Тяжела жизнь мага без рояля

Я беру свой молоток, у него одна сторона заточена как долото. Ставлю его остриём в основание одного из кристаллов и ударяю молотком Тимура, по своему молотку. Кристалл подпрыгивает и падает вниз, при этом Тимур не успевает его поймать. При ударе падающего камня по нижним кристаллам один из них скалывается. Но не под основание, а посередине.

– Ну вот, один уже испортили. Тимур, я примеряюсь, а ты этот кристалл придерживай рукой.

Так у нас получилось без потерь. За полчаса мы нарубили кристаллов килограмма три или четыре. Пора наверх. Тимур все камни сложил в свой рюкзак. Привязал ко мне мою верёвку, и, подёргав её, дал знак, что я поднимаюсь. Честно скажу, этот подъём дался мне с большим трудом. Всё-таки на тридцать метров вверх на тренировках мне подниматься не приходилось. Выполз я из каменной дыры еле живой, а следом, через минуту вылез Тимур, и уставшим он не выглядел. Дядька мне так и сказал, тренироваться тебе ещё как солдатскому сапогу, до полного износа. А я переложил все кристаллы в специальную сумку с кармашками, несколько не самых крупных вынес к костру, на котором готовили обед. Все с восхищением осматривали это богатство. Я ещё раз напомнил, что если кто-то узнает про наши находки, пещеру обязательно отыщут, и всё из неё выгребут. Если же мы сохраним эту тайну, то, когда я смогу запускать магические светляки, мы вернёмся, всё обследуем, и разбогатеем.

– Пообедаем, и можем ехать. Что с легендой?

Пётр показал мне ржавый нагрудник и медную бляху с выдавленным силуэтом орла. Это был родовой знак одного из предков отца.

– Здесь следы надо замести, а дыру заложить камнями.

Проделав всё это, мы тронулись в путь. В деревне мы остановились на ночлег. Конечно, нас расспрашивали, и Павел «тайком» показал «найденные» регалии. Будем надеяться, что секретность соблюсти удалось.

В замке я убрал камни в железный ящик, замурованный в стене, это у меня вместо сейфа. Десяток кристаллов различной величины принёс ювелирам и спросил, как сильно на этом можно разбогатеть. Дед Тадеуш взял в руки крупный аметист фиолетового цвета, длиной около семи сантиметров, и сказал, что из одного этого камня можно сделать женский гарнитур, который на рынке будет стоить не менее одной тысячи золотых. Если продавать самим, то можно получить двести или триста золотых. Только для оправ нужно золото.

Я выложил перед ним десять золотых, это четыреста грамм золота.

– Хватит для этих кристаллов? – и я указал на остальные аметисты.

– Должно хватить, только это работы на два – три месяца.

– Уважаемые мастера. Это ещё не все камни. Поэтому, вы с ними работайте не торопясь. Золото закончится, я ещё выдам. Создавайте шедевры, чтобы все видели, что это сделали мастера. В числе первых поделок сделайте нам с сестрой накопители магической энергии в виде перстней. Мне фиолетового цвета, а сестре сиреневого или красно-сиреневого. А для матушки сделайте аккуратный перстень, цветом как для сестры, но с ювелирной огранкой.

Так, мастеров надолго озадачил. Надо будет потом подумать, как получить максимальную цену за их изделия. Мне нужно накопить довольно большую сумму денег на оплату обучения в Академии магии. В этом мире в вопросах оплаты обучения всё как в книгах про попаданцев. Учишься на «бюджете», то есть твоё обучение оплачивает королевская казна, потом десять лет должен отслужить в королевской армии. Причём речь идёт не только о боевых действиях. Магов, способных влиять на погоду могут привлекать для обеспечения урожая. Целителям могут поручить борьбу с эпидемиями или лечение населения там, где стоит гарнизон. Амулетчиков могут озадачить оказанием помощи муниципалитету или местным дворянам. И так далее. А хочешь не иметь обязательств, оплати обучение. Стоимость обучения можно вносить и по годам. За первый год обучения нужно внести две тысячи, за второй год – три тысячи, и так далее. Получается двадцать тысяч за пять лет, плюс тысяча за подготовку и защиты выпускной работы. Таким образом, получение диплома мага вам обойдётся в двадцать одну тысячу золотых. В пересчёте на вес, это восемьсот сорок килограмм золота. Такой «кошелёк» никто с собой носить не сможет, поэтому у богатых в ходу чековые книжки. Они опознаются магически и не подделываются.

