Перерождение 4026

Человек?

Из-за кулис вышел помощник. В руке он держал конец цепи, которая тянулась за ширму. Толстяк дернул оковы и с разбега, пытаясь найти равновесие, упал лицом вниз… Человек? Его быстро подняли.

Это было костлявое, обтянутое одной кожей существо. Все в синяках и гематомах. Жирные, слипшиеся черные волосы до подбородка закрывали лицо. Грязная, рваная, серая рубаха служила одеждой. На «человеке» был металлический ошейник, от которого тянулась цепь.

Все начали смеяться и ликовать.

Зазывала что-то говорил, но Дилан его не слушал. «Как можно так издеваться над бедолагой? Со мной, конечно, тоже не церемонились, но чтоб так… Почему все смеются?»

Паренька заставили стоять на месте. Зрители начали бросать в него все, что было в руках: еду, камни, напитки.

Все-таки людей презирало множество рас.

Дилан сидел в ожидании конца спектакля. С пленником вытворяли разные вещи. Когда же зрелище себя исчерпало, все стали потихоньку расходиться.

Наш герой спрятался меж ширм шатра. Подождав, когда голоса утихнут, выглянул. Бедолагу утащили в другое место, в зале его не было. Прожектора отключены. Дилан тихо пробрался через ряды на корточках. Дойдя до сцены, он заметил еще комнату, из которой доходил свет. Через щель в шторах Дилан увидел четверых типов. Это были охранники, хмырь, выводивший человека, торгаш и кто-то еще. Они сидели за столом, выпивали и играли в покер. Видимо, отмечали успешный день. Дилан обернулся поискать еще помещение, где мог находиться его сородич.

Зря…

Он расслабил свое внимание и наступил на ветку. Та с хрустом сломалась.

– Эуей, к-кто там? Рег, иди проувэрь! – пьяный голос донесся эхом.

Его раскрыли. Постояв секунду в непонимании, что ему делать. Понял. Выхода нет: либо он сейчас убежит, либо останется и спасет парнишку. Трусость всегда была пороком его самолюбия. Всю жизнь он бегал, прятался, пытался хоть как-то продлить свое жалкое существование. И выбор его был очевиден: бросить все и всех, лишь бы выжить.

Парень отвернулся от источника голосов, подошел к ширме и застыл.

«Очень странно, я не могу, я не готов сейчас уйти». Его трясло, но не от страха. Он был зол, зол на себя. Дилан, находясь на предельном состоянии своих нервов, сжал кулаки до скрипа костей. Выступившие пульсирующие вены доказывали предел его ярости.

Его дыхание – пар, глаза – огонь. «Я не уйду с пустыми руками». Резко поменяв свою траекторию на противоположную, громкими шагами вышел на свет.

Стал импровизировать…

– Нет нужды так орать! Когда к вам приходит покупатель, то его надо в задницу целовать! Особенно если этот покупатель готов предложить хорошую цену! – Дилан вышел из тени с гордым и величественным видом. Его презрительный взгляд, полный лицемерия, гнева и отвращения, заставлял подчиняться. Маска на лице, не давала разглядеть незнакомца полностью.

– Покупатель? Но… сударь… мы ничего не продаем, – отозвался немного протрезвевший и удивленный таким тоном торгаш. Вид их был немного взволнованный, ясно, что они не ожидали ничего подобного. Шалость удалась. «Утырки проглотили наживку. Главное не сбавлять темп…»

– Судари на рынке кукурузой торгуют. А титул мой известен каждому – г-н де Дилан Бейманский! – Он сам поразился своей наглости. Слова сами выстраивались в предложения. Если бы они были трезвыми, то заметили бы дешевую одежду на нем. Но роль сыграна великолепно. – Я желаю видеть пацана, который детей забавлял. Покажите мне его!

– Но г-госпо…

– Если он мне понравится, то мое предложение будет очень щедрым, – оборвал он торговца.

Поняв, что перечить такому барину бессмысленно, спекулянт принял покорный вид.

– Рег, покажи г-ну нашу золотую жилу! – на последних словах главарь сделал акцент и пристально посмотрел прямо в глаза нашему герою.

Дилан выдержал взгляд…

Рег прервал секундную паузу, неуклюже поднявшись и указав следовать за ним. Остальные остались за столом.

