- -
- 100%
- +
Глава 6. Карсовский Халифат юго-западнойимперии.
Дорый путник войди в славный город Багдад,
Ты своим не поверишь глазам,
Ждут тебя впереди приключений каскад,
Ты готов?
Открывайся сезам!
Арабская ночь!
Волшебный Восток!
Здесь чары и месть,
отвага и честь,
дворцы и песок,
Мой дивный восторг,
мой сказочный край,
Здесь яд и булат погибней сулят,
смотри не зевай,
Хоть лукав и жесток,
но прекрасен Восток,
Наточи свой клинок и вперёд,
Пусть ковёр самолет от забот унесёт,
На Восток куда сказка зовёт!
(Текст песни Алладин - Арабская ночь)
Место, где находились портальные врата, напоминало маленькую крепость - она стояла в гордом уединении, вдали от прочих построек города, окружённая двухметровым забором из красного кирпича, местами покрытого мхом и лишайником. Кирпичи, выложенные ровными рядами, отливали тусклым багряным блеском в свете утреннего солнца, словно стены впитали в себя кровь давно минувших сражений. Внутрь можно было зайти только через массивные ворота из тёмного дуба, окованного железными полосами, или через не менее крепкую калитку, охраняемую двумя стражниками в латных доспехах, которые на всех посматривали свысока. Их шлемы с плюмажами и наконечники алебард поблёскивали на солнце. Площадка перед входом в здание была забита массой народа, в основном это были мужчины, одетые по-походному в кожаные куртки, высокие сапоги, с заплечными мешками на спине и оружием на поясе. Воздух гудел от разговоров, ржания лошадей подъезжавших пролеток, скрипа колёс, который тонул в общем шуме. Слева от входа, возле кассы, где особенно было шумно, группа аристократов, облачённых в излишне роскошную походную одежду, бархатные камзолы, расшитые серебром, плащи с меховой оторочкой, говорившей об их высоком статусе, о чём-то болтала между собой и нагло задирала проходящих к кассе купцов. Один из них, с пышными усами и тростью с набалдашником в виде головы грифона, громко рассмеялся, когда какой-то разносчик, пытаясь обойти аристократов, неловко отступил в сторону, едва не уронив корзину с припасами.
Я также решил обойти их по большой дуге, зачем мне лишние проблемы?
Обогнув шумную группу, я направился к кассе с другой стороны. И тут заметил, что рядом с ней, стоят два элегантно одетых возрастных аристократа. Их камзолы были сшиты из дорогой ткани, на пальцах сверкали перстни с крупными камнями. В истинном свете от них исходило едва заметное магическое мерцание.
У одного из них в руках была резная трость с необычным набалдашником - когтистая лапа сжимала хрустальный накопитель. Вот он и светилась сильнее и ярче.
- Удобно, - подумал я. - Всегда под рукой индивидуально настроенный аккумулятор маны. И подзарядить в любой момент можно.
Из чистого любопытства я остановился, стараясь не привлекать их внимания, и тихонько прислушался. Мне катастрофически не хватало информации о перемещениях через порталы, о том, как фиксируются переходы, какие документы требуются, можно ли отследить, кто и куда отправился. А эти двое, судя по перстням и манере держаться, знали о таких вещах больше, чем простые люди, к которым я бы мог обратиться.
Они о чём-то тихо не повышая голоса переговаривались, но так, что я находясь от них в приличном расстоянии смог расслышать их каждое слово. Аристократическая привычка, которую невозможно подделать, всегда говорить так, чтобы тебя обязательно услышали.
- Мы не можем больше ждать, - проворчал, тот, что с вычурной тростью в руке. Его голос звучал резко, и в нём чувствовались командные нотки и досада, такая, бывает после долгого, ничем не оправданного ожидания. - Неустойку вычтем с тебя. Ты пригласил, тебе и платить.
Лицо благородного, которому были адресованы слова, скривилось в кислой гримасе. Он нервно провёл рукой по седеющим волосам и огляделся по сторонам, словно надеялся увидеть того, кто должен был выручить его из неловкого положения.
- Проклятье, - ругнулся он громко. - Где этот растяпа потерялся?
Аристократ задумчиво осмотрел площадь, скользнул взглядом по моей клетке с вороном, птица в ответ недовольно хрипло каркнула. И в этом звуке послышалась насмешка, словно это мы сидели в клетке вместо него.
