Игры в чужой песочнице

– Я спрашиваю: где Серж?

– А! Он, ну-у-у, это…

– Опять в виртуал ушел?

– Ага!

– Бери его за шкирку и тащи сюда. Прямо сейчас! Я жду! – мэр отпустил кнопку.

– Колоритная у Вас секретарша! – заметил Содос.

– Да ну, позор один! – поморщился Густав.

– Так найдите другую.

– Где?

– А где Вы эту Аню взяли?

– Пф-ф-ф! Это моя племянница.

– А-а-а. Понятно.

– Я бы с удовольствием, но больше никого не нашлось. У всех нормальных людей дети как дети, одна она из себя взрослую корчит. У Ани все воспитание – бесконечные дешевые телесериалы. Результат Вы видели.

– Да. Видел, – Содос решил на всякий случай не развивать дальше эту тему.

На его счастье, в этот момент в холле послышался топот ног и, грохнув распахнувшейся дверью об стену, в кабинет влетел парень лет двадцати с взъерошенными рыжими волосами, отчаянно сопротивляющимися робким попыткам хоть как-то их приструнить. Красные как у кролика-альбиноса глаза свидетельствовали о том, что он не отходил от игрового монитора как минимум неделю.

– Что прикажете, босс… э-э-э, здрасьте! – Содоса он заметил не сразу.

– Черт, Серж, ты от этих бесконечных игрушек когда-нибудь ослепнешь! – проворчал Густав, – кто меня возить будет?

– Чтобы Вас возить, глаза мне и не нужны, – парировал Серж, – я все окрестности наизусть знаю.

– Вот и замечательно! В таком случае, покажи их господину Содосу. Возьми машину и проведи для него небольшую экскурсию.

– Нет проблем! А что именно ему показать?

– Ха! Можно подумать, что у нас здесь богатый выбор достопримечательностей.

– С чего начнем? – потирая руки, словно предвкушая роскошное пиршество, спросил Серж, когда они с Содосом вышли в холл.

– А ты уже обедал?

– Я еще и не завтракал!

– Тогда начнем с первого.

– С первого чего?

– С первого блюда. Я угощаю.

– Вот! Вот с чего всегда надо начинать! – радостно воскликнул Серж, – погнали к Бочару! Лимузин ждет!

Разумеется, Серж лукавил. Лимузином его колымага могла считаться только в силу контраста с остальными транспортными средствами, наличествующими в поселке, тем более, что за прошедшие годы свою роскошь она в значительной степени подрастеряла. Но все равно, это транспортное средство представлялось несравненно меньшим злом, нежели ржавый уродец, имевшийся в распоряжении Содоса.

Мальчуган лихо пронесся по поселку, пустив машину в занос на единственном встретившемся по пути повороте и окатив тучей пыли старика, по-прежнему сидевшего на крылечке бара. Из постепенно оседающего желтого облака донесся кашель и яростная ругань.

– Костыль, не кипятись! – Серж хлопнул его по плечу, подняв в воздух еще одно облачко, – дай-ка лучше чего-нибудь посмолить.

Старик ругаться не прекратил, но, тем не менее, достал из-за пазухи картонную коробку и вручил ему несколько сомнительного вида папирос в обмен на смятую купюру.

– Ты куришь? – Серж протянул одну из самокруток Содосу.

– К счастью, нет.

– Почему же «к счастью»? – парень хохотнул, тряхнув рыжей гривой, – по-моему, как раз наоборот! – он не стал дожидаться ответа и толкнул входную дверь.

Супруга Бочара, неопределенного возраста и необъятных размеров женщина, поставила перед ними подносы с обедом. Вряд ли бы Вы пришли в восторг, если Вам в каком-нибудь ресторане на обед предложили бы овощной суп, салат с овощным же рагу и жиденький компот из свежих яблок, да еще, вдобавок, запросили бы за все это астрономическую сумму. Но одно-единственное слово «Мохарра» тут же расставляло все по местам. Строго говоря, ни один ресторан не позволил бы себе предложить Вам все эти блюда одновременно. И дело тут не в их, действительно, космической стоимости, а в том, что деликатеса не должно быть много, иначе он перестанет таковым быть. Но здесь, на родине «зеленого золота», все обстояло иначе, и, окинув взглядом свой обед, Серж только брезгливо поморщился.

– Что не так? – поинтересовался Содос, заправляя салфетку за воротник, – это же царское меню!

