Не в магии счастье

Сначала я задержался возле скульптурной композиции, изображавшей хорхаров, этих карликов, поражаемых лучами света от сердца, Мики Витура. Потом я услышал какой-то странный разговор внутри часовни и шагнул туда. А внутри этого сооружения моя жена разговаривала с незнакомым мужчиной средних лет. И разговор был очень странный. Видимо жена попросила этого незнакомца прокомментировать сюжет скульптурной группы внутри часовни. И он это весьма живописно рассказывал.

Я понял, что сейчас он начнёт живописно повествовать, с каким трудом я прорывался внутрь убежища Гудвина. В голову, в очередной раз, ударили сразу две мысли, но сознание терять было некогда, и я рявкнул:

– Молчать!

Все присутствующие, а это: незнакомец, Лилия, Лиза, Малиниш, и два дружинника, – удивлённо уставились на меня.

– Я вам искренне благодарен, за то, что моя невеста не осталась вдовой! Вот видите, какая у нас замечательная дочурка! – я смотрел в глаза незнакомца, и поднял дочку над головой.

– Осторожно,– это незнакомец бросился ко мне, поднимая руку вверх.

Я посмотрел туда же и увидел, что Анюта ухватилась ручками за ту деталь скульптуры, которая изображала вырванное из груди сердце молодого воина. От скульптуры на руки девочки пошла волна света, девочка отпустила руки, и эта волна света прошла по её рукам, и как бы нырнула в её тельце в районе груди. Ребёнок заливисто засмеялся, как будто его щекочут.

Незнакомец внимательно осмотрел Анюту, которую я уже опустил на согнутую руку, и произнёс:

– Обошлось, но будет сильным магом!

– Как мне к вам обращаться, так и звать Гудвином?

– Нет уж, только не так. А как догадался?

Знаете, какие две мысли ударили в мою бедовую головушку? Первая: как этот мужчина сюда попал? Когда мы подходили к часовне я по своей маниакальной привычке просканировал местность. Посторонних здесь не было. Значит это маг владеющий технологией перемещения. А вторая мысль совсем простая: такие подробности знали только двое разумных и их скульптуры стоят здесь.

– Да, уж не бином Ньютона! Кто ещё может это рассказать?

– Да, тут я, как ты говоришь, прокололся. Можешь называть меня Сергеем Борисовичем.

Я отвлёкся на ребёнка, который начал хватать меня за нос, потом за волосы. А вниманием Сергея Борисовича завладели наши женщины.

– Сергей Борисович, только не пугайте мою жену!

– Да, я уже понял, был не прав!

Они там увлечённо болтали, а я тихонько вышел, из часовни, баюкая дочурку на руках.

– «Ирена, говорить можешь?» – сделал мысленный посыл куда-то там, наверное, в легендарный астрал.

– «Мама занята, что ты хотел?»

– «Хочешь с Гудвином познакомиться?»

– «Конечно, хочу! А ты где?»

– «Захвати с собой Марию Ивановну, думаю ей это нужно. А мы в часовне на Площади Великого Гудвина».

Как там, в мультике, старуха Шапокляк говорила: «Сделал гадость, на сердце радость!»

Я постоял ещё минут пять и собрался зайти в часовню, но тут рядом со мной открылся портал, и из него вышли Роза и Мария Ивановна. Причём Мария Ивановна имела вид сильно взволнованного человека. Тут опять две мысли ударили в голову! Да что такое, может каску купить? Итак, мысль первая, так сильно волнуются, когда предстоит встреча после долгой разлуки. А вторая, ещё проще, чем в прошлый раз: сколько же лет Марии Ивановне?

Я повернулся в сторону часовни и громко сказал:

– Сергей Борисович! К вам пришли!

Мужчина выглянул из часовни, увидел Марию Ивановну и время остановилось. Как это может быть, я не знаю. Это уже не магия, это какие-то процессы, связанные с изменением времени и пространства. Выглядело это следующим образом. Все замерли, и всё замерло. Летящая в небе птица застыла на одном месте и на одном движении, как в стоп-кадре. Даже Роза, очень сильная магесса, замерла, не закончив движения. Только эти двое маленькими шагами приближались друг к другу, не отрывая взгляда от глаз кого? Врага? Или любимого? И как прикажете понимать, что я не замер как все, и дочка у меня на руках ворочается? И тут произошло следующее: Анюта в очередной раз поймала мой нос, и весело засмеялась, Мария обернулась в мою сторону, всё вокруг снова пришло в движение. Для меня это выразилось в том, что Роза вцепилась в мой локоть и зашептала:

– Это что, тот самый Гудвин? Ты же говорил, что он старик!

