- -
- 100%
- +
Извивающаяся черная лента дорожного серпантина обогнула скальный уступ, и по глазам ударило клонящееся к закату, но все еще ослепительно яркое солнце. Оксана, прищурившись, вскинула руку и опустила защитную шторку, но это не спасало от густого тепла, начавшего пробиваться через темную футболку. Ей снова захотелось рефлекторно открыть окно и подставить лицо свежему ветру, вдохнуть полной грудью чистый и пьянящий горный воздух, но толстое бронированное стекло не опускалось, а потому приходилось довольствоваться надрывающимся из последних сил кондиционером.
Оксана протянула руку к регулятору, но обнаружила, что он уже выставлен на максимальную мощность, и вполголоса выругалась.
– Ну извини! – хмыкнул сидевший за рулем Руслан, – Антон, начальник моей охраны – жуткий параноик, и постоянно требует, чтобы я перемещался исключительно на броневике. А на жаре этот тарантас, действительно, превращается в ту еще душегубку.
– И у больших денег случаются негативные последствия. Терпи теперь! – усмехнулась Оксана в ответ.
– Да уж! Он, вообще, хотел сам за тобой в аэропорт съездить. Еле его уболтал. Но вот насчет машины он был непреклонен.
– Что, часто киллеры донимают?
– «Так потому и не донимают!» – сказал бы Антон, окажись он сейчас с нами.
Они рассмеялись, и девушка, поправив темные очки, снова обратила взгляд в окно, где открывался красивейший вид на покрытые лесом горы, о вершины которых терлись редкие бледные облачка. Ну а дальше, за этими зелеными барханами вздымались увенчанные снеговыми шапками хребты Кавказа.
Руслан, выцарапав небольшое окошко в напряженных трудовых буднях, пригласил Оксану провести ближайшую неделю вместе с ним в арендованном частном пансионате среди лесов, ледников и бурных горных рек. И отказаться от столь щедрого предложения было бы самым настоящим кощунством. Отдохнуть несколько дней в окружении такой сказочной природы – мечта!
Хотя Евгений с Николаем вполне ожидаемо выступили категорически против. В любой другой ситуации они могли до хрипоты препираться из-за сущего пустяка, но тут вдруг проявили редкостное единодушие. Женю еще можно было понять – мало кому понравится, когда его половина открыто крутит роман на стороне, но вот недовольство вполне взрослого сына, всегда демонстративно дистанцировавшегося от личных дел Оксаны, выглядело немного странным и неожиданным. Мужская солидарность, не иначе.
Она неоднократно терпеливо и обстоятельно разъясняла Жене, в чем смысл ее действий, и почему это так важно, но последний их разговор все равно получился не шибко приятным.
– Ну почему, почему твои амбиции постоянно требуют причинять боль близким?! – Евгений в сердцах пнул ножку кухонного стола, – Или я для тебя – пустое место?
– Нет, нет и нет! Хватит уже! – Оксана и сама уже была готова что-нибудь как следует наподдать, – Я сто раз говорила, что в моем сердце только ты, Коля и Ксюша! А врать я не умею, сам знаешь. Но, пойми, я – не твоя исключительная собственность. На мне лежит ответственность еще и за Стаю. И ради нее мне приходится идти на определенные жертвы.
– И как жертвы? Приятные?..
– Слушай, – прорычала Оксана, теряя терпение, – не испытывай судьбу! Или я тебя и вправду загрызу!
– Ты полагаешь, что сородичи по достоинству оценят твое рвение? Отблагодарят как положено? – Евгений скептически скривился и сложил руки на груди. – Что-то я сомневаюсь, если честно.
– Так мне ничего от них и не нужно. Долг, знаешь ли, это такая штука, за которую благодарности и щедрой оплаты не ждут. Отец доверил мне пост Вожака, и я обязана сделать все, что от меня потребуется, чтобы обеспечить безопасность и благополучие Стаи.
– В том числе лечь под Погожина…
– Заткнись уже, а?..
Воспоминания о том разговоре нет-нет, да и возвращались к Оксане, чтобы снова и снова портить ей настроение и отравляя все впечатление от поездки в окружении роскошной дикой природы. К счастью, извилистая дорога оставляла Руслану не так много возможностей, чтобы глазеть по сторонам. Но все равно, чтобы он не заметил ее озабоченности и поджатых губ, девушка почти все время сидела, повернувшись к окну и якобы любуясь окружающими красотами.
