, на пол падали тяжелые капли вязкой черной крови, оставлявшие за собой в воздухе извивающиеся дымные следы.
– Нам до самого последнего момента казалось, что Рой, сменив направление, все же пройдет мимо, – мужчина тяжело вздохнул. – Но, судя по всему, свернул он сюда не просто так. Он уже давно предполагал, что где-то здесь укрываются люди, ну а теперь он знает это наверняка. Собирайтесь!
– Ну вот! – его супруга закатила глаза к потолку. – А я только-только белье постирала…
– Если хочешь – можешь остаться и помереть во всем чистом! – огрызнулся ее муж и крикнул, обернувшись в коридор: – Табор! Снимаемся! Головной дозор – на выход!
В ответ послышались обязательные в данной ситуации хоровые жалобные стенания и ругань. Да и кому понравится ни с того ни с сего бросать все дела и срочно сгребать манатки в мешки, чтобы отправиться в очередную неизвестность?! Однако кочевая жизнь давно научила всех прежде действовать, оставив пустые препирательства на потом. Да и посудачить прямо в процессе сборов ничего не мешало. Руки действовали буквально на автомате, упаковывая в тюки матрасы, одеяла, одежду, недомытую после недавней трапезы посуду…
Сейчас главное – быстро покинуть текущее место обитания, чтобы избежать смерти в жерновах Пожирателя, ну а о комфорте будем потом беспокоиться. Залетевшую к ним Осу видели многие, и все прекрасно понимали, что вскоре может за ней последовать.
Поскольку собираться, используя только одну руку, было затруднительно, женщина осторожно опустила посапывающего Монлиса на подушку и заметалась по комнате, сгребая в кучу нехитрый скарб, успевший за несколько дней расползтись по углам и рассесться по натянутым под потолком веревкам.
Через некоторое время в лагерь начали подтягиваться и остальные дозорные. Донельзя измотанные, они вовсе не обрадовались новости, что вместо отдыха им предстоит снова отправляться в путь, дополнительно волоча на себе увесистые тюки и свертки. Впрочем, все их возмущенное и недовольное ворчание мгновенно разбивалось о тушку только что перехваченной сковородой Осы. О том, какие последствия влечет за собой встреча с этим вражеским соглядатаем, все знали не понаслышке. Да и рокот приближающихся жерновов с каждой минутой становился все отчетливей, обрушивая на головы людей регулярные заряды песка, пыли и кусков штукатурки.
Все потонуло в общем суматошном гвалте, в котором изредка вспыхивали отдельные особо экспрессивные эпизоды, являвшиеся неизбежным, а, скорее, необходимым атрибутом подобных торопливых сборов.
Но даже среди этого гомона яркой вспышкой прозвучал чей-то испуганный крик:
– Осы! Осы!
Воздух и в самом деле прорезал уже знакомый сводящий зубы звон, но на сей раз он был уже многоголосым. Почуяв добычу, Пожиратель отправил на разведку новый отряд, призванный убедиться, что здесь действительно имеется что-то стоящее. Такой огромной махине не пристало метаться по пустякам.
Ну а за Осами неизбежно последуют Разведчики, отбиться от которых банальной сковородкой уже не получится, и любой, кто рискнет перейти им дорогу, будет быстро разделан на тонкие ломтики их острыми как бритва клешнями. А потом явится и сам Пожиратель, чьи жернова перемелют в пыль все, что попадется ему на пути, и грохот этих жерновов неотвратимо приближался.
В такой ситуации оставалось только бежать, унося на себе самое ценное, что успел собрать.
– Все! Хватит копаться! – мать Монлиса даже ойкнула, когда супруг довольно грубо схватил ее за плечо и оттащил от груды собираемого в тюк еще влажного недавно выстиранного белья. – Уходим! Сейчас же!
– Отстань! – женщина вывернулась и продолжила набивать мешок. – Или монлины какашки ты в свои мозолистые ладони собирать будешь? Подожди немного, пять секунд все равно ничего не изменят.
– Ты хочешь, чтобы из-за твоих пеленок мы все тут подохли?! – приходилось почти кричать, чтобы перекрыть сотрясающий землю глухой рокот. – Пожиратель уже на подходе… черт!
Мужчина испуганно отскочил в сторону, когда прямо над его ухом прошмыгнула Оса, оглашая помещение пронзительным звоном своих крыльев, от которого сводило зубы. Быстро обшарив все углы, жутковатый черный мотылек завис посередине комнаты, неспешно поводя фасетчатой головой из стороны в сторону.
– Молчи! – прошептал мужчина, до боли стиснув женин локоть. – Не шевелись! Не дыши даже!
Но именно в этот момент лежавший на подушке у стены маленький Монлис проснулся и заплакал.
– Вот дерьмо! – глухо выругался его отец.