Наконец, аристократ посмотрел на меня. Его глаза, холодные и расчётливые, на мгновение задержались на моём поясе с кошельком, а затем он хитро усмехнулся и обратился ко мне:
- Эй, малыш, вижу, ты при деньгах?
Я было возмущённо вскинулся - какой я малыш? - но, заметив на его груди золотой медальон с гербом графа, висящий на крупной, массивной цепи, серебреные звенья которой тускло поблёскивали в свете утреннего солнца, и прикусил язык, учтиво поклонившись.
- Разрешите представиться, ваше превосходительство! Алекс тан Макбрюс, владетель баронства Капер. Вот еду поступать в академию магии.
- А что случилось с бароном Капер тан Асину? - с показным удивлением воскликнул граф, приподняв бровь, и в его голосе прозвучало плохо скрытое любопытство.
- Так это… Колики его мучили… в мягком месте. Поехал лечиться к развалинам Тёмного Замка и не вернулся.
- Ха-ха-ха! Колики, говоришь! - рассмеялся аристократ, хлопнув себя по колену. Его смех был громким, неестественным, привлекающим внимание. - Надо сказать, подлый человечишка был! Благородства ни на грош. Пропал, туда ему и дорога. А вам, юноша, обязательно нужно зарегистрироваться в магистрате и уплатить мне рельеф. Лишь после этого ваше право на баронство и владение землёй получит законную силу.
Он повернулся к своему спутнику, аристократу с тростью, от которой ощутимо несло магией.
- Арни, - произнёс граф, и его голос стал деловитым, и решительным, - предлагаю вместо виконта Мираваллес в Халифат пригласить на торги этого юношу. Кстати, он мой будущий вассал.
- Ты уверен? - небрежно поигрывая тростью, с сомнением спросил тот, критично окидывая меня взглядом с головы до ног. - Ты не забыл, что вступительный взнос - полторы тысячи золотом? Откуда у молодого барона столько денег?
- А ты в истинном зрении на него посмотри, - усмехнулся граф, и в его усмешке мне почудилось что-то зловещее.
Аристократ снова оценивающе осмотрел меня, прищурился, активируя магическое зрение. Я почувствовал лёгкий холодок вдоль позвоночника - словно кто-то провёл невидимым пером по ауре, незримо её ощупывая своими тонкими пальцами. Он легонько ударил тростью в пыльный булыжник, и хрустальный накопитель на мгновение вспыхнул алым отблеском, словно уголёк, раздуваемый ветром.
- Хм, у него «золотая» чековая книжка от банка «Старый гном», - буркнул он себе под нос, а затем громче добавил: - Клод, если мне не изменяет память, величина рельефа за баронство Капер - пятьсот золотых?
- Да, всё верно, всего пятьсот золотых.
- Итак, с вас, молодой человек, тысяча пятьсот мне и пятьсот графу де Варрион, - поставил меня в известность Арни.
От таких слов я неприлично вытаращился на них. В груди закипала смесь возмущения и растерянности. О чём это они? Меня, что хотят развести на деньги.
- Ха-ха-ха! - рассмеялся граф, заметив мой ошеломлённый вид. - Мальчишка-то ровным счётом ничего не понял! Давай начнём сначала. Я - граф Клод Леонор де Варрион. Твоё баронство находится на моих землях. Позвольте мне представить моего друга, достопочтимого маркиза Луи-Арни де Монтесан, главного помощника казначея герцога.
- Ваше сиятельство, - произнёс я, слегка приклонив голову в знак почтения, и в моём голосе прозвучала та нотка, которая, как я надеялся, должна была успокоить их алчность, - я к вашим услугам.
В этот момент по площади пробежал мелодичный сигнал гонга, усиленный магией. Звук, был похожими на звон крыльев хрустальных бабочек, чистый и звонкий, словно кто-то коснулся кварцевых трубочек хрустальной арфы. Группа аристократов в роскошных одеждах, ранее задирающая прохожих поспешила к открывшейся калитке, и их пёстрые камзолы замелькали в потоке толпящихся на площади людей.
- Ну что, счастливчик! - с энтузиазмом воскликнул граф Клод Леонор, и его глаза заблестели в предвкушении. - Халиф Хишама III объявил распродажу наложниц. Хочешь принять участие в закрытых торгах? Красивая, послушная рабыня из халифата, мечта любого безусого юнца. Скажу по секрету, халиф хочет устроить грандиозный праздник в честь обрезания наследника престола. А для этого нужно золото, много золота…
И тут в моей голове словно щёлкнул переключатель. Знания Алкеса о Карсовском халифате, пусть и в отрывочной информации, всплыли в мгновение ока, как картинки в калейдоскопе.