Ее саму раздирали противоречивые чувства. Знаете, говорят, что счастье, это когда ты утром с радостью бежишь на работу, а вечером так же радостно мчишься домой. Так вот Оксана порой испытывала нечто вроде «счастья наоборот». В какие-то моменты ей, уставшей от домашней суеты, хотелось сбежать к Руслану, чтобы хоть на время забыться и отдохнуть, но очень скоро роскошное безделье начинало ее тяготить, и Оксану тянуло обратно, к родне и детям. Быть может, долгое общение с обычными людьми, чей век столь короток, научило ее ценить самые простые радости, на которые, как правило не отвлекаются те, у кого впереди еще века жизни?
Оксана находила Руслана весьма приятным в общении и обходительным человеком, не предпринимавшим каких-либо попыток продемонстрировать ей свое превосходство, что вызывало вполне искреннюю симпатию. Ей даже притворяться не требовалось. Отношения с сильным и независимым мужчиной, не налагающие никаких обязательств, выступали прекрасной отдушиной от бытовой суеты и паутины интриг в Совете Стаи. Возможно, и самому Руслану было интересно в компании кого-то, кто воспринимает его как равного. В их отношениях, не было ни грамма романтической увлеченности и уж тем более пылкой влюбленности. Возраст не тот. Они рассматривали друга, скорее, как интересных попутчиков, помогающих отвлечься от будничных хлопот.
Ни на секунду не забывая, ради чего она затевала всю эту авантюру, Оксана, тем не менее, не спешила приставать к Руслану с расспросами, касающимися его профессиональной деятельности. Она прекрасно понимала, что умелый слушатель способен вытянуть из собеседника все, что ему нужно, даже не открывая рта. Увлеченный человек, найдя благодарную и внимательную аудиторию, рано или поздно расскажет все сам. Ну а Руслан был погружен в свои исследования по самую маковку, что, возможно, и стало причиной того, что ни одна женщина не задерживалась рядом с ним достаточно долго. Жить под одной крышей с поистине одержимым фанатиком своего дела – то еще удовольствие.
И Руслан ее ожиданий не обманул. Уже на втором свидании, стоило Оксане изобразить неподдельную заинтересованность, он вылил на нее целый ушат подробностей, касающихся ведущихся в «Биономе» работ. Без особой конкретики и технических подробностей, разумеется. Как в силу специфичности темы, так и из-за вполне объяснимого нежелания раскрывать корпоративные секреты. Но начало было положено, и Оксана не сомневалась, что, если дело так пойдет и дальше, ни одно важное открытие или изобретение мимо нее не прошмыгнет. Конкретные детали и нюансы ей и не требовались, главное вовремя засечь возможную угрозу и принять необходимые меры.
Так или иначе, но Оксану их встречи совершенно не тяготили, и она была даже рада подобным редким передышкам. Они болтали обо всякой ерунде, смеялись, тренировали подросшего Кашмира, который каждый ее приезд воспринимал как настоящий праздник, снова превращаясь в разбрызгивающего слюни счастливого щенка. Иногда у Оксаны даже проскакивала шальная мысль бросить все, и остаться с Русланом насовсем, но умом она понимала, что ее визиты – не более, чем туристические поездки, не имеющие ничего общего с настоящей Жизнью. Все выглядело исключительно безоблачно и благостно, однако нельзя же все время питаться одними лишь пирожными, что бы там Мария Антуанетта ни говорила.
Девушка прекрасно осознавала, что рано или поздно ей придется определиться и решить, что именно является для нее главной ценностью, чему именно она служит. Ведь невозможно самоотверженно работать на благо Стаи, вплоть до торговли собственным телом, и, одновременно, оставаться любящей и заботливой женой и матерью. Тут уж либо максимальная самоотдача и даже самопожертвование ради чего-то одного, либо халтура на оба фронта. А такой вариант Оксану категорически не устраивал, халтуры она не признавала ни в каких видах и формах. Кроме того, Оксана раз за разом ловила себя на мысли, что никак не может задвинуть в дальний угол снедающее ее чувство вины перед Женей, последний разговор с которым закончился как-то совсем уж некрасиво…
Похоже, Оксана успела задремать, и крик Руслана словно выдернул ее на поверхность реальности. Она даже не успела ничего сообразить, как машину сотряс мощный удар, следом за которым последовал неприятный миг дезориентации. И снова удар!