Если привезённые аметисты продать в виде кристаллов, можно получить от тысячи, до двух тысяч золотых. Для получения максимальной стоимости, нужно их везти в столицу. Но если мастер грозится из камня в сто сорок карат создать изделие стоимостью от трехсот до тысячи золотых, тогда на имеющихся камнях можно заработать от десяти до двадцати тысяч. Нужно учесть, что я не могу всю эту сумму забрать себе. Пусть моя прибыль составит десять тысяч, тогда нужно привезти ещё три раза по столько же кристаллов. И не факт, что такое обилие товара не приведёт к снижению цены.

Ладно, пока так живём, но нужно будет ещё и второй крестик на карте обследовать.

А что у нас с сельским хозяйством в графстве? Я напросился с управляющим посетить несколько деревень. Впечатление осталось самое удручающее. Большинство домов деревенских жителей, это полуземлянки с земляными полами. О том, что на постелях может быть чистое бельё, сельские жители даже не помышляют. Питание, в основном, это каша или корнеплоды, типа репы. Скот местных пород, с малой продуктивностью. Почти всё производимое зерно идёт на продажу. Вокруг деревень вес лес вырублен на дрова.

Сели с управляющим думать. Я ему рассказал, что можно делать с лесопользованием, для этого нужен лесничий и несколько помощников для него, так как он один на всей территории графства ничего сделать не сможет. Дальше я рассказал, насколько сам знаю, что может сделать агроном для разобщённых мелких хозяйств. Нужно создать такую службу, пусть она хотя бы рекомендации для баронов выработает. У нас в графстве семь баронств. Одно из них является «кормовым» для города. Дальше предложил ещё и ветеринарно-животноводческую службу создать. Её задачи, это ветеринарный надзор, чтобы не допустить массового падежа скота в случае появления эпидемий среди животных, и выработка рекомендаций по выращиванию более продуктивного скота.

Сразу предупредил, что тянуть с этими службами не нужно, и вначале они будут чисто убыточными. Лет через пять от них появится полезная отдача, а через десять лет наше графство будет богаче всех соседей.

– Милан на вас ведь уже было покушение? Давайте вы в отдалённые баронства будете ездить только с охраной. Для начала будете брать из моей дружины шесть человек. А когда поедете проверять баронство Мардел, возьмёте двенадцать бойцов из числа ветеранов. И это не обсуждается. Почему я так встревожен, спросите у Павла, он был там вместе со мной.

Параллельно со всеми делами продолжаются мои тренировки. И лазанье по стене или по верёвкам, и забеги вокруг крепости. Я уже поднимаюсь по пятиметровой верёвке десять раз подряд. А бегаю вокруг крепости по двум вариантам. Или в лёгком темпе десять кругов, или пять кругов, но быстро.

Командир дружины набрал молодых парней из деревень и пытается сделать из них воинов. На экипировку деньги я ему выдал, но ещё поставил задачу найти хорошего кузнеца, который согласится переехать поближе к замку. В самом замке я кузницу размещать не буду. Мне матушка весь мозг исклюёт, мол, шумно, а у неё мигрень. А кузнец нужен молодой с перспективой, если я стану магом, то мы с ним будем производить эксклюзивное оружие для воинской элиты. Не для богатеньких бездельников, для них важно, чтобы на мече или шпаге было много драгоценных камней. А для воина главное, это качество клинка. Но это всё далеко впереди.