Мария и Гудвин дошли друг до друга, и женщина прижалась к мужчине, подняв голову и не отрывая взгляда, от его лица. А до нас добралась моя жена.

– Это кто? – на что я откровенно захохотал.

Лилия и Роза уставились на меня, потом с силой развернули меня в свою сторону и вдвоём воззрились на этого наглеца. Ну как же не наглец, его спрашивают, а он вместо подробного отчёта стоит и смеётся?

– Опять бабу притащил! – произнёс я сквозь смех, и Роза захохотала вместе со мной.

А жена встала в позу «я стою, руки в боки» и с возмущением уставилась на нас.

– Лилия, подожди, я всё объясню.

– Сергей Борисович, Мария Ивановна, вам лучше уединиться! Но дайте мне слово, что через какое-то время вы меня найдёте, я буду дома в Медногорске.

Они оба кивнули и исчезли без всяких порталов.

– Лиличка, жёнушка моя ревнивая, ты видела, как они исчезли? Ты понимаешь, какой это уровень магии? Кто я для той красавицы: муравей, или комар? А ты меня к ней ревнуешь, как к соседней графине, или к горничной. Да никто мне кроме тебя не нужен! Правда, Анюта? Скажи маме: «да».

– Да! – совершенно чётко произнёс ребёнок, после чего был мгновенно забран у бестолкового отца, для немедленного выяснения всех талантов деточки. Тут же прибежала Лиза, и они куда-то умчались.

– И жена одна, и ребёнок один, а всё также как у нас. Это вы, Александровичи, себе таких женщин выбираете, или это у вас аура такая, что вокруг вас всё вот так происходит? – Роза пытается поставить диагноз.

– Роза, это просто вы, женщины, существа из другой вселенной, с другими законами мироздания.

Женщина задумалась, потом, что-то решив для себя, мотнула головой.

– Я тебе ещё нужна?

– Нет, спасибо за помощь!

Роза, открыв портал, ушла в него.

А я зашёл в часовню и, глядя на скульптурную композицию, невольно, вспомнил все предшествующие события.

Пока я предавался воспоминаниям, женщины измучили Анюту своими проверками, и она заплакала. Я забрал у них ребёнка, и поднял её вблизи с «сердцем» скульптуры Мики ля Витура. Девочка тут же прекратила плакать, и стала тянуться к этой детали скульптуры. Я решил, что за один раз дважды касаться этого «сердца» не стоит. Ребёнка отодвинул от скульптур, а жене сказал:

– Лилия, я ни в чём не уверен, но мне бы хотелось, чтобы ты дотронулась до этого «сердца».

– Я боюсь.

– Я дотрагивался, у меня было головокружение, но быстро прошло. Анюта смеялась так, словно её щекотали. А что ты почувствуешь, кроме ревности?

– Ах, ты! – она пытается меня шлёпнуть по спине, но я уворачиваюсь, Анюта на руках у меня смеётся, ведь мамам с папой играют. Не догнав меня, Лилия подходит к скульптуре и дотрагивается до «сердца». Она покачнулась, и я тут же приобнял её и отвёл в сторону. Через несколько минут Лилия поднимает головы и произносит:

– Пожрать бы.

– Маркиза, как вы выражаетесь? Вы должны говорить: «Я желаю слегка подкрепиться, чтобы чуть-чуть потолстеть!»

– Что, опять? – это Лиза нахваталась у барышень из мира князя.

И мы все весело смеёмся. Потом идём в лагерь, за краем плато, и остаёмся там до утра. Утром женщины, покормив детей, вынесли их на свежий воздух. А воздух весьма свежий, в горах, до восхода солнца просто холодно. Обе дамы в накидках из шкур зурганов, они и детей под эти шкуры спрятали.

– Мики… ой, Майкл, как ты думаешь, стоит? – это Лиза в глубокой задумчивости, даже стала рассеянной.

– Лиза, я, конечно, не знаю наверняка, но у Анюты уже просматривается внутренний источник. Очень слабый, но уже просматривается. А у Лилии её источник просто возрос на треть.

– Я сама попробую, задержимся немного?

– Сегодняшний день весь ваш, завтра с утра идём вниз.

