Тяжела жизнь мага без рояля

От автора

Огромное спасибо за поддержку и помощь в работе над этой книгой моим близким Галине Тимофеевне и Елене Михайловне.

Уважаемый читатель, я написал цикл книг «Миры Михаила Александровича». Начало сюжета тех книг сводилось к тому, что главный герой заранее получал мощные бонусы, так сказать, «рояль в кустах». Далее главный герой оказывается в очень сложной жизненной ситуации, из которой ему удаётся выбраться благодаря наличию этого самого «рояля».

А у героя следующего романа такого рояля нет. Единственное, что есть, сознание «попаданца» пожилого человека с планеты Земля. Даже памяти реципиента нет. Единственный бонус, он не простолюдин, сознание попаданца внедрено ребёнку из захудалого дворянского рода.

Глава 1. Куда я попал

Просыпаюсь очень тяжело, как будто всплываю из глубины. Наверное, я не просыпаюсь, а возвращаюсь из забытья, из бессознательного состояния. Появляется ощущение тревоги и опасение показать, что я в сознании. Вдруг рядом враги и они только этого и ждут? Поэтому мысленно ощупываю себя, вроде бы чувствую и ноги, и руки, только ощущения какие-то необычные. Может быть, я долго был без сознания? Ладно, всё равно надо определяться. Медленно открываю глаз.

Надо мной склонился какой-то мужчина. Волосы длинные, усики, бородка, глаза внимательные и холодные, оценивающие, в целом для меня неприятный тип. Он протягивает мне керамическую кружку с каким-то напитком. Почему я обращаю внимание на кружку? У неё край очень толстый, пить неудобно. То, что я пью, отдаёт мятой и ещё какими-то травами. Выпиваю почти всё и откидываюсь на своё ложе. Под головой что-то довольно твёрдое, не мягкая подушка, наверное, это свёрнутая много раз ткань.

Снова всплываю из забытья. На этот раз ещё и голова болит.

– Ты меня понимаешь? – тот же мужчина, но уже с вопросами.

– Да!

– Слушай меня внимательно. Твоё сознание сейчас в другом теле. Это тело тринадцатилетнего мальчика. Теперь это ты, граф Томаш ту Фишер. У тебя есть сестра Наталья одиннадцати лет. Твою матушку зовут Тереза. Отец, Вильям, погиб пять лет назад. Я залил тебе язык простолюдинов, так называемый, народный язык. Можешь говорить, читать и писать. Это тело две недели лежало в коме. Поэтому у тебя будет слабость, не спеши сразу вставать и бегать. Теперь главное. Я не знаю, кто ты, но будь добр изображать ребёнка. У тебя потеря памяти, так что тебе будет проще вписаться в общество. Но если ты будешь вести себя так, что Тереза догадается, что ты не её сын, я сам тебя убью. Скажу, что в тело вселился злой дух, и убью. Ты понял?

– Представьтесь!

– Что? Ну, хорошо. Я магистр магии жизни, барон Зденек тот Дворжак. Так ты понял, что я сказал?

– Сначала ответьте на мои вопросы.

– Так ты понял, или хочешь умереть?

– Не пугай! Я смерти не боюсь. Откуда у тебя моя информационная матрица?

– От одного мага, он откуда-то очень издалека.

– Как его зовут, как выглядит?

– Я поклялся своей магией, что всего этого никому не скажу.

– Давай, убивай, и иди в задницу.

Я закрыл глаза и перестал ожидать от жизни чего-либо хорошего. Меня очень не вежливо толкнули, и когда я открыл глаза, сунули в руки свёрнутый пергамент. Однако! Это был тонкий пластик, стилизованный под пергамент. Когда я его развернул, на листе оказался текст, написанный на русском языке.

«Я прошу у Вас прощения за своеволие! Когда-то мы с Вами встречались на планете Земля, и я снял Вашу информационную матрицу (ИМ). Потом, ИМ была использована, как мы с Вами и обговаривали. У меня сохранился исходный вариант ИМ, без дополнений и изменений. Господину Дворжику я должен, так получилось. Он уверил меня, что ИМ будет внедрена в тело мальчика, дворянина. Если этого не сделать, то погибнет вся семья. То есть, если даже у Вас не будет магических способностей, вы попадаете в привилегированные условия, и не должны на меня обижаться. Но я не могу дать Вам какие-то «пряники или рояли», как Вы выражались, потому, что не знаю адресата, ситуации, возможных последствий. Надеюсь, что Вы, с Вашим аналитическим мышлением, сможете прожить ещё одну нескучную и небедную жизнь. Простите, если что-то не так. Прощайте!»

