Не в магии счастье
- -
- 100%
- +
Город Медногорск очень быстро расширяется, потому что здесь нет безработицы. С подачи Розы и взрослой Анюты наши женщины организовали и запустили фабрику по пошиву женского белья. Малиниш обиделся и запустил фабрику по пошиву мужской рабочей одежды. Это типа выпуска джинсов на Земле. Имеются в виду не модные бренды 21 века, а то, как в Америке 19 века выпускали рабочие штаны, брюками их и не назовёшь.
А я что хуже что ли? Взял и построил ряд мастерских, которые выпускают детские коляски, подрессоренные кареты и экипажи, красивую резную мебель, а ещё всякие мелочи для охотников, караванщиков и путешественников: котелки, посуду из металла, шатры и маленькие палатки, лёгкие топоры и лопаты. И потихонечку подгребаю под себя производство оружия в нашем городе. Нет не шантажом и давлением, просто создаю хорошие условия для толковых мастеров.
А дома меня ждут любящие жена и дочь. Когда Лилия вместе с дочерью и магессами целительницами побывали у короля и королевы, многое изменилось. Короля омолодили до возраста старшего принца, а королеву сделали ещё моложе. Надо же помолодевшему мужчине молодую женщину! Помолодевший и полный энергии Климент ля Валуан не стал больше надеяться на то, что его сын начнёт мыслить как государственный деятель и заботиться о благе королевства, а сам занялся неотложными делами королевства. Была проведена натуральная чистка в силовых структурах, и королевская гвардия перестала быть личной гвардией наследника престола. По совету Розы, Лилия забрала к себе свою маму. Та сопротивлялась переезду до тех пор, пока муж, разозлённый тем, что власть уходит из рук, не избил её.
У нас дома тёща долго косилась на меня и относилась очень настороженно, даже враждебно. Это продолжалось до тех пор, пока я не поговорил с ней примерно в таком ключе. Я люблю её дочь, мою жену. Она настраивает дочь против меня, тем самым она приносит своей дочери боль и проблемы. Если она любит свою дочь, должна смириться с её выбором, относиться ко мне хотя бы нейтрально, и никогда не критиковать меня при жене и ребёнке. Надо, приди и выскажи всё что думаешь, но не смей подрывать мой авторитет в моей семье. Женщина была достаточно поднаторевшая в дворцовых интригах и понимала, что если вопрос поставлен жёстко, то надо или смириться или уезжать. А ехать ей некуда.
Постепенно она как-то почувствовала тот моральный климат в нашей семье, который очень отличался от всего, что она видела во дворце. Потом мы ещё съездили всей семьёй в гости к моей матушке. Моя мама и мама Лилии были почти ровесниками, у одной на руках свой сын, у другой на руках единственная внучка. Это их сильно сближало, и они видимо много говорили о нас, своих детях. После этой поездки тёща полностью вписалась в нашу семью. И когда мы решили заводить второго ребёнка, она была только «за». А потом пришли печальные новости из семьи короля.
Недовольный тем, что отец король всё глубже влезает в дела, которыми раньше руководил он, Вильям, наследник престола, не придумал ничего лучше, как устроить заговор с целью убийства короля. Покушение не удалось. Некоторые из сторонников принца были казнены, другие успели удрать за границу. Сам наследник был отлучён от семьи, лишён права наследования и выселен из страны. Ему назначили небольшое содержание, но по сравнению с тем, когда в его руках была большая часть казны государства, он стал нищим. Вильям ля Валуан запил, подорвал здоровье и через три года умер. Артур, лишившись отцовской поддержки, стал не интересен большинству прихлебателей. Он быстро скатился до самых низкопробных компаний, где в одной из пьяных драк получил кинжал в печень и умер там же, в дешёвой забегаловке.
После этого мы были призваны к королю на аудиенцию. К этому времени Лилия родила мальчика. И мы всей семьёй, включая тёщу, двинулись в столицу. Король не стал ходить кругами, а заявил прямо, что он требует возвращения внучки в семью, и назначения внука наследником престола.