Семейство Малиниша направилось к часовне, а нам что делать, идём вместе с ними, а значит и с охраной. Пока мы шли, справа от нас на плато появились группа разумных. Дружинники тут же встали в защитный круг, я накрыл всю нашу группу Чёрным куполом. Две группы разумных замерли в состоянии ожидания.

Задействовав руну «Бинокль» рассматриваю кто же там такой, да это же мой наставник! Ранее выглядевший, как старец, архимаг Луи ля Робершар сейчас смотрелся как человек пожилого возраста. Как будто лет двадцать или тридцать сбросил со своих плеч.

Я дал команду всем находиться на месте, а сам пошёл навстречу этой группе. Вот от них тоже отделился один разумный и идёт ко мне.

– Мики, неужели это ты, а говорили, что ты погиб?

– Наставник, так считается, что Мики ля Витур погиб и ему вон там стоит памятник. А меня зовут Майкл ля Грандук. Надеюсь, у вас нет приказа, меня арестовывать, или как-то ограничивать мою свободу?

– Что ты, конечно нет! У меня чисто научная экспедиция!

– Это страшнее всего, наставник!

– Почему?

– Идёмте, покажу.

Позвали с собой обе группы, и все сошлись около часовни.

– Смотрите сюда, это Площадь Великого Гудвина. Раньше его называли Гудвин, Великий и Ужасный, вон на скале буквы, видите? Это был великий волшебник. Он собрал здесь, в долине, врагов всех разумных, злобных карликов – хорхаров, накрыл её куполом, и держал их здесь пятьсот лет. И сам вынужден был сидеть с ними здесь. Эти карлики готовились уже вырваться на свободу, – я обвёл взглядом всех слушателей.

– В прошлом году к нему сумел прорваться ученик архимага Луи ля Робершара, Мики ля Витур. У него с собой было несколько очень мощных накопителей энергии, но волшебник сказал, что энергии может не хватить для надёжного уничтожения всех врагов. Тогда этот ученик разрешил ему забрать из его организма внедрённое туда сердце Виверны. Скульптор изобразил это так, будто Мики ля Витур вырвал своё сердце, и отдал его волшебнику. Что было дальше, мне неведомо, но вместо цветущей долины мы имеем застывшее каменное озеро, а от тех карликов осталась только напоминание в виде вот этой скульптурной композиции, – и я указал на каменные фигурки хорхаров.

– Теперь главное. Уважаемый Луи, помните, я сказал, что самое страшное, это то, что у вас научная экспедиция. Смотрите все, – я широким жестом показал на всё плато, – Это святыня для всех разумных, и не только нашего мира. Подвиг Великого Гудвина воспевают и в тех мирах, откуда Гудвин пришёл в наш мир. Маги того мира воздвигли этот монумент, эту скульптурную группу. Когда враги из соседнего королевства хотели разрушить и осквернить эту святыню, пришли те маги, и превратили этих вандалов вот в такие скульптурки. Видите, это скульптурки хорхаров в натуральную величину, но лица у них – это лица тех наёмников, которые пытались разбить эту хрустальную часовню. Вам, учёным обязательно надо отковырнуть частичку, отпилить кусочек, что-то отломать. Это же ради великой науки! Это же нужно исследовать! Напомню ещё раз, наёмники из западного королевства попытались отпилить, и вот во что они превратились! Надеюсь, это вас остановит.

– И, последнее, видите какая чистота на плато. Это Площадь Великого Гудвина, это священное место, поэтому лагерь ставьте за пределами плато, и не вздумайте здесь оставить мусор.

Потом тихонько сказал Лизе:

– Быстренько занеси ребёнка внутрь, коснитесь и выходите, не надо, чтобы это заметили посторонние.

Лиза всё так и сделала. Потом мы немного побыли возле учёных и двинулись к краю плато, а потом и вниз, к лагерю в треугольной долине. Мы верхом добрались до Серебрянска, забрали свои кареты, и дальше ехали в каретах, как положено аристократам. В Серебрянске я заехал к уже знакомому главному алхимику, сдал его помощнице все ингредиенты от двух зурганов, за что получил четыреста золотых. По местным меркам, это огромные деньги. Выдал охотникам по десять золотых за качественно сделанную работу. А по прибытии домой, всем дружинникам, участвовавшим в походе – по пять золотых.