Пройдя две маленьких комнаты, – г-н де Дилан Бейманский и Рег вышли в узкий проход между шатром и каменным забором, ограждающим ярмарку. Дилан уже успел привыкнуть к теплу в помещении и, выйдя на улицу, ему стало холодно. Также успел пройти небольшой дождь. Стало сыро. Редкие капли стекали по серым выступам забора.

Он увидел этого костлявого парня, стоявшего на коленях на мокрой земле. Голова его наклонена, а ошейник прикреплен к стене.

«Почему они не боятся, что его украдут?»

– Рассматривай… -те. – Верзила встал за спиной Дилана, почти впритык.

– Иди перекури, я дальше сам. – Дилан ткнул пальцем в сторону.

Тот лишь сплюнул и отошел.

«О боже, да! Наконец-то! Я нашел человека! Я не один! Да, да, да!». Небольшая дрожь пронеслась по его телу. Переизбыток волнительных эмоций предвещал скорейший экстаз лицезрения своего собрата. Верность своим убеждениям затупляла его мышление. Некий сгусток добродетели вырисовывался в мечтах его. Он представлял, как будет взрастать птенец, находясь при этом: другом, наставником, советчиком.

А, быть может, виной всему этот присущий людям инстинкт – держаться вместе? Или Дилан просто хотел знать, что он не одинок на всем свете? Всю жизнь он размышлял о том, есть ли еще где-то отпрыск божий по подобию его. Найдет ли он кого-нибудь или это так и останется плодом его дилеммы?

– Эй, дружище, я тоже человек, я тебя вытащу отсюда. – Его рука прильнула к плечу пленника. – Эй, парень! – Шепот его немного передернул. Дилан помог ему приподнять голову…

Теперь наш герой мог достаточно хорошо разглядеть бедолагу.

Это было призрачно-белое лицо, изуродованное до неузнаваемости…

Изуродованное операциями…

Обезображенные глаза, которые когда-то имели совсем другую структуру. Порезанный и перезашитый в уголках рот. Как будто раньше он был намного у́же. И… Извращенный, перекореженный нос…

– Да кто же ты такой? – с ужасом спросил Дилан.

Из век показались полностью белые глаза. Парень ничего не видел. Он медленно приоткрыл рот, перед словами оттуда вышел хриплый воздух.

– Меа зоут… Не помю, – очень тихо сказал он.

– Ты… человек? – все так же смотрел Дилан.

– Пигл…

«Пигр, наверное. Господи, да ему отрезали пятак и присобачили человеческий нос. Разрезали рот и глаза до наших размеров».

Дилана обманули. Все его сладостные предвкушения разрушились.

Глаза этого существа были совершены безжизненными. Он был ходячим мертвецом.

Его глотка по-прежнему открыта. Стекавшие слюни лишь давали понять, как он далек от сознания.

– Прости меня, я принял тебя за человека, – сказал Дилан, не ожидая ответа…

Эта мечта подобна снежинке, пойманной обнаженной ладонью. Сколько бы ты ни ловил, сколько бы усилий ни приложил, она растает, оставив лишь воспоминания минувшей уверенности, что ты мог добиться всего…

По сути, ты лишь жил в преддверии будущего, которое не в состоянии изменить. Преданность завтрашнему дню отучила тебя замечать сегодняшней. И когда в конце пути приходит понимание, что «завтра» для тебя не существует, коришь себя, что не сделал этого вчера.

Дилан продолжал стоять на одном колене и смотреть на бедолагу. На самом деле он его уже давно не видел. Его внимание было направлено в совершенно другой поток мыслей, образовавшихся от перенесенного удивления.

Правда

– Человек сбежал, – после длительного молчания заложник выпихнул из себя слова.

Дилан хотел было расспросить его подробнее, но понял, что не стоит:

– Что? Где? Как он выглядит? Когда? Хотя нет, стой. Скажи, пожалуйста, где? В каком городе? – Он весь уже взмок от напряжения, когда-то мучивший его холод, сменился жарой.

– Кон… Кон…

– Ну давай, давай, прошу тебя…

Бедняга закрыл глаза… Трудно представить, какие он превозмогал усилия. Эта схватка между ясностью и пропастью бытия, куда вот-вот провалится предвестник дальнейших мук нашего протагониста, стоит узнику, возможно, последних сказанных слов.