Так прошёл год. Дела в графстве улучшаются, доходы растут. То дальнее баронство проверили. Оказалось, что старый барон ту Мардел умер два года назад. Мужики посовещались, и решили никому об этом не говорить. Налог управляющему графством отвозили в город, а сюда он ехать не рвался.

Управляющий привёз ко мне старосту деревни в кандалах. Мы с Миланом подумали, и я объявил старосте наказание в пять плетей. Сказал, что будут ещё нарушать законы графства – повешу, на том и отпустили. А у покойного барона нашлись наследники. Как они будут делить наследство, мне всё равно. Главное, чтобы деревни не разоряли и налоги платили.

Найти незаконные доходы типа работорговли, наркотиков, чеканки фальшивых денег, мне так и не удалось. А общая величина собранных налогов приблизился к тысяче золотых. Пятую часть платили в казну королевства, как налог с графства. Я сказал управляющему, пусть сумму налога всегда округляет в большую сторону. Много не нужно, но чуть больше чем точная сумма, это будет радовать глаз проверяющих.

Четыреста пятьдесят золотых мне приносят те паи в производствах, что перешли мне от Гофмана. Налоги с этой суммы платить не надо, так как это доля из прибыли. Я деньги не накапливаю. Заказал ремонт городского дома, укрепление стены замка, чистку замкового рва, а то он давно стоит без воды. В замке тоже делаем ремонт крыши, дверей, окон, покупку новой мебели и так далее. В ноль, конечно, не трачусь, но на счёте в банке всего двести золотых.

Вдруг приглашение от матушки.

– Томаш зайди ко мне.

– Что-то случилось матушка?

– Я не знаю, кто ты, но ты не мой сын. Я теперь поняла, что неправильно воспитывала своего сына. Но ты делаешь такие вещи, которые ни я, ни мой сын никогда бы не сделали. Я хочу знать, где мой сын?

Называется – приплыли!

И что делать, говорить правду, или нет? Конечно, нет! Кому другому может и сказал бы, но не этой женщине. Она же и мне, и себе может столько вреда принести!

– Скажите мне матушка наш прежний управляющий он хороший человек?

– Я знаю, что ты скажешь. Скажешь, что он воровал, но он был очень галантный и обходительный.

– Ты считаешь, что это важнее, чем правильное ведение дел в графстве? Ты помнишь, что мы жили в нищете? У нас было шесть солдат, и жалование для них ты выпрашивала у Гофмана. Ты графиня, а твои дети были одеты, как дети ремесленников. Обувь нам покупали тогда, когда управляющий соизволял выдать на это деньги. У тебя было много платьев, но все они были куплены ещё при живом муже.

– Ладно, оставим управляющего. Скажи, ты всё ещё считаешь своего племянника хорошим мальчиком?

– Я не понимаю, к чему ты клонишь. Я тебя спросила, а ты уводишь разговор в сторону.

– Нет, матушка, не увожу. Я просто хочу тебя подвести к мысли, что всё, что с нами произошло, оно произошло из-за твоего отношения к жизни. Я не говорю слов, что ты виновата. Как можно винить женщину, которая горевала о погибшем муже? Но ты в своей горести ушла в себя, перестала обращать внимание на то, что вокруг тебя происходит. Этим тут же воспользовались нечестные и непорядочные люди. Я и в этом тебя не обвиняю. Любого могут обмануть мошенники. Твоя ошибка была в том, что ты уволила старого управляющего, который работал на нас, когда ещё был жив отец. Но и в этом я тебя обвинять не буду. А в чём я буду тебя обвинять матушка, как ты думаешь?

– Откуда я знаю? Я тебя вообще перестала понимать после твоей болезни! Я не вижу в тебе своего Томика!

– То, что это тело юноши, которого четырнадцать лет назад ты сама родила, ты отрицать не будешь?

– Я этого и не отрицаю.

– А после чего ты перестала меня понимать? С какого момента, тебе стало казаться, что я не твой Томик?