– А ты попробуй поцарствовать подобным образом несколько лет подряд – будешь смотреть на вещи иначе.

– Не знаю, не знаю, – Содос отправил в рот первую ложку и замолчал, закрыв глаза и блаженствуя, – по мне, так перспектива заманчивая. Что-то вроде того, как быть червячком, живущим в яблоке, я с детства этим тварям завидовал.

– Ага! А потом начинаешь жутко тосковать по обыкновенным макаронам, хот-догам и супам из бульонных концентратов.

– Ну, я думаю, что со мной такое случится еще не скоро, – усмехнулся Содос, – в своих бесконечных командировках я этого добра нажрался на несколько жизней вперед, так что сейчас я собираюсь с головой погрузиться в бесстыжее чревоугодие, чего и тебе желаю.

– Я уже и забыл, что это такое, – Серж вяло пошевелил ложкой в супе, глядя на своего уплетающего за обе щеки собеседника со странной смесью отвращения и зависти.

Его кислая физиономия так действовала Содосу на нервы, что он, не выдержав, заказал у Бочара еще два бокала местного вина, после чего Серж заметно повеселел и даже смог осилить свой салат.

– Каковы же цели этих твоих командировок, – спросил тот, отставляя опустошенный бокал, – закупки продовольствия?

– Почему ты так решил?

– Просто больше у нас делать нечего. Если кто-то и прилетает к нам в гости, то только за этим.

– Ход твоих мыслей мне понятен, но ты не угадал, – в тонких ловких пальцах словно из ниоткуда возникла очередная извлеченная из кармана визитка, – я вот за этим.

При взгляде на картонный прямоугольник брови Сержа сначала поползли вверх, потом он вроде бы собрался засмеяться и, наконец, нахмурился.

– Это что, розыгрыш?

– Нет.

– Но это же явная глупость, мы уже несколько лет ничего такого не закупали.

– Самое время попробовать!

– Тьфу, ерунда полная! – Серж бросил визитку на стол, – кто же вам такое насоветовал?

– Понятия не имею, возможно, что и никто, – Содос отодвинул пустую тарелку и взялся за стакан с компотом, – начальство называет мне пункт назначения, а я собираю чемоданы – и в путь. Возможно, оно берет справочник, открывает его на странице, где перечислены агрофирмы и наугад тычет в него пальцем, я не знаю.

– И как результат? При такой методике процент попаданий должен быть на уровне один на тысячу.

– Ну да, около того и выходит.

– Какой же тогда вообще в этом смысл? Ради чего так бросаться людьми и ресурсами? – судя по всему, здесь, в «Зеленых холмах» и то и другое ценилось на вес золота, а потому подобная расточительность всерьез задела парня.

– Я же сказал, понятия не имею, – Содос безнадежно махнул свободной рукой, – знаешь, наш офис расположен в крупном бизнес-центре. Место ходовое, и по коридорам там кочуют целые стада торговых агентов, пытающихся хоть что-то хоть кому-то сосватать. Питьевую воду, книги, журналы, купоны на скидки в торговых центрах, всего и не упомнишь. Мне пока что не встречалось еще ни одного человека, который бы у них купил хотя бы канцелярскую скрепку, но меньше их от этого не становится. Я понимаю, что здесь и сейчас я выгляжу ничуть не лучше, чем они, но такова се ля ви.

– Ну-ну, – Серж презрительно фыркнул, – ты покажи мне хоть один справочник, где упоминалась бы наша шарага!

– Наверняка можно найти такой, если поискать. При желании все что угодно найти можно.

– Могу даже подсказать – наш поселок почти наверняка стоит где-то в первых рядах списка самых безнадежных должников. Так что уже загодя должно быть понятно, что лететь сюда – пустая трата времени.

Серж бросил прощальный взгляд в свой опустевший бокал и с сожалением отставил его в сторону.

– И, если твое командование и впредь будет действовать таким же образом, то ваша контора очень скоро пойдет по миру, помяни мое слово. Ты еще не задумывался над поисками путей отступления?

– Пока еще нет, но если что – грамотный специалист никогда без работы не останется.

– Тебе виднее, я тебя предупредил.

– Спасибо, – Содос пригубил вино, чтобы скрыть улыбку. Желторотый мальчуган, пытающийся поучать человека, который вдвое его старше, выглядел жутко забавно.

