Жених из другой галактики

– Михей, постарайся вспомнить всё, что они говорили о том, что конкретно ты нарушил. Ты кузнец, не состоящий в их гильдии. Неужели есть законы, по которым ты не имеешь права выполнять заказы со стороны.

– Они утверждают, что раз я не имею звания мастера, а имею только статус ученика, значит, я не имею права изготавливать оружие для свободной продажи. Всё оружие я должен продавать через гильдию.

– Ты член гильдии?

– Нет! Меня много раз приглашали, но по их положению я должен не менее пяти лет отработать учеником. Я бы пошёл, но отец мне много раз повторял: «Никогда не связывайся с этой гнилой организацией!»

– Михей, ты ведь умный парень. Тебя просто пытаются запутать и обмануть. Запоминай! Первое, ты свободный кузнец, ты не член гильдии, значит, к тебе не имеют отношения те правила и звания, которые они вводят в своей конторе. Все эти титулы и звания учеников, подмастерьев, мастеров, это всё среди них, членов гильдии. Ты кузнец, и всё! Поскольку ты очень хороший кузнец, я называю тебя мастером. И это никого не касается! Никто не имеет права называть тебя учеником, потому что ты никого не считаешь своим учителем. Учителя нет, значит, никто не может даже просто говорить, что ты ученик. А уж назначать тебе какой-то статус по их разумению, это просто наглость! Вот если король издаст такой закон, что все кузнецы должны состоять в Гильдии Кузнецов, вот тут у тебя будут сложности. А сейчас, это всё просто их желание подчинить себе умелого специалиста и заставить тебя работать на них. Просто их наглое желание!

– Давай мы с тобой заключим соглашение и официально оформим его на бумаге. Мы с тобой станем компаньонами. Чтобы они не имели на тебя рычагов, запишем, что ты создаёшь только высококачественное оружие, только по моим эскизам и с моего разрешения. А чтобы они не смогли обманом отобрать у тебя кузницу, мы запишем, что данной кузницей мы владеем в равных долях. Чтобы ты не подумал, что я сам хочу отобрать у тебя наследство твоего отца, мы запишем, что данный договор должен обновляться ежегодно. Если ты не пожелаешь его продлевать без изменения, то моя доля имущества возвращается к тебе в полном объеме. А чтобы говорить предметно, скажи, за сколько ты реально мог бы продать эту кузницу, и сколько она стоит по твоему мнению.

– Нисколько! Никто не купит здание в этом районе. В престижном районе она стоила бы до ста золотых.

– А если не брать здание, а распродать всё имущество, сколько денег ты выручишь?

– Не более десяти – пятнадцати золотых.

Мы сходили в лавку с писчими принадлежностями, составили в двух экземплярах соответствующий договор и подписали его. Потом проехали до трактира Степана, и я попросили его представить нам пару человек, разбирающихся в законах. Один из них оказался даже бывшим лейтенантом гвардии, то есть он был офицером, хотя сам – простолюдин. Мы этим двум ветеранам честно всё рассказали, я им объяснил свои резоны. Поклялся, что я никогда не буду пытаться использовать затруднения Михея для того чтобы «отжать» у него его имущество. В конце нашей беседы они признали, что мой вариант далеко не лучший, но он надёжный, и они подписались под нашим договором как свидетели.

А потом я пригласил в нашу компанию Степана и задал наивный вопрос:

– Скажите господа, как продать вот эти клинки. Мы хотим получить за меч триста золотых, а за шпагу двести. За сколько их продаст посредник, нас не касается. Вашу долю за участие включайте в долю посредника по продаже.

– Что за герб на этом оружии?

Я положил на стол свой меч.

– Вот, это меч моего приёмного отца. Вот этот герб. Это родовой герб ан Булыгиных.

– Ты знаешь Теодора ан Булыгина? – спросил бывший лейтенант гвардии.

– Это его меч. Он погиб месяц назад.

– Вот как. Ты сын Теодора, приёмный, но это не важно. И это многое меняет. Я лейтенант гвардии Андрей Кривоносов обязан спасением моей жизни твоему приёмному отцу. В память об этом долге я помогу тебе парень, чем смогу. Ты готов доверить мне это оружие? Веришь, что я тебя не обману?

– Кому же ещё верить, если не друзьям отца?