Пока в каретах добирались до дома, что заняло целую неделю, Лиза непрерывно улыбалась, и у неё было прекрасное настроение. Попросил жену выведать секрет такого счастья. Оказалось, Лиза рискнула, и сама коснулась «сердца» героя, и ребёнку дала ухватиться на несколько секунд за эту реликвию. Теперь она с радостью наблюдает, что у неё источник увеличился на треть, а у сынишки просматривается крайне бледный внутренний источник.

– Лиза, ты сейчас в эйфории, но потом, когда поймёшь, о чём я говорю, приходите с сыном ко мне и я замаскирую его источник так, что для всех посторонних он будет выглядеть как очень слабый маг.

Женщина меня пока не поняла, это ведь счастье, этим гордиться нужно, что твой ребёнок будет сильным магом!

Дома нас быстренько затянула повседневная суета. Работа маркиза, как и любого чиновника высокого уровня, предполагает много мероприятий представительского плана. Мы с женой вынуждены бывать на всяких балах, званых вечерах, торжественных открытиях чего-либо. Сначала Лиза и Малиниш с удовольствием бывали вместе с нами на таких мероприятиях, но им это быстро надоело, а нам деваться было некуда. Я участие в подобных мероприятиях свёл к минимуму, но всё равно их было довольно много. Совершенно неожиданно погибла графиня Ирена ля Противме. То ли что-то с любовником не поделила, то ли тот просто хотел её обокрасть, а когда попался, схватился за кинжал. Оказалось, что у неё нет наследников. Я направил тайной почтой письмо королю с определённым запросом, и тот мой запрос удовлетворил. Малинишу были пожалованы земли этого графства, а титул графа у него уже был. Так мой управляющий фон Варнер, стал графом ля Противме. Поморщился, жалко ему было свою очень благозвучную фамилию менять, но от таких подарков не отказываются. Пришлось мне срочно искать другого управляющего. Хотел Арнольда назначить, но Лилия меня опять приревнует к его жене и хороших отношений не получится. Сказал ей, ищи сама управляющего, раз у тебя такая необуздываемая ревность.

Нашла, это был ещё один аристократ из студенческой компании Артура, который тоже теперь не хотел иметь с принцем никаких дел. Виконт Поль ля Буртош был женат, имел двоих детей. Жена у него была из баронской семьи, аристократов боялась, так что вводить Поля в круг друзей не пришлось. Он для меня был просто добросовестный и достаточно квалифицированный служащий. А он, став управляющим делами целого маркизата, считал это за повышение и был очень доволен.

Где-то, через месяц, к нам нагрянули гости: Сергей Борисович, Мария Ивановна, её сын Саша, Роза и её сестра Анюта.

Пригласил в дом, показали, как живём, угостили обедом. Потом я им откровенно рассказал, что в королевстве намечается кризис власти, и что наилучшим вариантом, на мой взгляд, было бы подправить здоровье чете действующих монархов, чтобы они на престоле пробыли ещё лет тридцать.

Женщины пошушукались, и Роза сказала, что короля и королеву они подлечат, но нужно, чтобы с ними пошла Лилия с дочерью. А за остальное не бойся, всё будет нормально, это она меня успокаивала. Отправив женщин порталом во дворец короля, мы втроём спустились в подвал в тот подземный зал. Показав на спрятанный здесь магический источник, я спросил:

– Это нормально, что он разноцветный?

Сергей Борисович хмыкнул, подошёл к источнику, запустил в него руки, потом погрузился в него по пояс. Разогнувшись, он «вынырнул» из источника, и источник чуть потускнел, но стал светиться ровным белым светом. А Сергей Борисович протянул ко мне руку, на которой лежало «сердце Виверны».

– Бери, это твоё. Могу сразу внедрить, хочешь?

Я глубоко задумался, заманчиво это, опять стать самым сильным магом в этом королевстве, а может и на всей планете. Только, вот какое дело, чем сильней я становился как маг и воин, тем больше я отдалялся сначала от своей девушки Алисы. Потом, позже, когда я ощущал себя очень сильным магом, меня всё время куда-то тянуло, я всё время находил себе проблемы на мягкое место. А сейчас, я чувствую ответственность за любимых жену и дочь. Я не хочу никуда мчаться, совершать подвиги. Я хочу, чтобы они были рядом.

– Нет, не хочу. Опять потребуете мир спасать, а у меня дочь растёт. Кто ей сказку о Великом Гудвине расскажет?

– Да, мало бы кто устоял! Хорошие у нас ученики растут.

– Сергей Борисович! Там в горах вы мне говорили, что мы оба погибнем, что пяти кристаллов может не хватить, а потом и меня оттуда выбросили, и сами как-то уцелели. А как вы сумели уцелеть там, где камень плавился?