Порицание можно прочесть в глазах читателя, ведь как можно допытывать того, кто взамен ответа утратит рассудок. В защиту поставим, что речь идет о далеком будущем, где каждый думает о выгоде единолично своей персоны или благе определенного круга лиц. Главный герой не совсем таков, виной служат его корни. Родословные корни…

– Констант…

Маски сняты

– Ну что? Поговорили? Берешь? – Из-за занавеса вышел главарь. Двое стояли за ним. Рег курил, ждал у прохода и нервно похрустывал кулаками.

Дилан поднялся с колена и повернулся к нему.

– Ты обманул меня, кретин, у тебя большие проблемы. Ты хоть знаешь, на кого я работаю?! – парень стал орать на главаря.

– Ни на кого. Но зато ты знаешь того, на кого работаю я.

Толстый торгаш быстрым движением руки сорвал маску с лица незнакомца, и теперь они были полностью уверены: человеком тут был совсем другой.

– Босс передает тебе привет.

После этой фразы последовал мощный удар.

Дилан быстро уклонился и толкнул вожака на двух стоявших так, что все не устояли и разом попадали в грязь.

Он рванул с места в противоположную сторону от четвертого.

– Хватайте его! – кричал разъяренный торгаш. – Быстрее!

Стараясь поймать равновесие, спотыкаясь, не оглядываясь, Дилан несся прочь. Все побежали за ним, когда вожак в бешенстве валялся на земле, пытаясь подняться, но каждый раз поскальзываясь.

Парень сбросил стоявший сбоку хлам и двое упали снова лицом в слякоть. Рег перепрыгнул.

Они выбежали на людное место. Постояв в нерешительности, Дилан стал прорываться сквозь толпу, тогда как амбал сбивал всех на своем пути и дерзко шел к цели. Парень бросал в него все, что ему попадалось: напитки, еду, мусор, но это лишь сильнее злило настигавшего.

Они выбежали на проезжую дорогу. Дилан на скорости попытался запрыгнуть на проезжавший мимо клаурдевик*.

Удачно.

Человек схватился за перила на кузове. Верзилу он давно не слышал. Последнее, что дошло до ушей Дилана, – это крик этого подлеца, когда он почти схватил его, но в силу своего телосложения парнишка пронырнул сквозь гулявшую впереди компанию, и верзила налетел на ребят и сбил всех с ног.

Быстрый импульс отдал человеку в спину. Резко оторвавшись от поручня, его скинуло на асфальт.

Бугай дернул за ветровку нашего беглеца.

Дилан лежал и откашливался на холодной дороге.

– Сбежать хотел, сука?! – Рег ударил человека со всей силы ногой в живот.

Дилана еще больше перекорежило. Его легкие разрывались.

– Думал убежать, падаль? Думал мы тупые? Но ничего, ты, сука, нам все отработаешь. Уж в этом можно не сомневаться. – Он пару раз врезал ему туда же и, взяв паренька за шиворот куртки, потащил назад. Дилан был без сознания. Кровь с его губ капала вниз, ноги елозили по асфальту.

– Эй, урод, найди с-с-себе подружку по размеру! – издали послышался грубый, хриплый мужской голос.

Охранник обернулся, продолжая держать в руке человека. Рег увидел приближающийся свет фар. И прищурившись, хотел разглядеть крикнувшего. Что-то промелькнуло. Моментально ему в плечо прилетел кинжал. Слишком короткий, чтобы убить, но достаточно, чтобы отпустить парня.

Тень остановилась. Мотор утих, свет погас. Незнакомец спрыгнул с глайда.

– У тебя два варианта: либо ты умрешь, либо ты целуешь мне пятки и прос-с-сто уходишь! – сказал незнакомец. Глаза его горели красным пламенем, а кожа, покрытая змеиной чешуей, дышала гневом. – И я ис-с-скренне надеюс-с-сь, что ты выберешь первый вариант.

– Я из тебя сейчас выбью все дерьмо. – Вытащив из плеча нож, бугай в бешенстве с криком побежал на пресмыкающегося.

Незнакомец достал из плаща заряженную двустволку, болтающуюся на ремне, и прострелил утырку яйца.

Продолжая кричать, но уже не от злости, первый упал и стал кататься по дороге.

– С-с-скотина… – Незнакомец вырубил его прикладом.

Незнакомец подошел к лежавшему без сознания пареньку, погрузил на глайд и поехал прочь.

Если бы у этой сцены был зритель, то он бы увидел, как выбежали два мутных типа, взяли полуживой кусок мяса по обе стороны за руки и утащили в неизвестном направлении. А потом тот же зритель, купив газету в надежде узнать подробности странного происшествия, ничего не нашел бы про это.