Оружие мы отдали этим людям, а сами поехали к фанатику деревообработки, бывшему целителю, а ныне – лекарю, Елизару анд Бондарю. Я познакомил Елизара и Михея и предложил им сделать дисковую пилу диаметром не менее пятидесяти сантиметров. Сразу объяснил, что если несколько таких дисков объединить в пакет, то можно за один проход распилить нетолстое бревно на несколько досок. Дальше эти двое были потеряны для всех окружающих. А я пошёл проведать Дасю, и обнаружил, что один из молодых рабочих Елизара упорно набивается в помощники молодой травницы. Он, дескать, знает все соседние леса и луга, и легко может сопроводить девушку для сбора трав. Я этого «Дон Жуана» вывел из помещения для сушки трав, отвёл за здание лесопилки и показал ему светящийся шарик на ладони.

– Знаешь, что это значит?

– Вы маг!

– Правильно! Ещё раз увижу тебя около моей сестры, заколдую так, что у тебя никогда больше стоять не будет. Будешь на женщин только издалека любоваться. Понял?

– Да, да, да!

– Ну вот, сам не целуешь, а всех кавалеров разгоняешь! – шутливо возмутилась приёмная сестра.

– Дася, на эту тему я шутить не готов!

– Да ладно, сразу злишься. Было бы на что! Мне это деревенский ухажёр совсем не нужен!

– Ты не учитываешь одной вещи. В нашей деревне тебя все знали, знали нашего отца, и никто не рискнул бы тебя принудить, проще говоря, изнасиловать. А здесь ты простая девушка. Теоретически, ты дворянка, но за тобой никто не стоит, кроме брата, которого по молодости лет мало кто всерьёз воспринимает. Пожалуйста, помни об этом! А сейчас я могу тебе немного помочь в твоих делах.

Часа через четыре я заставил Дасю готовить ужин на четверых. Конечно, я ей помог. Воды натаскал, дрова принёс и печь разжёг. Но кашу варить я доверил ей, а сам сидел рядом, слушал её рассказы о сложностях приготовления травяных сборов и отваров, а сам просто любовался девушкой.

Когда ужин был готов, я зашёл в мастерскую и попытался двоих мужчин вытащить из мастерской. Куда там!

– Так, мастера, вы всё неправильно рисуете. У вас рез будет забиваться опилками, и пилу будет заклинивать. Готов нарисовать правильную форму зубьев, если вы пойдёте за мной в соседнее помещение.

Вот только так мне удалось вытащить их покушать. В процессе поглощения каши и другой пищи, Елизар выдал мудрую мысль.

– Никита, созданная по твоему проекту машина работает третий день и напилила столько досок, сколько до этого делали за полмесяца. Михей рассказал, какой вы с ним договор составили, ты и со мной хочешь такой же договор заключить?

– А зачем? С Михеем мы завтра будем воевать против Гильдии. У них в мэрии наверняка всё куплено, и они могут попытаться просто отобрать у него кузницу. Могут, конечно, и у меня отобрать, но это сложнее, всё-таки я дворянин. У вас такой проблемы нет.

– Но твои идеи бесценны. Как же быть, меня совесть замучает!

– Уважаемый Елизар, тут всё очень просто! Нужно просто понять, что даже бесценные идеи могут иметь свою цену.

– Я не понял!

– Елизар, ты знаешь, что такое доход, и чем он отличается от прибыли?

– Конечно, я всё-таки учился в Университете магии и слова экономика и бухгалтерия слышал на лекциях много раз.

– Так вот, уважаемый владелец деревопильного предприятия. Когда вы продадите полученные доски, выплатите налоги и зарплату рабочим, высчитаете другие затраты, в том числе расходы на ремонт машины, после этого вы сможете определить прибыль от всей этой возни. И чтобы вас не мучила совесть, вы можете часть этой прибыли отдавать мне. Ну, например, одну десятую часть. Тогда наша дружба станет прочнее, а консультации, возможно, продолжатся. Сразу даю совет: ищите человека, который будет продавать ваши доски. Вам некогда изучать рынок, искать покупателей, отбиваться от перекупщиков. Этому человеку не платите зарплату, а выделите ему тоже долю от прибыли. И он будет стараться: чем дороже продаст, тем больше получит.