– Да, вопросы не в бровь, а в глаз! Это парень, ты мне подсказал, что можно энергию вулкана использовать. Я сначала накрыл всю долину, вместе с нами плетением дезинфекции, ты его знаешь. Мы с тобой были в часовне, она была защищена хорошо, а хорхары все были на улице, и им всем пришлось закуклиться. Долго держать дезинфекцию у меня энергии бы не хватило, но пока они были закукленные, я подхватил тебя и удрал из долины. Быстренько вызвал вулкан и залил всю долину лавой, ещё и остатками энергии добавил дезинфекции, для гарантии. Пока добивал их там, тебя уже забрали.

Они о чём-то пошептались с Сашей. А потом когда женщины вернулись из дворца, Саша сказал, что хотел бы пожить в этом мире недели две.

Как вы думаете, чем он занимался? Он учился ездить на лошади, и когда у него стало получаться мы с ним поехали на восточную границу. Здесь было интересное место. Граница проходила по реке. В центре речного потока был довольно большой остров. Один берег принадлежал нам, а второй восточному королевству. Остров был как бы нейтральной территорией. Соответственно, с нашего берега на остров, а с острова на берег восточного соседа, были два моста. Мы с Сашей долго это всё рассматривал, потом он сказал:

– Ну, что будем хулиганить?

– А мама что скажет?

– Тогда уж, скорее, папа… А я ему скажу, что вы разрешили.

– Ну, если я разрешил – хулигань.

Дождавшись ночи, когда движение по мостам прекратилось, Саша взял в одну руку «сердце Виверны», в другую листок бумаги с какими-то расчётами и за два часа на месте деревянного моста соорудил каменный мост, на котором без проблем могли разъехаться два каравана. Мы проехали через мост, к другому берегу, и там Саша проделал такую же процедуру. Потом мы вернулись на свой берег, и, напротив съезда с моста, Саша воздвиг «скульптуру». Это был каменный кулак, размером с деревенский дом и из него торчал большой палец. То есть это была большая каменная фига, обращённая к тем, кто въезжал в наше королевство. На эту «фигу», с обратной стороны, имелась лестница, а наверху удобная площадка. То есть этот кулак мог быть сторожевой башней.

– Ты уверен, что так и надо встречать гостей?

– Конечно, гостей оттуда только так!

И мы уехали, и пусть кто-то попробует связать нас с этим строительством. За одну ночь, два больших моста и «сторожевую башню» построить могли два десятка магов, не меньше, да и то, если умения хватит. Кстати, «сердце Виверны» Саша внедрил внутрь этого кулака.

Мы уехали, а тут произошли события, которые я не мог видеть, а слухи до нас дошли только через пару месяцев.

Когда до каких-то влиятельных лиц Восточного королевства дошла новость, что соседи построили сторожевую башню в виде кулака с кукишем, обращенным в их сторону, они сильно возбудились. Вот до какой же степени у этих аристократов мозги вывернуты наизнанку. Соседи что-то построили на своей территории. Ну и что тебе от этого. Видят этот кукиш, только купцы, которые ездят в наше королевство. С территории восточного королевства эту башню и не видно, остров закрывает. Но это, по их мнению, урон их чести. Придурки, нет им другого названия.

Так вот, была дана команда, сделать рейд на нашу территорию, и уничтожить этот «символ наглости», как было сказано в военном приказе. Военный отряд, состоящий из сотни солдат и нескольких десятков повозок, на которых везли детали таранов, которыми разбивают крепостные ворота, проехал мост с их стороны. Кстати сказать, то, что им построили каменный мост, не вызвало ни возмущения, ни благодарности. Этот отряд прошёл остров и взошёл на наш мост. Но, как только ехавшие впереди разряженные начальники со знамёнами и штандартами приблизились к съезду с моста, из фиги ударил огненный факел такой силы, что сжёг и смёл с моста весь отряд. Наступила пауза, так как никто не знал, что делать. Наши пограничники, точнее, их трусливые начальники, были готовы принести свои извинения, только вот, никто не мог пообещать, что «такого больше не повториться», так как этой огненным артефактом никто не управлял. На мост боялись заезжать, и три дня сообщения между королевствами не было. Потом, какой-то караван, хозяин которого умудрился не слышать о трагедии на мосту, бодро прокатился по мосту и дальше в королевство. Следом попробовали другие, никто никого не убивал. Тогда военные той стороны снарядили новый отряд, и он тут же был уничтожен. «Умные» военные решили замаскировать военный отряд под купеческий караван, и он был уничтожен. Через какое-то время, когда полностью восстановилось торговое движение по мосту, неугомонные борцы с «символом наглости» разбили военный отряд на небольшие группы, и внедрили их в купеческие караваны. Когда первый подобный караван, состоящий на три четверти из гражданских лиц, приблизился к мосту на нашу сторону и попытался взойти на мост, из артефакта ударил предупредительный, ослабленный и очень кратковременный факел. Но хозяин каравана всё понял правильно и развернул караван. Все купцы отказались включать военных в свои караваны. А потом из их столицы пришёл приказ не провоцировать соседнее королевство, которое обладает таким могучим оружием.