Первое дело

– О чем ты думал вообще?! – не унимался Бейман. Он яростно ходил взад-вперед по комнате в отеле и кричал на Дилана, который тихо сидел на кровати. – Где были твои мозги?! Пос-с-сле твоей выходки молис-с-сь, чтобы нас-с-с не прикончили в каком-нибудь с-с-сортире. Это же надо додуматьс-с-ся! Пытатьс-с-ся обмануть обманщиков! Да они на этом деле догра* с-с-съели! Теперь придетс-с-ся башлять хозяину в два раза больше за его молчание! А главное… – змей с ужасом посмотрел на Дилана, – где мне теперь пить?! Тебе повезло, что эти дурни всего лишь приезжие обезьяны. Они наверняка уже с-с-свалили из города. И нам тоже надо…

Воцарилась желанная минута тишины, Бейман задумался, готов ли он от безрассудной выходки своего ученика перейти к хорошим новостям.

– Надо… – продолжил пидмен – Но позже, ибо я нашел нам небедное дельце.

Дилан посмотрел на него сверкающим взглядом. Все его мысли быстро развеялись. Он еще не сказал о том, что ему сообщил полумертвец. Парень размышлял над тем, как это преподнести Бейману, которого всякие астральные ценности мало заботили. Змей ценил только физические наслаждения: деньги, девок, выпивку. Ему далеки душевные упоения.

На самом же деле юнец не знал всей истории его учителя. Только те моменты, в которых он победитель: мужественный, несокрушимый воин. Этот с виду простой пидмен очень скрытный и непредсказуемый. Если бы боги не покинули эту планету после тотальной ошибки человечества, то его вранью позавидовал бы сам Локи, промыслитель обмана и хитрости.

– Один не с-с-самый надежный ис-с-сточник с-с-сообщил, где найти подонка. Завтра утром разведаем обс-с-становку. А, может, ес-с-сли дельце плевое, на мес-с-сте и повяжем… – Он немного замялся и искоса глянул на Дилана. – Или убьем… На это установку не давали.

«Парень не готов еще. Рано. На кой черт я это ляпнул. Убить тварь в лесу, когда твоему товарищу угрожает смерть, это ладно. Он смог, выстрелил, но в живое, думающее создание, хоть и конченого утырка, – нет, рано… Ну ничего, воспитаем».

На последней строчке этого монолога, звучавшего в голове Беймана, на его лице изобразилась неумышленная ухмылка, которую увидел все еще сверкавший, но немного потускневший от выпада своего наставника взгляд Дилана.

Змей уж было спохватился и принял снова мрачный и угрюмый вид. Поздно.

– Или убьем… – нехотя, с большим усилием повторил Дилан запретные слова. Так как принял, что мимолетная улыбочка была адресована его женахарактерности. А ведь он лишь не хотел брать на себя роль убийцы.

Неловкое молчание…

Его прервал Бейман:

– Вс-с-спомнил, точно, заказчик с-с-сказал живым привес-с-сти. – Наставник не поверил словам ученика. Из уст Дилана это звучало фальшиво, неестественно. Как будто он не утверждал, а лишь не закончил предложение.

– Ладно, я с-с-спать лягу, ты тоже ложис-с-сь, завтра вс-с-ставать рано. – Змей упал на кровать, ничего не сняв. Спустя минуту он уже храпел глубоким сном.

Дилан спустя какое-то время после перевел свое положение из сидячего в горизонтальное, также не удосужившись скинуть чего-нибудь.

Он не спал, глядя на тускневшую свечу, размышлял, переваривал. День полон информации. Кого спасти? Кого бросить? С кем остаться? Может, ну ее, эту жизнь смертника? Сбежать в Констант, найти человека и жить беспристрастно.

С этими мыслями он уснул.

В путь

– Эй, эй, дружок, прос-с-сыпайс-с-ся, – сквозь сон просачивались звуки с сопутствующим дерганьем за плечо.

– М-м-м, – все, что смог издать Дилан. Одернувшись от руки, повернулся к стене и укрылся с головой одеялом, так как свет уже горел.

