- -
- 100%
- +
– Ясно! – коротко кивнул Дьерк. – Согласен! В такой ситуации я считаю, что в первую очередь необходимо…
– Простите, что перебиваю, – Свиллейн виновато улыбнулся, – но мы сами решим, кому, что и в какой последовательности делать. Мы же давеча договорились, что на следующую миссию отправимся сами, без хлопочущих над нами нянек, не так ли? А договоренности следует соблюдать, иначе грош им цена!
– Но сегодняшний случай просто беспрецедентный! – воскликнула Кроанна, наставив палец на карту. – Тут ни одному, ни двум Пастырям не справиться! В такой ситуации требуются коллективные усилия всей команды!
– И такая команда у меня есть! – решительно заявил Фреггейл, обведя рукой стоявших рядом однокурсников.
– Мы справимся! – поддержала его Трасси, подойдя ближе.
– Вы что, серьезно?! – Дьерк даже опешил от такого напора.
– Вообще-то там люди гибнут, а мы тут из пустого в порожнее переливаем, – Вальхем демонстративно покосился на таймер, отсчитывавший прошедшее с момента вызова время. – Если начать действовать прямо сейчас, то мы будем на месте уже через пятнадцать минут.
– Или будем препираться и дальше? – подала голос стоявшая чуть позади Кьялта.
– Если что – мы всегда на связи, на этот счет не беспокойтесь! – хмыкнул Унго, смущенно почесав нос.
– Время до десантирования – одна минута!
Что ж, пришло время доказать, что потраченные на них силы и нервы Наставников не пропали втуне. Разумеется, и Дьерк, и Кроанна яростно протестовали против подобной «самоволки», да еще и в такой напряженный момент, но все же были вынуждены уступить. Ведь нельзя же бесконечно заталкивать подросших птенцов обратно в ставшее им тесным гнездо. Быть может и в самом деле, если хочешь научить человека плавать, то самым лучшим способом будет выбросить его из лодки посередине реки?
Сегодня соответствующий момент наконец настал, и вчерашние ученики отправились в свое первое полностью самостоятельное плавание.
Несмотря на то, что соответствующее обучение и тренинги проходили все курсанты, по общему молчаливому согласию руководство было поручено Фреггейлу, как единственному, кто имел практический опыт реальных боевых операций. И теперь умы его юных соратников всецело занимало желание показать себя с самой лучшей стороны и оправдать оказанное им доверие.
Для доставки их отряда на место пришлось задействовать сразу три транспорта, каждый из которых мог взять на борт двух Альтеров и позволяющий их десантировать сразу же после первичного торможения в атмосфере. Миссии подобного размаха случались нечасто, и Центру 18 еще крупно повезло, что в его ангаре нашлось необходимое количество машин.
И, кстати, в технической готовности Альтеров к решению поставленных перед ними задач не было ни малейших сомнений. На данный момент их не только подвергли всем мыслимым испытаниям, но и неоднократно проверили в деле. Скорпион, Змея, Муравей, Паук и Виверн, не говоря уже об Авруме, успели поучаствовать в целом ряде вылазок, по итогам которых еще долго дорабатывались, избавляясь от «детских болезней». И сейчас можно было с полной уверенностью утверждать, что техническая сторона предстоящей миссии подготовлена как следует.
Несмотря на то, что Аврум не являлся Альтером в полном смысле этого слова, оставаясь полноценной самостоятельной личностью, его конструкция также подверглась некоторым доработкам.
Для того, чтобы иметь возможность десантироваться, его конструкция была дополнена парой двигателей и гравикомпенсатором, уберегающим находящегося в кокпите пилота от чрезмерных перегрузок. Да, скафандр Вальхема сам по себе обеспечивал вполне комфортные условия даже в случае весьма резких маневров, но ведь всякое могло случиться. Довелось же однажды Дьерку в грузовом отсеке своего Броненосца доставлять на базу Свилла и подобранную у аборигенов Кьялту. Так что возможный сопутствующий груз тоже стоило максимально оградить от возможного дискомфорта.
В результате соответствующей «модернизации» Аврум заметно пополнел и, как показалось Вальхему, немного комплексовал по данному поводу, пусть для машины это и выглядело немного странным. В конце концов, он же не утратил маневренности и подвижности, его арсенал оставался все столь же смертоносным, как и прежде, и небольшая разница в габаритах тут вообще ничего не меняла. Но все равно, черный монстр выглядел несколько подавленным, не преминув пару раз заметить, что согласился на эти доработки исключительно ради Вальхема.