– Мне кажется, что за ваши идеи одной десятой мало.

– Уважаемый Елизар. Мне лучше получать десятую часть, но постоянно. Чем больше я вам насоветую, тем выше будет ваша прибыль, и тем больше будет сумма моей доли.

К часу дня к кузнице Михея подъехала целая делегация. Как и предполагали, в составе делегации было несколько стражников из городской Стражи. И в помещение ломиться начали именно стражники. К их несчастью мы предвидели подобный поворот событий и, по совету лейтенанта Кривоносова, пригласили несколько стражников, которых ветераны считали порядочными людьми, а так же одного из помощников городского судьи.

Когда в ответ на удары стражников дверь открылась, и из неё вышли их коллеги, у приехавших наступил ступор. Первым пришёл в себя их десятник и начал кричать на стражников, которые стояли на пороге, что они мешают поддержанию порядка в городе и препятствуют аресту важных преступников. Тогда из здания вышел его коллега, тоже десятник городской стражи.

– Ну что ты такое говоришь, Хруст? Чему это мы препятствуем? Задержанию опасных преступников? Покажи нам, пожалуйста, постановление судьи на их арест! А лучше скажи, сколько тебе заплатили за то, чтобы ты нагло нарушил все законы и арестовал невиновных?

Скрипя зубами, десятник по прозвищу Хруст развернулся и ушёл. Вслед за ним быстренько ретировались и все стражники его десятка.

После конфуза со стражниками представители Гильдии Кузнецов вытолкали вперёд представителя мэрии. Он очень невнятно представился и начал зачитывать по бумажке длинный перечень различных нарушений, которые совершил кузнец Михей, за что он должен быть оштрафован на большую сумму в пользу гильдии.

Теперь заговорил я, а рядом со мной стоял помощник городского судьи и внимательно слушал наш спор. И чем дальше, тем менее настойчивыми становились требования представителя мэрии.

– Вы не могли бы представиться ещё раз, я не расслышал, как вас зовут, и какую должность вы занимаете?

– Я сотрудник отдела по работе с гильдиями и привлекаемыми специалистами. Вопросы нарушений в гильдиях как раз входят в сферу моей компетенции.

– Отлично! Давайте теперь по пунктам рассмотрим все нарушения, что вы перечислили. А то на слух тяжело воспринимать, а постановление мэрии вы нам не вручили и, видимо, не хотите вручать. Так ведь? Давайте, повторите пункт первый.

– Кузнец Михей незаконно вышел из Гильдии, чем нарушил…

– Стоп! Стоящий перед вами молодой человек, кузнец Михей, никогда не вступал в гильдию, соответственно, не мог из неё выйти, а значит, никак не мог нарушить то, что вы собрались перечислять. Так? Уважаемый помощник городского судьи, я правильно говорю? Поэтому давайте рассмотрим второй пункт обвинения.

–Кузнец Михей не получал звания мастера или степень подмастерья, следовательно он имеет ранг ученика. В соответствие с Уставом Гильдии Кузнецов, ученик не имеет права изготавливать оружие, что было нарушено самым наглым образом.

– А давайте сразу и третий пункт обвинения рассмотрим!

– В соответствие с постановлением Правления Гильдии кузнецы, не состоящие в гильдии, обязаны всё производимое ими оружие продавать только с ведома Гильдии, предпочтительно, через Гильдию. Иначе их деятельность рассматривается как пособничество разбойникам, бандитам и асоциальным элементам.

– Прекрасно, кто из присутствующих входит в Правление Гильдии кузнецов?

Из группы членов Гильдии, стоящих вплотную к клерку мэрии, выдвинулся ещё один поборник законности.

– Я заместитель председателя Правления. Что вам ещё не понятно? Налицо грубейшие нарушения Устава и Постановления.

– Я правильно понял из ваших пассажей, что действие устава вашей гильдии распространяется на всех жителей королевства, видимо и на его величество тоже?