Серж, вообще, вел себя несколько странно. Его поведение и интонации постоянно варьировались, словно он поочередно напяливал на себя разные маски. То эдакий рубаха-парень, что готов без умолку трепать языком с первым встречным, то прожженный циник, скрепя сердце, делящийся с вами драгоценными крупицами своего безбрежного жизненного опыта, то загадочный незнакомец, посвященный в некие секреты, и туманными намеками дающий понять, что в действительности все обстоит совсем не так, как на самом деле. Эти волны поочередно накатывали на парня, лишь изредка оставляя его в покое и обнажая истинное лицо Сержа – обыкновенный мальчишка, просто малость перебравший с виртуалом, играя за несколько разных персонажей одновременно.

В какой-нибудь другой жизни из него мог бы выйти недурственный актер.

Серж с хрустом потянулся и, увидев, что Содос опустошил свой бокал, поинтересовался:

– Ну-с, с чего начнем осмотр местных достопримечательностей?

– А какой выбор?

– Фруктовые сады или овощные грядки. Только думай быстрее, а то время у нас летит шустро, в сутках здесь всего восемнадцать часов.

– То-то я смотрю, у вас тут все носятся как ошпаренные, – Содос указал взглядом на неизменную компанию в обрамлении пустых пивных кружек. Пара ее членов мирно посапывала, привалившись друг к другу.

– Что поделаешь. Такая уж тут на Мохарре жизнь – быстрая, но скучная, – Серж поднялся, – ну, что ты решил, куда едем?

– Куда ближе.

– Значит, в апельсины.

Когда Содос забрался в машину и сел рядом с Сержем, тот скептически на него уставился.

– Нет, так не пойдет, – объявил он, после некоторого раздумья и сдернул у него с головы соломенную шляпу.

Несколькими движениями он лихо закрутил кверху ее поля, ударом кулака придал требуемую форму тулье и насадил обратно.

– Вот так-то лучше!

Повернув к себе треснутое зеркало заднего вида, Содос изучил свое двоящееся отражение. Идиотизм его гардероба только усугубился, поскольку теперь с некоторых ракурсов он стал напоминать покорителя дикого Запада, как их рисуют на картинках, только в костюме и очках. Оставалось вскарабкаться на лошадь – и можно скакать прямиком в дурку. Но, поскольку во избежание ненужных обид и дискуссий было решено во всем с Сержем соглашаться, он удовлетворенно кивнул и поднял вверх большой палец.

– Совсем другое дело!

– Тогда поехали, – машина тронулась с места. Прогромыхав мимо бара, они выехали за околицу и на первом перекрестке свернули направо. К вечеру жара удушающая снизошла до жары обыкновенной и ветерок, врывающийся в открытое окно, уже не напоминал горячее дыхание доменной печи.

– Заблудиться здесь невозможно, – объяснял мальчуган, – все имеющиеся дороги сходятся на этой развилке. Поедешь направо – попадешь в аэропорт, по средней дороге – на поля, а левая приведет тебя прямиком к лесу.

Пыльные колеи вскарабкались на небольшой холмик, и перед их глазами раскинулись сочно-зеленые квадраты садов и огородов. Серж начал свой рассказ, переключившись в амплуа экскурсовода. «Посмотрите направо, посмотрите налево» и тому подобное. Причем, излагал он весьма складно, словно заранее роль разучивал. Временами даже закрадывалось подозрение, что их тут, в «Изумрудных холмах» и вправду толпы туристов осаждают.

– Первые поселенцы появились здесь чуть больше десяти лет назад. Если быть точным, то первыми прибыли, разумеется, зоологи, ботаники и прочие яйцеголовые. Изучали здесь свои пестики-тычинки и все такое. Первыми настоящими мохаррцами стали люди из тех, кто эту братию обслуживал. Ученые-то немного порезвились и слиняли, а простые работяги остались и, похоже, навсегда. Хорошо, хоть Природа нас не обделила своей милостью… Ты ведь в курсе насчет мохаррского «зеленого золота»?

– Естественно!

– Так вот, ты пока смотри, как оно растет, а я, тем временем, продолжу.

А посмотреть, действительно, стоило. Ослепительная зелень апельсиновой рощи сменилась рядами теплиц, уберегающих сочные овощи от палящего зноя за затемненными стеклами. За теплицами открылось кукурузное поле. Покачивающиеся на трехметровой высоте спелые початки словно светились изнутри теплым янтарным светом. Серж, как заправский экскурсовод, изящными жестами предлагал обратить внимание то на одно, то на другое, подробно объясняя, что где.