Глядя в глаза королю я высказал свою позицию, почти ультиматум. Сказал о том, что в атмосфере дворца, где очень не скоро выветрится то, что насаждал Вильям, ребёнок вырастет таким же, как Артур. Моё жёсткое требование заключается в следующем. Сын растёт и воспитывается в нашей семье. Мы можем переехать в столицу, но жить будем не во дворце. Кто-то из нашей команды становится ректором Академии и, к моменту поступления наших детей, наводит там порядок. Наши дети учатся в Академии, заканчивают её, и, только после этого, король забирает внука под своё крыло и начинает его натаскивать на управление государством. До поступления в Академию я сам буду его знакомить с тем, как руководить баронством, графством, маркизатом.
– Ну и наглец же ты зятёк! Всё правильно сказал, разложил по полочкам, но разве можно таким тоном с королём говорить.
Я смотрю на него и улыбаюсь. Вижу же всё. Он не глупый разумный. Он видит, что я полностью прав, только так положено, он должен меня поругать, постращать и выгнать. И он видит, что я всё это понимаю.
– Проваливай к своему Гудвину, не могу видеть твою ехидную рожу.
– Ваше королевское Величество, прислать к вам внучку?
– Часа через два, я с министрами разберусь и приводи. Нет, не ты! Пусть мать приведёт!
Иду по коридорам дворца и улыбаюсь. А придворные шарахаются от меня и прячутся по закуткам. В их рядах распространено такое убеждение, что когда я злой или задумчивый, то на них внимания не обращаю. А если у меня хорошее настроение, то могу к любому прицепиться и начать морально издеваться. Ну а я что виноват, что они тупые и малообразованные. Какое назначение придворных? Как объяснял один из них, они должны создавать приятную общую атмосферу во дворце. Пришёл какой-то вельможа и видит красивых дам, элегантных кавалеров, все умницы и эрудиты. С любым приятно поговорить, спросить, узнать. А эти «эрудиты», кроме сплетен на тему, кто с кем спит, больше ничего не знают. Вот и боятся, что я о чём-нибудь спрошу, типа, не заходил ли на этой неделе во дворец понедельник? Ещё ни один на подобные вопросы не ответил.
Додавил нас король, переехали мы в столицу. Лилия стала приёмной внучкой короля, а я принцем-консортом, при этом я сохранил титул маркиза. Нечистый все копыта обломает, прежде, чем ты в этой казуистике разберёшься. Главное для всех то, что наши сыновья становятся принцами, и могут наследовать трон.
– Жена, придётся тебе ещё одного сына рожать!
– Зачем? – это любимая тёща, за дочку волнуется.
– Как зачем, один уйдёт к деду королевством командовать, а на кого я маркизат оставлю. Всё что нажито непосильным трудом, недоступной магией, несчастной любовью…
– Это почему вдруг любовь несчастная? – жена готова защищать всех женщин мира от мужей деспотов.
– А когда ты ходишь с ребёнком, я на полгода остаюсь без любви и ласки!
– Как это без ласки, – искренне возмущение жены.
– Т-с-с-с! Не при маме и детях.
Лилия так мило краснеет, что я иногда специально создаю такие провокации. Она это отлично знает, но со своим взрывным характером всегда на это попадается.
– Какой ты вредный!
– Зато люблю тебя.
– А докажи!
– Шо, прямо сейчас? – эту присказку с Земли, в переводе конечно, Лилия прекрасно знает.
Она улыбается, но опять краснеет, когда осознаёт, куда зашёл наш разговор. Тёща бросается на спасение дочери, тут мы оба смеёмся и объясняем ей, что, если милые бранятся, значит развлекаются.
В столице купили дом у одного купца, необоснованно дорого, но – столица. Для меня главное, что на территории этого участка был магический источник довольно слабый, но он был. Купеческий дом снесли полностью, я опять сделал подземный зал с источником, и здесь на глубине, он вдруг проявился значительно сильнее. Теперь этот источник уже приближался к среднему. Закрыв этот зал с источником, наняли архитектора, спроектировали, а потом построили красивый трёхэтажный дом, стилизованный под замок. На участке разместили: конюшни, казарму для дружины, два колодца, и так далее. В доме сделали канализацию и водопровод. Воду, правда, качают принудительно в большой бак под крышей, но это гораздо лучше, чем туалет в виде домика в конце двора.
Когда Лиза тоже родила второго ребёнка, подождали полгодика, и вновь поехали на встречу с мемориалом. В этой поездке зурганов не встречали. Поэтому сделали всё быстро и никуда не заезжали.