Мир перед глазами закувыркался, резкими рывками ремней швыряя пассажиров из стороны в сторону и осыпая их летающими по салону вещами. Застилавшая взор белая пелена, оказавшаяся сработавшими подушками безопасности, спала, и за иссеченными сеткой трещин стеклами замелькали кусты и камни. Еще удар, еще! Руслан снова закричал, но теперь в его голосе слышался не испуг, а боль. Удар…
В лицо брызнуло ледяной водой, и бешеная свистопляска резко сбавила темп, превратившись в плавное вращение, перемежаемое редкими толчками. Их машина, кубарем скатившись с горного склона, плюхнулась в реку.
– Черт! – простонала Оксана, отплевываясь от залетевшего в рот песка и лихорадочно пытаясь сообразить, на местах ли ее руки-ноги. – Что это было?
– Камнепад! – сквозь зубы процедил Руслан и, не вытерпев, зашипел от боли. – Нас сбросило в реку!
– Это я уже поняла, – девушка покосилась на плещущуюся за окном воду. – Ты сам-то как, цел?
– Еще не знаю, нога… – машину резко тряхнуло, и Руслан сдавленно вскрикнул.
Потянув носом воздух, Оксана негромко выругалась. Она явственно ощутила заполнявший салон запах свежей крови.
И этой крови, судя по густоте и насыщенности щекочущего ноздри аромата, было много.
– Ты ранен?
– Не знаю, мне ногу зажало! Не могу вытащить… Ох!
Машину сотрясла целая череда толчков, заставивших ее закрутиться. Прибывающая холодная вода плескалась уже на уровне коленей, прозрачно намекая, что очень скоро их внедорожник отправится ко дну. Вытянув голову, Оксана разглядела поверх бушующих за стеклом бурунов проносящиеся мимо камни и отдельные склонившиеся над рекой деревья.
Весеннее половодье превратило небольшой ручеек в бурную стремнину, играючи швырявшую тяжелую машину, словно пустой спичечный коробок. Если попытаться выбраться из нее прямо сейчас, то можно крайне «удачно» угодить между бронированным бортом и очередной каменной глыбой. Только паштет и останется. В такой ситуации следовало дождаться, когда их джип окончательно ляжет на дно, и уже тогда предпринимать какие-то активные действия. Хотя начинать их планировать следовало уже сейчас.
– Ты хорошо плаваешь?
– Я? В смысле? – Руслан словно впал в какую-то прострацию. Судя по всему, его уже начало накрывать волной паники.
– Неважно, отстегни ремень и крепче держись за руль! – довольно резко прикрикнула на него Оксана, отстегивая собственный ремень безопасности. В такой ситуации требовалось отдавать короткие и четкие команды, не требующие от человека мыслительных усилий.
Тем временем бурлящая вода окончательно заполонила все окна. Машину затрясло, когда ее колеса нащупали каменистое дно. Их и без того неважнецкий корабль окончательно превратился в подводную лодку. Следовало поторопиться.
Извернувшись, Оксана нырнула головой в обжигающе ледяную воду, которая поднялась уже до пояса.
Обрушившиеся на них булыжники ударили в левый борт, сильно вмяв его внутрь и зажав левую ногу Руслана между искореженной дверью и рулевой колонкой. Чтобы его высвободить, требовалось отодвинуть назад водительское сиденье. Однако после падения в реку все электричество в машине отключилось, и сдвинуть кресло при помощи штатного привода теперь не представлялось возможным.
Оксана вынырнула обратно, ловя ртом воздух, но не успела она толком отдышаться, как машину сотряс новый мощный удар. Внедорожник дернулся и медленно завалился на правый бок. В результате вся накопившаяся в салоне вода обрушилась на девушку, а Руслан повис сверху, хватаясь обеими руками за руль и шипя от боли. По его левой штанине скользили темные струйки, которые срывались крупными алыми каплями и падали вниз.
– Так, понятно, – вынырнув на поверхность и сориентировавшись, Оксана плечом подперла его бок и вцепилась в край сиденья. – Ну-ка…
Она поднатужилась и рванула. Послышался короткий треск, и водительское кресло, отъехав назад, выпустило Руслана из своих тисков. Тот немедленно рухнул прямо на Оксану, заставив вновь с головой погрузиться в ледяную воду.