– Я вот что спросить хотел, – заговорил Содос, указав рукой на темнеющий в долине лес, и возвышающиеся над ним зеленые колонны, – эти громилы – это что за издевательство над здравым смыслом?

– Сугубо местное явление. Pinus Moharra, – парень очень старательно выговаривал слова, стараясь, чтобы они звучали как можно более научно, – а по-нашему просто: пинус.

– «Сосна… Мохаррская», – перевел Содос, – верно?

– А кто его знает! Я в латыни не силен.

– Но почему они такие… огромные?

– Ха! Там, в центре оазиса земля настолько сочная, что любой так вымахает, только дай волю.

Навстречу им проехал грузовичок, в кузове которого громоздились желтые шары.

– Это тыквы повезли? – спросил Содос.

– Где? Это? – Серж бросил взгляд назад, – да нет, это дыни.

– Дыни!? – Содос до хруста позвонков повернул голову, провожая взглядом скрывшийся в пыли грузовик, – но они же размером с тыкву!

– А я что говорю! Видел бы ты, до какого размера может тут распухнуть тыква, если ее вовремя не остановить! – хохотнул Серж и хлопнул его по плечу, – чуть зазеваешься и пиши пропало. Не погонишь же на грядки подъемный кран!

– Здесь все так мощно прет?

– Почти. Горох размером с вишню, вишня – со сливу, слива – как персик и так далее. Фруктово-овощной рай! Причем, без каких-либо удобрений.

– Так-то оно так, – Содос покачал головой, – но я бы не сказал, что местная публика живет по-райски. Почему так получается? Я вот беру и умножаю все то, что я вижу, на его конечную стоимость, за которую оно продается в магазинах. Получается астрономическая сумма. С учетом накладных расходов ее можно поделить, скажем, на пять, пусть даже на десять – все равно выходит очень и очень много. Отчего же здесь царит такая, не побоюсь этого слова, нищета.

– «На десять»! Ты смеешься!? А на сто не хочешь? А на тысячу?

– Но это же абсурд!

– Это, как ты сам выразился, се ля ви.

– И у кого же хватает наглости предлагать такие условия?

– У перекупщиков, у кого же еще?

– Но… почему вы не найдете кого-нибудь другого?

– Нереально. Абсолютно нереально, – Серж с кислой миной уставился на бегущий за окном зеленый пейзаж, – думаешь, мы не пробовали?

– Не понимаю! Ведь таких фирм полно! Где же конкуренция, в конце концов!?

– А кто ее знает! Во всяком случае, здесь ею и не пахнет.

– Как же так получается?

– Понимаешь, есть мелкие перекупщики, и есть крупные оптовые фирмы, – со вздохом начал объяснять Серж, но вскоре Содос понял, что и это печальное повествование также являлось неотъемлемой частью его «экскурсии», просто на данном этапе требовалось нагнать необходимый драматизм. В парне определенно пропадал великий лицедей, – и у тех, и у других все схвачено, внутривидовая конкуренция, если так можно выразиться, отсутствует начисто. В дела друг друга они не лезут. Тут свои расценки, там – свои, и никуда от этого не денешься.

– А с крупными фирмами не лучше работать?

– Лучше, конечно. Ненамного, но, все же, лучше.

– Тогда почему же вы не?…

– Кишка тонка. Для того чтобы они согласились сотрудничать, нужно иметь определенные объемы производства, начиная с которых это сотрудничество имеет для них смысл. Мы до таких объемов еще не доросли. Пока не доросли.

– Даже так? – Содос окинул взглядом тянущуюся за левым окном бесконечную полосу полей, – сколько же вам нужно еще расти?

– Немного.

– За чем же дело стало?

Вместо ответа Серж свернул на обочину и остановился на вершине очередного холма.

Выйдя из машины, они встали у обочины, облокотившись на шаткую изгородь и любуясь расстилающейся перед ними панорамой. В ноздри ударил аромат яблоневого сада настолько сильный, что казалось, будто при каждом вздохе всасываешь в себя свежевыжатый яблочный сок. На заднем плане подпевал запах вишни, вкупе с еще не до конца выветрившимся воспоминанием об апельсинах и что-то еще.

– Красота! – восхищенно выдохнул Содос и снова набрал полную грудь пропитанного фруктовыми ароматами воздуха.

– Пф! Скажешь тоже! – Серж брезгливо сморщился.

– Почему так? – Содос недоуменно вскинул брови.