Да, я осознаю себя пожилым мужчиной, жителем планеты Земля. Был такой эпизод в моей жизни, встретился мне человек, который утверждал что он представитель более развитой цивилизации. Он предложил мне снять с моего сознания информационную матрицу, и отправить её в сознание человека в другом мире, мире магии. Я воспринял это как игру, но свою часть игру отыграл полностью. Я потребовал, что бы в мою информационную матрицу заранее внесли кучу дополнений. Это и боевые магические заклинания, и умение превращать одни вещества в другие, близкие по строению на уровне молекул и атомов. Например, графит превращать в кристаллы алмазов. Были мной заказаны и другие «пряники и рояли в кустах». Я предполагал, что существует маленькая вероятность, что это не игра. Тогда все эти бонусы должны были существенно помочь моему информационному двойнику выжить. А вот сейчас ситуация совсем другая: я в теле тринадцатилетнего пацана, и никаких «роялей» мне не дали. Если ещё и магических способностей не будет в этом теле, это вообще не интересно. Судя по обстановке, этот мир близок к средневековому. То есть ни тёплого туалета с фаянсовым «другом», ни мягкой туалетной бумаги, ни автомобиля, ни телевизора. Если ещё и магии у меня не будет, нафиг мне такое счастье?

– Прочитал? – маг вырвал у меня «пергамент» и сжёг его каким-то магическим образом.

В комнате сильно запахло жжёным пластиком.

– Он так и сказал, что придётся вам показать этот лист. Хорошо, я не буду давить на вас. Я вас попрошу! Ваша матушка, слабая женщина, она не способна управлять графством, и оно хиреет. Я был другом вашего отца, и мне больно видеть, как графство разваливается. Я прошу вас изобразить ребёнка, у которого пропала память. Вы и говорить не могли. Я вам записал в память язык, и теперь вы нормальный человек, только не помните, что было раньше. Начните жить с нового листа. Тот мой знакомый обещал, что вы сможете приспособиться. Поэтому запомните, вы Томаш ту Фишер. И с этого момента я к тебе обращаюсь на ты, как к ребёнку.

– Притормози!

– Что?

– Я говорю, давайте помедленнее. Я должен кое-что понимать. Я любимый сын, или наоборот? А моя сестра?

– Ты, да, любимый, а сестра – не очень.

– У меня есть магические способности? Как и когда их можно будет использовать?

– У Томаша их не было. А вот сейчас что-то намечается. Честно говоря, я поражён, от внедрения того, что вы с тем магом называете информационной матрицей, они не должны были появиться, но вот появились! Теперь, в возрасте шестнадцать – семнадцать лет нужно делать инициацию. Кстати, у твоей сестры способности есть.

– Здесь есть учебные заведения, чтобы учиться на мага? Что нужно знать и уметь, чтобы туда поступить. Конкретно мне, как графу, моей сестре, как девушке?

– Да так, мелочи, – и смеётся, потом продолжает:

– В столице есть Королевская Академия Магии. Нужно знать правила поведения, этикет, дворцовый язык, уметь фехтовать так, чтобы тебя не убили на первой же дуэли.

– Почему вы мне залили только язык простолюдинов?

– Потому, молодой человек, что всё стоит денег. На большее у вашей матушки денег не нашлось.

– Тогда, записывайте или запоминайте. Нужно будет залить дворцовый язык, правила дворцового этикета для меня и сестры. Здесь есть другие народы со своими языками?

– Да, есть горцы, они живут в горах и добывают там руды и металлы.

– Значит, мне и сестре язык горцев. Далее, наверняка есть кристаллы с умениями и знаниями фехтования, дуэльного кодекса, методиками тренировок. Книги, для начального изучения магии, в объёме, достаточном для безусловного поступления в академию. Если знаете, сразу составьте список, и напишите, что из этого сколько стоит. Если вы не помните, пришлите письмо, где всё это будет указано. Я постараюсь найти деньги. Когда придёт время проводить инициацию, вы привезёте то, что я закажу, на что у меня хватит денег. А сейчас прошу оставить мне парочку простых амулетов, например, Светильник, и Малое Исцеление.

– А у вас есть на них деньги?

– Вы заявили, что были другом моего отца. Окажите помощь его семье! Или пусть это будет долг, до следующего вашего приезда.