На плато было всё без изменений. Правда недалеко от часовни кто-то разводил костёр и остался мусор и грязный след копоти на камнях. Почистили всё небольшим торнадо и местным дождиком. Маги мы или нет?
Дали младшим детям прикоснуться к «сердцу» Мики ля Витура. Сами не рискнули по второму разу касаться, сказано же в святом писании: жадность фраера сгубила. А может, это в Уголовном кодексе, или ещё где-то. Главное, умные люди сказали, что жадничать не надо.
Потом я остался один в часовне, и попытался как бы, поговорить с этими скульптурами, но ничего не получилось. Пожалуй, в этом мире я становлюсь слишком суеверным! По дороге домой, Лиза долго смотрела на нашу дочь, словно вспоминая что-то, потом спросила.
– Вы считаете, что источник надо скрывать?
– Слишком яркий источник и ауру надо скрывать. Это ты гордишься, что у тебя особенный ребёнок, а у остальных это вызывает только зависть. Вспомни Артура.
– А ты можешь?
– Хорошо подумай, и скажи насколько сильно затенять?
– Делай как у вашей девочки. Ты ведь наверняка всё продумал.
Я плетениями «Дубль ауры» и «Затемнение» притушил сияние ауры и внутреннего источника Рауля, сына Лизы.
– Лиза! Мы долго держались вместе, но жизнь нас всё равно развела. Мы сейчас в столице, а вы под Медногорском. Но давайте лет с трёх детей держать вместе. Пусть они то у нас поживут, то у вас. Вы этот вопрос с Лилией обсудите. Просто я хочу, чтобы, к тому времени, когда они будут поступать в Академию, они относились друг к другу как брат и сестра.
– А почему не как влюблённые?
– Мы им сформируем привычку друг к другу. А если они ещё и влюбятся, ну и флаг им в руки.
– Какой флаг?
– Это присказка. Означает, примерно, ну и Светлый с ними. Вы, мамы, решите между собой, хорошо?
Глава 16. Наши дети идут в Академию
Так вот, нужно было к поступлению наших детей наводить порядок в Академии.
И новый ректор железной рукой навёл этот порядок. Сколько было визга и стонов, жалоб во все инстанции. Вам подсказать, кто был новым ректором? Принц-консорт, ваш покорный слуга.
Первое, что я сделал, переработал Устав Академии, и провёл его через все инстанции. Совет Аристократов столицы всерьёз меня не воспринял, мою «бумажку» – тем более, и согласовал её, точнее его, Устав Академии, единогласно. Аналогично, не глядя, его согласовал Глава столичной Гильдии магов. Потом его утвердил король, и я, не пожалев личных денег, заказал 1000 экземпляров. В библиотеку сдал половину, остальное отложил, ожидая какой-нибудь провокации. Каждому поступившему студенту выдавался экземпляр Устава, с условием, что за первый курс, студент должен выучить первую его часть наизусть. Это основные положения, в том числе, и то, что все студенты во время обучения равны, все титулы недействительны.
Вторым шагом я стал менять программы обучения. Первый год – заменил программы для первого курса, и потребовал от преподавателей доложить о готовности обучать первый курс по новым программам. Все бодренько доложили в письменной форме. Тогда предложил всем преподавателям, кто будет обучать первый курс, пройти собеседование на предмет готовности к обучению студентов по новым программам.
– Вы что, с ума сошли? Где я вам возьму такой материал? – это типичный ответ преподавателей.
– Вы доложили, что готовы преподавать по новой программе. Выходит вы обманули. Вот ваш письменный доклад, что вы готовы. Если через две недели вы не пройдёте собеседование, то к обучению первого курса вы допущены не будете.
Жалобы писали вплоть до короля, во все инстанции. Я всем показывал подписанные ими бумаги. Не уговаривал, не спорил, просто говорил:
– Вот ваша подпись. Вы это согласовали. Я ничего не нарушил и не превысил, – разворачивался и уходил.