– Вот как ты встал после болезни, как пошёл с этим противным Фрицем заниматься не понятно чем, с этого всё и началось. Он над тобой издевается, а ты доволен. Мой Томик никогда бы этого не сделал.

– Матушка, для мужчины быть физически развитым, это то же самое, что для женщины следить за своей красотой. Ты понимаешь, что своей непомерной жалостью и заботой уродовала сына? Даже несмотря на твою чрезмерную опеку, мальчику хотелось быть сильным, смелым, ловким. Именно поэтому он тянулся к кузену, твоему племяннику. А этот «хороший мальчик» зачем-то хотел твоего сына или убить или покалечить. Я не знаю, что там было. Но он повёл меня в подвал, это видела сестра. Я боялся идти, тогда Адам поднял меня на смех, и мы туда спустились. Потом он выскочил оттуда и убежал. А сестра, маленькая девочка, которой ты никак не хочешь дарить материнскую любовь и заботу, она пошла в тёмный подвал, искать своего брата. И нашла, и прибежала к тебе за помощью. А ты ей даже слова ласкового не сказала. Твой любимый Томик потом лежал трупом две недели. Спросишь, зачем было твоему племяннику наносить твоему сыну такой урон? Скажи, а вот я бы так и лежал бревном, ты бы от горя заболела и умерла. Кто бы заполучил наше графство? Знаешь? Что, никогда не задумывалась об этом? А графство досталось бы твоим родственникам, родителям Адама. Удивительно, правда?

– Как ты можешь так гнусно думать о моих родственниках?

– Ты думаешь, они отказались бы от графства в пользу твоей дочери? Ты в это веришь?

– Порядочные люди так не делают!

– Матушка, я не знаю, кто порядочный, кто непорядочный, но ты, словно магнит, притягиваешь к себе всяких обманщиков и проходимцев. Но давай мы продолжим разговор о Томике. Это ведь ты пригласила мага магистра Зденека тот Дворжака. Как ты про него говорила? «Он же нам добра желает!» Я не знаю, чего он нам желал. Только он, друг семьи, мне, аристократу, залил в память только язык простолюдинов. Я спросил почему? Знаешь, что он сказал? «Потому молодой человек, что всё стоит денег. На большее у вашей матушки денег не нашлось». И ты веришь, что этот человек наш друг, что он нам добра желает? И вот так помощь нам оказывает? Но, Сеятель с ним, с языком. Я был как овощ, у меня не только память пропала, я ничего не соображал. Даже младенец что-то думает, куда-то тянется. А я не думал. Я не знаю, что этот маг сделал с моей головой, но что-то сделал. И я стал понимать, что вокруг меня не то, что должно быть вокруг графа или сына графини, если тебе так приятнее. Когда сестра рассказала, что кузен бросил меня в подвале, я перестал ему доверять. Когда я увидел, что мы живём почти в нищете, я перестал доверять нашему управляющему. Когда я понял, что ты не хочешь это всё видеть, закрылась в раковину и пустила всё на самотёк, я перестал доверять тебе.

– Томик, как ты можешь так говорить? Я же люблю тебя!

– Матушка, я тоже люблю тебя. Но люблю только как матушку. Ты разве не видишь, насколько лучше мы стали жить за последний год. А почему? За счёт чего? Потому, что я взял на себя руководство графством, перестал доверять тебе вопросы управления, финансовые вопросы. И я чего-то добился только за счёт того, что выгнал людей, которым ты безгранично доверяла. А я поставил людей, которые согласны деньги не получать, а зарабатывать. Я им плачу больше, чем ты платила своим доверенным людям. Но, мои люди не воруют, по крайней мере, пока не воруют. А чтобы и дальше не воровали, их нужно контролировать. А ты полностью устранилась от дел, и всё чуть не закончилось катастрофой для меня, тебя, Натальи.