– Ну что ж, не хочешь по-хорошему? Ладно-ладно…

Послышались отдалявшиеся шаги Беймана. Он вышел из комнаты. Дилан сквозь сон слышал и легонько улыбнулся, порадовавшись своей маленькой победе. Теперь можно продолжать грезить…

Прозвучал скрип двери и приближающийся топот. Дилану было все равно: «Ничто не заставит меня проснуться», – думал он.

В эту секунду он пожалел о своих мыслях. Поток ледяной воды заставила поменять мнение. Бейман окатил его из ведра. В мгновение ока Дилан выскочил из промокшей кровати. Не пришедший в себя, мокрый парень яростно смотрел на учителя, который валился от хохота. Бейман имел очень заразительный смех. И Дилан бы засмеялся, если бы не был сонный. Его раздражение только усиливалось, но он просто продолжал стоять. Оба дошли до состояния предела. Змей весь раскраснелся, вены на его шее максимально набухли. Дилана, напротив, прохватила лихорадочная тряска от злости. Учитель уже просто кашлял и пытался хоть вздохнуть. Слезы на глазах мешали ему смотреть на дальнейшую реакцию Дилана.

– По-твоему, это смешно, кретин?!

– Еще как. Твоя реакция бес-с-сценна. Обязательно надо повторить, – хрипя и набирая воздуха кряхтел змей.

– Я тебе повторю! – угрожал парень. – Потом очнешься, привязанный к дереву, с измазанной медом задницей!

– Ого, я бы пос-с-смотрел, как бы ты натирал мои ягодицы, ха-ха-ха!

– Заткнись! – отрезал Дилан, почуяв проигрыш.

– Ладно, ладно. Я должен был тебя разбудить. Нам идти надо. Убийцы с-с-сами с-с-себя не поймают. Одевайс-с-ся, пошли.

Парень подошел к кувшину. Ополоснул лицо, посмотрел в кусок разбитого зеркала. Еще раз умылся, мокрой рукой поднял наверх волосы. Надел куртку.

– Погнали.

Они вышли из комнаты, спустились вниз и вышли на улицу, сели на глайды и поехали в неизвестном Дилану направлении.

Не имей дела с бандитами

– Вы нашли человека и не смогли его схватить?! Этого зеленого птенца! Вы просто ничтожны, и за что же вы хотите получить мои деньги?! – аукционер брезгливо и холодно смотрел на торгаша. Его взгляд и голос подобен затишью перед наступающей бурей.

– Но г-н… мы дали вам информацию… – Низкий пухлый торгаш скрючился и нагнулся еще сильнее, на лице его вырисовывалось только желание выгоды. Хотя желание покинуть это место живым тоже присутствовало.

– Ты пришел ко мне, когда все спят, с пустыми руками, испугал мою семью своим уродством и еще просишь у меня денег за то, что сказал то, о чем я и так догадывался. Ты думаешь, я тупой?! Да мои люди находятся во всех городах в радиусе 50 километров. Мне даже разговаривать с тобой противно. Эй, Кант, покажи ему, что мы делаем с теми, кто пытается нас ограбить.

Огромный трехметровый громила, молча стоявший у входа в кабинет, подошел к торгашу, быстрым движением рук обвил шею веревкой и немного приподнял. Несчастный стал кряхтеть и вырываться – тщетно. Его ноги безысходно искали опоры, а посиневшая и опухшая голова находилась во власти мощных рук Канта. Громила не ощущал тяжести, его безмятежный взгляд не дрогнул совершенно.

– Что ты можешь предложить мне за свою жизнь? – спокойным гневным тоном произнес аукционер, садясь в свое кресло. Он не был бы дипломатом, если бы не смог из всего извлечь выгоду.

Заплывшие кровью глаза, фиолетовый оттенок лица, звуки, исходившие из глотки, не были похожи на звуки мыслящего существа. Ликрон смотрел торгаша и за доли секунд, как тот достигнет точки невозврата, легким кивком дал понять Канту, чтобы он его отпустил. Громила моментально повиновался.

– Итак… Что ты можешь мне предложить?

– Кхе, кхе, кхе, – торгаш упал на колени начал откашливаться, держась одной рукой за горло. Другая служила опорой об пол. Чуть отдышавшись, торгаш встал на колено и опустил голову.

– Свою пожизненную верность. Мой господин…

Точка невозврата

– Приехали. – остановился Бейман.

– Мы в какой-то глуши, здесь даже межлов нет, чего уж говорить об убийцах. – не понимал Дилан.