Ушла почти половина преподавателей дисциплин первого курса. Я нанял магов со стороны. Привёл их в библиотеку, показал необходимые учебники. Им осталось самим выучить материал и преподать его. С середины учебного года я представил преподавателям новые программы для второго курса. Всё точно так же. Доклад о готовности, собеседование, недопуск к работе. Замена тех, кто не хочет ничего менять в своей работе. Здесь, кроме преподавателей, добавились бунтари из числа студентов аристократов. Им стали ставить оценки «неудовлетворительно». Я поступил просто, назначил собрание родителей аристократов. Показал им бумагу, что Совет согласовал Устав, зачитал статьи Устава, что вызвало возмущение, и даже ярость некоторых папаш.
– Вы что нам тут читки устраиваете, мы вам что, школяры какие-то?
Я помолчал, когда они проорались, я им зачитал приказ короля, о повышении качества и уровня подготовки выпускников Академии.
– Такого никогда не было!
– Теперь будет. Или ваши дети будут выполнять устав Академии во всех пунктах: и по учёбе, и по отношениям между социальными группами, и по соблюдению правил дуэльного кодекса, и по всем другим, или они будут отчислены от обучения.
– Мы не позволим, чтобы наших детей ставили на одну доску с простолюдинами.
– А их никто не ставит! Ваши детки, сами лезут к простолюдинам, начинают их задирать, унижать. А когда речь заходит об успехах в учёбе, ваши дети ничего делать не хотят. И король, и я готовы признать за вашими детьми все права аристократов, но только вне этих стен. Забирайте их отсюда. Хотите, чтобы они были магами, нанимайте им учителей сами. Делайте там за стенами, что посчитаете нужным. А здесь они или будут выполнять все положения Устава Академии, или будут отчислены. Сколько бы вы здесь не кричали, будет так. И закон на моей стороне.
Крики, что плевали они и на закон, и на короля.
А через два дня, после обвинения в оскорблении королевского достоинства, ползали на коленях и вымаливали прощение у короля.
Было два покушения на меня. В обоих случаях удалось поймать не того, кто стрелял, а того, кто наблюдал за результатом стрельбы, и раскрутить дело до самого заказчика. А потом, за покушение на принца-консорта, отсечение головы, конфискация всех средств и имущества семьи, и высылка семьи из столицы. Двух показательных процессов хватило, покушения прекратились.
Следующий шаг – программы для третьего курса.
Итак, за пять лет все учебные программы были переработаны, повысилась сложность обучения и его интенсивность. Резко повысился уровень подготовки выпускников. Когда пришло время делать первый выпуск, обученный по новым программам, аристократы и столичная Гильдия магов решили подложить мне свинью. В квалификационные комиссии были заланированы самые одиозные маги из этой Гильдии.
Я готовился к чему-то подобному. Запрос я сделал за три месяца до выпуска. Через месяц я объявил Гильдии, что списки магов мне не предоставлены, и я проведу квалификацию силами преподавателей. Список принесли в тот же день. Через два дня я сидел в приёмной и ждал этих магов. Пришли не все, для них, видите ли, моветон, что какой-то ректор (!?) их вызывает на совещание. Тем, кто пришёл, я объявил, что были уже прецеденты, когда председатель комиссии завышает требования к отдельным студентам, то есть проявляет необъективность. Поэтому они должны написать, что они будут требовать с выпускников. И сверх этого списка требовать нельзя.
– Мы что, ваши преподаватели, мы ничего писать не будем.
– Ваши Могущества! Я вам скажу напрямик, без всякой дипломатии. Три года назад один урод из вашей Гильдии не признал квалификацию лучшей ученицы факультета, под совершенно надуманным предлогом. У лучшей студентки квалификацию не признали достаточной. А всякие троечники проходили без проблем. На какого нечистого мне такая квалификационная комиссия? Кому она нужна? Королю? Нет! Короне? Тоже нет! Поэтому или вы танцуете по моим правилам, или я обхожусь без вашего участия. Другого решения не будет!
– И какой же это лучшей студентке не признали квалификацию? Я что-то не припомню, чтобы кто-то не был выпущен из Академии в эти годы. Сочинять-то не надо, молодой человек.