Оса немедленно крутанулась и зависла над малышом, вперив в него взгляд своих безжизненных глаз. Она раскинула в стороны черные лапы-иглы, готовая в любое мгновение нанести стремительный и смертоносный удар. Сковородка уже была убрана в тюк к другим вещам, и сейчас двое оцепеневших от ужаса родителей могли только наблюдать, затаив дыхание и надеясь на чудо.
Монлис, не переставая плакать, заерзал и задергался. Судя по всему, у него снова начались судороги. Одеяло, в которое он был завернут, растрепалось, и малыш выпростал из-под него ручонки, причудливо скрюченные так, словно он страдал острой формой артрита. Он несколько раз взмахнул ими и неожиданно затих.
И, одновременно, точно так же застыла зависшая над ним Оса.
Ее крылья, слившись в мутное пятно, продолжали молотить воздух, но она не двигалась с места, буквально впившись своими переливающимися глазами в лежащего перед ней младенца.
А маленький Монлис смотрел на нее.
И вдруг он рассмеялся. Тем самым, незамутненным звонким детским смехом, доступным лишь неразумным младенцам, что еще не обременены тяготами бытия. Малыш протянул руку навстречу Осе, и та начала осторожно к ней снижаться…
– Ну уж нет! – его отец шагнул в сторону и схватил стоявший в углу багор, с которым он ходил в дозор.
Быстрый взмах – и еще один размозженный летучий шпион впечатался в бетонную стену, оставив на ней дымящуюся черную кляксу. Монлис несколько секунд молчал, широко распахнув глазенки, а потом его губы задрожали, и он заревел в голос.
– Монли, ты в порядке? – метнувшаяся к нему мать стиснула ребенка в объятьях. – Все, все, успокойся! Эта жуткая тварь больше тебя не обидит!
Однако малыш вовсе не спешил успокаиваться, рыдая навзрыд, пытаясь вырваться и протягивая ручонки к кучке дымящихся обломков у дальней стены. Складывалось впечатление, что его-то как раз Оса и не испугала вовсе. Более того, маленький Монлис воспринял ее как новую интересную игрушку, которую у него вдруг отобрали. И что самое странное, все выглядело так, словно огромное черное насекомое было вполне с ним согласно!
– Что тут у вас творится-то?! – ввалился в комнату запыхавшийся Кормин, немедленно поморщившийся при виде зареванного младшего брата. – У Дерганого опять трясучка случилась?
– Заткнись и собирай манатки! – отец без лишних слов схватил сына за шиворот и толкнул в угол, где был постелен его матрас. – Осы уже здесь. За ними скоро и Разведчики пожалуют, а там и сам Пожиратель явится. Так что все, снимаемся, причем быстро! Всем ясно?!
Вздрогнув от его окрика, женщина подхватила упавшее одеяло и принялась торопливо снова заматывать в него орущего Монлиса, не обращая внимания на его протесты. К этому моменту пол под ногами трясло уже непрерывно, и издалека то и дело доносился грохот рушащихся конструкций. Счет времени шел на минуты, и в такой ситуации в первую очередь приходилось спасать самое ценное, не отвлекаясь на второстепенные мелочи.
Наспех рассовав вещи по тюкам, люди взвалили их на спины и, согнувшись под тяжестью скарба, начали спускаться в катакомбы переходов, ведущих в соседний квартал. Нараставший за из спинами грохот уже обрел тембр и голос, словно говоря: «хрррум, хрррум, хрррум…». Сотрясающееся здание скрипело и вздыхало, смиряясь со своей участью и роняя людям на головы прощальные слезы из крупных кусков штукатурки и бетонного крошева.
Задержавшись на пороге, отец семейства накинул на голову плотный серый капюшон и еще раз окинул взглядом опустевшее помещение. Полная опасностей кочевая жизнь давно приучила их табор к тому, что иногда приходится внезапно срываться с обжитого места и спасаться от надвигающейся грохочущей угрозы. Да, что-то пришлось бросить, что-нибудь они наверняка в суматохе забыли, но им уже не раз приходилось отстраивать свой нехитрый быт с нуля, так что это не трагедия и не катастрофа.
Но вот что он забыть не сможет никогда, так это навсегда врезавшуюся в его память картину того, как подобравшая смертоносные клешни черная Оса послушно садится на протянутую маленьким Монлисом пухлую ручку. И картина эта, думается, теперь еще долго будет преследовать его в вязких кошмарных снах.
Глава 2
– Время до десантирования – пять минут! – Вальхем невольно вздрогнул, когда в наушниках шлема прозвучал ровный голос Фреггейла. Похоже, что он настолько погрузился в свои мысли, что даже немного задремал.
Этого еще не хватало! Он никак не мог себе позволить так нелепо опростоволоситься на их первой полностью самостоятельной миссии! Парень покрутил головой, разминая шею, поморгал глазами и еще раз всмотрелся в развернутую перед ним на стене кокпита карту местности, где им предстояло высадиться.