На то, чтобы в тесном пространстве, да еще под водой распутать образовавшийся клубок конечностей, ушло определенное время. К тому моменту, когда Оксана и Руслан разобрались, прослойка воздуха, остававшегося в салоне, съежилась буквально до пары ладоней и продолжала быстро таять. Единственный путь наружу теперь, когда машина завалилась набок, лежал через искореженную водительскую дверь, и Оксана всерьез опасалась, что открыть ее будет не так-то просто.
Первые же попытки подтвердили ее подозрения. Дверь подавалась всего на несколько миллиметров, впуская внутрь тонкие холодные струи, но открываться дальше отказывалась наотрез.
– Ладно, попробуем по-плохому. Подвинься-ка, – Оксана сделала глубокий вдох и нырнула.
Чуть погодя над поверхностью показались ее ноги в белых кроссовках. Нащупав подходящую опору, девушка уперлась ими в злосчастную дверь и толкнула. На Руслана немедленно обрушился студеный водопад, который почти моментально сожрал последние остатки воздуха, заставив запрокидывать голову навзничь, чтобы поймать хоть один его глоток.
Поскольку дверь продолжала упрямиться, Оксана отбросила прочь все церемонии и просто ударила по ней что было сил. В стороны полетели обломки дорогой деревянной отделки и куски пластика. В распахнувшийся проем немедленно хлынул бурный поток, мгновенно превративший все вокруг в бурлящий и пенящийся хаос, где уже невозможно было различить верх и низ…
Руслан почувствовал, как рука Оксаны ухватила его за шиворот и рванула. Секунду спустя он уже отплевывался от хлещущих в лицо брызг, пытаясь сообразить, где находится, и что происходит вокруг.
На счастье, в этом месте оказалось не слишком глубоко. Их машина, завалившаяся набок посреди стремительного потока, вздыбила над собой пенящийся вал, а распахнутая дверь вспарывала его подобно черному акульему плавнику. Оксана, ухватившись за нее одной рукой, другой выволокла Руслана наверх и притянула к себе.
– Держись за меня! – пробился сквозь рев воды ее крик.
– Что дальше?! – крикнул он в ответ, обхватив девушку за плечи.
– Теперь постараемся не утонуть!
Оксана разжала пальцы, и в следующий же миг бурлящая стремнина подхватила их и понесла вперед, кувыркая в пенящихся бурунах. По весне уровень реки заметно поднялся, что уменьшало риск удариться о камни, но утешало это слабо. Мощное течение не оставляло шансов выгрести к отмели и выбраться на сушу, и приходилось уповать исключительно на милость счастливого случая. Руслан окончательно перестал понимать, где что, и боялся сделать вдох, опасаясь наглотаться воды. Он совершенно потерял счет времени, и ему казалось, что они так бултыхаются уже несколько минут. Легкие настойчиво требовали кислорода.
В какой-то миг он почувствовал, как Оксана вдруг дернулась и мощным гребком вытащила их на поверхность, однако то оказалось лишь короткой передышкой, позволившей им сделать пару захлебывающихся вдохов, прежде чем снова потащить их по бурлящим порогам.
И все же удача в конце концов над ними сжалилась.
Очередной водоворот вынес их к берегу, и Оксана принялась грести с удвоенной энергией. Через несколько секунд ноги Руслана коснулись дна, отозвавшись резкой болью в левой голени.
– Давай, поднажми, уже почти выбрались! – девушка закинула его руку себе на шею и потащила к берегу, под сень склонившихся над рекой темных елей.
Они без сил повалились на поросшие мхом камни, тяжело дыша и отплевываясь. Руслана начала бить сильная дрожь. И хоть они провели немало времени в ледяной воде, бегущей с горных ледников, основная причина тому была не в холоде. Осознание того, что ты только что стоял на самом краю смерти, всегда приходит с опозданием, но уж тогда-то оно накрывает человека целиком и полностью.
– Как же… я… продрог! – ему приходилось буквально ловить скачущую челюсть, чтобы произнести всего несколько слов.
– Да уж, – согласилась Оксана, – накупались сегодня вволю! Как твоя нога?
– Не… знаю, – Руслан приподнялся на локте и бросил осторожный взгляд на потемневшую штанину, за которой по камням тянулся бурый след, – ниже… колена я ее совершенно… не чувствую.