– Это была студентка факультета магии воздуха Мия ля Валуан, принцесса. У неё была лучшая выпускная работа в том году, а квалификацию принять не посчитали возможным. Квалификацию у неё приняли на факультете целительства. Она могла также легко сдать на квалификацию и на факультете магии воды. Поэтому я и говорю, что это была лучшая студентка выпуска. А ваш коллега, председатель комиссии по магии воздуха не захотел признавать её квалификацию. И запомните, немолодой человек, у меня такая должность, что я никогда не позволяю себе сочинять что-то! Я вам сказал, те маги, кто назначается в эти комиссии, за месяц до начала работы комиссии представляют мне весь перечень требований, которые они собираются предъявлять к нашим выпускникам. Требования, выходящие за рамки учебных программ, будут вычеркнуты, но будет рассматриваться вопрос о необходимости включения этого материала в учебные программы.
– Если спрашивать по вашим программам, то зачем мы-то нужны, пусть ваши преподаватели и спрашивают.
– Если вы донесёте вот эту фразу до руководства гильдии, я буду вам очень благодарен. Ваше участие – это требование Совета аристократов и вашей Гильдии.
– Что значит вашей Гильдии, а вы что, не член Гильдии?
– Нет.
– А как же вы руководите Академией?
– Говорят, что неплохо!
Так и изжил я этих прилипал из практики выпуска. И комиссии эти отменил. Если выпускник дошёл до выпуска и защитил выпускную работу, то, что вам ещё надо? Это готовый маг, выдайте ему диплом!
А самый грандиозный скандал был, когда в начале третьего года обучения в каждый класс входила принцесса Лилия ля Грандук и читала лекцию о блочном строении всех плетений. И используя эти знания можно все плетения осваивать значительно быстрее. Все преподаватели старой формации написали коллективные письма на имя короля, Главы Совета аристократов, и в столичную Гильдию магов.
Мне принесли красивый конверт с письмом. Меня вызывали к Главе Совета аристократов. Я задержал молодого человека, принёсшего это письмо.
– Передайте вашем главе, что это коронное оскорбление, я завтра с утра жду его секундантов.
Глава Совета, вместо назначения секундантов, побежал к королю. Меня вызвали туда же.
– В чём дело, принц, мне что, делать нечего? Вас куда-то пригласили, я-то тут при чём?
– Ваше Величество! Какой-то глава, какого-то совета прислал меня письменное уведомление, что он меня вызывает! Это оскорбление! Я сказал, что жду его секундантов.
– А, раз так, ты в своем праве. Идите отсюда оба не мешайте работать.
На выходе этот расфуфыренный индюк стал хватать меня за рукав, и говорить, что, мол, мы можем договориться.
– Две тысячи золотом, но не мне, а на счёт Академии. И вопрос закрыт.
Индюк стал хвататься за сердце, а я пошёл дальше. Представители Гильдии поступили умнее и приехали целой делегацией в Академию, на приём к ректору.
– Мы приехали к вам, потому, что вы принц, но как ректор Академии вы обязаны выполнять требования столичной Гильдии магов.
– И кто это определил? В каком документе это прописано?
– Это записано в положении о Гильдии. Оно утверждено Советом Гильдии.
– Знаете, у меня есть Устав Академии. Есть подпись главы вашей Гильдии о согласовании этого Устава. Утвердил его король. И там нет ни слова, что я что-то должен Гильдии. Как быть?
– Вы лично, как член Гильдии, обязаны выполнять решения Гильдии.
– Я не член гильдии, я вообще не член… чего-либо.
– Этого не может быть, все выпускники Академии обязаны вступать в гильдию.
– Стоп! С этого места поподробнее! Кем и где определено, что все выпускники обязаны платить вам взносы?
– Мы говорим не про взносы, а про то, что все должны вступить!
– Вы глухой? Где написано, что все мои студенты должны стать вашими членами? Где? В вашем положении, утверждённом вашим Советом? А король об этом знает?
– Если вы будете конфликтовать с Гильдией, мы лишим вас диплома!
– Попробуйте! Вы свободны, господа!
Как их перекосило от этого обращения. Они же все «Могущества»! Блин, сколько же всякого дерьма присосалось к этой Академии!
Разговор в кабинете главы столичной Гильдии магов.
– Ваше Могущество! Копии его диплома нигде нет, ни в одном реестре.
– Как это нет, если он маг, значит должен быть. Он же учился в Академии?
Через два дня та же делегация в моём кабинете. Мне не нравится их настырность, и я включаю подавитель магии.