Магистр зубами поскрипел.

– Для амулетов нужны кристаллы, причём не ювелирные.

– Я думаю, что в семье найдётся пара нужных камней. Может быть, и амулеты есть, тогда последняя просьба снимается.

В этот момент в комнату заглянула, а затем, буквально ворвалась женщина лет тридцати пяти. Было видно, что она довольно красивая, но сейчас перестала следить за собой. Рассмотреть её толком я не успел, так как она подбежала ко мне, начала меня тормошить, обнимать, приговаривая:

– Томик как ты мог, как ты мог так пугать мамочку. Я же думала, что с ума сойду. Ты же лежал как неживой.

И дальше сю-сю пу-сю…

А я всеми силами демонстрировал, что мне трудно и больно, от того, что она меня трясёт. Наконец, до женщины дошло, что сын ещё не совсем здоров. Меня шлёпнули на кровать:

– Томик, ты только не вставай, говори всё, что тебе нужно, я сейчас горничную пришлю, пусть она здесь постоянно дежурит! Уважаемый магистр, вы мне должны рассказать, как теперь ухаживать за Томашем.

Кстати, пока они говорят ни о чём, поясню один момент. В этом мире перед фамилией дворянина ставится приставка «ту», перед фамилией дипломированного мага ставится приставка «от», а если маг дворянин, то приставка «тот».

Наконец они с магом ушли из моей комнаты, а минут через десять пришла горничная. Это была женщина, немного старше матушки, чуть полноватая, но подвижная и оптимистично настроенная.

– Как хорошо, что вы Ваша Светлость выздоравливаете. А то ваша матушка совсем извелась, да и понятно, муж погиб, сын при смерти, такое кого хочешь подкосит.

– Наталья где?

– Зачем вам сестра? У неё девчачьи дела! Давайте я сделаю всё, что нужно.

– Сестру позови!

Женщина, крайне нехотя, пошла выполнять поручение.

Вот в комнату входит девочка. Платье чистенькое, но уже маловато, кисти рук выглядывают больше, чем положено. На голове простые косички, под глазом чуть заметный синяк, уже почти рассосался.

– Наталья, присядь на кровать. А вы пока идите, Наталья вас позовёт, – это я горничную выпроводил.

– Сестрёнка, – на такое обращение на лице девочки удивление, недоверие, даже страх, – Я не знаю, хорошо это для тебя или плохо, но того брата, который у тебя был раньше, больше нет, и не будет. У меня произошла полная потеря памяти. Так что я совершенно не помню, как мы с тобой общались, был ли я тебе другом или врагом, хорошо ли ты ко мне относилась, я ничего не помню. Магистр тот Дворжак записал мне в голову знание народного языка. И это всё. Больше я ничего не знаю, понимаешь, ничего, как будто я только родился. Вот выйду я из этой комнаты, а куда идти дальше, где что в этом доме, я не знаю.

– Это замок.

– Вот, я даже этого не знаю. Сиделку мне посадили, кто она и как её зовут?

– Это Сюзанна она горничная, а на самом деле, она вместо мажордома.

– А сколько вообще народа в замке?

– Мало. Нас трое, мамин племянник Адам, с которым вы в подвал ходили, а потом у тебя память пропала. Ещё две горничные, повариха, прачка, конюх и шесть стражников с лейтенантом ту Кучера.

– А как я тебя раньше называл?

– Натаха-дураха.

– А матушка как тебя называет?

– Дочь.

– А как ты сама хочешь, чтобы новый брат тебя называл?

Девочка опустила глаза и, покраснев, произнесла:

– Натали.

– А почему ты этого стесняешься?

– Так звали красивую принцессу из книги про рыцарей и про любовь.

– Давай, когда нам не мешают, я буду звать тебя Натали, а когда есть ещё кто-то, то Наталья или Наташа. Хорошо?

– Да.

– А ты зови меня Том.

Девочка обняла меня, прижалась ко мне своим худеньким тельцем и заплакала. Я просто гладил её по голове, спине, рукам. Вскоре она успокоилась.

– Натали, ты уже поняла, что тебе предстоит быть моим учителем? Давай начнём с самого простого. Хотя, нет, пока маг не уехал, нужно решить один вопрос. Скажи, у нас в библиотеке есть книги по магии?

– У нас нет библиотеки. Матушка её продала. Точнее, продал Адам, с разрешения матушки. Есть книги в кабинете отца, но что там, я не знаю, она туда никого не пускает. Я только успела две книги забрать, одна про любовь, а вторая какая-то не интересная. Я её не стала читать.