– У всех, кто здесь живет и работает, этот лес не вызывает ничего, кроме глухой злобы и раздражения.

– Как-то странно получается. Этот оазис вас кормит и одевает, а вы на него серчаете?

– За все, что он дает, лес берет слишком высокую цену. Каждый собранный урожай приходится обильно поливать потом и кровью.

– В чем же трудности?

– Начать можно с того, что плодородная земля здесь буквально на вес золота, – Серж указал пальцем себе за спину, – на той стороне дороги начинается голая выжженная пустыня, тянущаяся на сотни километров. А на этой, где мы стоим, уже можно выращивать некоторые, не особенно требовательные к воде культуры. Чем ближе к лесу, тем лучше условия.

– Что-то я пока не вижу особых проблем…

– Подожди, это только присказка. Мало того, что весь плодородный пояс составляет максимум пару сотен метров в ширину, так самые лучшие результаты получаются на узенькой полоске, отвоеванной, не побоюсь этого слова, у оазиса. Вон, гляди, – он вытянул руку вперед, – возле самых деревьев, видишь? Настоящее «зеленое золото» растет только там. Оно-то и приносит основную прибыль. Все остальные поля – для собственного пропитания. Так что с наращиванием объемов поставок есть некоторые затруднения.

– Что же мешает Вам эту полоску расширить?

– Лес. Местная флора тоже не дура и не собирается отдавать без боя плодородные почвы. Пока расчистишь от нее один квадратный метр – семь потов сойдет. Да и после этого, стоит только зазеваться, как она тут же захапает его обратно. «Пограничные» посадки нужно пропалывать чуть ли не круглосуточно.

– А гербициды какие-нибудь пробовали?

– Какие? Это же не Земля! Здесь все другое, известные химикаты не подходят, а на исследования и разработку новых нужны деньги, которых у нас нет.

– Заколдованный круг получается? – Содос попытался обобщить услышанное, – чтобы вырваться из кабалы мелких перекупщиков и расплатиться с долгами, необходимо увеличить объемы поставок. Нужно расширять посевные площади, но на это не хватает сил, ресурсов и денег. Так?

Его чутье говорило о том, что в повествовании Сержа оставались некоторые провалы. Из всего, что он рассказал, складывалась вполне цельная и законченная мозаика местной жизни, в которой, однако, никак не находилось места для странного груза, заказанного Густавом. Должно быть что-то еще, что бы объяснило тот странный заказ. И Содос не ошибся.

– Ах, если бы дело ограничивалось только этим! – горестно вздохнул парень, – с растительностью бороться сложно, но можно. Скажем, высадить вдоль кромки леса земные сорняки. Эти ребята на здешних почвах способны задать жару кому угодно. А когда они оттеснят местных, применить против них какую-нибудь уже известную отраву – и земля очищена. Есть и другие способы. Терпение и труд, как говорится, любому шею свернут. Но помимо флоры существует еще и фауна.

– О! Какая же?

– Вообще-то, она довольно многочисленна и разнообразна, но главную проблему представляет только один ее представитель – Hyaena Moharra, по-простому «хайенна». Переведешь?

– «Гиена Мохаррская», это несложно, – отозвался Содос, глядя на переливающийся в раскаленном воздухе лес, – кажется тот, кто раздавал эти названия, испытывал серьезные проблемы с фантазией.

– На все новые миры и их обитателей никакой фантазии не хватит.

– Ну да ладно, а в чем проблема с ними?

– Они тоже очень высоко ценят вкусовые качества нашего «зеленого золота». И не дураки хорошо покушать.

– И как, сильно гадят?

– Не то слово! – Серж снова поморщился, – а что не съедят – то потопчут. За один ночной набег могут изничтожить несколько гектаров, а у нас каждый квадратный метр на счету!

– Возможно, мой следующий вопрос прозвучит глупо, но есть же старые проверенные способы: забор, капканы, собаки, сторож с ружьем, наконец. В чем загвоздка?

– Такого забора, которого бы они не преодолели, еще не придумали, засеять капканами все поля напропалую тоже нереально, а что касается собак и сторожей… Лучше я тебе покажу.

– Что?

– Сегодня утром Дэн подстрелил одну тварь на винограднике, она должна еще там валяться, – парень шагнул к машине, – поехали! Посмотришь сам, а потом скажешь все, что ты об этом думаешь.