Окончательную точку в данной истории поставила Трасси, которая заметила, что если раньше Аврум выглядел как молодой поджарый леопард, то теперь он превратился в грозного матерого тигра, переходить дорогу которому не захочется никому. И, странное дело, ее слова что-то стронули в душе черного монстра, который, заметно повеселев, более никогда не возвращался к обсуждению недостатков своей, пусть и ставшей чуть более грузной фигуры.
Еще одна дискуссия вспыхнула вокруг предложения имплантировать в электронный мозг Аврума изначально предназначенный для Вальхемова Альтера модуль квантовой связи, который бы позволил ему постоянно оставаться с парнем на связи, какие бы огромные расстояния их ни разделяли.
Идея выглядела вполне безобидной, но Аврум буквально встал на дыбы.
– Вальхи – мой друг, и я готов жизнь положить, защищая его! – черная громада попятилась, энергично мотая головой. – Но я не хочу становиться его частью, его послушным придатком! Я хочу оставаться самим собой!
– Да с чего ты взял, что тебя кто-то поработить пытается?! – опешила Кроанна.
– Так я же видел, как Муравей Трасси радостно отплясывает под ее дудку! И мне показалось, что он даже рад такой участи. Но я-то не такой!
– Ты совсем плохой, что ли?! – рыжая девчонка гневно насупила брови и сложила руки на груди. – Альтер – это часть меня, понимаешь? Ты еще к моей ноге, которая топает в такт заводному ритму, придерись! И ампутировать ее предложи, чего стесняться-то?!
– Тебе никто ничего подобного не предлагает! – поддержал ее Вальхем. – Это просто упростит нашу коммуникацию. Таким образом мы могли бы общаться, перекидываясь мыслями, а не проговаривая все вслух! Так и подслушать невозможно, и некоторые смысловые нюансы передать легче. В чем проблема-то?!
– Пусть так, – нехотя согласился Аврум, – но столь тесное объединение разумов практически не оставляет места для личных секретов, чувств и эмоций. И что тогда останется от нашей индивидуальности?
– Выходит, тебе все же есть, что скрывать? – Кроанна ехидно прищурилась, пусть это и выглядело довольно нелепо на фоне черной чешуйчатой громады, занимавшей почти весь выделенный ангар и демонстрировавшей крайнее неудовольствие.
– Так же, как и вам, – в механическом голосе послышался смешок. – Разве вас обрадует, если я обнародую информацию о том, как учащается ваше сердцебиение всякий раз, когда Вальхи оказывается рядом? Как поднимается артериальное давление у Трасси, когда она становится тому свидетелем? Да и как он сам покрывается потом в вашем присутствии? А про его общение с Трасси я и вовсе молчу… Извини, Вальхи, но меня вынудили.
– Ч… Что… Я просто… – несчастный Вальхем словно вернулся в прошлое, вспомнив про свое детское заикание. – Я же не настаиваю!
– Вот и договорились! – удовлетворенно кивнул Аврум.
Глава 3
– Время! Пошли! – скомандовал Фреггейл, и все прошлые обиды и интриги мгновенно были отброшены прочь, уступив место максимальной сосредоточенности на текущей задаче.
Створки грузового отсека разошлись в стороны, и выскользнувший из них Аврум черной кометой устремился к земле. Следом за ним в облачную дымку нырнул и поджавший лапы Муравей Трасси.
Перед глазами высветилась карта местности с отмеченными точками посадки. На Вальхема, Трасси и Кьялту была возложена задача разбора завалов и оказания медицинской помощи пострадавшим, поэтому они направлялись на центральную площадь городка – единственное более-менее ровное и свободное место, расположенное в самой гуще разрушений. Унго со своим Пауком направлялся в ближайшее поле, чтобы организовать узел связи с базой, который бы позволил в реальном времени координировать все действия их команды и приданных скаутов. А их, судя по всему, придется присылать еще. Фреггейл и Свиллейн в лице своих Скорпиона и Змеи должны были заняться решением проблемы с запруженным озером, и их точка высадки находилась существенно выше в горах.