– И вот теперь ты, матушка, сама ответь на вопрос, где же твой любимый Томик? Хорошо ли для всех, и для тебя, в том числе, что Томик стал Томашем? Когда ты себе ответишь на эти вопросы, потом ответь ещё на один. Готова ли ты, графиня Тереза ту Фишер, принять своего сына таким, каким он стал? Я, матушка, обратно в маленького и капризного Томика никак не смогу превратиться.

Вышел из кабинета и думаю, а что мне делать, если она откажется меня признавать? Думай моя думалка, я тебе каску куплю. Ну, или шлем воинский. И придумал.

Бегу к барону Милану ту Наворотному, бывшему капитану гвардии.

– Господин капитан, все дела откладываем. Есть срочная вводная. Представьте себе, молодая вдова, вся такая убитая горем, а ещё больше скучающая и мучающаяся от безделья. И красивая, при всём этом. Что должен сделать офицер гвардии?

– Ну, известно что, хвост распушить, комплиментов наговорить, ручки исцеловать, и не только ручки, потом трах-бах и все довольны.

– Господин капитан, я восхищён вашим опытом, вашей эрудицией, и вашей готовностью к самопожертвованию!

– Ваше Сиятельство, про самопожертвование вы не могли бы поподробнее?

– Нет! Гвардия не отступает! Поэтому, одеваете парадный мундир, загружаете мой матушку в карету, хоть насильно, и везёте в городской дом. Там водите её по всяким развлечениям, целуете ей ручки и всё остальное. И не возвращайтесь, пока не сделаете мне братика.

– Э-э-э? А как же…

– Барон, женщину нужно отвлечь! У неё мысли возникли, что её сына подменили. Глупость, конечно, но эта глупость может кончиться тем, что она от меня отречётся. И всё, что мы с вами сделали за последний год, она спустит кобыле под хвост! А про братика я не шутил. Если матушка родит малыша, ей будет не до меня. И тогда нам с вами ничто не помешает сделать её жизнь обеспеченной и счастливой. И мы с вами тоже будем обеспеченные и счастливые. Гвардия, вперёд!

– Так ведь дел сколько!

– А работу пусть берут на себя заместители.

Да, мастерство не пропивается! Когда матушка садилась в карету с капитаном гвардии, на её лице блуждала рассеянная улыбка. Уверен, рассеянность уйдёт, а улыбка останется. Я стоял у окна, смотрел на отъезжающую карету, и тихо улыбался.

– Как ты там говорил про радость на душе? – сестрёнка подошла и прижалась ко мне.

– «Сделал гадость, на сердце радость», – процитировал слова из мультика про Чебурашку.

– Вот, вот. А если она влюбится, как Натали в том романе?

– Придётся уговаривать барона стать нашим папой.

– Ты с ума сошёл, – напирает на меня сестра.

– Девушка, вы уже взрослеете, и не надо на меня вашим бюстом давить. Ты хоть и сестра, но женские груди в моём возрасте могут довести до сердечного приступа.

– Ах, ты, негодяй, ты только об этом и думаешь!

– Натали, я об этом пока не думаю. Занят очень, да и рано мне ещё. Вот через два года, пусть все местные барышни трепещут от страха!

– Ой, ой, герой–любовник нашёлся.

– Наташа. Матушка мне заявила: где мой Томик, ты не мой сын. Вот я её с капитаном и отправил, от дурных мыслей развеяться. А ты действительно против того чтобы она замуж выходила? Мы с тобой уедем в столицу, она ведь пропадёт одна. Вы с ней не ладите, ты на неё сердишься, но, признай, она слабая и очень ранимая. А ты у меня закалённый боец!

– Думаешь, отделаешься комплиментами.

– Нет, не отделаюсь, так что пошли, на лошадях покатаемся.

На это раз обошлось без криков вождя краснокожих, ну это я классику с Земли вспоминаю, Но сестра мгновенно умчалась переодеваться. Потом мы от души развлеклись, пуская коней разными аллюрами. Даже то, что сзади постоянно маячила наша охрана, не испортило нам настроения.