Карсовский халифат это небольшое, полностью закрытое государство, отгородившееся от всего остального мира непроницаемой магической стеной. Посетить халифат можно было лишь для торговли, по специальному разрешению.
Демократия в этом магическом мире в Карсовском халифате существовала в подлинном смысле слова, только для избранных. В халифате каждый привилегированный гражданин, даже самый бедный, обязан был иметь хотя бы одного раба. Там в отличие от земной истории, рабы не носили ошейников с именной гравировкой хозяина. Вместо этого, там ставили магическую печать в ауре раба и хозяина. Она навсегда связывала их между собой.
Раб не просто не мог предать хозяина или перечить его приказам. Печать полностью исключала даже саму мысль, чтобы нанести физический или финансовый ущерб владельцу. Даже если вдруг раб задумает самоубийство, печать запретит ему сделать это.
Поскольку раб по закону является полной собственностью хозяина, любая попытка лишить себя жизни расценивается как нанесение прямого материального убытка господину. И наказание за это не заставит себя ждать. Оно придет незамедлительно, нестерпимой, дикой болью, которая раздирает внутренности и мышцы, словно тысячи невидимых когтей вонзаются в живую плоть. Это не убьёт раба, раб слишком ценен, чтобы его терять, но расплата неторопливо и методично сломает любого, даже самого крепкого духом гордого воина, превратив его в послушное, покорное существо.
Однако самым ценным в халифате были не рабы, а ускоренное обучение.
Через магическую печать маги халифата научились передавать опыт и знания человека, минуя долгие годы тренировок. Конечно, не раз-два - и ты мастер меча. После обучения требовалось развить моторную память, а этот навык приобретался только долгими и кропотливыми тренировками. Как говорится, без труда не вытащишь и рыбку из пруда.
- Может, это всё же банальный развод на деньги? - на мгновение в голову прокралась холодная отрезвляющая мысль. - Но нет, вряд ли этим стали бы заниматься целый маркиз и граф.
Я даже мысленно рассмеялся, представив себя в роли рабовладельца. Нет, рабыня мне, конечно, ни к чему. Однако знания и опыт мечника прикупить стоит, в магической академии они мне пригодятся. Большинство адептов, с кем мне предстоит учиться, - дворяне. Их с пелёнок учат владеть и мечом, и магией. Хотя в последние годы дуэли с использованием магии становятся всё популярнее, но на боевом факультете поединки на мечах или шпагах - всё ещё в порядке вещей.
- Ваше сиятельство, - я вновь слегка приклонил голову, чувствуя, как внутри повесилась жаба от предстоящих трат, - я согласен. Могу тотчас выписать чек на требуемую сумму.
- Ха-ха-ха! - рассмеялся граф, и его смех прозвучал почти отечески. - Сообразительный малый. Ты знаешь, у меня дочурка на выданье, отдам и землицы прирежу твоему баронству.
- Прошу прощения, - виновато склонил я голову, чувствуя, как к щекам приливает жар, - меня недавно обручили. Я не мог отказаться, воля отца.
- Жаль, жаль, - рассмеялся он, но в его глазах мелькнула тень разочарования. - Мне бы такой сообразительный зять пригодился.
- Ещё раз прошу простить, - вновь склонил я голову, стараясь не смотреть на него.
Маркиз благожелательно кивнул, а граф жестом пригласил следовать за собой.
При входе маркиз показал стражникам маленький золотой диск с выгравированной тамгой - он тускло блеснул в свете магических светильниках, укреплённых на стенах. Мне тоже выдали такой, только серебряный, в обмен на чеки.
Помощник дежурного мага проводил нас по скудно освещённому коридору к древней арке портала, где нас уже ожидала группа аристократов во главе с магом-портальщиком. Коридор был узким, стены сложены из тёмного, почти чёрного камня, в котором слабо мерцали вкрапления кварца - словно звёзды в ночном небе.
Едва мы приблизились, как за нами, скрипя, опустилась чугунная решётка, отгородив от остального мира. Лязг металла прозвучал как приговор, окончательный и бесповоротный. Путь назад закрыт.