Задачи были четко сформулированы и распределены, необходимые инструменты заготовлены – оставалось просто спокойно делать свою работу. Ведь именно для этого их готовили несколько лет.
Облака расступились, открыв панораму разрушенного города, над которым в нескольких местах поднимались дымные столбы пожаров.
– Предлагаю скаутам в первую очередь сосредоточиться на борьбе с возгораниями, – кратко и сухо доложил Вальхем. – Если огонь распространится достаточно широко, то все наши усилия могут оказаться тщетными. А с остальным мы и сами справимся.
– Согласен, – отозвался руководящий операцией Фреггейл. – Сейчас я их перенаправлю.
– На центральной площади полно народу, – заметил Аврум. – Да и обломков от соседних зданий навалило изрядно. Неплохо бы разгрести, прежде чем Виверна выпускать.
– Ну, люди-то сейчас и сами разбегутся, – хмыкнула Трасси, – а мусор мы уберем. Кья, ты повисишь немного, пока мы тебе площадку расчистим?
– Не вопрос!
– Хорошо, а мы тогда садимся, только аккуратно, чтобы никого не задеть, – несмотря на то, что гравикомпенсаторы весьма эффективно гасили любые перегрузки, Вальхем невольно вздрогнул и внутренне напрягся, когда надвигающаяся панорама резко опрокинулась, и на экранах полыхнули снопы вырвавшегося из двигателей лилового пламени. Аврум и Муравей начали торможение, заходя на посадку.
Едва лапы Аврума коснулись брусчатки, Вальхем выскочил из кокпита и остановился, осматриваясь по сторонам. Все-таки орбитальные снимки и скупые отчеты скаутов являются лишь бледной тенью реальной ситуации, всю тяжесть которой возможно осознать, только оказавшись внутри.
Как и сегодня.
– Ужас-то какой! – охнула высадившаяся неподалеку Трасси.
И с ней было сложно не согласиться.
Значительная часть окружавших площадь зданий была разрушена, рассыпав вокруг бесформенные груды кирпича и деревянных балок, среди которых кое-где топорщились обломки мебели или лохмотья ткани. Все вокруг заволокло густой дымкой гари и пыли, мельтешащие в которой люди казались привидениями или призраками. Многие из них буквально с головы до ног были покрыты известкой, что только усиливало эффект. И только видневшиеся тут и там красно-бурые пятна, проступающие сквозь их белесый грим, напоминали, что происходящее – не костюмированное шоу, а реальная трагедия.
На Олрене, там где прошло детство Вальхема, землетрясения случались регулярно. Но в самом худшем случае все ограничивалось попадавшей от толчков мебелью, битой посудой и осыпавшейся с крыши черепицей. Иногда потом приходилось выправлять отдельные покосившиеся дома, но разгула стихии такой разрушительной мощи он не видел никогда.
Воздух буквально звенел от заполнявшего его многоголосия, в котором было невозможно различить отдельные голоса, отчего он сливался в единую какофоническую симфонию боли и страха. Да, значительная часть этого страха была вызвана падением с небес откровенно жутковатых чудовищ, но, с другой стороны, теперь в этом гимне отчаяния нет-нет, да и сквозили отдельные нотки надежды.
Ведь помощь все-таки пришла!
– Предлагаю оставить сожаления на потом, – решительно заявил Вальхем, – а сейчас нам нужно заняться делом. Ав, Трасси, давайте-ка тут немного приберемся. А то Кьялта ждет.
Дополнительно уточнив, какого размера площадка требуется для полноценного развертывания Виверна, их команда принялась за работу. Они хватали камни, деревянные балки, измятые листы кровельного железа и оттаскивали в сторону. Вальхем с Аврумом работали слаженно и споро, а вот девчонка двигалась немного заторможено, поскольку ей приходилось попутное еще и управлять действиями Муравья. И вот он-то отрабатывал сразу за десятерых, задействовав все имеющиеся шесть ловких и сильных лап.
Как Вальхем ни старался, он так и не смог уложить у себя в голове, каково это – обзавестись еще одним комплектом органов чувств и конечностей, которыми ты можешь пользоваться как своими собственными. Причем неважно, как далеко от тебя они сейчас находятся. У него, как и у всех остальных, также имелся нейроимплант, и он уже не задумывался, когда обращался к Духу Знаний, то есть к глобальному машинному разуму, с тем или иным мысленным вопросом, но взаимодействие с Альтером по-прежнему оставалось для него загадкой.