– Понятно, а какие-нибудь магические амулеты у нас есть? Может защитные, или целительские?

– Есть два колечка, и кулон, но они, наверное, разрядились, я сейчас принесу.

Девочка вернулась через пять минут, вслед за ней пришли матушка и магистр. Сестра передала мне два перстня с маленькими камнями, и кулон, в который был вставлен плоский камень. Пока матушка прыгала вокруг меня и несла ничего не значащую чушь, я осмотрел перстни. Один был ювелирный, а во втором камень был плоский. Дело в том, что магическую энергию могут задерживать в себе только кристаллы, имеющие две параллельные грани. А у ювелирных камней одну сторону делают в виде ребристого конуса, что обеспечивает игру света на этих гранях, но амулетами они быть не могут.

– Матушка, а есть ли у нас амулеты? Может быть, после отца остались, или в роду хранятся? Не драгоценности, а именно амулеты, есть?

– Я сейчас принесу.

Когда матушка вернулась и подала мне четыре мужских перстня, я их осмотрел. Три перстня имели плоские камни.

– Ваше Могущество, не могли бы вы в качестве жеста доброй воли, хотя бы частично, зарядить нашей семье несколько амулетов?

И я стал подавать перстни-амулеты по одному магистру в руки. Сначала передал перстенёк от сестры. Он его быстро зарядил.

– А не подскажете, какое в этом перстне плетение?

– В камнях вписаны руны, а не плетения. В этом перстне – Малое Исцеление, как ты и просил.

Следующим я протянул ему кулон сестры. Глаза мага на мгновенье расширились.

– Тут руна не совсем исправна, да и камень простенький. Давайте, я его вам поменяю. Дам кулон со Светляком, как ты просил, – а сам уже засунул кулон в карман.

– Ваше Могущество! Ваше предложение мы не можем принять, потому что этот кулон, это память дочери об отце. Даже если он не исправен, пусть так и будет. Важен сам предмет. Будьте добры, верните мне кулон! Я жду!

– Томик! Что ты так разговариваешь с господином магистром? Он же нам добра желает!

– Матушка, я в этом не сомневаюсь. Но есть незыблемые вещи. Память об отце, это одна из них!

Магистр нехотя вытащил кулон из кармана, и вернул его мне, подзаряжать не стал.

– Ваше могущество, а какая руна вот в этом перстне? – и я протянул в его сторону, не выпуская из руки перстенёк из коллекции отца.

– Это «воздушный кулак».

– А в этом?

– А это так любимый вами «светлячок», только в этом камне мощный «светляк», а не «светлячок». И заряжать его я не буду, в него нужно слишком много энергии вложить.

– Благодарю вас Ваше Могущество. Буду ждать ваше письмо, с указанием цен на то, что мы обговаривали.

Матушка с магом слиняли, а возле нас с недоверием застыла Сюзанна. Она смотрела на меня, на Наталью и не могла понять, почему в этот раз братец не обижает младшую сестру.

– Сюзанна, мне нужна одежда, я буду вставать.

– Я тоже помогу, – это сестрёнка.

– Поможешь, только сначала я оденусь.

– Ой, можно подумать, я тебя голого не видела, – по-взрослому заявила девочка.

– Ты может, и видела, а Натали это ни к чему!

– Хорошо я да дверью подожду.

Оделся, встал, сестра и горничная поддерживали меня, а я пытался идти и не падать. Голова немного кружилась, но потом это прошло. Виконт Томаш ту Фишер не утруждал себя физическими нагрузками. Но две недели – не такой уж большой срок, мышцы атрофироваться не успели, только ослабли. Поэтому, когда дошли до туалета, в него я вошёл один.

А ближе к вечеру потребовал, чтобы меня проводили за общий стол на ужин. Оказалось, что это не принято. Графиня кушает у себя. Племянник графини тоже требует, чтобы ему в комнату приносили еду. Причем пытается настаивать, чтобы приносила молодая горничная, Вероника, и там начинает к ней приставать. Дети, то есть я и сестра, забегали на кухню в любое время, и что-то перекусывали.

– Сюзанна, идёшь к графине и хорошо поставленным голосом объявляешь: «Ваше Сиятельство, молодой граф пожелал, чтобы с завтрашнего дня приём пищи, это завтрак, обед и ужин, проводились в малой гостиной. И чтобы все родственники там присутствовали». Поэтому с утра, пусть Вероника оденет и причешет сестру, а ты матушку. Вытаскивай её из постели, и говори, неужели она хочет огорчить любимого сыночка?