Маг с холодными глазами цвета старого льда и высокомерным лицом, чьи острые скулы и тонкие губы придавали облику хищный вид, пересчитал нас, после чего сверился со списком, водя пальцем по строчкам. Затем достал из кармана маленький золотой диск на кожаном шнурке с выгравированной тамгой и магический хрустальный накопитель, выполненный в виде прозрачной, идеально ограненной призмы ромбовидной формы. Точь в точь как у Тинбалбен Дубовая Голова. Накопитель пульсировал слабым внутренним светом внутри клубилась мана переливающаяся в истинном зрении всеми цветами радуги.
- Уж не у портальшиков ли он его спер, - мелькнула в моей голове мысль.
Ещё раз, посмотрев в нашу сторону, колючим, неприязненным взглядом, он приблизился к небольшому прямоугольному ящику, вмонтированному в стену, и открыл дверцу. За ней открылась панель управления с двумя отверстиями в центре. Её вид не стал для меня сюрпризом: панель вновь напомнила мне то, что я уже видел в Чернобаде у гномов. Правда, руны и символы, выгравированные на драгоценных камнях, выглядели иначе, более плавные и витиеватые, словно их выводил каллиграф, а не рудокоп. Да и сами камни отличались. На мой неискушённый взгляд, я определил, что там были изумруд, рубин и сапфир. Они также были огранены в форме «багета» и оформлены как кнопки управления.
Маг-портальщик быстро, почти не разжимая губ, произнёс заклинание. И в тот же миг непонятные рунные символы на панели загорелись золотом и багрянцем, складываясь в такие же непонятные письмена.
Затем он покрутил в пальцах диск и накопитель, на мгновение мне показалось, что он колеблется, и вставил их в отверстия. Раздался щелчок, сухой и отчётливый. Символы на панели сменили цвет с багряного на глубокий голубой, будто в камнях зажглось северное сияние.
И почти сразу окно стационарного портала, сложенное из чёрного, отполированного до зеркального блеска камня, увенчанного вверху кристаллами адуляра, вспыхнуло ярким ровным сиянием. Мерцающая гладь перехода напоминала свет луны в полнолуние, переливающийся серебром с лёгкой голубизной.
Аристократы загалдели, как первоклашки, отпущенные на перемену. Их голоса слились в нестройный, возбуждённый хор, где каждый старался перекричать соседа, будто от этого зависело, кто первым шагнёт в сияющую арку.
Маг-портальщик, не скрывая раздражения, жестом указал на сияющую арку:
- Проходите. По одному. Не задерживать.
Аристократы на мгновение притихли, а затем дружно потянулись к порталу.
Они подталкивали друг друга локтями, ринулись в сияющую арку, которая поглощала их одного за другим, будто прожорливое чрево.
Граф, наблюдавший за этой суетой со стороны, лишь снисходительно усмехнулся
и жестом руки пригласил меня идти впереди него.
- Прошу, - сказал он, и в его голосе была, только спокойная, почти отеческая уверенность.
Я кивнул и, чувствуя, как от предвкушения и страха всё внутри сжимается в тугой узел, торопливо шагнул в мерцающее сияние. В следующий миг я ощутил, как всем телом упёрся в упругую преграду, похожую на силовую плёнку. Она была тёплой и податливой, и едва я надавил на неё, как преграда лопнула, словно мыльный пузырь. В следующее мгновение я оказался в узком коридоре, по обе стороны которого располагались стрелковые ниши, из темных провалов которых могла в любой момент вылететь стрела. От неожиданности и лёгкого головокружения я замер как соляной столб. В ушах звенело, перед глазами плыли цветные круги и я чувствовал себя рыбой, выброшенной на отмель.
Стражник, стоящий рядом с портальным выходом, коренастый мужчина с усталым загорелым лицом, одетый в чешуйчатый доспех, схватил меня за плечо и, недовольно ворча о тупых имперцах, которые даже не могут толком шагнуть, подтолкнул вперёд. Следом ввалились маркиз и граф.
Несмотря на то, что после перехода по коже бегали мурашки, а ноги были ватными, я сделал высокомерный вид, как и у всех стоящих в коридоре благородных. Чуть дальше по коридору яркие магические лампы высветили невысокого, плотного телосложения мужчину в пестром халате и в алой чалме, к которой спереди был привинчен «сарпеч»( брошь на голове прим. Автора.) в виде трёх-лучевой звёздочки. Маг-огневик уровня магистра третьего ранга, сообразил я, чувствуя, как его аура, насыщенная красным и оранжевым, давит на моё восприятие.