Оксана повернула голову и нахмурилась. Полученное им ранение начинало ее уже всерьез беспокоить. Судя по всему, кровотечение было довольно сильным и, если не принять мер, Руслан вполне мог отдать концы.
– Дай-ка гляну, – она подсела ближе и, повернувшись так, чтобы загородить своему пациенту обзор, осторожно задрала брючину…
– Что там? – обеспокоенно спросил Руслан, увидев, как тяжело поднялись и опустились плечи девушки. – Жить буду?
– Не волнуйся, немного подлатаем, и снова отплясывать будешь! Вот только сейчас… – Оксана повернулась к нему и, схватив за шиворот, оторвала от камней, на которых он лежал, – извини…
Постепенно гул в ушах начал распадаться на отдельные звуки – плеск воды, щебет птиц, шум ветра в ветвях деревьев…
Руслан открыл глаза. Перед его взглядом все плыло и кружилось, вызывая приступы тошноты, но постепенно водоворот остановился, и он смог разглядеть уходящие ввысь стволы елей и проплывающие в просветах между их ветвями облака, окрашенные в красноватый цвет заходящим солнцем.
Он повернул голову, немедленно отозвавшуюся гулкой болью, и невольно застонал.
– Ну наконец-то! – Оксана склонилась над ним, приложив к ноющей скуле холодную мокрую тряпку. – А то я уже волноваться начала.
– Что случилось? Где мы?
– Я отнесла тебя чуть подальше в лес, иначе там, на берегу, мы бы никогда не просохли из-за постоянно висящей в воздухе водяной пыли. Ты что-нибудь помнишь?
– Камнепад, река… как мы в воде барахтались… потом вроде бы выбрались… а дальше-то что было?
– М-да, – Оксана недовольно поджала губы, – похоже, что я немного перестаралась.
– В каком смысле?
– Ты ногу сломал…
– Ах, да, нога! – Руслан попытался приподняться, но девушка решительно уложила его обратно на подстилку из мягкого лапника. – Что с ней?
– Болит?
– Да, ноет, но вроде терпимо.
– Открытый перелом, – сухо констатировала Оксана, – и значительная потери крови. Мне пришлось действовать быстро, иначе время могло быть потеряно безвозвратно. Поскольку наркоза у нас нет, то, чтобы относительно спокойно вправить кость, сделать перевязку и наложить шину, мне пришлось тебя вырубить.
– Вырубить?! Каким образом?
– Самым обычным, – она подняла руку и несколько раз сжала и разжала кулак. – Однако я чуть переборщила и, судя по симптомам, устроила тебе легкое сотрясение мозга. Тошнит?
– Немного.
– Но это, согласись, все же лучше, чем загреметь в гроб. Увы, у меня не было возможности наложить швы, так что скорей всего останутся заметные шрамы, но тут уж не до жиру. Главное, что основное кровотечение удалось остановить.
– Так ты еще и врач, что ли?! – Руслан потрясенно закатил глаза и тут же об этом пожалел, сраженный новым приступом головокружения.
– Жизнь, знаешь ли, и не такому научит.
– Ладно, я понял. Что дальше?
– Самим нам отсюда не выбраться, ни одной тропинки поблизости я не заметила, а потому глупо рассчитывать, что кто-нибудь на нас случайно наткнется. – Оксана начала раскладывать неприглядную ситуацию, в которой они оказались, по полочкам. – Рано или поздно нас, конечно, хватятся, но организовывать полноценную спасательную операцию в темноте никто не станет.
Она запрокинула голову, всматриваясь в темнеющее вечернее небо.
– Ничего, подождем до утра, – хмыкнул Руслан. – Главное, что мы живы.
– Не так все просто, – охладила его пыл девушка, – ночью почти наверняка ударят заморозки, и мы в промокшей насквозь одежде рискуем до утра не дотянуть. А ты к тому же потерял много крови, и даже небольшой холод может стать для тебя фатальным. Спичек или зажигалки у нас нет, добывать огонь трением я, увы, не умею, поэтому…
– Поэтому что? – еще недавний оптимизм стремительно таял, уступая место вновь нахлынувшему чувству обреченности. – Какие варианты-то?
– Придется позвать кого-нибудь на помощь, – пробормотала Оксана, задумчиво почесывая расцарапанную щеку.
– На помощь?! Здесь?! Кого?! – опешил Руслан. – Ты же сама только что говорила, что не видела вокруг ни единой тропки!