– Не смейте всуе упоминать светлое…

– Заткнись! Ты – человек, в обязанности которого входит следить, чтобы никакая гильдия не наглела, не нарушала антимонопольный закон, не смела давить на тех, кто не желает иметь с гильдией дела! А вместо этого, ты обслуживаешь интересы этой гильдии, нарушая многие законы королевства! Кузнец Михей не является членом Гильдии Кузнецов, следовательно, все эти титулы, звания, степени, ранги не имеют к нему никакого отношения. Устав и постановления вашей гильдии также его ничему не обязывают. Ваше требование, чтобы кузнецы не входящие в вашу Гильдию реализовывали результаты своего труда только через гильдию или с её ведома, грубейшим образом нарушает Королевский закон о свободе торговли и предпринимательства. И все остальные пункты вашего обвинения такая же ложь и нарушение законов королевства, но уже не кузнецом Михеем, а вашей Гильдией.

– Итак, неуважаемые господа из Гильдии, в присутствии вот этих всех свидетелей вы грубейшим образом нарушили законные права и оскорбили личное достоинство кузнеца Михея и меня, дворянина Никиты ан Булыгина, как компаньона Михея. Вариантов два. Первый: вы, заместитель председателя правления от лица Гильдии даёте слово, что больше никогда никаких претензий к нашей кузнице и непосредственно к Михею иметь не будете. Если он нарушит законы королевства, это уже будет не ваша забота. Вариант второй, вы отказываетесь давать такое слово, тогда я с подписями свидетелей пишу жалобу на действия мэрии в Королевскую инспекцию по надзору за законностью. Опишу всё, что здесь сегодня говорилось. А уж инспекция разберётся у кого больше грехов: у мэрии или у Гильдии Кузнецов.

– Зря вы влезли в это дело, молодой человек!

– То есть, вы мне еще и угрожаете? Господин заместитель городского судьи, я правильно понял фразу представителя Гильдии?

– Нет, нет! Я совсем не это имел в виду. Мы приносим свои извинения и обещаем не иметь никаких претензий к вашей кузнице.

– И лично к кузнецу Михею!

– Да, да. И лично к кузнецу Михею.

После этого представители Гильдии убыли, забрав с собой и клерка из мэрии. Гадить по мелочи они, конечно, пытались. Например, путём шантажа и подкупа они скупали весь качественный металл, привозимый из Железнограда, что существенно снижало возможности свободных кузнецов, в том числе и Михея. Но столь вопиющих наездов, как в это раз, больше не было.

А в этом неблагополучном районе очень быстро распространилась новость о том, что «гильдейских» «умыли». Когда я в очередной раз приехал к Михею, мне перекрыли дорогу четыре человека откровенно бандитского вида. Я положил руки на рукояти меча и кинжала.

– Парень не напрягайся, мы только весточку передать должны. Серьёзные люди сказали, что ты к Михею можешь спокойно ходить в любое время. Никто тебя не тронет, – развернулись и ушли.

Когда я рассказал Михею об этой встрече, он лишь усмехнулся, но ничего не сказал, а я понял, что этот парень не так уж и прост, и связи с криминальным миром у него серьёзные.

Спустя неделю после той встречи меня перехватил трактирщик Степан.

– Никита, к тебе лейтенант. Пройди в мою коморку.

В комнате меня поджидали четыре человека. Лейтенанта Кривоносова и ещё одного ветерана я знал, а вот двое других были явно из аристократов. Одежда, манера поведения, даже оружие на поясе с драгоценными камнями говорили о многом. Разговор начал лейтенант.

– Никита, я не буду представлять тебе этих господ, но я им доверяю, и твой отец им доверял. Они зададут тебе вопросы, ответь, не бойся, подставы не будет. Если не договоритесь, мести тоже не будет. Но с такими людьми лучше дружить!

– Дружить с людьми, которые даже не представились? Это прикольно!

– Ершистый! – произнёс один из аристократов.

– Ага, как покойный Тарасов, – произнёс другой.

На свою фамилию я невольно вскинулся, что не укрылось от внимания старшего аристократа.

– Что, знакомая фамилия?

Я молчал, а чего стелиться перед людьми, для которых я не достоин даже быть представленным.

– Никита, ответь на вопрос, – это опять бывший лейтенант меня подталкивает к «правильному» поведению.

– Зачем?

– Эх, молодость, молодость! – произнёс старший аристократ, – Просто был у нас знакомый с такой фамилией. Все мы были молодые и ершистые, но Денис Тарасов был самый ершистый.

– Он был магом?

– Да, – удивлённо подтвердил этот господин.

– Наверное, это был мой отец, – какой смысл запираться, кому нужно, всё равно раскопают.