– И ещё, мне по малолетству, положен «дядька», то есть воспитатель. Есть такой в наличии.

– Ваша Светлость, так вы же его сами прогнали. А батюшка ваш, назначал дядькой к вам отставного сержанта Франца Шмидта. Он сейчас в страже служит.

– Зайди к матушке, пусть она отдаст приказ, направить Шмидта в моё распоряжение, он меня пока за ручку водить будет. Я же больной и слабый.

Сюзанна хмыкнула, улыбнулась, неожиданно поклонилась мне, и пошла выполнять поручения. А я вспомнил слова из песни Александра Градского:

– «Первый тайм мы уже отыграли

И одно лишь сумели понять:

Чтоб тебя на Земле не теряли,

Постарайся себя не терять».

И кажется мне, что первый тайм в этой новой жизни я начал неплохо, если Сюзанна начала меня уважать.

Рано утром в дверь моей комнаты постучал и после разрешения, вошёл мужчина лет шестидесяти. Так я бы определил в нашем мире. Может здесь стареют раньше, или наоборот. Ладно, посмотрим.

– Сержант Франц Шмидт?

– Стражник Франц Шмидт.

– Тебя ко мне отец приставил?

– Да, граф мне поручал ваше воспитание.

– Я тебе кое-что расскажу, дай слово, что это не уйдёт на сторону.

Сержант помолчал, буравя меня взглядом, я тоже молчал, и глаз не отводил. Вот он что-то решил:

– Даю слово, что этот разговор останется между нами.

– Меня чем-то шарахнули по голове, может быть даже магией. У меня полностью стёрли память. Я был как овощ, даже ходил под себя. Маг записал мне в голову наш язык. Я могу говорить, читать, писать. Я ничего не помню, но я могу думать. Мне кажется, что кроме языка он ещё что-то записал. Получается, что тело то же, а того человека как бы нет. А кто есть? Вот того, кто есть, ты будешь называть старым именем, Томаш ту Фишер, и будешь воспитывать, как тебе поручал граф ту Фишер. Поправку делай на то, что тельце само по себе хилое, да ещё две недели пролежало неподвижно. И ещё, я потребовал, чтобы вся семья приходила на завтрак, обед и ужин, так что следи, чтобы я сам туда не опаздывал.

Говоря всё это, я одевался. Когда я натянул сапоги, дядька взял меня за шиворот и швырнул в сторону двери.

– Вперёд на улицу. Два круга вокруг крепости.

Хорошо, что накануне я всё же побывал во дворе крепости, и даже представлял, где находятся ворота. Добежал нормально я только до ворот. А дальше моё передвижение напоминало непонятно что. С огромным трудом я один раз обогнул крепость и подошёл к воротам. Когда дядька попытался снова взять меня за шиворот, я просто повис на нём. Франц почесал в затылке, взвалил меня на плечо и понёс в солдатскую душевую. Он облил меня холодной водой, отчего я чуть взбодрился, но, боюсь, что моим мышцам он сделал только хуже. Потом он помог мне доковылять до моей комнаты, куда уже прибежала Вероника, шустрая девица лет двадцати. Она стащила с меня всю одежду, я даже «Мяу!» не успел сказать, упаковала меня в приличную рубаху, штаны, камзол и отправила в малую гостиную. Перед выходом я нашёл в шкафу пояс, а в ящике стола лежал кинжал, так себе кинжальчик, ни украшения толкового, ни хорошей стали, но я всё это надел на себя.

– Вероника, веди меня туда, – девушка очень удивилась, но промолчала.

Перед открытой дверью в помещение для приёма пищи я остановился, прикрыл дверь.

– Сейчас ты туда войдёшь и громко скажешь: «Его Сиятельство, граф Томаш ту Фишер!» – поняла?

Девушка удивлённо похлопала глазами, потом выполнила всё, что я сказал. Я вошёл в помещение и проковылял к столу. Во главе стола сидел молодой парень, очевидно, мой кузен. Я доковылял до него и сказал:

– Молодой человек, существует определённый порядок, вы, наверное, забыли про него, прошу вас, пересесть.

– Да ладно тебе брательник, садись, куда хочешь мест полно!

– Я настаиваю!

– Ну и что дальше? – нагло заявил мне Адам ту Горак.