Трасси как могла пыталась ему объяснить соответствующие ощущения, но существуют вещи, которые просто невозможно передать словами и которые необходимо почувствовать самому. Сама же она была от новых возможностей в полнейшем восторге, и не жалела красок, рассказывая о том, как налаживает отношения со своим Мурашом.
Как и следовало ожидать, освоение подобного навыка требовало определенного времени, и на данный момент говорить о полном слиянии человека и машины в единое целое было еще рано. Это Кроанна и Дьерк, обзаведшиеся персональными Альтерами многие годы назад, взаимодействовали с ними абсолютно естественно и непринужденно, а от юных курсантов еще очень многие вещи требовали нешуточной концентрации, отчего Трасси и двигалась сейчас как в полусне, поскольку ее мозг в данный момент работал «за двоих».
Как бы то ни было, но уже через несколько минут площадка была расчищена, и Виверн пошел на посадку.
Зрелище приземления любого из Альтеров всегда выглядело устрашающе – когда на тебя с неба камнем падает темная громада, то любой перепугается. Даже Вальхем, наблюдавший эту сцену множество раз, все равно чувствовал себя немного неуютно. Ну а выход на сцену Виверна выглядел особенно впечатляюще, уступая, пожалуй, лишь феерическому явлению Архангела Кроанны.
Резко затормозив в нескольких метрах над землей, Виверн начал расправлять свои огромные перепончатые крылья, накрыв ими в итоге чуть ли не половину площади. И только потом, завершив развертывание, он плавно опустился на брусчатку, где его распростертые крылья сформировали два огромных шатра.
Вальхем с Трасси подошли ближе и нырнули под полог, автоматически расступившийся при их приближении. Здесь уже горел яркий свет, и из открывшихся в боках Виверна отсеков начали выдвигаться операционные столы с необходимым сопутствующим оборудованием. Тут были и дыхательные маски, и баллоны с кровезаменителями, и наборы для фиксации переломов, но главную роль на этой сцене, несомненно, играли сверкающие полированной сталью манипуляторы, изготовившиеся для проведения необходимых хирургических операций.
– Если бы я была кем-то из местных, – хмыкнула Трасси, откинув забрало шлема, – то предпочла бы сдохнуть, нежели довериться этим дьявольским клешням!
– Не волнуйся! – Кьялта вынырнула из открывшегося люка. – Те, кто сюда попадет, вряд ли будут в состоянии осознавать, что с ними происходит. А тех, кто ранен более-менее легко, я буду обрабатывать на улице. Вы не подсобите?
Она вытащила из еще одного отсека стопку сложенных носилок и передала их Вальхему и Трасси.
– Пострадавших грузите на носилки и передавайте скаутам. Они уже будут доставлять их ко мне. Насколько я поняла, основная часть пожаров уже потушена, и Фрегг сейчас перенаправит машины на наше направление. Здесь от них будет больше пользы.
– Хорошо! – кивнул Вальхем. – Унго, что со связью?
– Центр 18 на линии! – отозвался тот. – После такого масштабного сдвига пластов грунта в воздухе невероятно много статического электричества, забивающего эфир, настоящий стратосферный шторм, но я постараюсь держать канал постоянно открытым. Энергии у меня на это хватит.
– Если станет совсем тяжко – обращайтесь, – послышался голос Дьерка. – Мы поможем.
– Спасибо, но мы справимся сами, – Кьялта помотала головой, активируя закрепленные на предплечьях скафандра медицинские инструменты.
– Ну, тогда желаю удачи!
– Лишь бы братцы не подкачали, – хмыкнула Трасси, опуская забрало, – а то смоет нас к чертям, и все усилия насмарку…
– Чтобы не тратить время зря, я сразу отправлюсь на перевал, – предложил Свиллейн, – а ты разбирайся с оползнем.
– Принято, – две пикирующие с неба черные кометы разошлись в стороны, направляясь каждая к своей цели.
С высоты птичьего полета открывался великолепный вид на окрестные горные вершины и приютившееся в ложбине между ними озеро. В прежнее время оно, возможно, выглядело как идеальное зеркало, отражающее небесную лазурь и плывущие по ней облака, но после землетрясения, сбросившего в него целую череду оползней и селей, его гладь превратилась в какой-то бурый забродивший бульон.