Количество и масштаб задач, поставленных перед ними сегодня, представлялся поистине беспрецедентным. В большинстве случаев с возникшей проблемой успешно справлялся и один-единственный Пастырь, а то и вовсе хватало скаутов. Но на сей раз было решено направить на выручку целый отряд, поскольку тут работы хватило бы на всех. А в такой ситуации любая оплошность обходится кратно дороже, поскольку ты не только позоришься сам, но и подводишь своих боевых товарищей.
– Ты в порядке, Вальхи? – участливо осведомился Аврум.
– Да, все нормально.
– Ты моргаешь немного замедленно. Не выспался, что ли?
– Есть немного, – пытаться врать тому, кто видит тебя буквально насквозь, не самая умная мысль. – Но ничего, как только дойдет до дела, сон как рукой снимет!
Вызов, действительно, пришел поздно ночью, когда почти все уже давно спали. Озаривший комнату тревожным красным светом экран терминала заставил Вальхема мгновенно выскочить из постели, просыпаясь уже на ходу. Времени на сонные потягивания и недовольное ворчание тут не остается. Когда на твои плечи возложена ответственность за безопасность и благополучие человечества, то уже не до капризов. Сказано «Надо!» − значит идешь и делаешь.
Еще в самом начале пути у каждого из их небольшой команды была возможность отказаться, если бы он счел эту ношу слишком тяжкой. И никто бы не посмел его за это упрекнуть. В конце концов, не всякий выдержит регулярное столкновение с людскими страданиями и болью, да и распутывание подчас непростых моральных дилемм – также задача не из легких. После первых миссий Вальхема еще долго мучили ночные кошмары, но потом он более-менее пообвыкся.
Куда сложней оказалось управиться с самими собой и научиться разумно пользоваться той огромной силой и той практически безграничной властью, что оказались сосредоточены в их еще юных руках. У всех был еще свеж в памяти гневный разнос, что Кроанна устроила Свиллейну после операции по спасению Кьялты. Младший из братьев тогда откровенно увлекся, расправляясь с преследователями девчонки, и здорово перегнул палку. За что и получил от матери знатную выволочку.
Вальхем и сам чувствовал, как чешутся у него порой руки, требуя восстановить порушенную справедливость и покарать виновных, и какую волну гнева вызывает в нем даже малейшая попытка неподчинения со стороны полудиких аборигенов, к которым с небес спустилось их божество. Совладать с соблазном иногда оказывалось невероятно трудно, и на такой случай рядом с курсантами всегда присутствовал кто-нибудь из Наставников – или Дьерк или Кроанна – чтобы вовремя одернуть не в меру увлекшегося ученика.
По прошествии некоторого времени они все же выработали в себе необходимый навык, позволявший удерживать под контролем свои эмоциональные реакции, и Дьерк, наконец, согласился, что в дальнейшем их подопечные вполне могут отправляться на миссии самостоятельно. Но обязательно постоянно оставаясь на связи!
И кто мог знать, что первый же последовавший затем вызов окажется таким сложным!
Уже после самых первые вводных, полученных в Командном Центре, их всех охватило слегка подзабытое ощущение беспомощности.
Землетрясение… Серьезные разрушения… Сход оползней… Угроза селевых потоков… Донесения отправленных на разведку скаутов рисовали поистине апокалипсическую картину, разобраться в которой сходу оказалось практически невозможно. Нужно было доставать людей из-под завалов, оказывать медицинскую помощь раненым, бороться с возникшими пожарами – содействие Пастырей требовалось везде, сразу и срочно! Вальхем почувствовал, как от осознания масштаба беды у него буквально опускаются руки.
– Насколько я могу судить, – спокойный и ровный голос Фреггейла прозвучал подобно маяку среди бушующего штормового моря, – основную проблему представляет горное озеро к востоку от города.
Старший из братьев, вымахавший в настоящего темноволосого красавца и в обычное время отличавшийся на редкость вспыльчивым нравом, в критические моменты, напротив, только сосредотачивался, порой один из всех сохраняя трезвость ума и рациональность мышления.
– Съехавший в него оползень, – продолжал он, шагнув вперед и повернув виртуальную карту, что парила над столом в командном центре, – существенно поднял уровень воды и, одновременно, перегородил ей выход. Через некоторое время она обязательно найдет себе новое русло… и скорей всего вот здесь.
Фреггейл еще немного приблизил проекцию и указал на один из перевалов, штурмуемых бурыми пенистыми волнами, ощерившимися стволами переломанных деревьев.
– Если ничего не предпринять, то уже через несколько часов хлынувший с гор поток просто смоет вот этот городок у подножья. По предварительным оценкам число пострадавших в нем на данный момент оценивается в несколько десятков человек. В случае сходе селя погибнут все.