Это всё произошло позже, а пока мы с Сашей возвращались ко мне домой. Саша рассказывал мне про мир Марии Ивановны и про мир князя де Дрович. Он жил то в одном, с мамой, но в другом, с отцом. Первый был более развитым, а во втором была прекрасная экология, и почти не испорченная разумными природа.

После нашей встречи, через некоторое время, экспедиция архимага Луи ля Робершара прибыла в столицу. Отчёт экспедиции королевская семья слушала опять в гостевом зале. Архимаг долго собирался с мыслями, потом начал свой рассказ. Суть его сводилась к тому, что Высшая цивилизация, или, если хотите, боги благоволят к нашему королевству именно потому, что представитель нашего королевства помог волшебнику, то есть могучему магу, одолеть врагов всех разумных. Оказывается они, враги, могли вживляться в организм разумного и полностью подчинять его сознание. Дальше это уже был не тот разумный, а только его тело, с разумом этого врага, или чудовища. Теперь эти чудовища уничтожены.

Представитель нашего королевства назвался студентом нашей Королевской Академии Магии, и те божества желают посетить нашу Академию. Ему, архимагу, просто страшно представить себе, что они там увидят. Ля Робершар не берётся советовать королю и наследнику, но, насколько ему стало известно, тот парень был изгнан из Академии и едва успел унести ноги. Как это объяснять богам он не знает?

В Академии есть две основные проблемы, и этот самый Мики ля Витур говорил о них всем заинтересованным лицам, только у заинтересованных лиц дальше слов интерес не продвинулся. Первая проблема, это полная вседозволенность для аристократов, и полное пренебрежение одарёнными низких сословий. В результате первые ничему не обучаются, и не могут быть опорой для трона, а вторые, обучившись, забиваются в дальние провинции, и поэтому не являются опорой для трона. Вторая проблема в том, что преподаватели не заинтересованы готовить студентов так, чтобы те превзошли своих учителей. Это ведёт к постоянному снижению уровня подготовки выпускников. И никого в Академии это не беспокоит, а если беспокоит ректора, то только с позиции, как бы этой деградацией не разозлить короля. Не устранить проблему, а сделать так, чтобы не наказали.

Что касается мемориального комплекса в горах, пока туда не сделана дорога, его посещение не может быть массовым. Но, по крайней мере, можно сделать рисунки, и включить рисунки и описание подвига в учебники, что способствовало бы повышению любви к отечеству среди учащейся молодёжи. А в Академии можно было бы установить мемориальную доску, и посвящать этому подвигу лекцию на первом курсе и ежегодный молебен в храме.

– Я вижу, Ваше Высочество крайнюю степень недовольства на вашем лице. Но вы сами отправляли нашу экспедицию. Если вам нужно было не истину выяснить, а «накопать» на неугодного вам молодого человека, нужно было назначать начальником экспедиции кого-то другого. Я поэтому и докладываю сам, чтобы не подставлять под ваш гнев своих сотрудников. Я вам доложил объективную картину и предложения, как свести к минимуму недовольство богов. Решать вам.

Конечно, обо всех этих делах в столице я ничего не знал. Не мог знать, хотя должен был предполагать, что все мои успехи только злят, и вызывают всё большую злобу и ненависть у молодого принца. А у старшего принца вызывают досаду, и желание отобрать и поделить, а меня и дочь примерно наказать. Со временем он непременно скатится на позиции Артура. Поэтому я совершенно всерьёз готовлю пути ухода, при попытках захвата или ареста, и для своей семьи, и для семьи Лизы и Малиниша. Но вы не думайте, что у нас тут всё мрачно и живём в постоянном ожидании ареста. Нет, живём нормально.