Вся поверхность озера была расписана завитками грязевых потоков. То тут, то там, подобно покрошенной в суп зелени, плавали груды снесенных водой деревьев. Некогда покрытые роскошными изумрудными лугами склоны вокруг исчертили многочисленные промоины, как будто кто-то безжалостно разодрал их огромной когтистой лапой, и теперь из оставленных ею ран сочится темная кровь из воды, песка и глины.
Описав над озером широкий круг, Змей снизился к перевалу, отделяющему водоем от раскинувшегося внизу городка. Судя по всему, здесь находилось одно из излюбленных мест отдыха здешних жителей. Уходящий вниз склон был буквально расчерчен сеткой из множества тропинок, по которым они поднимались сюда, чтобы погреться на солнышке у кромки чистейшей горной воды.
Нынче же перевал представлял собой мешанину из сдвинувшихся с места пластов земли, в разломы между которыми уже устремилась вода, с каждой минутой размывающая их все сильней и грозящая вскоре превратиться в мощный поток, который сметет все, что встретится на его пути.
Змей опустился на ближайшем скалистом выступе, и Свилл быстро сбежал из открывшегося люка. На оценку общей ситуации у него ушло всего несколько секунд, и он немедленно перешел к действиям.
Зашуршав сочленениями и захрустев попавшимися на пути камешками, Змей плавно заскользил вниз, к размываемому перевалу. Но странное дело – по мере того, как его голова продвигалась все дальше, хвост даже и не думал трогаться с места. Вместо этого вся гигантская конструкция начала удлиняться, вводя в действие все новые и новые доселе скрытые сегменты своего гибкого тела.
Свиллейн потратил на создание Змея кучу времени и сил. Его замысел с самого начала вызывал у окружающих немало скепсиса, что только укрепило его в решимости довести свой замысел до конца. Он перепробовал несколько разных вариантов, последовательно отметая их по тем или иным причинам. В какой-то момент он и сам начал сомневаться в верности выбранного пути и своей способности справиться с поставленной целью, но тут ему на помощь неожиданно пришла Трасси.
Рыжая чертовка словно специально дожидалась момента, когда Свиллейн зайдет в тупик, чтобы выступить в роли его милостивого спасителя. Но, даже несмотря на то, что ее содействие было для того в какой-то степени унизительным, он все же согласился принять ее помощь, поскольку уже отчаялся найти верное решение. К счастью, у Трасси достало такта особо не распространяться на тему их сотрудничества, за что Свилл был ей крайне признателен.
С другой стороны, Вальхем их кооперацию также вряд ли бы одобрил…
В конечном итоге целый ряд предложенных гениальной рыжей технаркой решений все же позволил реализовать все задумки Свиллейна. Ну, почти все. В конце концов, у реальности тоже есть свои ограничения.
Как бы то ни было, итоговый результат произвел на всех, кто стал свидетелем его первого публичного показа, поистине неизгладимое впечатление.
Змей Свилла устроил самое настоящее представление, демонстрируя свои возможности. Он вытягивался, сжимался, кружил по полигону, выписывая затейливые узоры, забирался по почти отвесной скале, протискиваясь между ее уступов, задирал хвост вверх, раскрывая на нем целый веер антенн и сенсоров, одновременно открывая огонь из расположенных в голове орудий. Зрелище получилось поистине феерическим, но тогда все это было лишь презентацией, тогда как сейчас от Свиллейна требовалось продемонстрировать свое детище в реальном деле.
Спустившись со скалы огромный черный червь вгрызся в землю и начал проделывать глубокую траншею, чтобы перерезать путь потокам воды. От его чешуйчатых боков повалил пар, давая понять, насколько непросто дается ему эта работа. В этот самый миг с противоположного берега донесся первый громовой раскат. Вскинув голову, Свиллейн увидел, как вверх поднимается густой клуб дыма и пыли – Скорпион Фреггейла приступил к ликвидации возникшего затора.
Уже скоро возведение дамбы было завершено – Змей улегся в вырытой траншее, надежно перекрыв путь льющейся через перевал воде. Сбежав вниз, Свиллейн прошелся по его хребту, осматривая результат, и удовлетворенно кивнул. Угроза прорыва была успешно купирована.
Но лишь на время.