– Ага, ты же говорил, что Булыгин – приёмный отец.

Заговорил аристократ помоложе.

– Мы правильно поняли, что Денис анд Тарасов твой родной отец, а после его гибели тебя усыновил Теодор ан Булыгин.

– Булыгин меня усыновил после того как погибли мама, брат и сестра. А когда погиб отец я не знаю. Просто однажды Булыгин сказал, что отец погиб в том же бою.

– У тебя теперь большая семья?

– Нет. Вместе с моей мамой убили и жену Булыгина, и его сына. Нас было пятеро детей, остались мы двое: я и приёмная сестра Дасилия ан Булыгина. А Теодор погиб месяц назад. На нашу деревню напали дружинники барона из соседнего графства. Почему, я не знаю, но они убили всех, кто был на тот момент в деревне, мужчин, женщин, детей, стариков. Даже травницу убили, что вообще непонятно.

– Как планируешь жить?

– Нам с сестрой нужно пройти проверку на наличие Дара, а потом будем поступать в Университет Магии.

– Учиться думаете за счёт короны?

– У нас вариантов нет! – думаю, он что, издевается?

– Варианты всегда есть!

– ? – изображаю удивлённое молчание.

– Многие студенты Университета учатся за счёт своего синьора.

– Нам это не подходит.

– Ну, да. Тарасов же! – это уже старший снова заговорил.

– Скажите, Никита, а какое отношение имеете вы к тем мечу и шпаге, что вы продали?

– Комментариев не будет, – а сам зло смотрю на лейтенанта, который говорил о доверии.

– Поставим вопрос по-другому, это действительно старое оружие или его состарили? Нет, нет! У нас не будет претензий, просто нам ещё нужно такое же оружие. Причём мечи не очень нужны. Нужны ещё три мужские шпаги, и одна женская. Желательно, украшенные бриллиантами.

– Извините, но это была разовая продажа, – пытаюсь держать «покер фейс», то есть совершенно невозмутимое лицо.

В этом теле мне почему-то это удаётся очень плохо.

– Жаль, очень жаль. Цена была бы вполне достойной. Вам с сестрой хватило бы отучиться в Университете за свой счёт.

Так, только удержать лицо, только не показать заинтересованности!

Старший аристократ встал, за ним поднялись все.

– Да, разговора не получилось. Никита, если передумаешь, предай мне через лейтенанта, поверь, я умею быть благодарным.

Аристократы ушли. Лейтенант смотрел на меня, как на «врага народа», а я смотрел на него, как на пустое место, моего доверия он не оправдал. Последнее предложение аристократов было очень заманчивое, только я не верю аристократам. Теперь вот и лейтенантам верить не буду.

– Никита, ну, ты, дурак! Ты не представляешь, как высоко летают эти люди. А ты с ним через губу разговаривал. Скажи спасибо, что сидишь здесь, а не в пыточную едешь! – бывший лейтенант пылает в праведном гневе.

Наверное, он верит в то, что говорит. Он просто не крутился среди аристократов. Они для него – «небожители». Впрочем, для Никиты Тарасова, каким он был раньше, они тоже – «небожители». А для меня – нет!

Смотрю на лейтенанта.

– Где моё оружие?

– Да продали твоё оружие, и денег дали больше, чем ты хотел, только ты не о том думаешь!

– Я сам решу, о чём мне думать! Вы меня спрашивали, доверяю ли я вам? Раньше доверял!

– Ты действительно не о том думаешь! Вот банковский чек на восемьсот золотых. Ты просил пятьсот, здесь восемьсот. Эти господа дали тысячу. Двести я забрал на нужды ветеранов. Мне дали адрес мага, там вам проведут проверку на наличие дара бесплатно.

– Спасибо господин лейтенант!

Я взял и чек, и записку с адресом и вышел из помещения. Степан сам стоял за барной стойкой. Хотя посетителей было немного, но он упорно делал вид, что очень занят. Я сел перед стойкой. Трактирщик посмотрел на меня и молча поставил передо мной стакан водки.

– Спасибо Степан, но мне сестра не разрешает!