Дорога вновь заметалась вверх-вниз по поросшим мелкими колючими кустиками грядам. На очередном подъеме Серж свернул на узкую колею, тянущуюся по самому гребню между виноградников, сбегающих вниз ровными рядами.

– Приехали, – затормозив, он выбрался из кабины и покрутил головой по сторонам, – это должно быть где-то здесь.

Пройдя вперед еще несколько метров, он взмахнул рукой, подзывая Содоса.

– Вон там, внизу, видишь? – указал он ему пальцем в ярко-зеленую, будто исполосованную гигантскими граблями лощину.

Содос поднял к глазам ладонь, закрываясь от солнца. Там, куда указывал Серж, между кустами виднелось серое пятнышко – то ли хвост, то ли лапа, высунувшаяся в проход. Он молча кивнул.

– Можешь пойти и взглянуть, если не боишься.

– А чего там бояться? – обеспокоено спросил Содос, – ее товарок?

– Нет, они только по ночам шастают. Днем – ни-ни.

– Чего же тогда?

– Да просто… А, забудь! – отмахнулся Серж, – не обращай внимания.

– Ты пойдешь?

– Чего я там не видел? Я тебя лучше здесь подожду, – мальчуган сунул руки в карманы и, поддевая ботинками дорожную пыль, побрел к машине.

Посмотрев ему вслед, Содос пожал плечами и начал спускаться с холма, срывая по пути сочные виноградины и отправляя их в рот. Густо переплетающиеся вокруг лозы скрыли от него серое пятнышко, но он запомнил направление и решил, что, пожалуй, сможет найти нужное место и так. Тем более что идти недалеко. Обернувшись, Содос увидел Сержа, который, облокотившись на капот, раскуривал сигарету и, казалось, с интересом наблюдал за ним. Помахав ему рукой, он углубился в зеленые заросли.

Он все рассчитал правильно.

Он вышел точно туда, куда нужно.

Завернув за очередной ряд, он увидел, услышал, почувствовал… это.

Содос словно налетел с разбегу на бетонную стену. Воздух наполнился гудением поднявшейся с трупа тучи мух, но казалось, что гудят его закипающие мозги. Он хотел закрыть глаза, зажмуриться, чтобы не видеть открывшейся перед ним картины, но время остановилось, и веки двигались с медлительностью дрейфующих айсбергов, заставляя его смотреть против своей воли.

Оскаленная в предсмертной судороге пасть с несколькими рядами мелких зубов, густой мех, колышущийся под порывами легкого ветерка и меняющий при этом цвет с темно-серого на грязно-зеленый и обратно, лапы разной длины, выгнувшиеся под дикими углами, напоминая скрюченный бамбук. Все это словно выжигалось у Содоса на сетчатке, причиняя буквально физическую боль.

Он, наконец, смог зажмуриться и судорожно вздохнул. В нос ударил резкий запах металла, смешанный с чем-то сладким, вроде патоки. Желудок свело яростной судорогой. Содос сложился пополам, одной рукой схватившись за живот, а другой цепляясь за кусты. В ушах гулко бухало бешено колотящееся сердце. Ветви жалобно затрещали, когда он покачнулся, потеряв равновесие. Оттолкнувшись, Содос развернулся и попытался подняться, но вместо этого повалился в другую сторону. Он открыл глаза, но не увидел ничего, кроме красного тумана, который темнел с каждым мгновением. Руки судорожно искали хоть какую-то опору, но ловили лишь воздух.

Он упал на четвереньки и его стошнило. Все вокруг поглотила темнота.

– Даже и не знаю, что это вдруг на меня нашло? – кряхтя и отдуваясь, Содос преодолел последние метры подъема и привалился рядом с Сержем к раскалившейся на солнце машине, – я вроде бы никогда особой впечатлительностью не отличался.

Выглядел он неважно. Шляпа потерялась где-то среди виноградников, брюки на коленях перепачкались в земле, на пиджаке виднелись мокрые пятна. Попытавшись пригладить растрепанные волосы, Содос извлек из них пару запутавшихся листьев.

– В первый раз такое со всеми случается, – успокаивающе сказал Серж и протянул ему плоскую металлическую флягу, – на, хлебни, может, полегчает.

Нельзя сказать, чтобы от обжегшей рот и горло пронзительно пахнущей жидкости Содосу стало сильно лучше, но, по крайней мере, он на какое-то время забыл о других проблемах.

– Уф! Что это за термояд? – только и смог, наконец, выдавить он, когда чуть отдышался.