Даже невооруженным глазом можно было видеть, как поднимается уровень озера, и его волны все чаще облизывают бока Змея, словно пробуя на вкус внезапно возникшую на их пути преграду. Если вода поднимется достаточно высоко, то она просто снесет его вместе с остатками грунта, и тогда городку внизу, а также работающим там сейчас друзьям придет конец. Селевой поток похоронит их под многометровым слоем грязи, и тут уже никакие экзоскафандры не спасут.
С другого берега продолжали долетать трескучие громовые раскаты, сопровождающие работу Фреггейла, но оставалось неясным, насколько далеко он успел продвинуться, и как долго еще ждать завершения расчистки.
– У меня все готово, дамба возведена, – отчитался Свиллейн. – а какие успехи у тебя, Фрегг?
– Паршиво, если уж начистоту, – откликнулся его брат, и его тяжелое дыхание давало понять, что дело обстоит и впрямь серьезно.
– Что?! – опешил Свилл, никак не ожидав такого поворота. – Ты это о чем?!
– Завал слишком велик. Мощности моих орудий недостаточно. Я как бобер грызу его по кусочку, но это явно еще надолго, до вечера минимум, а у меня и так уже реактор перегревается.
– Вот зараза! Мы тут с моим червячком столько не продержимся, вода прибывает довольно быстро.
– Быть может, стоит попробовать хотя бы временно перекрыть впадающие в озеро реки?
– Не выйдет, я уже думал об этом, – Свиллейн отрицательно покачал головой, хоть старший брат и не мог его видеть. – После землетрясения с окрестных гор сошло изрядное количество ледников, которые теперь активно тают и наполняют озеро через десятки ручьев и речушек. Не вариант.
– Эх, были бы у меня пушки побольше…
– Можно попросить Аврума, у него-то калибр всяко покрупней будет!
– Что?! – буквально взвился Фреггейл. – Пойти на поклон к ручному песику Вальхема?! Ты с ума сошел?!
– Ну зачем же так сразу?! Можно у Вальхи спросить, а он уже разберется.
– Нет, – отрезал старший брат тоном, не предполагающим какой-либо дискуссии.
– Но почему?! Откуда такая категоричность?!
– Мы всю жизнь рассчитывали только на себя и свои силы! И никогда не унижались, прося кого-нибудь о помощи! Так было раньше, во времена Империи, и уж тем более сейчас, когда в нашем распоряжении куда более широкие возможности, нам не пристало проявлять подобную слабость!
– Если ты желаешь опозориться с высоко поднятой головой – что ж, твое право, – хмыкнул Свиллейн. – Но ты и про других людей не забывай! Или их жизни для тебя ничего не значат?
– Что значит, «опозориться»?!
Свилл только улыбнулся. Он прекрасно понимал, что его гордый брат клюнет именно на эту наживку, пропустив все остальные слова мимо ушей.
– Наша задача – спасти город от полного разрушения и, по возможности, помочь его жителям, – напомнил он. – Если ты продолжишь упрямиться, то вся тяжесть провала ляжет именно на твои плечи, как человека, руководившего этой операцией. Разве таким ты представлял итог своей первой самостоятельной миссии?
– Проклятье! – Свиллейн почти видел, как Фрегг в отчаянии стиснул кулаки.
– Если хочешь, я могу сам поговорить с Вальхемом, – предложил он. – Да и зазорного в том, чтобы обратиться за помощью в такой ситуации, я ничего не вижу. Я через это уже проходил, и ничего, все еще жив, как видишь, да и от стыда не поджарился.
– Когда это ты просил Вальхи о помощи? По какому поводу? – для Фреггейла такой поворот был сродни выходу в четвертое измерение.
– Если честно, то не у него, а у Трасси…
– Что?! – старший брат Свиллейна, похоже, минуя четвертое измерение, сразу перешел в пятое. – Ты пресмыкался перед девчонкой?!
– Но-но! Полегче на поворотах! – резко осадил его Свилл, ясно дав понять, что подобного отношения к себе не потерпит даже от родного брата. – Она реально помогла мне в работе над Змеем. Я, в конце концов, знаю лишь то, что нам давали на уроках теормеха и сопромата, а она – прирожденный инженерный гений! Я тогда попытался прыгнуть слишком высоко и оказался в тупике, а она помогла мне из него выбраться и избежать почти неизбежного позора.