– Терпение, мой друг, ес-с-сли бы мы подъехали к его главному входу, вряд ли бы нас-с-с впус-с-стили. Пойдем пешком.

Бейман скатил глайд на обочину и накрыл ветками. Дилан последовал его примеру. Взяв все необходимое, они двинулись через лес, перпендикулярно дороге.

Поначалу змей не остерегался, что их услышат, и рубил мачете возникавшие на пути преграды. После немного замедлил темп, убрал нож и шел последние сто метров пригнувшись.

Перед ними возник высокий каменный сарай длиной в 2—3 этажа. Они подошли вплотную к стене и присели.

Бейман раскрыл свою сумку и достал крюк.

– Значит так, с-с-слушай, мы с-с-сейчас-с-с лезем наверх, ос-с-сматриваемс-с-ся… Ес-с-сли он один, я попробую все с-с-сделать тихо, ты меня прикроешь. Ес-с-сли у него охрана, берем вс-с-сех поровну. Вс-с-се понял?

– Так точно.

– Отлично.

Немного отойдя, с большим размахом Бейман забросил кошку высоко вверх. Относительно долгий полет крюка до точки опоры навел небольшой кураж на Дилана.

– Готово, вроде держит, когда залезу и дам отмашку, вперед.

– Понял.

Дилан с восхищением смотрел, как его уже не совсем молодой учитель с легкостью справляется с собственным весом. Его большие руки надувались при каждом рывке, и он практически не использовал ноги.

Подул теплый осенний ветер. Солнце ласково припекало голову. Красные, словно закат, листья полетели вдоль земли. Сухие ветки падали с могучих, невозмутимых деревьев.

Так стало спокойно, так стало тихо, только ветер был гранью между пропастью глухой звенящей тишины. А воздух… такой свежий, такой чистый… Дилан забылся, ему хотелось почувствовать покой.

– Эй, – уже кричал Бейман, – ты ус-с-снул там что ли?! Лезь быс-с-стрей!

Немного очнувшись, Дилан пыхтя и кряхтя полез по веревке, периодически посматривая вниз. На половине пути он внезапно осознал, что боится высоты. Его обуяла невыносимая злость на себя. Злость за то, какой он… бесполезный, малодушный. Гнев дал ему второе дыхание.

Бейман сидел и смотрел на выпиравшее грязное треугольное стекло. Дилан сел рядом.

– Ну с-с-смотри, я вижу нашего клиента и одного его охранника или, может, это прос-с-сто знакомый. – Бейман показал на огромное тело, лежащее в кресле, а потом на сидящего у стола щуплого и неприметного райноса*.

Это было совершенно не приметное внутри помещение. Горы мусора, хлама и огромные стеллажи всяких железок.

– Я думаю, с-с-сейчас все пойдет как по мас-с-слу, с-с-сам с-с-справлюс-с-сь, – при этих словах он встал и направился к рядом расположенному такому же окну.

Что-то схватило змея за руку. Он обернулся.

Дилан крепко держал его. Взгляд парня был направлен в окно. Черты лица изображали только злость: напряженные скулы, сжатые губы.

– Я пойду, – тихо выдавил Дилан.

– Чего? – Бейман понял, но не осознал услышанное.

– Я пойду, – повторил Дилан, – ты останешься здесь.

– Не, не, не, ты хочешь запороть… – змей не закончил.

– Я не спрашиваю. – Только сейчас парень посмотрел на учителя.

Такой взгляд он видел один раз в жизни, но не мог вспомнить, где. Воцарилась минутная борьба взглядов.

– Хер с-с-с тобой, – Бейман плюнул в сторону, – хочешь с-с-сдохнуть – иди, я пос-с-смотрю, – он вырвал руку и одернул рукав.

Дилан молча взял кошку, подошел к смежному окну, зацепил крюк и бросил другой конец веревки вниз.

– И потом я говорю: «Мне все равно, что у тебя неурожайная неделя, я пришел за деньгами». Долбаный старик, из-за него мы сегодня без пойла, – говорил голос.

– Закрой рот… Ты слышишь? – спросил второй.

– Да это крысы, – сказал первый.

– Похоже на… шаги.

В эту секунду уверенный топот выявился из тени. Некая фигура шла без остановки.

– Эй, ты кто? – спросил второй голос и привстал со стула.

Фигура, не замедляя темпа, вытащила пушку и выпустила все обойму в грудь привставшему. подстреленный с ужасным криком упал и начал корчиться от боли.