Его чёрные, словно угли, глаза разглядывали прибывших аристократов с откровенным вызовом. Горбатый, как клюв хищной птицы, нос повернулся в сторону маркиза с графом, как самых важных персон из присутствующих. Маг-огневик заговорил с неприятным гортанным акцентом, в котором то и дело проскакивали шипящие, свистящие звуки, будто змея заговорила человеческим голосом.
- Внимание! Прошу иметь в виду, что, согласно законам Карсовского Халифата, торговцы, не получившие разрешения на пребывание на территории Халифа Хишама III, будут оштрафованы и выдворены. Прошу всех предъявить к осмотру тамгу и правдиво ответить на вопросы таможенников.
Аристократы в ответ оскорблённо сверкнули глазами. Едва слышно зашипели, как потревоженные змеи. В империи назвать дворянина торговцем считалось смертельным оскорблением - за такое дрались на дуэлях, не раздумывая.
Но как ни удивительно, ни один из них не рискнул вызывать мага. Что-то было в этом огневике такое, что заставляло прикусить язык даже самых отчаянных.
Нас отвели к зданию в виде таможенного поста, где по пять человек запускали внутрь для опроса. Здание было невысоким, сложенным из песчаника, с узорными решётками на узких окнах.
Меня как самого младшего опрашивали последним. На вопросы - кто, откуда и цель посещения - я отвечал неторопливо, честно глядя в глаза, стараясь, чтобы голос не дрожал. О цели прибытия я ответил, что хочу купить умение воина. Таможенник худой вальяжный старик с остроконечной бородкой, похожей на козий хвостик, - выслушал меня, равнодушно кивнул и сразу назвал цену в семь тысяч золотом. Я лишь с удивлением хмыкнул и покачал головой. Чиновник расценил жест как отказ от покупки и скинул цену на одну тысячу. Понятно, торг уместен.
Следующие десять минут мы обменивались цифрами, как боксёры ударами. Я скидывал цену, он добавлял. В итоге сошлись на пяти тысячах. С небольшим, но настойчивым бонусом: раб для спарринга и печать подчинения на ауру моего ворона.
- Зачем мне раб? - попытался отбиться я. - Лишняя обуза.
Таможенник остался неумолим.
- Я не могу продать установку печати отдельно, - его голос стал вкрадчивым, но жёстким. - Именем халифа Хишама Третьего мы гарантируем качество. А без спарринг-партнёра обучение будет неполным. Пострадает качество. Потеряем доверие покупателей. Урон чести халифа.
Я вздохнул. Поруха чести халифа… - пронеслось в голове. - Это всё равно, что засунуть голову в гильотину, да ещё и ручку самому потянуть. Пришлось согласиться.
Чиновник, вдохновлённый победой, тут же переключился на новую цель, принялся назойливо уговаривать купить тонконогую химеру-кобылу. Та переливалась всеми оттенками серебра, изящная, как статуэтка. Красива, но не для захудалого барона.
- Десять тысяч, - пропел он.
Но тут я упёрся. Десять тысяч - сумма нешуточная. Да и не любитель я коней.
Я покачал головой. Чиновник обиженно поджал губы, но отстал. На этот раз окончательно.
Далее в рекламных целях всю нашу группу благородных сводили на рынок рабынь. Где на арене амфитеатра, ограждённой парапетом, под ритмичный бой барабанов, заставляющих сердце биться чаще, - на расстеленных, на полу алых шелков покрывалах танцевали обнажённые девушки. Края ткани под воздействием магии вздымались, покрывая их тела, то опадали, словно лепестки огня, нежно ласкающие обнажённые тела танцовщиц. Их изящные танцевальные па - плавные, текучие, словно вода, - сумели очаровать даже маркиза, который уверял меня, что был в халифате уже раз десять. На радость устроителей все девушки-танцовщицы были распроданы.
Дальше нас привели на гладиаторскую арену. Там гладиаторы в набедренных повязках, с тёмной от загара кожей намазанной маслами, блестевшей в свете магических светильников, изображали «смертельный» поединок, показывая красоту мочевого боя. Клинки сверкали, высекая искры, удары были быстрыми, точными, но ненастоящими. Сопровождавший нас маг, заметив, что аристократы империи не заинтересовались схваткой, махнул кому-то рукой, и на арену вывели двух человек, закованных в цепи. Один был высок, хорошо сложен и выглядел очень опасным - широкие плечи, мощные руки, взгляд исподлобья. Вторым был паренёк, невысокого роста. Он был подвижный и лёгкий, словно не человек вовсе, а размытая тень, лишь отдалённо напоминавшая человеческое тело.