– В чём дело господа. Я вас не приглашал. Что за назойливость?
– Мы всё про тебя выяснили, ты не маг. Ты не закончил Академию, всего лишь два с половиной курса. Тебя не могли назначить ректором. Ты самозванец, мы тебя арестовываем.
Пока он говорит, я дёргаю звонок в караульное помещение.
Маги пытаются запускать в мою сторону плетения. Видимо паралич, подавитель воли, ещё какая-нибудь гадость. Если бы не подавитель магии, здесь развернулось бы целое сражение. В это время в кабинет врываются стражники.
– Всех связать, надеть антимагические браслеты, это сильные маги. Потом всех в карцер, в одиночки. Завтра буду с ними разбираться.
До завтра ждать не стал, попал на приём к королю и рассказал всю историю.
– Они с попустительства старого ректора обязали всех выпускников вступать в Гильдию, значит, платить взносы. Сами они для магов ничего не делают. За что же им платить? А все свои документы они принимают своим Советом, то есть они не подотчётны королевской власти. Меня они пришли арестовывать, и не будь у меня подавителя магии, они бы меня уволокли, а там и прикончили бы. Это – беспредел! Они уже пытаются делать всё, что им угодно, не обращая внимания ни на суды, ни на королевскую власть. Возомнили себя главными в этом королевстве. Сейчас их верхушка у меня в карцере. Можно послать ревизию в гильдию, и, если есть серьёзные злоупотребления, их можно и не выпускать. Нужно ваше решение!
Король очень не хотел конфликта с магами, но я ему показал, что они перешли грань дозволенного. Пришлось ему посылать дознавателей и судейских в Гильдию. Там такой «наглости» никто не ожидал, поэтому никто не готовился и ничего не прятал. Все архивы лежат на полках, все секреты Гильдии были доступны. В какой-то момент у оставшихся на местах заместителей не выдержали нервы, и они попытались силой удалить судейских из резиденции Гильдии. Началось вооружённое столкновение. Тут уже в дело вступила королевская гвардия со всеми своими магами, и антимагическими защитами. Защитников гильдейских архивов смели и уничтожили. Часть архивов те успели уничтожить, но тут ведь, смотря, что нужно скрывать. Главное обвинение будет построено на том, что Гильдия перестала считаться с королевской властью. Сами пишут любые указы и приказы, сами их утверждают. А в тех указах требования, чтобы их выполняли все маги королевства, и ни один указ не согласован с королём или его канцелярией. То есть подмена королевской власти, а это равносильно бунту.
Меня больше всего возмутило, что бывший ректор согласовал обязательное вступление всех выпускников в эту столичную гильдию. Можешь служить на самой границе, а взносы плати в столицу. Через месяц разбирательства состоялся показательный суд. Верхушку Гильдии, это четверых град магистров, лишили магии, им выжгли внутренние источники. Ещё с десяток магов, служивших на должностях в государственных органах, были уволены со службы. Столичная Гильдия магов была распущена.
И всё это из-за выскочки, назначенного ректором Академии, без рассмотрения его кандидатуры «магической общественностью», без утверждения на Совете столичной Гильдии, даже без одобрения Королевским магом.
Короля настолько достали все эти письма и жалобы на его внучатого зятя, что он приказал собрать совещание всех гранд магистров, магистров и гранд магов. Поскольку собирали только тех, кто был в столице, или поблизости, то набралось около трёх сотен разумных.
– Иди, разбирайся сам, – это он мне.
– Ну, хоть Королевского мага дайте?
– А где я его искать буду, он опять в какую-то экспедицию уехал, на восточную границу.
– Зачем? Спросил бы, я бы ему всё рассказал!
– Что, ты и там накуролесил?
В качестве маленького отступления. Когда Луи вернулся и доложил королю о событиях на восточной границе, король долго смеялся, рассматривая рисунки сторожевой башни в виде кулака с фигой.
Пришлось мне одному идти на растерзание этой общественности. Неожиданно, моя жена вызвалась сопровождать меня на это мероприятие.
– Лилия, а давай мы предложим им тебя на должность ректора. Я в самой Академии порядок немного навёл. Осталось додавить преподавателей в области блочного представления плетений. Я думаю, сейчас уже надо не давить, а обещать поощрение тем, кто это будет делать в своей дисциплине.