– Неважно, ты отдыхай пока, тебе сейчас силы беречь надо.
Девушка поправила под головой Руслана импровизированную подушку из его же собственной куртки и в качестве одеяла накинула сверху свою, наполовину изодранную на бинты для перевязки. После чего быстро чмокнула его в лоб и, не проронив более ни слова, растворилась в сгущающихся сумерках.
Руслан некоторое время прислушивался, ожидая услышать ее окрик, но так ничего и не дождался. Кроме того здесь, рядом с бурлящей рекой, любой вопль затерялся бы без следа уже на расстоянии в несколько десятков метров. Снова нахлынул озноб, и Руслан обхватил себя руками, подтыкая под себя лохмотья куртки в тщетной попытке согреться. В иной ситуации можно было бы немного попрыгать и поприседать, чтобы разогнать кровь по жилам, но сейчас его мутило даже при попытке просто покрутить головой. Тем более, что со сломанной ногой особо и не порезвишься…
В конце концов Руслан не то задремал, не то просто провалился в забытье, как вдруг его ушей коснулся звук, мгновенно испаривший остатки сонливости и заставивший волосы на всем теле встать дыбом.
Протяжный волчий вой.
Руслан машинально зашарил рукой вокруг в поисках хоть какой-нибудь палки, хоть какого-то оружия, чтобы защититься от хищников, если они за ним пожалуют. Судя по звуку, завывавший зверь находился совсем недалеко и вполне мог почуять запах его крови, которой были щедро политы камни и мох на берегу. Вряд ли он проигнорирует столь недвусмысленное приглашение на пир.
К сожалению, единственным, что Руслан смог раздобыть, оказалась ветка лапника, которую он выдернул из собственной подстилки. С таким «оружием» не шибко повоюешь, но все же лучше, чем совсем ничего.
Руслан попытался приподняться на локте, но на него тут же накатило головокружение, и он провалился во тьму.
В чувство его привели легкие, но звонкие шлепки по щекам.
– Но-но, не дрыхни, а то замерзнешь, – как в полусне услышал он голос Оксаны. – Я тут тебе поесть принесла.
– Ч… ч… что? – Руслан через силу открыл глаза, но увидел лишь темноту. На лес уже опустилась беспросветная южная ночь.
– Вот, жуй давай! – его губ коснулось что-то теплое.
Он замычал, мотая головой и желая сперва понять, чем именно его пытаются потчевать.
– Что это такое?
– Заяц. Свежий, – перед лицом Руслана промелькнули длинные болтающиеся лапы. – Тебе сейчас гемоглобин восстановить нужно, и тут ничего лучше не придумаешь.
– Где ты его взяла?!
– У эльфов одолжила, – Оксана села рядом с ним на землю и заговорила тоном строгой воспитательницы. – Будешь упрямиться – лишу сладкого. Ешь!
Руслану ничего не оставалось, кроме как уступить. Ведь она была абсолютно права. А когда на кону стоит твоя жизнь, привередничать не приходится. Тем более, что ему доводилось пробовать еще и не такую экзотику.
– Вот и молодец! – довольно кивнула девушка и, вцепившись в тушку зубами, вырвала еще кусок. – Держи добавку!
– Даже боюсь представить себе заголовки завтрашних таблоидов, – произнес Руслан, не переставая жевать. – «…провели ночь в лесу, питаясь еще теплым зайцем».
– Хорошо еще, что не друг другом, – фыркнула Оксана.
– Ну, я бы не отказался от кусочка, – Руслан попытался ее ущипнуть, но ослабевшие пальцы только скользнули по плотной джинсовой ткани.
– Идешь на поправку, как я погляжу, да? – она протянула ему следующую порцию.
– Твоя «интенсивная терапия» приносит свои плоды… Ты слышала?! Что это?!
Руслан прекратил работать челюстями, напрягая слух и всматриваясь в ночную темноту. Вот! Совсем неподалеку снова послышался какой-то шорох.
– Давай, доедай по-быстрому, – Оксана сунула ему еще один кусок, – и помалкивай. Мне тут кое с кем… переговорить надо.
Подхватив уже изрядно потрепанного зайца, она отошла в сторону и присела на корточки, словно кого-то поджидая.
Руслан изо всех сил всматривался в окружающий мрак, но ничего не мог разглядеть… хотя нет, подождите…
В едва различимом тусклом свете тающей луны вдруг сверкнули два зеленых огонька.