Сопровождающий пояснил: - Эти двое - опасные бунтовщики, приговорённые к смерти. Публичное наказание должно послужить предостережением для всех, кто помышляет о мятеже.
Им выдали две железяки, в которых с трудом можно было угадать мечи, ржавые, с зазубренными лезвиями, больше напоминавшими пилы.
Даже неопытному взгляду было очевидно: эти «орудия» не годились для настоящего боя, а предназначались для фарса. Казнь должна была выглядеть как поединок, чтобы толпа уверовала, у осуждённых был «шанс».
Крупного мужчину гладиаторы зарубили сразу, он конечно пытался сопротивляться, но его как самого опасного просто задавили числом. А вот с субтильного вида юношей справиться сразу не удалось. Он крутился, как волчок, ловко отбивал мечи, уклонялся, уходил из-под ударов и даже ранил двух гладиаторов. Однако и гладиаторы смогли достать бунтовщика. Сперва сбили его с ног, мощным толчком копья в бок, от которого парень повалился на песок. В тот же миг гладиатор, с рогатиной в руках, подскочил и прижал голову юноши к песку арены, упираясь древком в затылок.
Третий гладиатор шагнул вперёд и занёс короткий меч над головой проигравшего, ожидая решения зрителей. Он был готов одним резким движением отрубить голову бунтовщика.
Не знаю, что на меня нашло, но мне вдруг стало жалко беднягу. Не героя, просто человека, который дрался до конца, даже не надеясь остаться в живых. Что-то в его глазах, отчаянных, но не сломленных - зацепило меня за живое.
Толпа ревела. Требовала крови, хрипела, захлёбывалась в едином животном вопле. Гладиатор медлил, занёс меч, но не опускал. Ждал сигнала.
- Стойте, - обратился я к сопровождающему нас горбоносому магу, чувствуя, как голос срывается на хрип. - Могу я выкупить этого раба?
Сопровождающий колебался недолго - его глаза сверкнули алчной искрой. Он назвал цену, добавив плюс пятьсот золотых сверху и предупредил, что за все действия раба ответственность несёт хозяин.
- А как же печать? - спросил я. - Которая запрещает рабу наносить ущерб хозяину?
Сопровождающий маг промолчал, проигнорировав вопрос. Он даже бровью не повёл, и именно это гробовое молчание заставило меня заподозрить подвох. Внутри заворочалось нехорошее предчувствие.
- Ну вот, - подумал я, выписывая чек. - Купил кота в мешке.
От дальнейшей экскурсии по злачным местам я отказался. Очень вежливо попросив выполнить обязательства контракта. Именно попросил, требовать что-то даже более знатные аристократы здесь опасались. А я что? Я человек маленький, всего лишь небогатый барон.
Один из стражников, охранявших «бунтовщиков», по приказу сопровождающего мага-огневика проводил меня и моего новоприобретённого раба к трёхэтажному зданию. Его ступени из белоснежного мрамора ослепительно сверкали на солнце.
А в истинном зрении… вся постройка светилась магией, изнутри, словно там находился один из сильнейших артефактов этого мира. Хотелось зажмуриться, и оказаться где-нибудь подальше.
Однако моя зелёная, прожорливая жаба, шевельнулась в груди и проскрипела: - Деньги заплачены. Нефиг межеваться. Иди давай, герой.
Нас завели в небольшую комнату. Сводчатый потолок нависал сверху тёмным, давящим куполом, а узкие витражные окна в восточном стиле пропускали скудный, цветной свет. Своим убранством она была похожа скорее на келью монаха – аскетично и никаких излишеств. Воздух в помещении был спёртым, и едва уловимой примесью магии, словно кто-то совсем недавно здесь творил волшебство.
Раба сразу приковали в углу, где была приготовлена лежанка из соломы, едва прикрывающая каменный пол. Клетку с вороном поставили рядом с креслом с подлокотниками и ремнями для рук и ног. Птица, почуяв мой страх, встревоженно захлопала крыльями и издала резкий, гортанный крик. Толстенький маг с четырёх-лучевой звездой на белой чалме молча указал на кресло. Я не успел ни спросить, ни возразить, как двое его крепких помощников уже пристегнули мои руки и ноги ремнями.