Я встал так, чтобы пространство между мной и Адамом было не видно матушке, а сам приставил кончик кинжала к горлу кузена и стал на него медленно нажимать. Тот сначала улыбался, но когда кинжал проколол кожу и стал углубляться в его шею, барон ту Горак резко отклонился и соскочил со стула.

– Ты псих, надо было тебя… – он резко повернулся и вышел из помещения.

– Томаш, что ты себе позволяешь? Как ты мог, Адам наш гость, а ты его выгнал из-за стола!

– Матушка, а ты ничего не перепутала? Нет? То есть ты считаешь, что Адам вёл себя правильно, а я неправильно?

– Ну, может, он тоже был не прав, но разве можно так, как ты сделал?

– Давайте мы позавтракаем, а потом поговорим, и не в столовой.

Матушка весь завтрак пыхтела, потом, не доев, ушла к себе. А сестра смотрела на меня с восхищением. После завтрака я пошёл к матушке и попросил ключ от кабинета отца. Она долго не могла его найти.

– Последний раз его брал управляющий.

– Зачем?

– Ему нужны были книги учёта, или ещё что-то.

– Он что, не вернул ключ.

– Возвращал, но где он сейчас?

«Господи, ну как можно быть такой дурой?» – билось у меня в голове.

Я выбежал во двор.

– Франц, запрягай коляску и поезжай за кузнецом. Он должен будет отрыть кабинет графа, от которого потеряли ключ, и вставить туда новый замок с новым ключом.

Через два часа кузнец был в замке, а к ужину он всё сделал и вручил мне небольшой ключ.

– Ваша Светлость, этот ключ небольшой, но у него есть вот такие выступы, если про них не знать, то замок никакой отмычкой не открыть.

Я заплатил ему из денег, что нашёл в столе у себя в комнате. Всё больше возникало подозрение, что кузен обворовывал графиню, да ещё и делился с сынком.

Я позвал сестру, и мы вошли в кабинет отца. Было очевидно, что в нём кто-то хорошо порылся. Потом предметам придали вид, как будто они так и стояли. Но было одно несоответствие. Если бы здесь всё сохранилось, как осталось от графа, то всё могло лежать так, как сейчас: стул чуть сдвинут, книги на полке не выровнены и так далее. Но в этом случае было бы всё покрыто пылью. А если горничная прибиралась и вытирала пыль, то должна была всё поставить ровно, параллельно и перпендикулярно, как в армии.

– Где Адам?

– Уехал в город.

– Сюзанна, ты идёшь с нами. Фриц, ты тоже.

Дверь в комнату кузена была заперта на замок.

– Сюзанна, ключ есть.

– Ваше Сиятельство на гостевых комнатах никогда не было замков!

– Фриц, попробуй открыть ножом или отмычкой. Не откроешь, будем ломать.

Бывший сержант сумел открыть дверь, не ломая её и замок. Внутри я попросил всех стоять у двери, а сам стал внимательно осматривать комнату. Под кроватью стояли два саквояжа. Я пнул один из них, в нём что-то звякнуло. Когда я вытащил эти саквояжи из-под кровати, Фриц вскрыл их, хотя они закрывались на какие-то мудрёные защёлки. Внутри были различные вещи: бельё, одежда, постельное бельё. Но, кроме того, там была серебряная посуда с вензелем графа ту Фишера. А во внутреннем кармашке второго были женские украшения с драгоценными камнями. Я внимательно осматривал пол в поисках тайников, пока не дошёл до сундука, стоящего в углу. Попытался его сдвинуть, он был очень тяжёлый, и на сундуке висел замок.

Когда Фишер отрыл его, в нём оказались книги.

– Это же наша библиотека! – закричала Наталья.

– Сюзанна, веди сюда графиню, даже если она легла спать, скажи, что у её сыночка истерика, и ей срочно нужно тут быть.

Когда матушка пришла, Сюзанна по моей просьбе, показала её всё, что находилось в этой комнате незаконно.

– Матушка, а это твои драгоценности?

– Да, конечно.

– А как они оказались вот в этом саквояже в комнате твоего племянника? Я уже не спрашиваю, почему проживающий в нашем доме кузен врезал в дверь замок, никого об этом не поставив в известность.

– Он что-то говорил, что опасается за свои книги, они у него какие-то редкие.

– Матушка, а ты ему дарила всю нашу библиотеку.

– Он спросил, можно ли брать книги, я сказала, да, бери любые.