Мужчина разделил водку на два стакана. Один придвинул мне, а второй взял в свою лапищу. Я посмотрел на него и понял, сейчас мне надо выпить вместе с ним. Лейтенанта я уже потерял из числа приятелей, если ещё и Степана оттолкну, это будет очень плохо для нас с Дасей. Трактирщик поднял свой стакан как бы желая «чокнуться». Но я отрицательно покачал головой и выпил водку, не чокаясь. На поминках не чокаются. У нас никто не умер, но я только что похоронил доверие к одному человеку.

– Ох, же, ты! Даже так? – Степан легко махнул полстакана водки, но его лицо выражала всю вселенскую скорбь.

– Мне чек дали. Мне нужно попасть в банк. Подскажи, как лучше решить вопрос?

– Банк у нас один, здание рядом с мэрией. Ты выпил, иди, проспись, завтра сходишь.

Я пошёл в свою комнату, достал нитки с иголкой, разорвал свой носовой платок и пришил внутренний карман на ту часть гардероба, которая должна была изображать трусы. В этом мире трусы по форме были близки к кальсонам, только были чуть выше колен. Ладно, это детали. Карман пришил, чек в этот карман убрал. Одежду повесил в шкаф, на дверку наклеил свой волос, и лёг спать. Утром волос был цел, значит, никто не пытался в шкаф залезть, а Степан никому не сказал про мой чек.

Утром я позавтракал и поехал в банк. Процедура открытия счёта и чековой книжки прошла очень быстро. Я попросил сто золотых монетами, и еще пять золотых монетам, но серебром. После этого на извозчике добрался до кузницы Михея и вручил ему мешочек со ста золотыми. Кузнец сидел на своём верстаке и тупо перебирал эти монеты, взор его был туманен, а мысли витали где-то далеко.

– Михей, я тебе раньше говорил, разбогатеешь, вступишь в Гильдию. А теперь и не знаю, чего пожелать тебе. Мы хотели поговорить, как делить доходы будем? Я предлагаю, после выплат всяким продавцам и посредникам, то, что остаётся нам, делить пополам. Ты выковал меч, я придал ему свойства, за которые готовы платить много. Я готов тебе отдать ещё триста золотых, только монетами их таскать неудобно. Заведи себе счёт в банке, и я тебе туда перечислю эту сумму.

– А куда мне девать столько денег?

– Начни с того, что организуй собственные поставки качественной стали из Железногороска. Или договорись с купцами, которые уже перевозят эту сталь, чтобы они продавали какую-то часть этих материалов тебе. Пусть это будет, чуть дороже, чем они поставляют в Гильдию, но не дороже, чем Гильдия перепродаёт свободным кузнецам.

Дав возможность кузнецу обдумать всё, что уже сказано, я продолжил:

– Михей, заканчивай сидеть в этих стенах один, как бирюк. Набирай помощников, учеников. У тебя в этом районе города уже есть авторитет, и он станет намного больше, если у тебя начнут работать несколько человек из числа местных. Ведь они грабят и воруют потому, что им негде зарабатывать, а ты дашь им такую возможность. Конечно, есть и такие, которые не хотят честно работать, но тут ты уже сам разберёшься. И ещё. Ко мне обратились люди с самого верха нашего государства, не напрямую, через посредников, но, тем не менее, обратились. Они захотели ещё три такие же шпаги мужские, и одну женскую, то есть, чуть короче и легче. Я пока согласия не дал, но ты сделай такие шпаги, и пусть они пока полежат. Сделай с запасом, штук пять мужских и три – четыре женских. Если я поступлю в Университет, возможно, они мне понадобятся.

Конечно, было желание уменьшить долю Михея, а остальные деньги забрать себе, но я знаю точно, хочешь, чтобы с тобой дела вели честно, будь честен сам.

Через две недели нас официально пригласил к себе в дом Елизар анд Бондарь. Оказывается, у него в городе есть небольшой дом, в котором есть пара слуг и женщина зрелого возраста, исполняющая обязанности экономки и, кажется, подруги изобретателя.

Нас напоили чаем и вручили нашу «зарплату». Выходило так, что за это время Дася вылечила больше дюжины больных и травмированных, заработав тем самым три с половиной золотых. Согласно договорённости, лекарь выплатил ей две трети, то есть два золотых и тридцать три серебряных. А мне он начислил одну шестую часть прибыли, полученной от работы лесопилки, что составило один золотой.

С прибытком и довольные мы направились домой.